Читать онлайн , автора - , Раздел - ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Майя никогда не видела ничего похожего на то, что происходило в ночь перед показом. Французы называют это crises, и, похоже, в каждом салоне он неизбежен. Обычно все начинается с крика на подчиненных, вызывающего, как правило, слезы, затем следуют извинения и прощение, и все заканчивается объятиями.
Они репетировали до двух часов ночи. Манекенщицы, вымотанные, с покрасневшими глазами, угрожали уйти, но Филипп уговорил их остаться, пообещав дополнительную оплату. Приятели этих девушек, ожидавшие их внизу в машинах, периодические сигналили, чтобы напомнить о своем присутствии.
— Я подам в суд на Филиппа, если потеряю этого парня, — пригрозила Одри, высунувшись из окна и помахав кому-то в черном «мерседесе».
В костюме неправильно была выкроена пройма. Выбранные пуговицы не подходили. В любом случае на виновного кричали. Жозефина кричала больше всех: ей это замечательно удавалось. Мадам Мартин был доведена до истерики три раза за вечер. Стефани, в свою очередь, кричала на Жан-Жака, продавца галантерейных товаров, друга Филиппа. И лишь Филипп оставался спокойным.
Большая часть украшений была возвращена поставщикам. Оказалось, что они не подходят к одежде. Выяснилось, что одна из моделей не подходит для демонстрации этой одежды. Она, всхлипывая и зажимая в кулаке стофранковые купюры, удалилась, а модель, которая, заменяла ее, тут же потребовала пятьсот франков дополнительно за ночную работу.
Все разошлись в три после того, как Жозефина открыла сейф и оплатила их работу. Девушки поцеловали Филиппа, не обращая никакого внимания на Жозефину.
Майя отправилась домой на такси. Когда она уходила, Филипп оставался в мастерской, склонившись над своим рабочим столом. Он едва ли заметил, что она ушла.
На следующий день рано утром ей позвонила Корал.
— Мы между Ларош и Пату, — быстро сказала она. — Было бы странно не увидеться хотя бы раз, пока мы здесь. Не можешь ли ты появиться в баре «Крийон» в двенадцать тридцать?
Филипп сказал, что они начнут в два часа дня, чтобы дать возможность всем выспаться.
— Я буду, — сказала Майя.
Она надела платье, купленное в салоне. Оно было в коллекции прошлого года — простое платье оттенка, напоминавшего цветок миндаля. Выглядела она в нем замечательно. Оно было выше колен и открывало ее длинные стройные ноги. Майя медленно и тщательно нанесла на лицо косметику, зная, что любая небрежность не укроется от критического взгляда матери.
Подъехав к «Крийон», она несколько раз глубоко вздохнула, прежде чем решилась войти в бар. Мать беседовала с Уэйлендом. Он заметил ее, кинулся навстречу, крепко обнял.
— Моя дорогая! Ты выглядишь потрясающе!
— Уэйленд! Дорогой! — Она обняла его, глядя на Корал. — Привет, мама.
Корал вскочила и заключила дочь в объятия. Майя наклонилась, чтобы поцеловать ее. Знакомый аромат вернул ее в детство.
— Правда, она выглядит чудесно? — воскликнул Уэйленд.
Корал внимательное смотрела на нее, улыбаясь.
— Превосходно.
— Ты не перерабатываешь? — поинтересовался Уэйленд. — Ты кажешься слегка уставшей.
Майя опустилась в кресло.
— Мы поздно закончили прошлой ночью, — призналась она и оглядела зал, который был полон людей из мира моды. — Ну, что нового в этом сезоне?
Корал похлопала ее по руке.
— Ничего поражающего воображение пока. Многие бредят Сен Лораном, но не я. Дай мне как следует посмотреть на тебя!
Майя тоже посмотрела на мать. Корал стала выглядеть чуть старше. Когда она улыбалась, вокруг глаз появлялись морщинки. Но ее косметолог проделал огромную работу: кожа была по-прежнему гладкой, как алебастр.
— Ну, как работается с Монахом, Майя? — спросил Уэйленд.
Она рассмеялась.
— Только «Уименз Уэр» называет его так! — Она повернулась к Корал. — Что ты думаешь о нем? Он особенный, правда?
Корал взяла с блюда оливку и медленно ее пережевывала, сузив глаза.
— Она хочет сфотографировать все его модели, — с готовностью отозвался Уэйленд.
Корал бросила на него быстрый уничтожающий взгляд.
— Сначала я хочу посмотреть на них! — заметила она.
— Он особенный! — опять повторила Майя.
Корал посмотрела на светившееся надеждой лицо дочери.
— Он первоклассный… портной, — произнесла она. Майя постаралась скрыть разочарование.
— Он нечто большее, — сказала она.
— Что будешь пить? — поинтересовался Уэйленд.
