Читать онлайн Черный лебедь, автора - Карр Филиппа, Раздел - ФИЦДЖЕРАЛЬДЫ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Черный лебедь - Карр Филиппа бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.2 (Голосов: 15)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Черный лебедь - Карр Филиппа - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Черный лебедь - Карр Филиппа - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Карр Филиппа

Черный лебедь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ФИЦДЖЕРАЛЬДЫ

Когда мы жили в Мэйнорли, Белинда и я много ездили верхом, да и в Лондоне, пожалуй, тоже. Как говорил мой отец, необходимо держать себя в форме, и я в последнее время частенько разъезжала в обществе Селесты по окрестным деревенькам. В общем, наездницей я была неплохой.
Я продолжала время от времени ездить верхом и здесь, с Белиндой и Жан-Паскалем, но искала возможности побыть в одиночестве. Меня все более угнетало отношение Жан-Паскаля ко мне. Возможно, я была наивна, но вовсе не невежественна. Я уже заметила, что он относился к тем мужчинам, которых интересуют все женщины, встречающиеся на их жизненном пути.
Я не считала себя особенно привлекательной, однако находилась рядом и жила под его крышей. Мне стало казаться, что пора уезжать отсюда.
По правде говоря, он пугал меня. Необходимо было дать ему понять, что я не из тех, кто пускается в легкие интрижки, в которых он наверняка обладал большим опытом. Он был отцом Белинды, и это значило, что по возрасту он мог быть и моим отцом. Конечно, возраст не играет роли, если речь идет о настоящей любви, но любовь к Жан-Паскалю? Эта мысль претила мне. Безусловно, приятная внешность, он учтивый светский человек, и некоторые, наверное, способны влюбиться в него. Что же касается меня, то при его приближении я чувствовала лишь отвращение.
И при этом я жила в качестве гостьи под его крышей!
Нет ничего удивительного, что все это мучило меня. Я намекнула Белинде на то, что оставаться здесь до бесконечности мы не можем и пора подумать о возвращении. Она изумленно посмотрела на меня:
— Мы не пробыли здесь и двух недель.
— Это достаточно долгий срок для пребывания в чужом доме.
— В чужом доме? Но это дом моего отца.
— Да. Твоего отца, но не моего. Я как раз думаю, не пришла ли пора мне…
— Ради чего ты хочешь вернуться? Предполагалось, что здесь ты сумеешь отвлечься, оставишь мысли о прошлом, а где найти лучшее, чем здесь, место для этого?
— Я только думала…
— Ты идиотка, Люси. Перестань думать! Просто получай удовольствие от происходящего. Мне кажется, здесь чудесно. И не серди моего отца.
— Как будто я этим занимаюсь!
— Он очень хорошо относится к тебе. Он старается, чтобы ты здесь не скучала.
— Да, я знаю. И все-таки мне лучше уехать и оставить вас вдвоем.
— Не болтай чепухи, — сказала Белинда.
Как обычно, приняв решение, она полагала, что дело улажено раз и навсегда. Я поняла, что говорить с ней о возвращении домой бесполезно.
Меня радовали лишь те дни, когда я могла побыть одна. Однажды я отправилась в небольшой лесок в окрестностях замка. Я знала, что Жан-Паскаль с Белиндой с утра собираются осмотреть виноградники.
Предполагалось, что я поеду вместе с ними, формальной договоренности об этом не было, так что я просто спряталась, и, когда они собрались выезжать, меня нигде не могли отыскать.
После их отъезда я ощутила пьянящее чувство свободы. Я пошла на конюшню, где по моей просьбе конюх оседлал лошадь. Мне предстояло наслаждение от езды верхом в одиночестве.
Это было чудесное утро. Возможно, днем стало бы слишком жарко, но пока погода стояла идеальная.
Я постоянно напоминала себе о необходимости примечать дорогу в незнакомых местах. Если бы я заблудилась, меня лишили бы главного удовольствия — верховых прогулок в одиночку.
Я покинула окрестности замка и минут через десять оказалась в небольшой сосновой роще. Ко мне приближалась какая-то всадница. Ее облик показался мне знакомым. Она остановила лошадь, и мы несколько озадаченно взглянули друг на друга, пытаясь припомнить, где мы до этого встречались. Внезапно женщина улыбнулась.
— Я знаю! — воскликнула она. — Конечно же, это было на пароходе, пересекавшем Ла-Манш. Я Филлида Фицджеральд. Вы помните? Нам удалось немножко поболтать тогда.
Я сразу вспомнила: это та приятная женщина, которая ехала вместе со своим братом в окрестности Бордо, чтобы поправить здоровье.
— Я хорошо вас помню.
— А вас зовут…
— Люси Лэнсдон.
— Совершенно верно. Что за совпадение! Впрочем, в этом нет ничего неожиданного, ведь мы соседи. Не правда ли, ведь здесь прекрасно?
— Безусловно. Вам уже лучше?
— Да. Я говорила вам о том, что собираюсь поправить здоровье? Мне действительно стало гораздо лучше. Даже мой брат доволен.
— Он здесь?
— Он остался дома.
— Вы остановились где-то поблизости? — спросила я.
— Да, совсем рядом. Мы сняли дом. Нам не очень хотелось жить в отеле, поэтому мы осмотрелись и подыскали подходящее жилье. В последнее время сюда стали ездить многие. Некоторые предпочитают снимать домики, а не жить в отелях.
— Наверное, так.
— Моему брату это правится гораздо больше. Это милый небольшой дом, красиво расположенный, неподалеку отсюда. Рядом, в небольшой хижине живет супружеская пара. Они обслуживают нас.
— И долго вы собираетесь здесь находиться?
— Вероятно, еще несколько недель. Ничего определенного мы не решили. Мы сняли этот дом на месяц, но, если захотим продлить договоренность, я думаю, это будет несложно. А как идут дела у вас?
— Я остановилась в замке Бурдон.
— Да, вы говорили, что у вас там друзья. Должно быть, там великолепно. Послушайте, а почему бы вам не заехать ко мне на чашечку кофе? Анжелика — наша обслуга — варит изумительный кофе.
— Мне кажется, это прекрасная мысль.
— Тогда поехали. Роланд будет смеяться. Он говорит, что я коллекционирую людей. Ну да, мне нравится знакомиться с людьми, и я люблю с ними поговорить. В конце концов, мы уже знакомы, правда? Мы ведь встречались на пароходе.
— Вы правы.
Рассмеявшись, она развернула лошадь в том направлении, откуда приехала. Я последовала за ней.
Мы проехали около мили и добрались до деревни Ленгор.
— Здесь очаровательно, — сказала она, — а особенно в рыночные дни. Я люблю делать там покупки. Они смеются над моим акцентом, но я и сама могу посмеяться над собой. Я понимаю, как ужасен мой французский. Наш дом стоит на самой окраине деревни.
Мы подъехали к дому. Это было небольшое строение из серого камня, окруженное красивым садом. .Филлида показала мне хижину, где жила Анжелика со своим супругом. Там виднелась полоска травы, на которой копошились несколько цыплят, в то время как курица гордо восседала на низкой каменной стене, наблюдая за своим потомством.
— В некотором отношении жизнь здесь примитивна, — сказала Филлида, — но мой брат говорит, что мы сюда приехали именно за этим. Здесь есть пара амбаров и поле, так что места нам хватает. Мы взяли напрокат лошадей, пока живем здесь, и Пьер, муж Анжелики, присматривает за ними, а также за цыплятами и парой гусей. Как видите, это настоящая деревенская жизнь.
Она открыла дверь, и мы очутились в комнате с каменными стенами и изразцовым полом. Здесь располагался огромный очаг с котлом, висевшим на цепи.
Отсюда она проводила меня в другую комнату, где стояли два кресла и диван. Ее брат встал и отложил в сторону книгу, которую читал. Он выглядел озадаченным, и Филлиде пришлось объяснить ему ситуацию.
— Взгляни, кого я нашла! — воскликнула она. — Это же мисс Люси Лэнсдон. Ну же, Роланд, ты должен помнить! На пароходе, по дороге сюда. — Она повернулась ко мне, — В отличие от меня Роланд плохо запоминает людей, но мы-то с вами успели тогда поболтать, а он видел вас лишь минуту.
— Нет, я помню, — сказал он и протянул мне руку. — Как вы поживаете, мисс Лэнсдон? Очень рад вас видеть.
— Правда, интересное совпадение? — спросила Филлида. — Мы случайно столкнулись лицом к лицу в сосновой роще. Я сразу же вспомнила, как мы познакомились и как разговаривали.
— Мне очень приятно, — сказал ее брат.
— Не выпить ли нам кофе? — спросила Филлида. — Я заманила ее сюда обещаниями попробовать особого кофе Анжелики.
— Проходите, садитесь, — пригласил он.
— Совершенно верно, а я схожу распоряжусь насчет кофе.
Она вышла, и мы остались вдвоем с Роландом.
Я сказала:
— Похоже, вы уютно устроились.
— О да. Это лучше, чем отель.
— Несомненно.
— Хозяева обо всем заботятся, так что моей сестре не нужно ни о чем беспокоиться.
— Ей теперь лучше? Насколько я понимаю, она приехала сюда поправлять здоровье.
— Климат ей подходит, но я не знаю, долго ли мы здесь проживем. Возможно, мне придется вернуться, но хотелось бы быть уверенным в том, что до нашего отъезда она хорошенько окрепнет. У нее слабая грудь.
Наш климат слишком влажен для нее. Сухой теплый воздух годится ей больше.
— Она кажется совершенно здоровой.
— Такова Филлида. Она отказывается признаваться в своей болезни. У нее крепкий дух.
— Вы с ней, очевидно, очень дружны?
— Как брат и сестра. Но, должен признаться, между нами существует особая близость. Наши родители умерли, погибли в железнодорожной катастрофе.
Потерять их обоих одновременно… Вы можете представить, что это значит. Она сказала, что будет заботиться обо мне, а я сказал, что буду заботиться о ней.
— Что ж, вы оба хорошо справляетесь с этим.
Вернулась Филлида.
— Вот-вот подадут кофе, — сказала она. — А пока я хочу показать мисс Лэнсдон дом.
— После кофе, — сказал Роланд.
— Нет, сейчас. Это займет всего несколько минут. — Она состроила гримаску. — Показывать здесь особенно нечего, так что я управлюсь за пять минут, как раз к тому времени, когда появится кофе. Знаете ли, это не замок Бурдон. Я не перепутала название?
Оно запомнилось мне, потому что я слышала его раньше.
— Да, совершенно верно.
— Полагаю, он огромный и впечатляющий.
— Пожалуй, так.
— Ну, давайте осмотрим наш убогий приют. Ты оставайся здесь, Ролли, на случай, если Анжелика принесет кофе.
Из гостиной она провела меня наверх по винтовой лестнице. На следующем этаже было две комнаты.
— Это — лучшая в доме спальня, мои владения.
Роланд настоял на том, чтобы я поселилась именно здесь. А в другой комнате у нас то ли гардеробная, то ли гостиная. Здесь есть еще один этаж… скорее чердак.
Мы поднялись по лестнице в комнату, где часть потолка была наклонной и нужно было нагибаться, чтобы подойти к небольшому окну, выходившему на лужайку с цыплятами. Теперь там появились и гуси.
