Читать онлайн Соблазнить дьявола, автора - Карлайл Лиз, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Соблазнить дьявола - Карлайл Лиз бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.7 (Голосов: 30)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Соблазнить дьявола - Карлайл Лиз - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Соблазнить дьявола - Карлайл Лиз - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Карлайл Лиз

Соблазнить дьявола

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12
Когда гремит гром

В последнее время характер у маркиза Девеллина заметно изменился. Некоторые из его отличительных черт – праздность, невоздержанность, пристрастие к спиртным напиткам – исчезли. Нервная система у него была почти вымотана страстью, нет, одержимостью двумя разными женщинами, которых он теперь потерял.
Сидони куда-то пропала. Находясь дома, он все время наблюдал за ее дверью. На улице он лихорадочно искал глазами Руби Блэк, надеясь увидеть в толпе ее рыжие волосы. Сказав Аласдэру, что она его больше не интересует, он лгал себе. Маркизу стало казаться, будто внутри у него затаился вредный демон, который дергает за ниточки, вынуждая его, как садист-кукловод, совершать поступки, бесспорно, несвойственные прежнему Девеллину. Не иначе как тот самый демон и вытолкнул его своими проклятыми вилами из кареты Аласдэра прямо на красный плюшевый ковер, ведущий в бальный зал лорда Уолрейфена.
И вот он стоял там, словно агнец перед закланием, пока громко выкрикивали его имя, чтобы слышала половина света. Все с изумлением повернулись в его сторону, затем, притворившись, что ничего такого они не делали, начали шептаться. Увы, демон и теперь не оставил маркиза в покое, он послал его через весь зал в тот угол, где среди компаньонок и престарелых дам находилась Сидони Сен-Годар. Некоторые могли счесть это дерзостью, но для маркиза это было неким бессознательным движением, тягой к знакомому и приятному. Такой стала для него Сидони.
Она тоже с удивлением глядела на него. Девеллин крепко взял ее за локоть.
– Танцуем, – сказал он сквозь зубы.
Это не было приглашением. Закрыв рот, она передала свой бокал с оршадом кому-то из стоящих рядом, и тогда Девеллин осознал всю жестокость судьбы, преследующей его. Ибо за бокалом повернулась леди Кертон, одна из закадычных подруг его матери.
– Господи! Элерик?
Маркиз окаменел. Хотя двадцать лет он показывал нос светскому обществу, он все же не осмелился сделать вид, что не замечает Изабель, вдовствующую графиню Кертон, профессиональный образец добродетели. Он слегка поклонился.
– Как ваше здоровье?
– Достаточно хорошо, чтобы не умереть от потрясения, увидев тебя. – Графиня взглянула на его руку, державшую локоть Сидони. – Мадам Сен-Годар, нужно ли представлять вам этого бездельника?
Сидони покраснела.
– Я… нет, благодарю вас. Мы уже знакомы.
– Не могу поверить, что вы это признаете. – Маркиз потянул ее за собой.
– Разве у меня был выбор? – спросила она. – Кстати, Девеллин, если вы намерены разыгрывать гунна Аттилу, то в одном из театральных сундуков Джулии найдется остроконечный шлем.
Маркиз пытался найти достойный ответ, но тут услышал музыку. Вальс? Очень хорошо. Он не особенно искусен в более сложных танцах и, слава Богу, ему есть о чем поговорить.
– Никогда еще не видела человека, столь не подходящего к месту, – усмехнулась она. – Что вас привело сюда?
– Где вы, дьявол побери, были? – возмутился он. Сидони отступила, почти сбившись с шага.
– Простите? Я не знала, что должна перед вами отчитываться, милорд.
– Вы говорили, что мы с вами друзья, Сидони. А друзья не исчезают без предупреждения на три дня. Если вы меня избегаете, я предпочитаю, чтобы вы прямо сказали об этом.
– Девеллин, половина палаты лордов наблюдает, как я вальсирую с вами, – напомнила она. – И чего, по-вашему, я избегаю?
Музыка вдруг смолкла.
– Проклятие! Уже все кончилось.
– Все кончилось, еще, когда мы начали, Девеллин. И большая часть бала тоже. Это был последний танец.
Маркиз огляделся. Пары действительно покидали зал, тем не менее он не выпускал руку Сидони, и она нетерпеливо пыталась ее освободить.
– Я должна идти, Девеллин.
– Нет, пожалуйста, мне надо с вами поговорить.
– Я не могу. Я сопровождаю мисс Арбакл.
– Только пять минут, – умолял он. – Все направляются за стол. Там она в полной безопасности.
– Возможно. Тогда я лишь посмотрю, с кем она сядет. Где вы будете?
– Наверху. Жду вас.
Мисс Арбакл цеплялась за руку баронета с детским лицом, только что прибывшего из провинции. Оба находились в обществе полудюжины столь же невинных на вид молодых людей и нескольких матрон. Удовлетворенно кивнув, Сидони выскользнула из комнаты.
Наверху лорд Девеллин нетерпеливо шагал взад-вперед по коридору, мимо туалетной комнаты дам, которые с ужасом смотрели на него сквозь открытую дверь. Но маркиз их не замечал. Вскоре коридор опустел.
– Сюда.
Он втащил Сидони в маленькую, плохо освещенную гостиную. Хотя в камине горел огонь, комната была пуста, и он, не говоря ни слова, тут же властно поцеловал ее, Сидони не могла сопротивляться. Искра у нее внутри быстро разгорелась в пламя, но когда Девеллин потянул вверх ее юбки, она заставила себя вспомнить, где находится. И с кем.
– Остановитесь, – горестно прошептала она.
– Сидони! Я должен? – хрипло спросил маркиз.
Она закрыла глаза и откинула голову. Больше всего на свете ей хотелось прекратить сопротивление и отдаться его искусным рукам. Но тогда начнется то, что невозможно будет остановить.
– Да. Мы не можем.
Он слегка отстранился, глядя ей в глаза.
– Я знаю, что не должен вас хотеть, Сидони. Но все равно хочу. Да, с моей стороны это полнейшее безрассудство. От него пострадает ваша репутация. И все же, несмотря на мою прямоту и дурной нрав, я вам небезразличен? Правда, Сидони? Я должен это знать.
– Вы знаете, что, правда. Хоть я и не желала бы этого. Так было бы легче.
– Говорят, ничто по-настоящему стоящее не дается легко. И теперь я начинаю верить в это.
– Потому вы сегодня и приехали, Девеллин? Попытаться меня соблазнить?
– Я вообще не должен был приезжать. Завтра мы станем главным предметом разговоров, и ваш брат наверняка попытается убить меня. Но, Сидони, вы нужны мне.
– Нужна вам? – недоверчиво повторила она.
– Да, нужны. – Он покачал головой и закрыл глаза. – Я не могу объяснить это даже себе. Разрешите мне прийти к вам. Разрешите любить вас. Пожалуйста.
Его прикосновение было греховным искушением, его слова – почти убедительными. Сидони начала понимать, чем он заслужил свое прозвище.
– Но почему я, Девеллин? Вы можете иметь тысячу других женщин.
Он притворно засмеялся.
– Сидони, я уже имел тысячу других женщин.
– А у меня после мужа не было любовников. Я не знаю, как такое делается.
– Тайно, – сказал он, прикасаясь губами к ее виску. – Сегодня, когда вернетесь домой, зажгите свечу в окне гостиной, если все спокойно. Я подойду к вашей двери. Вы меня впустите?
