Читать онлайн Один маленький грех, автора - Карлайл Лиз, Раздел - Глава 10, в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Один маленький грех - Карлайл Лиз бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.24 (Голосов: 93)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Один маленький грех - Карлайл Лиз - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Один маленький грех - Карлайл Лиз - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Карлайл Лиз

Один маленький грех

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10,
в которой Аласдэр доказывает, что нет ничего лучше хорошей книги

— Вы готовы, моя дорогая? Эсме бросила быстрый взгляд в зеркало. Позади нее, в дверях, ведущих в ее комнаты, стояла леди Таттон, великолепная в своем темно-зеленом платье и таких же перьях.
Пикенс отложила в сторону лишние шпильки, и Эсме встала.
— Как я выгляжу? — спросила она, расправляя спереди складки платья, надетого к обеду.
Леди Таттон торопливо подошла ближе.
— Прелесть что такое! — воскликнула она, давая ей знак повернуться кругом. — Пикенс, дорогая, вы превзошли себя!
Эсме и в самом деле с трудом узнавала себя в молодой женщине, смотревшей на нее из зеркала. Та женщина была… настоящей женщиной. Высокая, более утонченная, что ли. Ее платье из темно-серого шелка было простым, но почти без рукавов и обнажало плечи. Шею обвивал подаренный Аласдэром жемчуг, а в прическу Пикенс искусно вплела вторую нитку, одолженную тетей.
— Я приготовила тебе подарок, — сказала леди Таттон, протягивая Эсме что-то на раскрытой ладони. Эсме взглянула на крохотную бархатную сумочку.
— Тетя, вы не должны.
— Это особый случай, — настаивала тетя. — Ты что, не хочешь посмотреть?
Эсме растянула шнурочек и опрокинула сумочку — на ладонь выпали серьги-жемчужинки, свисающие с больших чистой воды бриллиантов.
— О! — затаив дыхание, восхитилась она. — Какие прелестные!
— И теперь они твои, — промолвила леди Таттон, поднимая одну из сережек. — Я надевала их, когда выходила замуж за Таттона, и они очень дороги мне. А теперь позволь — я надену их тебе. Уинвуд захочет, чтобы его будущая жена выглядела элегантно и утонченно.
Эсме чувствовала, что ее глаза наполняются слезами. Хотела бы она, чтобы помолвка стала для нее таким же желанным событием, каким была для тети.
— Тетя Ровена, мне не следует принимать от вас такие подарки. Вы все это время так щедры ко мне.
— И собираюсь всегда оставаться такой, — сказала леди Таттон, отступая назад, чтобы обозреть свою работу. — А теперь, моя дорогая, нам пора сойти вниз, навстречу будущему, и смело взглянуть на него.
Из гостиной доносились звуки скрипок. Леди Уинвуд настояла, чтобы играл струнный квартет.
— Для создания атмосферы! — сказала она. — И мой дорогой Чесли так любит музыку.
— Я только что видела, как подъехало ландо лорда Чесли, — шепнула леди Таттон, когда они спускались по лестнице. — Запомни, он младший брат Гвендолин, и она души в нем не чает.
Эсме не раз слышала от Уинвуда о его дяде.
— Он, конечно, не очень молод?
— О, совсем нет! — сказала леди Таттон. — Сейчас ему скорее всего около пятидесяти. Он много путешествует и большой покровитель искусств и здесь, и на континенте.
— Боюсь, я не найду, что сказать такому человеку!
— Чепуха! — сказала ее тетя. — Ты очаруешь его.
По случаю важного события леди Уинвуд распорядилась распахнуть двери и соединить большую гостиную с двумя прилегающими к ней меньшими. Везде сновали одетые в черное лакеи, ловко лавируя в толпе с подносами, уставленными бокалами с шампанским, отливавшим золотом в свете, казалось, тысяч свечей. Серебро было начищено до блеска, прекрасные восточные ковры выбиты самым тщательным образом. Все богатство и великолепие семейства Хьюитт было выставлено напоказ.
В гостиной толпилось много людей, большинство из которых Эсме уже знала. Однако некоторые были ей незнакомы. Ей пришлось, опираясь на руку Уинвуда, обходить гостиную и знакомиться с остальными, и в какой-то момент Эсме почувствовала, как он вдруг резко напрягся.
Эсме проследила направление его взгляда — он смотрел в сторону музыкантов. Рядом с ними стоял вылощенный джентльмен средних лет и с ним еще трое, не похожие ни на соседей, ни на родственников.
— Это ваш дядя, лорд Чесли? — спросила Эсме. — Я так хочу познакомиться с ним.
— Я не могу прервать его прямо сейчас, — холодно сказал Уинвуд. — Позвольте мне отвести вас к вашей тете, дорогая. Мама сердито поглядывает на меня. Вероятно, я забыл сделать что-то.
Леди Уинвуд в гостиной не было, но Эсме присоединилась к своей тете, которая поддерживала беседу, сидя у окон на противоположной стороне зала. Эсме тихо уселась рядом с тетей. Ее собеседницы, дамы, увлеченные садоводством, спорили о достоинствах разных видов навоза. На первое место выходил, кажется, овечий навоз.
Эсме от скуки стала смотреть по сторонам. Лорд Чесли разговаривал с виолончелистом, наклоняясь к нему. Откуда-то появилась леди Уинвуд, теперь она беседовала с друзьями Чесли. Ее сына нигде не было видно.
И тут Эсме почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Она обернулась, и сердце ее, казалось, остановилось. Позади толпы, в дверях стоял сэр Аласдэр Маклахлан. Его высокая худощавая фигура заполняла дверной проем. Одетый в черное, он держал в руке стаканчик с хересом. Почти с насмешкой он поднял его, наклонил в ее сторону и выпил до дна.
У Эсме перехватило дыхание. Она никак не ожидала, что он появится в Арлингтон-Парке. И он был не один, за ним стоял его брат. Зачем он сделал это? Мало он мучил ее? Этого она уже не могла вынести. Зря она надела его жемчуг. Он, казалось, жег ее обнаженную кожу — как и его глаза.
Эсме отвернулась к беседующим дамам. Щеки ее начали гореть. Боже, что за нелепые мысли! Они все трое лучшие друзья. Почему бы Аласдэру не быть здесь? Ей пора привыкнуть к мысли, что он будет частью ее жизни, если… нет, когда она станет женой лорда Уинвуда. Эсме поспешно отмела сомнения и стала смотреть по сторонам в надежде отвлечься.