Филлида рассмеялась.
— В своем роде это даже забавно. Я уверена, это очень отличается от вашего замка. Роланд спит здесь. Трудновато, конечно, все время забираться сюда, но и забавно. Временно, разумеется.
— Ну вот, это все. Замок Фицджеральд. А теперь — вниз, пить кофе.
С кофе она не преувеличила. Он оказался великолепным.
Я находила их обоих интересными людьми, и мне нравилась их очевидная привязанность друг к другу.
Они дали мне почувствовать, что гость-англичанин особенно приятен им.
— Как чудесно, что можно нормально поговорить, правда, Роланд? Вместо того, чтобы выжимать из себя слово за словом. Причем, если удается составить осмысленную фразу, в ответ они разражаются немыслимой скороговоркой, ошибочно решив, что ты владеешь их языком. И уж тогда тебе совсем конец, — засмеялась .Филлида.
Они хотели узнать обо мне побольше. Я понимала, что они помнят о случившейся трагедии, поскольку они тщательно старались избегать этой темы. Наконец я сама сказала:
— Мой отец был застрелен возле нашего дома.
Возможно, вы читали об этом.
— Да, — тихо подтвердил Роланд. — Должно быть, это стало для вас ужасным потрясением.
Я кивнула.
— Но у меня много добрых друзей, и особенно — моя сестра. Правда, она живет в Корнуолле, а это довольно далеко от Лондона.
— Вероятно, вы часто навещаете ее, — сказал Роланд. — Да, и надеюсь еще не раз съездить туда. Мне кажется, она предпочла бы, чтобы я переехала туда и жила вместе с ее семьей.
— Но вы еще не решили? — спросила Филлида — .
— Ну, я чувствую себя несколько…
Они обменялись взглядами, и я поняла, что они постановили сменить тему.
— Пожить некоторое время в деревне любопытно и даже занятно, — сказал Роланд, — правда, сомневаюсь, чтобы это продолжалось долго.
— А где ваш дом? — спросила я.
— Вообще-то мы из Йоркшира. Мы занимаемся шерстью. Но мне приходится много бывать и в Лондоне. У нас там есть небольшая квартирка. Рано или поздно все замыкается на Лондоне. В свое время мой отец решил, что нам нужна там контора, чтобы лучше управляться с делами, хотя большей частью, конечно, все делается в Йоркшире. Отец умер как раз после того, как открыл контору, которой должен был руководить я.
— Давайте выпьем еще кофе, — предложила Филлида. — Анжелика проявляет неудовольствие, если мы не отдаем должное ее искусству.
— Обычное явление у хороших поваров, — добавил Роланд.
— И долго вы собираетесь оставаться во Франции? — спросила Филлида, наполняя мою чашку.
— Я еще не знаю. Многое зависит от Белинды.
— Она путешествует вместе с вами?
— Да. — Я почувствовала необходимость дать некоторые объяснения. — Это племянница Моей мачехи.
Именно ее отец владеет этим замком.
— Понятно, — сказал Роланд.
— Надеюсь, вы тоже немножко задержитесь, — добавила Филлида. — Встретить в чужой стране соотечественника — всегда большая радость.
Роланд снисходительно улыбнулся ей.
— Ты хочешь сказать, что не согласен со мной, Роланд? — настаивала она.
— В данном случае согласен.
— Вы должны навещать нас почаще, — сказала Филлида.
— Я бы не против, — ответила я. — Но это как раз напомнило мне, что пора идти. — Я взглянула на настенные часы, — Через час в замке садятся за стол.
Если я опоздаю, они начнут беспокоиться за меня.
— Мы вас проводим, — сказал Роланд. — Наверное, это займет около получаса, Филлида?
— Думаю, что да. Мы действительно близкие соседи.
— Что ж, времени у меня не так много.
— Я вижу, мисс Лэнсдон начинает волноваться, — сказал Роланд, — поэтому давайте собираться.
Я подумала, что он добрый и внимательный человек. Этим он напоминал Джоэля и резко отличался от Жан-Паскаля.
Через пять минут мы уже выехали. По пути Мы обсуждали окрестные пейзажи. Да, утро я провела очень интересно.
Фицджеральды оставили меня недалеко от замка.
Это было предложение Роланда. Думаю, Филлида предпочла бы проводить меня до дверей в надежде познакомиться с Белиндой или же с Жан-Паскалем.
Однако Роланд мягко и настойчиво убедил ее в своей правоте. Он был очень тактичен. Он считал, что мне лучше приехать одной, чтобы отпала нужда в немедленных объяснениях.
Итак, я успела вовремя. Давно мне не было так хорошо. Приятно было сознавать, что совсем рядом у меня есть друзья.
Когда я спустилась вниз к завтраку, Белинда и Жан-Паскаль уже сидели за столом.
— Как вы провели утро, Люси? — спросил Жан-Паскаль.
— О… я каталась верхом.
— Мы не могли найти тебя, — пожаловалась Белинда. — Моn реrе начал беспокоиться.
— Я знала, что вы собираетесь на виноградники.
Мне показалось, что я буду там лишней.
— Но мы рассчитывали, что вы поедете с нами, — сказал Жан-Паскаль — — Там было очень интересно, — добавила Белинда. — Ты упустила массу впечатлений.
— Я тоже интересно провела утро.
— Как именно? — спросила Белинда.
— Я была в гостях.
На несколько секунд наступило молчание. Потом Жан-Паскаль спросил:
— В гостях? У кого?
— Когда мы пересекали Ла-Манш, я познакомилась с молодой женщиной. Мы с ней немножко поболтали.
Разве я вам не рассказывала?
— Я не знала, что ты там с кем-то познакомилась, — сказала Белинда.
— Вы сидели на палубе, а я пошла прогуляться. Я смотрела на море, и она тоже. Мы разговорились.
Филлида сказала, что они остановятся возле Бордо., — И вы случайно встретились? — спросил Жан-Паскаль.
— Да. Они живут совсем рядом.
— Они?
— Она и ее брат. Они сняли дом на месяц. Филлида отвезла меня к себе, и они угостили меня кофе.
— Не было ли это несколько опрометчиво с вашей стороны? — озабоченно посмотрел на меня Жан-Паскаль.
— Опрометчиво? Я этого не нахожу.
— Но… незнакомые люди!
— Я уже сказала, что познакомилась с ними на пароходе.
— Это еще не значит, что они знакомые.
— А к чему эти формальности? Я же вижу, что это обычные милые люди. Они пригласили меня посмотреть, как они живут, и угостили кофе. Вот и все. Утро оказалось для меня очень приятным.
— Как их фамилия?
— Фицджеральды.
— Я о таких не слышал.
— Вряд ли этого можно было ожидать. Они приехали сюда из Англии, чтобы отдохнуть.
Жан-Паскаль выглядел недовольным. По-видимому, он был несколько раздражен тем, что я не сопровождала их на виноградники.
— Кстати, — сказал он, — я пригласил на завтрашний обед гостей — графа и графиню де Грел он, месье и мадемуазель Дюпон. Просто небольшой обед для начала.
Белинда пришла в восхищение.
— Настоящие граф и графиня! — воскликнула она.
Жан-Паскаль снисходительно улыбнулся:
— Вот видишь, некоторое количество их у нас еще осталось.
— Расскажи нам про них, — попросила Белинда.
— Графу около шестидесяти, графиня чуть моложе его. Они живут в замке в пяти милях отсюда. Им придется остаться у нас ночевать. Кроме того, придут Дюпоны. Месье около сорока, он вдовец, и у него очаровательная дочь Женевьева. Я уверен, что все они вам понравятся. А остальное, моя дорогая Белинда, ты узнаешь сама.
Он., мягко улыбнулся. Видимо, его раздражение по поводу того, что, я провела утро , одна, уже прошло.


Белинда была очень взволнована перспективой званого обеда, хотя, как она заметила, гости вряд ли могли оказаться интересными людьми.
— Как мы можем судить об этом заранее? — , спросила я.
— Старый шестидесятилетий граф с графиней!
И еще один мужчина в годах и с дочерью! Я думала, что отец пригласит каких-нибудь молодых людей… мужчин.
— Вероятно, в другой раз он это предусмотрит.
— Зачем тратить время понапрасну?
Рано утром в замок приехал какой-то мужчина с посланием к Жан-Паскалю. За завтраком мы узнали о содержании этого послания.
— Оказывается, у нас вечером будет еще один гость, — сообщил нам Жан-Паскаль — Я получил записку от графа. Он пишет, что к нему неожиданно приехал друг из Англии, и просит разрешения привезти его с собой. Я ответил, что это доставит мне только радость. Думаю, что вам, мои юные дамы, доставит удовольствие поговорить с кем-нибудь по-английски.
Мы признали его правоту.
— Французы говорят слишком быстро, — сказала Белинда. ., . — Не быстрее тебя, дорогая, — возразил ей отец. — Просто ты недостаточно быстро воспринимаешь их речь., Белинда одевалась очень тщательно. Ее отец, как истинный француз, хорошо разбирался в моде и был в этих вопросах весьма критичен. Я часто замечала, как он следит за нашей внешностью, и, нужно сознаться, временами меня одолевало искушение надеть что-нибудь такое, что он вряд ли одобрил бы. Белинда со своей стороны старалась угождать ему. Это удавалось ей без особого труда. У нее было природное чутье, помогавшее ей при выборе одежды, и она одевалась с некоторым щегольством и броскостью, что, впрочем, очень подходило к ее внешности и характеру.
Мы спустились в холл, чтобы встретить гостей.
Первыми прибыли Дюпоны. Он был мужчиной небольшого роста с жидкими темными волосами и в пенсне, придававшем ему весьма серьезный вид. Его дочери Женевьеве было, видимо, немного за двадцать. Она была несколько жеманна и, похоже, обожала своего отца.
Я заметила, что Белинда изучила их и признала скучными. Я готова была с ней согласиться.
Затем приехали граф и графиня, а с ними — таинственный гость.
Я почувствовала возбуждение Белинды. Он был высок, светловолос, с хорошим цветом лица, с голубыми глазами и с чертами лица, — близкими к классическим. Я предположила, что этому привлекательному, вежливому молодому человеку за двадцать. Граф с графиней говорили только по-французски. Оба они вели себя очень аристократично, невольно давая этим понять, что с ними следует держать определенную дистанцию. Оба были седоволосыми, элегантно одетыми и совершенно безупречными.
Граф поцеловал нам руки, и мы пробормотали что-то о своем восторге от встречи с ним. Жан-Паскаль взирал на это с одобрением.
Затем граф представил своего гостя, сэра Роберта Денвера, отец которого был близким другом графа;
Сэр Роберт, посещая Францию, всегда наносил визит графу. Так было и на это раз.
Жан-Паскаль выразил свою радость по поводу того, что визит сэра Роберта совпал с приглашением графа и графини в Бурдон. Некоторое время продолжался обмен любезностями подобного рода, а потом мы двинулись к столу.
Обед был подан по всем-правилам. До этого я и не сознавала, какое количество слуг находится в замке.
Они бесшумно передвигались по столовой, действуя не навязчиво, но эффективно.
