Читать онлайн Один маленький грех, автора - Карлайл Лиз, Раздел - Глава 6, в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Один маленький грех - Карлайл Лиз бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.24 (Голосов: 93)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Один маленький грех - Карлайл Лиз - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Один маленький грех - Карлайл Лиз - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Карлайл Лиз

Один маленький грех

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6,
в которой леди Таттон приходит в ужас

На следующее утро Аласдэр проснулся, едва рассвело, с чувством, что над его головой навис дамоклов меч — вернее, три меча. Спать ему почти не пришлось. Наверное, уже в пятый раз после полуночи он спустился вниз, чтобы посмотреть, как там Сорча.
Доктор Рид дремал в кресле, сложив руки на животе.
— Около часа назад она начала шевелиться, — сообщил он. — Ее зрачки реагируют нормально, плечо выглядит хорошо. Думаю, опасность миновала, сэр Аласдэр.
— Слава Богу. — Он подошел к кровати и взял крошечную ручку Сорчи. Мысль о том, как ей могло быть больно, была невыносима для него. Но сейчас она, похоже, спала естественным сном. Она на самом деле выглядела нормально. Аласдэр почувствовал огромное облегчение. Доктор встал.
— Думаю, к полудню она проснется. Тогда мы узнаем, если сможем определить, насколько дискомфортно она себя чувствует. Может быть, день-два она будет капризничать.
Аласдэр заулыбался, дотронулся до мягких детских завитков.
— О, Сорча не будет терпеть дискомфорт, — сказал он. — И она даст знать об этом очень убедительно.
— Гм! — сказал доктор. — Избаловали? Аласдэр пожал плечами.
— Я предпочитаю сказать — души в ней не чаяли. После того как доктор ушел, он в спешке подкрепился гренками и кофе, потом быстро оделся. День предстоял трудный. Он знал, что будет делать, чувствовал себя прескверно и не мог понять, виной тому страх или ожидание неизбежного. Он был виноват, очень виноват перед всеми, потому что позволил ситуации дойти до этого.
У выхода Уэллингз подал ему трость и шляпу.
— Ваш брат полагал, что будет завтракать с вами этим утром, сэр, — сказал он со вздохом.
Аласдэр иронически посмотрел на дворецкого.
— Скажите мне, Уэллингз, разве мой брат не богат, как Крез?
Дворецкий склонил голову:
— Думаю, да, сэр.
— Тогда скажи ему, чтобы он выстроил себе дом и нанял повара, — произнес Аласдэр, надевая шляпу. — Жадный шотландец! В случае необходимости я буду на Оксфорд-стрит, мне нужно купить кое-что. Брови Уэллингза поползли вверх.
— Купить, сэр? Аласдэр усмехнулся.
— Уэллингз, есть вещи, которые не ждут.
Это было чудо. Или по крайней мере так казалось Эсме. В половине десятого Сорча совершенно проснулась, переполошив полдома. Эсме взяла ее к себе на колени и взволнованно прижала, не забывая о пострадавшей руке. Этого было явно недостаточно. Сорча наморщила маленькое розовое личико и сделала глубокий вдох.
— Кашу, — обратилась Эсме к Лидии среди возникшего радостного оживления.
— Кашу? — Лидия подняла крышку с подноса с завтра-жом, который принес Хоз, и поспешила к ним с ложкой и тарелкой.
Эсме взяла ложку, и воцарилось молчание.
— Кушать! — произнесла девочка, открывая рот. Эсме и Лидия одновременно облегченно вздохнули.
— Избалованный ребенок! — проворчал доктор, звякая своими металлическими штучками, которые он складывал в черный кожаный саквояж.
Лидия закатила глаза.
— Так, сегодня ничего, кроме этой каши и небольшого количества бульона! — наставлял доктор Рид, со щелчком застегивая саквояж. — Не давайте ей бегать, лазать. И ради всего святого, никакого мытья. Я зайду завтра утром пораньше. До тех пор, если она будет перевозбуждена, дайте ей две капли настойки из вон той коричневой бутылочки, и пусть она поспит.
Эсме слабо улыбнулась.
— Благодарю вас, доктор Рид, — сказала она. — Лидия вас проводит, когда вы будете готовы.
Но после того как дверь за доктором закрылась и Эсме осталась наедине со своим раскаянием и сестренкой, вынужденной делить ее общество, чувство вины овладело ею с новой силой. Она подумала о безобразных швах на голове малышки, и на миг паника перехватила ее дыхание. Стоило чуть отвлечься — и вот результат! Ей еще повезло, что ребенок остался жив.
Облегчение, которое Эсме почувствовала утром, когда ресницы у Сорчи дрогнули и она открыла глаза, не могло полностью избавить ее от страха. Она оказалась настолько бестолковой, что подвергла опасности жизнь сестренки, мало того — она повела себя как последняя дурочка с сэром Аласдэром Маклахланом. Ужас и еще чувство, для которого у нее не нашлось названия, вселились в ее сердце.
И что ей теперь делать? Как вести себя после того, что произошло? Она не собиралась притворяться, что ничего не случилось, и не убеждала себя, что этого не случится больше, если она останется в этом доме. Она просто умоляла его уложить себя в постель. Она повела себя еще глупее, чем ее мать. Маклахлану даже не понадобилось шептать ей на ушко сладкую ложь. Она сама бросилась к нему на шею. Какой мужчина откажется от такого?
Хорошо еще, что он научен предыдущими ошибками. По крайней мере она не останется с ребенком, как миссис Кросби и ее мать. Она должна быть благодарна за это. И еще — он был удивительно нежен с ней. Он вел себя так, что она чувствовала себя желанной и… почти любимой. Это, наверное, самая большая опасность. Она так уязвима. Так одинока.
Нет, ей не следовало оставаться здесь! Вчера она доказала, что не просто бесполезна, а много хуже. Лидия знает о детях гораздо больше, Эсме никогда не сможет так умело обращаться с Сорчей, как Лидия. Лидия никогда бы не позволила Сорче выбежать на дорогу.
Она не знает того, что следует знать няне и гувернантке. Как только Сорча полностью выздоровеет, она… Сейчас Эсме была просто не в силах думать об этом. Как бы напоминая Эсме о более насущных заботах, Сорча беспокойно заерзала. Эсме наклонилась и осторожно поцеловала ее в бровку, над которой красовался синяк.
— Моя малышка, — шептала она. — Как ужасно, что я оказалась такой плохой матерью!
