Читать онлайн Любовь и каприз, автора - Картер Мэри, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь и каприз - Картер Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.37 (Голосов: 49)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь и каприз - Картер Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь и каприз - Картер Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картер Мэри

Любовь и каприз

Читать онлайн

Аннотация

Ничто не предвещает изменений в благополучной, размеренной жизни героини романа: у нее есть любимое дело, позволившее добиться материальной независимости, жених, верность и любовь которого проверены за годы их знакомства; девушка знает, чего хочет, и готова добиться цели, - обыденного, обеспеченного семейного счастья. Но неожиданно все ломается, - она встречает Мэтью, наследника многомиллионного состояния, только что тяжело пережившего разрыв со своей возлюбленной... Для широкого круга читателей.


Следующая страница

Глава 1

Мэтью проснулся оттого, что голова раскалывалась. Головная боль и кисловатый привкус во рту напоминали ему о том, сколько было выпито накануне. Но не все ли равно, в конце концов? Никого не касается, отправился он спать трезвым или упился до бесчувствия. Никто и ничто его не связывает — он вольная птица. Всякие женские капризы больше ему нипочем. Он может жить в свое удовольствие — что и делает. А если это пока не приносит ему слишком много радости — ну что же, со временем привыкаешь ко всему.
Неужели и к этому можно привыкнуть? Перекатившись по измятой постели к краю кровати, Мэтью взглянул из-под тяжелых век на часы на тумбочке. Господи! Он удрученно вздохнул: перевалило за полдень. Не удивительно, что голова так гудит. Это и от голода, и от жажды — целые сутки у него во рту маковой росинки не было.
Сев в кровати, он выжидал, пока затихнет металлический звон в голове, мысленно пытаясь найти себе оправдание. Вчера он работал допоздна и лег за полночь. Новая компьютерная программа, над которой он трудится, кажется, превзойдет все предыдущие. Не страшно, если он немного выпил, чтобы взбодриться. Мэтью предпочитал не вспоминать о том, что прежде не нуждался в допинге — до тех пор, пока Мелисса не бросила его. Время наверняка залечит рану, нанесенную Мелиссой, как оно лечит все на свете. Как-никак у него есть работа, которая заменяет ему все.
Он заставил себя встать и, немного помедлив, пошатываясь, побрел по дорогому пушистому ковру в ванную. Перегнувшись через фарфоровую раковину, Мэтью с отвращением рассматривал себя в зеркале. Воспаленные глаза, нездоровый, землистый цвет лица и, в довершение ко всему, двухдневная щетина делали его похожим на бездомного бродягу, просящего на улице подаяние.
Нет, пожалуй, даже это сравнение не в его пользу, подумал Мэтью, потирая рукой колючий подбородок. Бродяг на их образ жизни обрекает нищета. У него же — прекрасный дом, любимая работа и, благодаря деловой хватке деда с материнской стороны, больше денег, чем он успеет потратить. Казалось бы, нет никаких причин стать алкоголиком, и тем более так выглядеть.
Поморщившись, Мэтью отвернулся от зеркала и шагнул в душ. Он, не раздумывая, обдал себя холодной водой. Черт! От холода у него перехватило дыхание. Выдавив из тюбика мыльный гель, вздрагивая и поеживаясь, он начал энергично наносить его на кожу, с ожесточением растирая свое протестующее тело под струями воды.
Выйдя наконец из облицованного мрамором душа, завернувшись в огромную кремового цвета банную простыню, Мэтью почувствовал себя немного лучше. Голова все еще гудела, но отупляющая сонливость рассеялась. Он был уверен, что скоро и это пройдет. Ведь он окончательно пришел в себя, был бодр и энергичен. А за компьютером он забудет обо всем…
Бритва маняще поблескивала, и Мэтью, вздохнув, обреченно взял ее в руки. В конце концов, уговаривал он себя, борода ему не пошла бы. Он принялся осторожно снимать щетину, стараясь не порезаться. Это оказалось не так-то просто: его неверная рука вздрагивала в самый неподходящий момент. Черт возьми, ему надо было сначала опохмелиться. Поразительно, что всего один глоток виски с утра может привести человека в чувство.
