Читать онлайн Мы встретимся вновь, автора - Карр Филиппа, Раздел - ВСТРЕЧА В ПАРИЖЕ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мы встретимся вновь - Карр Филиппа бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мы встретимся вновь - Карр Филиппа - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мы встретимся вновь - Карр Филиппа - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Карр Филиппа

Мы встретимся вновь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ВСТРЕЧА В ПАРИЖЕ

Не могу описать мои чувства, когда мы с Виолеттой стояли в укрытии и я вдруг услышала голос из прошлого. Жак в Англии! И в такое время! Прошлое, которое, как я надеялась, было навсегда похоронено, настигло меня. Наверное, все, что мы делаем, остается с нами навечно, и этого нельзя избежать.
Я вспоминаю, как Виолетта цитировала что-то вроде этого:
Пишет и пишет рука,Словно течет река…И не повернуть ее вспять,Даже буквы одной не убрать…
Виолетта всегда любила поэзию и часто цитировала стихи. Как правильно сказано. Сколько хлопот у нее было со мной еще в детстве. А последняя история, из которой она помогла мне выйти с наименьшими потерями для моего достоинства.
Война тоже помогла, поскольку с ее началом у людей появились другие заботы, и им было не до неверной жены.
Да, я в самом деле импульсивна и редко обдумываю свои поступки. Я никогда не думала о последствиях, когда выкидывала нечто сумасшедшее. И только потом…
Так было в Германии, когда на каникулах я впервые встретилась с Дермотом. Все было так естественно. Каникулярный роман кончился венчальными колоколами. Совершенно обычная история.
Я радовалась каждой минуте в то время. У Дермота были все характерные черты романтического героя – красивый, презентабельный, наследник большого состояния, и к тому же влюбленный в меня.
К тому времени, когда мы встретились, я уже слегка разочаровалась в отдыхе. Весь этот насыщенный национализм, все это щелканье каблуками, этот «великий» Гитлер, этот новый подъем Германии… в конце концов, все это становилось немного зловещим. Но это было так далеко от нашей жизни. Когда каникулы закончатся, мы уедем домой, и все, что происходит в Германии, не будет иметь никакого значения для нас. Думая так, я ошибалась, как ошибалась во многом.
Затем мы вернулись в Англию и посетили семью Дермота, и все шло гладко, и казалось самым естественным, что мы поженимся и будем счастливо жить до старости. Возможно, я чувствовала некоторые сомнения до помолвки. Странно, как различно ведут себя люди в определенных обстоятельствах.
В Германии Дермот был романтическим героем, спасшим нас, когда мы заблудились в лесу, защитившим нам, когда началась эта безобразная сцена в замке. Да, он был прекрасен в то время.
В Корнуолле он стал казаться менее героическим на фоне родового гнезда Трегарлендов. Он благоговел и трепетал перед этим странных стариком – своим отцом, терялся в тени Гордона Льюита. По правде говоря, было что-то зловещее в атмосфере этого дома. Совсем не так, как я воображала.
Я только потом поняла, что наделала. Такое часто случалось в моей жизни.
Приехала Виолетта, и мне стало лучше. Между нами существует прочная душевная связь. Когда сестры нет рядом, я не чувствую себя спокойно. Она словно часть меня, разумная часть. Никогда не приходило мне в голову, пока я не уехала, как важна она для меня.
Итак, я жила в доме, атмосфера которого давила на меня, с мужем, которого я быстро разлюбила. Но я была очень привязана к маленькому сыну. Хотя я не обладаю глубоким материнским чувством и ребенок никогда не заменит мне мужчину. От мужа я отдалилась не потому, что Дермот стал ко мне невнимательным, – он продолжал любить меня, но не волновал меня больше. Я чувствовала себя неуютно в Трегарленде, море действовало мне на нервы, я хотела уехать. И никому я не могла рассказать об этом, даже Виолетте.
