Читать онлайн Знамя любви, автора - Карнеги Саша, Раздел - Глава II в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Знамя любви - Карнеги Саша бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.33 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Знамя любви - Карнеги Саша - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Знамя любви - Карнеги Саша - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Карнеги Саша

Знамя любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава II

Около полудня Казя медленно направилась на половину Екатерины. После приступа она ощущала слабость и неприятный привкус во рту. У двери княжеской опочивальни она столкнулась с Екатерининой маленькой горничной из богатой крестьянской семьи, которая с широкой улыбкой на плоском темнокожем лице выскочила из комнаты.
– Я покликала ихнее императорское величество, – заверещала девушка на кошмарном русском просторечии, – а они как закричат на меня, уходи, мол, прочь, говорят, и не возвращайся никогда. Да вить эвто со сна, а так у них и в голове того нетути. Вот они встанут и давай опять улыбаться.
Казя вошла в опочивальню и раздвинула плотные на стеганой подкладке шторы.
С кровати донеслись шорохи, сонный зевок, тихий довольный вздох.
– Это вы, Прасковья?
– Н-н-нет. Э-т-то я. – Казя подула на замерзшее оконное стекло, оно подтаяло и открыло обзор ближних улиц. Над Невой лежал густой белый туман, а на дороге полозья саней прочертили борозды в свежем снегу.
– Так бы и спала весь день напролет, – Екатерина снова зевнула и потянулась под простынями. Внезапно она села и выглянула из-за кроватного балдахина.
– Я еще даже не спросила, как вы себя чувствуете? Зря вы поднялись с постели. – В ее голосе звучало неподдельное беспокойство.
– Все прошло. Приступ никогда не держится долго. – Казя ненавидела отлеживаться, свалить ее в постель могла лишь непреодолимая слабость.
– Ну как бал? – поинтересовалась она чисто из вежливости, ибо на самом деле бал ее ничуть не волновал.
– О, замечательно! Французы, видно, ничего не пожалели, чтобы произвести на нас выгодное впечатление. Сдается мне, бал влетел им в копеечку, – рассказывала, уже окончательно пробудившись ото сна, Екатерина. Казя открыла железную дверцу камина, в нем почти тут же взревел огонь, и два гончих щенка прибежали и, довольные, вытянулись в ярких бликах пламени.
– Императрица танцевала все танцы подряд, как всегда пристыдив нас своей энергией. Садитесь, Казя, на кровать, и я вам опишу бал во всех подробностях. Екатерина, весело посмеиваясь, откинулась на подушки, глаза ее даже в тени балдахина сияли, она – сразу заметила Казя – была переполнена сдерживаемым волнением. Говорила она быстро, сбивчиво, впечатления о бале, теснившиеся в ее голове, торопились вылиться наружу. Она говорила о новом после Франции, который показался ей человеком холодным и малосимпатичным. – Его глаза напомнили мне большую рыбу, которую я однажды видела в аквариуме, но рыбу умную и хитрую. О да, не заблуждайтесь, он нас всех в два счета вокруг пальца обведет. – О княгине Куракиной, сильно похудевшей и поэтому подурневшей, что не мешало графу Петру Шувалову ни на миг не отходить от нее в течение всего вечера. – Он, ничуть не таясь, вел себя так, как если бы она принадлежала ему, что, конечно, соответствует действительности, но каково ее мужу – он, кусая ногти, пил весь вечер напропалую. – Екатерина не забыла и инцидент с графом Ланским, который поскользнулся на отполированном до блеска полу и растянулся во всю свою длину. А великий князь упился до потери сознания и вел себя по-обычному, то есть с мальчишеским задором вытворял все, что ему только в голову взбредет. И все время, внимательно слушая щебет Екатерины, Казя своим безошибочным чутьем угадывала, что великая княгиня раскрывается не до конца, что главная новость впереди.
«Она ждет от меня вопроса, – улыбаясь в душе, подумала Казя. – Если она сейчас же не поделится со мной, то взорвется от нетерпения».
– А вы танцевали? – невинно поинтересовалась Казя.
– О да, я танцевала!
Екатерина больше не могла терпеть.
– А почему вы не спрашиваете с кем?
– Итак, – улыбнулась Казя, – с кем же вы танцевали?
Наступило краткое молчание, нарушаемое лишь стуком молотков где-то за атласными с позолотой стенами – строительство двора близилось к завершению.
– Имя де Бонвиль говорит вам что-либо? – спросила Екатерина с деланным безразличием.
