Читать онлайн Никогда не влюбляйся в повесу, автора - Карлайл Лиз, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл Лиз бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.17 (Голосов: 52)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл Лиз - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл Лиз - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Карлайл Лиз

Никогда не влюбляйся в повесу

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4
Прогулка в саду

Леди Шарп удалось убедить Ротуэлла, что двухнедельная отсрочка свадьбы ничего не изменит, зато может сослужить им обоим добрую службу. Камилле давно уже было все равно, что о ней думают в свете. Но сама графиня искренне переживала по этому поводу.
Поэтому во вторник всю вторую половину дня Камилла посвятила посещению магазинов, куда они поехали вместе с леди Шарп и ее дочерью, леди Луизой, жившей в двух шагах от родителей. В пятницу состоялось посещение Королевской академии, куда Камилла отправилась в сопровождении лорда Шарпа, крупного, вежливого, обходительного мужчины, который ничего не понимал в искусстве, зато с радостью составил ей компанию и поспешил представить Камиллу всем своим знакомым. Промежутки между этими вылазками были отмечены небольшим званым вечером в Белгревии, литературным приемом в Блумсбери и визитом в Кью-Гарденз.
И во время каждого такого выхода в свет леди Шарп усиленно знакомила ее со все новыми и новыми людьми, большинство которых, отойдя в сторонку, наверняка принимались шушукаться у них за спиной. Вовремя рассказанный графиней анекдот о проделках ее последней гувернантки сошел довольно гладко, но вопроса о родителях Камиллы, конечно, избежать не удалось – он всплыл сам собой.
– Не обращайте внимания, дорогая, – всякий раз принималась утешать ее графиня. – Уверяю вас, к следующему сезону, когда все это благополучно забудется, никому уже больше и в голову не придет поднимать брови при упоминании вашего имени.
И в самом деле, несмотря на все шушуканья и перешептывания, леди Шарп, знавшая каждого, кто хоть что-то собой представлял, обладала завидной способностью извлекать приглашения словно из воздуха, в точности как фокусник – кролика из шляпы.
Что же до самого Ротуэлла, то он продолжал удивлять Камиллу, неизменно являясь с визитом каждый день – как правило, такое случалось во второй половине дня. Говорил он мало, обычно, усевшись в углу, просто разглядывал ее своими поблескивающими серебристо-серыми глазами, пока леди Шарп разливала чай и беззаботно щебетала о своих планах.
По большей части во время этих визитов Ротуэлл казался таким же угрюмым и опасным, что и всегда, напоминая Камилле запертого в клетке зверя. К ее вящему неудовольствию, поймав на себе его взгляд, она вся сжималась, чувствуя, как внутри у нее все переворачивается. Камилла многое отдала бы, чтобы навсегда забыть тот пылкий, бесстыдный поцелуй, которым они обменялись в ее гостиной… забыть о том, каким жаром обдало ее, когда он всем телом прижал ее к двери.
Но забыть этого она не могла… и, что еще хуже, она частенько ловила себя на том, что не может оторвать глаз от этого ужасного человека. О нет… не может быть, чтобы она влюбилась в лорда Ротуэлла! Только этого ей еще не хватало! Этот мужчина даст ей свое имя. А еще он даст ей ребенка, о котором она так страстно мечтает. Но он никогда не отдаст ей свое сердце… и она не настолько глупа и наивна, чтобы мечтать об этом.
В субботу Камилла получила приглашение покататься в парке в обществе зятя лорда Ротуэлла, лорда Нэша, человека столь элегантного, что одно его появление могло бы заставить большинство парижских модников рвать на себе волосы от отчаяния. Несмотря на небрежную легкость, с какой он справлялся с четверкой нервных породистых рысаков, Камилла сидела как на иголках – стоило только колесу экипажа угодить в какую-нибудь рытвину, как она бледнела, с ужасом представляя, что их изящный экипаж опрокинется и они упадут в грязь. К счастью, в лорде Нэше она нашла не только приятного человека, но и родственную душу.