Сорча взглянула на нее снизу вверх и сказала:
— Кушать!
Эсме неожиданно для себя в глубине души засмеялась. Она набрала в ложку каши и принялась кормить ребенка. Но почти тут же вернулась Лидия.
— Мисс, я думаю, вам лучше спуститься вниз, — сказала она взволнованно. — Там стоит большая черная карета, еще четыре выстроились у дверей, и какая-то леди отчитывает Уэллингза, требуя пропустить ее.
Эсме еще раз поцеловала Сорчу и передала ее служанке.
— Кто бы это мог быть?
— Я не видела эту даму раньше, — сказала девушка, беря в руки ложку с кашей. — Но я слышала, что называли ваше имя, а Уэллингз стоит белый как мел, — мне не приходилось видеть его таким.
— Как я уже сообщил вам, мадам, — разносился по лестнице голос Уэллингза, — сэра Аласдэра нет дома. Если вы можете подождать…
— Об этом не может быть и речи! — произнес обиженный женский голос. — Я не для того провела полночи в пути, чтобы ждать! Немедленно пошлите за мисс Гамильтон! Хотела бы я знать, почему со мной так грубо обращаются!
Эсме стояла на нижней ступеньке в полном ошеломлении.
— Тетя Ровена?
Леди так быстро повернула голову, что с нее чуть не слетела шляпка, украшенная многочисленными перьями.
— Эсме! — воскликнула она, бросаясь к ней. — Эсме! Дорогое дитя! Что с тобой произошло, ради всего святого?
Эсме крепко обняла тетю.
— Вы вернулись домой! — радостно сказала она. — А я уже стала бояться, что вы никогда не приедете.
— Ну, детка! — сказала ее светлость. — Твое письмо очень долго добиралось до меня, но как только Энн почувствовала себя достаточно хорошо, я сразу же собралась в дорогу. Надеюсь, ты не верила, что я брошу тебя?
— Нет, мэм, но я не знала, сможете ли вы вернуться и через какое время. Я дважды писала вам в Австралию.
— Да, почта идет так медленно! — Поджав губы, леди Таттон отодвинула ее. — Я буквально заболела от беспокойства. Финч приехал встречать меня в Саутгемптон и привез твое последнее письмо, поэтому я сразу поехала сюда. Дорогая девочка, нам нужно поговорить. Скажи этому ужасному человеку, чтобы он ушел!
Эсме посмотрела на дворецкого.
— Но, тетя Ровена, — сказала она, — вам не стоит бранить Уэллингза. Он был очень добр ко мне, и он ни в чем не виноват.
— Нет, нет! — запротестовала леди Таттон. — Я знаю, во всем виновата твоя мать! Если бы здравый смысл можно было оценить в деньгах, Розамунд не смогла бы купить себе и булавку.
Эсме почувствовала, как ее лицо запылало.
— Прошу, пройдемте в гостиную, — сказала она, направляясь к двери и распахивая ее. — Уэллингз, могу я попросить принести кофе? Леди Таттон, как вы уже могли догадаться, моя тетя, она только что вернулась из-за границы.
В гостиной они пробыли около получаса. Большую часть этого времени Эсме рассказывала леди Таттон о том, как жилось ее сестре в последнее время. Леди Таттон прослезилась, узнав подробности смерти леди Ачанолт, но было ясно, что ее возмущение перевешивало печаль. Ровена была на десять лет старше Розамунд, и ей часто приходилось вызволять младшую сестру из всевозможных неприятностей. Неудивительно, высказалась леди Таттон, что бедняжка не смогла противостоять болезни, если учесть, что она безрассудно растратила свои силы в четырех замужествах и в два раза большем числе романов.
Эсме попыталась объяснить, что произошло потом. В той части, которая касалась лорда Ачанолта, это было нетрудно, потому что ее гнев не успел остыть. Но когда она попыталась объяснить, почему пришла за помощью к сэру Аласдэру Маклахлану и почему осталась в его доме, это прозвучало так, как если бы она рассказывала об одной из безумных выходок ее матери.
У ее тети хватило доброты, чтобы обойти молчанием то, что она думает по этому поводу.
— Мое дорогое дитя! — сказала она, вынимая носовой платок и прикладывая его к глазам. — Как Розамунд могла докатиться до этого?
— Я думаю, она не хотела, тетя Ровена.
Леди Ровена в расстройстве зашмыгала носом.
— Эсме, когда тебе было семнадцать лет, я умоляла твою мать отправить тебя ко мне. Но она отказалась. Она заплакала и сказала, что ты слишком молода. Сейчас у тебя могла уже быть семья. У тебя мог быть надежный муж, который избавил бы тебя от скандала, у тебя были бы деньги нашего дорогого папы, которые облегчили бы тебе жизненный путь. И вот что мы имеем вместо этого! — Она воздела вверх руки. — Мысль о том, как ты была выброшена из дома и должна была жить своим умом, разбивает мое сердце.
Эсме не была уверена, что у нее есть хоть какой-то ум, но она придержала язык.
Леди Таттон оглядела маленькую гостиную, ту самую комнату, в которой мисс Гамильтон заключила свою дьявольскую сделку с Маклахланом. Эсме вспомнилось, как он выглядел в ту ночь: осунувшийся, небритый, в синяках, он все-таки оставался на удивление красивым. Сейчас она уже не знала, кто из них был больше напуган. И если бы воспоминание никак не задевало ее сердечных струн, она бы могла посмеяться над своим и его поведением.
Тетины слова вырвали ее из задумчивости.
— Ах, не могу поверить, что вы живете в этом логове порока, — резко сказала она. — Дитя мое, о чем ты думала? И о чем думал сэр Аласдэр? Безнравственный негодяй! Невинная молодая женщина, живущая под этой крышей? Он, конечно же, прекрасно все понимает, если уж ты не понимаешь!
— Я сама прекрасно понимаю, — признала Эсме. Особенно после прошлой ночи. — Но что мне было делать? Я ничего не могла придумать. А сэр Аласдэр — отец Сорчи.
Леди Таттон недоверчиво хмыкнула.
— Но мы не можем знать этого наверняка, разве не так, моя дорогая?
Эсме покачала головой.
— Я слышала, как мамочка бросила это в лицо Ачанолту. Она застала его в постели с одной из наших горничных и очень разгневалась. Зачем бы ей врать?
— Ну, не знаю! — сказала леди Таттон. — В любом случае Маклахлан, конечно же, не горел желанием взять к себе бедную малышку? Не сомневаюсь — его можно убедить отказаться от нее. Никто не будет долго размышлять над тем, что Ачанолт отправил свою дочку на воспитание к тете.
