Читать онлайн Бегство от страсти, автора - Картленд Барбара, Раздел - ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Бегство от страсти - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.77 (Голосов: 52)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Бегство от страсти - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Бегство от страсти - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Бегство от страсти

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Флер медленно шла по широкой галерее, ведущей в западное крыло дома.
Временами она останавливалась и, добросовестно исполняя свои обязанности, осматривала, нет ли пыли на картинных рамах или креслах, хотя в глубине души знала, что это не более чем притворство.
У нее была другая причина обходить дом, которой она невольно стыдилась. Это было любопытство — любопытство по отношению к бывшей владелице Прайори, жене Нормана Митчэма.
Сама не зная почему, Флер не могла отделаться от мысли о леди Синтии Эшвин.
Она постоянно думала о ней, что она за человек, почему вышла за Нормана Митчэма и тут же оставила его, обрекая себя на изгнание из родного гнезда, с которым была связана вся история ее семьи.
Флер знала теперь, что заблуждалась, восхищаясь вкусом сэра Нормана в свой первый день в Прайори: убранство дома не имело к нему никакого отношения, оно не изменилось с его появлением.
Этот дом был вечным памятником Эшвинам, свыше пяти веков находившимся в собственности их семьи.
Сэр Норман и его мать теперь представлялись ей захватчиками, иногда она испытывала к ним личную неприязнь, особенно к сэру Норману.
Когда он бывал особенно неразговорчив и угрюм за обедом, она представляла себе, как Эшвины, взиравшие на них со стен столовой, презрительно усмехаются, будто спрашивая:
«Что можно ожидать от простого заводчика? Возможно, мы были порочны, но мы знали толк в том, что украшает жизнь. Этот же человек знает только, как заставить вращаться колеса».
Флер упрекала себя за такие мысли; но с сэром Норманом так трудно было иметь дело, что иногда она изо всех сил пыталась скрыть скуку и страстное желание найти собеседника, который разделял бы ее интересы и облегчил бы ее почти невыносимое одиночество.
Постепенно, по мере того как она знакомилась с историей семьи, ею все сильнее овладевало желание узнать побольше о последней представительнице рода Эшвинов, жившей в этом доме… о леди Синтии.
Приняв решение узнать все, что только возможно, Флер начала искать в доме какие-либо признаки ее присутствия.
Невозможно, чтобы Синтия, живая и жизнерадостная, какой воображала ее Флер, исчезла, не оставив никаких следов.
Сегодня Флер решила обследовать спальню Синтии. Она знала, где находилась эта комната. Обходя дом в первый раз в сопровождении Мэнверс, старшей горничной, Флер обратила внимание на одну из дверей в западном крыле дома.
— Что это за комната? — спросила она.
— Эта комната всегда заперта, — отвечала Мэнверс. — По приказанию сэра Нормана.
— Разве там никогда не убирают?
— Я сама убираюсь там раз в месяц.
Грубоватой необщительной Мэнверс пришлось не по душе появление Флер, и она противилась ей во всем, насколько у нее хватало смелости.
Тогда Флер ничего не сказала. Она не стала настаивать на своем праве войти в комнату, но сейчас решилась удовлетворить любопытство. Тем более что как раз в этот день Мэнверс была выходная.
Не то чтобы она боялась, но ей было неловко из-за своего непреодолимого любопытства, которое заставляло ее искать по всему дому следы пребывания в нем Синтии.
Она подошла к двери; несколько шагов отделяли ее от комнат, занимаемых сэром Норманом. Дверь была заперта, но ключ торчал снаружи. Флер повернула его…
Первое, что она ощутила, войдя в комнату, был аромат духов. Слабый, едва уловимый и все же отчетливый запах, прелестный, экзотический запах дорогих духов.
«Я так и думала, — с торжеством подумала флер, — именно так от нее и должно было пахнуть».
Она закрыла за собой дверь и, подойдя к окну, подняла шторы. Хлынувший в комнату солнечный свет заставил ее отвернуться.
Первым впечатлением Флер было разочарование. Комната была пуста. Флер почему-то ожидала найти здесь что-то личное, напоминающее образ Синтии, созданный ею в своем воображении.
Но сама комната была очаровательна: постель, закрытая шелковым покрывалом персикового цвета, зеленовато-голубоватый, в тон стен, ковер, резная мебель в испанском стиле, туалетный столик — доска розового мрамора на резных серебряных ножках.
Над камином висела картина итальянской школы, по обеим сторонам которой сверкали в солнечном свете зеркала; — с потолка свешивалась люстра венецианского стекла.