Видя, что девушка смущается, он принялся непринужденно болтать, рассказывая ей о своем детстве, которое провел на континенте, о том, как его семья была вынуждена бежать от ужасов Наполеона, о смерти дяди, которая и вынудила их перебраться в Англию. И она сама не заметила, как ей стало легко и свободно.
– Наверное, это было невыносимо тяжело, да, месье? – спросила она. – Временами вы чувствовали себя как рыба, выброшенная на берег?
Он добродушно рассмеялся.
– Да уж, наше светское общество изрядно попортило мне кровь, – признался он, осторожно попридержав лошадей у Кумберленд-Гейт. – Я бы до сих пор чувствовал себя изгоем, если бы вовремя не понял одну достаточно простую вещь – чтобы стать в нем своим, нужно только повыше задирать нос, вот и все!
– Повыше задирать нос? – переспросила Камилла.
– Конечно. Поскольку высокомерие – это единственное, что они привыкли уважать, – кивнул он. – Видите ли, мадемуазель Маршан, на мой взгляд, понять, что представляет собой наш столичный бомонд, проще всего, если смотреть на него, как на… хм… лошадиный зад.
– Лошадиный зад? – с трудом подавив смешок, переспросила Камилла.
– Именно! – с той же забавной серьезностью в голосе подтвердил лорд Нэш. – Видите ли, лошадь – весьма могучее и при этом достаточно опасное животное, однако она проникается уважением к тому, кто хотя и не обладает столь же внушительной силой, как она, тем не менее при случае готов пустить в ход хлыст и способен продемонстрировать это. – При этих словах лорд Нэш, подмигнув, поднял вверх хлыст. – А все, что для этого нужно, – лишь держаться уверенно, но при этом чуть снисходительно. Вот и вся хитрость!
– О Боже! – давясь смехом, пробормотала Камилла. – Не знаю, получится ли у меня…
– Господи помилуй, женщина, вы ведь наполовину француженка! – фыркнул лорд Нэш. – Кто же и способен на это, если не вы?
– Прекрасно! – улыбнулась она. – Я попробую.
Лорд Нэш с улыбкой окинул ее взглядом – глаза его смеялись. Сердце Камиллы радостно забилось – похоже, она ему нравилась. Собственно говоря, даже его жена накануне приехала к леди Шарп, и они с Камиллой чинно пили чай в гостиной. Да, возможно, в роли мужа лорд Ротуэлл окажется грубияном, негодяем и мерзавцем – это вполне вероятно, – но по крайней мере его семья добра к ней.
Наконец экипаж лорда Нэша остановился у тротуара перед Ганновер-стрит. Ее будущий родственник спрыгнул на землю и помог Камилле выйти.
– Ваша жена рассказала мне о том счастливом событии, которое вскоре произойдет в вашей жизни, – улыбнулась она. – Примите мои поздравления.
Лорд Нэш улыбнулся в ответ – но было видно, что за этой улыбкой он пытается скрыть тревогу за жену.
– А вы – мои, – негромко проговорил он. – Насколько я понимаю, вы ведь через пару дней собираетесь объявить о своей помолвке, не так ли?
– Мерси, месье! – Вспыхнув, Камилла заставила себя улыбнуться. – Я ведь пускаюсь в опасное плавание – я имею в виду замужество. И была бы благодарна за любой совет, который вы сочтете возможным мне дать.
Лорд Нэш замялся – по лицу его пробежала тень сомнения.
– Простите, – негромко проговорил он. – Видите ли, я плохо знаю лорда Ротуэлла. Я ведь женился на его сестре всего несколько месяцев назад. Единственное, что мне известно, – это то, что моя жена обожает своего брата – при том, что он доставляет ей немало страданий. Так что я искренне желаю вам удачи, мадемуазель Маршан… и моя жена тоже.
