Читать онлайн Соблазнить дьявола, автора - Карлайл Лиз, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Соблазнить дьявола - Карлайл Лиз бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.7 (Голосов: 30)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Соблазнить дьявола - Карлайл Лиз - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Соблазнить дьявола - Карлайл Лиз - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Карлайл Лиз

Соблазнить дьявола

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13
Вечер в «Кросс-Кейзе»

За шесть часов до указанного срока Девеллин предусмотрительно отправил Полка в гостиницу «Кросс-Кейз», велев ему снять комнату, и бесцельно шагал по кабинету в ожидании слуги. Полк вернулся с ключом и странной выдумкой о том, что должен был подкупить хозяина гостиницы, чтобы ему предоставили комнату с лучшим видом, для чего использовал сдачу с выделенной маркизом десятифунтовой банкноты. Взяв ключ, Девеллин отмахнулся от дальнейших объяснений и так сжал его в руке, что металл врезался в ладонь. Он говорил себе, что незачем мчаться туда раньше срока, но в половине девятого уже стоял возле окна номера, откуда мог наблюдать за входом в гостиницу.
Комната оказалась немного лучше, чем в «Якоре». Маленькая, тесная, с низким потолком. Из мебели – узкая кровать, умывальник и дубовый стол с двумя стульями. Ну и что дальше? Он чувствовал себя львом, запертым в клетке. Но сейчас ему требуется не простор, а только вид из окна. Может быть, увидев Сидони в роли Черного Ангела, он сумеет прийти к соглашению с правдой. Даже принять ее. Но придет ли она? Увидит ли он ее? Да, непременно. И он был полон решимости, положить этому конец раз и навсегда.
В «Кросс-Кейзе» царило оживление, по освещенному двору сновали пешеходы и конюхи, грохотали экипажи, среди них голубые почтовые кареты, вернувшиеся из поездки. Люди разных сословий быстро исчезали за дверью гостиницы: одни – в поисках стола и ночлега, другие – ради кружки портера в баре.
Ну конечно, бар. Не зря же он был, упомянут в записке. Респектабельная леди не стала бы встречаться с мужчиной в общественном месте, где ее могли увидеть, не так ли? Следовательно, Черный Ангел оденется как нереспектабельная особа. Возможно, ему следует ждать Руби Блэк.
Да. Это может быть Руби.
Господи, никакой Руби нет. Он должен помнить об этом. Запустив пальцы в волосы, Девеллин напряженно вглядывался в темноту за окном. И тут увидел ее. Она пересекала круг света от газового фонаря, беспечной походкой, качая бедрами. Хотя на плечи наброшена темная накидка, красное бархатное платье и рыжие волосы не оставляли никаких сомнений, что она была в роли Руби Блэк. Сверху она мало походила на Сидони, и маркиз опять поразился этой перемене.
Он быстро слетел по двум пролетам лестницы и прошел через гостиницу, пока не обнаружил боковой вход в бар. Помещение было освещено лучше, чем в «Якоре», поэтому он устроился за дверью в тени огромного буфета и наблюдал за тем, как она прохаживается между столами.
Она явно кого-то искала. Похоже, безуспешно, ибо, наконец, села в глубине помещения лицом к входу в бар. Не меньше дюжины мужчин пожирали глазами ее рот, грудь и соблазнительные бедра, обтянутые слишком плотно красным бархатом. Они без стеснения глазели на нее, словно она была выставлена на продажу. Но ведь именно такое впечатление она и хотела произвести. Ладно. Девеллин надеялся, что Сидони получает удовольствие от своей маленькой хитрости, потому что она будет последней, котирую он намеревался ей позволить.
В бар вошел новый посетитель. Красивый молодой человек с живыми черными глазами, тонкий, изящный, одетый с аристократической элегантностью. Он неторопливо оглядел комнату, поймал взгляд Сидони и направился к ее столу. Они что-то сказали друг другу, после чего юноша сел напротив.
Руби-Сидони наклонилась к нему, и через пару минут разговор стал более оживленным. Судя по выражению лица молодого человека, ждать осталось совсем недолго, когда Руби заставит его совершить какую-нибудь глупость.
Девеллин не знал, что ему делать. Возможно, следует подойти, чтобы предостеречь беднягу, который, без сомнения, уже по уши влюбился в нее и достаточно наивен, чтобы попасть в ловушку, расставленную Черным Ангелом. Молодой человек потянулся через стол и взял ее за руку. Она слегка отпрянула, затем кивнула, словно была заключена некая сделка.
Только опытный игрок вроде маркиза смог заметить, как деньги, ловко зажатые в кулаке юноши, быстро перешли через стол к ней.
Сидони опустила их в потертый ридикюль и начала подниматься. Джентльмен сделал то же самое. Девеллин был уже на полпути к их столу, прежде чем понял, что собирается делать.
Руби – нет, Сидони – увидела его и с явным испугом бросила сумочку. Молодой человек оставался в неведении, пока маркиз не схватил ее за руку и не вытащил рывком из-за стола.
Юноша тут же развернулся, глаза у него яростно сверкнули.
– Послушайте, месье! – с сильным акцентом произнес он. – Сейчас же отнимите от нее руки. Немедленно!
– Это вы послушайте, наивный самодовольный хлыщ, – прорычал Девеллин. – Вы имеете дело не с дешевой шлюхой. А теперь уходите. И считайте за счастье, что она не успела раздеть вас до нитки.
Для Сидони игра была закончена. Казалось, прямо на его глазах она превратилась из Руби в Сидони.
– Уходите, – приказала она молодому человеку, пока Девеллин тащил ее за собой. – Уходите, быстрей!
Молодой человек бросил на нее последний взгляд и с явной неохотой пошел к двери. Маркиз схватил ридикюль и швырнул ему вслед.
– Заберите свои деньги! Она не продается.
– Отпусти, грубиян! – возмутилась Сидони, пытаясь вырваться. – Прекрати! Ты сломаешь мне руку!
Двое или трое посетителей вскочили со стульев, готовые вмешаться, но, оценив габариты Девеллина, сели на место.
Хотя она изо всех сил упиралась, он продолжал тащить ее через бар к лестнице, не обращая внимания на двух служанок, которые с изумлением глазели на них.
– Отпусти меня, ну!
Она умышленно споткнулась о ступеньку, чтобы ухватиться за него и повиснуть мертвым грузом. Однако Девеллин просто схватил ее за талию и перекинул через плечо. Он чуть не вышиб из нее дух, но Сидони продолжала брыкаться, и тогда он внушительно шлепнул ее по заду ладонью.