Сэр Роберт, как и мы с Белиндой, обрадовался представившейся возможности поговорить по-английски.
В нем было какое-то обаяние, особенно заметное в столь чопорной компании. Он был полностью лишен напыщенности и претенциозности.
— Как приятно, что я был у графа именно в тот момент, когда пришло это приглашение. Сказать по правде, я побаивался. Мой французский ужасен. Я не понимаю половины того, что мне говорят. Не могу сказать вам, каким облегчением для меня является возможность поговорить по-английски!
— Для нас тоже, — уверила его Белинда.
— Вот видите, — вставила я, — облегчение обоюдное. Конечно, мой отец превосходно говорит по-английски, — продолжала Белинда. — Но он много времени проводит в Англии.
— Да, граф говорил мне об этом.
— А вы часто бываете во Франции? — спросила я.
Белинда нахмурилась. Она сама желала вести этот разговор, а я слишком часто вмешивалась.
Сэр Роберт ответил:
— Нет, не часто. Раньше сюда постоянно приезжал мой отец. Иногда я сопровождал его. Он любил Францию, и у него здесь было несколько близких друзей. Граф был одним из них. Пожалуй, главным.
В тех редких случаях, когда граф посещал Англию, он останавливался в нашем доме. Так что теперь я, приезжая во Францию, всегда наношу ему визит и задерживаюсь у него на несколько дней..
— Значит, вы здесь всего на несколько дней, — сказала Белинда слегка упавшим тоном.
Он кивнул:
— Именно поэтому я так счастлив, что оказался здесь.
Белинда порозовела;
— Как мило сказано, правда, Люси?
Я согласилась с ней.
— А где ваш дом? — спросила Белинда.
— В Хэмпшире.
— О, это не так уж далеко от Лондона.
— Совершенно верно.
— Вы бывали в Лондоне? — поинтересовалась Белинда.
— Довольно редко.
Наступило короткое молчание, поскольку на стол подавали рыбу.
— Приходится много заниматься поместьем, — продолжил сэр Роберт. — С тех пор, как умер отец…
— Это случилось недавно? — спросила я.
— Около года назад.
— И вы теперь сквайр? — сказала Белинда.
— Да, что-то вроде этого.
— Как интересно!
Он пожал плечами:
— У меня почти нет опыта.
— Но вам, вероятно, кто-то помогает? У вас есть семья?
— Нет. Я был единственным ребенком. Мой отец умер неожиданно. Это было ужасным ударом. Все считали, что ему еще жить и жить.
«— Значит, вы совсем одиноки? Ни жены, которая могла бы помочь вам, ни детей?
— Да, я живу один, — ответил он.
Я видела, что интерес Белинды к нему продолжает расти. Сэр Роберт Денвер, обладатель титула и поместья в Хэмпшире, весьма приятный на вид, словом, очень подходящий холостяк.
Она метнула в меня предупреждающий взгляд, понимая, что я читаю ее мысли.
Я понаблюдала за тем, как она старается очаровать его, и решила, что ее усилия достигают цели.
Я пожелала ей удачи. В нем действительно было что-то очень приятное. Он не был светским человеком в полном смысле этого слова, что становилось особенно заметным в обществе таких людей, как граф, Жан-Паскаль и, пожалуй, месье Дюпон. Конечно, он был гораздо моложе их, но мне не верилось в то, что Жан-Паскаль хоть когда-нибудь вел себя так же просто, как этот молодой человек.
С этого момента и до конца обеда весь разговор вела Белинда, без умолку рассказывая ему — надо сказать, весьма занимательно, — о своей жизни на золотых приисках и о том, как эта жизнь отличается от жизни в Лондоне. Сэр Роберт слушал с живым интересом, и еще до того, как мы вышли из-за стола, я поняла, что она сумела оплести его своими чарами.
Он выглядел слегка смущенным, но Исполненным восторга.
Поздно ночью, уже лежа в кровати, я продолжала вспоминать события этого вечера и гостей, а особенно — сэра Роберта.
Внезапно я услышала стук в дверь, и мое сердце тревожно заколотилось. Я вскочила с кровати и крикнула:
— Кто там?
— Белинда, конечно.
— Минутку.
Я отперла дверь, и она вошла, одетая в ночной халат и в ночные туфли.
— Зачем ты запираешься? — поинтересовалась она.
— Не знаю. Привычка, видимо.
Она была слишком занята своими мыслями, чтобы обращать внимание на мои маленькие причуды.
Я вновь легла в кровать, а она присела на ее край, внимательно глядя на меня.
— Ну, что ты о нем думаешь?
— О ком?
— Не глупи. Ты Прекрасно понимаешь.
— Полагаю, ты имеешь в виду миловидного холостяка с титулом, поместьем в Хэмпшире и без родственников?
— Разумеется.
— Я считаю, что он очень приятный молодой человек… пожалуй, слишком наивный для того, чтобы остаться свободным в окружении хищных особ женского пола.
— Ой, прекрати этот вздор! Он очень милый, правда?
Как ты считаешь, что он обо мне думает?
— Ты показалась ему одной из вышеупомянутых особ, отношение которых к нему немедленно проясняется, как только он раскрывает свое семейное и материальное положение.
— Перестань. Он мне понравился.
— Ничего удивительного. Мне тоже.
— Люси, не смей! Впрочем, у тебя в любом случае не будет шансов, даже если ты попытаешься.
— Куда мне до тебя с твоими уловками!
— Ну так и не пытайся.
— У меня не было таких намерений.
— Мне кажется, он как раз то, что надо.
— А я уверена в этом.
— И я собираюсь добиться того, чтобы мы с ним еще раз встретились.
— Отлично. Постарайся не упустить его. Это было бы настоящей трагедией.
— Я не намерена слушать тебя.
— В общем, ты хотела сообщить мне, что я имею удовольствие видеть будущую леди Денвер.
— А что, это звучит хорошо, — захихикала она.
— Белинда! Я хочу предупредить тебя.
— О чем?
— Не предпринимай слишком явных действий.
Я думаю, ты не первая, кто старался поймать его. Он понимает, что является завидным женихом. Так что не будь чересчур откровенной.
Она рассмеялась:
— Даже не знаю, зачем я тебе все это рассказываю.
— А я знаю. Ты должна поговорить с кем-нибудь на эту полностью захватывающую тебя тему.
— На какую тему?
— О себе, конечно. Дорогая моя Белинда, ты одержима Белиндой и, естественно, ожидаешь, что все разделяют твое чувство.
— Ой, замолчи. Я хочу попросить топ реге пригласить его снова. А может быть, мы проедемся верхом к графу и вновь встретимся с ним.
— Сделай это. Я уверена, что ton реге согласится.
— Я так и сделаю.
— Спокойной ночи. Желаю тебе удачи в твоем предприятии.
Она вышла, а я встала и вновь закрыла дверь.
Нам не пришлось долго ждать встречи с сэром Робертом. Он прискакал верхом на следующий день.
Белинда вспыхнула от радости. Все складывалось даже лучше, чем она ожидала.
Жан-Паскаль улыбнулся, и сэра Роберта уговорили остаться к завтраку. Он с радостью принял это приглашение.
За столом Белинда все время оживленно болтала, и Жан-Паскаль смотрел на это снисходительно. По его поведению можно было судить, что он одобряет сэра Роберта в качестве будущего зятя.
Позже мы все вместе гуляли по саду, при этом Жан-Паскаль с большим знанием дела рассказывал о местных флоре и фауне, на что сэр Роберт отпускал какие-то одобрительные реплики, хотя мысли его явно блуждали где-то далеко.
Белинда сияла, и, когда наш гость наконец собрался уезжать, чего ему совершенно не хотелось, со стороны Жан-Паскаля последовало приглашение заходить в любое удобное для сэра Роберта время.
Я предположила, что очередного визита долго ждать не придется. Так оно и случилось.
На следующий день сэр Роберт вновь приехал.
Я прогуливалась по окружающему замок парку, который мне очень нравился. Он был весьма живописен, а обилие кустов, деревьев и рощиц позволяло мне спрятаться от глаз обитателей замка и наслаждаться приятным чувством одиночества.
Мои мысли перескакивали с одной темы на другую.
Я думала о Джоэле, поскольку думала о нем постоянно; потом я начала размышлять о том, приведет ли к помолвке очевидное взаимное тяготение между Белиндой и сэром Робертом. Тут я услышала чьи-то шаги, приближавшиеся ко мне. Я была уверена, что это идет Жан-Паскаль, и решила выйти на открытое место, потому что мне очень не хотелось оставаться с ним наедине в роще.
Я быстро пошла к озеру.
Он окликнул меня, я остановилась и посмотрела на него.
— Люси, я надеялся найти вас здесь, — сказал он. — Я видел, как вы сюда идете. Вам нравится этот парк, не правда ли?
— Здесь очень красиво.
Под одним из деревьев стояла скамья. Он указал на нее, и мы сели.
— Я хотел поговорить с вами, — сказал он.
Мы сидели совсем рядом, и я постаралась незаметно отодвинуться от него.
— Что вы думаете о сэре Роберте? — спросил он.
— Я думаю, что это очень приятный молодой человек.
— Судя по всему, Белинда тоже так думает.
— Белинда очень… впечатлительна.
Он улыбнулся:
— А вы, как мне кажется, нет.
— Наверное, не в такой мере, как Белинда.
— Вы думаете, что-нибудь из этого получится?
— Не знаю.
— Мне кажется, это весьма подходящая идея. Он завидный жених.
— Примерно то же я сказала Белинде.
— Значит, вы уже обсуждали это. Как вы думаете, он ей нравится?
— Я не уверена, в каком именно качестве он ей нравится; как человек или как завидный жених.
— А разве эти качества не идут рука об руку?
— По-моему, не всегда. Впрочем, в этих вопросах я неопытна.
— Люси, вы меня поражаете. Мне кажется, вы умней, чем стараетесь себя показать.
— Я ничего не показываю. Я такая как есть.
— И, с вашего позволения, я нахожу это очень милым.
— Благодарю за комплимент, — сказала я и взглянула на часы, пришпиленные к моей блузке.
— Особенно спешить некуда, — заметил Жан-Паскаль. — Мы можем немного поболтать, и у нас еще останется время до завтрака.
— Вы озабочены делами Белинды? — спросила я.
— Нет, не слишком. Я думаю, она сама может позаботиться о себе. Мне просто хотелось узнать, что вы думаете об этом несколько бурном ухаживании.
— Вы считаете это ухаживанием?
— Ну, в данном случае речь идет об английском джентльмене, а англичане славятся своим благородством.
— И вы верите в такие обобщения?
— Нет. Но сэр Роберт вписывается в этот традиционный образ.
— Да. Я уверена, что он достойный джентльмен.
— В таком случае, я думаю, может зайти речь о браке.
— И это вас радует?
— Это меня не огорчает.
— И, видимо, вы дадите согласие?
— У меня такое впечатление, что Белинда всегда предпочитает поступать по-своему и ее не очень волнует согласие других.
— Вы ее отец, и она, конечно же, хотела бы получить ваше одобрение.