Идя к дому, Камилла задумчиво взвесила то, что только что услышала от лорда Нэша. Он пожелал ей удачи, как если бы ей предстояло объездить норовистую лошадь или вложить деньги в какой-то рискованный проект. Однако лорд Ротуэлл – это Камилле подсказывало чутье – способен закусить удила почище любой лошади. И справиться с ним будет посложнее, чем внушить уважение лошадиному заду. Да уж… чтобы добиться этого, ей понадобится очень большой хлыст.


К исходу второго дня, проведенного Камиллой на Ганновер-стрит, удалось отыскать детскую, а в ней – радостно агукающего маленького лорда Лонгвейла. Конечно, ребенок был еще в столь юном возрасте, что в основном спал, но Камилла была счастлива уже и тем, что, прихватив шитье, могла просто сидеть возле него.
Теперь, как только няньку посылали с каким-то поручением, Камилла тут же шла в детскую, чтобы предложить свои услуги. Случалось, малыш иногда просыпался и даже пару раз хватался за протянутый ею палец. После чего, подняв на нее бледно-голубые, словно незабудки, глаза, важно выдувал пузырь или весело дрыгал пухлыми ножками до тех пор, пока не выкручивался из пеленки. В глазах Камиллы это было самое поразительное – и самое трогательное – зрелище из всех, что ей случалось видеть.
В один из таких дней Камилла, собираясь почитать, прихватила с собой книгу, но очень скоро отложила ее в сторону. Луч утреннего солнца, украдкой пробравшись в щель между занавесками, закрывавшими окна в детской, пролился золотым дождем на нежное личико спавшего малыша, сделав его похожим на ангела. Лорд Лонгвейл и в самом деле был очарователен. От восхищения у Камиллы захватило дух. Она была бы на седьмом небе от счастья, если бы небеса послали ей такого сына. Глаза у нее защипало. Да, она несдержанна на язык, глотая слезы, думала Камилла, а может, у нее просто такой характер – но при всем при том она остается женщиной. А что может быть более естественным для женщины, чем желание иметь ребенка?
Она вдруг почувствовала, как крохотные, пальчики вцепились в ее палец. Закрыв глаза, Камилла молила Бога, чтобы ее время еще не ушло. Возможно, если бы она как следует постаралась, кто знает, может быть, ей удалось бы обзавестись мужем намного раньше, подумала она. И тогда она не попала бы в столь унизительное положение, как сейчас. Ей не пришлось бы выходить замуж за человека, которого она совсем не знает… и который не пытается даже сделать вид, что испытывает к ней хоть какие-то чувства.
Что ж, пусть так. Что толку лить слезы, если другого выхода все равно нет? Осторожно высвободив палец, Камилла склонилась над колыбелькой и поправила сбившееся одеяльце. Замужество. Ребенок. Ну что ж, очень скоро, возможно, у нее будет и то, и другое.
Лорд Ротуэлл, вне всякого сомнения, уверен, что ребенок нужен ей исключительно из меркантильных соображений – если, конечно, ему вообще случается вспоминать о ней. Потому что если он похож на Валиньи – а многое говорит о том, что так оно и есть, то его волнуют только деньги, которые она принесет ему, и те наслаждения, которые он сможет на них купить.
Печальные размышления Камиллы были внезапно прерваны легким скрипом приотворившейся двери. Оглянувшись, она увидела проскользнувшую в комнату леди Шарп.
– Ротуэлл приехал с визитом, – негромко сказала графиня. В голосе ее послышались властные нотки. – Он просил передать, что желает прогуляться с вами по саду.
Камилла вдруг почувствовала, как в душе ее шевельнулся страх.
– Но малыш…
Графиня протянула ей руку.
– Нет-нет, идите, дорогая. Только не забудьте прихватить с собой шаль. А я посижу с ним, пока не вернется Торнтон.
Камилла встала. Леди Шарп материнским жестом похлопала ее по руке.
– Послушайте, Камилла, вы вовсе не обязаны выходить за него, – тихонько шепнула она. – Никому и в голову не придет упрекнуть вас, если вы ответите моему кузену отказом. Но по крайней мере поговорите с ним, прошу вас.