– Да, – с трудом вымолвила Сидони. – Но потому, что мы должны поговорить.
– Господи Иисусе! Почему женщины всегда хотят поговорить? Я в этом не силен. Позвольте мне лучше показать вам в постели, дорогая, что я чувствую.
– Не хотелось бы признавать, насколько вы меня искушаете, Девеллин, – прошептала она. – Теперь вы удовлетворены?
– Удовлетворен? – с облегчением повторил маркиз. – Ничто меня не удовлетворяет с тех пор, как я обратил внимание на вас, Сидони. Но я немного успокоился.
– Почему?
– Два дня назад я думал, что никогда больше вас не увижу, – прошептал он. – При каждом визите я обнаруживал, что вас нет, а миссис Кросби меня избегала.
Да, пора быть честной с Девеллином. Насколько она могла себе позволить.
– Честно говоря, со мной произошел несчастный случай. Джулия мало, что знала об этом.
– Несчастный случай? – насторожился маркиз. – Какого рода?
Сидони медлила с ответом.
– Как-то вечером я шла одна вдоль реки, когда…
– Одна? Ночью?
– Джулия отреагировала на это, как и вы. Да, я уже получила урок, благодарю вас. Два разбойника хотели меня ограбить. А я этого не хотела. В пылу спора один из них достал нож.
– Боже мой! Вы сильно пострадали?
– Все в порядке. Я вышла из положения и добралась до брата почти невредимой. Только с легкой раной. Джордж зашил ее и заставил меня остаться, пока я не поправилась.
– Рана? – глухо произнес Девеллин. – Боже мой! Где? Сидони указала на правое плечо.
– Сейчас же покажите мне, – приказал маркиз, хватаясь за ее рукав. – Спустите его, Сидони. Я хотел бы увидеть. Немедленно.
Отбросив в сторону шарф, Девеллин обнажил ее плечо, рукав платья с глубоким вырезом легко соскользнул вниз, и он увидел повязку.
– Я убью того, кто это сделал. Рана глубокая? Сколько швов? Черт возьми, Сидони, это не дело твоего брата – зашивать такие раны! Вдруг случилось бы заражение? Сними повязку. Я должен посмотреть.
– В этом нет необходимости, – возразила она. Тут началась борьба за рукав, Сидони тянула вверх, Девеллин – вниз. – Она заживает. Все в порядке.
– Не спорьте, черт побери!
Дверь комнаты внезапно распахнулась.
– Дорогой, это не кабинет Уолрейфена, – прощебетала женщина. – Мы не там повернули, Коул?
Застигнутые врасплох окаменели. На пороге стоял высокий красивый джентльмен, глядя прямо на них. Точнее, прямо на спущенный рукав платья Сидони.
– Прошу меня извинить. – Он испуганно отвернулся и сказал: – Комната занята, Изабель. Пойдемте куда-нибудь еще.
Но дама, то есть леди Кертон, уже проскользнула мимо него.
– Мадам Сен-Годар! – воскликнула она, краснея. – О, дорогая!
Сидони понимала, какое впечатление производит ее вид на вдовствующую графиню. Маркиз неуклюже старался поднять рукав платья, затем вопросительно посмотрел на Сидони. В глазах огорчение.
– Уходите! – четко сказала она. Кивнув, маркиз направился к двери.
– Полагаю, не стоит терять время на объяснение, – процедил он в сторону леди Кертон. – Но это совсем не то, что вы думаете.
Графиня поджала губы.
– Извините. Я должен идти. – Девеллин натянуто поклонился.
Высокий джентльмен тоже поспешил выйти.
– Изабель, мы просмотрим те бумаги позже, – сказал он, прежде чем закрылась дверь.
Леди Кертон взглянула на Сидони и чуть заметно улыбнулась.
– Приношу вам свои извинения, мадам, – сказала она, подходя. – У вас действительно все в порядке?
– Совершенно, благодарю вас, – невозмутимо ответила Сидони. – Но в защиту лорда Девеллина, миледи, я должна сказать, что он…
– Вам не требуется оправдывать его передо мной, дорогая, – прервала ее леди Кертон. – Я знала этого бездельника еще до того, как ему надели штаны.
– Я считаю это своим долгом. – Сидони подтянула рукав, пытаясь скрыть повязку. – Недавно я пострадала от несчастного случая. На меня напали разбойники, пытались ограбить.
Леди Кертон побледнела.
– Какой ужас!
– Да. Узнав, что я ранена, Девеллин просто хотел… утешить… Мы с ним соседи. Друзья. Боюсь, маркиз был слишком обеспокоен.
– Понимаю. Ваша повязка обеспокоит кого угодно, дорогая. – Заметив, что она мешает Сидони поправить рукав, ее светлость отложила бумаги, которые принесла с собой. – Позвольте вам помочь. У вас под ней швы?
– Кажется, около полудюжины. Я была почти без сознания, когда их накладывали.
Леди Кертон пригладила рукав на плече.
– Теперь все в порядке. Господи, разбойники! Какая у вас увлекательная жизнь.
– Увлекательная? – Сидони повернулась к ней лицом. – Я так не думаю.
– Но мне дали понять, что вы с мужем плавали по всему свету, – невинно ответила графиня. – А сейчас у вас есть подопечные, ваши частные уроки. Да и все остальное, чем вы занимаетесь. Теперь еще эти разбойники. Со мной же не происходит ничего примечательного.
Сидони опасалась, что леди Кертон явно чего-то добивается своими разговорами.
– Мне даже в голову не приходило, мэм, считать преподавание особо интересным делом.
Леди Кертон взяла ее руку.
– На своих вечерах я уже обратила внимание, что у вас пальцы музыканта. Когда вы перелистывали за пианино страницы нот для мисс Арбакл. О, я не слишком надоедлива?
– Простите?
Сидони даже не успела понять, что происходит, а леди Кертон уже стянула с нее перчатку.
– Необычный шрам. Канатный ожог, я полагаю?
– Несчастный случай на борту, – кивнула Сидони.
– Да, палуба корабля может стать опасным местом. Но бесстрашная девушка может быстро научиться вязать морские узлы, лазить по мачтам, управляться с парусами, делать все, что требуется от матроса.
– Порой это необходимо, – улыбнулась Сидони. – Однако в том случае я помогала свертывать парус и проявила небрежность.
– Все опасности происходят от небрежности, – сказала леди Кертон, похлопав ее по руке. – Знаете, дорогая, шрам вроде этого я видела только раз в жизни.
– Еще один?
Графиня не сводила с нее глаз.
– Такие шрамы довольно редки, верно?
– Я… почему же, я бы сказала, что они весьма обычны.
– У мужчин – возможно, – согласилась леди Кертон, наконец, выпустив ее руку. – Но я знаю только одну женщину с подобной отметиной. Поэтому будьте осторожны, дорогая, если не хотите, чтобы ее заметил кто-нибудь еще. Будьте осторожны, когда вы, например, тянетесь через широкий прилавок, чтобы кому-то что-то передать. Деньги по чьей-то просьбе? Короткая перчатка может слегка отвернуться, когда вы опускаете руку.
Похолодев, Сидони ухватилась за спинку кресла. Ведь Джордж предупреждал ее насчет посещений общества «Назарет». Будь осторожна, сказал он, там сотрудничают отнюдь не глупые дамы.
Но графиня как ни в чем не бывало продолжала болтать о кораблях, балах и скрипках.
