Читать онлайн Роковой шаг, автора - Карр Филиппа, Раздел - УВИДЕННОЕ В ЗЕРКАЛЕ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Роковой шаг - Карр Филиппа бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 1)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Роковой шаг - Карр Филиппа - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Роковой шаг - Карр Филиппа - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Карр Филиппа

Роковой шаг

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

УВИДЕННОЕ В ЗЕРКАЛЕ

Дамарис поправлялась, однако, не слишком быстро. Она была еще очень слаба, но мы все радовались, когда у нее появлялись признаки улучшения. Джереми по-прежнему был холоден с Сабриной, и я знала, что ребенок что-то затаил в себе.
Я сумела поговорить с Дамарис и заручиться ее поддержкой.
— Бедная Сабрина, — сказала я. — Она сильно переживает. Я знаю, что ты поймешь, насколько это повлияло на нее. Она знает, что вся эта беда, твоя болезнь, всеобщее беспокойство вызваны ею. Дорогая тетя Дамарис, я знаю, что ты это поймешь.
Она, конечно, поняла и со слезами на глазах поблагодарила меня за все, что я сделала для Сабрины. Я ответила, что не сделала ничего. Именно она, Дамарис, дала Сабрине жизнь и затем спасла ее.
— Ну, разумеется, ведь она мой ребенок, так же как и ты прежде, Кларисса.
— Я знаю. Но теперь я могу позаботиться о себе, а Сабрина не может. Ты сумеешь снова сделать ее счастливой.
Я стала брать Сабрину с собой, когда посещала ее мать. Сначала она не хотела приходить и смотрела на Дамарис с некоторым отвращением; это объяснялось тем, что она чувствовала себя ответственной за болезнь матери. Но мало-помалу доброта Дамарис и ее любовь восторжествовали. Барьер был разрушен. Обычно Сабрина садилась на кровать, а я рассказывала истории и устраивала игры, такие, например, как «Я высматриваю одним глазком», когда остальные должны были угадать, на какой предмет я смотрю. Тот, кто отгадывал, в свою очередь высматривал свой предмет, и очень скоро Сабрина каталась по постели в приступах хохота. Такое настроение возникало не всегда, но было приятно видеть прежнюю Сабрину, шаг за шагом выходящую из состояния подавленности; и я знала, что Дамарис отлично это понимает.
Тогда я решила, что могу наконец вернуться домой. Я объяснилась с Дамарис, которая сразу согласилась со мной и стала прикладывать большие усилия, чтобы казаться более здоровой, чем на самом деле.
— Ты не должна так надолго покидать Ланса, — сказала она и взяла меня за руку. — О, Кларисса, ты всегда вносила столько счастья в мою жизнь.
— Так же, как и ты в мою, — ответила я. — Я часто спрашиваю себя, что случилось бы со мной, если бы я осталась во Франции.
— Не думай об этом. Кларисса, мне кажется, что ты понимаешь Сабрину лучше других, и она нежно тебя любит.
— Сабрина — прекрасный ребенок… она весьма привлекательна.
— Да, и именно поэтому я за нее боюсь. Твоя мать была такой же. Она тоже обладала огромной привлекательностью, которая время от времени появляется у нас в роду. Я вовсе не уверена, что это благо. Иногда мне кажется, что это помеха. Я беспокоюсь о Сабрине, ;
Кларисса.
— Она сумеет позаботиться о себе.
— Но она так странно вела себя в последнее время.
— Это оттого, что она упрекает себя за случившееся, и Джереми тоже обвиняет ее.
— Я разговаривала с Джереми о ней. Он так тревожится обо мне.
— Дорогая тетя Дамарис, ты должна держаться.
Ведь ты — источник жизни для Джереми, да и Сабрина нуждается в твоей помощи. Ты так нужна им.
Она разволновалась и сказала:
— Кларисса, обещаешь выполнить мою просьбу? Ты всегда их выполняла, но я хочу быть уверена.
— Конечно, выполню. Речь идет о Сабрине?
Дамарис кивнула.
— Допустим, что я не поправлюсь.
— Пожалуйста, не смей даже думать об этом.
— Я стараюсь, Кларисса, но я хочу быть уверенной. Давай предположим, что со мной что-нибудь случится. Допустим, я умру. Пообещай мне, что именно ты позаботишься о Сабрине.
— Ее место будет здесь. Это ее дом.
— Джереми пришлось много страдать. Мне даже страшно представить, что он может сделать в случае моей смерти.
— Понимаю, — сказала я.
— Тогда обещай мне, что присмотришь за Сабриной. Она очень тебя любит… пожалуй, больше, чем кого-либо еще. Позаботься о ней… ради меня, Кларисса.
Я взяла ее руку и поцеловала, боясь взглянуть на нее и разрыдаться.
— Обещаю, — сказала я.
Несколько дней спустя, выслушав громкие протесты и упреки Сабрины, я уехала в Лондон.