Прихватив шаль и книгу, Камилла спустилась по лестнице вниз, где ее поджидал ее будущий супруг. Она молила Бога о том, чтобы сегодня он оказался более трезвым и более доброжелательным, чем в тот день, когда она впервые увидела его. В тот раз он показался ей достаточно вспыльчивым и сердитым. Конечно, трудно требовать от человека, чтобы он пил и играл в карты всю ночь напролет и при этом оставался неизменно свежим, опрятным и добродушно настроенным. Она надеялась также, что он воздержится от своей странной манеры поглядывать на нее своими похожими на жидкое серебро глазами, от чего у нее кружилась голова и ноги становились ватными. Уж не такая она дура, чтобы купиться на это… Или нет?
Лорд Ротуэлл ждал ее в небольшой, залитой солнцем гостиной в задней части дома. Когда вошла Камилла, он стоял, широко расставив ноги, отвернувшись к окну и заложив руку за спину – в другой руке барон сжимал тонкий черный хлыст, которым нетерпеливо похлопывал по сапогу для верховой езды. Застыв на пороге, Камилла в который раз поразилась, какой же он огромный – этот человек, который совсем скоро станет ее мужем.
До этого она успокаивала себя тем, что он показался ей таким просто потому, что она была напугана злостью, клокотавшей в нем в ту ночь, когда они впервые увидели друг друга. Но теперь она могла убедиться, что первое впечатление не обмануло ее. Ее будущий муж не только оказался настоящим гигантом – можно было не сомневаться, что он человек властный и привык повелевать. Темное пальто барона едва не лопалось на его широченных плечах, а сапоги для верховой езды из черной кожи, плотно облегавшие его икры, любому нормальному мужчине наверняка доходили бы до самых бедер.
Что ж, в этом смысле барон, наверное, мог бы даже считаться весьма привлекательным – но, хотя одежда его явно была от дорогого портного, никому бы и в голову не пришло назвать его элегантным. В сущности, во внешности лорда Ротуэлла было что-то от деревенского сквайра – огромный и неизящный, он явно не вписывался в аристократическую атмосферу Мейфэра. И все-таки при одном только взгляде на него у Камиллы непонятно почему вдруг перехватило дыхание.
Она довольно долго мялась у дверей, не решаясь переступить порог.
– Доброе утро, мадемуазель! – не поворачиваясь, бросил барон. – Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете?
Камилла застыла.
– Да, благодарю вас, – холодно ответила она. – А вы, месье?
Барон неторопливо обернулся.
– Да, вполне, – бесстрастным тоном сообщил он. Отойдя от окна, он предложил ей руку. – Могу я надеяться, что вы доставите мне удовольствие прогуляться со мной по саду?
– О да. – Камилла, положив книгу на столик возле двери, накинула на плечи шаль.
Ротуэлл бросил взгляд на книгу и слегка поднял брови, прочитав ее название – книга была посвящена ведению бухгалтерского учета методом двойной записи.
– А у вас, как я вижу, своеобразные литературные вкусы, мадемуазель Маршан, – бросил он, слегка проведя кончиком пальца по корешку.
Камилла ответила ему равнодушным взглядом.
– А вы, вероятно, ожидали увидеть какой-нибудь любовный роман, месье? – невозмутимо обронила она. – Именно деньги правят этим миром – вам не кажется, что даже те, у кого их нет, должны хотя бы понимать законы, которые тут действуют?
В первый раз за все время Камилла заметила в его обычно холодных глазах что-то похожее на улыбку.
– Да, но очень скоро у вас их будет более чем достаточно, – хмыкнул он. – Если все пойдет по плану, конечно.
– Oui, но много ли проку от состояния, если оно попадет в руки глупца? – бросила Камилла. – Если мне повезет и я получу эти деньги, то постараюсь как следует распорядиться ими.
– Должен признать, вы очень умны, мадемуазель, – к ее удивлению, с самым серьезным видом заявил барон. – Никогда не доверяйте кому-то настолько, чтобы позволить постороннему человеку распоряжаться вашей судьбой или вашим состоянием.