Существенную роль в нашей жизни играла эта глупая вражда между домами Трегарлендов и Джерминов. Она уходит корнями в столетнюю давность, когда одна из девушек Джерминов полюбила юношу из рода Трегарлендов, но родители не позволили им пожениться, и девушка утопилась возле пляжа Трегарлендов, а юноша, пытавшийся бежать с ней, попал в западню и был изувечен до смерти. Так началась рознь между двумя семьями.
Моя дорогая сестра Виолетта и обаятельный Джоуэн Джермин решили, что все это идиотизм, и шокировали всю округу тем, что встречались, влюбились друг в друга, наконец были помолвлены и собирались обвенчаться, что сделало само продолжение вражды чепухой.
Воображаю, как местные жители трясли головами и говорили, что ничего путного из этого не выйдет, и они, возможно, были правы, поскольку Джоуэн не вернулся из Дюнкерка.
Я очень тревожусь за Виолетту, она не такая, как я. Она любит по-настоящему и навсегда.
Временами я чувствовала себя узницей. Я была замужем за человеком, который перестал привлекать меня. У меня был ребенок, который больше любил Виолетту и нянюшку Крэбтри, чем меня. А мне всегда хотелось восхищения и возбуждения. Добрый вежливый Дермот не был тем страстным возлюбленным, который мне требовался.
И тогда я встретила Жака.
Наступило Рождество. Вражда была отброшена в сторону, и это сделали Джоуэн, его бабушка и Виолетта. Бабушка, разумная земная женщина, жила ради собственного обожаемого внука, в котором не находила ни малейшего изъяна. К счастью, ей понравилась Виолетта. Ведь миссис Джермин могла посчитать, что та недостаточно хороша для распрекрасного Джоуэна, да и кто бы вообще подошел ему? И все, казалось, шло прекрасно. Но началась эта проклятая война, и теперь мы, может быть, никогда уже не увидим Джоуэна.
Итак, было Рождество, когда Жак появился в Корнуолле. Я познакомилась с ним в поместье Джерминов. К тому времени я уже разочаровалась в жизни и хорошо поняла, какую грубую ошибку совершила. И вот Жак.
Джоуэн познакомился с ним где-то на континенте. Должно быть, он рассказал Жаку о Корнуолле и добавил что-то вроде этого: «Вы должны приехать к нам». Это было одно из таких случайных знакомств, когда люди легко приглашают друг друга в гости, зная, что вряд ли встретятся вновь. Но судьба выкидывает неожиданные шутки, и, казалось бы, совсем незначительный факт изменяет жизнь.
Итак, Джоуэн познакомился с Жаком Дюбуа и пригласил к себе в гости. Лучше бы всего этого не было.
Но Жак приехал. Он остановился в одной из гостиниц Полдауна, с ним был его друг Ганс Флейш, немец и тоже художник. Они привезли мольберты и очень восхищались красотой корнуоллских берегов. Я помню, как была подавлена монотонностью и скукой жизни в то время.
Как отличался Жак от тех, кого я знала, и особенно от Дермота! Он понимал мое состояние и сочувствовал мне. Я вернулась домой от Джерминов и ощущала то возбуждение, в котором я всегда нуждалась. На следующий день я увидела Жака с мольбертом на скалах. Был один из тех мягких зимних дней, которые довольно часто бывают в этих местах. Он очень обрадовался, увидев меня. Я села рядом и спросила, не помешаю ли я ему. Ни в коем случае, ответил он и сказал, что работа действительно могла помешать нашей встрече и что он с величайшим удовольствием прекращает ею заниматься. В такие моменты Жак знал, что сказать.
Мы гуляли в тот день и не замечали, как летит время.
– Я здесь каждый день, – сказал Жак. – Но погода не всегда так хороша, как сегодня, – тогда я в гостинице. Мне хотелось бы показать вам мои работы.