– Успокойся, маленькая ведьма.
– Опусти меня! Девеллин, сейчас же опусти меня! – Она молотила его кулаками по спине. Затем сменила тактику: – На помощь! На помощь! Меня похитили!
Он пинком распахнул дверь комнаты, которую снял, и бросил Сидони на кровать.
– Они тебя не услышат, Руби, – процедил он, захлопнув дверь.
– Чего ты от меня хочешь? – закричала она. – Чего? Девеллин кивнул головой в сторону бара.
– Может, я возьму то, за что заплатил красивый француз, – сказал он, готовясь спустить брюки. – Ведь было бы позором не воспользоваться проституткой вроде тебя, бросив деньги на ветер.
– Послушай, Девеллин, это совсем не то, что тебе показалось. – Ее взгляд метался по комнате в поисках выхода. – Жан-Клод – друг. Он пришел, чтобы предупредить меня. Только что арестовали скупщика краденого.
Скрестив руки на груди, маркиз прислонился к двери спиной.
– Я все равно не примирюсь с этим! – Сидони бросилась к окну и безуспешно толкнула раму.
– Дорогая моя, ты не справишься с ним, – предупредил он. – А если все же сумеешь, то переломаешь себе ноги.
– Не будь идиотом, Девеллин, – презрительно сказала она. – Я не сломаю даже кончик ногтя.
– Ах да, я и забыл. Черный Ангел может вылетать из окон.
– Тебе какое дело? – вызывающе осведомилась Сидони. – По-моему, я для тебя мертва. По-моему, ты хотел… дай вспомнить… да, вырвать мое сердце. Я не ошиблась?
Ее тон неожиданно разозлил Девеллина. Он двумя шагами пересек комнату, опять схватил ее за руку, подтащил к умывальнику, налил в раковину воды.
– Смой эту грязь с лица, – прорычал он. – Пока я снова не приложил руку к твоему заду.
Сидони повернулась и влепила ему пощечину.
– Только попробуй!
Тон ледяной, глаза сверкают. Девеллин вдруг увидел перед собой не Руби, даже не Сидони. Перед ним стоял Джордж Кембл, таким разительным было сходство. Отпустив ее, он прикоснулся двумя пальцами к горящей щеке.
– Просто умойся, Сидони. Пожалуйста.
– Чего вдруг не так, хозяин? Последний раз, помнится, тебе, наоборот, очень нравилось, а?
Слегка встряхнув ее, Девеллин отошел, но из виду не выпускал.
– Перестань! Дьявол побери, перестань говорить этим голосом. И твое платье… сбрось его. Прекрати! Все это прекрати, слышишь?
Но в Сидони, казалось, вселился дьявол, она пошла на него.
– Что случилось, Девеллин? Разве эта испорченная Руби не слишком подходящая женщина для тебя? Разве не ты минуту назад сам хотел сорвать с нее одежду? Разве не это сводит тебя с ума?
– Заткнись, Сидони! – взревел он. – Ты не… ты не она. Теперь пришла ее очередь припереть его к стенке. Долгое мгновение она просто смотрела на него.
– Знаешь, в чем твое несчастье, Девеллин?
– У меня их много, – процедил он сквозь зубы. – Но тебя они совершенно не касаются.
Сидони поразила его, положив ладонь ему на живот и медленно ведя ее все ниже, пока не остановилась на его члене, уже затвердевшем и пульсирующем. Она успокаивающе скользнула по нему рукой сверху вниз и удовлетворенно вздохнула.
– Твое несчастье, Девеллин, в том, – прошептала она, – что ты хочешь женщин вроде Руби. Хочешь предсказуемости. Непритязательности. Безответственности ухода после того, как ты сделал свое дело. Ты не задаешь потом никаких вопросов, потому что почти боишься ответов.
– Прекрати, Сидони, – выдавил он, закрыв глаза. Но она продолжала беспощадно гладить его член.
– Да, я – Чёрный Ангел. Я – Руби Блэк, скверная женщина, по которой ты до сих пор сходишь с ума, что подтверждают мои пальцы. Но ты без всяких колебаний можешь бросить Сидони просто за то, что она менее добродетельна, чем твоя вдова, живущая по соседству.
– Замолчи, Сидони. Это совсем не то.
– Правда? Видимо, ты считаешь, что заслуживаешь только женщин вроде Руби. Или, может, слишком боишься чего-то более сложного.
Он, сжав ей запястье, наконец, оторвал ее руку от своего тела.
– Возможно, так и было раньше. Но сейчас… я не знаю. Я покинул тебя, Сидони, потому, что ты лгунья. Я узнал правду. Татуировка. Как ты могла скрыть это от меня, дьявол бы тебя побрал! Как позволила хотеть тебя, заниматься с тобой любовью и не сказать? Как?
– Я… совершила ошибку.
– Какую ошибку? Солгав? Отдавшись мне? Сидони закрыла глаза и покачала головой:
– Нет. Может, занятие с тобой любовью и было опрометчивым поступком. Но ошибкой… совсем не ощущалось. Пока ты не оставил меня.
Девеллин глубоко вздохнул.
– Боже мой, я думал, что влюбился в тебя. Но сейчас думаю, что я просто безумец. Объясни мне это, Сидони, раз уж ты так умна. Потому что это не дает мне теперь спать по ночам. Я беспокоюсь о том, как бы тебе не перерезали горло в каком-нибудь темном переулке, как бы ты не попала в руки палача, а не о том, как бы снова переспать с портовой шлюхой, которой никогда даже не существовало.
Она взглянула на него из-под черных ресниц.
– Нет, Черный Ангел существует. И она пока не убита.
Девеллин скрипнул зубами. Потом вдруг крепко поцеловал ее. Несмотря на дерзкий разговор, Сидони попыталась оттолкнуть его, но он с силой отчаяния только еще крепче прижал ее к себе. Вскоре она стала отвечать ему, шепча его имя.
В темноте убогой комнаты оно звучало призывом из далекого прошлого. Мольбой, обращенной к тому, кем он когда-то был. Девеллину хотелось плакать. Она ему нужна. Его охватило страстное желание снова почувствовать то, что он чувствовал прошлой ночью, а вместе с этим пришла глубокая боль. За нее. И не важно, кто она.
Девеллин окинул взглядом комнату. Расшатанная кровать совсем не подходила для его целей, поэтому он заставил Сидони отступить на два шага к столу и, смахнув на пол оловянное блюдо, уложил ее на крепкие дубовые доски стола. Одной рукой он поднял ей юбки, другой расстегнул свою одежду, затем подтянул Сидони к краю стола и плавным движением вошел в нее.