Процедура бритья была закончена без особых потерь. Мэтью бросил полотенце на холодный кафельный пол ванной и вернулся в спальню, морщась от запаха перегара. Ничуть не смущаясь своей наготы и того, что было довольно прохладно, Мэтью расшторил окна и открыл балконную дверь. Он немного постоял под ворвавшейся в комнату струей холодного воздуха, чувствуя, как его тело наполняется восхитительной бодростью, и принялся одеваться.
Когда в дверь спальни постучали, Мэтью рылся в гардеробе в поисках чистой рубашки. Обернувшись, он какое-то время молча смотрел на дверь и наконец, сдерживая раздражение, отозвался:
— Ну? Чего тебе?
Дверь, щелкнув замком, открылась, и в проеме возникла лысая голова камердинера.
— Ох, — произнес он, увидев Мэтью. — Вы уже встали, сэр. Завтракать будете? Мэтью поджал губы.
— Завтрак в половине первого, Дживз? Не смею надеяться. А вот сандвич я бы, пожалуй, съел. И сяду работать.
Дверь открылась шире, впустив верзилу, массивные плечи и брюшко которого были обтянуты безупречно белой сорочкой и втиснуты в дорогой шерстяной костюм цвета морской волны. Одежда изысканного денди нелепо смотрелась на мускулистом увальне, но Мэтью не приходило в голову посоветовать ему изменить свой стиль. Вошедший чрезвычайно гордился своим внешним видом.
— Вы поедете в офис, сэр? — полюбопытствовал он, острым взглядом окидывая беспорядок в комнате и открытый балкон. — Кстати, я бы вас попросил не называть меня Дживзом, мистер Патнем. Вы же знаете, что мне это не нравится.
Мэтью покорно кивнул и, потерпев неудачу в поисках чистой рубашки, схватился за вчерашнюю.
— Нет, сегодня я в офис не собираюсь, — начал он; камердинер тем временем пытался вырвать у него из рук рубашку. — Какого черта, Виктор, что ты делаешь?
— Судя по всему, сэр, вы только что приняли душ, — мягко настаивал Виктор, — и, я уверен, не наденете вот эту гадость, с таким… фи… запахом. В нижнем ящике у вас полно свежих рубашек. Скажите только, какая вам нужна, и я тотчас достану.
— Благодарю, Крейтон, я могу одеться сам, — заявил Мэтью, теряя терпение. — Почему бы тебе не убраться отсюда, пока я не закончил? Пойди приготовь кофе или что-нибудь поесть. Нянька мне не нужна.
— А я разве что говорю? — Виктор наконец овладел грязной рубашкой и смял ее в комок, настояв таким образом на своем. — Вид у вас как раз такой, словно вам нужна помощь. Вашей маме это не понравится. Совсем не понравится, вот увидите.
— Моей маме? — Мэтью смолк, вытаскивая чистую рубашку из ящика, указанного Виктором, и снова повернулся к собеседнику. — А при чем тут моя мать?
— Разве вы забыли? Через полчаса с небольшим у вас с ней назначена встреча. Вы вместе обедаете.
— О Боже! — Мэтью движением бедра задвинул ящик и натянул через голову черную спортивную рубашку, которая только подчеркнула землистый оттенок кожи, на что Виктор неодобрительно цокнул языком. Однако Мэтью в этот момент был погружен в собственные мысли. Перспектива обеда с матерью и необходимость выслушивать, как она будет клеймить и обличать его образ жизни, заставила Мэтью пожалеть о том, что он встал с постели.
— Значит, вы говорите, сандвич, сэр? — пробормотал Виктор, очевидно, сочтя более благоразумным дать хозяину передышку. Мэтью бросил на него угрожающий взгляд.
— Ничего съестного, — прорычал он, играя с таким трудом выбритыми скулами. — Быстро принеси мне пива, и без возражений. Ах да, и вызови такси. Вдруг мне повезет, и свободного такси не окажется.
Виктор, направившийся было к двери, остановился на полпути; на его широком лице появилась озабоченность.
— Я могу вас отвезти, мистер Патнем, — предложил он, но хозяин и бровью не повел.
— Я же сказал, что поеду на такси, — ответил Мэтью. — Иди и закажи его, Виктор. И поторопись с пивом!
Три четверти часа спустя Мэтью вышел из такси, сунув водителю пятифунтовую бумажку. «Спасибо», — сказал он рассеянно, жестом отказываясь от сдачи. Затем, ответив сдержанной улыбкой на приветствия швейцара, поднялся по ступенькам подъезда и сквозь вращающиеся стеклянные двери вошел в фешенебельный отель «Ритц».