Эсме думала о завещании, которое написал Маклахлан, вспоминала, как он поглядывал на Сорчу в классной комнате, когда они вместе рассматривали его коллекцию монет. О том, как он склонялся над безвольным телом Сорчи в парке и слезы текли по его лицу. Эсме видела их сквозь собственные слезы. Может быть, он и был бессовестным негодяем, но даже негодяй может любить своих детей.
— Я совсем не уверена, что его можно убедить, тетя, — наконец произнесла она. — Или даже что его следует убеждать. Он привязался к Сорче.
Леди Таттон потемнела.
— Надеюсь, он не привязался к тебе, — сказала она ядовито. — Тебе нельзя оставаться здесь — об этом не может быть и речи. Нам будет нелегко объяснить, что ты здесь делала, если начнутся разговоры.
Тетя Ровена хочет, чтобы она ушла отсюда?
Ну конечно! В трех последних письмах к тете она умоляла о помощи. И разве существовала другая причина, по которой Эсме могла бы остаться, кроме привязанности к Сорче? Ей хотелось выкрикнуть, что она не может уйти, что здесь ее дом. Но это не был ее дом. На самом деле это было последнее место на земле, где ей полагалось быть. И она совсем не годится Сорче в матери.
Хуже того, кажется, от своей матери она унаследовала отсутствие здравого смысла в том, что касается мужчин. Эсме так крепко сцепила лежащие на коленях руки, что у нее начали неметь пальцы.
— Я работала здесь гувернанткой, — в конце концов произнесла она. — Это правда, так я и скажу.
— Мое дорогое, наивное дитя! — сказала леди Таттон. — Тебе нельзя оставаться в обществе сэра Аласдэра. Когда он не обыгрывает молодых людей, лишая их состояния, он ведет себя как худший из распутников, каких только можно себе представить.
— Если у него такая репутация, возможно, глупые молодые люди, что садятся играть с ним, не заслуживают лучшей участи, — невозмутимо парировала Эсме.
Проницательные глаза леди Таттон сузились.
— Кроме того, — быстро продолжила Эсме, — я не думаю, что кто-нибудь будет задавать вопросы, потому что сэр Аласдэр избегает появляться в обществе, а здесь мы довольно далеко от Мейфэра. Вдобавок его слуги, мне кажется, не болтливы.
Леди Таттон хмыкнула.
— Да, в таком доме, как этот, от них, вероятно, требуют молчания. Сколько времени тебе потребуется, дорогая, чтобы уложить свои вещи? Мистер и миссис Финч готовят для тебя комнаты на Гросвенор-сквер. Я наказала им ждать тебя и малышку, если сэр Аласдэр согласится, а он, я думаю, согласится. Надеюсь, ты признаешь, что я немного опытнее тебя в отношении таких джентльменов, если здесь можно употребить это слово.
Эсме чуть улыбнулась. Она забыла, как много тетя говорит.
— Вы уверены, мэм, что вы этого на самом деле желаете? — спросила она. — Я не хочу, чтобы мое присутствие так или иначе было для вас обременительным.
— Чепуха! — заявила леди Таттон. — Эсме, ты моя племянница, моя любимая племянница, надеюсь, ты это знаешь, — и ты позволишь мне кое-что сделать для тебя весной.
— Позволишь что? — спросила Эсме. Глаза леди Таттон расширились.
— Как что? Я начну вывозить тебя, глупышка! Чем еще мне заняться, если Энн далеко, а ее детишки хорошо устроены? Ты будешь во втором периоде траура, поэтому мы не сможем представить тебя во всей красе, как можно было бы, учитывая твою внешность. И потом, для дебютантки тебе многовато лет. Но многие джентльмены предпочитают девушек постарше, у которых больше здравого смысла.
— Я… прошу прощения?
Леди Таттон похлопала по ее руке.
— Я пытаюсь сказать, что мы в любом случае найдем тебе хорошего, достойного мужа, — продолжала она. — И я уже подумываю, что, может быть, нам не придется ждать до весны.
— Но, — нерешительно сказала Эсме, — нет, я не думаю…
— Вздор! — перебила ее леди Таттон. — Чем скорее, тем лучше, прежде чем пойдут сплетни о Сорче.
Эсме поджала губы.
— Но я совсем не уверена, что выйду замуж, тетя Ровена.
— Не выйдешь замуж? А как тогда быть с богатым приданым, которое оставил тебе дорогой папа?
Эсме начинала жалеть, что у кузины Энн слишком мало детей, чтобы дать занятие леди Таттон.
— Я в любом случае получу его, когда мне исполнится тридцать, — сказала она. — А после этого муж мне не будет нужен. Может быть, я стану синим чулком и поселюсь в деревне со сворой собак и дюжиной кошек. Леди Таттон взяла ее руку и поцеловала ее.
— Теперь я вижу, что не должна торопить тебя! — воскликнула она. — Считай, что мы договорились, дорогая. До весны мы позволим себе небольшие развлечения — обеды, встречи в узком кругу друзей. Ты хорошо проведешь время, я тебе обещаю. Очень скоро ты позабудешь об этом ужасном времени в доме сэра Аласдэра Маклахлана. И если тебе, моя дорогая, случится встретить его в городе, ты должна будешь отвернуться и не показывать, что знаешь его.
— Но почему? Я не могу так поступать, — запротестовала Эсме. — Он отец Сорчи.
Леди Таттон снова поджала губы.
— Но он, моя дорогая девочка, не тот джентльмен, с которым может водить знакомство незамужняя женщина.
Эсме сопротивлялась.
— Я не могу лишиться возможности видеть Сорчу, — настаивала она. — Ни за что. Тетя, это слишком жестоко.
Леди Таттон задумалась, но только на мгновение.
— Очень хорошо, — сказала она. — У ребенка есть няня, ведь так? Скорее всего она сможет приводить ребенка по утрам. Сэр Аласдэр, насколько я могу судить, не встает — возможно, еще и не возвращается домой — до полудня, так что не заметит ее отсутствия. Позволь мне, Эсме, позаботиться о некоторых вещах. Я ни в коем случае не хочу, чтобы ты или Сорча чувствовали себя несчастными.
И радостный, и горький разговор закончился тем, что леди Таттон захотела увидеть Сорчу, которую она назвала очаровательным ребенком. Поворковав и поохав над раной на голове девочки, уверив, что она была бы рада принять ребенка как своего собственного, леди Таттон наконец поднялась и поцеловала своих племянниц в щечки. Ей не хотелось уходить без Эсме, но в конце концов она согласилась с доводами Эсме и обещала вернуться за ней в конце дня.
Лидия проводила ее до дверей. Эсме села и заплакала.
Не подозревая, что его утренние привычки были осуждены не кем иным, как одним из столпов высшего света, леди Таттон, сэр Аласдэр Маклахлан проворно поднялся по ступенькам через какие-то три часа после того, как спустился по ним, ощущая в себе гораздо больше любви к окружающему миру, чем обычно. Его хорошее настроение было вызвано двумя совершенно несходными обстоятельствами. Он только что узнал от Хоза, своего второго лакея, что Сорча потребовала завтрак.
