Читать онлайн Мы встретимся вновь, автора - Карр Филиппа, Раздел - МИМИ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мы встретимся вновь - Карр Филиппа бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мы встретимся вновь - Карр Филиппа - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мы встретимся вновь - Карр Филиппа - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Карр Филиппа

Мы встретимся вновь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

МИМИ

Было лето, то долгое жаркое лето, когда над Европой сгущались грозовые тучи. Вначале меня не особенно интересовала наступающая война, поскольку я занималась собственными делами.
Определенно, жизнь моя осложнилась. Стали другими отношения между мной и Жаком. Я чувствовала, что вокруг меня происходит что-то важное, о чем я обязательно должна знать. Часто заходил виноторговец Жорж Мансар. И я ждала его прихода – с присущим мне тщеславием я считала, что он влюблен в меня, а так как Жак охладевал ко мне, то внимание Жоржа меня радовало.
Я наконец задалась вопросом, что же будет со мной дальше. Конечно, об этом следовало задуматься намного раньше, еще до бегства из дома, но я уже отмечала, что не отличаюсь благоразумием.
Какой дурочкой я была! Да, мне надоело жить в Трегарленде, но ведь сестра была не так далеко, и родители всегда предоставили бы мне кров. А сейчас они думали, что я умерла.
Вспоминаю, как однажды Жорж Мансар пригласил меня в кафе и задал мне целую кучу вопросов, и, хотя я отвечала весьма уклончиво, все же, наверное, многое поведала ему.
Он очень интересовался, не выполняю ли я какую-нибудь работу для Жака.
– Служу ли я моделью?
– Да… или делаете какую-то иную работу?
– А какая еще может быть работа? Он пожал плечами:
– Просто… что-нибудь…
– Я вообще ничего не делаю. А в другой раз он спросил:
– До сих пор не помогаете Жаку?
– Нет.
– Он все время рисует?
– Много времени он проводит вне дома.
– Ездит по окрестностям Парижа.
– Да, но иногда и дальше.
– И никогда не берет вас с собой?
– Нет. Ни разу.
– Вам доставило бы удовольствие увидеть хоть кусочек Франции?
– Да, доставило бы… Мои друзья Бейли, те англичане, с которыми я познакомилась в книжной лавке, помните, я рассказывала?
Жорж кивнул. Вначале он очень заинтересовался моими новыми знакомыми, но затем, кажется, забыл о них.
– Так вот они всегда говорят о Гитлере. Они думают, что начинается война.
– Моя дорогая, да и в Париже все думают, что войны не миновать.
– И вы?
Он пожал плечами, как бы говоря, что не Уверен. Это, впрочем, можно было понять как Угодно.
– Если война начнется, они сразу же уедут в Англию.
– А вы?
– Не знаю. Не вижу, как я могу это сделать.
– Так было бы лучше для вас. Имейте в виду.
– Не знаю, как я могу вернуться после того, что случилось.
– Несмотря на… – пробормотал он.
Я часто встречалась в то время с Бейли. Я рассказала о них Жаку, и это явно не доставило ему удовольствия.
– Но они очень благожелательные люди, – сказала я. – У них ко мне чисто родительский интерес, и я иногда бываю у них в гостях.
Как и Жорж, он расспросил меня о Бейли и не нашел в них ничего интересного. Когда я сказала, что была у них много раз и хотела бы тоже пригласить их в гости в ответ, Жак отрицательно покачал головой:
– Незачем их приглашать. Довольно скучные люди.
Я так и думала, что они не понравятся ему, но считала, что обязана объясниться с Дженет Бейли по этому поводу, и потому как-то однажды за чашкой чая выложила ей все, что случилось со мной. Я начала со встречи с Дермотом, рассказала о нашем бурном романе и свадьбе, о рождении Тристана, своем разочаровании.
Дженет внимательно слушала. Лицо ее отображало то смущение, то ужас, то удивление, и все это потому, что я посмела бросить моего маленького сына.
– Бедный вы ребенок, – произнесла она наконец после долгого молчания. – Просто дитя… как и Мэриан. Я, бывало, говорила ей: «Не трогай печку, дорогая». Тогда ей было три года. «Если тронешь, то обожжешь пальчики». Но как только я отвернулась, так она сразу же сунула ручку в огонь и сильно обожгла ее. Я сказала тогда Джеффри, что это был первый опыт. Это научит ее лучше, чем любые слова.