– Де Бонвиль? Где-то я уже слышала это имя. Ах да, конечно, не тот ли это француз, который в прошлом году участвовал в какой-то дуэли или даже дуэлях? – И в памяти Кази всплыла мужская фигура в коротком плаще, мелькнувшая в проеме дворца Баратынских. Она даже поразилась, почему он ей запомнился – видела-то она его какой-нибудь миг.
– Дорогая Казя, весь Петербург на протяжении нескольких недель только о нем и судачил.
– Всему виной моя лихорадка. Иначе я бы не забыла. Тем более что дуэль произошла в тот самый день, когда я впервые встретилась с Алексеем.
Но Екатерина, занятая своими сладостными мыслями, не слушала ее.
– Из-за того, что месье де Бонвиль убил на дуэли Апраксина, ему пришлось спешно покинуть Россию, чтобы не навлечь на себя гнев ее величества императрицы, но теперь, когда фельдмаршал Апраксин попал в немилость у Елизаветы, французы решили, что могут рискнуть и прислать де Бонвиля обратно в Санкт-Петербург, и не только решили, но и – слава Богу – прислали. – Екатерина засмеялась. – Месье маркиз де Лопиталь рассказал мне о нем. «Блестящий молодой человек, – сказал он, – сделает в дипломатии умопомрачительную карьеру. И не только блестящий, но и храбрый. Вел себя весьма доблестно в сражении при Росбахе, где пруссаки разгромили французов, и был там ранен». Впрочем, это, очевидно, не единственное его ранение – лицо де Бонвиля по сути рассечено пополам. Но огромный шрам ничуть его не портит. У него глаза задумчивого брюнета красоты бесподобной.
Казе вспомнились слова княгини Волконской о французе.
– Как бы поскорее увидеть это чудо красоты и храбрости, – произнесла она легким тоном.
– Долго ждать вам не придется, – точно таким же тоном откликнулась Екатерина, – В самом ближайшем будущем я приглашу его сюда. Может быть, даже завтра, если удастся устроить визит. – По интонациям Екатерины Казя поняла, что устроить визит удастся.
– Не стану скрывать, он произвел на меня очень сильное впечатление, – уже серьезно сообщила Екатерина.
– Но... – великая княгиня не дала Казе продолжать.
– Вся загвоздка в том, как это устроить наиболее удобным образом, – теперь она говорила не только серьезно, но и довольно резко.
– Думаю, можно поручить Карцелю отнести де Бонвилю записку, – не особенно уверенно предложила Казя.
– Этому вашему карлику можно доверять?
– Вне всяких сомнений.
– Прекрасно. Тогда пусть он отнесет записку. Екатерина, сияя глазами в предвкушении приключения, объяснила подробности своего плана.
– Ясно вам?
Казя кивнула. Екатерина, казалось, предусмотрела все, кроме одного, а это одно было важнее всего остального, вместе взятого.
– Никто не должен знать, – говорила она. – Никто не смеет даже отдаленно заподозрить. Ведь все считают, что если великая княгиня берет себе любовника, он, во всяком случае, должен быть русским, – она устало улыбнулась. – А то что получается? Сперва любовником был поляк. Его сменил француз. Если профранцузская партия что пронюхает, ее люди будут ликовать. Зато остальные припишут мне Бог знает какие пороки. – Екатерина помолчала и зябко повела плечами, – В наше время впору позавидовать самой жалкой деревенской девчонке, которая вправе наслаждаться жизнью, не опасаясь сплетен и осуждающих взоров. Она не живет в стеклянном сосуде, со всех сторон открытом любопытным взорам.
Тут, наконец, Казя смогла прорваться с вопросом, который уже несколько раз пыталась задать.
– Простите, пожалуйста, – медленно, стараясь не заикаться, проговорила она. – А как же Станислав?
Екатерина нахмурилась. Пальцы ее нервно забегали по краям простыни. Она слегка пожала плечами.
– Я знаю, вы совершенно правы, – с досадой молвила она. – Но дело в том, что я не в силах совладать с собой.
– Он по-прежнему испытывает к вам самое глубокое чувство.
После рождения их ребенка Екатерина заметно охладела к бывшему любовнику. Говорила она о нем теперь часто раздраженно, нетерпеливо, иногда даже сердито. И он об этом знал. Казя замечала, с каким молящим выражением в красивых близоруких глазах он смотрел на Екатерину, словно преданная собака, которая не может понять, чем она не угодила своей хозяйке.
– Да, – со вздохом согласилась Екатерина, – я думаю, что вы правы.