— Она предпочла бы его получить, но если она на что-то решится и мои пожелания не будут совпадать с ее намерениями, она отбросит все формальности. Не подумайте только, что я осуждаю ее. Мне нравится ее сильный характер. В конце концов, это моя дочь.
— Тогда вы должны быть очень довольны ситуацией.
— Я не ощущаю недовольства.
— Это освободило бы вас от хлопот по устройству ее будущего.
— Вероятно, вы правы. Я уже раздобыл необходимые сведения о сэре Роберте с помощью моего доброго друга графа. Если дело дойдет до чего-то серьезного, я смогу узнать больше, но пока все говорит в его пользу.
— Ну что ж, кажется, сэру Роберту очень повезло… как и вам.
— Говорить с вами, Люси, сплошное удовольствие.
Вы очень сдержанны, почти кротки. Однако на самом деле вы смелая девушка, и это побуждает меня к разговору с вами. Кстати, вы не видели больше этих людей?
— Каких?
— Тех, с которыми вы познакомились на пароходе и у которых недавно пили кофе?
— Нет.
— Они оказали вам гостеприимство. Не хотите ли, чтобы я пригласил их сюда?
— Это очень любезно с вашей стороны. Я уверена, что это очень обрадует их.
— Так давайте пригласим их на ленч. В конце концов, за гостеприимство следует расплачиваться.
Я обрадовалась возможности новой встречи с братом и сестрой. Знакомство с ними оказалось очень приятным. За такой короткий срок мы сдружились, и мне нравилось чувствовать, что поблизости у меня есть друзья.
— Стычек с Дьяволом больше не было? — спросил Жан — Паскаль.
— Нет. Я теперь очень осторожна и не подхожу слишком близко.
Он бросил взгляд на озеро, и как раз в этот момент в поле его зрения появилась пара лебедей.
— Они так грациозны, так безупречно красивы, — заметила я.
— Никогда не поверишь, что в таком совершенном создании может таиться такая ненависть, — сказал Жан-Паскаль. — Не забывайте внимательно следить за ним, потому что он атакует неожиданно. Несколько лет назад он напал на одну их служанок. Она ослепла на один глаз.
— Какой ужас! Благодарю вас за то, что вы пришли на помощь.
— Тогда вы не были подготовлены, но на будущее помните, что лебеди — как и некоторые люди — вовсе не таковы, какими они кажутся.
— Что ж, я надеюсь, что таких, как Дьявол, немного.
Он склонился ко мне и взял меня за руку.
— Тем не менее, Люси, берегитесь в этом мире дьяволов, — сказал он.
Я была озадачена, и он снова улыбнулся мне:
— Я всегда буду под рукой, как только понадоблюсь вам.
Нечто подобное он уже однажды говорил. Видимо, мне все-таки следовало быть благодарной ему. Он, безусловно, спас меня от лебедя, он оказал мне гостеприимство под крышей своего замка; а теперь он был готов принять двух незнакомых людей только потому, что они проявили по отношению ко мне некоторую любезность. Да, мне следовало быть благодарной ему, но я никак не могла избавиться от этого неприязненного чувства.


К Фицджеральдам я ехала в радостном настроении, Роберт стал теперь частым гостем замка. Он отложил свое возвращение в Англию, и причиной этого была, конечно, Белинда.
Он сообщил нам, что друзья зовут его Бобби. Это имя очень подходило ему. Чем чаще я его видела, тем больше он мне нравился. В нем была какая-то редкая в молодом человеке невинность, и подсознательно я чувствовала, что он беззащитен перед уловками Белинды.
Можно было не сомневаться: если она решила женить его на себе, то сделает это.
Когда я приехала к Фицджеральдам, Филлиды дома не оказалось, но Роланд был на месте и обрадовался, увидев меня.
— Как мило, что вы зашли к нам, — сказал он. — Как раз сегодня утром мы вспоминали вас. Филлида подумывала, прилично ли будет послать в замок записку и пригласить вас на ленч.
— Какое совпадение! — воскликнула я. — Ведь я приехала приглашать вас. Месье Бурдон спрашивает, не угодно ли вам приехать в его замок на ленч?
— Это было бы прекрасно. Я чувствую, Филлиде это понравится. Что же касается меня, то мне это доставит большое удовольствие.
— Значит все улажено. Завтрашний день вас устраивает?
— Здесь мы почти ничем не заняты, так что, уверяю вас, завтра вполне удобно для нас. Присядьте, я попрошу Анжелику приготовить для вас кофе.
Я села, и мы начали разговаривать. Он считал, что его сестре нужно задержаться здесь на некоторое время.
— Филлида начинает своевольничать. Она не желает признать, что больна.
— Но ведь сейчас с ней все в порядке?
— О нет. Ей стало лучше, но я считаю, что ей нужно пожить подольше в этом климате. Понимаете, у нее все еще остается слабость.
— Мне кажется, она полна жизни.
— Да, так кажется, но я внимательно слежу за ней.
— Ей повезло с таким преданным братом.
— Повезло мне.
— Ну, значит, повезло вам обоим.
Подали кофе, и, пока мы пили его, он спросил:
— Вы почти ничего не рассказали мне о себе. Вы чувствуете себя лучше?
Поколебавшись, я ответила:
— То, что случилось со мной, нелегко позабыть.
— Я понимаю и прошу прощения за то, что поднял этот вопрос. Давайте не будем говорить об этом, если не хотите. Я много думаю о том, через что вам пришлось пройти. Это, а также случившееся позже было, вероятно, ужасно.
— Да.
— Суд и все прочее. Роль, которую вы были вынуждены сыграть в нем… встретившись лицом к лицу с…
Я кивнула.
— Я расстраиваю вас, — продолжил он, — Мне просто хотелось, чтобы вы знали, что я все понимаю… и соболезную. Но больше мы не будем говорить об этом.
Ни к чему хорошему это не приведет.
— Да, действительно. О, прислушайтесь, должно быть, это Филлида.
Это была она — раскрасневшаяся, смеющаяся. Когда она заметила меня, в ее глазах появилась настоящая радость.
— Ах, как приятно видеть вас! Мы о вас говорили.
— Да, я рассказал ей, — сообщил Роланд. — Как раз сегодня утром. И что ты думаешь? Мы приглашены на ленч, приглашены в замок!
— В самом деле?
— И я, твой брат, принял приглашение от твоего имени. Я поступил правильно?
Она радостно рассмеялась:
— Нужно ли об этом спрашивать? Я принимаю его с готовностью.
Я задержалась у них на некоторое время. Мы много смеялись, и мой предыдущий разговор с Роландом был забыт.
Я чувствовала, что Роланд осуждает себя за то, что заговорил на эту тему, и попыталась убедить его в том, что он напрасно терзает себя. В любом случае я постоянно думаю об этом.
На обратном пути я, думала о том, какие это приятные люди и как хорошо, что дружба с ними крепнет.
Когда я находилась в замке, меня очень успокаивала мысль о том, что поблизости находятся мои друзья.


Роланд и Филлида Фицджеральды приехали в замок в указанное время.
Я ждала их в саду. Конюх стоял наготове, чтобы взять их лошадей, а я провела их в холл и представила Жан-Паскалю, Белинде и сэру Роберту Денверу, который бывал в замке каждый день. Не сговариваясь, все стали считать его соискателем руки Белинды.
Жан-Паскаль любезно встретил гостей и был полон решимости оказать им теплый прием.
— Мисс Лэнсдон обрадовалась встрече с вами после краткого знакомства на пароходе. Для всех нас это удача, что вы познакомились там, а здесь вновь встретились.
— Для нас это, безусловно, было очень приятно, — сказала Филлида. — И с вашей стороны было так мило пригласить нас в ваш удивительный замок.
— Должен признаться, — сообщил Жан-Паскаль, — я очень горжусь им, а ваш визит дает мне возможность еще раз продемонстрировать его. Завтрак будет сейчас подан.
За столом царила оживленная обстановка. Фицджеральдам явно доставлял удовольствие разговор, то же можно было сказать и о Жан-Паскале, так что все шло очень гладко.
Жан-Паскаль осторожно попытался выведать о них побольше, не проявляя при этом излишнего любопытства. Они рассказали ему то же, что я уже знала: о смерти их родителей, о том, что Роланд занят в лондонском отделении их фирмы, хотя периодически ездит в Йоркшир.
— Значит, вы занимаетесь шерстью, а я — вином, — сказал Жан-Паскаль. — И то и другое — очень полезные товары, без которых мир многое потерял бы.
— Вино, которое здесь подают, произвело на нас огромное впечатление, — сказала ему Филлида.
— Мы, из Медока, считаем его лучшим в мире. Вы уж простите нам нашу гордыню.
— Совершенно естественно гордиться, если эта гордость обоснованна, — заметил Роланд.
Он задал множество вопросов, касающихся технологии производства вина, и Жан-Паскаль сказал, что, если они не возражают, он может организовать для них специальную экскурсию. Филлида выразила свой восторг по поводу этого предложения. Роланд принял его более сдержанно, но с не меньшим воодушевлением.
Затем разговор стал общим, и неожиданно сэр Роберт объявил, что получил письмо из дома и вынужден уехать еще до конца недели, Белинда была потрясена, и я поняла, что он не предупредил ее об этом заранее. При этом я заметила, что Роберт избегал глядеть на нее.
— Мне страшно не хочется уезжать, — сказал он. — Я так приятно провожу здесь время. Но ведь я сначала не имел намерений здесь задерживаться.
— Ну что ж, — сказал Жан-Паскаль, — не такой уж это дальний путь, и в Ла-Манше далеко не всегда разыгрываются опасные бури.
Я начала задумываться, действительно ли ухаживание развивалось так удачно, как казалось, и не ищет ли он предлога покончить со всем этим. Зная Белинду, я понимала, в каком она может быть настроении.
Наступило краткое, но тягостное молчание, которое прервал Роланд, еще раз подчеркнувший превосходное качество вина, на что Жан-Паскаль немедленно сообщил год сбора винограда и объявил, что это вино специально принесли из погреба ради торжественного случая — прибытия в замок друзей Люси.
Роланд внимательно посмотрел на меня. Похоже, он был несколько озадачен. У меня сложилось впечатление, что он пытается понять, какие отношения связывают меня и Жан-Паскаля.
Когда ленч закончился, Жан-Паскаль предложил всем сопровождать гостей на экскурсию, и мы отправились на виноградники, чтобы посмотреть, как работники и работницы подрезают лозы, осматривают растения в поисках заболеваний, подвязывают лозы к подпоркам и чинят шпалеры.
Я редко слышала, чтобы Жан-Паскаль говорил о чем-то с таким энтузиазмом, как сейчас. Он прекрасно разбирался в этом предмете, и ему доставляло удовольствие давать разъяснения несведущим людям. Он пространно рассказывал о насекомых-вредителях, о фунгицидах и обо всех несчастьях, которые могут поразить лозу.
Было заметно, что Фицджеральдам нравится эта экскурсия. Филлида не могла сдержать своего возбуждения и задавала множество вопросов.
— Я знаю, вы можете счесть меня слишком глупой, месье Бурдон, — сказала она. — Я так невежественна.
Но все это очень интересно, и я должна знать подробности Жан-Паскаль был только счастлив все рассказать и показать. Сейчас он казался совсем другим человеком.