Комната ей ровным счетом ничего не сказала. Флер теперь знала о Синтии столько же, сколько в свой первый день в этом доме. Она почувствовала разочарование, ведь ей так хотелось побольше узнать об этой женщине, которая жила, страдала здесь, а потом бежала.
Повинуясь безотчетному импульсу, Флер открыла дверь в дальнем конце комнаты. Там оказалась ванная, выдержанная, как и спальня, в розовых и голубых тонах. Флер закрыла дверь. Что бы здесь еще осмотреть?
Ступая по мягкому ковру, она подошла к комоду. Все еще преодолевая смущение, выдвинула ящик.
«Это же моя обязанность, — оправдывалась она про себя, — следить за тем, чтобы все было в порядке, чтобы ящики были простелены чистой бумагой».
И все же Флер сознавала, что выполняет не свои обязанности, а свое желание. Верхний ящик был пуст, следующий тоже, но в нижнем оказалось несколько книг в кожаных переплетах и коробка.
При первом же взгляде на кожаные переплеты сердце Флер встрепенулось. Она сразу поняла, что это. Альбомы с фотографиями!
Она раскрыла их. Там оказалось то, что она и надеялась найти: снимки Прайори, сады, какие-то люди — с теннисными ракетками в руках, сидящие под деревьями и отвлекшиеся от разговора, чтобы улыбнуться фотографу.
Флер изучила каждый снимок, но среди множества женщин она не нашла ту единственную, которую искала. Возможно, Синтия снимала и ее не было среди людей на фотографиях.
Просмотрев первый альбом, Флер взялась за второй и сразу же нашла в нем большую фотографию, вынутую из рамы. Синтия!
В этом не было ни малейшего сомнения: тот же широкий лоб, тонкий породистый нос и овал лица сердечком, которыми восхищались и которые писали в зените своей славы Лоуренс, Джошуа Рейнольдс, Лели и Ромни и чьи портреты украшали стены галереи фамильного поместья Эшвинов.
«Она очаровательна. Я не ошибалась, — подумала Флер. — Нет, больше чем очаровательна — прекрасна».
Оставив фотографию, Флер снова переключилась на альбомы. Теперь она узнавала Синтию везде — в Швейцарии, на пляже в Монте-Карло, за рулем гоночной машины, в кабине самолета.
И везде она была прелестна, ее отличало особое очарование, не имеющее ничего общего с пресловутым обаянием кинозвезд или широко разрекламированной красотой других дам из высшего общества.
Флер вспомнила, что не раз встречала ее фотографии в иллюстрированных журналах. Синтия оказалась маленького роста, что было для Флер несколько неожиданным.
Флер воображала ее высокой, гибкой, стройной; вместо этого на некоторых снимках Синтия выглядела совсем миниатюрной. И снимков было очень мало.
С сожалением Флер отложила последний альбом и вновь взглянула на большую фотографию. Да, в этом лице чувствовался характер. Флер положила фотографию на место и опустилась на колени, чтобы задвинуть ящик.
Поколебавшись немного, она достала коробку. Квадратная деревянная шкатулка оказалась незапертой. Флер открыла ее и уставилась на лежавшие там предметы: золотой портсигар и зажигалку, запонки с сапфирами и бриллиантами, небрежно брошенные, словно не имеющие никакой цены, кожаный бумажник с инициалами «Н.М.» и крошечный золотой брелок в форме автомобиля.
Флер поняла. Это были подарки Синтии мужу.
Она поспешно закрыла крышку, чувствуя, насколько неуместно ее любопытство. Она раскаивалась, понимая, что коснулась чего-то слишком личного. Но прежде чем Флер захлопнула крышку, она успела заметить еще одну вещь, очень странную среди таких ценных предметов, — маленькую фарфоровую куколку в гавайском костюме.
Такие фигурки можно было купить на ярмарке или получить в качестве приза в ресторане. Зачем она здесь? — подумала Флер и решила, что, наверное, Синтия подарила куколку Норману как талисман.
Неужели его когда-нибудь привлекал такой ребяческий вздор? Это трудно было представить, но когда человек влюблен, он становится другим.
Флер задвинула ящик. Вероятно, сэр Норман принес все это сюда, с глаз долой — фотографию Синтии, вынутую из рамы, ее подарки ему.
«И все-таки нехорошо, — сердито подумала Флер, — очень нехорошо оставлять эти вещи здесь, где всякий может их увидеть!»