– Простите? – наконец выдавила Сидони.
– Кадриль, дорогая, – с улыбкой повторила леди Кертон. – Я слышу, оркестр заиграл кадриль. Должно быть, ужин заканчивается. Не вернуться ли нам в бальный зал к мисс Арбакл?
Дома Сидони тут же зажгла свечу. Она была встревожена туманными намеками леди Кертон и огорчена тем, что не успела рассказать Девеллину то, что узнала от брата. Необходимость лгать начала действовать ей на нервы. Возможно, Девеллин просто засмеется и скажет, что его это не беспокоит. Но Сидони беспокоилась. Она достаточно много скрывала от него. Этого она скрывать не будет.
Осторожно раздвинув бархатные портьеры, она поставила свечу на подоконник. Стекло было затуманенным, опять пошел дождь. Свет в доме напротив не горел, но Девеллин где-то рядом, ибо незадолго перед этим она слышала тихий стук в дверь. Она переставила свечу на стол и задернула портьеры.
– Боже мой, входите скорее!
Она помогла ему снять намокший плащ, стряхнула воду и повесила на стул в гостиной. Маркиз сразу хотел ее поцеловать, но Сидони отстранила его:
– Сядьте, пожалуйста. Я должна вам кое-что сказать.
– И мне это не понравится, да?
Он сердито нахмурился, однако сел и не прерывал ее, пока она повторила ему то, что рассказал Джордж.
– Невероятно! – воскликнул маркиз, когда она закончила. – Клер Буше!
– Вы знали ее?
– Я слышал разговоры о ней, – ответил Девеллин. – Ее отношения с предыдущим герцогом ни для кого не были тайной.
Сидони встала и начала ходить по комнате.
– Знаю. Но я не была в Англии двенадцать лет. Теперь меня здесь не помнят, а я не собираюсь заявлять о своем родстве с Гравенелем… или о своей матери, если хотите знать правду.
– Джордж Буше, – медленно произнес маркиз. – Так вы почти назвали своего брата в Ковент-Гардене. А почему он зовет себя Кемблом?
– Джордж совсем юным ушел от родителей. Думаю, он переменил имя, чтобы избежать всякой связи с ними. Он… выбрал себе такой образ жизни, к которому наши родители относились весьма неодобрительно. Вы понимаете, что я имею в виду?
Девеллин пожал плечами.
– Для меня это мало что значит. Но что это значит для нас? Почему ваш брат так ненавидит меня?
– Думаю, мой брат всего лишь человек, – печально ответила Сидони. – Когда-нибудь вы станете носить титул, который по справедливости должен был принадлежать ему. Вы можете понять его затаенную обиду, которую он, видимо, и сам не осознает?
– Разумеется. Мне очень жаль, Сидони. Вам с братом досталась невыгодная сделка, но вы оба добились успеха. Мне же досталось больше, чем я заслуживаю, и что усиленно разбазариваю. Мне бы хотелось, чтоб титул перешел к Джорджу, ваш брат оказал бы ему больше чести. Но, увы, это судьба, которую не может изменить никто из нас.
– Я знаю. – Сидони взяла его руки в свои, и он успокаивающе сжал ей пальцы.
– Не могли бы мы уладить наши семейные неприятности сегодня вечером? – спросил он, медленно притягивая ее к себе. – Подарите мне поцелуй, Сидони.
Она знала, что должна избегать его объятий. Знала, что, если подчинится, если окажется в его постели, он узнает правду и возненавидит ее. Почему ей трудно сказать «нет» этому человеку? Она не понимала. Ясно одно: что-то в Девеллине мощно притягивало ее. Они с ним заблудшие души. Такие разные внешне. Но слишком похожие внутренне.
Когда он поцеловал ее, нежно и требовательно, Сидони позволила ему делать все, что он хотел. Только поцелуй, в который уже раз говорила она себе. Ложь. Она не хотела ограничиваться поцелуем.
Девеллин подхватил ее под ягодицы и крепко прижал к своим бедрам, чувствуя то же самое, что тогда в «Якоре». Член восстал под тканью вечерних брюк.
– Господи, я все еще хочу вас, Сидони. Хочу оседлать… нет, черт побери, не так! Сидони, я хочу заняться…
– Я знаю, чего вы хотите, – прошептала она, прижавшись губами к его уху.
– Правда? Очень хорошо, поскольку я не умею просить это красиво.
– Но красота сродни обаянию, верно? Нечто поверхностное. Мимолетное. Иногда… немного скучное.
Девеллин снова поцеловал ее, одна рука легла ей на грудь.
– Позвольте мне овладеть вами. Позвольте мне почувствовать вас, Сидони. Боже, прошла целая вечность с тех пор, когда я так безумно чего-то хотел.
Совсем не вечность, подумала она. Всего несколько дней. И он безумно хотел Руби Блэк. Но Девеллин массировал ей грудь большой теплой ладонью, и она лишь беспомощно прошептала:
– Я не могу этого сделать.
– Можете, – настаивал он, стягивая платье с правого плеча. Сосок у нее затвердел, и он погладил его большим пальцем, словно редкое сокровище. – Я пытался сопротивляться и не смог. Я должен вами овладеть, Сидони.
– Здесь?
– Отличное место.
Он стянул платье с левого плеча, обнажив грудь. Пора остановиться. Иначе… Но Девеллин уже втянул сосок в рот, и она потеряла голову от желания. Господи, она тоже хотела им овладеть, невзирая на последствия.
– Свеча, – с трудом выговорила она. – Погасите свечу.
– Погасить? – разочарованно повторил он. Ее руки скользнули по его спине.
– Да, пожалуйста. А вы очень против?
– Вовсе нет. – Он повернулся, задул свечу, потом уткнулся лицом в ее шею, прошептав: – Тебе холодно. Я разожгу камин.
– Нет, – поспешно возразила она. – Ты согреешь меня. Он снова целовал ее, продолжая одной рукой ласкать ее грудь, пока другая умело расстегивала пуговицы, как будто он делал это уже тысячу раз. Может, и делал. Ей следовало бы сказать «нет». Вместо этого она еще крепче прижалась к нему и утонула в долгом поцелуе. Она чувствовала, как платье скользнуло по бедрам до лодыжек.
Сидони вдруг поняла, что хочет обладать не только его телом. Но также его сердцем и душой. Она безнадежно влюбилась. К своему полнейшему удивлению. Один раз, повторила она себе. Она только раз отдастся ему, а дальше будь что будет.
Снаружи дождь превратился в ливень, ветер сек водой ставни и кирпичные стены. В щель между портьерами Сидони видела струйки, бегущие по стеклам, в которых отражался свет уличных фонарей. Но внутри темной гостиной царило ощущение интимной близости, словно они были двумя любовниками в тайном мире.
Они молча раздевали друг друга, слова казались такими ненужными, мешающими естественному ритму. Наконец одежда была сброшена. Девеллин гладил ее тело, словно пытаясь запомнить каждый изгиб. Гладил ее лицо, плечи, бедра, опять взвесил в руках ее груди. Сидони пронзило нечто столь теплое, изысканное, что ноги подкосились от нестерпимого желания.
Она протянула руку, чтобы за что-то ухватиться, но Девеллин уже поднял ее изящным, удивительно грациозным движением.
– Хочешь, я накрою тебя сюртуком? – нежно спросил он, кладя ее на ковер.
– Только собой.