Камилла удивленно вскинула на него глаза. Она ожидала, что барон примется возражать. Насколько она знала английские законы, как только они обвенчаются, все, что у нее есть, перейдет в руки ее мужа. Конечно, в этом был определенный риск, но тут уж ничего не поделаешь.
Они молча спустились по лестнице – у входа в сад Ротуэлл ловко повесил хлыст на створку ворот. В саду оказалось довольно свежо, в осеннем воздухе витал легкий запах дыма. Скоро зима, подумала Камилла, искоса глянув на Ротуэлла. Дай Бог, чтобы зимняя стужа не коснулась ее сердца!
На полпути им попалась террасированная лужайка, но ступеньки, выложенные шероховатым речным камнем, оказались довольно крутыми. Ротуэлл грациозным, каким-то кошачьим движением спрыгнул на землю, потом, обернувшись, ловко обхватил ее за талию.
– Merci, monsieur, но я… – пробормотала Камилла, почувствовав, как его руки пробрались под ее шаль.
Слишком поздно. Барон легко поднял ее в воздух. Руки Камиллы инстинктивно ухватились за его плечи, потом сомкнулись у барона на шее, и время, казалось, остановилось. Они вдруг очутились лицом к лицу – его блестящие серые глаза совсем рядом с ее собственными. Сердце Камиллы застучало, как молот.
Не отводя от нее глаз, барон медленно поставил ее на землю. Но та вдруг словно уплыла из-под ее ног, и Камилла инстинктивно ухватилась за его плечи. Ротуэлл про должал держать ее за талию, его сильные, тяжелые ладони обжигали ей кожу даже через ткань платья. Камилла так и стояла, молча глядя ему в глаза, забыв обо всем. Только какой-то шум в конце аллеи заставил их очнуться.
Ротуэлл, не сказав ни слова, убрал руки с ее талии.
Пока они шли по саду, Камилла изо всех сил пыталась привести мысли в порядок и унять, наконец, колотившееся сердце. Чуть дальше, между стволами высоких самшитов, пряталась клумба с розами, которые уже начали осыпаться, – возле них Ротуэлл остановился и накрыл своей ладонью ее руку.
Когда он снова заговорил, Камилла невольно поразилась, как неожиданно мягко звучит его голос.
– Мадемуазель Маршан, я приехал сообщить вам, что послал вашему отцу чек на двадцать пять тысяч фунтов, – своим низким, звучным голосом проговорил он. – Теперь у вас больше нет перед ним никаких обязательств.
Камилла, словно споткнувшись, застыла, глядя ему в глаза.
– Боже мой! – выдохнула она. – Но… откуда у вас такие деньги?!
Ротуэлл на мгновение замялся.
– Ах, это! – сухо проговорил он. – Вот вы о чем… видите ли, я ограбил почтовый дилижанс в Блэкхите. Пригрозил кучеру пистолетом и забрал деньги.
Она вдруг заметила искорку раздражения, вспыхнувшую в его глазах, и почему-то почувствовала невероятное облегчение.
– Правда, месье? – фыркнула она. – Тогда вам повезло, что кучер оказался таким трусом. Потому что, окажись я на его месте, непременно бы проверила, как далеко вы способны зайти!
– Не сомневаюсь, – кивнул Ротуэлл. – Французы в таких случаях вообще склонны глупо рисковать. Но поверьте, мадемуазель Маршан, я неплохо стреляю. Ваша затея могла бы стоить вам жизни.
Камилла благоразумно решила сменить тему.
– И вы по-прежнему намерены жениться на мне, monsieur? – осведомилась она. – Потому что, видите ли, иначе у меня не будет возможности вернуть вам долг.
Он посмотрел ей в глаза.
– Я ведь здесь, разве нет? – произнес он. Бросив на нее взгляд, лорд Ротуэлл неторопливо зашагал дальше. Лицо его хранило непроницаемое выражение.