Она вышла и снова заперла дверь. Хотя Флер и нашла то, что искала, она осталась недовольной. Она была сердита на Нормана Митчэма и испытывала к нему еще большую антипатию.
«Разве можно так обходиться с памятью о женщине, которую ты любил, — думала она, — запереть комнату, как будто ее уже нет в живых, бросить в ящик для обозрения прислуги все напоминания о счастливых событиях и часах, проведенных вместе?
А чего от него еще ждать? — спросила она себя. — Этот человек не способен на благородные чувства. Неудивительно, что Синтия ушла от него. Несомненно, он причинил ей боль, надругался надо всем, что было для нее свято».
В этот час миссис Митчэм просыпалась после своего
полуденного отдыха. Когда Флер подошла к дверям ее комнаты, оттуда как раз выходила горничная. Шторы были подняты, и миссис Митчэм сидела, обложенная подушками.
— Входите, милочка. Чем вы занимались? Флер сказала правду.
— Осматривала дом.
— Нашли что-нибудь?
Флер взглянула на нее, широко раскрыв глаза.
— Что вы имеете в виду? — спросила она, запинаясь.
— Ничего особенного. Когда люди осматривают что-нибудь, они обычно рассчитывают найти там нечто интересное.
В этом доме всегда найдется что-нибудь интересное, — заметила Флер, несколько успокоившись.
— Разве что покойники, — возразила миссис Митчэм. — Я лично люблю живых. Бархем сказал, в нашем парке появились солдаты. Они пробудут здесь несколько дней на маневрах. Приглядитесь к ним, не найдете ли вы себе нового молодого человека.
— Не нужен мне никакой молодой человек, — возразила Флер. — Уж пора бы вам это понять.
— Вздор! Всякой женщине нужен мужчина. Вы меня не обманете всеми этими разговорами, что одной лучше. Найдите себе мужа, да поскорее; а если не мужа, так любовника. Судя по всему, народу здесь хватает.
— Я вам уже говорила, меня такие вещи не интересуют. Мне нравится служить у вас, и я надеюсь, что вы мной довольны.
— Ах, какие мы гордые! Вот вы уже и обиделись. Странная вы девушка, иногда я не могу понять, что у вас на уме. Но от этого с вами только интереснее. В общем, что бы вы там ни говорили, наденьте платье понаряднее и надейтесь, что кто-нибудь из этих ребят заглянет на чашку чая.
До ужина никто из военных не появлялся, и Флер решила, что Бархем, наверное, ошибся.
И вдруг, когда ужин подходил к концу, дверь в столовую открылась и Бархем объявил:
— Капитан Энтони Эшвин.
В комнату вошел высокий красивый молодой человек.
— Привет, Норман, — сказал он весело. — Я пришел просить тебя оказать нам гостеприимство. Правда, занятное совпадение, что меня прислали сюда? Когда мне сказали, куда меня направляют, я ушам своим не поверил.
Они обменялись рукопожатием с сэром Норманом, который от его появления был явно не в восторге. Потом сэр Норман без особых любезностей представил его Флер. Энтони Эшвин уселся в кресло, пододвинутое ему Бархемом.
— Поесть что-нибудь осталось? — спросил он. Бархем обещал что-нибудь найти.
— Неважно что, мне все подойдет, и скажите старушке Джонсон, что я голоден как волк. Она ведь здесь еще, я полагаю?
Этот вопрос был адресован Норману, который кратко ответил:
— Да, миссис Джонсон все еще у нас.
— Лучшая кухарка в Англии, — с энтузиазмом заявил Энтони. — Вы не находите?
На этот раз он обратился к Флер.
— Она великолепна, — согласилась Флер, — в особенности сейчас, в военное время.
— Ну Норман, конечно, может достать все, что захочет, — сказал капитан Эшвин. — У тебя ведь есть связи на черном рынке, Норман? С твоим влиянием и счетом в банке это должно быть нетрудно.
— Может быть, я для этого слишком патриотичен, — спокойно возразил сэр Норман.
— А предложить мне хорошего вина твой патриотизм тебе позволит? — Энтони Эшвин засмеялся. — Всю дорогу — а день был чертовски утомительный — я мечтал выпить рюмку старого «Крофта». Только не говори, что ты уже все выпил!
— Нет, думаю, еще порядочно осталось.
— Тогда будем пить и веселиться. Природная легкость характера капитана Эшвина превращала в шутку каждое его слово. Он являл живой контраст с хозяином дома, сидевшим в мрачном молчании и, как показалось Флер, явно недовольным этим вторжением.