Он лег на нее, защищая от ночного холода, и долго целовал, язык исследовал глубины ее рта. Сидони поразила его выдержка. Она изнывала от желания и нетерпеливо подняла бедра.
– Ты хочешь, дорогая? – прошептал он. – Чего ты хочешь?
– Тебя. Всегда одного тебя, Девеллин.
– Элерик, – напомнил он.
– Элерик. Пожалуйста, Элерик. Я хочу тебя, сейчас. Он тихо засмеялся. В темноте она почувствовала, как он встает на колени, но запротестовать не успела. Ее ноги оказались на его широких плечах, а сильные руки поддерживали ее бедра. Наклонив голову, Девеллин скользнул языком по самому чувствительному месту. Сидони издала какой-то нечленораздельный звук, все, на что она была способна.
– Тебе это нравится, дорогая? – хрипло спросил он.
Он продолжал безжалостно ласкать ее. Она хотела продлить удовольствие, насладиться изысканным ощущением. Но язык неумолимо приближался к интимному средоточию, и она вцепилась пальцами в ковер, пытаясь сдержать волны, грозившие накрыть ее. Тщетные усилия. Водоворот ощущений затягивал ее все глубже, заставляя извиваться и всхлипывать от наслаждения.
Когда Сидони вернулась на землю, она услышала свой голос, умоляющий Девеллина. Она жаждала тяжести и тепла его тела.
– Нетерпеливая женщина. – Он прижал ее бедра к ковру, и его пальцы изучающе скользнули в их влажную глубину. – Как приятно, Сидони. Ты мне льстишь.
– Я хочу тебя. Пожалуйста, Элерик, сейчас!
Она погладила его возбужденную плоть. Девеллин громко застонал и откинулся назад, чтобы предоставить себя в ее полное распоряжение. И это вдохновило Сидони на более решительные действия. Она с готовностью приподнялась, чтобы глубже принять его, но он заставил ее опустить бедра.
– Медленно, дорогая. Ты просто не сознаешь, что делаешь со мной. Иначе я стану для тебя бесполезным, – хрипло сказал он.
Она покорно откинулась на ковер. Медленно, дюйм за дюймом, войдя в нее до конца, он начал двигаться по-настоящему, грубо и мощно.
Где-то вдалеке по небу прокатился раскат грома, проливной дождь усилился. Двое любовников, скрытые от всего мира. Защищенные ночью.
Ритм Девеллина был идеальным. Вскоре хриплый крик вырвался в темноту:
– Сидони! Дорогая!
Она почувствовала, как напряглось его тело, по нему прошла судорога. Опять прогремел гром, на этот раз ближе и громче. Девеллин сделал последний толчок, и Сидони забыла обо всем. Остались только свет и радость. А потом ее поглотил водоворот наслаждения.
Она почти очнулась, когда Девеллин подсунул ей под голову диванную подушку и снова обнял ее. Она прильнула к каменной твердости его груди, блаженно равнодушная к грозе, и опять уплыла в небытие.
Девеллин не мог спать. Ярость грозы за окном не шла ни в какое сравнение с бурей в его уме и сердце. Его сердце. До сих пор он сомневался, что оно у него есть. Боже правый, он влюблен. Его ненасытная потребность в ней была реальностью. И он лишь отчасти насытил ее. Он снова хотел Сидони всем телом и душой. Но его тело нуждалось в отдыхе.
Молния расколола небо, осветив на миг комнату и ее лицо. Девеллин и без света помнил каждую черту. Изящный нос. Прекрасные широко распахнутые глаза. Черные дуги бровей, которые подчеркивали красоту глаз. Как странно, что Сидони наполовину англичанка, – она выглядела чистокровной француженкой. Почему он не догадался? Ему столько хотелось узнать о ней. О многом спросить. Удивительно. Он знал стольких женщин в плотском смысле, но его любопытство ни разу не заходило так далеко.
Снова прогремел гром. Который час? Скоро могут подняться слуги. Наверное, следует разбудить ее и уйти? Сидони опять пригласит его к себе в постель, и этого недолго ждать, как он надеялся. Он вполне угодил ей. Да и сам получил большое удовольствие. Что тоже приводило его в замешательство. Девеллин нехотя выпустил ее из объятий и в случайном проблеске света увидел, что она лежит на правом боку, отвернув лицо к подушке.
Может, побыть еще немного? Покопавшись в куче одежды, маркиз достал карманные часы, подошел к окну и чуть отодвинул портьеру. Но ветер задул половину уличных фонарей, поэтому он не смог различить циферблат. Он с раздражением отвернулся, и тут, прежде чем загрохотал гром, сверкнула молния: один, два, три раза. Девеллин глядел на ее прекрасное тело цвета слоновой кости. На восхитительную грудь…
Боже! Полностью раздвинув портьеры, он вернулся к Сидони, встал на колени и долго смотрел на маленькое пятно, которое осветила молния. Он понимал, что вцепился в ковер, но пальцы этого не чувствовали.
Девеллин вытер со лба холодный пот. Боже всемогущий! Судьба не может поступить так жестоко. Даже с ним. Какой-то нечеловеческий звук рвался наружу, что-то удушающее, словно долго сдерживаемое рыдание. Ему хотелось завыть от боли. Хотелось встряхнуть Сидони, потребовать ответа. Горло сдавило, к глазам подступили слезы.
Это не просто обман. Это предательство. Вряд ли он сумеет пережить еще одно. Потеряв самообладание, Девеллин схватил ее за горло. Во мраке она выглядела такой нежной, такой беззащитной, но сейчас он страстно хотел задушить ее.
Должно быть, Сидони почувствовала его напрягшиеся пальцы. Она в страхе проснулась и замерла.
– Девеллин?
Он грубо встряхнул ее:
– Поднимайся, дьявол бы тебя побрал! Кто ты? Говори! Сидони попыталась отстраниться:
– Пусти! Ты делаешь мне больно.
– Лживая дрянь! Как ты могла так поступить?
– Девеллин, прекрати, – сказала она, вставая на колени.
Но он заставил ее сесть.
– Я видел это, Сидони. Я знаю, кто ты.
– Что видел?
Он снова встряхнул ее:
– Не притворяйся! О, ты такое совершенство, мадам Сен-Годар! Ты всех одурачила, верно?
– Это не то, что ты думаешь, – прошептала она, пытаясь вырваться. – Совсем не то.
– Я уже слышал это раньше, не так ли? – рявкнул он, безжалостно сжав ее руку. – Что ты затеяла, Сидони? В чем твоя игра?
Сидони тихо всхлипнула.
– Убирайся, Девеллин. Я не просила тебя приходить сюда. И ничего я не затевала, если не считать, что из-за тебя я словно сошла с ума и веду себя как безумная.
Он вдруг отпустил ее, и она упала на ковер. Во мраке он видел, как Сидони потянулась за рубашкой, чтобы прикрыть наготу.
– Черный Ангел! – с отвращением процедил он, поднимаясь. – Ты действительно вздумала одурачить меня, не так ли? Но второй раз не получилось, хитрая маленькая ведьма!
– Ничего я не думала. И не затевала. Девеллин горько засмеялся.
– Люди вроде тебя всегда что-нибудь затевают, Сидони. Вечно прячутся, всегда ищут, кого ограбить. Ты думала, стоит тебе раздвинуть ноги, как я уже слеп и глух? А затем подсыпать мне что-нибудь? Что тебе нужно в этот раз? Еще денег? Или просто развлечений?
Сидони прикрыла рот ладонью, заглушая рыдания.