Трое друзей Чесли заинтересовали ее. Эсме заставила себя сконцентрироваться на них. Один из гостей был старше других, тщедушный джентльмен, черный фрак которого казался слишком большим для его тела. Большой клювовидный нос создавал впечатление, что тело под его весом клонится вперед. Рядом с ним стоял ничем не примечательный джентльмен лет тридцати, который проявлял чрезвычайную почтительность к старшему джентльмену.
Третий гость, вернее, гостья была интереснее других. Она была красавица и явно не англичанка — высокого роста, выше своих спутников, с черными волосами, убранными от лица, прекрасно вылепленного и очень выразительного. Глаза у нее были еще темнее, чем волосы.
Она стояла возле старого джентльмена, держа в руках бокал, по-видимому, с шампанским и рассматривала присутствующих в зале, хмуря черные, резкого рисунка брови. На ней было платье из темно-красного шелка с глубоким вырезом, открывающим хрупкие плечи; в ушах качались серьги с рубинами размером с ноготь. Черная кашемировая шаль ниспадала с ее локтей так, как будто ее продуманно расположил художник. Единственным отклонением от совершенства был нос с небольшой горбинкой ближе к переносице.
К Эсме придвинулась двоюродная бабушка Уинвуда.
— Вы не знакомы с графиней Бергонци, мисс Гамильтон? — спросила леди Шарлотта.
Эсме повернулась к ней:
— Графиня Бергонци?
— Она оперная певица, — хитро сказала старая леди. — Но удачно замужем. Только на прошлой неделе приехала из Венеции со своим отцом, Умберто Алессандри.
— Умберто Алессандри?
Даже Эсме слышала об этом знаменитом итальянском композиторе.
— Но что они здесь делают? Глаза старой леди заблестели.
— Тратят деньги Чесли, — отвечала она. — Он хочет поставить оперу.
— Оперу? — удивилась Эсме. Старая леди фыркнула.
— Чесли — дилетант, — продолжала она. — Он вечно хватается то за одно, то за другое и бросает деньги на таких вот артистов определенного темперамента. Типичных для континента. Думаю, вы понимаете, что я имею в виду.
— Я… да, кажется, — пролепетала Эсме.
Старая леди поднялась, и стало заметно, какая она ветхая.
— Пойдем, девочка, — приказала она голосом, в котором на удивление чувствовалась сила. — Я тебя представлю.
У Эсме не было выбора.
— Чесли! — окликнула она племянника, когда они подошли к музыкантам. — Чесли, забудь про глупую музыку и сейчас же иди сюда.
Он покинул своих собеседников и направился к ним, снисходительно улыбаясь.
— Тетя Шарлотта! — произнес он, поочередно поднося к губам ее руки. — Моя дорогая, вы выглядите никак не старше семидесяти! А кто эта молодая красавица? Умоляю, не говорите мне, что это нареченная моего племянника.
— Конечно, это она и есть, дурачок, — сказала его тетя. — Девочка, поклонись своему самому глупому будущему родственнику.
Эсме присела в реверансе.
— Добрый вечер, милорд.
— О, жестокий, жестокий мир! — воскликнул Чесли. — Самые прекрасные дамы всегда оказываются заняты.
Тетя Шарлотта захихикала, ее опущенные плечи затряслись от веселья.
— Тебя никогда не интересовала ярмарка невест, Чесли. А теперь представь крошку твоим друзьям.
Лорд Чесли взял Эсме под локоть и подвел ее к потрясающей темноволосой женщине.
— Моя дорогая, позвольте представить нареченную моего племянника, мисс Гамильтон, — сказал он. — Мисс Гамильтон, это графиня Вивиана Бергонци ди Виченца.
Эсме присела в реверансе.
— Это честь для меня, мадам.
Графиня смотрела на нее дерзкими темными глазами.
— Мои поздравления, мисс Гамильтон, по поводу вашей помолвки, — старательно выговорила она, но без всякого акцента. — Я желаю вам многих лет счастья в браке.
Оказавшись перед этой женщиной, Эсме испытала странный трепет.
— Благодарю вас, миледи. Графиня еще раз окинула ее взглядом.
— Вы должны извинить нас за вторжение на торжество, которое, несомненно, должно быть чисто семейным, — проговорила она. — Чесли недостаточно хорошо объяснил нам, что за событие отмечается.
— Не браните меня, Виви, — сказал граф. — Я был плохо проинформирован. И какая разница?
Графиня перевела пронзительный взгляд на лорда Чесли.
— Разумеется, никакой, — холодно сказала она. — Мисс Гамильтон очень любезна.
Как раз в этот момент их позвали к обеду.
— Слава Богу! — воскликнула тетя Шарлотта. — Я умираю с голоду. Идем, девочка. Ты познакомишься с остальными позже. Надеюсь, миссис Прейтер приготовила свои знаменитые крабы с карри.
Но Эсме не пришлось ждать до конца обеда. За столом она оказалась рядом с бледным молодым человеком, который прибыл вместе с лордом Чесли. Графиня сидела несколько поодаль. Лорд Уинвуд занял, место во главе стола слева от Эсме, но почти совсем не участвовал в учтивых разговорах. Тетушка Эсме сидела рядом с сэром Аласдэром напротив графини Бергонци и явно была недовольна соседством.
Молодой человек робко представился лордом Диглби Бересфордом, младшим сыном маркиза такого-то. Эсме напрягалась, стараясь запоминать, кто есть кто, ее мозг отказывался воспринимать имена тех, кто не присутствовал на обеде. Лорд Диглби, слава Богу, не требовал от нее многого. Он с воодушевлением говорил о себе и о своей работе с великим синьором Алессандри.
— Так, значит, вы композитор? — спросила удивленная Эсме.
Молодой человек покраснел — наверное, в третий раз с того момента, когда подали суп.
— Да, конечно, мисс Гамильтон, — признался он в некотором смущении. — Ну, главным образом либреттист. Это будет моя первая полноценная опера, и Чесли обещал финансовую помощь.
— Чесли обещал финансовую помощь? Молодой человек снова покраснел.
— Он мой покровитель, мисс Гамильтон, — сказал лорд Диглби. — Все известные композиторы имеют покровителей, знаете ли.
Эсме привыкла думать, что покровители нужны голодающим артистам. Если лорд Диглби был сыном маркиза, то непохоже, чтобы он попадал в эту категорию.
— Вы, наверное, находите здесь, в Бакингемшире, вдохновение для работы? — проговорила она. — Здесь так красиво.