Сама Флер не могла оставаться равнодушной к веселью и смеху голубоглазого капитана.
Она с благодарностью вспомнила миссис Митчэм, по чьему совету надела сегодня одно из своих самых нарядных платьев. Как раз накануне его доставили вместе с другими вещами из банка, куда Сильвия отдала их на хранение.
— Как дела на заводе, Норман? — спросил Энтони Эшвин.
— Надеюсь, он вносит свой вклад в военную промышленность.
— Иначе и быть не может, раз ты имеешь к этому отношение. Тебя бы следовало сделать министром снабжения, вот тогда бы у нас пошли дела.
Мне кажется, от меня больше пользы на моем теперешнем месте, — с легкой улыбкой заметил сэр Норман.
— Вы уже видели завод? — спросил капитан Эшвин Флер.
— Нет, — отвечала она и, набравшись смелости, добавила: — Меня туда не приглашали.
— Норман, как нелюбезно с твоей стороны! — воскликнул капитан Эшвин. — Очаровательная дама жаждет восхититься твоими организаторскими способностями, а тебе даже не хочется пустить пыль в глаза. Твоя беда, старина, в том, что ты не умеешь показать себя в лучшем виде. Будь я владельцем завода, я воздвиг бы себе у каждого входа и на спортивной площадке по статуе. Народу бы позволялось поклоняться и приносить туда цветы каждый третий четверг.
Флер засмеялась. Сэру Норману, как она отметила про себя, это не показалось забавным.
Бархем принес еду, и капитан Эшвин принялся уписывать все, как будто ему уже много дней не случалось как следует поесть.
— Черт возьми, Норман! — воскликнул он. — Масло и сметана! Я и не знал, что они еще существуют.
— У нас есть своя ферма.
— Да, конечно. А как поживают старина Даути и его хорошенькая дочка? Как бишь ее звали — Долли? Та, что работала на ферме? Помню, я как-то попытался поцеловать ее, когда она доила корову, и корова лягнула меня.
Хотя разговор был увлекательным, Флер понимала, что должна вернуться к своим обязанностям. После обеда она всегда пила кофе с миссис Митчэм и знала, что старуха ждет ее.
— Прошу меня извинить, но я должна идти к миссис Митчэм.
— А она еще тут? — спросил Энтони Эшвин. — Передавайте ей привет. Я зайду к ней попозже. Но разве вам так уж нужно уходить?
— Мисс Гартон — компаньонка моей матери, — холодно ответил сэр Норман.
— Ну, раз уж это так необходимо, — сказал, вставая, Энтони Эшвин. — Надеюсь увидеть вас позже.
Он распахнул перед ней дверь, и Флер, выходя, ощутила на себе безмолвное неодобрение сэра Нормана. Когда дверь за ней закрылась, Флер услышала, как капитан Эшвин заметил:
— Вот это красотка! Где ты ее подобрал, Норман?
С пылающим лицом Флер взбежала наверх. Ожидавшая ее миссис Митчэм походила на кошку, добравшуюся до сливок.
— Что я вам говорила? — сказала она. — И не нужно было торопиться. Я же знала, что вам не захочется идти сюда, когда в столовой такая компания.
— Он шлет вам привет, — улыбнулась Флер. — И хочет зайти к вам.
Так и будет, — одобрительно заметила миссис Митчэм, — и Норман мне в этом не помешает. Мне всегда нравился этот парень — вероятно, потому, что он скверный мальчишка. Все Эшвины испорченные, а этот еще хуже других.
— В каком смысле?
— Известно в каком — карты и женщины, но он всегда был любимым кузеном Синтии. Они вместе росли. Я часто думала, что у нее к нему слабость. Во всяком случае, он постоянно бывал здесь, когда Синтия вышла за Нормана, а когда она уехала, он стал между ними кем-то вроде посредника. Норман его не выносит, впрочем, он мало кого выносит. Меня его симпатии и антипатии не волнуют. Ступайте вниз и скажите Энтони, что я хочу его видеть.
— Он еще не пообедал.
— Ну ладно, времени достаточно. Я слышала, его люди расположились в амбарах за гаражом. Самое подходящее место, он-то здесь все знает.
— Он, безусловно, знает достаточно, чтобы чувствовать себя как дома. Он сказал, что всю дорогу мечтал о рюмке портвейна.
— И насколько я его знаю, он на одной не остановится. Я хочу его видеть — поболтать с этим молодцем для меня как свежего воздуха вдохнуть. Позвоните.