Вход в ресторан находился в дальнем конце вестибюля, но напитки гости могли заказать в великолепный зимний сад с пальмами в кадках. Мэтью знал, что именно здесь он найдет свою мать, и не ошибся. Она ждала его, потихоньку потягивая минеральную воду — единственный напиток, который она позволяла себе в течение дня. Каролина Патнем, урожденная Аполлониус, настолько благоговела перед собственной внешностью, насколько ее сын пренебрегал своей, и гордилась тем, что ее свадебное платье до сих пор сидело на ней точно так же, как и тридцать лет назад.
Разумеется, при этом она не акцентировала внимания на том, что брак, для освящения которого предназначалось данное подвенечное платье, просуществовал совсем недолго. Она вышла за Джозефа Патнема, когда ей было всего восемнадцать, вопреки воле отца и матери, и вскоре поняла, что родители были правы. Англичанин, по их представлению, без гроша за душой, хорошего происхождения, но лишенный деловой хватки, Джозеф Патнем продержался рядом с ней ровно столько времени, сколько потребовалось для появления на свет их единственного отпрыска, а затем отправился на яхте в кругосветное путешествие, которое окончилось кораблекрушением у мыса Доброй Надежды. Конечно, узнав страшную новость, Каролина, как и положено, его оплакивала. Однако никто не стал бы спорить, что в конце концов она благополучно пережила трагедию, которая избавила ее от шумихи, а заодно и расходов, связанных с разводом. А Аристотель Аполлониус, предпочитавший (по понятным причинам) называться просто Аполлоном, с распростертыми объятиями принял назад в Грецию свою блудную дочь и маленького внука.
Однако повзрослевшего Мэтью это совсем не устраивало. Несмотря на то, что Каролина была у «Аполлона» единственным ребенком, а Мэтью, стало быть, единственным внуком и наследником гигантского состояния, скопленного судовладельцем за долгие годы, мальчик обнаруживал прискорбное нежелание пойти по стопам деда в смысле отношения к деньгам. Мэтью не любил силовых методов и не видел заслуги в том, чтобы использовать людей исключительно для личного обогащения. И, поскольку отец оставил ему хоть и мало, но достаточно средств, чтобы учиться в Англии в тех же школах, которые некогда посещал сам, Мэтью не преминул этим воспользоваться. А уж в этих привилегированных учебных заведениях, сочетавших спартанский дух с интеллектуальной средой, он приобрел циничное отвращение к богатству во всех его формах, Это было извечным камнем преткновения между ним и остальными членами семьи, а тот факт, что он после учебы поселился в Англии, послужил еще одним звеном в цепи разлада.
Вот поэтому Мэтью без энтузиазма смотрел на предстоящие обеденные посиделки в обществе своей матери. После их разрыва с Мелиссой мать не раз пыталась, хотя и безуспешно, уговорить его вернуться в Афины. Несмотря на то, что теперь у него была собственная компания, специализирующаяся на программном обеспечении для компьютеров, и он неоднократно заявлял о своем нежелании занять место в судоходной корпорации Аполлониуса, Каролина настойчиво добивалась своей цели.
Проблема состояла в том, что Мэтью опасался, как бы мать рано или поздно не добилась своего. Пока жив дед, он способен ей противостоять, но Аполлону уже за семьдесят. Кто знает, сколько ему осталось — десять, максимум двадцать лет, а какой предлог найдет тогда Мэтью, чтобы уклониться от исполнения семейного долга? Нравится ему это или нет, но сотни, даже тысячи людей связывали свою жизнь с «Аполлониус Корпорейшн», и он не сможет равнодушно наблюдать, как родня растаскивает по кусочкам то, что было создано дедом.
Старший официант узнал его, едва он вошел в ярко освещенный атрий. Хотя снаружи был унылый серый день начала апреля, в зимнем саду отеля «Ритц» все, как всегда, сияло и блестело.
— Доброе утро, мистер Патнем, — сказал официант и указал взглядом на элегантно одетую женщину, — ваша мать ожидает вас.
— Благодарю. — Мэтью едва заметно улыбнулся и пошел через зал. — Да, принесите мне, пожалуйста, шотландское виски с содовой. Я вижу, мама настроена благодушно.
Официант отошел, а Мэтью направился к матери, сидевшей на полосатой кушетке.
