Читать онлайн Очаровательная проказница, автора - Карлайл Лиз, Раздел - Глава 10 Штормовая ночь лорда Мерсера в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Очаровательная проказница - Карлайл Лиз бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.44 (Голосов: 81)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Очаровательная проказница - Карлайл Лиз - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Очаровательная проказница - Карлайл Лиз - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Карлайл Лиз

Очаровательная проказница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10 Штормовая ночь лорда Мерсера



Мерсер, сняв сюртук, стоял у окна в своем кабинете и вглядывался в ночь сквозь залитые хлеставшим дождем стекла. Ветер швырял в окна пригоршни брызг, и они стучали, как рассыпанные по кухонному полу зерна риса, хоть какое-то улучшение, ведь час назад капли гремели как гравий.
Шторм стихал, гроза уходила в сторону Лондона, где она превратится в теплый летний дождик. Но Мерсер опасался, что бурю внутри не так легко успокоить. Все еще глядя в окно, он вытащил пробку из графина с бренди и машинально наполнил стакан. Ничто не смоет гнев и досаду — гнев на себя, досаду на брата.
Куда бы ни ушли Робин и Зоэ, Мерсер молил Бога о том, чтобы они хотя бы не вымокли. Может быть, они незамеченными вернулись в дом. Робин весьма находчив. Возможно, они даже поладили, обнимаются, осыпают друг друга лихорадочными поцелуями…
Он не сознавал, что покусывает внутреннюю часть щеки, пока не почувствовал вкус крови. Боже, какое у него, оказывается, богатое воображение! Робин придумал себе, что влюблен в миссис Уилфред. Проклятый болван скорее будет упиваться своим страданием, чем заметит редкое сокровище, которое судьба даровала ему.
Мерсер громко фыркнул и отпил бренди, смакуя жгучую жидкость, медленно стекающую в горло.
Как он дошел до того, что называет Зоэ сокровищем? Скорее она бедствие, неприятность, испытание, фурия, задира. Он мог продолжать бесконечно. Но ее помолвка с Робином потрясла его до глубины души. И сегодня вечером он переживал за нее. Шутки его родителей за обедом были вызваны симпатией и привязанностью к ней. И Зоэ перенесла это хорошо, по крайней мере, внешне. Но слова Робина стали последней каплей; никто не понимал, как Зоэ ранима и полна сомнений.
Но он-то знал. Он давно видел это в ее глазах и вместо того, чтобы утешать, совратил.
Чтобы заглушить эту мысль, одного глотка бренди мало. Мерсер залпом допил стакан. За спиной тихо кашлянула мать. Он смотрел на ее расплывающееся отражение в оконном стекле.
Мать все еще сидела за его письменным столом, Бонни и Озорник спали у ее ног, ее внимание было сосредоточено на письме, которое он дал ей минут пять назад. Они были одни, она уже в домашнем платье, Мерсер давно сбросил сюртук и галстук.
— Так… ты все еще думаешь, что она явится сюда? — Пробормотала Джонет, наклонив бумагу к свету.
— Явится, — ответил он. — Я психологию игроков знаю. Я сам игрок, когда мне это необходимо.
— Да, я об этом наслышана, — хмыкнула мать и, отложив письмо, прижала пальцы к вискам. — Но это письмо… дорогой, Клер настолько ожесточена.
Мерсер все еще смотрел на отражение матери в оконном стекле. Черные волосы, заплетенные в длинную тяжелую косу, контрастировали с шелковым платьем цвета слоновой кости. Она выглядит намного моложе своих лет, но ее проницательность всегда смущает и лишает самообладания. Мерсер это знал, отсюда его нежелание повернуться к ней лицом.
— Это письмо было написано прежде, чем случилось несчастье с герцогом, — сказал он, лениво поворачивая стакан. — Думаю, она увидит сообщение в газетах и напишет знакомым во Францию, чтобы выяснить, как обстоят дела у Шеро.
— И чтобы убедиться, что никто не выбрался на берег живым, — язвительно добавила Джонет.
— Да, и это тоже, — сухо сказал Мерсер. — И когда она убедится… а она уже лишилась всех своих драгоценностей и проигралась дотла… тогда она придет ко мне. Мне нужно только ждать.
Его мать вздохнула.
— Несомненно, ты прав, — признала она. — Но я порой боюсь, мой мальчик, что у тебя в жилах не кровь, а ледяная вода.
Он взмолился, чтобы ее слова сбылись. Ледяная вода лучше, чем лихорадка в крови, жегшая его последние недели.
— Кстати, я видела последние украшения в сейфе Чарли, — продолжала мать. — Мистер Кембл, наверное, с ног сбился. Похоже, он познакомился со всеми лондонскими ростовщиками и ювелирами.
— Он уже был с ними знаком, — саркастически заметил Мерсер.
— Что ж, он скупает твою свободу по очень высокой цене.
— Возможно, речь не о свободе, — заметил он, — если Клер беременна. Но она может лгать.
— А ты сам как думаешь? — повернулась к нему мать. В тысячный раз Мерсер обдумывал это.
— Она лжет, — наконец сказал он. — Я чувствую это нутром. Но я делаю ставку на ребенка, а не на ее проигрыш. — Как все это омерзительно! — вздохнула мать.
Мерсер слабо улыбнулся:
— Папа упрекнул бы тебя за это. Джонет ушла в свои мысли.
— Стюарт, если она спустила все, что имела, что удержит ее от того, чтобы завести другого богатого любовника? Найдутся же мужчины, которые могут позволить себе ее интриги.
Мерсер горько усмехнулся.
— Боюсь, она отмела этот вариант намеками на беременность, — ответил он. — Никто не захочет ее теперь… Сомневаюсь, что она учитывала это обстоятельство, бросая своими высказываниями лакомый кусочек светским сплетникам.