Господи, в растерянности подумала Камилла, почему он по-прежнему намерен жениться на ней, учитывая, что он с такой легкостью смог швырнуть двадцать пять тысяч ее отцу? Ведь собрать такую огромную сумму, да еще всего за несколько дней не так-то просто. Но ему это удалось – и теперь она наконец свободна и может навсегда забыть об этой чудовищной сделке, которую заключила с Валиньи. У нее словно камень с души упал. Теперь она вдвойне его должница, промелькнуло в голове у Камиллы.
Нет, мысленно одернула она себя. Она не должна так думать. Он никакой не герой – и она совершает ошибку, романтизируя ситуацию. У Ротуэлла хватает причин, чтобы жениться на ней, ведь она была настолько глупа, что выболтала ему то, что скрывала от Валиньи, – действительные размеры своего состояния.
Они дошли уже почти до конца сада, и тропинка стала постепенно сужаться. Лорд Ротуэлл снова оказался совсем рядом. Рука его внезапно коснулась ее руки, и сердце Камиллы вновь ухнуло вниз и закатилось в пятки. Она вдруг поймала себя на желании повернуться и броситься бежать.
И убежать от него навсегда.
Должно быть, Ротуэллу каким-то образом удалось прочесть эти мысли, потому что он остановился и встал так, что они оказались лицом к лицу.
– Мадемуазель Маршан, попросив отложить нашу свадьбу, Памела дала мне время подумать, – сообщил он, и в следующую минуту Камилла почувствовала, как его тяжелая, горячая рука легла ей на плечи. – Вам вовсе не обязательно выходить за меня замуж. Ваша сделка с Валиньи – дело прошлое. Так что вы вольны уйти, когда пожелаете.
– Да, месье, но куда мне идти? – просто спросила она. – Ведь у меня никого нет.
– По-моему, у вас есть кузен, или я ошибаюсь? – подсказал барон. – Тот самый, который унаследовал титул вашего деда. Может быть, благодаря своим связям он сможет подыскать вам более подходящую партию?
Она с горечью рассмеялась.
– Боже милостивый, я даже не знаю его имени, впрочем, как и он моего, я уверена, – пробормотала она. – Вас это удивляет, месье? Ведь речь идет о незаконной дочери женщины, опозорившей всю их семью. А если я не выйду замуж и не рожу ребенка, то он унаследует все – а не только титул и большой дом.
Ротуэлл поморщился.
– Я вижу, вы хорошо знаете человеческую природу, – проговорил он. – Других предложений нет?
– Вы имеете в виду – работать? Например, стать компаньонкой или… как это сказать…
– Гувернанткой. Но ведь это значит обречь себя на жизнь, полную нужды, разве не так?
– Я не боюсь тяжелой работы, месье, – с подкупающей искренностью сказала Камилла. – Я уже думала об этом. Зарабатывать деньги своими мозгами – об этом можно только мечтать. Но мне никогда не позволят заниматься тем, что я умею лучше всего, – просто потому, что я женщина. А то, чем общество снисходительно позволяет женщине заниматься – нет, для дочери человека с весьма сомнительной репутацией… об этом нечего даже и думать.
Он снова всмотрелся в ее лицо, словно пытаясь прочесть ее мысли.
– Памела говорила мне, что вы обожаете детей, Камилла. Это правда?
– Да, – невозмутимо кивнула она. – Но если вы надеетесь, что кому-то придет в голову нанять к своим детям побочную дочь всем известного графа Валиньи…
– Нет, я сейчас не об этом. – По губам барона скользнула слабая улыбка. – Я хотел бы знать, мечтаете ли вы о собственных детях? То есть я имел в виду – если бы в завещании вашего деда не было этого условия…
– Вы хотите спросить – хотела бы я тогда иметь детей? Почему бы и нет?
Камилла зябко поежилась – ей вдруг пришло в голову, что она лучше понимала его, когда он был пьян. А этот сильный, суровый мужчина гораздо лучше владеет собой – и выглядит до ужаса непредсказуемым.