Что касается второго, то в кармане сюртука у него лежали две маленькие коробочки от ювелира, на приобретение которых он потратил утро, и если эти покупки облегчили его кошелек на несколько тысяч фунтов, так тому и быть. Этим утром цена не казалась ему слишком высокой.
У дверей его встретил Уэллингз.
— Я слышал, у нас наверху хорошие новости, — бодро сказал Аласдэр, передавая тому шляпу и трость.
Но у Уэллингза был такой вид, как будто в доме кто-то умер.
— Что такое? — встревожился Аласдэр. — Боже мой, что-нибудь с ребенком? Что случилось?
— Похоже, нас ждут неприятности, сэр, — мрачно отвечал дворецкий. — К нам явилась леди…
— Вы! — воскликнул пронзительный голос снизу лестницы. — Сэр Аласдэр Маклахлан?
Аласдэр быстро обернулся и увидел Лидию, сопровождающую хорошо одетую леди.
— Боже мой! — снова повторил он. — Леди Таттон? Мадам, вы ли это?
Ее светлость надвинулась на него, как семидесяти четырех пушечный корабль.
— Вы еще спрашиваете' — воскликнула леди. — А теперь, раз вы спросили меня, я хочу, чтобы вы уделили мне несколько минут.
Уже зная, что женщины, нарушающие неприкосновенность его жилища с просьбой уделить им немного времени, редко приносят добрые вести, Аласдэр насторожился.
— Вы в лучшем положении, чем я, мадам, — сказал он. — Особенно если учесть, что вы уже в моем доме.
Леди Таттон, высоко вскинув голову, прошествовала в гостиную, как если бы это была ее собственная гостиная. Аласдэр взглянул на Уэллингза — у того был вид, словно он проглотил лимон. Что, черт возьми, здесь происходит? Аласдэр передал свои покупки дворецкому, приказав запереть их в письменном столе.
— Так чем я могу быть полезен вам, мадам? — спросил он леди Таттон, входя в гостиную и снимая перчатки. — Я так полагаю, что вас привела сюда крайняя необходимость, поскольку мы едва знаем друг друга.
— Я не знаю вас, сэр, — неприязненно заявила она. — Но по вашей милости мы оказались в весьма затруднительном положении, и я здесь, чтобы все уладить.
Аласдэр застыл на месте.
— Прошу прощения?
— Мои племянницы! — выпалила она. — Те самые, которых вы держите здесь в заложницах!
Пол заходил под его ногами. Племянницы леди Таттон? Боже правый! Однако он сохранил присутствие духа настолько, чтобы презрительно бросить перчатки на пол.
— Я не знал, мадам, что держу кого бы то ни было в заложниках.
— Вы, сэр, нанесли невосполнимый ущерб репутации Эсме, — сказала леди Таттон. — Не смейте так высокомерно держаться со мной.
Теперь он испугался, и ему понадобилось все искусство игрока, чтобы скрыть это.
— Так вы тетя, я правильно понял? — спросил он небрежно. — Возвратились из дальних стран?
Она посмотрела на него так, как будто он сошел с ума.
— Конечно, я тетя! И не говорите, что вы этого не знали!
Он кисло улыбнулся.
— Я не знал. Но это мало что меняет. Сорча моя дочь.
— Что очень печально! — заметила ее светлость. — Плохо уже то, что она считается дочерью этого ужасного Ачанолта, а о вас, сэр, вообще говорить не приходится.
Аласдэр быстро терял терпение. Это было совсем не похоже на предвкушаемое им радостное возвращение домой, и ему не понравилось приведенное леди Таттон сравнение.
— Надеюсь, мадам, я не пал так низко, как человек, который может выбросить детей на улицу умирать с голоду! — резко сказал он. — Вы здесь с какой-то целью? Если так, изложите ее и оставьте меня. Я соболезную вашему горю в связи со смертью сестры, но отец ребенка — не ваша забота.
— Однако благополучие Эсме меня заботит, — возразила она. — А вы, сэр, едва не погубили ее репутацию.
— Боже мой, чего вы хотите от меня? — проскрежетал он. — Я не просил ее являться сюда!
— Да, но вы убедили ее остаться! — отвечала леди Таттон. — Вы знали, что она наивная, вы знали, что она в отчаянном положении, и вы воспользовались этим, ни на йоту не задумавшись о том, какой ущерб это нанесет ее доброму имени.
Теперь ее обвинения падали все ближе к цели.
— А Эсме… — Его голос дрогнул. — Что сказала вам Эсме? Леди Таттон посмотрела на него с подозрением.
— Она сказала, что сама во всем виновата. Что вашей вины здесь нет. Но я ни на секунду не поверила ей. Она очень неопытна, совершенно не знает жизни, и вам это известно.
Аласдэр отвел глаза и уставился в глубину комнаты. Время, казалось, остановилось, только тиканье напольных часов опровергало это.
— Тогда я женюсь на ней, — наконец проговорил он. — И больше не придется говорить о погубленной репутации.
Леди Таттон задохнулась от негодования.
— Ради всего святого! Нет, нет и нет!
Он снова посмотрел на нее и заставил себя говорить спокойно и твердо.
— Это сделало бы меня самым счастливым человеком на земле, — произнес он. Он не хотел такой судьбы для Эсме, но раз уж так вышло, перечисление леди Таттон всех его грехов облегчило ему задачу — он сделал то, что, как уже знал в глубине души, он должен был сделать. Но леди Таттон оставалась непреклонной.
— Ни в коем случае! — возмутилась она. — Если только вы не сообщите причину, по которой она не сможет сделать хорошую партию.
Аласдэр перевел дыхание.
— Эсме сделает честь любому мужчине, — сказал он. — И хотя я знаю, что не заслуживаю ее, я мужчина, которого обвиняют в том, что он бросил тень на ее доброе имя.
Глаза леди Таттон стали жестче.
— Вы только сделаете ее несчастной, — заявила она. — Вы погубили ее мать. Зачем заставлять Эсме выходить замуж за игрока и соблазнителя женщин? За человека, семейство которого всего лишь два поколения назад перестало быть арендаторами? Моя сестра, возможно, была немного экзальтированной, но наш род уходит корнями во времена Вильгельма Завоевателя. И если в вас осталось хоть что-то от джентльмена, отойдите в сторону, придержите свой язык и дайте кому-нибудь достойному взять ее в жены!
Последовало долгое молчание. Аласдэр подошел к окну и смотрел на улицу. Его снова переполнял доводящий до дрожи гнев и бессильное чувство, что нечто драгоценное ускользает из его рук.