— Томатный сок, пожалуйста. — Она посмотрела на Корал. — У него такое чувство цвета, он так работает с тканями…
— Впечатляет, — согласилась Корал, прикуривая сигарету. Она глубоко затянулась. — Я уверена, что мне понравится коллекция. Пойми, я видела лишь три костюма. Но они были хороши.
— А как человек? — настаивала Майя.
— Сплошное обаяние! — с готовностью отозвалась Корал. — Привлекательный, очень привлекательный мужчина… Женщины должны сходить с ума по нему. Я тебя понимаю, дорогая.
Принесли напитки, Майя отпила сока.
— Как развивается роман? — поинтересовалась Корал. Майя спокойно посмотрела на нее.
— Он для меня больше учитель, чем герой романа. В любом случае, у него есть ассистентка, с которой он очень близок…
— Кто? — Корал старалась, чтобы ее вопрос прозвучал безразлично, но обе отметили, что в нем слышалась заинтересованность.
— Девушка из его родного города — они вместе работали у Диора прежде, что он открыл свой собственный дом моделей.
— Хорошенькая? — спросила Корал.
— Да нет. Она похожа на мальчика-пострела.
— Может быть, это то, что ему действительно нравится? — быстро предположил Уэйленд. — Иногда подавляемые желания…
— Но это не так! — запротестовала Майя.
— Абсолютно не так! — согласилась Корал. — Я же его видела. И слышала о нем.
Майя прямо посмотрела в глаза матери.
— Что ты слышала? Корал пожала плечами.
— Дорогая, ты же знаешь, что мир моды рождает больше сплетен, чем одежды.
— Скажи нам, Корал, — взмолился Уэйленд. — Скажи все!
Корал отпила из бокала, заставляя их ждать.
— Говорят, что Филипп Ру — Казанова. Он любит женщин, и не без взаимности. Вы же знаете, какая это редкость. О его примерках у Диора ходят легенды. Дверь примерочной часто бывала заперта, когда он находился там с клиенткой.
— Чтобы скрыть свои методы! — закричала Майя. — Он пользуется прокладками, придавая форму костюму или пальто, когда они на клиентке…
— Действительно? — засмеялась Корал. — Я думала, что его методы более старые, чем этот! Ты защищаешь его, не так ли? Я рассказываю тебе лишь то, что говорят другие. Многие клиенты Диора готовы последовать за Ру в его дом моделей. Немногим это бы удалось, потому что, как ты знаешь, не все модельеры любят дам. Жай Хей из Пату не дотрагивается до женщины — на примерки он надевает перчатки, вообрази!
— Почему они называют его Монахом? — спросил Уэйленд.
Корал улыбнулась.
— Уверена, я предпочла бы, чтобы моя дочь работала с монахом.
— Что ты имеешь в виду? — зло спросила Майя. — На что ты намекаешь?
— Право, Майя… — Корал холодно посмотрела на нее. — Сначала ты сказала, что влюблена в него. Потом ты разозлилась, когда я заметила, что он нравится женщинам. Теперь ты злишься, когда я говорю, что он монах. Что же тебе может понравиться?
Майя покачала головой.
— С того момента, как я сюда пришла, ты пытаешься ужалить меня каким-либо образом. — Она встала.
Корал тоже встала и обняла ее.
— Я просто дразню тебя, дорогая. — Она поцеловала Майю в щеку. — Не обращай внимания. Может быть, я просто завидую, если хочешь знать правду. И потом, я так переживаю за тебя сегодня…
— Мне лучше уйти. — Майя быстро обняла Корал, затем нагнулась и поцеловала Уэйленда в щеку. — Наш показ в пять, но мы начнем готовиться в два. Надеюсь, что коллекция понравится…
Уэйленд настоял на том, чтобы проводить ее до выхода.
— Не обращай на нее внимание, дорогая, — сказал он, — ты не спасовала перед ней — я горжусь тобой.
Она обняла его, ее глаза были полны слез.
— Не пытайся оправдать ее, Уэйленд. Я больше не нуждаюсь в ней…
Он проводил ее до такси и наклонился к окошку.
— Желаю тебе сегодня вечером удачи, дорогая! Я буду хлопать громче всех!
Она пожала его руку, и такси затерялось в потоке машин.
К пяти часам вечера, когда маленький салон Филиппа Ру заполнили журналисты и привилегированные покупатели, здесь стоял несмолкаемый гул возбуждения и ожидания. Комната была задрапирована белым хлопком и заставлена позолоченными стульями. Модели должны были проходить через площадку, вокруг которой расположились зрители.
Уэйленд сидел рядом с Корал.
— Предчувствие такое, что что-то должно произойти, — прошептал Уэйленд.
— Да, дорогой, да, — согласилась Корал. Она слегка отодвинула колено: рядом с ней сел издатель британского журнала мод. Они не обращали друг на друга внимания.
— Ты судишь по тем трем костюмам?