Три дня мы встречались на скалах. Затем я стала замечать, что что-то возникло между нами. Это было больше, чем мимолетный флирт. Мы условились, что я приду к нему в гостиницу. Конечно, если бы меня увидели там, это вызвало бы много толков. И придумывание, как попасть в гостиницу незамеченной, стало еще одним шагом по дороге лжи.
Результат был неизбежен. Вскоре мы стали любовниками. Каким волнующим любовником он был! Как отличался от Дермота!
Я знала, как потрясена была бы моя семья, включая Виолетту, если бы они узнали об этом. Виолетта всегда придавала большое значения условностям: не представляю ее отступившей со стези добродетели. Полагаю, что я больше боялась ее, чем Дермота.
Я всегда жила настоящим. Виолетта называет это существованием мотылька.
– Порхает туда-сюда, – говорила она, – вокруг горящей свечки, пока не сожжет крылышки.
Долго так тянуться, конечно, не могло, как я ни пыталась уверить себя в обратном. Жак не мог оставаться вечно. А затем наступит мое возвращение к унылому существованию.
Однажды Жак сказал:
– А почему бы тебе не поехать со мной? Тебе понравится Париж.
– Просто великолепно! – ответила я и позволила себе поверить, что это возможно.
Полагаю, что у нас с Жаком были одинаковые характеры. Мы начали обдумывать, как это сделать. Я люблю планировать, самые дикие идеи приходят мне в голову. Раньше была Виолетта с ее здравым смыслом. «Как абсурдно ты живешь!», «Как ты могла такое сделать?», «У тебя нет логики». И она могла с самого начала доказать мне мою глупость. Но ее не было, а я лежала в постели Жака в гостиничном номере и порхала на крыльях фантазии. Мы мечтали и не думали о том, что это невыполнимо.
– Придумала! – воскликнула я. – Вражда.
В глазах Жака засверкали огоньки. Он, так же как и я, с удовольствием предавался мечтаниям, которые помогали нам забыть, что момент расставания не так далек. Я рассказала подробнее:
– Вражда… девушка из Джерминов, не помню ее имя, так что назовем ее Джульетта, утонилась, потому что ей не разрешили выйти замуж за человека, которого она любила. Кстати, первая жена Дермота покончила с собой точно таким же образом. Я расскажу как-нибудь об этом более подробно. Представь, что я организовала «сцену утопления». Значит, так. Каждое утро я буду ходить на пляж, чтобы искупаться. И однажды там найдут мой купальный халат и туфли. Я же исчезну.
Жак расхохотался. Это была блестящая мысль, и он начал обдумывать, как мы могли бы это сделать.
Я не хотела, чтобы бедный Дермот узнал, как я устала от него, это сильно ранило бы его.
Мы должны все тщательно обдумать. Я могла просто пойти купаться и не вернуться – как это сделали Джульетта и первая жена Дермота…
Нам нужна была уверенность, что правда о моем исчезновении никогда не откроется. Мы думали и думали. Идея захватила нас и стала реальностью. Жак сказал:
– Ты можешь принести сюда некоторые свои вещи, не много, иначе они что-то заподозрят. Да, есть еще одно препятствие – твой паспорт, его будут искать.
Мы задумались.
– А почему они хватятся паспорта? – спросила я.
– Может быть, не сразу. Но со временем кто-нибудь проявит такое желание.
– Зачем нам волноваться по пустякам? Подумают, что я потеряла его. Я часто теряю вещи.
Итак, наш план состоял в том, что я беру свои вещи, а Жак ожидает меня в машине, которую Ганс Флейш взял напрокат, – он одолжит ее Жаку. Оставалось лишь назначить дату отъезда. У меня должна была появиться привычка купаться каждое утро, прежде чем мы уедем. Затем ночью я должна выйти из дома и присоединиться к Жаку. Но вначале я должна была положить купальный халат и туфли на пляже, чтобы подумали, будто я купалась.
Ганс Флейш должен был отвезти нас на берег и вернуться в Полдаун, так как собирался провести здесь еще неделю. Все было просто.