В Лондоне жизнь заскользила по старой колее. Мы теперь много развлекались. Ланс был в восторге. Ему везло за карточным столом и с лошадьми. Он был заботливым мужем и страстным любовником и разнообразными средствами давал мне почувствовать, как он счастлив моему возвращению. И я разделяла его счастье.
Дамарис поправлялась; Сабрина окружила ее заботой, и без меня они теснее сблизятся. А я была там, где и следовало, — с моим мужем.
Эмма втянулась в хозяйство так, словно это был ее дом. Я была довольна, хотя и знала, что Жанна испытывает к ней предубеждение. Эмма рассказывала мне о радушии, с каким она и Ланс принимали гостей в мое отсутствие, и о том, что время от времени она вела себя как хозяйка. Это было восхитительное время.
— Наигрались всласть? — спросила я.
Ланс прыснул со смеху.
— Ну, не ворчи, Кларисса, — ответил он. — У меня было несколько славных ночей. Но ведь и вы не ударили в грязь лицом, Эмма, не так ли?
Они рассмеялись. Тень подозрения закралась в мое сердце, ни я отогнала ее. Подобные мысли никогда не беспокоили меня, не считая хитрых намеков Жанны.
Жан-Луи бегал теперь по всей детской и отчаянно пытался заговорить. Нэнни Госуэлл сказала, что он живой, смышленый ребенок и к тому же красавчик.
— Маленький озорник, — ласково протянула Нэнни Госуэлл. — Ему хочется всем доказать, что он пуп земли. Я вздохнула. Никто не мог бы больше желать появления ребенка в детской, чем я.
Мы провели лето между поместьем в деревне и Лондоном. Важной чертой нашей жизни были, конечно, вечера азартной игры, благодаря которой, по уверениям Ланса, он быстро восстанавливал свои потери в «Компании южных морей». Я не была уверена в этом, потому что догадывалась, что мне сообщают только о выигрышах. Проигрыши были, вероятно, так же велики.
В те дни я часто чувствовала, как счастлива была бы, если бы не одержимость Ланса азартными играми. Когда у него начиналась эта лихорадка, он будто забывал обо мне. Казалось, им овладевал демон. Он не мог противиться своей страсти.
Я видела, как он делал ставки в пять или даже двадцать фунтов на две дождевые капли, скатывающиеся по окну. Я не понимала его. Мне хотелось верить, что урок с фиаско «Компании южных морей» повлиял на него. Увы, этого не было.
Я была более чем обеспокоена финансовым положением Ланса, ибо предполагала, что у него есть долги.
Однажды я нашла жалобу от его портного за давно просроченный счет, и когда я упрекнула его, он ответил:
— Но, дорогая, ни один мужчина не оплачивает счет своего портного по меньшей мере пять лет.
— А следовало бы платить. Что если бедняге нужны деньги?
— Этот портной далеко не беден. Он шьет при дворе и, должно быть, сколотил целое состояние… в долгах.
— Но от него мало радости, если никто не платит.
— В свое время… в свое время.
— Ну, поскольку ты выигрываешь, это время пришло.
— Логично, дорогая, очень логично. Предоставь все мне.
Непостоянный, очаровательный, невозмутимый, галантный и безнадежный игрок. Он был человеком, смеющимся на краю бездны. Я была совсем иной. Возможно, ему не следовало жениться на мне.
А вот Эмма была похожа на него. Я видела, как азарт начинает завладевать ею. Она едва могла дождаться начала игры. Я спрашивала себя, по-прежнему ли Ланс оплачивает ее попытки. Я часто видела, как Жанна наблюдала за ней, сокрушенно качая головой.
— Эмме шлет удачу небо, — сказал Ланс. — Я мало видел таких удачливых, как она.
Поэтому я предполагала, что, по крайней мере, у Эммы дела идут хорошо. И лишь совершенно случайно мне открылось, что я заблуждаюсь.
Обычно после обеда гости усаживались за карточные столы, а я шла отдыхать в спальню. Ланс безуспешно пытался убедить меня остаться; впрочем, он не очень настаивал, возможно, считая, что одного азартного игрока в семье достаточно.