– Боюсь, что мой опыт тяжелее, чем обожженный пальчик.
– Думаю, вам следует возвратиться домой. Ведь вы уже не хотите оставаться у этого француза, не так ли?
– Не знаю.
– Это уже хорошо. Если вы не знаете, то вам лучше уехать, и чем быстрее, тем лучше. Ваша сестра… кажется, она разумная девушка…
– Я непременно должна показать вам ее портрет, миниатюру. Я не смогла ее оставить, когда уезжала.
– Почему вы не напишете ей?
– Она думает, что я умерла.
– Какая путаница во всем! О, Дорабелла, как могли вы так поступить!
– Не знаю. Оглядываясь назад, сама не понимаю, как это произошло.
– Надо быть совсем без сердца, чтобы так поступить.
Я почувствовала, как на глазах у меня выступили слезы.
Дженет обняла меня. – Думаю, что вы были довольно испорченным ребенком, – сказала она. – Но дети вырастают. Вот и вы выросли… и очень быстро. Неправильно, что вы живете здесь. Как выглядит ваш художник?
– Он красив… любит роскошную жизнь… извращен.
Она кивнула головой:
– Знаю. Жаль, что вы не можете четко видеть некоторые вещи. Знаю я таких типов. И когда все кончится, что вы собираетесь делать?
– Просто не знаю.
– Единственный путь – это уехать отсюда. Вы вернетесь и расскажете хвоим, что произошло. Их, конечно, потрясет все это… но они там обрадуются вашему возвращению, что непременно простят вас.
– Не знаю, смогу ли явиться перед ними…
– У меня есть собственная дочь. И я знаю, что чувствуют матери. Представляю, как мы с Джеффри вели бы себя, попади Мэриан в такую переделку. Но у нее, слава Богу, все в порядке. Она счастлива в браке, и у нее двое замечательных детей, мальчик и девочка. Но если бы мы были вашими родителями, то сказали бы: «Пусть вернется наша дочь, а остальное не имеет значения». Послушайте, дорогая, вы не возражаете, если я расскажу обо всем этом Джеффри?
– Нет. – У меня было такое чувство, как будто я тону, а они всеми силами пытаются спасти меня.
После этого я часто встречалась с Бейли, и мы обсуждали мое положение.
Джеффри придерживался той же точки зрения, что и Дженет. Что-то надо было придумать, чтобы я вернулась домой.
В это время я познакомилась с Мими.
Был полдень. Побывав у Бейли (Жак знал о моей дружбе с англичанами, но никогда не выражал желания познакомиться с ними), я ранее обыкновенного вернулась домой. Я сидела в «салоне» и вспоминала мой разговор с Дженет. Компания, в которой работал Джефф, решила, если дела в Европе пойдут таким же образом, как можно быстрее перевести всех служащих из Парижа в Англию.
– Становится день ото дня страшнее, – сказала она. – Все идет к развязке. Джефф говорит, что это неизбежно после того, как Гитлер захватил Чехословакию. Это была последняя соломинка… Все эти разговоры о жизненном пространстве… все эти планы по поводу Польши. Известно, что Гитлер думает о мирных отношениях с Британией, но все же, говорит Джефф, мы объявим войну Германии, если она вторгнется в Польшу.
Я призналась, что занята своими личными делами и мало думаю о делах европейских. И как же я была глупа – то, что происходило в Европе, касалось всех нас.
Как бы там ни было, в тот день я рано вернулась домой и сидела в «салоне». Дверь внезапно открылась, и в комнату вошла женщина, которую я никогда не видела прежде. По всему ее поведению было ясно, что она хорошо знакома с этим домом. Женщина была лишь в пеньюаре и босиком.
Сперва мне показалось, что я попала в чужой дом.
Ее черные волосы свободно покрывали плечи и спину. У нее были миндалевидные темные глаза, дерзкий вздернутый нос и короткая верхняя губа. Была она высокого роста, и под пеньюаром угадывалась полная грудь и узкие бедра. Незнакомка выглядела очень привлекательной.
В замешательстве я встала и сразу же за ней и увидела Жака.
– Привет, – небрежно произнес он. – Значит, ты вернулась. Это Мими.
– Мими?
– Мими. Натурщица, – произнесла она по-английски, но с сильным французским акцентом.
– Дорабелла, – запинаясь, представилась я, Она долгим взглядом обвела меня. В свою очередь я также холодно стала рассматривать ее, пытаясь убедить себя, что это вполне естественно, если в мастерской художника бывают голые натурщицы, поскольку они позируют ему.