— Говорю тебе, в них есть что-то новое. Никогда-раньше-не-виданное новое! — подчеркнула она. — Новые пропорции, перспективы, новый взгляд на женщину. Если и остальная коллекция так же хороша, сегодня вечером он станет первым модельером в мире.
Уэйленд широко раскрыл глаза.
— Я не в состоянии представить этого, — сказал он ей.
В комнату проникало все больше и больше журналистов. В тесноте соприкасались локтями и коленями, старые враги дышали в затылки друг другу, разместившись в трех узких рядах. Холл и коридор тоже были заполнены.
В воздухе стоял густой запах духов. С утра они просмотрели уже шесть коллекций. По лицам струился пот, Тушь расплывалась, волосы обвисли. Только очень крупные издательства могли позволить своим сотрудникам перемещаться с одного показа на другой в лимузинах и тем самым сохранять свежесть и бодрость.
Майя приготовилась к тому, чтобы одевать манекенщиц, которые будут прибегать в комнату и убегать из нее на головокружительной скорости. Одри была на ее особом попечении, ее большие карие глаза были подведены и оттенены серым и коричневым. Она выглянула из комнаты и увидела, как журналисты пробивали себе путь в зал. К пяти часам мода стала вопросом жизни и смерти, многие согласились бы умереть, но не пропустить этого показа.
Они запаздывали с началом на тридцать минут.
— Идите быстро! — напоминал Филипп моделям. — Если кто-нибудь протянет руку, чтобы пощупать материал, не останавливайтесь — продолжайте идти!
Он волновался, что художники и покупатели, обладающие наметанным глазом, могут скопировать новые детали.
Жара была удушающая, первые четыре девушки уже были одеты и готовы двинуться по сигналу Филиппа. Он, в свою очередь, ждал сигнала от Стефани. Когда Джон Фейрчайлд из «УУД», Нэнси Уайт из «Базар», Диана Вриланд из «Вог» и Корал Стэнтон из «Дивайн» уселись, последовал сигнал.
Филипп повернулся к подчиненным.
— Итак, пошли, — сказал он.
Одри покинула студию. У Жозефины было белое напряженное лицо, на котором темнели глаза, проверявшие снова и снова, все ли в порядке. Бледность Филиппа была заметна даже несмотря на его загар. Майе хотелось обнять его и заверить, что все будет чудесно.
Одри прошла по коридору в главный салон. В каждой комнате раздавался ропот, сотни пар глаз не отрываясь смотрели на новые детали, новые пропорции, новые цвета — на моду Филиппа Ру.
Вот из комнаты вышли, наконец, все четыре модели, Майя с новым костюмом в руках ожидала возвращения Одри. Коллекция была показана в полном молчании, лишь раздавались взрывы аплодисментов, и часто первой начинала аплодировать Корал. Женщины протягивали руки, чтобы дотронуться до мягкой роскошной шерсти. Коллекция поражала. Одежда была совсем не похожа на ту, которую представили другие дома моделей, она оказалась сюрпризом. Издательница французской «Моды» повернулась к своей соседке и сказала:
— Он сильно отличается от всех остальных.
В свободные от переодевания Одри минуты Майя слышала шепот удивления, потом аплодисменты, видела радостные улыбки на лицах моделей, когда они забегали в комнату, чтобы сменить наряд. Майя стаскивала с них туфли, натягивала на них платья, в то время как парикмахер поправлял им прически.
Коллекция имела успех благодаря ей. Это она создала новое удивительное сочетание. Она убедила Филиппа отказаться от традиционных больших шляп, которые он использовал в прошлом сезоне. В одежде поражала новизна кроя, короткие юбки, широкие плечи и рукава. Все это придавало моделям исключительную свежесть. Цвета были яркими и чистыми — как бы давая отдохнуть от черного, серого, синего, которые использовали другие дома моделей. Здесь все было светлым, легким. Филипп не хотел, чтобы его вещи наводили на мысль об упорном труде, результатом которого стала эта коллекция. Он желал, чтобы его работа казалась простой, не требующей усилий.
Продемонстрировали платья для коктейля, которые родились из рисунков Майи. Они были так превосходно сшиты, что у каждой женщины возникало желание иметь такое. Маленькие черные платья — своего рода экзамен для каждого модельера — вызывали бурные аплодисменты. Их создавали так часто, что, если модельер смог придать им свежесть, это уже свидетельствовало о его гении.
Свадебное платье, которым обычно заканчивается показ коллекций, не могло быть проще: белый шелк, классический силуэт, длинный рукав, прелестные сборки на талии.
Показ закончился криками и приветствиями. Корал стояла на стуле, побуждая Уэйленда сделать то же самое, и кричала:
— Браво!
Они ждали появления Филиппа.
Фотографы искали его, пресса жаждала встречи с ним. Майя видела, как Стефани делает знаки Филиппу, чтобы тот вышел на аплодисменты. Он покачал головой и затворил дверь студии, после чего открыл шампанское и налил бокалы для моделей, парикмахера, Жозефины.