Лорд Диглби, судя по всему, находил. Как он объяснил, в сельском доме Чесли он счастливо укрылся на все время творческих усилий. Синьора Алессандри удалось уговорить приехать сюда из Венеции, чтобы все обсудить, поскольку Чесли убедил его, что Диглби редкостный талант.
В душе Эсме зародилось сомнение, не захотелось ли синьору Алессандри и его прекрасной дочери после встречи с даровитым молодым человеком покинуть сельскую Англию с первым же судном, идущим в Венецию? Но может быть, он действительно талант? Размышляя об этом, она снова почувствовала на себе пристальный взгляд. Она быстро осмотрела сидящих за столом — на нее неотрывно смотрел Аласдэр. Эсме поспешила отвести глаза и почувствовала, как тепло разлилось по ее щекам.
Совершенно чудовищная, непонятная ситуация! Сущий дьявол, который был ей ненавистен и желанен одновременно, не сводил с нее глаз, а человек, который должен был стать ее мужем, казалось, не замечал ее присутствия.
Наступил самый худший момент. Леди Уинвуд предложила гостям выпить за счастливых жениха и невесту. Присутствующие все вместе подняли бокалы и выкрикнули: «За Эсме и Куина!» За этим счастливым моментом последовали энергичные приветственные жесты мужчин и теплые пожелания присутствующих дам. Наблюдая за Уинвудом, механически улыбающимся гостям, Эсме чувствовала себя худшей из обманщиц.
Но обед не мог длиться вечно, так же как и импровизированные танцы. На этот раз Уинвуд, однако, оставался при ней, пока гости, по примеру старой Шарлотты, не начали расходиться по спальням. Уинвуд удивил Эсме — он взял ее за руку и увел в укромный уголок рядом с библиотекой.
— Вы, должно быть, устали, моя дорогая, — сказал он, держа ее руку в своих руках. — Вы выглядите так, как будто давно жаждете отправиться в постель.
— Да, очень хочу, — призналась она. — Но могу еще немного подождать. Я не хотела бы, чтобы ваша матушка посчитала меня неблагодарной.
Уинвуд долго не произносил ни слова.
— Эсме, я… — Он замолчал и покачал головой. — Я был не очень-то внимателен сегодня. Это непростительно. Но все же прошу простить меня. Я постараюсь быть лучшим мужем, чем женихом.
Эсме, не спуская с него глаз, произнесла тщательно обдуманные слова:
— Милорд, будьте уверены, что если у вас появились сомнения в правильности принятого решения…
Он резко прервал ее:
— Совсем нет. — Уинвуд попытался улыбнуться, что ему отчасти удалось, но глаза остались безрадостными.
— Вы тоже выглядите усталым, милорд, — сказала она. — Вы плохо спали прошлой ночью?
Его улыбка приобрела сардонический оттенок.
— Не совсем, нет, — возразил он. — Смотрите, внизу у лестницы мама и леди Таттон. Кажется, все расходятся. Вам тоже пора идти. Спокойной ночи, дорогая.
Эсме механически подставила для поцелуя щеку, вышла в коридор и вслед за другими гостями отправилась спать. Ей показалось, что в душе лорд Уинвуд был рад, что отделался от нее на этот вечер.
Поднявшись к себе, она пожелала тете спокойной ночи.
— Прислать тебе Пикенс, моя дорогая? — спросила леди Таттон. — На тебе лица нет.
Эсме покачала головой.
— Я сама, — сказала она. — Спокойной ночи, мэм. И спасибо вам.
Она удалилась в свою комнату и принялась раздеваться. Вечер был не из приятных. Она расстегнула застежку на шее и дала жемчужинам — подарку Аласдэра — соскользнуть в руку. Они лежали на ладони, теплые, как слезы, которые она проливала над ними. И тяжелые, как тяжесть у нее на сердце.
Но ее сердце было надежно сокрыто, а слезы она лила только тогда, когда ее никто не видел. Эсме позволила жемчужинам скатиться на туалетный столик. Она видеть больше не могла коробочку, обтянутую зеленым бархатом. Завтра Пикенс уберет ее подальше.
Медленно и методично она сняла с себя одежду и бросила ее на диван. Эсме не могла избавиться от чувства, что сегодняшний вечер был катастрофой и для Уинвуда. Она сделала ошибку, приняв его предложение. Он сказал совершеннейшую правду — он не был внимателен. Хуже было другое — ее это не заботило. Это ничего не меняло. Она не смогла бы вспомнить, когда он был в гостиной и когда его не было, хотя она могла точно сказать, где находился сэр Аласдэр Маклахлан в каждый момент времени.
Нет, она не жаждала общества Уинвуда. При виде его внутри ее ничего не происходило. И никогда не будет происходить. Ладно. Она решила выйти замуж по здравому рассуждению, а не по зову сердца. Может быть, не стоило и надеяться на что-то другое.
Эсме распустила волосы, легла в постель и раскрыла захваченный из Лондона роман, но сейчас он показался ей нестерпимо банальным. Она перечитала главу и окончательно поняла, что книга не может удержать ее внимания. Мысли ее вернулись к Аласдэру. К сардоническому выражению его лица. К тому, как он поднял свой бокал, как бы с наилучшими пожеланиями, а сам смотрел с насмешкой.
Она сердито захлопнула книгу. Он к ней неравнодушен. Она ощущала — нет, она знала это. Но он «не из тех, за кого выходят замуж». Так он сказал, когда отсылал ее, и она поверила. Ему тридцать шесть лет, если можно доверять слухам, но жениться ведь никогда не поздно. Так чего же он хочет? Господи, а чего хочет она сама? Стать следующей миссис Кросби?
Эсме с силой отшвырнула книгу. Книга открылась, шлепнулась о противоположную стенку и упала на пол. Она вдруг поняла, как приятно бывает позволить себе неистовство. Может быть, сейчас самое время чаще давать выход своим эмоциям? Хотела бы она так же легко вышвырнуть Аласдэра из своей жизни.
Она посмотрела на часы из золоченой бронзы. Эсме знала, что в том перевозбужденном состоянии, в котором она находилась, заснуть не удастся. Она молча выскользнула из постели и надела капот. Наверняка в огромной библиотеке Уинвудов найдется что-нибудь подходящее. Лучше всего, если это будет толстая книга мифов — об амазонках, которые бросали отказывающихся подчиниться им мужчин в чаны с кипящим маслом. Или она путает мифологию и собственную историю? Все равно. Кипящее масло — это ей нравится.