– Дорабелла приехала из Англии, – сказал Жак.
Он прошел в кабинет и налил вина.
Я в замешательстве спрашивала себя, в каких же отношениях находились Жак и Мими. И я знала правду, но Жак нисколько не был смущен. И почему бы он был смущен? Та жажда наслаждений, которой я так восхищалась, была проявлена со всей очевидностью, но теперь эта жажда меня привлекала гораздо меньше.
Я попыталась скрыть свое волнение.
– Мими, – непринужденно произнесла я слова из оперы. – Они зовут меня Мими, но настоящее имя мое Лючия.
Мими озадаченно взглянула на меня, а Жак пояснил:
– «Богема»!
type="note" l:href="#FbAutId_3">[3]
А я продолжала:
– Мое имя – Дорабелла, а имя моей сестры – Виолетта – из «Травиаты». Как видите, моя мама очень любила оперу.
Мими кивнула:
– Забавно…
– Очень, – холодно произнес Жак таким тоном, как будто это было вовсе не так.
Мы сидели и пили вино. Они так быстро говорили по-французски, что я ничего не понимала, только разбирала какие-то имена, среди них были и знакомые, но суть разговора осталась для меня неясной. Раз или два они поворачивались ко мне и говорили что-то по-английски.
Я кончила пить, поставила бокал и сказала, что у меня есть кое-какие дела.
Я все поняла и не знала, как отнестись к измене Жака.
В какое я попала положение! Вот я, одна в чужой стране, оставила свою собственную, куда теперь так трудно было вернуться. Мы на грани войны. Мужчина, с которым я в своих безумных мечтах решила быть всю жизнь, дал ясно понять, что для него наша связь лишь мимолетное увлечение.
Какой же дурочкой я была. Никогда в моей ничтожной жизни я не подвергалась такой опасности. В других самых незначительных происшествиях мне на помощь всегда приходила моя сестра. Сейчас же она оплакивала меня, считая, что я погибла.
Что я могла сделать? Куда направить свой путь?
Как и всегда, я искала всему оправдание. Она ведь только натурщица. У художников должны быть натурщицы. Их поведение непредсказуемо.
Действительно, непредсказуемо… особенно в любовных делах, когда они меняют одну за другой… и последняя так же забывается, как и первая. Это была жизнь богемы, о которой я так страстно мечтала. О, если бы только я могла вернуться! Но… «пишет и пишет рука»… Ладно, все уже написано, и где это? О, Виолетта, почему ты не здесь, не со мной? Я должна быть очень осторожной и придумать, что делать дальше. Нужно ли мне уехать раньше, чем Жак укажет мне на дверь? И куда мне податься? Вернуться в Кэддингтон? И встретиться лицом к лицу с Виолеттой, с родителями? А ведь это оставалось единственным выходом.
Они любят меня и будут счастливы увидеть вновь. Но что я могла им сказать? И еще… что еще?
Думай, приказала я себе. Не бросайся в независимость, как ты уже делала. Нужно что-то предпринять, так не должно продолжаться. Все кончено… для него и для тебя. Благодари небо, что ты больше не любишь его, как и он тебя. Надо бы поговорить с ним. Спросить, какие же у него отношения с Мими. И сколько других было у него? Мне нужно быть хладнокровной и деловитой. Очень нужно.
Я сидела в спальне, слышала шаги в мансарде и думала, что, как только она уйдет, обязательно поговорю с ним.
Я ждала и некоторое время спустя, услышав стук входной двери, пошла в «салон», но там никого не было. Я поднялась в мастерскую и поняла, что Жак ушел вместе с Мими. Придется ждать. Как это мучительно! Хотелось все решить быстро. Я снова и снова повторила про себя то, что должна была сказать Жаку, и ждала, но он не приходил. Той ночью он вообще не пришел. Был ли он с Мими? Возможно. Но, может быть, и с кем-то другим. Во всяком случае, можно было быть уверенной в том, что я ему безразлична.
Назавтра Жак вернулся во второй половине дня. Я ждала его в «салоне». С полным самообладанием и некоторой дозой сарказма я спросила:
– Неплохо провел время?
– Да, спасибо.
– С Мими?
– А разве это твое дело?
– Думаю, что твое.
Он пожал плечами и мягко улыбнулся.
– Значит, ты подтверждаешь, что она твоя любовница?
– Я не говорил этого.
– Послушай, Жак…
Он продолжал улыбаться:
– Слушаю.
– Ты ведь не можешь ожидать, что я восприму это как должное.
Он вопрошающе поднял брови.
Все это просто сводило с ума. Жак вел себя так, словно было совершенно естественным для меня обнаружить его в компании с женщиной полусвета. Притом он ушел с нею и неизвестно где провел ночь.
– Это неприемлемо! – крикнула я. Он озадаченно повторил:
– Неприемлемо? Почему?
– Как ты можешь так обращаться со мной!
– Обращаться? И как я обращаюсь? И что такое «обращаться»?
Жак искал защиты в несовершенном знании языка. Он и раньше так поступал, но я знала, что он все понимает.
– Я оставила дом, чтобы приехать сюда… а сейчас…
– Ты оставила дом, потому что больше не могла там жить.
– Я бросила все ради тебя.
– Ты очень… провинциальна.
– А ты так извращен…
– Я думал, ты выросла.
– Как ты можешь делать такое… у меня под носом?
– Твой нос? – Он опять озадачился.
– Ты знаешь, что я имею в виду. Ты не делаешь секретов из этого.
– Секретов? И в чем они?
– В твоей любовнице.
– В самом деле?
Я не могла продолжать, потому что готова была разразиться обвинениями.
– Ненавижу тебя!
Он опять пожал плечами и посмотрел на меня с таким благожелательным терпением, с каким взрослые смотрят на упрямых детей. Я больше не могла выносить этого и, схватив пальто, выбежала из комнаты.
Единственное место, куда я могла пойти, был дом Бейли. Дженет говорила: «Вы знаете, где мы живем, дорогая. Вы всегда можете прийти к нам, и мы будем рады видеть вас».
Мне повезло, что она была дома.
– Очень рада вас видеть, – сказала Дженет. – Мы с Джеффри готовимся к отъезду.
Я растерянно уставилась на нее. Еще один удар. Что теперь мне делать?
– Входите, – проговорила она. – И расскажите о себе.
Как будто во сне я села в кресло.
– Чашку чая?
– Сначала расскажите о вашем отъезда.
– Компания советует… вернее, приказывает. Руководство считает, что скоро начнется война и для нас лучше уехать домой. Все английские служащие уезжают. В конторе останутся только французы. Бог знает, что может случиться! В любом случае мы уезжаем.
– Когда? – заикаясь, спросила я.
Через несколько дней. Надо собраться.
– О, – нерешительно произнесла я. Тут Дженет заметила, что со мной что-то не так.
– В чем дело? – спросила она, и я выложила все, что случилось.
– Вы не можете дольше оставаться там!
– Нет… но что я могу сделать?
– Вам нужно поехать домой. Почему бы не вместе с нами? Я поговорю с Джеффри. Через пару часов он будет дома. В конторе настоящий кавардак. Все говорят, что Гитлер не остановится на Польше…
Я увидела выход. Надо уехать с Бейли, они помогут мне.
Дженет продолжала говорить, как будто угадывая мои мысли:
– Да, вы должны поехать с нами. Уверена, что это самое лучшее для вас.
– Но как я могу появиться дома?
– Вам надо честно признаться во всем, другого пути нет.
– О… я не могу сделать этого.
– И что тогда? Остаться здесь? У вас есть деньги?
– Я как-то не думала о деньгах, но немного есть. У Жака, кажется, их много, и он такой щедрый. Он любил, когда я покупала себе одежду и всякие безделушки. У меня кое-что осталось. Думаю, у него есть какие-то побочные доходы, поскольку не мог же он зарабатывать так много на своих картинах. Вот, может быть, почему жизнь в Латинском квартале оказалась не такой, какую я ожидала. Едва ли я много потратила. Возможно, надо вернуться домой, не уверена… Мои планы так неопределенны.
Я не помнила, сколько денег у меня было, но надеялась, достаточно, чтобы оплатить дорогу в Англию.
– Неважно, – сказала Дженет. – Мы поможем. Вы, конечно же, поедете с нами, дорогая. Это единственный выход. Вы вернетесь к мужу, и он простит вас.
– Нет, я не могу…
– Но что вы будете делать? Вам нельзя оставаться с этим человеком. Не думаю, что сейчас он захочет, чтобы вы жили с ним. Ведь у него есть другая. А вы снова обретете вашу прекрасную сестру… и ваших маму и папу. Они позаботятся о вас. Не всегда приятно быть покорной и смиренной, но иногда это единственный путь…
Я понимала, что она права, и пыталась что-то придумать.
– Кроме того, – продолжала Дженет, – где вы сможете найти здесь работу? Нет, вам нельзя оставаться, вы обязаны ехать с нами. Если вы не можете вернуться к мужу, то у вас есть сестра и родители.