Манекенщицы сбросили свои последние комплекты, прикуривали, рассаживались, закидывали ноги на столы. Майя сидела на полу, сортируя туфли, и Филипп наклонился, протягивая ей бокал шампанского. Их глаза встретились — в них читались возбуждение и облегчение.
— За твой успех, Филипп! — Она подняла бокал.
— За наш успех, — прошептал он. — Тебе нужно увидеться с матерью. Она влиятельная женщина… — Майя продолжала разбирать туфли, опустив глаза. — Майя… — Он улыбнулся ей. — Спасибо тебе за все, что ты сделала. Не думай, что я не оцениваю твой вклад. Я хочу предложить тебе новое жалованье, новое положение в доме…
Она нужна ему!
В этот момент дверь студии распахнулась, ворвались два французских издателя и кинулись к Филиппу. Они обнимали его, целовали, потом потащили к двери. Жозефина разбирала одежду, сердито сверяя все по списку. Майя подумала, что Жозефина частично потеряла Филиппа — она и сама чувствовала то же самое. Она сделала несколько глотков шампанского, вино сразу же ударило ей в голову. Показ прошел: это был успех! В то же время она чувствовала невероятное облегчение.
Она видела, как Филиппа окружили репортеры. Щелкали фотокамеры со вспышками, завтра в газетах появятся фотографии: «Филипп Ру, чья коллекция вчера изменила направление моды…», «Неизвестный модельер бросает вызов Диору, Сен Лорану, представляя коллекцию потрясающей оригинальности…» Майя наблюдала, как ее мать бросилась обнимать Филиппа, поцеловала его в обе щеки.
Всю следующую неделю салон был переполнен. Филипп был занят на примерках с восьми утра до полуночи. Шикарные женщины со всего света хотели одеваться у него. А еще нужно было делать заказы на ткани. Майе нравилось общаться с представителями журналов, съемочными группами. Покупатели возвращались снова, чтобы посмотреть коллекцию. «Вог» прислал своих младших редакторов. Приходилось каждый день показывать коллекцию. Майя помогала одевать моделей. Чудесно, что она была занята, однако она скучала по непосредственной работе с Филиппом.
С лица мадемуазель Жозефины не сходило грустное выражение.
— Она теряет Филиппа, — пробормотала Стефани Майе, — и, как ни странно, не из-за другой женщины, а из-за всего мира.
Филипп пробежал мимо нее по людному коридору, лишь коротко кивнув.
— Скажи мне быстренько, что тебе нужно, Корал, дорогая. — Джайлс прошел в ванную, расставляя косметику и щеточки. — Я занят с лучшими моделями, готовлю их для лучших фотографов, — пробормотал он.
Корал последовала за ним в ванную, сбрасывая свой шелковый халат. Джайлс окинул ее взглядом профессионала.
— Тебе не следует терять ни унции, Корал. Мужчины любят округлые формы.
Корал остановилась перед зеркалом.
— Откуда тебе знать, что нравится мужчинам. Джайлс нахмурился.
— Они со мной делились.
— Тогда сделай меня сегодня неотразимой. У меня встреча с мужчиной…
Джайлс начал массировать ее лицо, а она сидела, откинув голову назад и закрыв глаза. Вечером она ждала Филиппа Ру. Ему она сказала, что хочет обсудить детали своего репортажа. Ей это было совершенно не нужно, но как еще могла бы она увидеть его наедине?
— Кто тебя причесывал? — спросил Джайлс.
— Александр, — вздохнула Корал. — Сто долларов за то, чтобы мои волосы были высушены его собственным дыханием. Он дул на них с полчаса! Ничего удивительного, что это могла себе позволить лишь Элизабет Тейлор. Но это чудо!
— Божественно! — выдохнул Джайлс.
— И здесь… — Она указала на пах. — Прояви свою фантазию.
Джайлс приспустил ее трусики, задумался.
— Заплетать здесь особенно нечего, но я придам очаровательную форму.
— Именно это нравится мужчинам? — Корал смотрела на свое отражение.
Джайлс хихикнул.
— Джайлс! — Она взяла расческу и шлепнула его по ягодицам. Его белые брюки так плотно обтягивали тело, что не могли скрыть его возбуждения.
— О, нет! — вскрикнул он, когда она шлепнула его еще раз. Он густо покраснел, она заметила, что он взволнован. Он притворился смущенным, но Корал видела, что он любуется своим отражением в зеркале. Она очертила контур его полового члена указательным пальцем.
— Какая потеря, — сказала она, — если бы у меня не было планов на вечер, я бы тебе показала, как этим пользоваться.
— Я пользуюсь этим! Часто. — Он сложил косметику в сумку, закрыл ее. — Я должен бежать, дорогая. Я должен сделать макияж. — Он закусил губу, бросив на нее шаловливый взгляд.
— Кому? — крикнула она. — Кого еще использует «Базар»? Я выцарапаю ей глаза, если это виконтесса де Райбс. Она пообещала мне…
— Это не она. — Он мягко дотронулся до ее руки. — Это для… другой коллекции.