– Я вернула твои деньги, Элерик. Я все тебе отдала. Я отдала тебе свое сердце.
Чтобы сдержать подступившие слезы, Девеллин яростно заправил рубашку в брюки и начал искать жилет.
– Грязная ложь и крокодиловы слезы, – процедил он сквозь зубы. – Оставь сценическое искусство, Сидони. Ты предала меня.
– Что ты имеешь в виду? Куда ты собрался?
– Пойду домой, напьюсь. И буду пить долго. Так что держись от меня подальше, или я не отвечаю за свои действия, ты слышишь меня?
– Ты… собираешься в полицию?
Девеллин подхватил сюртук и фыркнул ей в лицо.
– К чему пустые хлопоты? Для меня ты уже мертва, Сидони. Настолько мертва, как если бы я собственными руками вырвал твое вероломное сердце.
И он захлопнул за собой дверь. Он слышал ее рыдания. Ему плевать, если слуги услышат их. Он шагал по темному коридору и так хлопнул напоследок дверью, что задребезжали стекла.
Девеллин стоял под дождем на ступенях лестницы и глядел на окно, в котором всего несколько часов назад горела свеча. Вспомнил, как ждал, как молился, чтобы она зажгла свечу. Вспомнил надежды, которые вселил в него мерцающий огонек. Все напрасно. Ему больше не на что надеяться. Он видел это. Черный Ангел.
Хуже того, давно знал. Разве он не чувствовал – с самого начала, – что она напоминает ему Руби Блэк? Разве не удивлялся, что так страстно хочет двух женщин одновременно? Двух столь разных женщин? Да, они были совсем не похожи. Но в глубине души он знал. Даже, несмотря на то, что знание сердцем его разум отвергал как невозможное.
Вчера он вел себя позорно, открыто уделял Сидони нежелательное внимание, позволил, чтобы их застали врасплох. Он был очень удручен. Но ведь он думал, что скомпрометировал леди, к тому же леди, которую он любил. С которой надеялся связать жизнь, свое будущее. Но она не леди. И не было у него будущего. Ему следовало бы помнить об этом. Но как-то получилось, что он поддался ее чарам и позволил дважды обмануть его.
Девеллин прижал ладонь к стеклу окна, за которым горела свеча. Холодное. Как смерть. Опять подступили слезы. Он заставил себя отойти от двери и наконец дал слезам пролиться. Он стоял посреди улицы, пока не промок насквозь. Думал о Сидони. О том, что на этот раз боль потери может окончательно погубить его.
Во второй половине следующего дня Аласдэр заехал к другу, с которым расстался, войдя в городской дом Уолрейфена, и с тех пор они не виделись. Ханиуэлл провел его в кабинет хозяина. Аласдэр сразу почувствовал неладное, однако спокойно ходил по комнате, пока Ханиуэлл не поставил на стол поднос с кофе и не вышел.
– Все в порядке, старина? У тебя вид, словно ты беспробудно пьянствовал три дня подряд.
– Я бы не возражал, – ответил Девеллин. – Только, признаться, не мог сделать даже глотка шерри.
– Дев, ты не заболел?
Маркиз рассеянно взглянул на друга и прошептал:
– Случилось нечто ужасное, Аласдэр. Если, конечно, я не сошел с ума. А я начинаю подозревать, что так оно и есть.
– По-моему, ты выглядишь как обычно, старина. Если не считать бледности. Таким бледным ты не был, даже когда Портерфилд ранил тебя в плечо за то, что ты переспал с его женой.
Девеллин показал на кресло:
– Ради Бога, сядь. Аласдэр сел.
– Теперь рассказывай.
– Только при условии, что ты будешь нем. Дай честное слово, нет, поклянись, что не скажешь никому ни слова.
– Раз ты просишь, Дев, пожалуйста. Я буду нем. Маркиз долго смотрел невидящим взглядом в глубину комнаты.
– Я нашел свое возмездие, Аласдэр, – наконец сказал он. – Я нашел свою Руби Блэк.
– Нашел? Хорошие новости, не так ли? Правда, я не знал, что ты продолжаешь искать ее.
– Тем не менее я нашел ее. Случайно. Руби Блэк – это Сидони.
– Ты хочешь сказать, что мадам Сен-Годар и… эта шлюха из «Якоря»…
– Да.
– Чушь, Дев! Как ты мог даже вообразить такое?
– Я знаю, Аласдэр. Я видел доказательство. Тот поднял брови.
– Даже в пьяном состоянии ты не отличаешься богатым воображением, Дев. Но сейчас ты выглядишь ужасно трезвым.
– Ужасно, да. И боюсь того, что могу еще узнать.
– Думаю, ты был введен в заблуждение, старина. Мадам Сен-Годар весьма утонченная леди. Ты совершенно уверен?
Проклятие, уверен ли? Да. Хоть было почти темно, он видел это. Потому в безумной ярости и покинул ее. Господи, каким же он был идиотом на балу Уолрейфена. А затем намеревался поступить еще глупее. Даже пытался разыскать мать, которой, слава Богу, не оказалось дома. Причем он был совершенно трезв.
Девеллин уронил голову на руки.
– Боже, Аласдэр, я не знаю. Нет. Я уверен. Хотя она и не отрицает, и не признает это. Она сведет меня с ума.
– Ну, если это одна и та же женщина, – сердито произнес Аласдэр, – тогда объяснимы некоторые странности. К примеру, одни готовы поклясться, что Черный Ангел француженка, другие – что итальянка. И почему Сидони так часто уходит из дома.
– Но как такое может быть? Полк все время наблюдает за ее дверью и ни разу не видел, чтобы она выходила из дома, переодевшись шлюхой, служанкой или кем-нибудь еще.
– Она слишком умна для этого, – возразил друг. – Возможно, она выходит через заднюю дверь, через окно. Черный Ангел, как нам известно, умеет взбираться по стене, а Сидони много времени провела в открытом море, где можно научиться еще и не такому. Конечно, татуировку довольно трудно сделать в Лондоне, а на каком-либо из тропических островов… – Пожав плечами, Аласдэр умолк, словно давая время Девеллину свыкнуться с этой мыслью.
– Боже, мне следовало задушить ее, когда была такая возможность, – процедил маркиз, стукнув кулаком по ручке кресла. – Но еще не поздно.
– Успокойся, Дев. К чему столько неистовства? Если мы даже правы, какие у тебя счеты с Черным Ангелом?
Девеллин с мрачным удивлением смотрел на друга.
– Господи! Она же выставила меня дураком, ограбила, унизила!
Склонив голову набок, Аласдэр изучал его.
– Если мне память не изменяет, она все тебе вернула, – спокойно произнес он. – А что касается унижения, Дев, то мы с тобой дьявольски хорошо этому поспособствовали. Ты устроил отвратительный дебош в «Якоре», потом я разболтал это всему городу. А Черный Ангел, насколько мы знаем, не проронила ни слова.
Как ни странно, Аласдэр прав. Черный Ангел все ему вернула. Даже пошла ради этого на риск. Девеллин вспомнил, как он сам обошелся с нею. Господи! Он ударил ее. Использовал для собственного удовольствия, как обыкновенную шлюху. Мужчина не имел права так поступать. Он почувствовал тошноту. Как она теперь могла даже смотреть на него? Как могла не чувствовать ненависти?
Возможно, она его ненавидела. Возможно, это была месть.