Впервые я увидела его по-настоящему взволнованным.
С него спала оболочка цинизма. Сегодня он мне нравился больше, чем когда бы то ни было. Возможно, я чувствовала к нему благодарность за то, что он так приветлив с Фицджеральдами, которых я считала своими друзьями.
Жан-Паскаль продемонстрировал нам прессы для выжимания виноградного сока, которыми пользовались еще до того, как изобрели деревянные цилиндры.
— Они очень эффективны, — пояснил он, — Это лучший способ давить виноград, потому что сок выжимается полностью.
Мы видели мужчин, которые чистили огромные чаны и готовили их к приему нового урожая.
— Как вы видите, чаны сделаны из камня, — сказал Жан-Паскаль. — Их хорошенько отскребают и обрабатывают негашеной известью, чтобы устранить остатки кислоты.
— Это захватывающе интересно, — сказал Роланд.
— Не знаю, как вас и благодарить, месье Бурдон, за такой интересный и полезный день, — добавила Филлида.
— Вы отблагодарите меня, приехав снова, мисс Фицджеральд, — галантно ответил Жан-Паскаль, Обратно к замку мы шли мимо озера. Дьявол, сопровождаемый своим Ангелом, провожал нас подозрительным взглядом.
— Какие прекрасные лебеди! — воскликнула Филлида. — К тому же черные. Кажется, я еще ни разу в жизни не видела черных лебедей. Белых-то я видела часто. Они всегда выглядят такими безмятежными.
Жан-Паскаль взглянул на меня с улыбкой.
— Люси может вам кое-что рассказать о несовпадении внешности и характера. Самец, возможно, действительно, очень красив, но у него дурной нрав. Он возражает против того, чтобы кто-то приближался к его территории. Недавно он сильно напугал Люси.
— Да, — объяснила я, — я стояла и восхищенно разглядывала их, и вдруг он решил напасть на меня.
— К счастью, поблизости оказался я, — подхватил Жан-Паскаль, — и бросился на спасение. Мне пришлось отбиваться от старого дьявола палкой. Ничего другого не оставалось.
— Так он напал на вас! — воскликнула Филлида. — Я бы подумала, что вас-то он должен знать.
— Дьявол — это его кличка, очень подходящая, по-моему, — так вот, Дьявол ни к кому не относится с уважением. Я сказал Люси, что это хороший урок для нее. Не нужно обманываться красотой, поскольку никогда неизвестно, что под ней кроется.
— Мне кажется, вы циник, месье Бурдон.
— Может быть, просто реалист? Зато Люси в дальнейшем будет очень осторожна. Разве не так, Люси?
— Конечно, если это касается лебедей.
Когда гости решили, что им пора домой, мы пошли на конюшню, чтобы проводить их. Да, безусловно, сегодняшний день удался.
— Приятные люди, — таков был вывод Жан-Паскаля.
Сэра Роберта пригласили задержаться и пообедать с нами, что он и сделал.
Разговор на этот раз был более вялым, чем обычно.
Перспектива отъезда сэра Роберта угнетала нас. Жан-Паскаль сказал, что мы все сожалеем об этом и нам будет очень не хватать его.
Роберт ответил, что ему тоже будет очень-очень не хватать нас. При этом он смотрел на Белинду, которая сидела непривычно тихо.
— Ну что ж, — весело сказал Жан-Паскаль, — я надеюсь, что вы сюда еще заедете.
— О да, безусловно.
Я была рада, когда обед подошел к концу, и решила пораньше лечь в постель. Я жалела Белинду, хотя и подозревала, что в данном случае речь не идет о глубоких чувствах. Ей просто понравилась мысль о возможности выйти замуж за приличного молодого человека с еще более приличными средствами.
Лежа в кровати, я читала, и стук в дверь ничуть не удивил меня.
— Кто там? — спросила я.
— Белинда, разумеется.
Я открыла дверь, и она вошла.
— Я ждала, что ты придешь, — сказала я.
Она уселась на мою кровать, и я заметила, что она сияет.
— Я помолвлена, — объявила она. — Бобби просил моей руки.
— Ну и ну! Поздравляю! Значит, тебе все-таки удалось.
— Что ты имеешь в виду, говоря» удалось «? Вы ревнивы, Люси Лэнсдон.
— Ничуть. Я полна восхищения. Я так счастлива. Бобби такой милый. Он хотел сделать предложение раньше, но боялся, что это будет выглядеть поспешно. Потом он получил это письмо.
Ему нужно было ехать домой, а он не решался заговорить со мной, потому что боялся, что сделает мне предложение, а я откажу ему.
— Что? Такой красивый мужчина с титулом и, я полагаю, с состоянием! Этот человек просто безумен.
— Не шути. Это слишком важно.
— Хорошо. Значит, он сделал тебе предложение, а ты сказала ему:» Да, с радостью «. И теперь всем нам остается только ждать звона свадебных колоколов.
— Временами у тебя бывает довольно острый язычок, Люси. Кто бы мог подумать! С виду такая тихоня.
— Я слишком хорошо знаю тебя, Белинда.
— Все равно я нравлюсь Бобби.
— Очевидно. Теперь расскажи мне подробности.
— Он очень притих после того, как сообщил за ленчем, что отправляется домой. Он все никак не мог решить: то ли сделать мне предложение сразу, то ли съездить домой и уж потом, вернувшись во Францию, обратиться ко мне. Видишь ли, мы действительно слишком недолго знакомы друг с другом.
— Для истинной любви не существует пространства и времени, — сказала я.
— Замолчи. Это случилось после обеда. Ты ушла, а топ реге со свойственной ему тактичностью понял, что нам с Бобби необходимо поговорить наедине, и покинул нас, заявив, что у него есть кое-какие дела и что он вернется позже. Вот тогда-то Бобби и выпалил, что влюбился в меня с самого первого момента, как только увидел. Все это было очень неожиданно.
— А поскольку ты уже выбрала его в качестве потенциальной жертвы, то ничто не могло помешать развитию всепоглощающей страсти.
— Мы очень счастливы, Люси. Когда топ реге присоединился к нам, мы ему обо всем рассказали. Он сказал:» Получается, что я обрел Белинду лишь для того, чтобы вновь потерять ее «. Правда, это мило? Но он доволен. Он желает мне счастья. И, конечно, теперь ему не придется устраивать для меня сезон и заниматься всей этой суетой с подыскиванием для меня мужа.
— То есть все довольны, — заметила я.
— Но ведь Бобби тебе нравится, Люси?
— Да, конечно. Однако у меня есть одно опасение.
— Какое?
— Он слишком хорош для тебя.
Она рассмеялась, и мы продолжили обсуждение ее планов.
— Мы поженимся без лишних проволочек. Я предполагаю устроить это в Лондоне. Все может подготовить Селеста. Здесь это вряд ли возможно. Слишком многие не знают о том, что топ реге имеет дочь, в то время как Селеста является моей признанной тетушкой. Бобби постарается вернуться как можно скорее, и мы возьмемся за приготовления. В одном мы определенно согласны: это произойдет скоро.
После ее ухода я лежала в кровати, ощущая, надо признать, некоторое раздражение. У Белинды жизнь идет без сучка без задоринки; а я потеряла не только любимого отца, но и человека, за которого собиралась выйти замуж.
Бедная печальная Люси… И счастливая Белинда.
По иронии судьбы гром грянул на следующее утро.
Пришло письмо от Селесты.
« Моя милая Люси!
Джеральд Гринхэм вернулся домой. Боюсь, у меня дурные новости. Похоже, нет сомнений в том, что Джоэль мертв. Джеральд нашел доказательства этого.
Очевидно, Джоэлъ и Джеймс Хантер подверглись нападению по пути в отель. Должно быть, они сопротивлялись, и грабители убили их. Их проследили по кольцу, которое носил Джеймс Хантер. Оно достаточно необычной формы, и у властей было его описание. Вероятно, это семейная реликвия — кольцо из чистого золота с выгравированной внутри надписью.
В их семье оно считалось чем-то вроде талисмана.
Когда Джеймс отправился в Африку, мать настояла, чтобы он надел это кольцо. Боюсь, дорогая Люси, теперь нет никаких сомнений.
Джеральд дома. Все семейство в трауре. Пока не пиши им, это расстроит их еще больше. Они просили меня сообщить тебе о случившемся. Грабители были схвачены, и приговорены к смерти. Они во всем признались, так что сомнений нет.
Не знаю, как ты себя чувствуешь. Возможно, тебе лучше пока оставаться во Франции. Там тебе будет легче перенести все это. Здесь слишком многое будет напоминать о случившемся.
В любом случае я хочу, чтобы ты приняла наиболее приемлемое для тебя решение. Ты молода и со временем сумеешь забыть эту трагедию.
Господь благослови тебя.
С любовью и мыслями о тебе,
Селеста.»
Мне не хотелось ни с кем разговаривать. Я воспользовалась возможностью удалиться из дома, вышла и села неподалеку от озера, наблюдая за тем, как лебеди плавно скользят по его глади. Мне казалось, что Дьявол внимательно следит за мной.
Они были такими красивыми, грациозными, так вписывались в этот идиллический пейзаж. Кто бы поверил, что столь прекрасное существо может неожиданно превратиться в воплощение ненависти!
И все же это было так.
Впрочем, невозможно было также поверить в то, что сравнительно недавно я жила счастливой довольной жизнью, видя впереди лишь продолжение того же состояния, и что все это могло почти мгновенно перемениться.
Я еще долго сидела, глядя на озеро.


Я не стала рассказывать о полученном письме, не в силах заставить себя говорить о Джоэле. Белинда пребывала в эйфорическом состоянии и, само собой разумеется, не замечала перемен в моем настроении.
Я сидела и слушала ее бесконечную болтовню о предстоящей свадьбе, о старинном доме, который она скоро увидит, о медовом месяце, который они проведут там, где она захочет. Скорее всего, это будет Венеция.
Очень романтичный город. А, может быть, Флоренция. В любом случае — Италия.
— Моn реrе оказывается очень полезным, — сообщила она. — Он осторожно навел справки относительно прошлого и нынешнего положения Бобби… финансовое состояние и тому подобное, и выяснил, что все совершенно безупречно, даже по его французскому разумению.
— Как это замечательно! — бормотала я в ответ, продолжая думать о Джоэле, о том, как он решил пойти пешком в этот отель и ушел вместе с Джеймсом Хантером навстречу своей смерти.
Следует признать, я несколько ожесточилась. Жизнь слишком безжалостно обходилась со мной, но была добра и милосердна к Белинде, и я не могла не обижаться за это на судьбу.
У меня появилась привычка сидеть возле озера.
Мне доставляло удовольствие наблюдать за лебедями.
Несколько раз я отваживалась приблизиться к самому берегу, на территорию Дьявола, отступая, когда он направлялся в мою сторону.
Лебеди завораживали меня. Как ни странно, в эти дни, наполненные печалью, они помогали мне утешиться. Они как будто говорили мне, что жизнь не всегда бывает такой, какой кажется, и нередко случается так, что посреди полного счастья обнаруживается червоточинка, разрастающаяся в ужасную катастрофу.