– Но я из тех женщин, которые не могут любить всю жизнь одного мужчину, – добавила она после непродолжительного молчания. – Иногда я, подобно знаменитой английской королеве, ощущаю, что, дав мне проявляющийся во многом мужской разум, Бог меня наградил, слава Богу, женским телом и чувствами тоже.
– Очень выгодная комбинация, – сухо произнесла Казя. «Она, по крайней мере, не лукавит сама с собой», – подумала она.
– Мужчинам я нравлюсь, – продолжала Екатерина. – А это уже полпути к искушению. Остальное довершает человеческая природа или сердце, которому никто не волен приказывать. – Екатерина сделала паузу.
– Я хочу этого человека, и этим все сказано, – добавила она после непродолжительной паузы.
Казя знала, что спорить бесполезно.
– Ну а как быть с его высочеством, великим князем?
– Надо надеяться, что в этот час он будет пребывать в обычном для него шумном состоянии алкогольного опьянения.
– Да и вряд ли он захочет вмешиваться, – очень холодно произнесла Екатерина. – Вы же знаете, он уже очень давно целыми днями даже не подходит ко мне. Мне кажется, он меня возненавидел. Князь водит компанию с Шуваловым и этим дьяволом в человеческом обличье, Брокдорфом, которые, что ни день, каждую минуту отравляют его слух коварными речами. Нет, кто-кто, а Петр не встанет грудью на пути месье де Бонвиля. – Екатерина закрыла глаза.
Всмотревшись повнимательнее в лицо Екатерины, Казя заметила на нем следы душевного беспокойства: чрезмерную бледность, напряженный взгляд, крепко сжатые губы. Может быть, это новое приключение отвлечет Екатерину от многочисленных проблем и грозящих ей опасностей. Казя искренне жалела Станислава Понятовского, но ведь ее другом был не он, а Екатерина, и Казя постарается ей помочь.
– Бедный Станислав, – пробормотала Екатерина, словно в укор собственной слабости.
* * *
В этот вечер Генрик Баринский играл в карты. Удача улыбалась ему – он уже выиграл крупную сумму у своего друга шевалье д'Эона, но тут им помешал лакей, сообщивший, что его спрашивает какой-то человек.
– Приведи его сюда, – приказал он лакею.
– Прошу прощения вашей светлости, но он говорит, что должен поговорить с вами наедине, – бесстрастно сообщил лакей.
– Что за тайны? – рассмеялся д'Эон. – Что за секреты, которых не выдержат мои нежные уши?
Генрик с раздражением бросил карты на стол.
– Не задерживайся, Анри, – крикнул ему вслед д'Эон. Я хочу отыграться.
Генрик, незамеченный, остановился в дверях маленькой комнатки, которую мерил шагами Карцель, небрежно заложив пальцы рук за борта маленького полосатого камзола и громко стуча по полу миниатюрными башмаками. Еще со дней юности в Липно Генрик не любил карликов – он чувствовал себя неуютно в их обществе, ему казалось, что они над ним подсмеиваются. Но, наблюдая за маленькой фигуркой с ногами колесом, в слишком широких для них ярко-красных чулках, он невольно улыбнулся – уж очень карлик был похож на задорного задиристого попугая.
Генрик перешагнул порог комнаты.
– У тебя для меня письмо?
Карлик остановился и пристально взглянул на Генрика своими пронзительными черными глазами. С минуту он молчал, и Генрик почувствовал, что начинает злиться: во взгляде карлика таилась какая-то дерзость, так не соответствовавшая его тщедушности. Он словно мерил Генрика глазами.
– Итак? – прервал молчание Генрик.
– Я имею честь говорить с месье де Бонвилем? – отрывисто спросил карлик. Генрик в ответ кивнул головой.
– Вы угадали.
– У меня для вашей светлости поручение от некой дамы из Зимнего дворца, – Карцель объяснялся по-французски медленно, но вполне сносно. – Она желает продолжить с вами разговор, начатый на вчерашнем балу.
Произнося эти слова, Карцель не отводил внимательных глаз от лица Генрика, и, несмотря на его бесстрастный тон, последнему казалось, что Карцель улыбается в душе.
– И это все?
– И это все. Дама желает продолжить беседу с вашей светлостью завтра вечером, если, конечно, это удобно для месье. «В семь часов», – сказала она. Вас просят прийти к маленькой двери западной части дворца, которая находится на углу, смотрящем на Адмиралтейство. Там я встречу месье.