Конечно, она была кругом права. Чем больше я думала об этом, тем больше понимала, что нужно ехать с Бейли, а уж там что-нибудь придумаю. Мы говорили об этом вплоть до прихода Джеффри.
– Мы уезжаем в конце недели, – сообщил он.
Джефф выслушал мой рассказ о происшедшем и подтвердил, что, конечно, я должна ехать с ними. Я тепло обняла их обоих и сказала, что не заслуживаю таких добрых друзей.
Ночь я провела у Бейли, а на следующее утро вернулась в дом Жака и собрала свои вещи, надеясь уйти, пока Жака нет, но он явился перед самым моим уходом.
– Я уезжаю, – сказала я и увидела, как лицо его прояснилось.
– Как хочешь.
– Уезжаю домой.
– Весьма мудро. Я почувствовала что-то вроде ликования, когда не ощутила никакой любви к нему. Мне хотелось лишь забыть об этом эпизоде моей жизни. Ах, если бы он никогда больше не появлялся в Корнуолле! «Пишет и пишет рука…» Но в любом случае я освободилась бы от него, придумала бы что-то, и Виолетта помогла бы.
– Тебе нужны деньги, – сказал Жак. – На дорогу…
– Справлюсь сама, спасибо.
Он удивился. Затем пожал плечами (эта его привычка давно начала раздражать меня).
– Я бы с удовольствием…
– Нет, спасибо. До свидания.
– Счастливого пути, – сказал он по-французски.
И я ушла от Жака.
Виолетта говорила как-то, что такие беспомощные люди, как я, получают помощь именно тогда, когда она им нужна.
Так случилось со мной и с Бейли. Я часто потом думала о том, как мне повезло, что я встретила их. Что бы я делала без Бейли, представить не могу. И всегда буду им благодарна. Как удачно, что они уезжали как раз в это время!
Итак, были сделаны первые шаги.
Из-за задержки поездов мы прибыли в Кале слишком поздно. С паромами было не все ясно.
– Кажется, – сказал Джеффри, – мы уезжаем вовремя.
Как выяснилось, паром должен был прийти через три часа.
– У нас есть время, чтобы пообедать, – заметил Джеффри.
Мы пошли в ресторан возле пристани. По пути Джеффри купил газету.
– Интересно, что там новенького? – сказал он, открывая газету, когда мы уселись за столиком. – Гитлер подписывает пакт о ненападении с Советским Союзом. Ничего хорошего в этом нет – значит, что он готовится к нападению на Польшу.
– А если это произойдет, – сказала Дженет, – начнется война. Британия и Франция не позволят захватить Польшу. – Слава Богу, мы на пути домой. О… – Джеффри нахмурился. – Убийство. Найдено тело на Рю-де-Санж.
– Где? – воскликнула Дженет.
– В Латинском квартале. Я помню это странное название
type="note" l:href="#FbAutId_4">[4]
и улицу. Нездоровое место. Вечером туда просто так не пойдешь. Дело в том, что меня заинтересовало название улицы и я спросил в ближайшем кафе, почему она так названа. Мне рассказали, что здесь жил один человек, и у него была обезьяна. Он обычно стоял с ней на улице, и прохожие кидали монеты в кепку, которую он держал в руке… Но читаем дальше… убитый – Жорж Мансар, виноторговец из Бордо.
Я уставилась на Джеффри:
– Что? Можно посмотреть?
– Вы чем-то потрясены, дорогая? – спросила Дженет.
– Я немного знала его. Он часто бывал у нас, Жак обычно покупал у него вино.
– Ужасно, когда такое случается со знакомыми. Никогда не думаешь, что это может произойти с тем, кого знаешь.
Я была очень расстроена и думала, кто же мог убить доброжелательного безобидного Жоржа Мансара.
Поздним вечером мы взошли на паром. Завернувшись в плед, я вместе с Бейли сидела на палубе и представляла тело Жоржа Мансара, лежащее на улице… Мертвый Жорж. Как было написано, пуля попала в сердце. Кто сделал это? На почве любви? Ревнивый муж? Трудно было представить Мансара, вовлеченного в любовные дела. Затем я стала думать, что же мне делать, когда я вернусь домой. Мне надо было из Дувра ехать прямо в Лондон, оттуда же позвонить в Кэддингтон, потому что Виолетта могла быть только там, а прежде всего мне хотелось посоветоваться с ней. Для родных будет настоящим потрясением, когда они узнают, что я воскресла из мертвых. Помощь Виолетты нужна была как никогда.