Я очень волновалась той ночью и радовалась, что Виолетты нет в Трегарленде. Я была уверена, что она догадалась бы о моих планах. Я пообещала себе, что позднее найду способ встретиться с нею. Я могла бы написать сестре, чтобы она приехала в Париж.
У меня был ее миниатюрный портрет, и я решила взять его с собой. Прекрасная вещица, такая же миниатюра, но моя, была у нее.
Все прошло удачно, как мы планировали.
Сейчас я знаю, что вещи мои были найдены на пляже, и все поверили, что я утонула. Кроме Виолетты. Между нами была сильная внутренняя связь, и она знала, что я жива.
Когда я вернулась, именно она помогла мне придумать историю о том, как я потеряла память и как меня подобрала яхта. Виолетта говорила, что эту сказку никто не воспримет всерьез, но началась война, и происшествие со мной стало ничтожным по сравнению с другими более важными делами.
Такова моя натура. В минуту возбуждения я забываю о всех трудностях и даже ненормальности того, что совершаю. Знаю, что я пустышка, ищущая удовольствий. Жак был таким волнующим и обаятельным, к тому же мне так хотелось вырваться из постылой атмосферы дома Трегарлендов… Но судить себя смогла лишь некоторое время спустя.
Есть что-то заразительное в воздухе Парижа. В первые дни у меня было так радостно на душе, что я сказала сама себе: что бы ни случилось потом, все равно стоило приехать в Париж. Вначале я пыталась подавить мое сознание, но невольно прорывались мысли о том, что Тристан, Виолетта, Дермот и родители глубоко переживают мою мнимую смерть, хотя из-за меня и не стоило бы переживать. Хотелось как-то дать им весть, что я жива. Виолетта должна узнать, я же обещала это себе. Она должна узнать, что я жива. И это слегка успокаивало меня.
Меня охватывало возбуждение от самой атмосферы города. Я ходила по его улицам, покупая в магазинах вещи, влюблялась в его кафе с маленькими столиками, за которыми сидели люди и пили кофе или вино.
Я полюбила большие и маленькие улицы, запах свежеиспеченного хлеба из булочных, остатки старого города, которые не перестроил Гауссман.
Я ходила по улицам, которые до этого были просто названиями, вычитанными из книг. Я полюбила старые мосты и с удивлением глядела на Нотр-Дам, жалела о том, что ленилась учиться, и думала, что если бы Виолетта была здесь, она многое рассказала бы мне об этих местах.
Жак не сопровождал меня в этих прогулках. Он не любил, словно турист, гулять по городу и глазеть вокруг. Ему нужно было работать. Он немного изменился, хотя и оставался таким же страстным возлюбленным. И только когда я просила его показать некоторые места Парижа, он как-то уклонялся от этого: ему нужно было работать.
– Если бы только Виолетта была здесь, – как-то сказала я.
Он улыбнулся и слегка кивнул. Он не мог понять, что существовало между мной и Виолеттой.
Я всегда думала, что художники живут в бедных мансардах, празднуют в кафе по случаю продажи картин и веселятся там со своими нищими друзьями.
В случае с Жаком все было иначе.
У него был небольшой дом на левом берегу Сены, и жил он в относительно комфортных условиях. Была мансарда, в которой находилась его мастерская, там он работал. Внизу же было самое обыкновенное жилище. На первом этаже жили муж и жена, которые обслуживали его, их звали Жан и Мари. Люди средних лет, готовые услужить и не очень удивившиеся моему появлению.
Жак ни в коем случае не был бедным. Он дал мне денег, чтобы я могла купить себе одежду, и, заставляя себя забыть прошлое, я была счастлива в эти первые недели.
Жак работал в своей мастерской, у него часто бывали гости. Некоторые из них были натурщиками, насколько я поняла. А некоторые приходили к нему обсудить что-то. Он показал мне портрет или два. Я надеялась, что Жак предложит написать мой портрет, но он этого не сделал.