Взяв подсвечник, Эсме спустилась по парадной лестнице, слабо освещенной несколькими канделябрами. Она свернула в коридор и, считая двери, прошла по нему сначала мимо большой гостиной, потом мимо маленькой. Вот она, нужная дверь.
Эсме толкнула дверь, которая неслышно распахнулась, и с удивлением обнаружила, что в камине еще горит огонь. Намереваясь зажечь свечу, она двинулась к нему. И слишком поздно заметила, что в комнате она не одна.
— Разыскиваете Уинвуда, моя дорогая? — сухо прозвучал знакомый голос.
Аласдэр сидел у камина в большом кресле с высокой спинкой, положив ноги на столик. В руках он держал стакан с золотистой жидкостью. Эсме насмешливо посмотрела на него сверху вниз.
— Нет, каким бы странным это ни казалось, я хотела взять книгу.
— Тогда выбирайте. — Он сделал широкий жест рукой. — Здесь тысяч восемь томов.
Эсме всмотрелась в полумрак.
— Вы один?
С горькой улыбкой Аласдэр поднялся и подошел к ней.
— Меррик и Куин нашли, что у меня дурной характер. Они послали меня к дьяволу и отправились спать.
Эсме не двинулась с места.
— Вы действительно вели себя не лучшим образом. Весь вечер бросали на всех злобные взгляды. Я не понимаю, почему вы приехали, если решили со всеми поссориться.
Аласдэр, покачиваясь на каблуках, рассматривал ее.
— Мы разве ссоримся, Эсме? Она искоса глянула на него.
— Из-за чего нам ссориться?
— Что за вопрос, — сказал он, отставляя стакан. — Из-за Сорчи? Погоды? Из-за вашего выбора мужа?
Эсме спокойно выдержала его взгляд.
— Хотите поговорить о моем выборе?
На миг его лицо стало совсем другим. В его глазах сейчас появилось что-то… что-то совсем новое. Печаль? Сожаление? Эсме видела, что он не пьян. У нее сложилось странное впечатление, что с обеда он держит в руках все тот же стакан бренди.
Она смягчилась и, придвинувшись, положила ладонь на его руку.
— Аласдэр, может быть, я сделала ошибку, — тихо сказала она. — Не знаю. Я знаю только, что решать это можем только мы с Куином. Но я не хочу делать ему больно. И я не должна разочаровывать свою тетю.
— Так вы намерены упорствовать в своей глупости? Она пожала плечами.
— Скорее всего все зашло слишком далеко, чтобы можно было остановиться, — отвечала она. — А если откровенно, никто не привел мне ни одной причины, по которой мне следовало бы отказаться.
Его глаза потемнели.
— Скажите мне, Эсме, — хрипло сказал он. — Куин знает о нас?
— О нас? — В ее голосе зазвучали насмешливые нотки. — Никаких нас, Аласдэр. Вы дали понять это достаточно ясно.
— К черту все, вы знаете, о чем я, — сказал он. — Он знает, что мы были любовниками?
Эсме почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо.
— Вы… ладно, вы сказали, что между нами ничего не было! — Она задыхалась. — Вы сказали, что я осталась девственницей и вольна выйти замуж, когда захочу.
Его челюсть окаменела.
— Но не за такого человека, как Куин! — возразил он, хватая ее за плечи. — Эсме, он едва ли лучше меня! Потом, вы же не любите его.
— Любовь! — презрительно произнесла она, отворачиваясь от него. — Я начинаю думать, что вы, Аласдэр, ничего не знаете о значении этого слова.
Холодной как лед ладонью он взял ее за подбородок и повернул к себе.
— Смотрите мне в глаза, Эсме, — потребовал он. — Смотрите мне в глаза и скажите мне, что вы любите его, и — клянусь — я никогда больше не притронусь к вам.
— Я не хочу любить его! — воскликнула она. — О, Аласдэр, разве вы не видите? Все, на что я надеюсь сейчас, это выйти замуж, полагаясь на разум, не на сердце! Я не хочу повторить ошибки своей матери, опрометчиво влюбляясь и выходя замуж то за одного смазливого негодяя, то за другого.
— Но, Эсме, именно это вы и делаете, — зашептал он. — Куин именно такой человек.
Она смело посмотрела на него и заговорила зло и порывисто:
— Вы желаете меня, Аласдэр? — потребовала она ответа. — Поэтому все эти разговоры? Если да, почему бы просто не взять меня? Какое это имеет значение? Лорд Уинвуд ясно дал мне понять, что ему не требуется девственница.
Его пальцы скользнули по ее щеке, потом тронули ее волосы.
— Мне следовало бы сделать это, — прорычал он. — Мне следовало бы сию же минуту повалить вас на пол и добиться своего. Если вы собираетесь бросить себя в объятия жалкого негодяя, тогда точно так же им могу быть я.
Если это была угроза, она не сработала. Напротив, по ее спине пробежала острая волна желания. Глупо, но она не смогла сдержаться и скрыть свое отчаяние.
— Тогда не теряйте времени, — с вызовом сказала она. — Приступайте. Я разрешаю.
Его рука, лежащая на ее волосах, сжалась в кулак.
— Вы маленькая глупая девочка, — выпалил он. — И вы в десять раз глупее, раз остаетесь здесь наедине со мной.
Она почувствовала, как все ее тело задрожало от ярости и желания.
— Прекратите притворно утверждать, что я не знаю, чего хочу, — зашипела она. — И прекратите притворяться, что я не знаю вас. Я знаю запах вожделения, исходящий от вашей кожи. Огонь в ваших глазах. Я знаю, что вы хотите меня. И я, глупая, хочу вас.
Аласдэр уловил и страсть, и гнев в ее словах, он понимал, что должен уйти. Они вступили на опасную почву. Эсме принадлежала другому. Его другу. Но желание взяло верх над чувством долга. Обхватив ладонями ее прекрасное лицо, он стал жадно целовать ее. Эсме отвечала ему с тем же самозабвением, она больше не была невинным ребенком.
Она позволяла ему любую вольность, открывала рот навстречу его языку и сама впивалась в его язык. Он пытался остановиться. Но Эсме не позволила ему этого, ее гибкое, податливое тело дразнило и мучило его. Если она замечала, что он колеблется, она заставляла его забыть о сомнениях. Когда он пытался отстраниться, она теплыми руками обвивала его талию и притягивала к себе.
— Аласдэр… — Губами нежными и сладкими она искушала его, обвивалась вокруг него, сливалась с ним, сердце к сердцу. Наконец она оторвалась от его губ. — О, Аласдэр, сделай так, чтобы я забыла тебя, — молила она. — Возьми меня. Это чудовищное влечение — утоли его. Я не могу больше длить эту муку.
— Эсме, любовь моя, — шептал он ей в ухо. — Это не поможет. Станет только хуже.