Но Эсме не грозило попасть под колеса кареты. Она не умирала от потери крови. У нее появились другие возможности. Шанс стать тем, кем она должна была быть по крови и рождению. А он… ладно, в сущности, он был как раз таким, каким его обрисовала леди Таттон. И без всяких оправданий.
Он не был отвергнут отцом в раннем возрасте, как его друг Девеллин. Он не страдал от невосполнимой утраты первой любви, как Меррик. У него не было темной байронической тайны, как у Куина. Он был просто обаятельным прожигателем жизни. Потому что он так захотел. И теперь, когда он приблизился — ну, не к осени, но к позднему лету своей жизни, — у него нет прав сетовать на это и погубить молодость, красоту и невинность просто потому, что он почувствовал что-то вроде трогательной нежности подростка к девушке, которой он не заслуживал. Это пройдет, и довольно скоро.
— Вы полагаете, мадам, что вы сможете удачно выдать ее замуж? — спросил он глухим голосом.
— Я уверена в этом, — сказала она. — Ваши слуги много болтают?
— Совсем нет, — уверенно сказал он. — Более того, они относились к мисс Гамильтон чрезвычайно уважительно.
— Тогда я смогу выдать ее замуж к Рождеству, — объявила леди Таттон.
Однако он заметил в ней некоторое колебание. Он понял, что это не сулит ему ничего хорошего. — И?.. Леди Таттон вздохнула.
— Конечно, Эсме не хочется расставаться с сестренкой. Поэтому мне кажется, было бы лучше, если бы вы просто позволили…
Он повернулся к ней, его лицо было маской гнева.
— Нет! — выкрикнул он. — Об этом не может быть и речи! Как вы смеете просить меня об этом!
— Признаюсь, ситуация неловкая, — сказала она. — Но девочка моя племянница, и…
— Она моя дочь! — отрезал он. — Моя! И я в состоянии, мадам, вырастить девочку и окружить ее всяческой роскошью. Если Эсме хочет уйти от меня, берите ее и идите ко всем чертям! Я не могу удерживать ее. Но мой ребенок? Нет. Никогда.
Леди Таттон немного поежилась.
— Хорошо, но дело в том, что Эсме просила меня подождать до полудня, — призналась она. — Мне кажется, сэр Аласдэр, она хотела поговорить с вами.
— В этом нет необходимости, — процедил он сквозь зубы. — На самом деле я не хотел бы этого.
— Я сказала ей то же самое, но вы же знаете, какова она, — сказала ее светлость. — К сожалению, я не знаю, что она задумала. Может быть, какую-нибудь глупость. Поэтому если она скажет что-нибудь неподобающее, я умоляю вас помнить о вашем обещании. Я умоляю вас отбросить эгоизм и хотя бы один раз поступиться своими интересами в интересах другого человека. Брак не должен принести ей разочарование.
Внутри Аласдэра все клокотало от гнева.
— Другими словами, вы хотите найти для нее мужа благоразумного и респектабельного? — проскрежетал он. — Кого-нибудь, кто поможет ей занять достойное положение в обществе? А затронет ли ваш хвалебный муж ее чувства, оценит ли он ее ум, будет ли уважать ее независимый характер — все это будет иметь второстепенное значение? Такой брак, по-вашему, не принесет ей разочарования?
— Хорошо, оставим это, — сказала ее светлость. — Кажется, я задела вас за живое.
Он снова отвернулся к окну, на этот раз его руки вцепились в подоконник.
— Леди Таттон, боюсь, вы испытываете мое небезграничное терпение, — сказал он. — Вы одержали по крайней мере половину пирровой победы. Вы можете забрать одну из ваших племянниц и выдать ее замуж за первого встречного «достойного» мужчину. Теперь же будьте добры, убирайтесь из моего дома!
Он услышал только, как захлопнулась дверь.
Незадолго перед этим Лидия вернулась в классную комнату снова возбужденная, с широко раскрытыми глазами, и предупредила Эсме, что леди Таттон набросилась на сэра Аласдэра, как только он вошел в дом. Но в это время Сорча закапризничала, как и предсказывал доктор Рид, и Эсме принялась успокаивать ее, расхаживая взад и вперед по комнате и похлопывая малышку по спине, пока та не заснула.
Удрученная предстоящими переменами, которые теперь представлялись неизбежными, и очень обеспокоенная тем, что ее тетя могла несправедливо выбранить Аласдэра, Эсме продолжала расхаживать по комнате уже после того, как Сорча была уложена в кроватку, а карета леди Таттон исчезла из виду. С тяжестью на сердце она ходила и ждала. Ждала, что придет Аласдэр, и гадала, что он ей скажет.
Было бы лучше всего, если бы он ничего не сказал. Разве она уже не смирилась с разумностью, нет, с необходимостью покинуть этот дом еще до появления тети? Она не могла оставаться здесь и стать фактически содержанкой. Однако в ее воображении Аласдэр врывался в классную комнату, бросался к ее ногам, умолял не уходить. В моменты, когда она могла рассуждать разумнее, она представляла, что он приводит свои доводы, как прошлой ночью, и вкрадчивыми речами выманивает у нее обещание остаться.
Но ничего не происходило, и к ленчу — еду она отослала прежде, чем с нее сняли крышку, — она поняла, что он не придет. Это была тягостная мысль, но не могла же она уйти, не поговорив с ним последний раз.
Эсме нашла его в кабинете. Дверь была закрыта, но она знала, что он там. Как будто она могла ощутить в коридоре его запах, такой знакомый и успокоительный. Она набрала в грудь воздуха и негромко постучала. В ответ раздалось краткое «Войдите!».
Эсме заглянула в комнату:
— Надеюсь, я не помешала?
— Это вы, моя дорогая? — Аласдэр поднял голову от стола и поспешно задвинул ящик, но она успела заметить две коробочки зеленого бархата.
Она вошла в кабинет и внезапно почувствовала неловкость.
— Я так поняла, что утром вы имели встречу с моей тетей. Он, конечно, встал со стула.
— О чем вы? — спросил он рассеянно. — Ах да! Леди Таттон. Очень достойная леди.
— Да, конечно, — согласилась Эсме. — Но немножко излишне непоколебимая.
Маклахлан улыбнулся.
— По моему опыту, все достойные леди таковы. Эсме хотелось улыбнуться в ответ, но не получилось.
— Вы, конечно, знаете, почему она приехала? Маклахлан подошел к окну и остановился там — одна рука на затылке, вторая на талии. Она уже знала — это признак того, что он сердит или в затруднении. Но когда он повернулся к ней и прошествовал обратно, по его виду нельзя было предположить ни того, ни другого.
— Вот, Эсме, — сказал он, — я узнал, что вы покидаете нас.