— О Джайлс… — Она умоляюще посмотрела на него. — Скажи мне. Я знаю, что речь только о мужчинах, но чьи это модели? Они чудесны?
Глаза Джайлса сверкнули.
— Они для мальчиков. Для художников и модельеров, которые любят травести, в женской одежде. Их собственных фасонов, конечно. Благодаря мне все они выглядят как супермодели. У некоторых бороды или усы, так что… это стилизованно, понимаешь?
— Думаю, что да! А почему в этом случае они не пригласили меня?
У Джайлса вытянулось лицо.
— Это начинается вполне пристойно, очень изысканно. Потом становится слегка неприличным. Они начинают раздеваться, ну и все такое. Заканчивается оргией! Некоторые из них знаменитые модельеры, понимаешь. Они не хотят, чтобы за ними наблюдали издатели!
Она приподняла брови.
— Однажды я все это тайно отсниму и буду шантажировать вас!
Она проводила его и распахнула балконную дверь, чтобы глотнуть свежего воздуха. Пахло чесноком, мебельным лаком, бензином.
— Парижский кислород, — пробормотала она, закрывая окно.
Остановившись перед огромным зеркалом, она провела рукой по коротким колючим волосам. Ей нравился цвет теней, которые Джайлс нанес на ее веки.
Филипп опаздывал. Может быть, он не явится на это позднее рандеву? Она сфотографировала все его модели одежды. Если он хочет, чтобы она напечатала их на страницах «Дивайн», ему лучше бы прийти. Она была обнажена под своим черным шелковым платьем. Она задрожала при мысли о том, что Филипп будет находиться в этой комнате. Он был непредсказуемым, гордым. Сейчас он был так известен, что мог просто посмеяться над ее планами обольщения.
Она нервно шагала по номеру, нетерпеливо ожидая его мягкого стука. Когда он наконец раздался, она глубоко вздохнула и прошла в ванную, чтобы сбрызнуть шею и руки духами. Потом открыла дверь.
Филипп стоял перед ней, очень прямой и официальный в своем синем костюме. При взгляде на его лицо у нее перехватило дыхание. За последнюю неделю в нем появилось что-то новое, какое-то иное выражение. Успех многое добавил его внешности. От него исходила жизненная сила.
— Пожалуйста, заходите, — сказала она.
Она оставила дверь в спальню, где мерцала свеча, открытой. Гостиная была освещена настольными лампами. Филипп, улыбаясь, прошел к окну.
— Вы должны находить Париж очень красивым, когда перед глазами такой вид?
Она засмеялась.
— У меня не остается и минуты, чтобы выглянуть из окна: двадцать восемь коллекций за шесть дней.
Он приподнял брови, спросил:
— Все были хороши?
Она опустилась на одно колено:
— Только ваша…
Он с удивлением посмотрел на коленопреклоненную женщину — самого влиятельного редактора журнала мод в Америке, и протянул ей руку.
— Пожалуйста, — попросил он. — Я не священник…
Она взяла его руку, но не поднялась.
— Я хочу воздать вам должное, — сказал она. — Вы Бог моды. Ваша одежда — это начало новой религии! Она возрождает хороший вкус, качество, элегантность!
Она смотрела ему в лицо глубоким взглядом, демонстрируя свою искренность. В конце концов, она разрешила ему осторожно поднять ее на ноги. Он сел рядом с ней на бархатный диван. В нем было что-то святое, он выглядел так, как будто до него нельзя было дотрагиваться.
У нее была заморожена бутылка «Тайтингера». Он наполнил бокалы. Она бросила взгляд на его колени. Они выглядели такими сильными. Загорелая кожа его шеи, запястий заставила ее задать себе вопрос: зачем такому мужчине, как он, надевать костюм. Он должен быть обнаженным, как она под своим платьем. Ей было интересно, видит ли он это. Шелк платья лишь слегка касался ее груди. Она посмотрела вниз и заметила, что легкая ткань определенно обрисовывает грудь. В это мгновение она отдала бы все на свете за то, чтобы он нежно поднял платье и легко пробежал языком по ее напрягшимся соскам.
Он посмотрел на нее темными, серьезными глазами.
— За что будем пить? — спросила она, поднимая бокал.
— За моду! — ответил он, слегка прикасаясь к ее бокалу. — Это все, к чему я стремлюсь.
— У вас будет много денег, — заметила она, отпивая вино. Потом протянула бокал. — Еще, пожалуйста! Еще! — Когда он налил вина, она попросила: — Скажите мне кое-что, Филипп. Майя утверждает, что она дизайнер большей части коллекции. Возможно ли это?
Он кивнул.
— Она была моим единомышленником. Она очень талантлива. Я был вдохновлен ее рисунками. Я начинал закройщиком у Диора. И привык работать по чьим-нибудь эскизам…
Корал грустно покачала головой.