Он замолчал. Слышалось только тяжелое дыхание карлика, словно его короткий плоский нос был заложен. «Итак, добыча пришлась ей по вкусу, и она желает немедленно впиться в нее зубами», – подумал Генрик.
– Что прикажете передать даме? – прервал Карцель его размышления.
– Передайте ей... Передайте ей, что завтра в семь вечера я буду у этой двери.
Карцель впервые улыбнулся. Теплая улыбка сразу оживила его маленькое мрачное личико. Генрик в ответ тоже невольно улыбнулся и полез в карман за монетой. Карлик взял деньги и вежливо кивнул головой в знак благодарности.
– Вы очень щедры, месье.
Генрик почувствовал, что малыш начинает ему нравиться.
– Вы поляк, по-моему. – Едва произнеся эти слова, Генрик был готов откусить себе язык. Но испытующий взгляд карлика он встретил с подчеркнутым безразличием.
– Месье бывал в Польше? – мягко спросил карлик.
– Да, я бывал в Варшаве за пару лет до приезда в Санкт-Петербург.
–А-а.
Лицо Карцеля не выражало решительно ничего, и потому походило на маску. «О Боже, – подумал Генрик, – надо быть поосторожнее, и держать язык за зубами. Особенно с Екатериной. Самый безобидный разговор может оказаться гибельной для меня ловушкой».
– Мне ваша страна понравилась, – сказал он. Карлик посмотрел на него задумчиво. Затем на его губах снова появилась улыбка, на сей раз более грустная, и он сказал:
– Прошу прощения у вашей светлости, но Польша, которую видел месье, наверное, не имеет ничего общего с той Польшей, где рос я.
При этих словах память Карцеля пронзили горькие воспоминания: родившись, подобно подопытному животному, от тщательно подобранных родителей, он провел детство в большом имении, которое за отсутствием более точного наименования следовало бы назвать карликовой фермой.
– А сейчас с разрешения вашей милости я возвращусь во дворец.
На прощание он поклонился с изысканной вежливостью, но Генрику снова показалось, что в его глазах есть некий отсвет высокомерия.
Генрик еще некоторое время стоял без движения, погруженный в размышления. Означает ли сегодняшний визит, что первое препятствие на пути к успеху предприятия взято? Слишком уж это оказалось просто. Или это всего лишь ловушка? Но зачем? Для нее он всего-навсего француз, третий секретарь посольства, которого она желает снова видеть. Ну что ж, вполне приятная перспектива, более того – очень приятная. Ибо ничего не обещавшая в детстве Фике превратилась в привлекательную молодую женщину.
Ему вспомнилась цыганка в Волочиске, предсказывавшая их будущее. «Ты проживешь много жизней, но из них лишь одна принесет тебе истинное счастье», – напророчила гадалка. Где же та единственная жизнь, которой суждено сделать его счастливым? Пока что он, сколько ни искал, не смог ее найти. Или цыганка имела в виду именно ту жизнь, в преддверии которой он сейчас стоит?
Он снова почувствовал прикосновение руки Екатерины во время вчерашнего менуэта, вспомнил темную поволоку ее глаз при взгляде на него. Ну что ж, возможно, это и будет та жизнь.
А вот когда гадание дошло до Екатерины и Станислава, цыганка вообще ничего не сказала. Не разжимая губ, она покачала головой. Судя по ходившим во дворце слухам, их совместная жизнь близится к концу. Над головой Понятовского нависла угроза возвращения в Польшу. Люди шепчутся, будто он наскучил Екатерине. В ушах Генрика снова зазвучал голос цыганки, которая с улыбкой обещала Казе «счастье, каким не может похвастать ни одна женщина в мире».
Душу Генрика объяла знакомая тупая боль, какой он не испытывал со времени ранения при Росбахе. Обещанное счастье погибло вместе с Казей в пламени пожара, сожравшего ее родной дом в Волочиске. Но разве они в те короткие месяцы не познали невиданное счастье, каким не каждый вправе гордиться?
Екатерина, Станислав, он сам... Нити их жизни опять сплелись. А Казя? Наблюдает за ними из потустороннего мира, улыбаясь своей легкой манящей улыбкой?
– Ты навсегда в моем сердце. Навсегда. – Шепнул он сам себе и отправился доигрывать в карты с д'Эоном.
Но до карт дело не дошло. До поздней ночи они беседовали о предстоящем свидании.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Знамя любви - Карнеги Саша



Очень понравилось. исторический, приключенческий роман. оценка 8
Знамя любви - Карнеги СашаGala
21.05.2014, 19.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100