— Здравствуй, мама, — наклонившись, он привычно чмокнул ее, — извини, что опоздал.
Каролина Патнем взглянула на сына с укором, но ее глаза выдавали сдержанную гордость. Высокий, как его отец, и темноволосый, в материнскую родню, Мэтью повсюду привлекал внимание. Особенно женщин, что с раздражением признавала Каролина. Это неудивительно — ведь у него были те же черты, которыми когда-то очаровал ее Джозеф Патнем, а слабости, не сразу распознанные ею в муже, с лихвой компенсировались генами, унаследованными от деда, ее отца. Мэтью, хотя он этого ни за что бы не признал, был гораздо больше похож на него, чем, может быть, ему бы хотелось. Он был заносчив, упрям и до абсурда независим, как и дед. Вдобавок у него был вызывающий взгляд и грация мускулистого хищника, сочетание чувственности и грубой силы, перед которым трудно устоять.
Однако он себя распустил, подумала Каролина, заметив животик, обозначившийся у него над поясом. Подумать только — явился на обед к матери в джинсах и кожаной куртке! А все из-за этой стервы Мелиссы. Надо же — объявить, что она нашла себе другого! Наверное, все дело в том, что Мэтью не жаждал повести ее к алтарю.
— А я думала, у тебя теперь достаточно времени, чтобы не опаздывать, — заметила она, и приятный акцент ее речи слегка смягчил язвительность тона. — Мне известно, что в офисе ты не был. Я туда звонила, и Роберт сказал, что тебя нет;
— Увы, — недовольно пробурчал Мэтью. — Ты давно приехала?
— Сюда или вообще в Англию? — быстро парировала Каролина, поправляя пальцами, унизанными дорогими кольцами, тройное жемчужное ожерелье. Мэтью едва заметно усмехнулся.
— В Англию, — подыграл он ей. — Полагаю, ты заняла те же апартаменты, что и всегда?
— Да, и ты мог бы потрудиться прийти вовремя, чтобы проводить меня в ресторан. — Ее черные глаза вспыхнули гневом. — В самом деле, Мэтт, ты постоянно унижаешь меня. Вот заставил сидеть тут в одиночестве! А вдруг бы ко мне пристал какой-нибудь проходимец?
— В «Ритц» не пускают проходимцев, — примирительно сказал Мэтью, кивком поблагодарив официанта за принесенное виски с содовой. — Ты могла бы просидеть здесь целый день совершенно спокойно. Но, признаю, мне следовало позвонить. Еще раз прошу прощения.
Каролина хмыкнула, но выражение ее лица смягчилось, и она довольно сдержанно прореагировала на то, как резво сын махнул полпорции виски.
— Ну что ж, — сказала она, сделав глоток воды из стакана, — теперь ты здесь, и это главное. Я приехала вчера вечером и сразу же отправилась в Альберт-холл, на благотворительный гала-концерт. Твой дядя Генри составил мне компанию. Тетя Селия все еще не поправилась.
Мэтью кивнул. Жена его дяди никогда не отличалась хорошим здоровьем, хотя, по его мнению, большинство ее болезней были следствием излишней мнительности. Генри Патнем славился своей тягой к противоположному полу, а бедная тетя Селия дорого платила за собственную чрезмерную доверчивость. В этом смысле дела его матери обстояли лучше некуда. У нее всегда, на все случаи жизни, имелся провожатый, причем без всяких осложнений, которыми подобные свободные отношения чреваты для такой женщины, как она.
— Ты, как я себе представляю, по-прежнему шляешься по кабакам, и далеко не самым пристойным, — добавила она, разозлившись на то, что Мэтью заказал себе вторую порцию виски. — Мэтт, тебе не кажется, что ты ведешь себя глупо? Ради Бога, скажи, если уж ты потерял голову из-за этой девицы, почему ты на ней не женился?
Мэтью стиснул зубы.
— Тебе известно мое отношение к браку, — ответил он, — ну так оставь эту тему, ладно, мама? Черт возьми, я буду жить своим умом, если ты не возражаешь. А теперь скажи, чего ради ты меня пригласила? Неужели только для того, чтобы в очередной раз прочитать мне нотацию?
— Конечно, нет. — Каролина перекинула ногу на ногу, натянув шелковое платье. Глядя на нее, Мэтью понимал, почему брат отца так упорно за ней увивается. В свои сорок восемь Каролина выглядела лет на десять моложе, и Мэтью не удивился бы, если бы кто-нибудь из посторонних принял их за любовников, а не за мать и сына.