Я часто думала о той служанке, которая, ни о чем не подозревая, вышла из дому, чтобы полюбоваться прекрасными лебедями, и подошла слишком близко к воде. В результате она подверглась жестокому нападению и потеряла глаз.
Я тоже была близка к несчастью… но меня спас Жан-Паскаль.
Как-то раз я сидела там, наблюдая за лебедями, и в это время подошел Жан-Паскаль.
— А, вот вы где, Люси, — сказал он, — Это озеро очаровывает вас, не так ли? Я начинаю думать, что вы влюбились в старого Дьявола.
— Он интересует меня. Он такой красивый и выглядит таким спокойным и безобидным, когда плавает посреди озера.
— Да, я тоже это чувствую, Люси. В последнее время вас что-то беспокоит.
— Меня? Извините.
— Здесь не за что извиняться. Я просто думаю, нет ли у вас каких-то неприятностей. Могу ли я чем-нибудь помочь?
— Вы очень добры ко мне.
— Принимать вас здесь — огромное удовольствие для меня.
— Скорее вам доставляет большую радость присутствие вашей дочери.
— Я думаю и о вас.
— Вы очень заботливы. Но мне кажется, что я злоупотребляю вашим гостеприимством. Думаю, мне пора домой.
— Это невозможно, Люси! А как же Белинда?
— Белинда вовсе не обязана возвращаться вместе со мной.
— Она будет ужасно расстроена вашим отъездом, Впрочем, как и я. Роберт вернется, как только уладит деловые проблемы, и тогда будет сразу объявлено о помолвке. Мне хотелось бы поговорить с вами о под готовке к свадьбе и так далее.
— Обо всем этом с вами поговорит Белинда.
В общем-то, я думаю…
— Люси, я уже давно хочу вам что-то сказать.
Я Полюбил вас. Я сознаю, что старше вас, но сердцем я молод. Люси, я хочу жениться на вас.
— Жениться!
— Кажется, вы удивлены. Мы ведь с самого начала ладили друг с другом, верно?
— Конечно, но…
— Так почему же нет? Вы счастливы в этом замке, разве не так?
Я не отвечала. Я не могла искренне сказать, что счастлива здесь. Меня все время мучили какие-то дурные предчувствия. Может быть, потому, что я подсознательно чувствовала его чрезмерный интерес ко мне?
А может быть, потому, что я продолжала переживать смерть отца и была не уверена в том, какова моя роль в осуждении человека, подозреваемого в убийстве? Быть может, дело в том, что человек, за которого я собиралась выйти замуж, пропал. Я приехала сюда, неся на себе все это бремя. Нет, безусловно, я не чувствовала себя здесь счастливой.
— Ах, Люси, — сказал Жан-Паскаль, — значит, это отказ.
— Вы любезный хозяин и были очень добры, пригласив меня вместе с Белиндой, но я не способна быть счастливой. Мой отец…
— Конечно. Конечно, я все понимаю. Я повел себя бестактно и глупо. — Он взял меня за руку. — Люси, я люблю вас. Я уверен, что могу сделать вас счастливой.
Я дам вам насыщенную радостную жизнь. У нас будет счастливый брак. Я обещаю, главной заботой моей жизни будете вы.
Мне очень хотелось побежать вверх по мраморным ступеням, в замок, в свою комнату, собрать вещи и удрать отсюда.
Сама мысль о браке с ним наполняла меня отвращением.
— Простите, — сказала я, — Но я не могу думать о браке.
— Возможно, я слишком поспешил.
— Нет, дело не в этом. Я не хочу замуж. Я благодарна за ваше отношение ко мне, но выйти за вас замуж не могу.
— У вас есть время подумать.
— В этом нет необходимости. Никакие размышления не заставят меня передумать.
Жан-Паскаль нахмурился. На меня опять нахлынуло беспокойство. Я была уверена, что в гневе он страшен.
Он сел на скамью, свирепо глядя на озеро.
Дьявол начал приближаться. Мне показалось, что лебедь почувствовал состояние Жан-Паскаля и решил, что этот гнев относится к нему.
Я сказала:
— Смотрите! Лебедь подплывает!
Я встала, готовясь отступить, поскольку знала: как только мы дадим ему понять, что не собираемся приближаться к берегу, лебедь вернется на середину озера.
Жан-Паскаль тоже встал, но отступать не собирался. Он огляделся в поисках оружия, быстрым движением сломал ветку с ближайшего дерева и подошел прямо к кромке воды. Лебедь взлетел и попытался атаковать Жан-Паскаля, яростно отбивавшегося от него.
Некоторое время было неясно, на чьей стороне перевес, но потом Жан-Паскаль овладел ситуацией.
Лебедь, очевидно, понял это и, неожиданно развернувшись, улетел на середину озера, где его спокойно поджидала подруга.
Я была напугана. В этой умышленно спровоцированной атаке я увидела определенный смысл. Жан-Паскаль был сердит, даже разъярен — из-за меня, конечно, из-за моего отказа. Ему нужно было на ком-то выместить свой гнев, и для этого он избрал лебедя.
Меня била дрожь. Было что-то маниакальное в том, как он обращался с этим прекрасным существом.
Возможно, он представлял, что избивает меня?
Я направилась к замку. Жан-Паскаль догнал меня, как всегда улыбающийся и учтивый.
— Настало время дать Дьяволу урок, — сказал он.
Я ничего не ответила, и он добавил:
— Люси, я не считаю ваш отказ окончательным ответом. Подумайте об этом, хорошо? Обещайте мне хорошенько подумать. Только представьте, что это может значить для вас. Мы будем счастливы вместе, Люси, я знаю. Обещайте серьезно подумать об этом.
Я понимала, что поступаю трусливо. Но я находилась в его доме, была его гостьей, и к тому же меня сильно потрясла только что разыгравшаяся сцена.
Я не смогла признаться в неприязни, которую к нему испытывала, поэтому кивнула в знак согласия.


Мне хотелось бежать отсюда, но я не знала, как это сделать. Сюда мы приехали вместе с Белиндой. Решусь ли я пуститься в обратное путешествие одна? Смогу ли все объяснить Белинде? Она не поймет.
Я пыталась отрепетировать свой монолог. Что-то вроде:» Твой отец предложил мне выйти за него замуж. Я не согласилась, поэтому не могу оставаться в его замке «. Нет, так не пойдет. Белинда скажет, что я дура, если отказала ее отцу. Я уже представляла ее комментарий:» Да это же будет просто великолепно для тебя. Мой отец богат и влиятелен. Что же касается тебя, Люси, вряд ли тебя можно назвать троянской Еленой или Клеопатрой. Тебе следует выйти за человека старше тебя. В тебе самой есть какая-то старческая рассудительность. Молодым людям это не нравится. Я думаю, его предложение — лучшее из всего, что только можно себе представить «.
Как объяснить ей, что он пугает меня, что моя плоть протестует, когда он оказывается рядом со мной! Я и не представляла, что он собирается жениться на мне.
Нужно бежать отсюда, и побыстрей.
Самое лучшее; что можно было сейчас придумать, — это уединиться и поразмышлять обо всем. Но если прогуливаться по парку, то есть вероятность лицом к лицу столкнуться с Жан-Паскалем. Я спустилась на конюшню и сумела выехать из дома незамеченной.
Через некоторое время я обнаружила, что направляюсь к дому Фицджеральдов. Довериться им во всем я, разумеется, не могла, но чувствовала необходимость побыть в их обществе и ощутила огромное облегчение, встретив их. Оба ехали верхом, очевидно, куда-то по своим делам. Они радостно приветствовали меня.
— Вы хотели навестить нас? — спросила Филлида.
— Ну, не совсем. Я просто подумала, что будет очень приятно встретиться с вами…
— Несомненно. К сожалению, мы сами отправляемся с визитом. Какая жалость!
— Приезжайте завтра во второй половине дня, — сказал Роланд. — Мы будем дома.
— С удовольствием. В какое время?
— В два… нет, в половине третьего.
— Спасибо, до завтра.
Они помахали мне руками и отъехали. Мне стало немножко легче. Я намеревалась обдумать свое положение, не желая принимать поспешных решений.
Возможно, я смогу посоветоваться с ними относительно возвращения домой. По пути сюда всеми вопросами занимался Жан-Паскаль. Мне предстояло пересечь всю страну, причем мое знание языка было далеко от совершенства. Я не была уверена в поездах и тому подобном. Мне нужна была помощь. Вряд ли стоило обращаться за ней к Жан-Паскалю. У меня было такое чувство, что он попытается воспрепятствовать моему отъезду.
Я сомневалась, следует ли объяснять Фицджеральдам мотивы моего поспешного отъезда. Нужно было подумать, все взвесить, и задержка с разговором на сутки устраивала меня.
Кое-как удалось протянуть этот день. Я сидела как на иголках, думая о том, смогу ли я бежать так, чтобы Белинда и Жан-Паскаль ничего не узнали.
На следующий день сразу после ленча я отправилась к Фицджеральдам и удивилась, обнаружив у них гостью. Это была молодая женщина, показавшаяся мне знакомой. Услышав ее имя, я все вспомнила.
— Это мадам Карлеон, — сказал Роланд, — Она — наша соседка.
— Я с нею познакомилась, — объяснила Филлида, — и это было большой удачей для меня.
— Как вы знаете, Филлида хорошо умеет это делать, — добавил Роланд.
Теперь я припомнила подробности знакомства с мадам Карлеон. Это была та самая молодая женщина, при появлении которой в холле замка Жан-Паскаль выразил явное неудовольствие.
— Это мисс Люси Лэнсдон, — представил меня Роланд.
— Я очень рада нашей встрече, — сказала мадам Карлеон по-английски, но с сильным акцентом.
— Я тоже, — ответила я.
— Мы уже встречались в замке Бурдон, — продолжала она.
— Мельком, — сказала я.
— На этот раз вы познакомитесь поближе, — сказал Роланд. — Садитесь. Мадам Карлеон многое рассказала нам о здешних окрестностях. Нам очень повезло здесь с друзьями.
Мадам Карлеон была весьма привлекательна. Ее пышные белокурые волосы были красиво причесаны, на ней был светло-синий костюм для верховой езды, прекрасно гармонировавший с цветом волос; темно-голубые глаза, короткий нос и удлиненная верхняя губа делали ее похожей на котенка, что выглядело очень мило. Говорила она довольно живо, время от времени вставляя французские слова, но изо всех сил стараясь держаться в рамках нашего языка.
Она спросила, как мне понравился замок.
— Чудесное место, — сказала она. — Я хорошо его знаю. А вы — подруга мадемуазель-Бурдон… новой дочери, не так ли?
— Да. Мы воспитывались вместе примерно до шестилетнего возраста. Потом Белинда уехала в Австралию и лишь недавно вернулась на родину.
— Очень интересно. Эта мисс Белинда весьма привлекательная девушка.
— О да. Она только что помолвлена.
— С кем-то из здешних?
— Ну, это не совсем друг месье Бурдона. Это англичанин, посещавший здесь своих друзей. Они привели его с собой к нам на обед, и… любовь с первого взгляда.
— Очаровательно, — сказала мадам Карлеон.
— И обе семьи одобряют? — спросил Роланд.
— Эта сторона — определенно. А у сэра Роберта, кажется, нет родственников.