Не может этого быть, нет. Он потряс головой. Сидони вела себя иначе. Она вела себя так, будто хотела его без всяких причин. Она сказала, что отдала ему свое сердце.
Тут в дверях появился Генри Полк.
– Извините, милорд, – нерешительно произнес он. – Я не знал, что вы заняты.
– Ладно. В чем дело? – Слуга бросил настороженный взгляд на Аласдэра. – Говори. Не обращай на него внимания.
Полк нехотя вошел в комнату и передал Девеллину клочок обгоревшей бумаги.
– Мег видела, как мадам утром бросила это в камин. И еще одна странность, милорд. Она говорит, что мадам плакала весь день. – Аласдэр с подозрением взглянул на друга. – Мег говорит, миссис Кросби тоже в ужасном состоянии. Что-то случилось прошлой ночью, какое-то смятение в гостиной. Ачто, Мег не знает.
– Почему же записка оказалась у Мег, если мадам Сен-Годар бросила ее в камин? – спросил Девеллин.
– Мадам была расстроена. Бумажка не попала в огонь, и Мег вытащила ее, когда пришла убраться после завтрака. Она подумала, что бумажка может иметь отношение ко всему расстройству.
Записка была скреплена черным воском, печать с лежащим грифоном оплавилась. Без адреса, без имени. Девеллин пробежал глазами короткий текст. Почерк, мужской, был бы изящным, если б автор не торопился.
«Вечером. В «Кросс-Кейзе». Срочно. Девять часов. Bonne chance, J-C».
– Кто принес? Слуга покачал головой.
– Мег говорит, она представления не имеет, как мадам это получила и от кого. Написано как-то странно.
– И слишком кратко, – проворчал Девеллин. – Bonne chance. По-французски, не так ли?
– Да, означает «удачи», – ответил Аласдэр. Слуга переступил с ноги на ногу.
– Думаю, теперь они уволят Мег, да, сэр? Если узнают, что она передала записку мне.
– Вероятно, – буркнул маркиз. Аласдэр протянул руку:
– Дай мне взглянуть, Дев.
Но Полк еще не закончил.
– Милорд? Если она уволит Мег без рекомендаций, я не смогу ее оставить, ведь так? Я женюсь на ней.
– Мои поздравления.
– Боже, Дев, что ты собираешься делать? – спросил Аласдэр, прочитав записку.
– Почему она занимается такими опасными делами? Почему? Черт возьми, Аласдэр, я должен узнать.
– Сэр? – Полк многозначительно смотрел на хозяина. – Что вы думаете?
– Что? – Девеллин, наконец, повернулся к нему: – Что тебе, Полк?
– Если мадам уволит Мег и я должен буду на ней жениться, мне понадобится жилье попросторней, ведь так, сэр? И отдельное?
Маркиз приподнял одну бровь.
– А не прибавка к жалованью? Полк, казалось, задумался.
– Вы очень добры, сэр. Но теперь я не один. Может, вы примете Мег на службу, пока не появятся дети?
Вздохнув, Девеллин сунул записку в карман.
– Почему-то у меня такое ощущение, Полк, что теперь я навеки должен буду заботиться о тебе, Мег и твоих мнимых отпрысках? – спросил он. – Хорошо. Женись. Ведь хоть кто-нибудь должен быть счастлив.
Не успел он закончить, как в дверь постучали, и звук эхом разнесся по дому.
– Я открою, сэр. – И Полк вылетел из кабинета.
– Ты кого-нибудь ждешь, Дев? – с беспокойством поинтересовался Аласдэр.
– Боюсь, что так, – мрачно ответил Девеллин, взглянув на часы. – Это почти наверняка моя мать.
Аласдэр вскочил с кресла.
– Мне лучше выйти с черного хода, старина. Полагаю, вечером ты должен сходить в «Кросс-Кейз», чтобы раз и навсегда покончить с делом Сидони.
– Какого дьявола я должен?
Задержавшись у двери, Аласдэр с некоторой печалью взглянул на друга.
– Любому понятно, Дев, что ты влюблен в нее. Ты бросил развратничать, играть в карты и пьянствовать. Разве не будет позором, если Сидони умудрится погубить себя после столь необычайной сцены раскаяния?
Погубить себя? В словах Аласдэра был резон. Холодок пробежал у Девеллина по спине, когда он снова достал записку. Он решил, что Сидони прекратит свои выходки, раз ему теперь известно, кто она. Но, судя по этой записке, она, возможно, и дальше будет играть роль Черного Ангела. В коротком тексте угадывался намек на тайну плаща и кинжала. И принес ее какой-нибудь уличный мальчишка. Или ее просто сунули под дверь, за это Девеллин поставил бы свой последний шиллинг. Это был ее сигнал к некоему действию. Но какому?
Потом его осенило. В записке не говорилось «Жди меня в "Кросс-Кейзе"». Возможно, Ангел должна встретиться с кем-то еще. Возможно, с тем, кого выбрал автор записки? Или с жертвой? – Чем дольше маркиз раздумывал над этим, тем больше склонялся к мысли, что автор был своего рода сообщником. Многие проститутки имеют сутенеров и любовников. Подобное заключение оставило у маркиза неприятный привкус во рту. Но ведь Черному Ангелу кто-то же помогает.
На том его размышления и закончились, ибо в кабинет вплыла ее светлость, поистине величественная в блестящих голубых шелках и украшенной перьями шляпе. К тому же она выглядела сияющей. И несколько… победоносной. Явно не к добру.
– Элерик, дорогой мальчик, – сказала она, беря сына за руку. – Какой ты сегодня бледный.
– Я вполне здоров, мама, – ответил маркиз и подставил щеку для поцелуя. – Ты прекрасно выглядишь.
Ханиуэлл, двадцать лет прослуживший герцогине, почтительно следовал за нею с подносом свежезаваренного чая. Он уже забрал остывший кофе и вышел, пока герцогиня снимала перчатки и наливала чай.
– Итак, – начала она, передавая чашку Девеллину, – мне сообщили, что вчера ты заезжал на Гросвенор-сквер.
Маркиз уже очень сожалел об этом. Слишком поздно.
– Да, мэм. Под влиянием минуты.
– Я также узнала, что прошлым вечером тебя видели на благотворительном приеме Уолрейфена, – настойчиво продолжала ее светлость. – Ты поднял большой переполох, мой дорогой. Каким образом тебя пригласили?
Девеллин пожал плечами.
– Это устроил Аласдэр. Очевидно, Уолрейфен приглашает всех, кто, возможно, проголосует за тори в этом веке или следующем.
– Боже! Я не подозревала, что у тебя есть политические симпатии.
– Я и сам не подозревал, – сухо ответил маркиз. – Но ты ведь знаешь Аласдэра.
– Конечно. – Мать натянуто улыбнулась, словно это обстоятельство причинило ей боль. – Во всяком случае, я была вчера у тети Адмиты, играла в пикет с Хорасом, когда влетел кузен Джордж и сказал:
– Подожди! Ты играла в пикет? С терьером? Герцогиня покраснела.
– Трудно объяснить. Так вот, как я уже сказала, кузен Джордж клянется, что видел тебя на балу Уолрейфена, чему я не могла поверить. Затем, когда наш слуга доложил, что ты приезжал на Гросвенор-сквер, я вообще лишилась дара речи.
– Тем не менее, ты это пережила, не так ли? Но мать шутку не приняла.
– Конечно, дорогой, если б я знала, что ты приедешь, то не ждала бы столько лет, чтобы снова открыть дом.