— Фу… — скривилась мать. — Ты совершенно прав, конечно.
— Не беспокойся, мама. Я с этим справлюсь.
— Ты всегда так уверен…
— В этой ситуации никто не может позволить себе иного.
— Хорошо, — немного резко сказала мать, — надеюсь, за всем этим ты не потеряешь того, чего действительно хочешь.
Он неопределенно улыбнулся:
— Мама, а чего еще мне хотеть?
Послышался шелест шелка. Джонет подошла, обняла сына и прижалась щекой к его спине.
— Что ж, храни свои тайны, — пробормотала она. — Пойду спать. Да и тебе пора.
— Я не могу спать, — признался он. — Мне нужно убедиться, что они в безопасности.
— Робин и Зоэ? Все еще играешь в ангела-хранителя? Мерсер сильнее сжал стакан.
— Я собираюсь поиграть в ангела-мстителя, если Робин не перестанет дурака валять, — мрачно сказал он. — Зоэ заслуживает…
Он замолчал, неуверенный, что сможет закончить предложение.
— Зоэ заслуживает человека, который искренне любит ее, — договорила за него мать.
— Который может полностью контролировать эту маленькую озорницу, ты хочешь сказать, — скрипнул зубами Мерсер.
— Который может оценить ее мятежный дух и не испугается его, — поправила мать.
— Независимо от того, как ты это называешь, — сурово сказал Мерсер, — Робин, похоже, для этого не годится. — Он оглянулся на мать. — Кстати, что это было сегодня вечером?
— Что? — округлила глаза Джонет.
— Не изображай невинность, мама. У тебя это плохо получается. Перечисление проделок Зоэ за обедом. Я совершенно не уверен, что ей это понравилось.
— О, она простит мне. — Джонет опустила руки. — Зоэ не так тревожат ее выходки, как ты думаешь. — Она поцеловала сына в щеку. — Доброй ночи, мой дорогой.
На мгновение Мерсер задумался, не попросить ли ее задержаться. Или возможно, попросить совета.
Но о чем? Зоэ не для него, он всегда знал это. Вместе они словно масло, подлитое в огонь. Все, что он мог сделать, — это убедить Робина быть достойным ее. Благородное чувство… от него Мерсеру уже нехорошо стало.
Истинная правда, но он в этот вечер не имел никакого желания в одиночестве вглядываться в черную ночь, думать, где они, или о том, что он сделал не так, возможно, годы назад.
Но, как всегда, он оставил свои мысли при себе и ни чего не сказал. Ни Зоэ, ни матери, ни кому-либо еще. Мерсер безжалостно подавил свои инстинкты, предупреждая себя, что где Зоэ, там безумство. И сейчас, когда все они рядом с опасностью, было бы безумием изменить курс. Он обернулся и обнял мать.
— Доброй ночи, — пробормотал он, поцеловав ее в макушку.
Шаги Джонет затихли в большом холле. Но Мерсер тут же услышал, как скрипнула парадная дверь. Лакей настойчивым тоном отвечал кому-то.
Торопливо поправив волосы, Мерсер вышел посмотреть, кто пришел, собаки поспешили за ним, постукивая когтями по мрамору.
К его удивлению, в холле стоял Робин, все в том же костюме, в котором был за обедом. Лакей снимал с него насквозь промокший сюртук.
— Робин! — поспешил через холл Мерсер. — Робин, где Зоэ?
Робин безучастно смотрел на него.
— Думаю, в постели, — нечленораздельно произнес он. — Что, я должен отвечать за нее, еще не женившись?
На лестничной площадке появилась мать. Подняв глаза, Мерсер увидел, как она наклонилась над балюстрадой. — Робин! Это ты?
— Да, мама, — проворчал он. — Ложись.
— Зоэ не с тобой? — Тон Джонет был резким.
— А почему она должна быть со мной? — Робин стряхнул со шляпы воду.
Мерсер выхватил у него шляпу.
— Ты ее не видел? — требовательно спросил он. — Она пошла, искать тебя, болван!
Робин смотрел на него пустыми глазами. Мерсер сунул шляпу лакею и шагнул к лестнице.
— Подожди, Стюарт, куда ты? — окликнула его мать, когда он проходил мимо.
— За плащом Зоэ, — ответил он. — Кто-то должен найти ее прежде, чем она утонет как крыса.
— Дождь кончился, — отозвался Робин бесчувственным эхом. — На небе луна. — Он вошел в кабинет и направился к графину с бренди.
— Забери собак, — через плечо сказал Мерсер матери. — Я найду ее.
— Да, конечно.
Мерсер помчался в комнату Зоэ, но горничная беспомощно посмотрела на него и покачала головой. Быстрый допрос слуг показал, что никто не видел, как Зоэ выходила из дома или входила в него. Но она ушла. Мерсер помнил, как хлопнула дверь.
Он пошел в конюшню. Все лошади на месте. На веранде, выходящей в партерный парк, никого. Обойдя дом, он пошел к фасаду и осмотрел подъездную аллею. Луна действительно взошла, но два часа назад дорога была черна как смоль. Даже Зоэ не настолько глупа, чтобы идти этим путем.
Ночью была освещена только дорожка к летнему дому, и то светом фонарей на террасе западного крыла. Мерсер пересек партер и заспешил через лужайки. Как и в день прибытия Зоэ, он торопливо шел вниз по склону, на сей раз не в сапогах и бриджах, а в вечернем костюме, только без сюртука. Он шагал по высокой траве, не обращая внимания на то, что брюки промокли до колен.
Страх, стиснувший горло, и тяжесть в груди, конечно, лишены всякого смысла. Ночь теплая, ветер стих. Они и центре патриархального сельского Суссекса. Куда бы Зоэ ни пошла, она в полной безопасности.