Иногда гости приходили вечером. Мари готовила по этому поводу обед, а Жан прислуживал за столом. Гости говорили по-французски так быстро, что я очень мало понимала из сказанного. Когда я сказала об этом Жаку, он рассмеялся и заявил, что я не упустила ничего такого, что нужно было бы знать. Так, сплетни.
– А здесь говорят о том, что происходит в Европе? – спросила я. – У нас дома это всегда обсуждают.
– Упоминают…
– Поскольку об этом судят в Англии, я думала, что здесь то же самое.
Он пожал плечами, и я поняла, что ему не хочется говорить о вероятности войны. Я была согласна с этим, тем более, что слабо разбиралась в этих делах.
Через десять дней моего пребывания у Жака к нам пришел Ганс Флейш. Встреча наша была теплой, ведь он нам очень помог. Ганс поклонился и щелкнул каблуками, что сразу же напомнило мне тот ужасный день в замке, и спросил меня на своем жестком немецко-английском, понравилась ли мне Франция. Я ответила, что здесь интересно.
– Жак счастлив, что вы здесь.
– Что произошло в Полдауне, когда обнаружилось, что я исчезла?
Он задумался и затем сказал:
– Они поверили, что вы утонули, пойдя купаться. Море вероломно, и вы потерялись в нем.
– Вам случалось увидеть кого-нибудь из моей семьи?
Нет, но я слышал, что они приехали.
– Моя сестра?..
– Думаю, что ваша сестра.
– Понимаю. Итак, историю приняли.
– Кажется, что так.
Я подумала про себя: «О, Виолетта, дорогая мамочка, дорогой отец, надеюсь, вы не будете слишком глубоко переживать, что меня нет».
Думаю, что именно тогда я начала сожалеть о том, что натворила.
Я все еще была увлечена Жаком. Физические ощущения между нами были совершенны… уверена, что и для него это было так. Но я была слегка разочарована жизнью в Латинском квартале, потому что наша жизнь текла так обыкновенно. Я внимательно присматривалась к художникам, приходящим к нам. Вспоминала истории из жизни Мане, Моне, Гогена, Сезанна и других из богемы. Все это полностью отсутствовало здесь. Жак не был бедняком. Видимо, во мне есть что-то извращенное: я должна бы радоваться; хотела ли я в самом деле жить в нищете только потому, что на мгновение мне почудилось, что это и есть настоящая жизнь художника?
Я хорошо познакомилась с некоторыми из гостей, которые наиболее часто приходили к нам. Одним из тех, к кому я чувствовала особое расположение, был Жорж Мансар, высокий мужчина с постоянной улыбкой, проницательным взглядом голубых глаз. У него были белокурые волосы, и он мало походил на француза. Жорж хорошо говорил по-английски и очень заинтересовал меня. Меня всегда тянуло к значительным людям – наверное из-за чувства собственной неполноценности. Мне так не хватало ума Виолетты, но мне было приятно, что я превосходила ее в чисто женских качествах, в женском обаянии.
В этот раз, когда Жорж Мансар появился у нас, я была одна, потому что Жак еще утром куда-то ушел. Жак не любил, когда его расспрашивали (черта характера, которая начинала меня раздражать).
Я слышала, как кто-то разговаривает с Жаном и Мари, и спустилась вниз, чтобы узнать, кто это пришел.
– Месье пришел к месье Дюбуа, – сообщил мне Жан.
Обрадованная гостю, я пригласила:
– О, проходите. Возможно, он скоро вернется.
Гость, казалось, остался доволен моим приглашением и повернулся к Жану, который выглядел немного расстроенным, но я сказала:
– Все в порядке, Жан. Может быть, вы принесете нам кофе? – И, обращаясь к посетителю, спросила: – Или вы предпочитаете вино?