— Разве? — сказала она с вызовом. — Мне казалось, что мы должны… вначале обсудить это.
— Эсме! — Он посмотрел на нее с упрекающей снисходительностью. — Нечего обсуждать. Вы должны покинуть мой дом.
Мир вдруг потерял свою устойчивость для Эсме, как будто пол уходил у нее из-под ног совершенно необъяснимым образом.
— Я должна уйти? — откликнулась она. — Вы умоляли меня остаться, а теперь так легко отсылаете укладывать вещи?
Он взял со стола перочинный ножик и начал играть с ним не вполне безопасным образом.
— Это только означает, что появилась непредвиденная возможность, — сказал он, медленно поворачивая лезвие к свету. — Ваша тетя занимает хорошее положение. Она обеспечит вам вход в тот мир, о котором большинство людей могут только мечтать.
— Я никогда не мечтала об этом.
— Лгунья! — произнес он с улыбкой. — Какая девочка не мечтает об этом?
— Я не девочка, — сказала она в запальчивости. — Если я и была ею, то только до смерти матери.
— Конечно, — охотно согласился он — слишком охотно, чтобы это понравилось Эсме. — Вы прелестная молодая женщина, грациозная, красивая, у которой все впереди.
— Аласдэр, вы не понимаете, — сказала она. — Тетя хочет… она хочет выдать меня замуж.
— В самом деле? — Он долго молчал. — Осмелюсь сказать, вам и следует выйти замуж.
Эсме не понимала, что происходит.
— Но… Но как же прошлая ночь?
— Прошлая ночь? — холодно спросил он. — Вы знаете, я был пьян. Это мое обычное состояние.
Она широко раскрыла глаза.
— Вы хотите сказать… вы хотите сказать, что ничего не помните?
— Не… совсем, — сказал он. — Нет. Эсме воздела руки.
— И кто теперь лгун? — вскричала она. — Вы выпили совсем немного! Хороший шотландец зимним утром вдвое больше наливает в свою кашу!
Он отложил ножик и взял ее руки в свои. Казалось, кровь застыла в ее пальчиках. Они были холодными, как и его голос.
— Эсме, — сказал он, — нам не следует даже говорить о прошлой ночи. Мы должны делать вид, что ничего не произошло, для вашей же пользы. Мы находились в таком состоянии, говорили и делали такие вещи, которые, уверен, никогда бы не сделали при других обстоятельствах.
Она посмотрела на него обличающе.
— Я не сделала ничего такого, чего бы я не хотела сделать! — отвечала она. — Мы любили друг друга, вы и я. Может быть, не так, как это обычно бывает. Но вы не можете говорить мне, что ничего не было.
— Эсме, ничего не было, — мягко сказал он. — Вы молоды. Вы не понимаете мужчин или того, как они…
— О да! — возмутилась она, вырывая из его ладоней свои руки. — Глупая девочка, да? Хорошо, так слушайте же, Маклахлан, и слушайте хорошо. Я устала выслушивать от всех, как я молода и глупа. Это не так, и мы оба знаем это. И я понимаю: вы пытаетесь заставить меня уйти.
Его глаза стали жесткими.
— Нет, я просто принимаю то, чего вы, очевидно, не можете, — сказал он, четко выговаривая слова. — Мы выпали из реальности, Эсме. Мы недопустимо сблизились, и это моя вина. Был приятный флирт, ничего больше. Мне не следовало разрешать вам оставаться здесь. И если вы останетесь, что, как вы думаете, произойдет между нами? Вряд ли мне нужно говорить вам, моя дорогая, что я не принадлежу к тем, за кого выходят замуж.
Она начала было с возмущением говорить что-то, но он оборвал ее:
— А если я не из тех, за кого выходят замуж, значит, вам нужно найти кого-то другого, — закончил он. — Вы красивое, чувственное создание. Леди Таттон, кажется, очень вовремя возвратилась домой.
Непонятно почему, Эсме испытала приступ тошноты. Она прижала руку к животу.
— Моя тетя — это она убедила вас в этом, да?
— Ради Бога, Эсме! Я намного старше вас! — Он отвел глаза в сторону. — Ваша тетя заставила меня устыдиться.
— Я не верю вам! — возразила она. — Я думаю, вы стараетесь поступить благородно.
Он громко рассмеялся.
— Эсме, я слышу, как все общество хихикает, возвращаясь из Мейфэра. «Сэр Аласдэр Маклахлан, положивший себя на алтарь чести молодой леди!»
— О да! — презрительно произнесла она. — Как смешно! Но Аласдэр продолжал:
— Сейчас вы считаете меня благородным и хорошим, не правда ли? — с вызовом говорил он. — Просто потому, что я подержал вас в своих объятиях и помог забыть нечто ужасное и трагическое? Если вы рассуждаете таким образом, Эсме, вы так же глупы и романтичны, как ваша мать. Я наслаждался вашим телом — и, поверьте мне, не стал от этого лучше и благороднее. Во мне нет ничего романтического. Я живу только здесь и сейчас, не в мечтах о прекрасном будущем. Ступайте. Ступайте к тете и устраивайте свою жизнь. Забудьте обо мне. Забудьте о Сорче. Пусть леди Таттон найдет вам респектабельного молодого человека с хорошими манерами, который даст вам собственных детей.
Эсме смотрела на него так, как будто он сошел с ума.
— Как… как я могу? — недоверчиво спросила она. — Я больше не невинна.
— О, поверьте мне, моя дорогая, вы — сама невинность.
— Но после прошлой ночи… я имею в виду, как на это посмотрел бы мужчина?..
— Но все же вы сохранили девственность, — сказал он.
— Формально, — возразила она.
— Возможно, — согласился он. — Но эта небольшая формальность — все, что имеет значение.
Какое-то время она оставалась спокойной. Она не ощущала себя невинной. Но в его словах было что-то, что не приходило ей в голову. Однако она не ожидала услышать из его уст такие холодные и логически выверенные фразы. Из прекрасных уст, которые всего несколько часов назад произносили ласковые слова, утешали ее и ласкали. Одни только воспоминания заставляли ее дрожать, и на какой-то миг она испугалась, что могла бы снова повести себя как дурочка.
Может быть, она такая же, как ее мать? Всю жизнь она старалась быть другой. Она старалась не терять головы, не пускать никого в свое сердце, но сэр Аласдэр Маклахлан стал ее погибелью. Как ей хотелось бы винить в этом его. Она прерывисто вздохнула.
— Вы думаете, я глупа и романтична? — потребовала она ответа. — Что я похожа на свою мать?
Он, казалось, готов был взорваться.
— Откуда мне знать? — рявкнул он. — Я даже не помню женщину, о которой идет речь. Вот какой я человек, Эсме! В моей постели побывала сотня леди Ачанолт — женщин, которых я никогда по-настоящему не знал и чьи имена даже не удосуживался запомнить. На самом деле я вряд ли знаю вас, и вы точно не знаете меня.