Она вскрикнула и приподнялась, чтобы принять его. Как будто страданий прошлой ночи вовсе и не было. Порознь они – что-то неполное. Требующее завершения. А вместе они, словно трут и огниво, рождают всепоглощающее пламя.
Во мраке комнаты Сидони опять простонала его имя и, что еще милее, судорожно выгнулась ему навстречу. Тогда он позволил бурному потоку нести его в бесконечность, пока, совершенно опустошенный, не упал на нее.
Спустя минуту Девеллин все же нашел силы поднять ее со стола и донести до кровати. Он усадил Сидони к себе на колени, поцеловал в лоб.
– Я не сделал тебе больно? – хрипло спросил он.
– Нет, – толи всхлипнула, то ли засмеялась она.
– Прости меня, Сидони. Я не хотел… ты совсем не… В общем, я не могу без тебя. Да поможет нам Бог.
Она в изумлении покачала головой.
– Но почему, Девеллин? Почему я?
– Не знаю. Правда, не знаю, Сидони. Это безумие. Но я влюбился.
– Тебе известно, кто я, Девеллин.
– Это не имеет значения, – сказал он, понимая, как правдивы его слова. – Я тебя хочу. Ты нужна мне. И я вообще не уверен, что ты заслуживаешь подобной участи.
– Ты спросил, была ли последняя ночь ошибкой. Ты видишь, что из этого вышло. Я глупо рисковала, чтобы получить то, чего так безумно хотела. И вот теперь я разоблачена. Но как все это может быть ложью? Как может что-либо столь прекрасное быть ошибочным?
– Оно и не было, – убежденно произнес он. Сидони уткнулась лицом в его развязавшийся галстук. – Боже, что бы ни случилось, оно того стоило.
Девеллин поцеловал ее в макушку, чувствуя, как вновь просыпается страх.
– Черный Ангел! Зачем, Сидони? Разве ты не знаешь, что тебя могут повесить? Ради Бога, скажи мне, почему ты занимаешься такими опасными делами, ведешь такую странную тайную жизнь?
Девеллин заслуживал ответа. Запинаясь, она попыталась ему объяснить. Увы, Джордж не принял ее объяснений. Девеллину они понравились еще меньше. Глаза у него потемнели, но, как бы смягчая резкость слов, он погладил ее по щеке.
– Сидони, ведь есть более простые и безопасные способы помочь несчастным. То, что ты делаешь, не только опасно, это безумие.
– Ты говоришь, как Джордж.
– С этим надо кончать, Сидони, – твердо сказал он. – Вне зависимости оттого, что произойдет между нами. Обещай мне.
Она вздохнула.
– Нет, Девеллин, я не могу. Неужели ты не понимаешь? Я не хотела в тебя влюбляться. Я так пыталась этого избежать, но ты не… ты не…
– Не признаю отказа? Верно. И сейчас делаю то же самое. Черный Ангел мертв, Сидони.
– Нет. Только не для меня.
– Остановись, пока тебя не повесили, – умолял он. – Поклянись, что этого не случится.
Она долго молчала.
– Вряд ли это случится. Но леди Кертон… Господи, я думаю, она знает или по крайней мере подозревает. И все же я полагаю, она будет молчать.
– Леди Кертон я беру на себя, – мрачно сказал он. – Кто еще, кроме вас с Джулией, может знать? Кто еще способен догадаться?
– Что я – Черный Ангел? Для этого ни у кого нет достаточных оснований. За исключением тебя, Элерик. Тем не менее, ты не догадался.
– Как ни странно, догадался. Только не мог представить, какой в этом смысл. Но, боюсь, кто-нибудь может оказаться более проницательным. И что нам тогда делать, Сидони?
– Этого не случится, клянусь. Я буду в высшей степени осторожна.
Девеллин не разделял ее уверенности.
– Лучшая для тебя защита – это брак со мной. Конечно, моя репутация не прибавит тебе уважения, но хотя бы никто уже не посмеет обвинить тебя в преступлении.
Сидони взяла его руку, прижала к губам.
– Ты более рыцарственный, чем хочешь признаться, Девеллин. Это одно из первых достоинств, которые я сразу заметила. Обаяния у тебя нет, это правда. И все же ты очаровал меня, как не смог до тебя ни один мужчина.
– Это значит «да»?
– Разумеется, нет. Слишком многим нужна помощь. В мире так много несправедливости. Попытайся меня понять, Элерик. Кроме того, твоя семья была бы в ужасе.
Девеллин, казалось, окаменел.
– Мой отец в ужасе от каждого моего слова. Но мать будет настолько благодарна, что, возможно, упадет тебе в ноги.
– Элерик, они сочтут меня просто бедной родственницей, – предупредила Сидони. – Незаконнорожденной бедной родственницей, мать которой…
Он приложил к ее губам палец:
– Не говори так, Сидони. Она была твоей матерью. Что же касается моей, то она будет только приветствовать, если ты выйдешь за меня.
Сидони искоса взглянула на него:
– Ты сошел с ума.
– Возможно, – согласился он. – И все-таки я не потерплю, чтобы тебе причинили вред или повесили. Это до сих пор меня поражает, но я хочу, чтобы ты стала моей женой и родила мне детей. Последние несколько часов я жил как в аду, представляя, что может с тобой случиться. Господи, Сидони, ты не любишь меня? Хоть немножко? Она закрыла глаза и долго молчала.
– Меня даже пугает глубина того, что я к тебе чувствую. Я люблю тебя, Девеллин. Вот я и сказала. Полагаю, ты не используешь это как оружие против меня?
Он пылко ее поцеловал.
– Слава Богу. Выходи за меня, Сидони. Пожалуйста.
– Ты меня искушаешь.
– Тогда просто скажи «да», Сидони! – приказал он. – Со мной ты будешь в безопасности.
Она колебалась, что вселило в него надежду.
– Девеллин! А что скажут люди?
– Они скажут, что ты сделала ужасную партию, – ответил маркиз, беря ее за руки и заглядывая ей в глаза. – Послушай, Сидони. Через несколько дней мать дает бал в честь рождения моего отца. Я хочу, чтобы ты пришла. Моя мать собирается пригласить тебя, ввести в общество. И твоего брата тоже. Я уже сказал ей.
– О нас? – воскликнула Сидони. – Боже, Девеллин, нет!