— Попытайся. — Ее губы легко заскользили по его горлу. — Просто попытайся. Только один раз.
Его губы отыскали ее рот, и она снова поцеловала его, откровенно и ликующе. Все препятствия исчезли. Все добрые намерения отступили. Он склонился над ней, выгнувшейся в его объятиях. Она была такой маленькой. Он чувствовал себя слишком большим и немного неловким, как мальчик. Но он не был мальчиком. У него было больше женщин, чем он мог сосчитать. Но сегодня он будет с Эсме — своей последней женщиной. Чем бы это ни закончилось.
«Аласдэр, ничто еще не кончено, пока не даны обеты», — вспомнились ему слова брата.
Она слабо застонала от наслаждения и просунула палец под пояс его брюк. Только один пальчик, который дразнил и мучил. Она хотела его. Он всегда хотел ее. И если их ничего не ждало в будущем, этот миг принадлежал им.
— Боже, Эсме! — Это был шепот. Мольба. Он так нуждался в ней, так устал бороться с собой. Он медленно провел губами по ее горлу, втягивая в себя ее вересковый запах, как будто это был его последний вдох. Она пахла теплом. Покоем и радостью. Домом.
— Аласдэр, — умоляла она. — Пожалуйста.
Как-то собрав остатки сил, он приподнял голову, не глядя на нее.
— Эсме, ты уверена? — зашептал он. — Я скорее умру, чем обижу тебя.
— Меня обидит, если ты откажешься от меня, — отвечала она, и руки ее скользнули выше. — Я пыталась не хотеть тебя, но это никогда не проходило. Я думаю, может быть, если… если ты просто…
— Боже мой. — Он закрыл глаза и прижался лбом к ее плечу. — За это я буду гореть в аду.
Она повернула голову и провела губами по его уху.
— Я постараюсь, чтобы оно того стоило.
Он поднял голову и посмотрел на нее. Тепло ее глаз не было отражением пылавшего в камине огня. Это было женское знание. Женская сила. Неподдельная и опасная, и все — для него. Она не была девочкой, ему не верилось, что он так думал раньше. Он провел большим пальцем по ее щеке, но этого было недостаточно. Она прижалась лицом к его раскрытой ладони, ее ищущий рот был по-прежнему полуоткрыт. Она легко коснулась язычком ладони и неясно прошептала что-то жалобное и нежное.
Он порывисто притянул ее к себе и прижал ее тело к своему так, что стали ясны его намерения. Он взял в ладони ее лицо, целовал ее, растворялся в ней. Он чувствовал, как горяча ее кожа, как бьется ее сердце. Все сильнее и сильнее.
Ее язык глубоко проник в его рот — и он начал дрожать в ее руках. Непослушными пальцами он начал развязывать ленту на ее капоте. Ее руки не дрожали. Они смело скользнули по его груди и плечам и сбросили фрак на пол.
За ним последовал жилет. Шейный платок тоже не устоял перед маленькими умелыми пальцами, что-то трещало, когда она срывала его. Позади них угасал огонь, рассыпаясь множеством крошечных искр. Аласдэр чувствовал, что он снова живет. Радуется. Как человек, которому подарили вторую жизнь. Он весь трепетал, в крови и в мозгу стучали барабаны. Он отбросил ее капот, а затем и ночное платье.
О, благословенные небеса! Она была голой под ним, как в день, когда Бог создал ее. Он позволил своим рукам ласкать все ее тело, ощупывать каждую впадинку и округлость, восторгаясь прекрасным созданием, которым она была. Но Эсме была нетерпелива, как если бы опасалась, что рассудок мог остановить ее. Она ухватилась за полы его рубашки, продолжая целовать его горячечно открытым ртом.
Он дал упасть своим брюкам и отшвырнул все — то, что было под брюками, туфли, все, — оставшись в одной рубашке.
Она тут же снова завладела его ртом. Когда он на миг замешкался, она издала звук, выражающий отчаяние.
— Не останавливайся, Аласдэр, — умоляла она. — Не думай. Не давай мне думать.
Его легко было убедить. Он обхватил ее ягодицы и поднял. Она обняла его, побуждая опуститься. Он опустил ее на персидский ковер, спиной к теплу камина. Эсме была сама податливость и красота. Свежесть и теплота. Ее обнаженная кожа светилась в отблесках огня. В голове стучало, в паху не прекращалась пульсация. Она перевернулась на спину и задрала его рубашку.
Он неловко помог ей стащить ее. Одной рукой она обхватила его ягодицы и потянула его на себя. Теперь он не колебался, прижал ее к ковру и коленом раздвинул ноги. Аласдэр заставлял себя не спешить. Его рука скользнула вниз по ее животу, палец вошел в теплое, женское.
Эсме казалось, что она взорвется. Она лежала, прижатая к ковру, все ее тело пульсировало и жаждало. Его рот нашел ее грудь и жадно припал к ней. Грубое желание сотрясало ее, ничего подобного она никогда в жизни не испытывала. Он ласкал ее сосок, зажав его между губами, покусывая и потягивая его, а его палец совершал круговые движения там, где коренилось ее желание. Эсме корчилась и широко открывала рот. Тогда он очень осторожно продвинул палец чуть глубже, и она едва сдержала стон наслаждения.
Может быть, она развратна? Может быть, она хуже своей матери? Какое ей сейчас до этого дело! Ничто не имело значения, кроме чудовищно разрастающегося желания.
— О, сейчас! — задыхалась она, откидывая голову. — Позволь мне… дай мне… Боже!
Аласдэр пальцем тронул твердый бугорок в складках ее плоти, и ее бедра дернулись. Она шире раздвинула ноги, умоляя его.
— Не спеши, любовь моя, — низким страстным голосом сказал он, лаская мочку ее уха. — Позволь мне потрогать тебя. Прочувствуй это. Здесь… да? Мм-м…
Эсме напряглась под его рукой, не в силах справиться со своим телом. От его запаха у Эсме кружилась голова. Мыло и пот. Мускус и сладостное тепло. Хотелось раствориться в нем.
— О, как замечательно, — шептал он. — Позволь мне сделать тебе также приятно, Эсме, любовь моя.
— Это… это… сейчас прекрасно, — задыхалась она. — Я… я не могу… Пожалуйста.
Он приподнялся на локте и следил за ее лицом, продолжая ласкать ее. Он смотрел ей прямо в глаза, темные в свете угасающего огня. Тени странно повторяли контуры его длинного и гибкого тела. Он наклонился и снова поцеловал ее, глубоко просунув язык между ее губами. Он издал звук, скорее стон. Она чувствовала тяжесть его плоти на своих бедрах. Мысль о ней пугала ее. Возбуждала ее.