— Вам не следовало мне этого говорить, Филипп. Я хочу, чтобы вы еще раз ответили на мой вопрос, но на этот раз правильно. А правильный ответ вот какой: «Дизайнер только я!»
Он нахмурился.
— Почему?
— О дорогой! Никогда не делите честь ни с кем! Разве вы не знаете одного из секретов успеха? Женщинам не нужна одежда, придуманная молоденькой американской девушкой! Им нужна одежда от Филиппа Ру — нового парижского таланта!
Филипп пристально смотрел на нее секунду, затем его глаза внезапно сверкнули.
— Все сделано только мной! — высокомерно произнес он.
Она удовлетворенно рассмеялась, откинув назад голову и восклицая:
— Браво! — Осушив бокал, она снова протянула его Филиппу. — Вот именно! Вы учитесь. Вам придется иметь дело с Америкой, а у нас не в чести скромность!
Филипп смеялся с ней вместе.
— Майя, — мягко сказал он, произнеся имя на французский манер романтично, — красивая девушка. Вы должны гордиться ею…
Корал нахмурилась.
— Гордиться? — Она подумала. — Мы никогда не были близки, Филипп. Во мне мало материнского. Как вы думаете?
Филипп оценивающе посмотрел на нее.
— Вы действительно выглядите не так, как моя мама, — заключил он.
Корал разразилась смехом.
Он крестьянин, подумала она. Но очаровательный, сексуальный крестьянин.
— Расскажите мне о ней, Филипп, — попросила Корал. — Кто она? Маленькая испанская сеньора? Очень величественная?
— Величественная, да… — задумчиво ответил он. — Она уже умерла, она была простой женщиной. Она шила платья для богатых дам нашего города. Так я учился.
— Это звучит очаровательно! Когда-нибудь мне хотелось бы все о вас услышать. Я восхищаюсь людьми, которые сумели пробиться наверх. Это у нас общее, Филипп… — Он приподнял брови. — Но поговорим тогда, когда вы приедете в мой город, — быстро продолжила она. — В Нью-Йорк!
— У меня запланировано много примерок для частных клиентов.
— Среди которых и я желаю быть. — Корал отпила еще шампанского. — Мне понадобится по крайней мере шесть комплектов. Мне тоже нужны будут примерки, Филипп.
— Позвоните мадемуазель Стефани, — предложил он, — мы сможем принять вас до того, как вы покинете Париж.
— Но я не хочу упускать ни одной примерки! — воскликнула она. От редактора французского «Вог» Ины Меллиндорф она слышала, что примерки были коньком Филиппа. Зеркала примерочной со всех сторон отражали его красивую голову. Атмосфера особенного внимания к телу клиентки, то, что он исследовал его, как врач или массажист, вызывало сильное волнение. Некоторые клиентки находили его близость столь возбуждающей, что, когда он легко касался их плеч, коленей, они доходили до состояния оргазма…
— Я делаю две примерки, — сказал он. — Если вы останетесь еще на неделю, я смогу подготовить вам несколько комплектов.
— У вас есть чем снять мерку, Филипп? — спросила она.
— Нет. — Он нахмурился.
Она на секунду исчезла в спальне, нашла на туалетном столике сантиметр, взглянула в зеркало, нервно провела рукой по волосам. Сейчас или никогда! — сказала она себе; не ждать, когда он решит приехать в Нью-Йорк.
Она расстегнула пуговицы на плечах. Платье упало на пол, она перешагнула через него. Обнаженная, подошла к двери спальни и наблюдала за ним. Он сидел на диване, положив ногу на ногу, рассеянно потирая пальцем лодыжку.
— Я хочу, чтобы вы обмерили меня, Филипп, — позвала она.
— Для чего? — Он слегка повернул голову. — Для платья? Для пальто? Или костюма?
— Хорошо бы по два экземпляра каждого. — Она вошла в комнату. Филипп взглянул на нее и быстро вскочил на ноги. Его глаза слегка расширились. — Здесь! — Она бросила ему сантиметр, и он поймал его. Она стояла в центре комнаты, глядя на него. Как чудесно быть обнаженной перед ним. Возбуждающе! Вокруг нее мерцали свечи. — Обмерьте меня! — скомандовала она.
Шли секунды. «Мне все равно, что он делает, — думала она. — Главное, что его внимание приковано ко мне». Она ждала, терпеливо и нетерпеливо в одно и то же время; стук собственного сердца отдавался в ее голове.
— Ты ужасно влюблена в него, да, любимая? — спросил Уэйленд Майю. Они сидели в ресторане.
— Да, — мягко призналась она. — Но у меня нет никаких шансов, потому что у него есть Жозефина. Но я счастлива быть рядом с ним, помогать ему, быть частью его дома. Это глупо, правда?