Если не считать того, что он никогда не видел ее в таком состоянии, никогда не замечал этого безумного взгляда в ее глазах, как будто какое-то дикое неземное существо попало в ловушку. Она пошла, искать Робина… и не нашла его. Понятно, что от Робина ей польза невелика. Но в каком душевном состоянии Зоэ теперь?
Внизу в лунном свете серебрилась вода. У подножия холма виднелся летний дом. Мерсер быстро подошел к нему и рывком распахнул дверь.
— Зоэ! — крикнул он с порога.
Он стремительно шел через дом и за темными лодкам увидел ее на деревянном причале. Зоэ не слышала его… или была не способна услышать в своем бедственном состоянии. Она стояла спиной к нему на самом краю, вскинув руки, как языческая богиня, ветер играл ее тонкой белой одеждой.
Сорочка! Она разделась до сорочки.
— Зоэ! — крикнул он. — Нет!
Она прыгнула, как кошка, и почти без всплеска ушла и воду.
— Зоэ!
Выругавшись про себя, Мерсер стремительно двинулся между стеллажей с лодками. Остановившись у края причала, он всматривался в гладкую поверхность воды. Ничего. Нет даже пузырьков. Уперев руки в бока, он осматривал берег… или то, что принял за него во мраке.
С ней ведь все в порядке? Да, это безумие, но Зоэ прекрасно плавает.
Однако она сильно расстроена. Она могла удариться головой. Тысячи трагических вариантов вертелись в голове у Мерсера, а Зоэ все не появлялась на поверхности. Стащив разом рубашку и жилет, Мерсер отшвырнул их в сторону. Потом сбросил туфли и, словно нож, разрезал воду.
Он нырнул глубже, в непроглядную черноту. Ничего. Только темная пустота. Он плыл долго, и когда что-то задевал руками или ногами, паника сильнее охватывала его. Он напоминал себе, как часто видел Зоэ на воде, и ведь она неутомимая пловчиха. Но что эти мысли против реальности? Зоэ прыгнула в воду целую вечность, назад и больше не появилась. Или это только кажется, что вечность? Больше не в силах задерживать дыхание, Мерсер вынырнул и хватал ртом воздух.
Потом он снова ушел в глубину, насколько позволяли легкие. Ничего. Он всплыл, отдышался, нырнул в третий раз. Он нырял снова и снова, пока усталость и недостаток кислорода не начали заглушать панику.
Это безумие. Она наверняка вынырнула. Его легкие грозили взорваться. Мерсер всплыл и начал в отчаянии оглядываться.
И увидел ее. Что-то белое покачивалось на воде, едва различимое в тени дерева. Сильными гребками он преодолел добрых пятьдесят ярдов.
Зоэ лежала на спине, раскинув руки, словно покачивающийся на волнах ангел, тонкая сорочка лепилась к коже.
— Зоэ, — пробормотал Мерсер, подведя под нее руку, — ты меня насмерть перепугала.
Чуть повернув голову, она смотрела на него невидящими глазами.
— К-как тихо з-здесь, — прошептала она, начиная дрожать. — Я только хочу… покоя.
— Зоэ, — Мерсер подавил все еще душивший его страх, — вода холодная. Позволь, я тебя вытащу.
Он попытался притянуть ее, но она, оттолкнувшись, выплыла из тени.
— Нет, — шептала она, погрузившись до подбородка. — Оставьте меня… оставьте все меня в покое. Я хочу плавать. — Бесцветный голос человека побежденного, потерпевшего крушение.
— Зоэ, у тебя шок, — уговаривал Мерсер, подобравшись к ней. — Дай руку. Я тебя вытащу. Пожалуйста, милая. Вода холодная. Ты замерзла.
Она заморгала, выражение лица, наполовину освещенного луной, было почти детским.
— Я хотела п-почувствовать воду, — бормотала она, — тут так тихо.
— На причале тоже тихо, — успокаивал он. — Поднимись. Я поддержу тебя снизу. И мы вернемся, у меня на причале есть одеяла.
На сей раз, она не сопротивлялась. Мерсер подтянул ее к себе и, придерживая одной рукой, другой греб к причалу, понимая, что в любой момент Зоэ может дернуться и уйти в темную глубину. Она скользила по воде, невесомая и неземная, путь до причала казался бесконечным.
Наконец Мерсер вытащил ее из воды. Зоэ тряслась всем телом. Как-то он убедил ее войти в дом и открыл крышку морского сундука, стоявшего у камина. Внутри были старые одеяла, какие обычно использовали для пикников. Вытащив верхнее, Мерсер закутал Зоэ и притянул к себе.
Она дергалась и дрожала почти бесконтрольно. Смутно он сознавал, что ее боль не только физическая, но и душевная. Как будто все в ней рушилось, сотрясая до основания.
Он прижимал ее к себе, и, казалось, долгие часы утешал словами, которые позже был не способен вспомнить. Он только сознавал, как она хрупка, и необъяснимо боялся потерять ее, боялся причинить ей вред.
Наконец дрожь Зоэ начала ослабевать. Мерсер неохотно вернулся к сундуку и бросил на пол груду сухих одеял. Сняв с Зоэ мокрое одеяло, он завернул ее в сухое, более плотное и толстое.
— Не заставляй… не заставляй меня возвращаться, — шептала она.
Мерсер погладил ее по щеке, жалея, что не видит ее глаз. — Это не нужно, — ответил он. — Мы побудем здесь. У нее вырвался похожий на рыдание вздох облегчения, и она снова задрожала. Мерсер пошел зажечь камин. В нем лежало несколько тонких сухих поленьев, но этого было достаточно, чтобы создать иллюзию тепла. Скоро огонь, потрескивая, жадно лизал дрова. Подкинув полено, Мерсер сел перед огнем и притянул Зоэ к себе на колени.