Он все еще трогал ее там, но этого было недостаточно. Безумие. Совершенное безумие. Язык Эсме сплелся с его языком, ее бедра сами собой приподнялись. Внутрь ее скользнул еще один палец, побуждая раскинуться шире. Более требовательный, он продвинулся выше, лаская и мучая.
— Ты хочешь, чтобы я вошел в тебя, любимая? — выдохнул он. — Жаждешь ли ты меня?
— Да, — прошептала она, опускаясь на его руку. — Да. Она удивилась, потому что он наклонил голову, и его язык оставил горячую дорожку на ее горле, переместившись к уху. Он прихватил мочку уха зубами и сосал его, согласуясь с ритмом движений большого пальца. Эсме снова выгнулась дугой.
Наконец он сел на колени. Его член поднялся между ними, мощный стержень из теплой шелковой плоти. Не раздумывая, Эсме провела по нему пальчиком, удивляясь его размерам и силе. Аласдэр содрогнулся и откинул голову назад. Ей стало интересно, и она провела рукой к основанию, а затем снова вверх. Из глубин его груди вырвался хриплый стон, и на кончике его плоти появилась жемчужная капля влаги. Эсме тронула ее большим пальцем, круговым движением легко размазала по атласной головке члена.
Это, казалось, встретило одобрение у Аласдэра. Глаза у него теперь были плотно закрыты, ноздри раздувались. Вдруг он поднял голову. Волосы упали вперед, и открывшиеся глаза, затененные ими, были горячими и глубокими. В них она увидела силу его желания.
— Сделай это, пожалуйста, — шепнула она.
Она затаила дыхание. Боялась, что он остановится. И все-таки это было безумие. Безумие, которого она жаждала, пусть бы оно и погубило ее. Она думала только о нем, о его прикосновениях, его рте, его мужской сути.
Он безмолвно просунул одну сильную руку под ее плечо, а другой медленно, но настойчиво направил мужскую твердь внутрь ее. Эсме закрыла глаза и заставила себя как можно шире раздвинуть ноги и расслабиться, чтобы принять его в себя. Давление было слишком сильным, но у нее ни на секунду не возникла мысль остановить его. Это было неотвратимо. Это неизбежно должно было произойти. Медленно, очень медленно он проникал в нее, с каждым движением глубже и глубже.
Внезапная острая боль заставила ее вскрикнуть. Его глаза раскрылись, настороженные и вопрошающие. Эсме обвила руками его бедра, впившись в твердые, скульптурной лепки ягодицы, и побуждала войти в нее глубже. Боль не имела значения. Он вышел из нее и вошел снова с гортанным звуком. Это был крик торжества. Она попыталась качнуться бедрами вперед. Он заполнил ее. Завладел ею — по крайней мере на этот миг. Он начал ритмично двигаться, и этот пульсирующий ритм дарил наслаждение. Эсме с готовностью отвечала ему, ведомая женским инстинктом.
Боль куда-то исчезла. Эсме инстинктивно закинула на него одну ногу и с силой прижала себя к нему. Внутри ее неподконтрольно вызревало незнакомое ощущение. Она побуждала Аласдэра входить в нее глубже и чаще. Было что-то такое — что-то восхитительное, остающееся вне досягаемости. Эсме закрыла глаза и умоляла его об этом бессвязными и жадными словами.
Аласдэр внял ее мольбе, его движения сделались бешено быстрыми. Пот выступил на его бровях. Одна капля упала в ложбинку между ее грудей, теплая и возбуждающая. Что-то внутри ее оторвалось и поплыло к нему — ее сердце, подумала она.
— Смотри на меня, Эсме, — требовал он. — Смотри на меня. Иди ко мне, любимая.
Его темные, горячечные глаза не давали ей отвести взгляд. А он снова проник в нее, и весь мир взорвался. Все ее существо пульсировало и кричало. Их окружал свет, все вокруг плавилось, теплое и чистое. Она почувствовала, как его семя горячо влилось в нее, услышала его глухой вскрик радости. И опустилась на ковер, опустошенная и ликующая.
Аласдэр лег поперек, придавив ее весом своего тела.
— О Эсме! — только и сказал он, пытаясь выровнять дыхание. — Любовь моя.
Эсме, должно быть, какое-то время пролежала в полусне, восхитительно насыщенная и почти довольная. Аласдэр поднялся с ковра и закрыл дверь на задвижку. Какую глупость они совершили! Но лучше поздно, чем никогда. Возвратившись, он натянул на нее платье и оделся сам.
Она знала — им не следует оставаться здесь, не следует лежать, как ленивые кошки, вытянувшись на ковре перед почти угасшим огнем. Она ждала, когда Аласдэр скажет ей это, но он молчал. Он повернулся на бок и, обхватив ее руками за талию, прижал спиной к себе. Они не разговаривали — наверное, потому, что оба слишком боялись.
Огонь совсем угас. Она прислушивалась к мягкому, ритмичному дыханию Аласдэра, и ей было почти покойно. Рука, обнимавшая ее, казалось, ложилась самым естественным образом, там ей было и место. Тогда как она не могла даже поцеловать лорда Уинвуда, автоматически сразу не отвернувшись. И вот она вступила в связь с этим мужчиной с такой легкостью, которая должна была бы тревожить ее.
Она не тревожилась. Все, что произошло, было неотвратимо. Она с самого начала видела в нем губителя женщин и не слишком ошиблась. Но он был больше, чем губитель женщин. Он был красив и очень обаятелен, а за всем этим ощущался непоколебимый внутренний стержень, глубоко скрытое чувство чести. Может быть, она унаследовала страстность своей матери. Может быть, позволила сердцу управлять рассудком. Ее это больше не волновало.
Она спокойно повернулась к нему лицом. В полумраке она могла различить, что глаза его были открытыми и сонными. Повинуясь импульсу, Эсме кончиком пальца очертила его греховно прекрасный рот.
Она совершила нечто непоправимое, в глазах других даже бесчестное, то, чего сама не могла бы себе объяснить. И все же она не раскаивалась. Бог знает, что теперь она скажет лорду Уинвуду.
— Он, наверное, вызовет меня на дуэль, прежде чем что-нибудь будет сказано, — сказал Аласдэр, словно прочитав ее мысли. — Я бы вызвал, окажись на его месте.
Эсме покачала головой:
— Он не любит меня настолько, чтобы взволноваться из-за этого.
— Тогда он просто глупец, — сказал Аласдэр, перевернувшись на спину и глядя в потолок. — Еще больший глупец, чем я в недавнем прошлом.