— О, не спрашивай меня, любимая! — сказал Уэйленд, допивая вино. — Я пристрастен во всем, что касается тебя. Я думаю, что у тебя должно быть все! Я видел Жозефину. Если мужчина считает ее более привлекательной, чем ты, то он не тот, у кого я купил бы подержанную машину.
Майя разразилась смехом.
— Ты поддерживаешь меня, Уэйленд. Он пожал плечами.
— Одно мне ясно: твоя мать собирается уделить ему особенное внимание. Она сфотографировала всю его коллекцию. По крайней мере четыре косметические фирмы желают сотрудничать с ним.
— Филипп всегда говорит, что его не волнуют деньги, — твердо сказала Майя.
— Ах, пожалуйста, Майя, ему приходится говорить это! Но именно такие люди, как Ру, желают их больше других. А ты получила долю успеха, моя дорогая?
Майя покачала головой.
— Мне неважно, знают ли обо мне люди. Филипп понимает, что я нужна ему, только это имеет значение.
— Майя, но это твоя карьера! Давай я позвоню Джеймсу Брейди из «Уименз Уэр» — он будет поражен, узнав, что за успехом Филиппа Ру стоит американская девушка.
— Нет! — Она схватила его за руку. — Пообещай мне, что ты этого не сделаешь. — Филипп никогда не простит мне.
— Не хотел говорить тебе этого, но я старался дозвониться до тебя несколько раз на этой неделе, и каждый раз мне говорили, что Майя Стэнтон не работает там.
Ее глаза потемнели, она нахмурилась.
— Может быть, они не поняли тебя. Последние дни там такой сумасшедший дом…
— Я разговаривал с тремя разными людьми, Майя. Они все делали одну и ту же ошибку?
— Я ничего не понимаю, но проверю. — Она слегка пожала плечами, но неясные предчувствия сдавили ей сердце. Она только сейчас вспомнила, что называла свое имя нескольким журналистам и промышленникам и была удивлена, что ни один из них не позвонил.
— Когда опять увижу тебя, дорогая? — спросил Уэйленд в такси.
— Я заеду в отель попрощаться, — ответила Майя. — Я не хочу оставаться врагом мамы, но с ней трудно быть в дружеских отношениях. Мне кажется, что сейчас она соревнуется со мной. Было чудесно провести с тобой вечер. Как тебе удалось улизнуть от остальных?
— Колин работает в своем номере. А Корал обедает сегодня вечером с твоим боссом, как ты знаешь.
Глаза Майи широко раскрылись.
— Я не знала, — созналась она. До конца поездки она молчала. Почему Филипп даже не упомянул об этом?
У двери ее дома Уэйленд поцеловал ее.
— Майя, я не хочу, чтобы что-то причиняло тебе боль.
Филипп Ру загадочно улыбался, и на какую-то секунду Корал показалось, что сбываются ее сумасшедшие мечты. Конечно, его спокойствие, его самоконтроль — лишь прелюдия к дикой страсти. Не отрывая от нее глаз, он медленно снял пиджак.
— Вы, американцы, всегда так спешите, — мягко произнес он.
Корал улыбнулась.
— Нет, — возразила она. — Я совсем не спешу. Так что вы можете не торопиться.
Он двинулся к ней, на нем была белоснежная шелковая рубашка. При его приближении она закрыла глаза. Но прикосновения не последовало. Она просто почувствовала на своих плечах его пиджак, который еще сохранял тепло его тела. Она широко открыла глаза, посмотрела на него. Он спокойно встретил ее взгляд.
— Я очень простой человек, Корал, — сказал он. — Я не извращен.
— Что вы хотите этим сказать? — Она запахнула пиджак.
Филипп прокашлялся.
— Я не понимаю всего этого. Вы привлекательная женщина, очень уважаемая людьми нашей профессии; к чему вести себя так?
— Я не всегда себя так веду, — ответила она, — я сама себя не узнаю. Я так хочу вас, что готова на все! Обними меня, Филипп, пожалуйста, обними меня!
Он слегка встряхнул ее.
— Но я не свободен. Сейчас не время.
— А когда будет время, дорогой, в Нью-Йорке?
Он пожал плечами, его глаза блуждали по комнате.
— О Филипп… — Она положила руку ему не шею. — Я посвящу весь парижский выпуск только тебе. Я представлю тебя в Нью-Йорке как величайшего модельера. Вместе мы вернем элегантность…
— Возможно. Посмотрим. — Он отошел от нее. — Но сейчас я не настроен играть роль сутенера. — Он протянул ей руку, и она в трансе пожала ее, стоя, обнаженная, в его пиджаке. Через секунду он повернулся и вышел из номера, мягко прикрыв за собой дверь, оставив ее одну в номере.
— Нет! — закричала она, когда за ним закрылась дверь. Она сбросила его пиджак, уставившись на свое отражение в зеркале. Ее тело было напряженным, ожидавшим его прикосновения. Она взяла его бокал, швырнула в стену, и он разлетелся хрустальными брызгами. В ярости она побежала в спальню, набрала номер Уэйденда.