Заправив мокрый локон ей за ухо, он смотрел, как отблески пламени и тени колеблются на ее тонком лице. Присутствие Зоэ в его жизни очень походило на огонь, иногда это был мягкий отблеск, иногда бушующее адское пламя. Но Мерсер никогда не видел ее такой.
Как будто что-то в ней обрушилось под тяжестью внутреннего груза. Как будто язвительность и прочая чепуха слетели, обнажив нежное сердце. Мерсер что-то тихо приговаривал и покачивал ее, не зная, что еще сделать.
Не в первый раз он держит ее так, припомнил Мерсер, касаясь губами ее макушки. Как недавно рассказывала его мать, Зоэ однажды едва не утонула, и он так же усадил ее к себе на колени, обняв и прижав ее голову к своему плечу. Но тогда она просто испугалась, и испуг превратился в нечто иное.
Тогда он сам ушел испуганным. Его напугала сила желания, пронзившего его, когда он поцеловал Зоэ. Испугало то, что могло бы произойти, если бы не появилась его мать. В двадцать один год, имея определенный опыт, он не встречал женщины, которая бы воспламенила его, как Зоэ. Однако на этот раз дело было не в испуге. Зоэ… он не знал, что с ней. У него вдруг мучительно сдавило грудь, сердце дрогнуло. Поддавшись порыву, Мерсер прошептал ее имя, потом снова поцеловал в мокрую макушку.
К его тревоге, Зоэ снова задрожала, больше того, дрожь превратилась в какие-то спазматические толчки. Словно чтобы удержать равновесие, Зоэ закинула ледяную руку ему на плечо и повернулась к нему. Ее теплое дыхание шевелило мягкие волоски у него на груди и расшевелило кое-что еще. Но, глянув вниз, он понял, что Зоэ больше не дрожит.
Она плачет.
Внезапное напряжение у него в паху сразу ослабло. Нагнувшись, он нежно коснулся губами ее виска.
— Зоэ, Зоэ, — уговаривал он. — Все в порядке, милая.
— Нет! — рыдала она, прижимаясь к его голой груди. — Не в порядке. Мерсер, все ужасно и больше никогда не будет в порядке!
И хотя ее рыдания надрывали ему душу, что-то вроде облегчения охватило его. Она пришла в себя. Она вернулась к нему.
— Все будет в порядке, Зоэ, — шептал он, прижимая ее голову к своему плечу. — Я это устрою. Обещаю.
— Ох, Мерсер! — едва выговорила она сквозь рыдания. — Я… я не могу выйти за него. Не могу!
На это Мерсер ничего не ответил. Он не пытался никого убедить — и меньше всего себя самого, — что этот брак разумен. Вовсе нет. Этот союз безнадежно погубит их жизни, включая его собственную, признался себе Мерсер. А он должен содействовать примирению, поговорить с Рэнноком, найти способ выбраться из этой заварухи, нейтрализовать Клер, спасти Робина от самого себя и… снова сделать Зоэ счастливой.
— Зоэ! — сказал он твердо. — Милая, посмотри на меня. Она покачала головой, ее мокрые кудри касались его груди.
— Все ждут, что я проживу с Робином до конца моих дней, — всхлипывала она. — Но я лучше… лучше буду жить в Шотландии… с овцами-и-и!
— С овцами? — эхом отозвался он, приподняв ее подбородок.
— Я так сожалею, — шептала она, печально глядя на него. — Мерсер, я так сожалею обо всем. Пожалуйста, только не ругай меня. Я знаю, что я этого заслуживаю… но, пожалуйста, не сегодня. Я этого не вынесу.
Он покачал головой, чувствуя, как защипало глаза. Этого она от него ждет? Что он станет ругать ее?
Конечно. Мерсер мысленно вернулся в тот день, когда она появилась в Грейторпе. Как он тогда был холоден и почти снисходителен с ней. Как он кипел от множества отвратительных эмоций, и среди них была ревность.
К его стыду, одна слезинка скользнула по тыльной стороне его руки. Как долго он желал Зоэ, срывая на ней свою досаду? Как долго он тайно завидовал собственному брату и любому другому мужчине, с которым она флиртовала, и не желал открыть свое сердце? Как долго он намеревался притворяться, что его чувство к ней — это чувство долга?
Факт, что он ей, скорее всего не достанется, ни на йоту не уменьшал его трусость и даже ухудшал положение. Зоэ прижималась к нему стройным телом, и Мерсер внезапно почувствовал себя мелочным и чуть жестоким.
Он коснулся губами ее холодного лба.
— И я сожалею, Зоэ. — Грудь у него сдавило. — Мне не за что тебя ругать. Мне хочется, чтобы все сложилось по-другому. Для всех нас.
Глядя на него, она с трудом глотнула; мышцы шевельнулись под шелковистой кожей шеи.
— Ты хмуришься, — шептала она, смаргивая слезы. — Кажется, ты всегда сердишься на меня. Но сомневаюсь, Мерсер, что теперь я буду против этого возражать. Я знаю, от меня всегда одни проблемы.
— Зоэ, я не… — Он отвел глаза и покачал головой.
— Что? — Она издала какой-то звук, похожий на слабый смешок. — Не сердишься на меня?
— Нет, — прошептал он. «Я злюсь на себя, — молча добавил он. — Злюсь на себя за то, что желаю тебя, что не увидел правду раньше, что позволил событиям дойти до этого».
Все еще дрожа, Зоэ шевельнулась, будто собираясь уйти.
— Нет, — сказал он, сильнее прижимая ее к себе. — Зоэ, я…
Она смотрела на него в свете камина, ее прозрачные глаза, были широко распахнуты.
— Что, Мерсер? — шептала она. — Только скажи.