— Как все это интересно! — заметила Филлида.
Потом продолжился прерванный мной разговор о местных достопримечательностях. Мадам Карлеон жила в Бордо и успела рассказать Фицджеральдам многое об этом городе.
— Меня всегда интересовал Бордо, — сказал Роланд, — поскольку когда-то он принадлежал Англии.
Это случилось, когда Элеонора Аквитанская вышла замуж за Генриха II. И там родился Ричард II.
— Так что мы чрезвычайно интересуемся историей этого города, — продолжила Филлида. — Мы и в самом деле прекрасно проводим время во Франции. Мы с Роландом даже подумываем, не предпринять ли нам путешествие по старому пути пилигримов — в Сан-Жак де Компостелло.
— Меня пугает мысль об этом, — сказал Роланд, — Нужно проехать через весь Медок, в долину Дордони.
Мадам Карлеон пожала плечами и развела руками:
— О, если в вас есть авантюрная жилка…
— Возможно, в один прекрасный день мы все-таки отправимся, — сказал Роланд.
Мы беседовали на эту тему, пока не подали чай.
— Анжелика этого не одобряет, — сказала Филлида. — Но она смирилась с нашим английским обычаем пить чай днем.
— А мне этот обычай кажется прелестным, — сказала мадам Карлеон.
Разговор для меня был небезынтересен, но мне хотелось поговорить с Фицджеральдами о возвращении домой, а в присутствии мадам Карлеон я не считала возможным затрагивать подобную тему. Я решила зайти к ним завтра, поскольку наступала пора уезжать. Когда мы покидали дом, мадам Карлеон сказала:
— Я проеду с вами часть пути. Мне нужно кое с кем встретиться, а это как раз по дороге.
Мы выехали вместе и успели отъехать не так уж далеко, как мне начало казаться, что эта встреча задумана заранее, так как мадам Карлеон почти сразу же начала разговор о Жан-Паскале. Она сказала:
— Надеюсь, вам в этом замке удобно.
— В общем, да.
— Надеюсь также, вы не рассердитесь на меня за то, что я скажу.
— Рассержусь? Но почему?
— Возможно, это будет выглядеть, как бы это сказать по-английски, немного дерзко. Это правильное слово?
— На этот вопрос я не могу ответить, не выслушав вас.
— Должна сказать вам, что я очень хорошо знаю Жан-Паскаля.
— О?
— Да… Настолько хорошо, насколько два человека могут знать друг друга. Вы понимаете?
— Да, разумеется.
— Это человек, не заслуживающий доверия, а особенно в отношении молодых девушек.
— Я не понимаю, что вы имеете в виду.
— Он может быть… опасен.
— Да?
— Я чувствую, что должна сообщить вам… предупредить… Я понятно выражаюсь?
— Думаю, что да.
— Случаев было много. Эта девушка, ваша Белинда, это не единственный его ребенок. Их много живет в округе. Он полагает, что, будучи владельцем замка, имеет право…
— Вы говорите о праве первой ночи?
— Вот именно.
— Я прекрасно понимаю, что вы пытаетесь мне сказать. Я предполагала кое-что в этом роде.
— Мы с ним долгое время были любовниками. Мой муж… о да, я грешная женщина, я обманывала его. Я не хотела этого. Я любила его… по-своему… но я была увлечена, понимаете?
— Да.
— Мой муж раскрыл нас. Это разбило его сердце. Вскоре он умер. Он был очень болен. Я считаю, что мы убили его. А Жан-Паскаль… ему это безразлично. Он лишь щелкнул пальцами. Он обещал жениться… но нет… Не сейчас. Я ему надоела. Он подыскивает что-нибудь новенькое.
— Зачем вы мне все это рассказываете?
— Чтобы предупредить.
— Я не нуждаюсь в предупреждениях.
— Вы так молоды, и поверьте мне, мадемуазель Лэнсдон, молодость очень влечет людей… пресыщенных?.. Я правильно сказала?
— Да, — подтвердила я, — пресыщенных. Я знаю все, и меня это по меньшей мере не прельщает.
— Тогда я рада за вас. Мне не было нужды говорить.
— Я очень признательна вам. Это так любезно с вашей стороны, но совершенно излишне, потому что я сама все поняла.
— Что ж, я рада. Он плохой человек. Он не может сделать женщину счастливой. О да, сначала он бывает совершенно очаровательным, но потом…
— В любом случае вы желали мне добра, предупреждая меня.
— Я вижу, вы такая молодая, свежая, невинная.
— Все это верно, но кое-что о жизни я уже знаю и ни в коем случае не собираюсь стать, одной из его жертв.
— И вы прощаете меня?
— Прощать вас не за что. Я благодарю вас за то, что вы обо мне побеспокоились. Вам ведь не было известно, что в этом нет никакой необходимости.
— Видите ли, я оскорблена.
Мне были понятны чувства брошенной любовницы.
У меня появилась неприятная мысль: не избавился ли он от нее именно потому, что имел виды на меня?
Я должна бежать. Мне нельзя оставаться в этом замке.
Мадам Карлеон сказала:
— Здесь я сворачиваю. Я довольна, что высказалась. Моя совесть теперь чиста. Я говорю» до свидания «. Возможно, мы еще встретимся?
Выразив надежду на это, я направилась к замку.


Белинда захотела узнать, где я была.
— Я везде тебя искала. Мне необходимо поговорить с тобой. Я написала Седеете. Моn реrе считает, что лучше устроить свадьбу прямо здесь.
— Боже милосердный! Ты только что помолвлена, и все улаживали в спешке, поскольку бедному Бобби нужно было возвращаться домой. Именно с ним ты должна советоваться относительно свадьбы.
— О, он захочет, чтобы все было так, как мне нравится.
— Я думаю, что все-таки следовало бы поинтересоваться его мнением.
— Ну и поинтересуюсь… но только после того, как мы все спланируем.
— Ты все та же, Белинда, — сказала я. — Все должно происходить так, как хочется тебе.
— Конечно, — ответила она.
Жан-Паскаль тоже выразил свое неудовольствие.
— Где вы были сегодня, Люси? — спросил он.
— Я ездила верхом и встретилась с Фицджеральдами.
— Кажется, это входит в привычку.
— Приятно встретить соотечественников за границей.
— Наверное. Но мне вас не хватало.
Мне не понравилось выражение его глаз. Я вспомнила о мадам Карлеон. Что бы он сказал, узнав, что этот день я провела с ней? Более того, что бы он сказал, узнав содержание нашего разговора? В общем-то, она не сообщила мне ничего нового, но ее слова были подтверждением сложившегося у меня мнения.
Да, нужно уезжать.
Не посоветоваться ли с Белиндой? Нет, это бесполезно. К тому же она слишком погружена в собственные дела. Она пока не собирается уезжать, ведь ей нужно дождаться возвращения Бобби и осуществления их планов. Сколько же еще я смогу выдержать в этом замке?
И тогда я подумала о Ребекке. Всю жизнь в трудных случаях я обращалась именно к ней. Мне следовало подумать об этом раньше.
Я напишу ей, объясню, что мне нужно немедленно уехать. Я знаю, что сделает Ребекка. Она приедет во Францию вместе с Патриком, и они заберут меня к себя в Корнуолл. Но, может быть, я все же сумею доехать одна?
Для начала я решила написать Ребекке. Я сделала это вечером.
« Дорогая Ребекка!
Я должна уехать отсюда. Белинда помолвлена и еще долго не уедет. Наверное, я могла бы добраться и одна, но чувствую себя очень неуверенно. Мне нужно доехать на поезде до Парижа, потом из Парижа до Кале и так далее. Только оказавшись на пароме в Ла-Манше, я буду чувствовать себя спокойно. Меня беспокоит то, что я плохо владею французским.
Дорогая Ребекка, мне необходимо немедленно вернуться домой. Помоги мне, пожалуйста. Если бы могла приехать ты, или Патрик, или вы оба… Конечно, я прошу слишком многого, но я всегда знала, что ты готова помочь, а мне до сих пор не оправиться от всех потрясений. Недавно пришла ужасная весть о том, что Джоэль убит. Этого для меня слишком много. Я чувствую себя слабой и глупой, но уверена, что ты меня поймешь. Я так хочу вернуться домой, к тебе.
Твоя любящая сестра
Люси.»
После того как письмо было написано, мне стало лучше. Я припомнила все случаи вмешательства Ребекки в мою жизнь и убедила себя в том, что и сейчас она не подведет меня.
Я ощущала удовлетворение от своего поступка.
Письмо нужно отправить завтра. Интересно, долго ли оно будет идти? Но, по крайней мере, я совершила какое-то действие.
Я легла в постель, однако не могла уснуть. Внезапно меня насторожил легкий шум в коридоре. Я села и замерла. По ту сторону двери кто-то был.
Бесшумно выскользнув из кровати, я подошла к двери. Ее ручка медленно поворачивалась.
Я прислонила ухо к двери. Оттуда доносился звук чьего-то дыхания. Я догадалась, кто там, и задрожала от страха.
Если бы это была Белинда, она громким голосом потребовала бы впустить ее. К тому же было уже поздно. Она пришла бы раньше.
Я знала, кто там стоит. Это был Жан-Паскаль, пытавшийся захватить меня врасплох.
После некоторого ожидания я услышала разочарованный вздох, а затем звук удаляющихся шагов.
Он ушел.
Все еще дрожа, я прислонилась к двери, вспоминая его — рассерженного, озлобленного, сражающегося с лебедем.
Если бы не запертая дверь, он проник бы в комнату.
Мысль об этом наполняла меня ужасом.
Я должна бежать. Я не могу оставаться здесь еще на одну ночь.
Завтра же нужно что-нибудь предпринять.


Я провела бессонную ночь, но к утру немного успокоилась. Если необходимо, придется добираться домой в одиночку. Насчет поездов все можно выяснить. Все что угодно, лишь бы не проводить еще одну ночь в этом замке. Вчера мне просто повезло! Жан-Паскаль не стучался в дверь и не просил разрешения войти. Он знал, каким был бы мой ответ. Он собирался войти в мою спальню, захватить меня спящей, ошеломить… и что тогда? Мой измученный мозг представил мне картину, которая заставила меня похолодеть от ужаса.
Я встала, отперла дверь, и через некоторое время появилась Тереза с обычным первым завтраком.
Заставив себя поесть, я умылась и оделась в костюм для верховой езды, потому что мне в голову пришла мысль выяснить все необходимое для моего отъезда у Фицджеральдов. Они много путешествуют и сумеют дать мне добрый совет.
Я спустилась в конюшню. Здесь еще никого не было. Я оседлала лошадь и поехала к ним.
Когда я приехала, они как раз заканчивали завтрак.
— Люси! — воскликнула Филлида, — Какой сюрприз!
Роланд встал и поклонился мне.
— Надеюсь, я не помешала вам… — начала я.
— Мы рады видеть вас в любое время.
— Возможно, я придаю этому слишком большое значение… — замялась я. — Но… я хочу уехать из замка.
Нужно сделать это немедленно.
— Что случилось? — спросила Филлида.
Роланд жестом заставил ее замолчать.