Как я помню, была теплая осень. Обед казался особенно удачным, и разговоры текли свободно. Я сидела у одного края стола, а Ланс — у другого. Он был обворожителен, умен, гостеприимен. Но все эти люди, сидящие за столом, были игроками, страстно нацеленными на дело, ради которого пришли, и это дело заключалось в выигрывании денег друг у друга. Я знала большинство из них очень хорошо, так как они часто приходили к нам и Ланс тоже часто посещал их дома. Иногда мне приходилось сопровождать его, но я боялась этих вечеров, которые обычно протекали в довольно скучных беседах с теми членами вечеринки, которые, подобно мне, не играли; мы ждали окончания игры, обычно затягивавшейся до раннего утра. Я старалась найти причины не посещать эти приемы. Ланс был достаточно понятлив и никогда не заставлял меня. В то же время ничто не могло помешать ему идти туда.
Эмму тоже часто приглашали. Она была популярна в этой компании. Я слышала, как о ней говорили:
«Славный малый. Не боится рисковать». Конечно, она не боялась, ведь Ланс снабжал ее деньгами для участия в игре, и она возвращала их ему только когда выигрывала.
Но, возможно, он больше не делал этого, так как ей стало заметно везти. Я не спрашивала об этом ни у него, ни у нее.
В тот вечер она надела очаровательное платье, которое сшила сама. Оно не потребовало больших затрат. Мы вместе покупали материю на Лиденхолл-стрит. Оно было в светлых красных тонах, по крайней мере, юбка; нижняя юбка была кремового цвета, и Эмма сама вышила ее красным шелком. Платье, подчеркивавшее стройную талию, выглядело прелестно; вырез спереди открывал расшитую нижнюю юбку.
Я оглядела сидящих за столами. Там было три стола, по четыре человека за каждым. Эмма сидела рядом с пожилым бароном, который был ее соседом и во время обеда и явно увлекся ею. За их столом сидели еще двое среднего возраста. У Ланса были друзья всех возрастов. Единственным, что их объединяло, была страсть к игре.
Ланс обнял меня и легонько поцеловал в затылок. — Если хочешь, пойди и приляг, дорогая, — сказал он.
Я кивнула, собираясь так и поступить. Немного понаблюдав за началом игры, я была заворожена напряженными выражениями лиц игроков, причем у Эммы оно было не менее напряженным, чем у остальных. Я слегка беспокоилась, так как Ланс делал из нее игрока, а я чувствовала себя до некоторой степени ответственной за Эмму.
В этой комнате был мраморный камин с большим зеркалом над ним. На каминной полке стояла ваза с хризантемами, которую я сама поставила утром. Должно быть, кто-то, проходя мимо, задел цветы, так как одна из хризантем почти вылезла из воды. Я стала поправлять букет, прислушиваясь к игрокам, объявлявшим свои ставки. Я содрогнулась. Мне было жаль тех из них, кто выйдет из этой комнаты намного беднее, чем входил.
В зеркальном отражении прямо передо мной была Эмма. Я взглянула на нее и не поверила своим глазам. Она опустила руку в разрез юбки и вытащила оттуда карту. Я увидела, как Эмма сует эту карту в набор карт, который она держала в другой руке.
Я почувствовала легкую тошноту. В комнате было жарко. Не показалось ли мне все это? Я захотела выйти, но осталась на месте, пристально глядя в отражение Эммы в зеркале.
Она улыбалась, и все ее поздравляли. Она опять выиграла.
Мне необходимо было уйти. Я пожелала всем спокойной ночи и пошла в спальню. Там я уселась, уставившись на свое отражение в зеркале.
Должно быть, это ошибка. Но нет, я видела все очень ясно. Я мысленно вспоминала случившееся… тот роковой момент, когда она вынула карту из под юбки. Вот она улыбается, наклоняется вперед и кладет локоть на стол, веером держа карты перед собой…
Ей очень повезло. Еще бы! Она обеспечила эту удачу шулерской уловкой. Это было невозможно, но было! Жульничество считалось у игроков величайшим грехом. Обманщиков изгоняли из клубов. Никто с ними не играл. Обвинители и обвиненные в мошенничестве дрались на дуэлях.
Что же мне делать? Одно было очевидно: я не могла позволить Эмме продолжать жульничать в моем доме. Сообщить о случившемся Лансу? Он пришел бы в ужас. Это была одна из немногих вещей, которые действительно волновали его. И куда бы она пошла, если бы ей предложили покинуть дом? Что сталось бы с Жан-Луи?
Я была очень взволнована и растеряна.
Раздевшись, я легла в кровать, но не могла заснуть, прислушиваясь к шуму отъезжающих карет, к шагам Ланса на лестнице. Мне так и не удалось решить, что делать.