– Вы как-то раз обмолвились, что хотели бы жить одна, – продолжал барон все тем же низким, звучным голосом. – Не скажу, что мне это по душе, но ведь мы с вами живем в мире, где может случиться все, что угодно. Вы уверены, что у вас достаточно сил, чтобы растить ребенка одной?
– Да, – твердо ответила она. – Можете поверить мне на слово, милорд. Я достаточно сильная, чтобы все выдержать. Чтобы выжить. Чтобы добиться того, чего я хочу.
Помолчав немного и убедившись, что она сказала все, что хотела сказать, Ротуэлл подвел ее к скамейке, стоявшей в глубине розариума, сел и усадил Камиллу рядом.
– Мне хотелось бы кое-что понять, – продолжал он. – Я хотел бы узнать, как вы оказались в Англии. Что заставило вас столь круто изменить свою жизнь?
Вполне разумное требование – учитывая все обстоятельства. Лорд Ротуэлл желает знать о ней как можно больше. Получается, он все же намерен жениться на ней. Очень может быть, она подарит ему ребенка. Но в душе Камиллы уже успел поселиться страх перед лордом Ротуэллом. Она поклялась себе, что не позволит, чтобы ее сердце было разбито, как когда-то случилось с ее матерью. Она просто хочет иметь ребенка. Своего собственного, которого сможет любить. И чтобы сразу после этого ее оставили в покое – и этот Ротуэлл, и весь остальной мир тоже…
Но Ротуэлл по-прежнему смотрел ей в глаза – и Камилла почувствовала, как ее вновь захлестнуло то же самое непонятное ощущение… как будто в самой глубине ее существа вдруг шевельнулось что-то. Она догадывалась, что это, хотя почти никогда не испытывала ничего подобного. Нет, лорда Ротуэлла нельзя было назвать красавцем. Но ему трудно было отказать в своеобразной привлекательности, вынуждена была признать она… Глубоко посаженные серые глаза и резкие черты лица не только не портили его, а, напротив, делали его лицо особенно выразительным.
Камилла опустила глаза. Помолчав немного, неохотно сказала она.
– Так что вас конкретно интересует, месье?
– Пока еще сам не знаю, – сознался он.
Внезапно Камилла заподозрила, что он смущен ничуть не меньше ее самой.
– Наверное, в первую очередь мне хотелось бы выяснить, что произошло между вашей матерью и Валиньи, – наконец сказал он. – Она ведь была графиней Холбурн, не так ли?
– Да, по крайней мере она велела называть себя именно так, – кивнула Камилла. – Правда, Холбурн развелся с ней, когда мне было года два. Или, может, три. Возможно, у нее не было законного права носить его имя?
Ротуэлл пожал плечами.
– Понятия не имею, – признался он. – Там, откуда я приехал, разводов просто не бывает.
– А откуда вы приехали? – Камилла бросила на него удивленный взгляд. – Разве вы родились не здесь?
Барон покачал головой.
– Нет, всю свою жизнь – или по крайней мере большую ее часть – я прожил в Вест-Индии, – объяснил он. – А в Лондоне я меньше года. Так что чувствую себя здесь чужеземцем, – скупо усмехнулся он.
Эти слова заставили Камиллу задуматься. Очень может быть, у них с лордом Ротуэллом куда больше общего, чем ей поначалу казалось.
– Моя мать умерла этой весной, – проговорила она. – Думается, не так уж важно, имела она право так себя называть или нет.
– Сочувствую вам, – кивнул Ротуэлл. – Могу я узнать, от чего умерла ваша матушка?
– Вас интересует причина ее смерти? Тяжелая жизнь, месье, – резко бросила Камилла. – Тяжелая жизнь, сознание, что красота ее увяла, и, осмелюсь предположить, разбитое сердце.
Губы его чуть заметно дрогнули, словно он пытался подавить улыбку. А Камилла непонятно почему вдруг попыталась представить, как бы он выглядел, если бы улыбнулся во весь рот. Наверное, намного моложе, подумала она.
– Разбитое сердце? – переспросил он. – И кто же его разбил? Уж, наверное, не Валиньи!