Французы пьют много вина, и потому я не удивилась, когда он выбрал последнее.
Мы поднялись в салон – небольшую, но уютно обставленную комнату. Указав на кресло возле модного столика, я прошла в кабинет за вином.
Он сказал, что его зовут Жорж Мансар и что он друг Жака.
– Слышал, что вы приехали из Англии. Как вам понравился Париж?
– Великолепный город!
– Ваш дом находится?..
– В Корнуолле. Прямо на берегу.
– Это, должно быть, великолепно.
– Считается, что это так. Жорж поднял бокал:
– Добро пожаловать во Францию.
Мы непринужденно беседовали о разных вещах. Он говорил по-английски с небольшим акцентом и хорошо знал Англию, даже бывал в Корнуолле. Сам он был родом с юга, из окрестностей Бордо.
– Там делают вино…
– Точно. Лучшее вино во Франции… в мире… поступает из Медока. – Он поднял руки и странно улыбнулся. – Конечно, находятся люди, которые отрицают это, – те, кто не имеет счастья жить среди избранных вин. – Жорж улыбнулся и посмотрел в бокал. – Хороший кларет.
– Я рада. Уверена, что месье Дюбуа, как и большинство его соотечественников, предпочитает лучшее.
Он много рассказал мне о Бордо, о том, как приехал в Париж, чтобы продавать здесь свое вино.
– Понимаете, у нас здесь контора.
– Полагаю, вам часто приходится ездить в Бордо.
– Да, это так.
– Когда вы пришли, я подумала, что вы художник.
– О, я похож на него? – Нет… Я так не думаю. И как выглядит художник? Кто-то представляет их в разлетающихся халатах, заляпанных краской… но я увидела, что это совсем не так.
– Латинский квартал. Вот где они обитают.
– Думаю, что дни богемы прошли.
– Да, сейчас многое изменилось. Коммерческое искусство. Правильно я выражаюсь по-английски? Сейчас художников нанимают, они уже не так бедны и не меняют картины за обед. Понимаете?
– Да.
Он пробыл около двух часов и очень поднял мое настроение. Когда вернулся Жак, я рассказала ему о приходе Жоржа Мансара, но он как-то безразлично воспринял эту новость.
– Очаровательный мужчина, – прокомментировала я. – Мы подружились.
– Уверен в этом. Знаю, что он был очарован моей маленькой девочкой.
Жак схватил меня в объятия и закружился в танце. И здесь мы в совершенстве подходили друг к другу.
Внезапно он остановился, крепко поцеловал меня и сказал:
– Кажется, что не видел тебя целую вечность.
Вот так было с Жаком.
Жорж Мансар пришел на следующий день. Они с Жаком поднялись в мансарду и о чем-то долго говорили. Он поздоровался со мной как со старым другом. Не говорили ли они о вине? Может быть, Мансар получит хороший заказ? Он с таким энтузиазмом и плохо скрытой гордостью рассказывал мне вчера о своих винах.
– Получил хороший заказ? – спросила я, когда он уходил.
– Очень хороший. – Жорж широко улыбнулся. – В самом деле, очень хороший.
Он приходил довольно часто. Я решила, что он был другом Жака, а не только поставщиком вина. Я часто встречала его и на улицах. И так часто, что начала думать, уж не ищет ли он встречи со мной.
Виолетта всегда говорила, что я очень менялась в окружении мужчин. Я раскрывалась, говорила она, словно бутон цветка при восходе солнца. Она права, конечно… Я легкомысленна и люблю восхищение окружающих, но я горжусь этой слабостью.
Когда мы встречались, Жорж предлагал выпить бокал вина. Он знал, куда меня пригласить. Это были кафе типа винных баров, с уединенными уголками, где можно было спокойно поговорить. Он много рассказывал о своей семье и виноделии и очень живо описывал сбор винограда. Говорил о вредителях, о влиянии погоды на урожай и о всяких других случаях.