– Да, о нас. И твоем брате. Она совсем не огорчилась. Напротив, пошла еще дальше, сказав, что после той неудачной сцены в доме Уолрейфена я обязан на тебе жениться.
– Нет, Элерик, – печально сказала она. – У меня есть прошлое. И я вряд ли могу от него отказаться. Если даже твоя мать и примет меня, твой отец – никогда.
– Проклятие! Какое это имеет значение?
– Возможно, никакого. Хотя, полагаю, для тебя это имеет большее значение, чем ты думаешь.
Он принялся возражать, и она приложила два пальца к его губам.
– Хорошо, властный задира. Я пойду на этот бал. Достану из шкафа семейную историю и даже публично ее обнародую. Сделаю все, что в моих силах, чтобы произвести там хорошее впечатление. Но ты просишь меня отказаться от Черного Ангела, то есть совершить, возможно, самый значительный поступок в моей незначительной жизни.
– Будь моей женой. Одно это уже станет огромной задачей, Сидони. Но я по крайней мере богат. Представь, сколько добра может сделать маркиза Девеллин с помощью денег своего мужа.
Сидони глядела на него с подозрением.
– Если я пойду на такую жертву… нет, я этого не обещаю… то, что в обмен сделаешь ты?
– Что я сделаю? Дьявол побери, разве это важно?
– Я уверена, твой отец горд. Но если он протянет руку к примирению, ведь ты примешь ее ради своей матери?
– Я хочу жениться на тебе, – сказал Девеллин. – Кроме того, отец скорей умрет, чем протянет руку.
– Он может удивить тебя. Или ты можешь оказаться прав. Единственное, что я хочу сказать, Элерик: не оставляй между нами какой-либо недоговоренности. Я сделала это, и ненужные слова оставили у меня во рту горький привкус.
Он бросил на нее скептический взгляд:
– Что ты имеешь в виду?
– Джордж говорит, все хитрости с Черным Ангелом не что иное, как выражение чувств к матери. Я боюсь, что он прав. В юности я не понимала, насколько ужасной была ее жизнь, сколько позора заставил ее вынести мой отец. Я обиделась, когда мать отослала меня. Я чувствовала себя нелюбимой. И сбежала.
– Бедная девочка. – Он коснулся губами ее лба. Сидони отодвинулась, чтобы видеть его глаза.
– Я не вернулась, Элерик. Даже потом, когда отец умер, и она умоляла меня приехать, я игнорировала ее попытки к примирению. И получала некое извращенное удовольствие. Я очень много думала об этом в последнее время. Наверное, в глубине души я всегда чувствовала, что будет еще возможность для примирения. Ведь я не предполагала, что она умрет такой молодой. Атеперь я даже не знаю, какой она была. Знаю только, что она была, как и все мы, человеком с присущими ему недостатками. Что бы она ни хотела мне сказать, если хотела, я никогда уже этого не услышу.
– Но мой отец живет всего в нескольких милях от Кента, – возразил Девеллин. – Если бы он хотел примирения, он бы давно мог это сделать. Наш разрыв, Сидони, более непримиримый.
– Отлично! – вздохнула она. – Но помни, Элерик, если я соглашусь на твое предложение, то буду выражать свое мнение и свое отношение.
Девеллин мрачно взглянул на нее:
– Боже, Аласдэр предупреждал, что так и произойдет.
– Что произойдет?
– Вмешательство. Осуждение. Понукания. – Губы у него дрогнули в улыбке, но хмурое выражение осталось. – Все эти женские штучки начинаются сразу, как только человек задумает остепениться.
– Значит, ты хочешь взять назад свое предложение? – спросила она, подавив улыбку. – Ты свободен. Мой брат наверняка будет в восторге.
Девеллин сидел, зачарованно глядя, как Сидони удаляет маленькие кусочки резины за ушами, смывает грим и распускает волосы. Несколько простых движений, и они снова изящно заколоты. Она вывернула накидку на серую сторону и застегнула пуговицы. Теперь, слава Богу, пора идти домой.
Маркиз чувствовал громадное облегчение. Сидони в безопасности. Она любит его. Он, возможно, еще не убедил ее, что достоин этой любви, достоин жертвы, которая должна быть принесена. Но второй раз в своей негодной, растраченной впустую жизни Девеллин позволил надежде зажечься в его сердце.
Увы, надежда вскоре потускнела. Чтобы не идти через главный вход гостиницы, он вывел Сидони через заднюю дверь в переулок и теперь гадал, не совершил ли ошибку. Несмотря на близость Сити, тут было несколько борделей, в которых начинала бить ключом жизнь после того, как закрывались кафе и магазины.
Вдруг из двери дома перед ними задом вылетела через дверь женщина, ругаясь, как матрос, пока скатывалась по ступеням. Пухлая, кричаще одетая хозяйка плюнула ей вслед.
– Убирайся, ищи себе по вкусу, моя дорогая, – сказала она. – У меня нет работы для слишком разборчивых вроде тебя.
Женщина уже вскочила на ноги. Соломенные волосы были всклокочены, а ярко-красное платье испачкано в грязи.
– Ну и пошла ты, старая ведьма! – крикнула она. – Я не кувыркаюсь со сварливыми козлами, вдобавок беззубыми. Дай ему лучше Марианну, пусть она и займется. Ей без разницы с кем.
Тут хозяйка публичного дома спустилась по лестнице и отвесила женщине пощечину. Сидони, конечно же, ринулась к ним:
– Послушайте! Оставьте девушку в покое! Какое вы имеете право бить ее?
– Какое право? – изумилась та. – Она задолжала мне плату. Да вам-то что за дело? – Потом хозяйка подозрительно взглянула на Девеллина. – Ступай наверх, Бесс, и закрой свой рот. Не будем мешать благородным людям идти своей дорогой.
Но Сидони подошла к женщине, которая стирала ладонью кровь.
– Дорогая, вы не должны тут оставаться. У меня есть деньги, я найду вам место для ночлега.
Та насмешливо посмотрела на благотворительницу:
– Ночлег? А дальше что? Идти работать, да? Я не собираюсь надрываться в проклятом работном доме, если вы это думаете.
Сидони положила руку ей на плечо.
– Все, что угодно, будет лучше, чем это.
– Неужели? По мне, лучше натереть мозоли на коленях, пока ублажаешь старого козла, чем скрести грязные полы да подыхать с голоду. – И женщина взбежала по лестнице в дом.
– Постойте! – крикнула Сидони. – Я не говорю о работном доме. Пожалуйста! Выслушайте меня!