Флер нажала кнопку звонка, вошла горничная.
— Ступайте вниз, Эванс, и скажите Бархему, что я приглашаю джентльменов пить портвейн у меня, — приказала миссис Митчэм. — И передайте ему, чтобы никаких отказов.
— Слушаю, мадам.
Эванс недовольно фыркнула, и Флер поняла, что она не одобряет такого легкомыслия. Эванс по-своему обожала миссис Митчэм и всячески ревновала, когда кто-нибудь другой что-то делал для нее.
Она и Флер приготовилась считать врагом, но, обнаружив постепенно, что та не собирается вмешиваться во что-либо, связанное до здоровьем хозяйки, снизошла до некоторой любезности.
— И еще, Эванс, — закричала миссис Митчэм, когда горничная уже выходила, — дайте мне пудреницу и шкатулку с драгоценностями. Надо мне себя немного приукрасить. Впрочем, вряд ли он станет на меня глядеть, когда вы тут.
— Я не верю, что вы одобряете подобных молодых людей, — сказала Флер. — После всего того, что вы мне тут наговорили, по-моему, самое лучшее для меня — отправляться спать.
— Сегодня вечером я вам посоветовала найти себе мужа или любовника. Из Энтони получился бы невозможный муж, но любовник он отличный, насколько я могу судить.
Эванс фыркнула от негодования, подавая ей шкатулку. Миссис Митчэм дождалась, пока служанка вышла, с шумом захлопнув за собой дверь.
— Бедняжка Эванс, много лет назад ей не повезло в любви. Она не выносит, если кто-то счастлив. Ее полезно немного подразнить, но все-таки несправедливо, что к некоторым женщинам мужчины липнут, как мухи на мед, а другим, вроде Эванс, — единственный случай выпадет, да и тот они упустят.
Открыв шкатулку, миссис Митчэм надела нитку жемчуга, добавила еще колец к тем, что уже украшали ее распухшие пальцы, и надела бриллиантовый браслет.
— Взгляните на это кольцо, видите, как оно сверкает. Я обожаю драгоценности, мне сколько ни дай, все будет мало. Когда я здесь поселилась, Норман сказал: «Мама, ты можешь иметь все, что захочешь. Чего бы ты хотела?»
«Бриллиантов! — воскликнула я. — И как можно больше!» Я мало заработала за свою жизнь, что грехом, что добродетелью. Сказать вам правду, я отдавала куда больше, чем получала. Так хоть в старости я могу нарядиться так, как мне всегда хотелось?
Бедный Норман, он этого не понимает, но старается. Он мне тогда сразу подарил этот браслет и теперь всегда дарит что-нибудь на каждое Рождество и на дни рождения. Если я доживу до девяноста, у меня будет неплохая коллекция, которую я оставлю кому захочу.
— Она должна перейти к вашим внукам, — сказала Флер.
Я и твержу об этом Норману, но, похоже, у меня столько же шансов их дождаться, сколько у Эванс родить тройню. Да ладно, я смогу найти им подходящее место, где их будут ценить.
С этими словами она взглянула на Флер, и у той возникло подозрение, что она уже не первая, кого пытаются искушать намеками на наследство.
Мысль обо всех этих женщинах, вожделенно жаждущих драгоценностей миссис Митчэм, вызвала у Флер легкую тошноту.
— Я бы на вашем месте приказала похоронить себя в них, — язвительно предложила она и с удовлетворением почувствовала, что на этот раз последнее слово осталось за ней.
Флер положила шкатулку в ящик комода. Миссис Митчэм едва успела напудрить нос и поправить перед ручным зеркальцем парик, как открылась дверь.
Вошел сэр Норман.
— Где Энтони? — спросила его мать.
— Я его отправил заняться командой, — сухо отвечал Норман. — Вам уже слишком поздно принимать гостей.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Бегство от страсти - Картленд Барбара



Неплохо.Сюжет не замысловатый.Особо роман,конечно,не тронул,но и не раздражал.читать можно.
Бегство от страсти - Картленд БарбараНИКА
21.11.2011, 20.19





Роман понравился. Немного затянуты главо об оккупированной Франции.
Бегство от страсти - Картленд БарбараТатьяна
10.03.2012, 11.53





Роман неплохой, на 5, прочитала за вечер, немного растянутый, но читать можно, понравилось что нет постельных сцен, мило и скромно
Бегство от страсти - Картленд БарбараАнюта
19.12.2013, 11.08








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100