— Ты ведь знаешь, не правда ли, что в конце месяца у твоего деда день рождения? — начала Каролина издалека, и Мэтью настороженно поднял брови.
— Да ну, а я и забыл. Сколько стукнет старому разбойнику — семьдесят один?
— Семьдесят два, — сказала Каролина, не повышая голоса. — Если помнишь, в прошлом году ты не смог приехать на его день рождения, потому что он совпал с какой-то датой у родителей Мелиссы. Во всяком случае, — поспешно добавила она, не желая касаться неприятных воспоминаний, — нам бы хотелось, чтобы на сей раз ты был вместе с семьей. Аполлон пригласил всех, тебя не поймут, если ты не приедешь.
Мэтью покорно посмотрел на мать сквозь свой стакан:
— Ты хочешь сказать, тогда это ему очень не понравилось?
— Нет. — Каролина вздохнула. — В прошлом году это не было для него так важно! — раздраженно воскликнула она. И тут же, словно извиняясь за свою горячность, добавила:
— Что было, то было. Так ты приедешь?
— А что такого особенного в этом дне рождения? — нахмурился Мэтью.
— Ну, во-первых, он стал на год старше…
— А во-вторых?
— Во-вторых… во-вторых, он неважно себя чувствует, — неохотно призналась Каролина. — Ты ведь знаешь, у него всегда были слабые легкие. Я думаю, они стали причинять ему серьезное беспокойство, и он начал бояться, что умрет.
Мэтью скривил губы.
— Он мог бы облегчить участь своих легких, если бы отказался от этих чертовых сигар. Сколько штук он выкуривает в день? Пятнадцать? Двадцать?
— О нет, уж точно не так много! — ужаснулась Каролина. — Во всяком случае, Аполлон бы на это возразил, что если он не может жить, как ему хочется, то такая жизнь ему вовсе не нужна.
— Хм. — Мэтью понял, что разговор расстроил мать, и сдержался. — Ума не приложу, как мне быть с этим днем рождения. Ты же знаешь, семейные сборища не в моем вкусе.
Каролина фыркнула.
— Насколько я понимаю, любые компании не в твоем вкусе! Мэтт, ты становишься отшельником. Затворником. Нигде, кроме работы, не бываешь, ни с кем не общаешься…
— И откуда у тебя такие исчерпывающие сведения? — устало поинтересовался Мэтью. — Нет, не отвечай. Я догадываюсь: от нашего распрекрасного Виктора!
— Ну, может, я и перекинулась парой слов по телефону с твоим камердинером…
— Могу себе представить!
— ..но ты ведь знаешь, Виктор так о тебе беспокоится! Он не стал бы мне ничего говорить, если бы не считал, что действует в твоих интересах.
— Неужели?
— Ну да, — смиренно вздохнула мать. — Мэтт, я не хочу вмешиваться…
— Тогда не вмешивайся.
— ..Но я за тебя волнуюсь. И я очень хочу, чтобы ты избавился от этой… этой глупой страсти к Мелиссе Мейнверинг.
— Хорошо. — Мэтью поднял руку, подзывая официанта. — Пожалуйста, принесите нам меню.
Каролина хотела было возразить, но не стала. К чему возражения? — думала она, с материнской любовью глядя на сына, повернувшегося к официанту. Мэтью такой привлекательный мужчина; у него есть все для того, чтобы быть счастливым. Так нет же, он позволил этой дрянной сучке, в чьей маленькой пустой головке нет ни одной умной мысли, вдребезги разбить его сердце.
Спустя час, смакуя вторую чашечку кофе, Каролина отважилась еще раз затронуть больную тему. Пока они ели — а Мэтью, как она отметила, лишь поковырялся в тарелке, — разговор ограничивался вчерашним гала-концертом и приготовлениями к дню рождения деда. Их разговор был далек от откровенности, на которую она рассчитывала. Поэтому она решилась снова произнести имя Мелиссы. Как гнойник, который не пройдет, пока его не вскрыть, так и страсть сына к этой ужасной женщине не утихнет, если не будет излита в доверительной исповеди.
— Э-э-э… когда же Мелисса и ее князь собираются пожениться? — спросила она вымученным тоном. — Они ведь женятся, не так ли? На прошлой неделе я прочла об этом в одной бульварной газетенке.
Мэтью резко поставил чашку на стол. Это было можно предвидеть. Наивно было ожидать, что мать оставит его в покое. Разумеется, она права. В газетах писали, что дочь бригадира Альфреда Мейнверинга выходит замуж за князя, выходца из какой-то восточноевропейской страны. Бракосочетание назначено на июнь, и матери, несомненно, это так же хорошо известно, как и ему.