Хозяйка лишь покровительственно им улыбнулась и захлопнула дверь. Сидони готова была заплакать. Девеллин обнял ее за плечи и притянул к себе.
– Ты устала, дорогая. Идем. Она выбрала свой путь.
– Но есть тысячи подобных ей, – печально ответила Сидони. – Она не знает другого пути. Только этот или работный дом. Это неправильно, Девеллин. Несправедливо.
– Эта женщина не такая, как твоя мать. У них практически ничего общего.
– Но обе чувствовали себя в западне, не так ли? Вот что их объединяет. Господи, зачем я рассказала тебе о Джордже и его проклятой теории!
Девеллин осторожно вел ее по улице.
– Ты не можешь спасти всех, Сидони. Даже у Черного Ангела не хватит на это уловок.
– Черный Ангел хоть что-то может сделать. А это больше, чем ничего, Девеллин.
Какое-то время они шли молча.
– В том-то и дело, Сидони, – наконец сказал он. – Ты пытаешься сгладить углы. Но, возможно, дорогая, тебе следует подумать о большем масштабе?
– И что это должно означать? – устало вздохнула она.
– Пока не знаю. – Девеллин задумчиво погладил щетину. – Дай мне поразмышлять. Вдруг я удивлю тебя какой-нибудь оригинальной мыслью, родившейся в моем заржавевшем мозгу.
Девеллин ждал семидесятилетия отца, как осужденный виселицы. Его страшил очередной выход в свет, он почти боялся, что отец может просто указать ему на дверь. После удивительного эпизода в «Кросс-Кейзе» он встретился с матерью, предложив ей сделку: Сидони с братом должны быть приняты в объятия как вновь обретенные родственники, а он за это будет присутствовать на балу. Мать слишком уж быстро согласилась, причем со странным блеском в глазах.
Он чувствовал себя игроком перед сдачей, от которой зависело его счастье. Выпадут ли ему короли с валетами? Или его ждет обычное несчастье в виде двоек с тройками?
Однако настоящей пыткой стало для него ожидание ответа Сидони. Когда они теперь были вместе, он с трудом сдерживался, чтобы не потребовать ответа немедленно. И все же Девеллин не терял надежды. Говоря практическим языком, он взял Сидони в осаду. Каждое утро посылал ей цветы, каждый вечер – шоколад, а драгоценности настолько часто, насколько осмеливался. Последние она, разумеется, возвращала, но он хотя бы привлекал ее внимание.
Когда наступил знаменательный день, сэр Аласдэр Маклахлан явился к другу с раннего утра, чтобы докучать ему непрошеными советами о жизни, любви и опасностях поддаваться женскому влиянию. Пока Фентон одевал маркиза, Аласдэр сидел у туалетного стола, потягивая бренди.
– Значит, ты скажешь ее светлости, что я заставил тебя приехать? – спросил он, разглядывая золотистую жидкость в бокале.
– Ничего подобного я не скажу, – возразил Девеллин. – Я скажу ей, что приехал объявить о своей помолвке.
– Дьявол! – Аласдэр поставил бокал. – Теперь я никогда уже не получу тот динарий Веспасиана. Слушай, Дев, а знает ли о твоем намерении Сидони?
– Не совсем. – Девеллин вскинул подбородок, чтобы Фентон вытащил прилегающий воротник. – Я могу ее удивить, но когда я возьму быка за рога, и дело будет сделано, ей придется выйти за меня.
– Ну, старина, ты ведь знаешь, как говорят, – с сомнением произнес Аласдэр. – Треснувший колокол не починишь. Она никогда тебя не простит.
– Избавь меня от своих шотландских банальностей, – возразил Девеллин. – Кто-то должен позаботиться о безопасности женщины, и я не могу придумать ничего лучшего.
– Значит, эта выдумка просто благотворительный жест?
– Выше подбородок, милорд, – ворчал Фентон, завязывая галстук.
Маркизу пришлось на время умолкнуть.
– Спасибо, Фентон, – наконец сказал он. – Ты создал очередное чудо.
– Действительно, – сухо подтвердил Аласдэр. – Он выглядит почти цивилизованно.
– Ты ужасный льстец, друг мой. – Девеллин хлопнул его по плечу. – Тогда пошли. У меня еще дело на Стрэнде, и, боюсь, не слишком приятное.
Джордж Кембл оказался не единственным жителем Лондона, которого тем вечером посетил нежданный гость. До наступления сумерек в доме № 14 прозвенел звонок. Поскольку Джулия заканчивала бальный туалет, а Мег взяла свои полдня, дверь пришлось открывать Сидони. Каково же было ее удивление, когда она увидела леди Кертон, стоящую на пороге, и карету с гербом, ждущую возле обочины. Графиня мило улыбнулась:
– Добрый вечер, мадам Сен-Годар. Я подумала, что вы могли бы сопровождать меня на бал к Гравенелям.
– Сопровождать вас? – Сидони тупо смотрела на нее. Красные перья на шляпе наклонились, когда графиня кивнула.
– Мы с Элизабет решили, что вам не следует ехать одной, – прошептала она. – А как я поняла, ваш брат отклонил приглашение. Могу я войти?
Сидони в конце концов вспомнила о хороших манерах.
– Да, пожалуйста. Кто такая Элизабет?
– Герцогиня Гравенель, – ответила леди Кертон, словно это было и так очевидно. – Мы подруга детства. Разве Элерик не упоминал об этом?
– По-моему, нет. – Сидони проводила ее милость в гостиную. – И вы хотите, чтобы я поехала с вами? На бал?
– Если, конечно, у вас нет других планов.
– Боже мой! Значит, она вам сказала? Я имею в виду герцогиню. Она сказала, что я когда-то была… что я дальняя родственница?
Леди Кертон весьма настойчиво потрепала ее по щеке.
– Дорогая кузина, недавно вернувшаяся из-за границы, – поправила она. – Вы были в трауре, поэтому так редко показывались в свете. Теперь поспешите, дорогая. И ради Бога, придерживайтесь этой истории.
Они приехали на Стрэнд, когда уже почти стемнело. Девеллин распахнул дверцу кареты и спрыгнул на тротуар, опасаясь предстоящей встречи.
– Пойдешь? – спросил он Аласдэра. Тотлениво взмахнул рукой.
– Трое – это уже целая толпа, старина. Кроме того, вид крови вызывает у меня головокружение.