Маркиз с отсутствующим видом размешивал сахар в час.
– Как я тебе уже сказал, это был минутный порыв. Оторвав взгляд от чашки, он увидел, что мать с ужасом смотрит на его руку.
– Боже мой, Элерик! Обычно ты не кладешь сахар. Тем более по три полные ложки.
– Должно быть, я где-то позаимствовал эту привычку.
– Немедленно избавься от нее, – посоветовала герцогиня. – Ты наберешь вес.
– Постараюсь иметь это в виду, мама.
– Сегодня ты на удивление послушный. Ты заболел? У тебя жар?
Девеллин молча отставил чашку. Вчера он действительно приезжал к матери, поскольку беспокоился за репутацию Сидони и не знал, к кому еще обратиться за помощью. Но сейчас он чувствовал искушение позволить им повесить Сидони, а в ее положении до виселицы один шаг. Ибо она в безопасности до тех пор, пока имеет безупречную репутацию. И все же он не мог нанести ей вред, независимо оттого, что она ему сделала.
– Нет, я не болен, – наконец сказал он, ступая на тонкий лед. – На самом деле у меня неприятности, мама. Вернее, я создал неприятности другому человеку.
Герцогиня удивленно подняла брови.
– Дорогой, что случилось? Девеллин колебался.
– В общем, дело обычное. Я завлек неопытную молодую женщину в темную комнату и попытался скомпрометировать ее добродетель. По крайней мере так показалось людям, которые застали нас в гостиной лорда Уолрейфена.
Мать побледнела.
– Боже! Насколько плохо?
– Я довольно усердно целовал ее. Хуже всего, я спустил ей рукав почти до локтя.
– Элерик! – Герцогиня закрыла глаза.
– Ради Бога, мама, я только осматривал рану на предплечье леди, – возмутился он. – Недавно она подверглась нападению разбойников.
Глаза ее светлости широко раскрылись.
– Какой ужас!
– Она была достаточно своевольна и достаточно глупа, чтобы ходить одной в темноте, – сердито произнес Девеллин. – И я совсем не уверен, что это ее остановит.
– Своевольна и глупа, – сухо повторила мать. – Да она сущее наказание.
– Избавь меня от твоего сарказма, – проворчал Девеллин. – Я лишь пытаюсь тебе объяснить, как получилось, что я занялся одеждой леди.
Ее светлость подавила улыбку.
– Конечно, продолжай.
– Я хотел осмотреть рану, – повторил он. – Мне требовалось взглянуть, насколько она серьезна. Леди не хотела, чтоб я смотрел. Мы оба тянули рукав, когда нас увидели. К сожалению, это выглядело, я уверен, совершенно иным видом борьбы.
– И сейчас ты просишь моего совета?
– Да, потому что знаю, насколько скандал может запятнать невинную женщину, – ответил маркиз, забыв, что Сидони могла быть далека от невинности. – Я не желаю, чтобы от моего грубого поведения страдала еще одна женщина.
– Ах, ты имеешь в виду Джейн, – прошептала мать. – Но Джейн уже лет двенадцать как леди Хелмшот. И я не могла бы сказать, что она чрезвычайно страдала, Элерик.
– Ей пришлось выйти замуж за человека вдвое старше, чем она.
– Пришлось? – лукаво спросила герцогиня. – Единственное, к чему ты ее вынудил, была рука лорда Хелмшота.
– Не понимаю, что ты имеешь в виду.
– Ты ведь делал ей предложение?
– На следующий же день, как приказал отец, – процедил маркиз. – И Джейн сразу мне отказала.
– Да, но тогда еще был жив твой брат. Все мы, включая Джейн, надеялись, что он вернется к нормальной жизни.
– Но этого не произошло. В чем тоже моя вина. Герцогиня прижала кончики пальцев к вискам.
– Элерик, у меня больше нет сил на такие разговоры, – устало произнесла она. – Более того, я собиралась говорить о другом.
– Тогда говори, ради Бога.
– Сначала я задам тебе вопрос. Как ты думаешь, почему Джейн пошла с тобой втемную библиотеку? Ведь ты не имел видов на титул.
– Она пошла, чтобы заставить Грега ревновать.
– И добилась своего. Грегори ворвался в библиотеку, готовый уберечь свое маленькое завоевание от жадных рук брата. Весьма романтично!
– В следующий раз, мама, я буду знать, что тебе ответить, когда меня-обвинят в цинизме. Скажу, что был честен.
Мать засмеялась.
– Я цинична, не так ли? Я понимаю, что, если б вы двое не поссорились, и Грег бы не упал.
– Господи, мама, он не упал. Я ударил его, причем умышленно.
Но мать не обратила на это внимания.
– Как я сказала, если бы Грег не упал, я уверена, что Джейн была бы сейчас леди Девеллин, – спокойно продолжала она. – Но вместо этого два дня спустя лорд Хелмшот сделал ей предложение, и Джейн, что называется, предусмотрительно застраховала себя от проигрыша.
Девеллин горько улыбнулся.
– Джейн никогда тебе не нравилась, да? Ее светлость пожала плечами.
– Она знала, что подумает Грег, когда пошла с тобой в библиотеку. Она была совершенно беспринципной. Грег бы в конце концов понял это, но к тому времени он мог бы уже жениться на ней.
– Теперь нам вряд ли стоит обсуждать Джейн и Грега.
– Да, прости меня. Ты ведь хотел моего совета? Девеллин саркастически улыбнулся:
– И дорого за это расплачиваюсь.
– Мне бы очень помогло, если бы я знала имя этой леди, Элерик.
– Нет. Имя леди не имеет значения, – ответил маркиз, подумав: «Ложь. Конечно, имеет. Причем существенное, если станет известным».
Мать презрительно фыркнула.
– Она респектабельна? Добродетельна?
– Будь она вертихвосткой, разве я просил бы тебя?
– Понятно, Элерик. Значит, леди добродетельна. Она еще девственница?
– Вдова. Но молодая.
– Ясно. – Герцогиня ненадолго задумалась. – Конечно, если ты искренне хочешь защитить ее репутацию, то лучший способ – это брак.
Маркиз воззрился на мать, как будто подобная мысль не приходила ему в голову.
– Брак? Со мной? Ты не менее сумасшедшая, чем тетя Адмита, если думаешь, что мое имя способно защитить ее репутацию. И, честно говоря, мама, я не хочу эту женщину.
– Тогда никаких свадебных колоколов. И много было свидетелей этого компрометирующего эпизода?
– Всего двое, – буркнул Девеллин. – Твоя закадычная Изабель со своим другом. Высокий светловолосый Адонис, женатый наледи Килдермор.
– А, преподобный мистер Амхерст.
– Проклятие! Священник? Чем дальше, тем хуже.
– Закрой свой нечестивый рот, Элерик, – небрежно сказала мать. – На его счет тебе нечего беспокоиться. Из Амхерста не выбьешь сплетню даже ломом.
Девеллин немного успокоился, и мать, наклонившись через стол, похлопала его по руке.
– Возможно, я заверну на Беркли-сквер. Ты ведь знаешь, мы с Изабель давние подруги.
Она хотела встать, но Девеллин удержал ее:
– Мама, возможно, тебе пока не стоит туда ехать.
Он так побледнел, что встревоженная герцогиня опять села.
– Что случилось, дорогой?
Он закусил губу, хотя считал, что давно избавился от детской привычки.