Предположим, к телефону подойдет мама. Могу ли я с ней говорить? Конечно, я могу изменить голос и попросить Виолетту. Или, если ответят мать или отец, лучше молча положить трубку?
Была ночь, и мы были рядом с домом. И вот уже белые скалы Дувра. И занавес готов подняться, чтобы показать следующий акт моей драмы.
Бейли настояли, чтобы я ехала к ним и там подумала, что делать дальше. У них был приятный дом в Баши, части Уатфорда, в сущности, предместья Лондона, поскольку между ним и столицей сплошь стояли дома.
– Удобно добираться до Сити, – прокомментировал Джеффри.
Нас ждали их дочь и зять, и я была представлена им как друг, с которым Бейли познакомились в Париже и которому тоже нужно было уехать. Мне удалось с помощью Дженет избежать упоминания о шокирующих деталях, и это было нетрудно, потому что все думали о надвигающейся войне.
Я провела бессонную ночь и утром приняла решение позвонить в Кэддингтон и попросить Виолетту приехать сюда, чтобы вместе подумать, что делать дальше.
Я волновалась и потому решила сразу же положить трубку, если подойдет не Виолетта. даже если это будут родители… Я чувствовала себя виноватой перед ними, вспоминая, как любили они меня… нет, я просто не могла сказать правду прямо им в лицо… если бы я просто сбежала, но я инсценировала смерть, и это ужасно…
Нет. Сначала я должна поговорить с Виолеттой.
И прозвучал голос. Удивительно, как много всего можно перечувствовать за секунду.
– Кэддингтон-Холл, – раздался голос Эйми, одной из наших служанок.
Я успокоилась, затем вновь заволновалась, если я узнала ее голос, то почему она не могла узнать мой? Тогда я стала говорить с французским акцентом.
– Могу ли я говорить с мадемуазель Денвер… мадемуазель Виолетта…
– Мисс Виолетты здесь нет.
– Нет здесь?
– Нет. Она уехала в Корнуолл…
– О да, спасибо большое.
Я повесила трубку.
Конечно, она в Корнуолле. Я же просила ее приглядывать за Тристаном, если меня не будет рядом с ним. Подумалось, что я никудышная мать. Не то, что Виолетта. Мой маленький Тристан нуждался в ней, и она была рядом.
Итак, она была с ним. И что я должна была делать? Ехать в Корнуолл? Поговорить с Виолеттой? Она поможет мне вернуться обратно.
Была еще одна бессонная ночь. Я придумывала план. Значит, я рассказываю Виолетте всю правду, и мы вместе думаем, что делать. Затем решила изобразить потерю памяти. В то утро я якобы потеряла сознание на пляже, и меня подобрала рыбачья лодка. Я потеряла память, и вот только теперь она восстановилась. Я подозревала, что все поверили в мою смерть, и мое возвращение могло просто потрясти их. Надо вначале встретиться с Виолеттой, она поможет. Обращаться к Виолетте было всегда моей жизненной необходимостью. Она вытащит меня, как это бывало уже не раз.
Я объяснила Бейли, что моя сестра в Корнуолле и что мне хотелось вначале встретиться с нею и потому я уезжаю немедленно.
На следующий день я отправилась в путь. Я должна была прибыть вечером, когда не встретишь много людей и некому будет узнать меня. Представляю, какие слухи возникли бы, если бы меня увидели.
Я понимала, что не следует посещать Трегарленд, где были Виолетта и Тристан. Довольно дикая мысль пришла мне в голову. На западной окраине Полдауна жила миссис Парделл, мать первой жены Дермота. Виолетта очень подружилась с ней, когда пыталась выяснить правду о моей предшественнице.
Это была грубоватая женщина, истинная уроженка севера, которая твердо верила, что ее дочь убили… и убил бедняга Дермот, который и мухи-то не убивал.
Итак, под вечер я приехала к Полдаун и решила, что вначале пойду к миссис Парделл и скажу, что боюсь Трегарлендов. Если она верила, что Дермот убил ее дочь, она поймет, почему я боюсь. Расскажу ей о потере памяти, украшу рассказ деталями. Затем попрошу ее совета. Люди любят, когда к ним обращаются за советом, это заставляет их думать, что они очень умны и мудры.
Так я и сделала, и, к моему огромному облегчению, это сработало.
Я постучалась в дверь. Миссис Парделл открыла ее и подозрительно посмотрела на меня. Но затем выражение ее лица переменилось, она узнала меня.
– Не бойтесь, – сказала я. – Я не призрак, а человек. Из плоти и крови.