Задержавшись у двери, чтобы Прочесть медную табличку, Девеллин вошел в магазин и остановился, пораженный. Действительно, великолепные безделушки! Кашпо и часы, вазы и флаконы с нюхательной солью, чайные сервизы, канделябры, щиты и мечи – все на вид старинное и очень дорогое. В стеклянных витринах сверкали, переливаясь всеми цветами радуги, антикварные украшения.
Но у Девеллииа не было времени рассматривать это великолепие, ибо на звон дверного колокольчика из-за тяжелой бархатной портьеры вышел молодой человек. Сначала у него мелькнула тень беспокойства, затем он с презрением взглянул на Девеллина.
– Мы закрываемся, месье, – заявил он. – Вы должны прийти в другой день.
– Я узнал вас! – Девеллин подошел к конторке. – Но поговорю с вами позже. А сейчас я хотел бы видеть Джорджа Кембла.
Молодой человек поднял брови.
– Но я не могу вам рекомендовать, сэр. Он советует повару насчет обеда.
Упершись руками в стеклянную витрину, маркиз наклонился вперед.
– А мне плевать, если он даже голым стрижет в ванной ногти на пальцахног. Черт возьми! Где-то здесь должна быть дверь!
– Нет, нет! – закричал француз. – Стойте!
Но Девеллин уже нашел за портьерой лестницу и начал подниматься.
– Спасибо, – бросил он через плечо. – Я сейчас удивлю его.
Наверху маркиз небрежно постучал в дверь. Видимо, Джордж Кембл уже закончил советовать повару насчет обеда, поскольку находился в маленькой, но роскошной гостиной и наливал что-то джентльмену, который показался Девеллину знакомым. Оба посмотрели на него. Джентльмен отложил газету и поднялся, а Кембл окинул его пренебрежительным взглядом.
– Неужели это наш дорогой кузен Элерик? Какой сюрприз!
– Извините за вторжение, – ответил Девеллин, прислоняясь одним плечом к косяку двери. – Но я знал, что вы не захотите меня видеть.
– У вас поразительная способность замечать очевидное, Девеллин.
– Послушайте, Кембл. Давайте отложим наши разногласия. Необходимо, чтобы вы поехали со мной сегодня вечером.
– Поехал с вами? – Кембл поставил графин.
Хотя Девеллин не желал в этом признаться, ему требовалась помощь Кембла.
– Да, на бал к моему отцу. Приглашение вы получили.
– И был чрезвычайно удивлен, – с кислой улыбкой ответил Джордж.
Джентльмен подошел к Джорджу: – Джордж, представь нас, пожалуйста.
– Извини, Морис. Конечно. Девеллин протянул руку:
– Вы кажетесь мне чертовски знакомым. Да! Жиру. Вы мой новый портной, не так ли?
– Один из моих помощников сделал для вас пару жилетов. Но я не одобряю цвета. Их подобрал ваш человек.
– Цвет лошадиной мочи? И что-то вроде серой плесени?
– Боюсь, что так. – Взгляд Жиру критически скользнул по его вечернему костюму.
Маркиз пожал плечами.
– Хорошо. Тогда едем. Вы оба. Жиру в ужасе отступил.
– На бал к Гравенелю?
– Вам обоим следует подумать о Сидони, – настаивал маркиз. – Сегодня вечером это очень важно. Ее семья должна быть с нею.
– Сидони тоже будет там? – спросил Кембл.
– Она мне обещала, – доверительно сказал маркиз. – Она приедет, и я думаю, вам тоже следует это сделать ради нее.
– Вы сошли с ума, – ответил Жиру, садясь в кресло и разворачивая газету. – Более половины джентльменов там пользовались моими услугами.
– Очень хорошо. Тогда вас не надо будет представлять.
– Милорд, позвольте мне объяснить, – ворчливо сказал Жиру. – Мужчины не желают знать людей, которые занимаются столь щекотливым делом, как замер их талии и расположение их тестикул, чтобы добиться идеального покроя. Да и я, честно говоря, не желаю их знать. Это очень плохо для моего бизнеса. Я торговец и, с вашего позволения, хочу им остаться. Кроме того, хотите, верьте, хотите, нет, я не желаю, чтобы ваша семья испытывала неловкость за мое приглашение.
Конечно, он был прав.
– То же самое могу сказать и я, – вмешался Кембл. – У меня вообще нет интереса.
– Но вы мой вновь обретенный, горячо любимый кузен, дьявол бы все это побрал! Моя мать собирается, открыто прижать вас к своей груди и вернуть в лоно семьи.
– Оставьте! – сказал Кембл. – Вы же не думаете, что я это проглочу?
– Свет проглотит! – рявкнул Девеллин. – Подумайте о будущем вашей сестры. Не хотел бы преждевременно это выкладывать, но мы с Сидони на следующей неделе женимся по специальному разрешению.
– Вы, должно быть, пошутили. Девеллин натянуто улыбнулся.
– Боюсь, я чуть-чуть скомпрометировал ее добродетель.
– Негодяй! – процедил сквозь зубы Кембл. – Мне придется спустить с вас шкуру, отстегав хлыстом.
– А я думал, вы собирались пристрелить меня в темном переулке, – напомнил маркиз.
Кембл в гневе заметался по комнате.
– Боже мой! Конечно, она против! Нет, этого не может быть! Проклятие! Я знал, что эта девчонка попадет здесь в беду. Но брак? С вами?
Девеллин заставил себя не терять самообладания:
– Конечно, я понимаю, что не заслуживаю Сидони. Конечно, я даже не мечтал об этом. Но есть другая, более ужасная причина для замужества Сидони. Мое богатство и титул защитят ее от низких слухов, которые могут возникнуть и в стать причиной множества вопросов. Подумайте, старина, и вы поймете, что я имею в виду.
Кембл с ненавистью смотрел на него.
– Вы проклятый шантажист.
– И все-таки мы уже обручены, – нагло солгал Девеллин. – Объявление сегодня. Моей матери нужна уверенность, что Сидони примет все общество. Потом, если захотите, можете вызвать меня. Но сейчас вы обязаны выполнить свой долг перед сестрой.
– Боюсь, он прав, Джордж, – почти весело сказал Морис. – Надень шелковый кремовый жилет. Он придает твоему взгляду более честное выражение.
– Я предпочитаю хлыст, – заметил Кембл, налив себе бокал шерри и сделав большой глоток. – А потом быстроходный паром во Францию решит большинство проблем Сидони.
– Может, здесь ей нравится больше? – спокойно предположил Девеллин. – Не хотел бы это говорить, Кем, но ваша сестра тоже небезразлична ко мне.
Джордж еще кипел от ярости, однако постепенно сдавался.