Он не мог сказать это, не мог найти слова. Когда дело касалось Зоэ, его жизнь превращалась в загадочную путаницу эмоций. Знаменитое бесстрастие подводило его, оставляя раздраженным и немного сбитым с толку. Он испытывал к Зоэ нечто большее, чем вожделение, большее, чем досада, и даже отдаленно не похожее на родственную привязанность.
Правда, которую он годами пытался отрицать, молнией пронзила его, когда он увидел Зоэ в объятиях брата в ту ужасную ночь на Брук-стрит. Это ошеломило его, выбило воздух из легких и почти лишило здравомыслия, когда он пытался сдержаться и не задушить Робина собственными руками.
Да, помогай ему Господь, он влюбился в Зоэ Армстронг и отказывался сказать это даже самому себе, признать эту правду. Хуже того, он не влюбился в нее. Он просто… любил ее. И даже под страхом смерти не мог сказать, как и когда это произошло, но все обстояло именно так.
Она все еще смотрела на него, в ее глазах отражался огонь камина, на длинных ресницах повисли слезинки.
— Это ведь правда? — шепнула она. — Что Джонет сказала сегодня.
— О чем, Зоэ? — Он теснее прижал ее к себе.
— Что это был ты, — ответила она. — Всегда.
— Всегда… я?
— Ты спасал меня от самой себя, — прошептала она. — Ты был рядом, когда я из упрямства не желала понять, что ты мне нужен… как сегодня…
Мерсер молча смотрел в ее личико с высокими скулами. Остренький подбородок казался совершенным, как и большие глаза, обычно смотревшие на мир с детским лукавством. А длинная белая шея была грациозна и изящна. И когда он, наклонившись, коснулся ее губами, все в мире, казалось, снова повернулось в правильную сторону.
— Зоэ, — пробормотал он. — Ох, Зоэ. Я думал, что потерял тебя.
Она провела рукой по его щеке, поворачивая его лицом к себе.
— А я думала, что хотела… потеряться, — шептала она. — Но возможно… возможно, теперь я так не думаю.
Ее ресницы в мерцающем свете казались невозможно длинными, губы слабо подрагивали. И тогда Мерсер поцеловал ее, мягко коснувшись губами ее рта, успокаивая и убеждая.
Не открывая глаз, Зоэ вздохнула и поцеловала его в ответ.
Он сможет остановиться, сказал себе Мерсер, когда его язык легко запорхал по ее губам. Это лишь успокаивающий поцелуй, уверяющий. Если не считать того, что он таким не был. И Мерсер знал это, когда Зоэ взяла в ладони его лицо и легко поглаживала его щеки. И, как будто он внушил это, приоткрыла рот.
Наверное, она этим приемом соблазнила сотню мужчин, оставив их ошеломленными и сбитыми с толку. Но Мерсера это больше не волновало. Он медленно проник в ее рот, лаская своим языком ее язык. Снова вздохнув, она не сопротивлялась, изредка робко отвечая тем же. Он сказал себе, что именно этого она хочет — даже нуждается, — и углубил поцелуй, запустив пальцы в ее волосы. Притянув Зоэ к себе, он снова и снова целовал ее, упиваясь пряно-сладким вкусом ее губ.
Одна ее рука легла ему на затылок, другая беспокойно скользила по его спине. Зоэ согрелась, ее головокружительный аромат жасмина и цитрусовых дразнил его ноздри. Он всегда считал, что это соблазнительные духи. Но возможно, это ее собственный запах.
О, как долго он хотел этого, отрицая очевидное даже перед самим собой. Но сегодня ночью Зоэ нуждалась в нем, и она признала это. Возможно, именно это и требовалось, чтобы толкнуть его через край, чтобы она просто сказала это и словами, и своим прикосновением.
Он как-то заставил себя отстраниться, несмотря на ее протестующий вздох. Он смотрел в ее глаза, в которых горело желание. Медленно он уложил ее на спину.
— Зоэ, — хрипло произнес Мерсер, — ты хочешь этого?
Потянувшись к нему, она прикрыла глаза.
— Мне это нужно, — чуть слышно ответила она. — Мне нужен ты.
Необузданное желание охватило его. Мерсер снова поцеловал Зоэ, теперь чувственно, медленно подталкивая на груду одеял. На сей раз, он позволит этому случиться.
Жажда пульсировала в его паху в такт с ударами сердца. Зоэ не наивная девочка, он всегда знал это. Но это… это опасно. Он оторвался от ее губ, чтобы сказать об этом, предупредить, и положил руку на ее щеку.
Но Зоэ, опустив ресницы, повернулась и поцеловала его ладонь.
— Не уходи от меня, — тихо попросила она. — Хоть сейчас не уходи.
Он резко притянул ее к себе и поцеловал, показав свои намерения, его руки бродили по ее телу. Зоэ целовала его в ответ, ее кожа теперь горела, несмотря на мокрую рубашку, соски отвердели, темнея под тканью.
Запустив пальцы в ее влажные волосы, Мерсер придерживал ее, подстраивая под свои движения. Но именно ему теперь грозила опасность утонуть, он плыл в озере желания, и воля его сделалась такой же слабой, как тело — твердым.
Он чувствовал, что Зоэ задрожала, но на этот раз от вожделения.
— Мерсер, я знаю, чего хочу, — прошептала она. — Пожалуйста.
Смутно Мерсер подумал, что порядочный мужчина ушел бы. Возможно, это уже перешло границы нежности или заботы. Но он отчаянно хотел ее, и, в конце концов, его честь погублена. Впервые в жизни он не позволил себе думать логически и вообще думать, а именно этого он всегда боялся, когда дело касалось Зоэ.
Она порывисто отвечала на его поцелуи, ее руки неугомонно двигались по его телу. Он мимолетно задумался, так ли она целовала Робина, таким ли разгоряченным было ее тело под его братом. Но мысль была настолько ужасающая, что Мерсер усилием воли отбросил ее. Речь не о Робине.