Эсме всматривалась в его лицо, но он больше ничего не говорил. Боже, как ей хотелось, чтобы он просто высказал, что у него на сердце. Но между ними стояла ее помолвка с его лучшим другом. Следующий шаг был ее. Она знала, каким он должен быть, сделать его была ее обязанность, не его.
Его глаза долго смотрели на нее почти умоляюще. Чего он хотел? О чем просил? Но вот он отвел взгляд, как если бы то, что он увидел, ранило его. Он взял ее руку и сплел их пальцы, прижался губами к ее руке и отказывался смотреть на нее.
— Какой-то частью своей души ты должна ненавидеть меня, Эсме, — сказал он. — Из-за Сорчи. Из-за твоей матери. За то, что я сделал тебе. Всю свою жизнь я был галантным и равнодушным, никогда не задумываясь о том, какие беды приносит другим мое легкомыслие. И то, что произошло между нами сегодня, многие расценили бы как еще один пример моей распущенности.
— Аласдэр! Не говори ничего. Ни о маме, ни о Куине. Даже о Сорче. Давай хоть на минутку притворимся, что никаких препятствий не существует. Что есть только мы, здесь, сейчас.
— Но они существуют. — Во тьме он всматривался в ее лицо. — Ты бы смогла видеть меня с Сорчей и не испытывать хотя бы мимолетное чувство горечи? Ты сказала, что «нас» не было, Эсме, или не должно было быть, потому что я отчаянно пытался сделать то, что было бы лучше для нас обоих. Я пытался дать тебе возможность вести такую жизнь, которую ты заслуживаешь, и дать Сорче отца, которого заслуживает каждый ребенок. Но это оказалось невероятно трудно. Если бы я встретил похожую на тебя лет десять назад, я бы не растратил понапрасну столько лет своей жизни.
— Возможно, тебе следует перестать растрачивать ее сейчас, — заметила она. — Но позволь мне заметить, обсуждать это было бы лучше не здесь и не сейчас.
Ей хотелось задать ему множество вопросов. Но вопросы могли подождать. Эта ночь была для драгоценных моментов вдвоем. Утром предстояло говорить с Уинвудом и просить у него прощения. А затем… впрочем, жизнь так непредсказуема. Аласдэр снова обнял ее и губами коснулся ее лба. Эсме приказала себе не думать о будущем, о мучительном объяснении, которое ей предстоит. Она уткнулась лицом в плечо Аласдэра и забыла, что ей надо поскорее возвратиться в свою комнату.
Шум за дверью заставил ее вскочить. Аласдэр прижал губы к ее уху.
— Шш-ш, — прошептал он. — Слуга. У Эсме екнуло сердце.
— Боже мой! В это время?
Теперь раздались звуки, похожие на царапанье совка о каминную плиту, звякнуло передвинутое ведро.
— Черт, они сейчас будут здесь, — сказал Аласдэр. — И не поймут, почему заперта дверь. Слуги у Куина, должно быть, страдают бессонницей. — Он поднялся бесшумно, как кошка, и привел в порядок свою одежду.
Эсме на миг поддалась панике.
— Как же мы выйдем отсюда? Аласдэр подал ей руку.
— Через другой выход, — шепнул он, поднимая ее на ноги. — Здесь есть старая буфетная, через которую можно пройти в гостиную. Пусть они гадают, почему дверь оказалась закрытой.
На ходу застегивая капот, Эсме заспешила за ним. Дверь в бывшую буфетную бесшумно открылась, но в комнате оказалось темно, как в могиле. Они проскользнули внутрь, и Аласдэр взял Эсме за талию.
— Держись за меня, — шепнул он ей на ухо.
Он ступал с величайшей осторожностью, чтобы не наткнуться на мебель. Из-за двери покинутой ими библиотеки доносились голоса слуг, обсуждающих закрытую дверь. Опасность была рядом. На противоположном конце буфетной Аласдэр приоткрыл дверь, ведущую в главный коридор, и выглянул из нее.
— Никого, — шепнул он, плотнее запахивая капот вокруг ее шеи. — Иди, милая. Нас не должны видеть вместе.
Эсме не хотелось расставаться с ним, и он ощутил это. Он быстро поцеловал ее — страстно, открытым ртом.
— О Эсме, Эсме! — шептал он, лихорадочно прижимая губы к ее шее. — Что будет с нами?
Необходимость расстаться подгоняла ее.
— Я ни о чем не сожалею, — торопливо говорила она. — Пожалуйста, Аласдэр, скажи мне, что ты чувствуешь то же самое.
Даже в темноте она ощущала на себе его взгляд.
— Я сожалею об этом, Эсме, — отвечал он. — Но я бы повторил все снова.
— Я тоже, — сказала она просто. — Что же мы наделали с собой!
Его руки обхватили ее за талию.
— Эсме… я… о Боже, у меня нет права просить тебя ни о чем, — с трудом проговорил он. — Не буду. Поступай так, как посчитаешь лучше для себя, моя девочка. Позаботься о себе. Подумай, что говорит тебе твое сердце.
Эсме хотелось сказать, что ей уже поздно думать об этом.
И сердце ее давно принадлежит ему. Но тут же вспомнила об ужасном объяснении, которое ей предстоит. — Мы сможем увидеться утром? — заторопилась она. Он покачал головой:
— Меррик отправится в Лондон, едва рассветет. Я должен ехать с ним.
— Должен?
Он провел рукой по своим растрепавшимся волосам.
— Мне кажется, это самое лучшее, что мне надлежит сделать в такой ситуации, — глухо сказал он. — Я не в силах оставаться здесь, пользоваться гостеприимством Куина… и его невесты.
Эсме покачала головой:
— Аласдэр, все не так.
В библиотеке теперь что-то брякало и лязгало — шла уборка; она перемещалась скорее всего в их направлении. Аласдэр снова открыл дверь и легонько подтолкнул Эсме. Она на миг заколебалась, через плечо бросила на Аласдэра последний взгляд и пошла прочь.
Она тихонько шла по ночному дому, уверенная, что ей не удастся заснуть в эту ночь. Добравшись до спальни, она зажгла лампу, легла, свернувшись клубочком, и взяла в руки тот же скучный роман, из-за которого спустилась вниз.
Аласдэр не хотел просить ее ни о чем — так он сказал. Ей предлагалось делать то, что будет лучше для нее. Но ведь решение было принято, казалось, целую жизнь назад, и больше всего ее заботил сам Аласдэр. Это не менялось и не могло измениться. А значит, все остальные — Уинвуд, миссис Кросби, тетя Ровена, Сорча — должны были отступить на второй план. Другого выхода не было.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Один маленький грех - Карлайл Лиз