– Я солгал, – наконец произнес он. – Имя леди может иметь значение.
– Я бы все равно спросила Изабель.
– Она не знает всего. Эта леди очень юной вышла замуж за французского морского капитана. После его смерти она приехала из Франции, сняла дом напротив моего. До недавнего времени я считал, что она француженка.
Мать приподняла бровь.
– А это не так?
– Ее зовут мадам Сен-Годар. Но до замужества она была Сидони Буше. Ты знаешь ее? – Нахмурившись, герцогиня покачала головой. – У нее есть брат, который называет себя Кемблом. Он бизнесмен на Стрэнде, очень богат, имеет влиятельных друзей, среди них Уолрейфен. Однако к высшему свету они не принадлежат, и она дорожит своей репутацией.
– Изабель не станет болтать, дорогой.
– Мама, ты уверена? – настойчиво спросил маркиз. – Я чувствую двойную ответственность, поскольку эта леди – наша дальняя родственница. Она дочь предыдущего герцога.
– Нет, дорогой, та умерла в Индии.
– Его незаконная дочь, ребенок Клер Буше. Любовницы Гравенеля, мама.
– Господи, была еще дочь? Маленького мальчика я помню очень хорошо. Твой отец, конечно, был вне себя, но поделать ничего не мог.
– Он знал Клер Буше?
– Нет. Знала тетя Адмита, я полагаю. Бедная, бедная девочка. Он погубил ее.
– Погубил ее?
– Предыдущий герцог. Мадмуазель Буше была гувернанткой его дочери в Стоунли. Молодая и очень красивая. Поскольку она не ответила на его ухаживания, он взял ее силой. Наши старые слуги до сих пор шепчутся об этом.
– Боже мой! Сидони никогда об этом не упоминала.
– Тогда не болтай и ты, – предупредила мать. – Герцог был ее отцом, возможно, она еще любит его.
Или ненавидит, подумал маркиз. Вероятно, даже хотела отомстить, но ее отец умер.
– Бедная Клер Буше – столько лет оставалась с этим презренным негодяем.
– Разве у нее был выбор? Она ждала ребенка.
– Я бы убил его! – с непонятным для себя бешенством сказал Девеллин.
– Ты глупец, Элерик. Ничего подобного ты бы не сделал.
– Нет, сделал бы. И с радостью пошел бы на виселицу.
– Ты говоришь как мужчина, – раздраженно процедила мать. – Бедную девочку погубили, она ждала ребенка. Она не могла себе позволить радость мщения.'Должна заявить, что вы, мужчины, ничего не знаете о материнстве. Еще до появления ребенка на свет мать все стерпит, всем пожертвует, чтобы защитить свое дитя. Ты не можешь понять этого чувства.
Возможно, гнев матери оправдан. Девеллин вспомнил, как она, всегда такая хрупкая, слабая на вид, непоколебимо защищала его в те кошмарные дни, когда умирал Грег. Вспомнил ссоры, ужасные обвинения, которые она бросала отцу в лицо. Ради сына она чуть не разрушила свой брак. А не сумев переубедить мужа, поехала к своему отцу, весьма богатому человеку, и умолила его поддержать Девеллина. Тот выполнил ее просьбу. Более того, сделал внука своим наследником, позволив ему вести безбедную жизнь. Девеллин вспомнил, как, чрезвычайно благодарный деду, он в ярости и горечи отверг свою мать. Как мог он не оценить ее жертвенности?
Маркиз запустил руки в волосы.
– Прости, мама, – прошептал он. – Я сегодня плохо соображаю.
Герцогиня откинулась в кресле.
– А эта женщина, Сидони, по-твоему, хороший человек?
– Да. Она замечательная.
Девеллин не кривил душой. Забыв свой гнев, он понял, что Сидони была лучшим человеком, каких ему довелось встретить. Сидони обладала всеми женскими достоинствами. К тому же очень напоминала ему женщину, сидящую напротив. Утонченная, изысканная. Прагматичная. С сердцем и отвагой львицы.
– Элерик, я должна поехать к Изабель, – сказала мать, поднявшись с кресла и поцеловав его. – Пожалуйста, верь мне, дорогой, я все улажу. Не могу видеть тебя настолько обеспокоенным.
Девеллин почувствовал, что страх, наконец, отступил. Он верил матери. Она не обещает того, чего не может выполнить. Репутация Сидони останется незапятнанной, по крайней мере им.
Герцогиня уже была на полпути к двери.
– Кстати, мои поздравления, – сказала она, задержавшись. – Ханиуэлл сообщил мне, что ремонт на Дьюк-стрит закончен и ты на следующей неделе вернешься домой.
– Он так сказал? Значит, мы возвращаемся.
– Элерик! Ты, кажется, не рад. Девеллин пожал плечами:
– Не знаю, мама. Я слегка устал от жизни на Дыок-стрит, если ты понимаешь, что я имею в виду.
Герцогиня сморщила нос.
– Вообще-то Блумсбери в наши дни уже не очень светский.
– Я тоже, мама, – засмеялся он, предлагая ей руку. – Я тоже.
Не теряя времени, герцогиня сразу поехала в Мейфэр. Хотя в этот час светская жизнь там била ключом, она не сомневалась, что застанет свою подругу детства на Беркли-сквер. Леди Кертон не особенно любила свет.
Однако графиня не сидела по своему обыкновению за письменным столом, а явно глядела на улицу из окна гостиной, ибо сама открыла дверь.
– Элизабет! Наконец-то! Идем прямо в библиотеку. Не будем терять ни минуты.
Герцогиня была поражена.
– Ты знаешь, почему я приехала?
– Разумеется. По поводу мадам Сен-Годар, да? – прошептала леди Кертон, ведя подругу в коридор. – По поводу случившегося в гостиной Уолрейфена? Видела бы ты лицо Элерика, дорогая.
– Я уверена, он влюблен в эту женщину, Изабель, – сказала герцогиня. – Думаю, по уши.
– Согласна, – ответила подруга. – Я никогда еще не видела, чтобы Элерик настолько терял самообладание из-за какой-то раны.
Герцогиня подняла брови.
– Ты веришь этой глупой истории?
– По поводу схватки мадам Сен-Годар с обыкновенными преступниками? – спросила Изабель. – Конечно! Только я не считаю эту историю глупой. Я нахожу ее весьма успокаивающей. Видишь ли, мне кое-что известно о нашей дорогой мадам Сен-Годар и ее склонности к беспокойству. Возможно, больше, чем Элерику.
– Правда?
– Боюсь, что так, – кивнула леди Кертон, плотно закрывая дверь библиотеки. – Можешь поверить мне на слово, Элизабет, мы должны без промедления отвести эту пару к алтарю.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Соблазнить дьявола - Карлайл Лиз

Разделы:
Глава 1Глава 2,Глава 3Глава 4,Глава 5Глава 6,Глава 7,Глава 8,Глава 9Глава 10,Глава 11,Глава 12Глава 13Глава 14,Эпилог,

Ваши комментарии
к роману Соблазнить дьявола - Карлайл Лиз



Очень интересно, даже захватывает.
Соблазнить дьявола - Карлайл ЛизО.
11.10.2012, 18.14





Очень интересно, даже захватывает.
Соблазнить дьявола - Карлайл ЛизО.
11.10.2012, 18.14





не плохой роман!
Соблазнить дьявола - Карлайл Лизн.
25.05.2016, 21.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100