Казалось, она не может произнести ни слова.
– Вы миссис Трегарленд… в смысле, вторая жена…
– Правильно. Я потеряла память. Мне надо кое-что рассказать вам, потому что я вам доверяю.
Люди любят, когда им доверяют.
– Все так сложно, – продолжала я говорить. – Знаю, что вы поможете мне.
Люди любят, когда их просят о помощи, и всегда оказывают ее, если это им не трудно.
– Проходите, – пригласила миссис Парделл. Я видела, что она пыталась не показывать, как ей сложно говорить с призраком, и призвала весь здравый смысл уроженки севера, который говорил, что все эти привидения и призраки просто чепуха.
И действительно, ее смелость восхищала меня.
В гостиной я увидела портрет первой миссис Трегарленд. Хороша, подумала я. Она просто завлекала людей в гостиницу, в баре которой работала, прежде чем вышла замуж. Бедный Дермот! Он был таким юным в то время.
Я рассказала историю о том, как пошла купаться, лишилась памяти, попала в больницу, где не могла вспомнить ни кто я, ни откуда…
– Подняли большой шум, когда вы исчезли. Ваша сестра очень волновалась. Она необычайно обрадуется, когда увидит вас. Вам лучше сразу же идти к ней.
– Я хочу убедиться, что застану ее одну. Сначала поговорю с ней. Я ведь очень нерешительная, миссис Парделл. Это вызовет такой шум, и к тому же я побаиваюсь мужа.
Она молча глядела на меня.
– Боюсь возвращаться, – говорила я, – боюсь…
– Знаю, что вы подразумеваете. Странные вещи происходят в том доме. Но вам не нужно больше его бояться, он получил свое. – В каком смысле, миссис Парделл?
– Он мертв. Упал с лошади и тяжело покалечился. А потом принял слишком много таблеток. Некоторые говорят, что случайно, другие, что специально. Никто не знает правды.
Потрясенная, я молчала и лишь повторяла про себя: «Это моя вина. О, мой бедный Дермот. Ты умер, а меня не было здесь. Как хорошо было бы, если бы ты никогда не ездил отдыхать в Германию! Намного лучше для всех нас!»
– Ну, в общем, – продолжала рассказывать миссис Парделл, – он умер, и начались какие-то дела с экономкой… а была ли она просто экономкой? Никто не знал точно о ее отношениях с хозяином. Она сошла с ума. Ее отправили в больницу, в Бодмин. Одно за другим что-то происходит в Трегарленде.
Я подумала: «Как мне предстать перед ними сейчас… даже перед Виолеттой? Она проклянет меня. Все так меняется».
Я хотела рассказать о потери памяти, ведь никто, кроме Виолетты, не знает о Жаке. Я хотела измениться и стать хорошей женой Дермоту, но сейчас он мертв…
Заикаясь, я сказала:
– Все так сложно. Такого я не ожидала. Не знаю, как я смогу предстать перед ними, даже моя сестра…
– Ваша сестра – прекрасная и добрая девушка.
– Знаю… но даже она… после всего. Мой муж умер.
– Не принимайте вы это так близко к сердцу. Я никогда не верила, что он не виновен в смерти моей дочери.
– Нет… не Дермот. Он никого не мог обидеть.
– Ладно, он был вашим мужем, и естественно, что вы выгораживаете его.
– Миссис Парделл, можно мне остаться здесь на некоторое время? У меня есть немного денег. Положим, я останусь на неделю? Я заплачу за все. Мне нужно подумать, как вернуться домой.
Некоторое время она колебалась, потом сказала:
– Добро пожаловать.
– О, спасибо. Только несколько дней. Я даже не могу повидаться сейчас с сестрой… Не сейчас. Мне нужно подумать…
Оглядываясь назад, я не могу вспомнить по порядку, что происходило. Я думала, что сказать Виолетте, и мне нужно было собрать все мое мужество, чтобы встретиться с нею. Новость о смерти Дермота лишила меня покоя. Я просто паниковала и чувствовала себя больной и опозоренной. Миссис Парделл намекнула как-то туманно, что незадолго до смерти Дермот начал пить. Дермот, что я сделала с тобой!
Мне хотелось увидеть Виолетту, но я не знала, как это сделать.
Однажды я была одна дома, миссис Парделл ушла в Полдаун за покупками. Как повезло мне, что она жила сама по себе и не собирала сплетни по городу. Она была для местных «чужаком», ведь приехала сюда даже не с юга Англии, так что в глазах местного общества она стояла даже ниже меня.