Сейчас Зоэ в его объятиях. И такое чувство, что она собирается свести его с ума, ее руки настойчиво и требовательно гладили его. Один палец скользнул за пояс брюк, заставляя вздрогнуть. Другая рука легла на поясницу, потом своевольно заскользила по его ягодицам, лаская, торопя.
Да, он знал, что ей нужно. И надо отдать должное Зоэ, она ни в чем ему не отказывала. Ее поцелуи, сначала неопытные, скоро стали искушающей песней сирены, манящей его глубже. Снова их языки сплелись, жар заливал его пах, отвердевшее мужское естество давило на ее бедро.
На мгновение он снова попытался думать. Но тело Зоэ выгнулось к нему, соблазнительное и совершенное, такое маленькое и сладко округлое. Словно почувствовав его колебание, Зоэ безмолвно уговаривала его, лаская языком его язык.
— Мерсер…
Мягкими, как шелк губами Зоэ влекла его дальше. Закинув на него ногу, она согнула колено, связав их вместе самым интимным образом. И отрывала от него губы, только чтобы прошептать его имя.
— Мерсер, — шептала она, одной рукой расстегивая брючную пуговицу. — Позволь мне забыть обо всем только на одну ночь. Дай мне то, что заставит меня забыть.
Он не отвечал. У него не было слов, чтобы сказать «да», и не было сил ответить «нет». Вместо этого его губы снова пленили ее рот, рука искала ее грудь. И в этот момент невозможное казалось возможным: что Зоэ создана для его прикосновений, что долг, ответственность и даже честь ничего не значат.
Он прижал ее к одеялу, огонь камина бросал золотистые блики на ее кожу. Зоэ была такой миниатюрной, такой изящной. Он всегда считал ее красавицей и рядом с ней почувствовал себя опасно большим. Он чуть отстранился, чтобы не раздавить ее, и медленно двинул вверх сорочку.
Зоэ довольно вздохнула и подняла бедра. Он двигал рубашку все выше и выше, потом приподнял Зоэ и мягко потянул ткань через голову. Она подняла руки, словно сдаваясь ему, и вскоре нагая предстала перед его глазами. Даже в самых жарких его мечтах она не была так прекрасна.
— Зоэ, — с трудом выговорил он. — Ты… совершенна.
Опустив ресницы, она снова провела пальцем по поясу его брюк.
Он мягко уложил ее и перекатился на бок, чтобы не загораживать свет камина, игравший на ее коже. Ее грудь была полная и округлая, коричневато-розовые пики набухли, моля о прикосновении его рта, бедра, расходившиеся красивым изгибом от стройной талии, оказались более пышными, чем он ожидал.
Зоэ, распахнув глаза, смотрела на него. Мерсер положил руку в ложбинку на ее груди, чтобы почувствовать стук ее сердца под своей ладонью. Прикрыв веки, он ощущал пульсирующую в ней жизнь и силу. Да, Зоэ для него всегда олицетворяла именно эти слова.
Открыв глаза, он провел пальцем по ее груди к сладкой выпуклости живота, к темным завиткам ее лона. Она тихо застонала от удовольствия и нетерпеливо дернула пояс его брюк.
— Они мокрые, — прошептала она. — Сними их.
Он встал и, повернувшись к ней спиной, одну за другой расстегнул пуговицы, потом снял брюки вместе с бельем и бросил их на стул.
— Повернись, — сказала она.
— Зоэ, я…
— Я не боюсь. — Ее голос был мягким, но решительным. — Я хочу видеть тебя.
Мерсер опустил голову и сжал переносицу. Он хотел Зоэ и ужасно устал с этим бороться.
— Повернись, — снова сказала она. — Ложись со мной, Мерсер.
Зоэ почувствовала тот миг, когда он уступил. Подняв голову, Мерсер медленно повернулся, мускулистые бедра в свете огня отливали золотом. Он стоял перед ней совершенно нагой, глаза Зоэ расширились, но она не издала ни звука, если не считать довольного хмыканья.
Но ей хотелось ахнуть.
Зоэ думала, что знает, как выглядят голые мужчины. В минувшие годы она мельком видела Робина и даже Мерсера, плавающих в нижних штанах. Она видела греческие скульптуры, картины Ренессанса и даже хихикала над некоторыми игривыми книгами. Но ничто не смогло подготовить ее к той необузданной силе, которая исходила от этого человека.
Она протянула руку, и он лег около нее, мускулы заиграли под кожей.
— Зоэ, ты уверена?
Это был вопрос, который определенно не требовал ответа.
— Ты… ты такой мужественный, — шептала она. — Я всегда думала, что ты красивый, но…
Слова бессильно стихли. Взгляд Зоэ скользил по его широкой груди, узкой талии, плоскому животу. Его руки, как она хорошо знала, могут баюкать женщину и легко нести ее. В этом твердом теле огромная мощь.
Мерсер опустился над ней, накрыв ртом ее губы. Он целовал ее долго, чтобы успокоить, потом его губы двинулись по ее шее к груди. Со стоном он сомкнул их вокруг соска и втянул в жаркий рот. Ощущение было неописуемым. Восхитительная, теперь знакомая спираль жара раскручивалась в ее животе и спускалась ниже, все сильнее распаляя желание.
Зоэ вскрикнула, когда его зубы мягко прижали ее сосок. Его ловкая рука, скользнув между ее ногами, нашла потайное местечко, и она выгнула бедра ему навстречу, вжимаясь головой в одеяла. Ох, какая она безнравственная… и он, несомненно, ей позже об этом напомнит. Но в этот миг ее это не волновало. В этот момент все ее тайные желания соединились. Это было крушением, и она жаждала этого. Она жаждала его. И какова бы ни была цена, она заплатит.