— Вам надо сесть на парижский поезд, — сказал он. — Это длительное путешествие. В Париже нужно сделать пересадку на Кале, а там — добраться в порт и попасть на паром. Вы говорите, что хотите уехать сегодня? Думаю, что это вряд ли возможно. Парижский поезд уходит в десять. Нет… это, пожалуй, не удастся.
— Ну, тогда завтра. Еще одну ночь я выдержу…
— Видимо, что-то случилось? — спросила Филлида.
— Давайте я налью вам кофе, — сказал Роланд, — а потом расскажете все, что сочтете нужным.
— Спасибо, я не хочу кофе.
Я внимательно посмотрела на них. Я была уверена в том, что они мои друзья, и решила довериться им.
— Жан-Паскаль Бурдон сделал мне брачное предложение.
Филлида не сумела скрыть своего отвращения, и я предположила, что мадам Карлеон уже побеседовала с ними по поводу Жан-Паскаля.
— Надеюсь, вы не приняли его?! — воскликнула она.
— Нет. Ни за что на свете!
Я заметила, что они обменялись взглядами, в которых, как мне показалось, выразилось облегчение. Мои чувства к ним стали еще более теплыми. Они были моими добрыми друзьями, и, хотя я знала их так недолго, все же могла довериться им.
— В общем, — продолжала я, — он тревожит меня.
Я знаю таких мужчин. Мне о нем известно давно. Он разрушил жизнь Ли, и она была вынуждена принять участие в действительно дурном деле. Она была матерью Белинды. Она была хорошей женщиной и никогда не поступила бы так, если бы не оказалась в отчаянном положении… по его вине. Правда, сейчас это неважно. Ли умерла, а у Белинды все складывается хорошо.
Я осознала, что говорю все это только потому, что мне трудно приступить к рассказу о Жан-Паскале, и они понимали меня.
— Итак, вы отказали ему и, как мне кажется, поступили разумно, — сказал Роланд. — А теперь вы чувствуете, что вам не следует оставаться с ним под одной крышей. Это достаточно ясно.
— Да, но прошлой ночью… Видите ли, я заперла свою дверь. Я делаю так с самого первого дня. У меня были какие-то дурные предчувствия, и я посчитала необходимым это делать. Так вот, вчера ночью он попытался проникнуть в мою комнату, и тогда я решила, что мне немедленно нужно уехать. Я уже написала сестре — моему лучшему другу — и просила ее приехать сюда, чтобы вернуться вместе с ней. Но после событий прошлой ночи я больше не могу здесь оставаться, так что письмо даже не отправлено.
— Значит, завтра?
— Да. Я как-нибудь справлюсь. Я хочу, чтобы вы точно растолковали мне, как мне ехать. Мой французский не слишком хорош, и одна я…
Они обменялись взглядами.
— Это всего лишь предположение, — сказал Роланд.
— Продолжай, Ролли! — воскликнула Филлида. — Я уже знаю, что ты хочешь сказать и, не вижу к этому никаких препятствий. Мы все равно собирались отправляться на следующей неделе.
— Если мы уедем завтра, вы сможете совершить путешествие вместе с нами, — сказал Роланд.
Я не могла скрыть своей радости и облегчения. Мне хотелось обнять и расцеловать их обоих.
— Вы… вы действительно согласны так сделать? — пробормотала я. — Ведь вы же не предполагали уезжать завтра.
— А почему бы и не завтра?
— О, вы оказываете мне огромную услугу.
— Нет, вовсе нет, — сказала Филлида. — Нам доставит радость путешествие в компании. Так будет гораздо интересней, правда, Роланд? Я в любом случае уже рвалась домой.
— Боюсь, вам придется провести еще одну ночь в замке, — сказал Роланд.
— Ничего страшного. Я запрусь изнутри, а перед этим сообщу хозяину о том, что уезжаю завтра. Думаю, никаких осложнений не будет.
— Может, вам лучше было бы остаться здесь? — предложила Филлинда. — Или даже в Бордо?
— Этого делать не стоит. В конце концов, прошлой ночью я не видела его собственными глазами. Возможно, все это только мои фантазии. Нет, я буду чувствовать себя в безопасности, зная, что могу уехать завтра.
— Итак, решено, — сказал Роланд — Давайте обговорим все подробности.


Мне не верилось в происходящее. Я сидела в купе поезда, уносившего меня в Париж. Филлида сидела рядом со мной, а Роланд — напротив. Филлида была явно взволнована тем, что называла» нашим приключением «, в то время как Роланд снисходительно улыбался ей, а заодно и мне. Я была глубоко благодарна им. Они пришли мне на помощь именно тогда, когда я больше всего нуждалась в ней. И сейчас я находилась на пути домой, причем мне не нужно было ни 6 чем заботиться. Все было сделано за меня.
Трудным был вчерашний день, и замок я покидала с тяжелым сердцем. Меня мучила мысль о том, что мой отъезд, так напоминающий бегство, является неблагодарным поступком.
Обсудив все детали с Фицджеральдами, я вернулась в замок и обнаружила, что там царит замешательство.
Меня искали. Кто-то из слуг видел, как я шла на конюшню. Я уехала рано утром, никому не сообщив, куда направляюсь. Это выглядело, по крайней мере, странным.
Не могла же я объяснять Жан-Паскалю, что все произошло из-за его попытки прошлой ночью проникнуть в мою комнату!
Белинда воскликнула:
— Да что же могло заставить тебя так поступить?!
— Я должна сообщить вам, что завтра уезжаю, — ответила я.
И она, и Жан-Паскаль изумленно уставились на меня.
— Завтра? — спросил Жан-Паскаль.
— Почему? — потребовала объяснений Белинда.
— Я решила, что мне пора уезжать. А поскольку ехать одной мне было бы трудно, я договорилась, что поеду завтра вместе с Фицджеральдами, которые возвращаются в Англию.
— Я не понимаю, — холодно бросил Жан-Паскаль.
— С некоторого времени я начала думать, что нельзя злоупотреблять вашим гостеприимством до бесконечности, и, когда подвернулась возможность, я ею воспользовалась. Мы отправляемся завтра десятичасовым поездом из Бордо.
— Все это так неожиданно, — сказал Жан-Паскаль.
Однако выражение его глаз ясно доказывало: он понимает, что это объясняется его попыткой войти в мою комнату. В его глазах я увидела также сдерживаемый гнев и вновь вспомнила, как он атаковал лебедя.
Я решила, что он был бы не прочь подобным образом проучить и меня.
Как я была благодарна моим добрым друзьям Фицджеральдам!
— Мне кажется, это дурная манера — заключать такого рода договоренности, не предупредив нас, — сказала Белинда.
— Лишь сегодня утром я узнала, что Фицджеральды уезжают, и подумала, что грех не воспользоваться такой возможностью.
— Мы не должны допустить этого, — сказала Белинда, поглядывая на отца.
— Боюсь, вам не остановить меня, — резко бросила я и повернулась к Жан-Паскалю. — Искренне надеюсь, что вы не сочтете это неблагодарностью с моей стороны. Принимая во внимание сложившиеся обстоятельства…
Он прекрасно понимал, что я имею в виду, и постарался подавить свой гнев, холодно ответив:
— Несомненно, вы имеете полное право распоряжаться собой. Если бы вы сообщили мне заранее, я постарался бы облегчить вам задачу. Я сам мог бы сопровождать вас.
— О нет, я не могу этого позволить. Вам нужно оставаться здесь с Белиндой. Ведь у вас так много дел до возвращения Роберта! Тем не менее, благодарю вас.
А теперь я пойду к себе и буду укладывать вещи.
— Но как вы доберетесь завтра до Бордо?
— Мы вместе с Фицджеральдами наняли экипаж.
Он отвезет нас в Бордо.
— Судя по всему, вы очень подружились с ними.
Считаете ли вы разумным так доверяться им? Кажется, вы не слишком близко знакомы с ними?
— Я чувствую, что они мои добрые друзья, да и что может со мной случиться? Я всего лишь поеду с ними вместе. А теперь, простите, мне действительно нужно начать собираться. У меня еще много дел.
Весь день Белинда держалась в стороне: она дулась на меня. Жан-Паскаль тоже не показывался, что очень радовало меня. Я рано ушла в спальню, заперлась и была готова выехать рано утром.
Мне представлялось, что я удачно справилась со сложной ситуацией.
Как и следовало ожидать, ночь оказалась беспокойной. Едва я засыпала, меня одолевали кошмары, в которых Жан-Паскаль внезапно врывался в мою комнату, и мне снилось, что я просыпаюсь и обнаруживаю его в своей кровати. Затем неожиданно он превращался в черного лебедя. С какой радостью я просыпалась по-настоящему, сознавая, что все происходящее было всего-навсего сном! Можно сказать, в эту ночь я почти не спала.
Наступление утра принесло мне истинное облегчение.
Тереза постучала в дверь на целый час раньше, чем обычно. Она принесла кофе и булочку.
— Вам обязательно нужно поесть, мадемуазель, — сказала она, сочувственно улыбаясь. — Впереди у вас нелегкий день.
Интересно, знала ли она настоящую причину моего отъезда? Меня бы не удивило, если бы знала. Должно быть, привычки хозяина замка были всем хорошо известны. Я тепло поблагодарила ее.
Когда я спустилась в холл, там уже находился Жан-Паскаль. Он сказал:
— Я пошлю кого-нибудь принести ваш багаж.
Затем он взял меня за руки и взглянул мне прямо в глаза.
— Мне жаль, что вы покидаете нас таким образом, Люси.
— Боюсь, я вынуждена сделать это.
— Я понимаю вас, мое милое дитя. Надеюсь, вы тоже попытаетесь понять меня. Я нежно люблю вас.
Теперь я понимаю, что был излишне навязчив. Пожалуйста, помните, я готов прийти вам на помощь в любое время. Вы это понимаете, Люси?
— Очень любезно с вашей стороны… — начала я.
Он покачал головой.
— Я буду помнить о вас всегда. В один прекрасный день я собираюсь заставить вас передумать.
— Спасибо за гостеприимство. Простите, если я показалась вам неблагодарной.
— Нет, моя дорогая, я понимаю, что вся вина лежит только на мне. Я примерно наказан. Вам нужно было время. Бедная Люси, вам пришлось столь многое пережить, а я проявил чрезмерную поспешность. Но это было вызвано только моими глубокими чувствами — .
Давайте оставим на время эту тему. А потом я вернусь и попытаюсь вновь завоевать ваше доверие.
Мне хотелось как можно быстрее покинуть замок.
Экипаж уже ждал внизу. Жан-Паскаль поцеловал мне руку, а в это время в экипаж погрузили мои вещи.
Белинда не спустилась, чтобы попрощаться. Это было характерно для нее. Она очень рассердилась на меня и не старалась скрыть это.
Экипаж медленно тронулся с места. Жан-Паскаль стоял с таким печальным видом, что я не могла не почувствовать некоторого раскаяния.
Когда ко мне присоединились Фицджеральды и мы покатили по дороге в Бордо, я почувствовала себя лучше.
А теперь мы сидели в поезде, мчащемся в Париж.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Черный лебедь - Карр Филиппа


Комментарии к роману "Черный лебедь - Карр Филиппа" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100