Жорж знал, что я оставила дом ради Жака. Он часто говорил о нем и людях, приходящих в мастерскую, и был из тех, кого интересуют окружающие и то, что происходит вокруг. Я любила заходить в книжные лавки, которых так много на левом берегу Сены, и постоянно думала о том, как понравилось бы здесь Виолетте. Я просто до боли хотела, чтобы она была со мной, и думала, как все было бы иначе, если бы мы вместе были здесь, свободные от всего, иногда посещающие наш дом в Кэддингтоне. Ненормальность того, что я сделала, заставляла меня думать о доме, о всех, кто оплакивал мою смерть.
Если бы я знала, что Виолетта будет помолвлена с Джоуэном Джермином и станет моей соседкой, я, наверное, не уехала бы из Трегарленда. Но какой смысл думать об этом? Дело сделано. Я была просто ввергнута в это приключение.
Я поняла, что совершила ошибку, может быть, Самую большую мою ошибку. Мое чувство к Жаку постепенно слабело, и виноваты в этом были мы оба. Я жила в чужой стране, чужой для всех, кого я знала в прошлом: для моей сестры, для моих любимых родителей… в конце концов, для моего мужа, который заботился обо мне и моем ребенке… Я умерла.
Что ж, я получила то, чего заслуживала. Но от понимания этого не становилось легче. Наоборот, тяжелее – ведь я знала, что своими собственными руками сотворила то, что имела сейчас.
Как-то я бесцельно бродила вокруг книжных лавок и вдруг встретила Бейли. Я стояла возле книжного прилавка и разглядывала старинную книгу «Замки Франции». В это время стоящий рядом средних лет мужчина потянулся за какой-то книгой и уронил на пол соседнюю. Тяжелый фолиант, падая, слегка задел мою руку.
Мужчина повернулся ко мне и, запинаясь, виновато произнес по-французски:
– Мадемуазель… Прошу прощения. Акцент был явно английский, и я ответила на родном языке:
– Все в порядке.
– Вы англичанка, – он широко улыбнулся.
Его спутница тоже улыбнулась мне. Им было под пятьдесят. То удовольствие, которое они выражали, встретив соотечественницу, просто забавляло меня.
– И как вы узнали, что мы англичане? – спросил мужчина.
– Как только вы заговорили. Он поморщился:
– Неужели так очевидно?
– Боюсь, что да.
Мы рассмеялись и должны были разойтись, но мужчина вдруг обратил внимание на упавшую книгу:
– Довольно тяжелая.
Он поставил ее на полку. Женщина спросила меня:
– Вы здесь на каникулах?
– Нет, я живу у друга.
– О, прекрасно…
– Надеюсь, что книга не поранила вас, – проговорил мужчина. – А почему бы нам не посидеть где-нибудь немного?
Я подумала, а почему бы и в самом деле не выпить с ним кофе. Они сообщили, что их зовут Джеффри и Дженет Бейли. Он работал в парижском отделении какой-то страховой фирмы, и они жили здесь уже около шести месяцев и не знали, сколько еще проживут… В Англии они жили в Уатфорде, недалеко от Сити. У них была замужняя дочь, которая жила рядом с ними.
Они спросили, где был мой дом.
– Ну… э-э… в Корнуолле.
– В Корнуолле! Восхитительное место. Мы с Джеффри подумывали о том, чтобы купить там дом. И в самом деле, мы, возможно, уедем туда, когда ты выйдешь на пенсию, не так ли, Джефф?
Он согласно кивнул.
– Лууи, – продолжала Дженет, – или Фауи… где-то там. Мы там много раз проводили отпуск. Это рядом с вами?
– Не так далеко… – я слегка опешила. Я не хотела говорить им, что жила в тех местах прежде, чем убежала с любовником.
Внезапно я ощутила какую-то неуверенность. Мне вспомнился дом в Трегарленде, который я оставила.
На меня сильно подействовали их рассуждения о будущем. У них было будущее, а у меня?..