Мерсер ласкал ее, посасывая сосок, пока наслаждение не скрутило ее изнутри, не довело до безумия. И когда она думала, что умрет, чувствовала эту сладкую грань обрыва, Мерсер приподнялся на руках. Он провел языком жгучую линию по ложбинке на груди, потом вниз к животу, задержался на впадинке пупка, пока Зоэ не задрожала, потом двинулся ниже.
Она задохнулась, когда он взял ее за бедра, его пальцы казались темными на ее бледной коже. Мерсер раздвинул ее ноги и коснулся языком там, где раньше тронул пальцем. Зоэ закричала и изо всех сил вцепилась в oдeяла, на мгновение ей показалось, что она покинула свое тело.
Он раздвинул складки ее плоти и прошелся языком по самому центру. Зоэ чувствовала, как запылало ее лицо, но его прикосновение отдало ее в его власть.
Неспособная теперь отказать ему ни в чем, Зоэ снова начала дрожать, теряя себя с каждым его движением, казалось, все фибры ее существа так натянуты, что вот-вот лопнут. Мерсер осторожно проник в нее одним пальцем, потом двумя и, медленно двигая ими, дразнил ее языком.
О, она хотела… жаждала… и чувствовала, что разлетается на куски.
— Я хочу тебя. — Собственный хриплый голос показался ей чужим. — Мерсер… Ради Бога! Я хочу, чтобы ты был во мне.
Он еще раз провел языком, и ослепляющее наслаждение сотрясло ее. Сладкие волны одна за другой накатывали на нее, безвольную в его руках.
Когда волны стихли, Зоэ, задыхаясь, открыла глаза и увидела нависшего над ней Мерсера, опиравшегося на расставленные руки. В свете огня из камина он казался диким, словно некое неприрученное существо, потерянное в мире, который она не могла постичь. Его глаза отливали золотом, и его твердое мужское естество с шелковистой кожей давило на нее.
Инстинктивно она подтянула ногу и почувствовала, что он двинулся внутрь. Он, очевидно, решился. Крошечная бусинка пота катилась вниз по его шее. Мерсер закрыл глаза.
— Зоэ, — проговорил он сквозь сжатые зубы. — Ты… девственница?
Она, казалось, была не способна думать. — Что?
— Девственница? — скрипнул зубами Мерсер.
У нее дыхание перехватило. Если он заколеблется, она умрет.
— Нет, не останавливайся, — выдавила она, положив ладони на его напряженные руки. — Не смей. Только…
— А-а! — вырвалось из его горла.
Зоэ тоже вскрикнула, боль была внезапная и острая. Он заполнял ее, мощный и твердый, растягивая невыносимо. Она слышала собственное дыхание, стук сердца. Боль стала пульсирующей, а потом совсем прошла.
— Зоэ?!
Это краткое слово прозвучало так, будто Мерсер клещами вытянул его из своего нутра.
— Д-да?
— Зоэ, ты сказала… что не… девственница!
Она качнула бедрами, чтобы понять, что, в конце концов, это действительно так… и скорее приятно.
— Зоэ! — Его глаза жгли ее. — Ответь.
— Ну… в общем… я имела в виду «нет, не останавливайся», — мягко ответила она. — Я считаю, я могла так сказать… потому что ты думал…
— И что я думаю теперь?
Она снова качнула бедрами. Он довольно заворчал и закрыл глаза.
— Я не знаю, — пробормотала Зоэ. — Но я теперь не девственница, так что это действительно не имеет значения, правда?
Его веки поднялись, взгляд смягчился.
— Зоэ, я мог быть нежнее.
Ее руки скользнули по его спине, пальцы сжали тугие мышцы ягодиц, она заманчиво двинула бедрами.
— Это из-за маленькой физической боли? — проговорила Зоэ. — Продолжай. Она уже прошла.
К ее изумлению, он на мгновение отстранился и со стоном двинулся глубже, его напряженные руки дрожали.
— Да, да, — шептала она.
Чувствуя, как сокращаются мышцы его плоского живота, Зоэ поднималась ему навстречу. Размер Мерсера, внезапно поняла она, имеет свои преимущества. Его тело заполняло ее, растягивая сладкими движениями почти до невозможности.
— О… — выдохнула она, опустив ресницы. Мерсер подобрал ритм, двигаясь, словно в изящном танце. Будто знал, как и где доставить ей удовольствие. Скоро не осталось никакой памяти о боли, только его совершенные глубокие движения, пленявшие ее и мучившие намеком на надвигающееся наслаждение.
Зоэ встречала его и подстраивалась к его движениям. Инстинктивно она тянулась к нему, и не только телом, но и чем-то большим… сердцем, опасалась она. И, глядя на него, на зрелую мощь его тела, твердые, красивые черты лица, она поняла, кто он: не просто Мерсер, но единственный человек, который всегда был за нее, даже когда она думала, что не нуждается в нем.
О, как она нуждалась в нем теперь, нуждалась в том, что едва могла назвать. Поднимаясь выше, Зоэ прижималась к нему. Напряжение внутри ее снова нарастало, словно неугасимое пламя. Она хотела, о, как она хотела его, требовала его. Она пыталась сказать ему это, умолять словами, которые не имели смысла, молила одними губами и языком.
Мерсер понял. Капельки пота блестели на его коже. Суровое лицо напряжено, дыхание хриплое. Звуки их страсти наполнили ночь, их тела ритмично двигались. Наконец наслаждение довело ее до грани.
Он взглянул ей в глаза.
— Зоэ, — хрипло сказал он, — ты моя.
Эти золотистые ореховые глаза командовали ею, пленили, взяли в рабство. Он повторил это снова и снова. Пока мир не рухнул, да так, что она и вообразить не могла.