Раздался стук в дверь. Я вскочила. Никто еще не приходил сюда, пока я жила здесь. Выглянув в окно, я покрылась холодным потом: внизу стояла Виолетта.
Вот и наступил мой час, но я не двигалась, тихо стояла на месте. Я хотела видеть сестру, и вот появилась такая возможность, но я оказалась не готовой. В глазах все еще стоял Дермот с его разбитым сердцем, Дермот, который слишком много пил и безрассудно скакал на лошади. Дермот, который умер.
И виновата в этом была я. Стоя у окна, я сказала себе: еще рано.
Виолетта вновь постучалась. Так хотелось спуститься вниз и броситься в ее объятия, но я не двинулась с места. Просто наблюдала, как она уходит, и как только сестра скрылась из глаз, мне сразу захотелось броситься за ней и догнать.
Какой же я была дурочкой! Что подумала бы миссис Парделл, если бы я рассказала ей об этом. Я стояла возле шторы и проклинала себя. Полная идиотка! Потерять такую блестящую возможность!
Я ничего не сказала миссис Парделл, она просто назвала бы меня трусихой.
И еще одну глупость я сделала. Боясь быть узнанной, я не выходила на улицу, но из-за этого чувствовала себя как в клетке. Сама себя засадила в тюрьму. Нужно было выбраться из нее. Как-то в состоянии явного безрассудства, никак не беззаботности, я вышла из дома и, к несчастью, на горной тропе столкнулась лицом к лицу с одной из служанок Трегарленда. Хорошо, что голову я окутала шарфом.
С ужасом я поняла, что она все же узнала меня. Видимо, девушка подумала, что имеет дело с призраком. Я притворилась, что не вижу ее, и прошла мимо.
Она, наверное, вернулась в Трегарленд и рассказала, что видела привидение. Что могла подумать Виолетта? Конечно, она не поверила девушке, но подумала обо мне и заново пережила горечь утраты.
Я вернулась в дом и провела бессонную ночь. Так не могло больше продолжаться. Я попросила миссис Парделл написать Виолетте и попросить ее прийти, это было вполне разумно.
Вот так мы вновь соединились с Виолеттой.
Я помню каждую деталь той встречи: я открыла дверь и встала перед ней. Никогда не забуду тот взгляд, полный удивления, недоверия и внезапно вспыхнувшей радости, когда она поняла, что я самая настоящая.
Как всегда, Виолетта наставила меня на правильный путь. О, это было не так легко. Я рассказала сестре всю правду, и она согласилась, что кое о чем из моего рассказа надо ради нас умолчать. Жизнь стала бы несносной, если бы такое услышали люди, живущие здесь.
Надо было думать о Тристане. Он должен вырасти, ничего не зная об этом скандале.
Виолетта задумалась. Глупо было бы говорить, что меня подобрали возле берега и отправили в Гримсби, сказала она. Если бы меня подобрала рыбачья лодка, то она могла быть только корнуоллской. Меня сразу узнали бы и отправили в больницу в Полдауне, и, потеряла я память или нет, Трегарленд сразу был бы поставлен в известность.
Пусть остается потеря памяти, но, предложила Виолетта, меня подбирает яхта, владелец которой плыл на север Англии, возвращаясь домой из Испании. На яхте не поняли вначале, что я потеряла память, а когда поняли, мы были уже на севере. Там меня положили в больницу.
– Не очень складно, – сказала она, – но пусть будет так.
Сестра занялась этим делом сама. Приехали мои родители. Им я тоже рассказала всю правду, но больше ее никто не знал.
Виолетта говорила, что мы никогда не избавимся от этой истории, но как раз в это время объявили войну, и всем стало не до неверной жены.
Я изо всех сил пыталась забыть происшедшее с Жаком, так же как всегда пыталась забыть все то неприятное, что случалось со мной.
А затем… появился он. Среди ночи и с сестрой, о которой я никогда не слышала.




Часть третья
ВИОЛЕТТА



Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Мы встретимся вновь - Карр Филиппа

Разделы:
Пришедшие ночью

Часть вторая

Встреча в парижеМими

Часть третья

Подозрения

Часть четвертая

Взлом на риверсайдПохищение

Часть пятая

Друг из прошлогоЖуткая тайнаКонец мечтеНамек на скандалВоссоединениеГостья из франции

Ваши комментарии
к роману Мы встретимся вновь - Карр Филиппа


Комментарии к роману "Мы встретимся вновь - Карр Филиппа" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100