– Это разорит меня. Я буду открыто признан членом семьи Хиллард! Моя анонимность исчезнет. Мои знакомые из преступного мира не захотят больше знать меня. Разве в таких обстоятельствах можно заниматься бизнесом?
– Кстати, насчет анонимности. Хотел бы спросить, откуда у вас имя Кембл. Где вы его взяли?
– С театральной афиши, когда мне было четырнадцать лет. Надеюсь, вы простите, что я не хотел оставаться Буше, а тем более Хиллардом.
Маркиз дружелюбно хлопнул его по спине.
– Я понимаю, что вы имеете в виду, старина. Это проклятое имя висит тяжелым грузом на моей шее.
Кембл искоса взглянул на него, затем проглотил остатки вина, словно ему требовалось подкрепление для подготовки к балу.
– Боже мой! – Девеллин смотрел на' его руку. – Что у вас с суставами, Кем? Попали ими в тиски?
Кембл оглядел посиневшие суставы пальцев.
– Не тиски. Просто новое знакомство в Сент-Джеймс-парке прошлой ночью, – сухо произнес он.
– Да, старые добрые Пад и Бад, – с отвращением фыркнул Морис Жиру. – Очаровательные молодые люди. Теперь мы будем ежедневно угощать их обедом.
– Паг и Бад, – поправил друга Кембл. – И единственное, что они теперь способны есть, – это мясной бульон и протертый турнепс. А сейчас, полагаю, я должен одеться и проститься с жизнью, которую веду. Но вы, Девеллин, готовьтесь к расплате за это.
– Хорошо, примем это за своего рода компромисс, старина, – ответил Девеллин, выходя за ним из комнаты. – Вы должны помнить, что в этой семье есть плавающее герцогство, которое станет вашим и о котором я не очень-то и мечтаю.
– Да, но это не заставит меня провести бессонную ночь, – сказал Кембл, шагая по коридору.
– И все же нам лучше сохранить этот титул висящим на ветке нашего родословного дерева, не так ли?
Кембл резко повернулся.
– Моя ветка давно отломилась, – холодно произнес он. – И уверяю вас, Девеллин, никакого компромисса тут нет.
– А я думаю, есть. Когда Сидони выйдет за меня, все мы станем близкими родственниками, верно? Поскольку герцогство, в конце концов, перейдет вашему племяннику.
– У меня нет племянника, – отрезал Кембл.
– Большая оплошность с вашей стороны, кузен. – Маркиз обнял его за плечи. – Но я очень постараюсь ее исправить.
В коридоре надолго повисло тяжелое молчание.
– Ваше счастье, Девеллин, что у меня болит кулак, – наконец произнес Кембл. – Очень большое счастье.
Оказавшись в толпе гостей перед особняком герцога, Сидони пожалела о своем обещании Девеллину. Эта широкая мраморная лестница, изящное веерообразное окно над дверью – все было слишком хорошо знакомо ей с детства и навевало печальные воспоминания. Каждый раз, когда их карета проезжала мимо по Гросвенор-сквер, она удивлялась, чем они с Джорджем так нехороши, что им нельзя жить в этом доме.
Леди Кертон ободряюще сжала ее локоть, и Сидони с застывшей на лице улыбкой шла сквозь толпу. Потом увидела их. Герцога и герцогиню Гравенелей.
Мать Элерика оказалась бледным хрупким созданием в пене розовых кружев. На женщине ее возраста такой наряд должен был выглядеть нелепо, а выглядел изысканно. Герцогиня тоже увидела Сидони, стоявшую с леди Кертон.
– Моя дорогая девочка! – воскликнула она, протянув ей руку, словно они были лучшими подругами. – Дорогой, посмотри! Это Сидони.
Никому бы не пришло в голову, что это их первая встреча. Герцогиня поцеловала ее в обе щеки, что немедленно было отмечено престарелыми сплетницами, которые стояли за леди Кертон. Вслед за этим Сидони оказалась перед герцогом Гравенелем, высоким худым человеком с безучастным взглядом и не соответствующей ему улыбкой в уголках рта.
– Дорогая племянница! – Он поднес руку Сидони почти к своим губам. – Какая неожиданность.
– Я думаю, – отозвалась она.
Герцог холодно улыбнулся. Каким-то образом ей удалось сделать реверанс и двинуться с места, не споткнувшись. Она чувствовала взгляд герцога, пока не скрылась в толпе. Без сомнения, Гравенель только уступил желаниям своей жены.
В бальном зале всего несколько человек показались ей знакомыми. Конечно, Сидони бывала в светском обществе, Лондона, но здесь был совершенно другой слой этого общества. Высший. Голубейшая английская кровь. Слава Богу, что леди Кертон настояла, чтобы они поехали вместе.
Широкоплечий темноволосый джентльмен, задевший мимоходом графиню, обернулся, как бы собираясь извиниться.
– Боже, Изабель! – воскликнул он. – Какая приятная встреча. Два бала в один сезон! Это для вас рекорд, не так ли?
Обменявшись с ним любезностями, леди Кертон сменила тему.
– Я забыла представить мою подругу, – защебетала она. – Мадам Сен-Годар – племянница Гравенеля, недавно вернувшаяся из-за границы, и щедрая покровительница общества «Назарет». Сидони, это сэр Джеймс Сиз, один из наших губернаторов.
Покровительница общества «Назарет»? А впрочем, можно сказать и так.
Но сэр Джеймс уже поклонился и с улыбкой пригласил ее на танец. Графиня кивнула в сторону бального зала, и Сидони, улыбнувшись в ответ, приняла руку партнера.
Во время танца она искала глазами Девеллина. Тот опаздывал. Когда музыка закончилась, сэр Джеймс вернул ее графине, которая быстро подтолкнула локтем второго джентльмена. Он был представлен и отправлен за шампанским. Молодые джентльмены, высокие джентльмены, полные, лысые, красавцы. Леди Кертон знала всех.
Кого-то она подзывала жестом или манила пальцем. И все, казалось, были счастливы, исполнить любые приказания ее милости.
– Если вы продолжите в том же духе, к утру мой локоть потемнеет от синяков, – сказала Сидони, когда отошел последний красавец.
– Мне это не потребуется, – ответила графиня. – Все! уже глядят в нашу сторону. Теперь они сами придут к нам. Вместе со своими женами, любовницами, мамашами. Общество не выносит тайн, а вы, моя дорогая, полная для них загадка.
– Я чувствую себя самозванкой, – призналась Сидони. – Племянница герцога! Все уже наверняка удивляются, почему они до сих пор не слышали обо мне.