Ее бросило в жар, злые слезы брызнули из глаз — она старалась не дать им волю.
— О, я знаю вас, Маклахлан, — возразила она недрогнувшим голосом. — Я знаю вас лучше, чем вам бы хотелось.
— Тогда бросьте, Эсме! Вы пробыли здесь всего несколько недель. Вы ничего не знаете о мире за пределами Шотландии. Берите то, что вам предлагают. Не надо, девочка, бросаться на такого негодяя, как я.
— Как я могу? — возразила она. И вдруг растерянно спросила: — Вы сказали, что не хотите меня?
Он отвернулся к окну и не хотел смотреть на нее.
— А теперь, Эсме, пожалуйста, ступайте к своей тете. У меня срочные дела.
— Да, конечно, я пойду! — отвечала она. — И будьте спокойны, Маклахлан! Я собираюсь забыть о вас. Возможно, это даже не будет трудно…
— О, не будет! — прервал он.
— Вы правы, я не сомневаюсь! — согласилась она. — Но я не забуду свою сестричку. Вы не можете лишить меня возможности видеть ее.
Он не обернулся, не отошел от окна.
— У меня нет таких намерений, — глухо сказал он. — Вы можете видеться с Сорчей, когда пожелаете. Лидия будет приводить ее. Только, будьте добры, возьмите за правило вначале уведомлять Уэллингза. Как я уже сказал, мне сейчас нужно заняться делами.
Эсме пошла к двери, стараясь держаться очень прямо, но в последний момент ее как ударило.
— Я хочу знать еще одну, последнюю вещь, — сказала она, держась за ручку двери. — Я прошу ответить как сестре Сорчи, если уж не по другой причине.
— Что именно? — нетерпеливо спросил он.
— Вы собираетесь жениться на миссис Кросби?
Он оставался таким спокойным и таким неподвижным, что она испугалась, не зашла ли слишком далеко.
— Боже, надеюсь, нет, — наконец произнес он. — Но мне кажется, случаются и более удивительные вещи.
«То, что произойдет дальше, будет так же реально и так же больно, как кровоподтек у тебя между глаз». Сзади хлопнула дверь. Аласдэр наклонил голову, закрыл глаза и изо всей силы потер переносицу. Но слова красавицы цыганки по-прежнему звучали в его ушах.
«Вы сами себя прокляли, мне тут нечего делать. Настало время восстановить справедливость. Вы должны все исправить».
Бог мой, он пытался восстановить справедливость! Он пытался исправить то чудовищное зло, которое натворил! Но почему это так больно? Почему этот проклятый голос не оставляет его в покое? Он знал, как должен поступить.
Что он мог предложить такой молодой леди, как Эсме? Доброе имя? Прекрасную репутацию? Если бы он мог найти хоть какую-нибудь мелочь, хоть что-то, в чем леди Тат-тон была не права, может быть, он бросился бы вслед за крошкой. Бросился бы к ее ногам и обещал стать хорошим мужем.
Но леди Таттон, черт ее побери, была права. Его единственные таланты — способность очаровывать, красивая внешность и твердая рука за карточным столом. Как он сказал, за таких не выходят замуж. Это исключено. Никогда в своей жизни он не хранил верность женщине, и хотя сейчас чувствовал, что изменился, как он может знать наверняка? Как он может быть уверен?
А самое важное — то, чего заслуживает Эсме. Она заслуживает всего. Высокого положения в обществе. Благополучия и счастливой жизни. Здравомыслящего и респектабельного мужа — такого, какого обещала подыскать леди Таттон.
Леди Таттон! Боже всемогущий! Кто бы мог подумать, что его продрогший до нитки воробушек — родственница столпа английского общества. Если бы он знал, как бы он повел себя с ней? О, он знал ответ на этот вопрос! И от этого чувствовал себя отвратительно. Племяннице леди Таттон он не позволил бы и шага сделать в направлении своей гостиной. Он поднял бы с постелей всех слуг, какие только есть в доме, и разослал бы их в дождь по всему Лондону в поисках подходящей дамы, под крышей дома которой она могла бы найти приют. Какой-нибудь. Любой. Это могла бы быть матушка Девеллина, сестра Куина. Джулия. Даже Инга была бы предпочтительнее, чем он.
Вместо этого он обходился с Эсме почти как с пустым местом, с ничтожеством, за которое он ее посчитал. Теперь он знал, что Эсме отнюдь не пустое место. Она особенная; хотя в чем заключалась ее особенность, он до сих пор не мог бы точно определить. Особенная не в силу принадлежности к определенному кругу и не в силу положения, которое занимала в обществе леди Таттон. И он жестоко наказан за свою ошибку.
Его размышления прервали приближающиеся тяжелые шаги. Он обернулся — на пороге стоял дворецкий.
— Да, в чем дело, Уэллингз? Слуга колебался.
— Сэр, мисс Гамильтон просит, чтобы с чердака спустили вниз ее чемоданы.
— Вот как? Тогда сделайте это. Уэллингз нервно ломал руки.
— Но она говорит — ну, она говорит, что съезжает, сэр. Будет жить со своей тетей. Как это понять?
Аласдэр слабо улыбнулся.
— Я думаю, это замечательно, разве не так? Дворецкий чуть покраснел.
— Я не уверен, что мне это нравится.
Аласдэр взглянул на свои руки и понял, что снова сжимает в руке перочинный ножик. Сжимает так сильно, что костяшки пальцев побелели.
— Мисс Гамильтон не рабыня, Уэллингз, — наконец сказал он. — Сделайте то, что она просит. Пожалуйста.
Уэллингз медленно приблизился к столу, не выпуская из виду ножика, и положил на стол какой-то сверток в помятой белой бумаге.
— А это еще что, черт возьми? Уэллингз поспешно ретировался.
— Не знаю, сэр. Мисс Гамильтон велела отдать вам. Аласдэр еще раз взглянул на сверток, и сердце у него екнуло.
— Уэллингз, — хрипло сказал он. .—Да, сэр?
Ножик выпал у него из руки.
— Скажите миссис Генри, чтобы она наняла еще одну девушку, — сказал он, когда ножик стукнулся об пол. — Лидия, по-видимому, перейдет в детскую на полный день.
Все еще хмурясь, Уэллингз поклонился и вышел из кабинета.
Аласдэр взял сверток. Он закрыл глаза и почти не дышал. Ему не надо было открывать сверток. Он знал, что в нем. Триста фунтов. Наличными.
Эсме больше не нужна была ее страховка. И уж конечно, ей больше не нужен он сам. Его желание избавиться от женщины, диктующей ему свои правила поведения, наконец исполнилось.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Один маленький грех - Карлайл Лиз