— Скоро, — бросил он, с холодной настороженностью встретив ее невинно-заинтересованный взгляд. — А что? Не думаешь ли ты получить приглашение? И как бы они тебя представили? Ах да, как мать лучшего в мире мужчины!
Каролина поджала губы.
— Смейся, сколько тебе угодно, но так оно и есть. Точнее, ты был бы таким, если бы перестал себя жалеть. Никогда не думала, что мой сын способен на такое безрассудство! В конце концов, может быть в тебе говорят отцовские гены.
Мэтью поморщился, а его мать, сердито отодвинув стул, встала из-за стола.
— Я иду к себе в номер, — заявила она и, понимая, какую бурю вызвала в его душе, добавила вполголоса, как бы сожалея о своей опрометчивости:
— Зайди ко мне завтра. И подумай о дедушкином дне рождения. Не стоит говорить, как он тебя ждет.
Именно об этом Мэтью и думал, пока шел домой. Его шикарная холостяцкая квартира, купленная им на собственные деньги, занимала весь последний этаж двадцатидвухэтажного жилого дома на Калвер Мьюз в Найтсбридже. Мэтью шел, наслаждаясь движением, хотя знал, что Виктор не одобрит его прогулку пешком. Удовольствие от ходьбы напомнило Мэтью, что он слишком давно не занимался гимнастикой, а настойчивое стремление Виктора повсюду сопровождать и охранять его оставляло ему мало возможности двигаться. Хотя день выдался холодный и собирался дождь, в парке желтели первые нарциссы, и уже зацветала ранняя вишня.
По ассоциации он вспомнил, как выглядит в это время года Греция, и особенно Дельфос, остров, на котором стоит дом его деда. Огромная вилла, в которой он провел детские годы, оставила в его душе неизгладимый след; как приятно будет повидаться с Яннисом, Никосом и многочисленными двоюродными тетками и троюродными сестрами и братьями, которых он помнит с детства.
Но, обогнув угол Гайд-парка, он уже не думал о своих сентиментальных порывах и готовности в кои-то веки поступить в угоду матери. Ему запали в душу ее слова о Мелиссе. И хотя Мэтью испытывал жгучую боль, представляя себе Мелиссу в объятиях Георгия Иванова, он не мог отрицать, что у нее были основания его бросить. Бог свидетель, у нее хватило характера на решительный поступок. Только одно омрачало его отношения с Мелиссой: он упорно не желал их узаконить. Не хотел себя связывать, как утверждала она во время их под конец особенно участившихся ссор, упрекая его за то, что он недостаточно ее любит.
Мэтью глубже засунул руки в карманы кожаной куртки. Любовь! Он криво усмехнулся. Вряд ли Мелисса понимает, что значит это слово. Если женщина клянется в своей любви столь жарко, как это всегда делала Мелисса, вряд ли она может так быстро разлюбить. У него мелькнула циничная мысль, что «любовь» Мелиссы легко перекупить, предложив цену повыше. Пусть он был ее первым избранником, устраивавшим ее с точки зрения секса, Иванов предложил ей брак и магическое обручальное кольцо на палец.
Что до него — он никогда не гнался за легализующим союз клочком бумаги. То, что было между ними — или, вернее, то, что по его мнению связывало их — гораздо прочнее любого брачного контракта, который при желании можно разорвать. Но он начал понимать, что Мелисса ждет от него нечто большее, чем доказательств вечной преданности. Она хотела чувствовать себя защищенной, жаждала стабильности, которую обеспечивает именно заключение брака.
Раз так, чему удивляться? — спрашивал он себя. Брак родителей не удался из-за того, что его отец был лишен честолюбия и обладал слабым характером. Мэтью уже давно понял, что не погибни тогда отец, они с матерью все равно бы расстались. Хотя мать порой любила предаваться сентиментальным воспоминаниям, она была дочерью своего отца. Мэтью с детства наблюдал, что в их семье бал правят деньги.
Глупо было думать, что Мелисса не такая, как другие.
На двадцать втором этаже Виктор поджидал его у лифта. Стоило Мэтью ступить на роскошный китайский ковер, целиком покрывающий паркетный пол, слуга поспешил ему навстречу, всем своим видом выражая осуждение.
— Вы шли пешком, — констатировал он, отряхивая капли дождя с куртки хозяина.
— Да, я шел пешком, — подтвердил Мэтью, направляясь по коридору в свой кабинет. — Роб не звонил? Он знает, что я обедал с мамой?