Разделы:
ПрологГлава 1Глава 2,Глава 3,Глава 4,Глава 5Глава 6,Глава 7Глава 8,Глава 9,Глава 10,Глава 11,Глава 12,

Ваши комментарии
к роману Один маленький грех - Карлайл Лиз



Очень понравился роман.
Один маленький грех - Карлайл ЛизНАТАЛЬЯ
21.06.2011, 23.37





Вначале роман даже оттолкнул, но потом покорил своей жизненной мудростью. Красивая история и сильные люди!
Один маленький грех - Карлайл ЛизАНГЕЛИНА
27.11.2011, 18.34





Интересная книга! Читается легко. Мне понравилась!
Один маленький грех - Карлайл ЛизMarina
28.01.2013, 18.49





Интересно,читайте.
Один маленький грех - Карлайл Лизводопад
6.03.2013, 11.31





Интересно,читайте.
Один маленький грех - Карлайл Лизводопад
6.03.2013, 11.31





даже читать не буду хватило первой главы.СНАЧАЛА ГГ СПИТ С МАТЕРЬЮ,А ПОТОМ С ЕЕ ДОЧЕРЬЮ ТО ЕСТЬ С ГГ!!!!!!!!!!ЭТО УЖАС ПРЕДСТАВИТЬ СЛОЖНО!!!ЕЩЕ И ВОСПИТЫВАЮТ РЕБЕНКА ГГ И ЕЕ МАТЕРИ!!!!Я В ШОКЕ!!!!
Один маленький грех - Карлайл Лизинна
17.05.2013, 18.51





Вначале было скучновато, но потом появилась леди Ромона и понеслось... В общем мне понравилось.
Один маленький грех - Карлайл ЛизЛюдмила
24.05.2013, 16.52





Потрясающий роман, чувственный, эмоциональный, жизненный и с юмором!главные герои оба симпатичны,адекватны и интересны.Девушки, читайте и наслаждайтесь отличным ЛР!
Один маленький грех - Карлайл ЛизJane
28.10.2014, 17.04





Мне не понравился роман ....не затронул...
Один маленький грех - Карлайл ЛизВикушка
2.11.2014, 23.51





Хороший роман.Приятно удивил гг своим отношением к ребенку,будучи не уверен в своем отцовстве.ГГ оба очень приятные.Читайте!
Один маленький грех - Карлайл ЛизРомашка
4.03.2015, 1.03





Дорогие читательницы помогите найти роман, читала давно, сюжет помнится смутно. Героиня, бедная молодая девушка нанимается в знатный дом то ли гувернанткой, то ли компаньонкой. Герой, хозяин дома, или его брат, начинает ухлестывать за ней, она сначала сопротивляется, но потом отдается ему. Потом героиня узнает, что герой вроде как собирается жениться на знатной даме, а с ней он только позабавился. Она убегает из этого дома, а потом узнает что ждет ребенка. Что случилось дальше, и как герой ее нашел не помню, но роман очень интересный.
Один маленький грех - Карлайл ЛизJane
17.10.2015, 18.53





Начала читать и бросила!!! Получается так: он переспал сначала с матерью, а потом стал спать с ее дочерью!!! до тощноты противно!
Один маленький грех - Карлайл ЛизТакая вот)))
7.11.2015, 16.06





Если бы вы прочли роман дальше, то выяснили бы все обстоятельства этой истории. На самом деле, герой не спал с матерью героини, он просто не помнит что делал в тот вечер. А мать героини сознательно обманула своего мужа, свою дочь и главного героя, скрыв своего настоящего любовника... По моему мнению, роман великолепный, на его протяжении видно как герой морально "вырос" благодаря любви к героине и разгульные вечеринки, проведенные в полузабытьи, остались для него в прошлом.
Один маленький грех - Карлайл ЛизJane
7.11.2015, 17.28





прикольный роман.)
Один маленький грех - Карлайл Лизлёлища
6.05.2016, 15.04








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100