Графиня пожала плечами.
– Гравенель много лет избегает общества, а вы были за границей, – возразила она. – И вы действительно его племянница.
– Его светлость впервые увидел меня. Я была просто ему навязана.
Тем временем леди Кертон, встав на цыпочки, продолжала изучать толпу.
– Он делает то, что хочет его жена. Гордость не довела его до добра. Посмотрите, не ваш ли брат сейчас рядом с ним? Там, в коридоре?
Сидони посмотрела и облегченно вздохнула. Джордж все-таки приехал! Он стоял, заложив руки за спину, но явно испытывал неловкость во время беседы с Гравенелем. Одет безупречно, как всегда. Сегодня на нем был черный вечерний сюртук идеального покроя и шелковый жилет цвета слоновой кости, похоже, стоивший целое состояние. Герцог что-то говорил ему, оба выглядели мирно беседующими.
Тем не менее, взгляд у Джорджа был отсутствующий. Видимо, ему пришлось отвечать на множество вопросов. Бедный Джордж. Конечно, сегодня он вышел в свет только ради нее. Теперь не избежать сплетен насчет их происхождения, их незаконнорожденности, образа жизни их матери. Станут говорить, что Сидони всего лишь возвеличенная гувернантка, а ее брат и того хуже. Он, какой ужас, занимается торговлей. И ради чего все это? Чтобы она могла войти в мир Гравенеля?
Нет. Чтобы она могла быть рядом с человеком, которого любит. Герцог вдруг положил руку на плечо Джорджа, словно желая ему доброй ночи, после чего направился в бальный зал. Он шел сквозь толпу, изредка приостанавливаясь, чтобы выслушать поздравления. Наконец он добрался до Сидони.
– Я бы пригласил вас на танец, дорогая. Но мой доктор запрещает мне напрягаться. Хотите вместо этого пройтись посаду?
Когда она под руку с герцогом покидала зал, ее провожала сотня любопытных взглядов. Гравенель держался с некоторой властностью, но она чувствовала его слабость. И цвет лица нехорош, да и шел он медленно. В конце портика герцог остановился, чтобы перевести дух.
– Полагаю, вам сказали, что я нездоров?
– Нет, ваша светлость. Мне очень жаль.
– Ерунда. Только хорошие умирают молодыми. Кстати, сегодня мне семьдесят.
– И ваши доктора не могут ничего поделать? Герцог покачал головой.
– Но я собираюсь подержаться за обломки кораблекрушения еще несколько месяцев, а возможно, год или два, – бесстрастно сказал он. – В конце концов, все умирают.
– Мне очень жаль, – повторила она. – Элерик не упоминал об этом.
– Хотя она должна была ему сказать. Я имею в виду свою жену. Должна была. Иначе бы он не приехал.
– Элерик здесь? – Сидони чуть не подпрыгнула от радости. – Я не видела его.
– Полагаю, мать заставила его пройтись с ней по бальному залу. Конечно, он рвется к вам, но мать, без сомнения, напомнила ему об этикете. – В тоне герцога Сидони не почувствовала ни одобрения, ни осуждения. – Итак, они говорят, я умираю, и моя жена просит выполнить ее желание. Когда я умру, ей не на кого будет опереться, жалуется она. Поэтому она хочет мира для всех нас.
– Мне кажется, ее светлость очень любит вас обоих.
– Теперь мы с моим сыном чужие друг другу, – просто сказал герцог. – Для нас это предпочтительнее.
Сидони отнюдь не была уверена, что это предпочитает Элерик, но решила промолчать. Отдохнув, Гравенель снова предложил ей руку, и они спустились в сад.
– Мой сын попросил вашей руки, мадам Сен-Годар? Моя жена думает именно так.
– Да. Просил.
– Тогда он по крайней мере ведет себя с вами честно. Сидони постаралась задушить гнев в зародыше.
– Я никогда еще не видела, чтобы Элерик вел себя бесчестно.
– Некоторые могут с вами не согласиться, – возразил герцог. – Вы скажете «да»?
С минуту слышался только скрип гравия у них под ногами.
– Я не уверена, – ответила Сидони.
– Выдумаете, он недостаточно богат для брака? – Герцог бросил на нее странный взгляд.
– Напротив.
– Говорят, исправившийся распутник становится лучшим из мужей. Вы не любите его?
Сидони чуть не сказала, что это не его дело.
– Очень люблю. Но я вдова и привыкла сама решать. Я также думаю о том, что скажет общество.
Гравенель выглядел слегка удивленным.
– Конечно, обстоятельства вашего рождения не слишком удачны, – холодно произнес он. – Но это позор вашего отца. Если вы с Элериком поженитесь, то на пару недель вы, разумеется, станете пищей для сплетников. Но мы – Хил-ларды, и никакой скандал не сможет нас погубить.
Сидони не понравился его тон.
– Старые пересуды вряд ли имеют значение. Наверное, вам следует продолжить этот разговор с Элериком. Дайте ему свое благословение, а если не можете, то дайте ему совет.
Сидони хотела уйти, но герцог тронул ее за плечо, и она увидела в его глазах печаль.
– Я не собираюсь отказываться от сына, мадам, если вы имеете в виду это. Сделаю ли я, как вы говорите? Возможно. Но мы столько уже лет идем этим путем. Спрашивается, есть ли смысл поворачивать назад?
– Смысл всегда есть. Пока человекживет. У вас есть сын, милорд, вам нужно лишь пойти к нему и сказать все, что вы считаете нужным. Некоторые родители такой возможности не имеют.
Сидони хотела бы посочувствовать ему, но она знала, что сделала с Элериком гордость этого человека. Она едва удержалась, чтобы не выкрикнуть правду ему в лицо. Но ей не хватило мужества. Она просто пошла назад.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Соблазнить дьявола - Карлайл Лиз

Разделы:
Глава 1Глава 2,Глава 3Глава 4,Глава 5Глава 6,Глава 7,Глава 8,Глава 9Глава 10,Глава 11,Глава 12Глава 13Глава 14,Эпилог,

Ваши комментарии
к роману Соблазнить дьявола - Карлайл Лиз



Очень интересно, даже захватывает.
Соблазнить дьявола - Карлайл ЛизО.
11.10.2012, 18.14





Очень интересно, даже захватывает.
Соблазнить дьявола - Карлайл ЛизО.
11.10.2012, 18.14





не плохой роман!
Соблазнить дьявола - Карлайл Лизн.
25.05.2016, 21.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100