— Это я! — сказала она, когда он взял трубку.
— Корал? Что случилось? У тебя злой голос. Как прошел твой вечер?
— Ужасно! Филипп только что ушел. Я вне себя… — Она прикусила губу. — Скажи мне что-нибудь, Уэйленд. Что должна делать в Париже ужасно расстроенная женщина?
Уэйленд хихикнул:
— Я только что задавал точно такой же вопрос. Ты знаешь агентство Жана Кристиана?
— Мы иногда обращаемся к ним, да?
— Запиши их номер: Пасси 5805. Спроси Клода. Это специально для американцев. Опиши им мужчину твоей мечты — кого хочешь…
— Ты сумасшедший!
— Попробуй, Корал. Последние тридцать минут я провел почти с точной копией Чарльтон Хестон.
— Спокойной ночи! — Бросив трубку, она сидела обнаженная на кровати. «Мне не уснуть», — подумала она и машинально набрала номер. Она начинала терять контроль над собой и делала то, чего никогда не сделала бы раньше.
— Что бы вы желали, мадам? — спросил Клод. Корал улыбнулась, поудобнее улеглась на подушке.
— Дайте подумать… Рост пять футов девять… Около сорока-сорока пяти лет. Начинает лысеть. С темной оливковой кожей. Тонкий, с выразительными темными глазами. Похож на испанца или итальянца. Очень, очень мужественный.
— Все наши люди очень мужественны! — заверил ее Клод. — Как иначе они бы работали? По-моему, у меня есть то, что вам нужно, но он, возможно, не говорит по-английски…
— Главное, чтобы у него был язык… — сказала Корал.
Она повесила трубку и приняла теплую ванну, чтобы расслабиться. Она выключит свет и будет называть его Филиппом. Возможно, ее просьбы покажутся ему странными…
В шесть тридцать утра Корал с удовольствием потянулась. Она подложила маленькую подушечку под шею и вздохнула. Паоло не остался на всю ночь, но был великолепен — Боже! Слишком великолепен! Ее тело, казалось, все еще содрогалось от оргазмов, которые она испытала. Агентство прислало мужчину, столь соответствующего описанию, что трудно было и представить, как такое возможно. В каком-то смысле он выглядел даже лучше Филиппа и оправдал все ее ожидания. Позже, уже облачившись в серый шелковый брючный костюм, она почти верила, что провела ночь любви именно с Филиппом. Как-нибудь она все-таки заставит его влюбиться в нее.
Первая неделя показа коллекции была закончена. Дорогие модели из журналов ушли, их заменили рядовые манекенщицы, показывающие коллекцию дважды в неделю. Майя работала с каждым комплектом коллекции, раскрывая все его достоинства в интересах дома моделей. Ей приходилось работать с художниками, фотографами, редактировать биографию Филиппа, его интервью. И вдруг ей нечего стало делать. Слишком рано было думать о рисунках для следующей коллекции, до показа которой оставалось еще пять с половиной месяцев.
Филипп был занят примерками с частными клиентками. Майя устраивала длинные перерывы на ленч. Она позвонила в «Крийон» и узнала, что Корал остается еще на неделю, чтобы заняться примерками. Этим вечером она размышляла, сможет ли отважиться спросить Филиппа о Корал. Вдруг он сам подошел к ней в коридоре.
— Майя, мы с тобой обедаем вместе на следующей неделе.
— Правда? — Она так часто мечтала о нем, что сейчас ей захотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться в реальности происходящего.
Звонок возвестил о приходе клиента, и Филипп быстро дотронулся до ее руки.
— Выбери ресторан и дай мне знать. Четверг подойдет?
На этот вечер у нее был назначен обед с Корал, но она отменила бы свидание даже с Господом Богом ради того, чтобы быть свободной для Филиппа.
Дни до четверга казались бесконечными. Она пыталась представить их совместный вечер и не могла. Была ли это благодарность работодателя своему трудолюбивому подчиненному? Это способ выражения его благодарности? Она позвонила матери и сообщила ей, что они увидятся в пятницу утром перед ее отъездом.
В этом месяце ей заплатили на тысячу франков больше, объяснив это сверхурочными часами работы. Раньше или позже им придется обсудить ее положение в доме, и в частности, жалованье, не может же она позволить Уэйленду поддерживать ее вечно!
Наконец вечер встречи с Филиппом настал, она сказала, что хочет пообедать в «Квадрилье», романтическом месте, куда ее однажды возил Уэйленд. Филипп никогда не слышал о нем. Он сказал, что заедет за ней в восемь.
Этим вечером она оделась и накрасилась особенно тщательно. Из предыдущей коллекции Ру она купила два платья. Одно из них, василькового цвета, она и надела, выбрав к нему белые туфли. Ее длинные светлые волосы блестели, она никогда не выглядела такой красивой. Любовь придавала ее глазам особенное выражение. Она была убеждена, что этот вечер изменит все.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100