Смутно она слышала крик Мерсера, примитивный звук мужского удовлетворения. Она чувствовала излияние его семени, уловила какие-то слова, которые он бормотал как псалмы, когда волны чистой первобытной радости захлестывали ее, принося с собой мимолетное чувство, что жизнь совершенна, что он совершенен, что она любима.
Долгие мгновения спустя, Мерсер прижался лбом к ее лбу. Его мужской запах окутывал ее, успокаивал.
— О Боже! — испуганно прошептал он. — Зоэ, ты в порядке?
Она закрыла глаза.
— Я… прекрасно, — шепнула она в ответ. — Спасибо.
Их тела были все еще слиты. Мерсер, вытащив уцелевшие шпильки из ее волос, зарылся в них лицом, запустил в них руки. Он целовал ее шею, нос, пульсирующую жилку за ухом… Потом прижался щекой к ее щеке и медленно выдохнул. Для человека, столь большого, столь внушительного и серьезного, это был радостный, почти бурный акт.
Она глубоко вздохнула.
— Я травмировал тебя? — прошептал он ей на ухо. — Зоэ, если бы я знал…
— Мерсер, я не такая испорченная, — усмехнулась она. — Немного знать о том, как это делается, — это одно, но…
Он поднял голову.
— Зоэ, я никогда не предполагал, что ты… — Он неловко оборвал фразу. — Но ты… и Робин. Я просто не был уверен…
Она закрыла глаза и покачала головой.
— Не будем сейчас все портить! — умоляла она. — Пожалуйста! Я не хочу!
— Прости. — Он коснулся колючей щекой ее щеки. — Чего ты хочешь, милая? Скажи!
— Обними меня, — тихо ответила Зоэ. — Просто обними… и позволь мне притвориться, Мерсер, хотя бы ненадолго, что моя жизнь — не чудовищный хаос.
Он притянул Зоэ спиной к себе и обнял, заслонив своим телом, и накинул одеяло.
Обессиленная и пресыщенная любовными ласками, она начала засыпать. Это было невероятное, настоящее счастье. Он дал ей то, в чем она нуждалась: утешение, экстаз, радость. Он вознес ее к высотам, которых она никогда не ожидала, о которых даже не мечтала. И устроиться в его руках, в окружении его тепла и запаха… что может быть лучше?
Однако даже во сне Зоэ не заблуждалась. Следующие дни наверняка принесут испытания и ужасные истины, которым придется взглянуть в лицо. Но у нее, по крайней мере, будут для успокоения воспоминания. Прекрасные воспоминания о сильных руках Мерсера.
Зоэ не знала, как долго она дремала, но когда проснулась, ее рубашка висела у горящего камина, в комнате было тепло. Мерсер сидел в кресле, упершись локтями в широко расставленные колени.
— Что ты делаешь? — потягиваясь, улыбнулась ему Зоэ.
— Смотрю на тебя. — Тень печали скользнула по его лицу. — Зоэ, ты такая красивая. Для меня ты всегда была красивой.
Зоэ рассмеялась и протянула к нему руки.
— Тогда иди сюда и снова люби меня.
Он покачал головой, его глаза стали серьезными, но он поднялся и лег рядом с ней.
— Это слишком ново, любимая. — Опираясь на локоть, он водил кончиком пальца по ее лицу. — Ты слишком нежная и хрупкая. Я был бы грубым животным…
— Как хочешь, — быстро сказала она.
Он поцеловал ее снова, потом медленно уложил на спину. И действительно занимался с ней любовью — ртом, руками, с поразительной нежностью, которой она никогда не ожидала от мужчины такого большого и властного. Он посасывал ее соски, запускал руки в волосы, бормотал нежные слова. Потом коснулся ртом средоточия ее женственности, и вновь ее мир закружился и засиял яркими красками.
Пресыщенная и благодарная Зоэ снова уснула. Но она интуитивно чувствовала, что Мерсер не спит. Его глаза смотрели на нее внимательно и оберегающе. Так было все эти годы, когда она знала его, поняла Зоэ.





загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Очаровательная проказница - Карлайл Лиз



прочитайте не пожалеете!очень сильное чувство желания страсти и любви как же здорово быть любимой и желанной!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Очаровательная проказница - Карлайл Лизполночь
18.08.2011, 0.27





нудно!!! не смогла дочитать вообще. на тройку
Очаровательная проказница - Карлайл Лизольга
2.02.2012, 1.27





Очень интересный лёгкий роман.Вообще эта писательница пишет захватывающе.Класс!
Очаровательная проказница - Карлайл ЛизОльга
26.06.2012, 14.57





Роман неплохой,образ главного героя очень привлекателен,но буквально каждый диалог неоправданно затянут,становится скучно,а непоследовательность и видимо глупость главной героини настолько раздражает, что вообще нет желания дочитывать его,моя оценка 4/10
Очаровательная проказница - Карлайл ЛизОльга
30.05.2013, 9.58





Роман неплохой,но затянут 8б
Очаровательная проказница - Карлайл Лизтая
10.03.2014, 21.24





Да, ггероиня явно не сповна розуму...
Очаровательная проказница - Карлайл Лизелена:-)
24.03.2014, 20.22





Скучно, условности и нелепости общества обусловили сюжет романа, но от этого он не становится увлекательнее.
Очаровательная проказница - Карлайл ЛизОльга К
2.10.2015, 16.53





....ни о чем!
Очаровательная проказница - Карлайл ЛизНикта
17.12.2015, 17.14





Отличный роман. Для романтичных натур. Нет детективных хитросплетений,немного Кэмбла. Очень сильные чувства, любовь, пронесенная через всю жизнь.
Очаровательная проказница - Карлайл ЛизОльга
27.02.2016, 10.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100