Я ждала весь следующий день и после обеда, как только в доме все стихло, направилась в комнату Эммы, так как знала, что она должна быть там.
Когда я вошла, она мило мне улыбнулась.
Я спокойно сказала:
— Я пришла поговорить с тобой.
— Чудесно, — ответила она. Я покачала головой:
— Ты делаешь большие успехи в игре.
— Да, неплохо для новичка.
— Должно быть, ты выиграла значительную сумму.
— О, пустяки. Достаточно для оплаты моих долгов Лай су и для компенсации моих потерь.
— Надо думать, твои методы приносят успех. Эмма сделала вид, что удивлена.
— Я видела твое жульничество в последний вечер, — сказала я.
Ее лицо страшно побледнело. Она вскочила и уставилась на меня горящими глазами:
— О чем ты говоришь! Тебя вообще там не было.
— Я была поблизости и видела тебя в зеркале.
— Тебе это приснилось.
— Нет. Я не спала и видела все очень отчетливо. У тебя была выигрышная карта в кармане нижней юбки. Я видела, как ты вытащила ее после того, как карты были розданы.
— Это не правда.
— Говорю тебе, что я видела твой трюк.
— В зеркале! Но это невозможно. И что ты пытаешься доказать?
— Только то, что я видела твое мошенничество.
— Чепуха.
— Нет, не чепуха, и ты это знаешь. Ланс никогда не допустил бы этого.
— Ты уже сообщила ему свои ужасные обвинения?
— Еще нет.
— Еще нет! Но собираешься это сделать? Я колебалась, но увидев, как в ее глазах вспыхнула надежда, я убедилась, что она действительно виновна.
— Я не знаю, как мне поступить, — сказала я. — О, Эмма, как ты могла сделать подобное!
— У тебя нет доказательств, только твое слово против моего.
— Не думаешь ли ты, что Ланс скорее поверит тебе, чем своей жене?
— Нет… он поверит тебе, и тогда… Она тупо уставилась в пространство.
— Зачем ты это сделала?
— Но я не делала этого, не делала!
— Пожалуйста, не лги мне. Я видела все и ужасно огорчена.
Ее лицо внезапно дрогнуло, и она начала плакать. Это растрогало меня. Я всегда считала, что она женщина с характером, способная постоять за себя. Ее несчастный вид заставил меня пожалеть ее.
— Эмма, — продолжала я, — но почему? Зачем?
— Кажется, мне придется теперь уйти, — сказала она. — Ты расскажешь Лансу, и он прогонит меня. Он никогда бы не потерпел здесь обмана. Я не собиралась долго заниматься этим… только пока не поправлю дела. Ты не представляешь, что значит жить на милостыню. Я хотела работать… делать что-то для тебя и Жан-Луи. Я мечтала о нашей независимости. Я хотела .
— Но не таким образом, как вчера.
— Знаю. Но я увидела, что это возможно, и сделала это. Я откладывала деньги, Клариеса, копила для себя и Жан-Луи.
— Деньги, которые тебе не принадлежат.
— Они все — богачи. Для них это ничего не значит.
— Но это не причина поступать таким образом.
— Я знаю, что не права. Но я слаба и потому пошла на это. Я заслуживаю всего, что ждет меня. Лучше бы ты сразу рассказала обо всем Лансу, и я бы стала строить планы… хотя и не знаю, куда мне идти.
Я наблюдала за Эммой. На ее лице было написано очевидное отчаяние. Я представила, как она пожирает глазами свои выигрыши, называя их средством достижения независимости Она устремила на меня умоляющие глаза.
— Как чудесно было здесь. Ты была так добра… ты и Ланс. Но я понимаю, что должна уйти. Ты собираешься рассказать все Лансу, да?
— Он больше не позволит тебе играть, — сказала я.
— Я знаю. И найдет какой-нибудь предлог, чтобы отослать меня.
— Эмма, — медленно сказала я, — если я пообещаю не говорить ему, обещаешь ли ты никогда не жульничать?
Она схватила мои руки и крепко их сжала.
— О, конечно, обещаю! — воскликнула она. Я вышла из комнаты, чувствуя себя совершенно опустошенной. Мне казалось, что я нашла единственно возможный выход из этой ситуации.
Удача за карточным столом внезапно покинула Эмму.
— Так бывает, — сказал Ланс. — Вам фантастически везло, и вдруг… Везение кончилось, но оно вернется.
— Не думаю, что оно когда-нибудь вернется, — грустно сказала Эмма.
Я была удовлетворена. Она больше не жульничала.
Я много думала о ее судьбе и искала ей оправдание. Она переехала к нам из Франции в поисках отцовской родни и новой жизни; ее существование было полно неопределенности, и она мечтала об обеспеченности. Мне казалось, что она и замуж вышла ради этого (как можно было понять из некоторых ее слов), а потом последовали крах «Компании»и смерть мужа, и все было потеряно.
Эмма продолжала участвовать в игре, хотя и с меньшим рвением, чем раньше. Радость успеха сменялась у нее унынием при проигрыше. Я говорила ей, что нельзя так втягиваться в игру, но, к сожалению, в ней признаки той же лихорадки азарта, которая овладевала Лансом.
Она уже не могла остановиться.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Роковой шаг - Карр Филиппа


Комментарии к роману "Роковой шаг - Карр Филиппа" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100