Разделы:
ПрологГлава 1Глава 2,Глава 3,Глава 4,Глава 5Глава 6,Глава 7Глава 8,Глава 9,Глава 10,Глава 11,Глава 12,

Ваши комментарии
к роману Один маленький грех - Карлайл Лиз



Очень понравился роман.
Один маленький грех - Карлайл ЛизНАТАЛЬЯ
21.06.2011, 23.37





Вначале роман даже оттолкнул, но потом покорил своей жизненной мудростью. Красивая история и сильные люди!
Один маленький грех - Карлайл ЛизАНГЕЛИНА
27.11.2011, 18.34





Интересная книга! Читается легко. Мне понравилась!
Один маленький грех - Карлайл ЛизMarina
28.01.2013, 18.49





Интересно,читайте.
Один маленький грех - Карлайл Лизводопад
6.03.2013, 11.31





Интересно,читайте.
Один маленький грех - Карлайл Лизводопад
6.03.2013, 11.31





даже читать не буду хватило первой главы.СНАЧАЛА ГГ СПИТ С МАТЕРЬЮ,А ПОТОМ С ЕЕ ДОЧЕРЬЮ ТО ЕСТЬ С ГГ!!!!!!!!!!ЭТО УЖАС ПРЕДСТАВИТЬ СЛОЖНО!!!ЕЩЕ И ВОСПИТЫВАЮТ РЕБЕНКА ГГ И ЕЕ МАТЕРИ!!!!Я В ШОКЕ!!!!
Один маленький грех - Карлайл Лизинна
17.05.2013, 18.51





Вначале было скучновато, но потом появилась леди Ромона и понеслось... В общем мне понравилось.
Один маленький грех - Карлайл ЛизЛюдмила
24.05.2013, 16.52





Потрясающий роман, чувственный, эмоциональный, жизненный и с юмором!главные герои оба симпатичны,адекватны и интересны.Девушки, читайте и наслаждайтесь отличным ЛР!
Один маленький грех - Карлайл ЛизJane
28.10.2014, 17.04





Мне не понравился роман ....не затронул...
Один маленький грех - Карлайл ЛизВикушка
2.11.2014, 23.51





Хороший роман.Приятно удивил гг своим отношением к ребенку,будучи не уверен в своем отцовстве.ГГ оба очень приятные.Читайте!
Один маленький грех - Карлайл ЛизРомашка
4.03.2015, 1.03





Дорогие читательницы помогите найти роман, читала давно, сюжет помнится смутно. Героиня, бедная молодая девушка нанимается в знатный дом то ли гувернанткой, то ли компаньонкой. Герой, хозяин дома, или его брат, начинает ухлестывать за ней, она сначала сопротивляется, но потом отдается ему. Потом героиня узнает, что герой вроде как собирается жениться на знатной даме, а с ней он только позабавился. Она убегает из этого дома, а потом узнает что ждет ребенка. Что случилось дальше, и как герой ее нашел не помню, но роман очень интересный.
Один маленький грех - Карлайл ЛизJane
17.10.2015, 18.53





Начала читать и бросила!!! Получается так: он переспал сначала с матерью, а потом стал спать с ее дочерью!!! до тощноты противно!
Один маленький грех - Карлайл ЛизТакая вот)))
7.11.2015, 16.06





Если бы вы прочли роман дальше, то выяснили бы все обстоятельства этой истории. На самом деле, герой не спал с матерью героини, он просто не помнит что делал в тот вечер. А мать героини сознательно обманула своего мужа, свою дочь и главного героя, скрыв своего настоящего любовника... По моему мнению, роман великолепный, на его протяжении видно как герой морально "вырос" благодаря любви к героине и разгульные вечеринки, проведенные в полузабытьи, остались для него в прошлом.
Один маленький грех - Карлайл ЛизJane
7.11.2015, 17.28





прикольный роман.)
Один маленький грех - Карлайл Лизлёлища
6.05.2016, 15.04








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100