Джеффри Бейли сказал:
– Не нравится мне, что происходит.
– Происходит?
– Я говорю о политическом положении. Этот Гитлер… что он сделает завтра?
– Разве мистер Чемберлен не подписал договор с ним?
– Вы имеете в виду Мюнхен? Вы доверяете Гитлеру? Нашим в Лондоне не нравится то, что происходит. Чехословакия и прочее. Следующей будет Польша… и думаю, что мы глубоко увязнем во всем этом.
– Будем надеяться на лучшее, – сказала миссис Бейли. – Я так рада, что мы разговорились в той книжной лавке.
– Моя неуклюжесть привела к хорошему концу, – добавил Джеффри.
Затем речь зашла о Париже, и я успокоилась, потому что они больше не расспрашивали обо мне. Они считали, что я живу у друзей, и, наверное, им все же показалось, что я что-то утаиваю.
Это было лишь случайное знакомство, и оно не зашло бы так далеко, до совместного распития кофе, если бы Бейли не чувствовали себя виноватыми передо мной из-за упавшей книги.
Я ошиблась, назвав это случайным знакомством, вернее, мимолетным. Бейли настояли на том, чтобы я посетила их, затем проводили меня до моего дома, но я не пригласила их войти, а попрощалась на улице.
Думаю, что именно после этого миссис Бейли твердо решила увидеться со мной вновь. И это было не трудно. В ней сильно было развито чувство материнства, и позже я узнала, что она почувствовала, что со мной происходит нечто непонятное. От ее внимания не ускользнуло, что я уклончиво рассказываю о своем доме. Да, я как-то неопределенно упомянула, что живу у друзей, но ничего не рассказала об этих друзьях. Должно быть, я произвела впечатление очень хрупкой женщины. Виолетта всегда говорила, что именно это привлекает ко мне мужчин. Я выглядела беспомощной, и они стремились защитить меня. Возможно, миссис Бейли почувствовала то же самое.
Как бы то ни было, но она явно проявила ко мне интерес, и ей пришло в голову, что я нуждаюсь в помощи.
Через неделю после нашей первой встречи, выйдя из дома, я наткнулась на нее. Дженет изобразила удивление, но это получилось у нее не очень искренне, и я поняла, что она искала встречи со мной. Она пригласила меня к себе на чашку чая. Конечно, это не настоящий дом, но все же там удобнее, чем в кафе, а ей доставило бы огромное удовольствие поговорить с кем-нибудь по-английски.
Я позволила себя уговорить. Тем более, что Жака не было дома, ну, а если он вернется в мое отсутствие, то пусть знает, что я могу и без него весело проводить время. Итак, я пошла в гости к Бейли.
Это была приятно обставленная квартира, принадлежащая компании. Мы с удовольствием провели два часа вместе, и я поняла, что Дженет ждет ответного приглашения. Я решила, что Жак не стал бы возражать, тем более что Бейли пришли бы в его отсутствие, поскольку была уверена, что они были не в его вкусе. Он любил жизнь и ее блага и был даже слегка извращен. Именно это привлекло меня к нему. Бейли успокаивали своим присутствием. Инстинктивно я знала, что в случае крайней необходимости они всегда придут на выручку. Я не была так уверена в Жаке. Такова правда. И это послужило началом моего возвращения домой – я начинала понимать, как опрометчиво поступила.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Мы встретимся вновь - Карр Филиппа

Разделы:
Пришедшие ночью

Часть вторая

Встреча в парижеМими

Часть третья

Подозрения

Часть четвертая

Взлом на риверсайдПохищение

Часть пятая

Друг из прошлогоЖуткая тайнаКонец мечтеНамек на скандалВоссоединениеГостья из франции

Ваши комментарии
к роману Мы встретимся вновь - Карр Филиппа


Комментарии к роману "Мы встретимся вновь - Карр Филиппа" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100