— Нет, мистер Прескотт не звонил, — сухо ответил Виктор, а затем добавил совершенно другим тоном:
— Вам письмо. Пришло с дневной почтой, пока вас не было. — Он смотрел выжидающе. — Хотите взглянуть?
Мэтью помедлил, остановившись на пороге кабинета.
— Слушай, в чем дело? Ты ведь знаешь, что дневную почту я всегда просматриваю за ужином. Скорее всего, это просто счета. — Он помолчал. — Или тебе что-то известно? Бычья шея Виктора покраснела.
— Ну, откуда же мне…
— Виктор! Камердинер вздохнул:
— Кажется, письмо от мисс Мейнверинг, — смущенно признался он. — Я подумал, может быть вы захотите прочесть, ведь… потому что…
— Потому что ты видишь, как я обливаюсь слезами, так что ли? — подсказал Мэтью, отбрасывая невольную мысль, что Мелисса, возможно, одумалась.
— Нет, сэр! — возмутился Виктор. — Просто я подумал…
— Где письмо?
Мэтью не мог ждать. Хотя здравый смысл подсказывал, что, если бы Мелисса захотела вернуться, она вряд ли бы сообщала об этом письмом, он хотел во всем убедиться сам. Черт бы ее побрал, выругался он про себя, что ей еще нужно?
Виктор поискал в небольшой стопке деловых писем и рекламных буклетов, лежавших на полукруглом полированном столике в прихожей. Письмо, хранящее знакомый запах лепестков розы, лежало в самом низу, и Мэтью отметил это, несмотря на свое нетерпение.
— Принести вам чаю, сэр? — спросил Виктор, пока хозяин распечатывал конверт, на что Мэтью отрицательно покачал головой.
— Ничего не надо, спасибо, — сказал он, проходя в кабинет. — Я скажу, когда проголодаюсь.
Виктор, казалось, был разочарован, но Мэтью ничем не мог ему помочь. Он не имел представления, почему Мелисса решила ему написать, и меньше всего хотел, чтобы Виктор заглядывал ему через плечо. Подчеркнув свое желание уединиться, он плотно закрыл за собой дверь кабинета и лишь затем достал из конверта письмо. Заметив, как дрожат его руки, он снова чертыхнулся.
Привычно оглядев аскетическое убранство кабинета, Мэтью привалился спиной к дверному косяку и принялся разбирать рукописные строчки. Почерк у Мелиссы всегда был не очень разборчивый, а в его теперешнем состоянии читать было особенно трудно. Однако он все же сумел уловить суть дела.
Как ни странно, это было приглашение. Мелисса звала его на вечеринку, которую она и ее жених устраивали в честь своей помолвки. Судя по всему, формальное оглашение помолвки состоялось во время ужина у ее родителей, а эта встреча была задумана как менее официальное мероприятие для близких друзей и знакомых.
Мэтью нервно вздохнул. Некоторое время он молча смотрел на листок, словно опасаясь, что он загорится в его руках. Потом, в сердцах швырнув его на письменный стол, подался вперед и уперся кулаками в исцарапанную столешницу красного дерева. Боже мой! — думал он, не веря своим глазам, — неужели Мелисса считает, что он может прийти на ее помолвку! Дурацкая идея! К тому же бестактная и жестокая.
Через несколько минут, когда к нему вернулось самообладание, Мэтью попросил Виктора принести бутылку шотландского виски. Он мог бы сразу догадаться, что это письмо не с доброй вестью. Мелисса жаждала отомстить ему и, видит Бог, была полна решимости утолить эту жажду.
Невольно выругавшись, Мэтью сжался в комок и, стиснув зубы, прислушался к отклику, которое это письмо вызвало в его душе. Впервые с тех пор как Мелисса его бросила, он почувствовал по отношению к ней отрезвляющее негодование. Она намеренно бередит его рану. И, судя по всему, надеется, что он откажется и не придет.
Бедный Георгий! — без всякой жалости подумал Мэтью. Вряд ли он в курсе, что Мелисса пригласила на их помолвку своего бывшего любовника. Какая ирония судьбы! Интересно, что за игру она затевает?
Конечно, она может захотеть вернуться. От этой мысли у Мэтью заныло внутри. Однако он отдавал себе отчет в том, что ее возвращение на прежних условиях немыслимо. Она достаточно ясно дала ему это понять, когда он умолял ее остаться.
Так чего же она хочет? Стравить своих любовников? Он криво усмехнулся. Забавное должно получиться зрелище. Их отношения, впрочем, всегда отдавали мазохизмом.




Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - Любовь и каприз - Картер Мэри

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11

Ваши комментарии
к роману Любовь и каприз - Картер Мэри



Мне понравилось. Сюжет не оригинальный, но читается легко и быстро....
Любовь и каприз - Картер МэриLynn
3.09.2013, 9.11





эх хорош романчик! мне понравился! легко и непринужденно )) 10
Любовь и каприз - Картер Мэрилеся
4.09.2013, 0.11





Замечательная сказочка
Любовь и каприз - Картер Мэриалсу
4.09.2013, 15.27





Замечательная сказочка
Любовь и каприз - Картер Мэриалсу
4.09.2013, 15.27





Сумбурный слегка роман, герой - откровенный сноб и самец с сильно развитым самолюбием, героиню просто жалко: 5/10.
Любовь и каприз - Картер Мэриязвочка
4.09.2013, 20.07





лЕГКАЯ СКАЗКА. ОЧЕНЬ ПОРАДОВАЛО ТО, ЧТО ГГ-НЯ СМОГЛА ДАТЬ ОТПОР ГГ-Ю \ ТАКИХ ЛР ОЧЕНЬ НЕ МНОГО\.
Любовь и каприз - Картер Мэрииришка
29.07.2014, 18.41





Не понравился.
Любовь и каприз - Картер МэриРрррр
23.10.2014, 15.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100