– Она… обожала его, – честно призналась Камилла. – Но он, к несчастью, оказался не тем человеком, которого она могла получить, во всяком случае, навсегда.
– Вот оно что… – протянул Ротуэлл. – Значит, вы никогда не жили вместе?
На Камиллу внезапно нахлынула грусть.
– Очень недолго, – неохотно сказала она. – А после этого маме была отведена роль всего лишь одной из его любовниц. Конечно, у татап тоже были любовники. Но мне всегда казалось, месье, что она просто хотела заставить его ревновать и надеялась, что в один прекрасный день он предложит ей стать его женой.
– Они вполне могли пожениться, ведь Холбурн дал вашей матери свободу.
– О да, но к тому времени Валиньи уже успел придумать причину, почему он не в силах это сделать, – бросила она. – Он твердил, что церковь ни за что не позволит ему жениться снова – очень удобное объяснение, не так ли?
Ротуэлл удивленно воззрился на нее.
– Неужели Валиньи – такой убежденный католик? – недоверчиво протянул он.
Камилла рассмеялась полным горечи смехом.
– Скорее уж убежденный лжец, – бросила она. – Спустя много лет татап узнала, что его жена умерла вскоре после их развода, так что Валиньи больше не был связан церковными обетами и ему ничто не мешало жениться снова. Зато развод с лордом Холбурном стал… как вы это называете? Последней соломинкой на спине у верблюда?
Ротуэлл спрятал улыбку.
– Последней соломинкой, которая сломала спину верблюду, – поправил он.
– Ну да, – кивнула Камилла. – После того как он развелся с мамой, дедушка написал ей, что больше не хочет ее знать. И тогда Валиньи понял, что рассчитывать на ее наследство ему не приходится. И она не сможет оплачивать его карточные долги. И тогда он исчез из маминой жизни. Нам еще повезло, что его родственники не отвернулись от нас – по крайней мере окончательно, так что у нас была крыша над головой и небольшое содержание, позволявшее хотя бы не умереть с голоду.
– А потом ваш дед завещал вам львиную часть своего состояния, – пробормотал Ротуэлл. – Но жестко оговорил условия.
– Да, он решил это много лет назад. Еще когда порвал с татап. Что же до условий… что ж, это все-таки лучше, чем ничего.
Ротуэлл больше не смотрел на нее – отвернувшись, он разглядывал кипарисы, возвышавшиеся позади розария.
– Расскажите мне о вашей матери. О том, как она познакомилась с Валиньи и решилась уехать с ним во Францию.
С губ Камиллы сорвался полный горечи смешок.
– Матап встретила его, когда только начала выезжать. Валиньи потом сказал, что для него это была любовь с первого взгляда.
Ротуэлл поднял брови.
– И она поверила, не так ли? Камилла пожала плечами:
– Наверное. Особенно поначалу. И она тоже влюбилась в него. Отчаянно. Даже не видела – или не хотела видеть, – что это за человек.
– Как случилось, что они уехали во Францию?
– Матап была уже помолвлена с Холбурном. Против своей воли, естественно, поскольку она предупредила, что любит Валиньи. Но ее отец на дух его не переносил и, после того как о ее помолвке было объявлено в свете, запретил ей видеться с ним. Мама неожиданно дала согласие выйти за Холбурна – наверное, чтобы избавиться от опеки деда, – а вскоре после свадьбы ускользнула из дома, чтобы встретиться с Валиньи. В ответ Холбурн швырнул Валиньи в лицо перчатку.
– В лицо, вот как? – пробормотал Ротуэлл. – Значит, они стрелялись из-за дамы?
– Да, – кивнула Камилла. – Лорд Холбурн был ранен Валиньи не пострадал. Когда татап услышала об этом, то решила, что это очень романтично.
– А вы так не считаете?
– Нет. – Камилла потихоньку начала злиться. – Я думаю, что это была глупость и безответственность. Да еще и трусость вдобавок.
– Понимаю. – Какое-то время Ротуэлл невозмутимо разглядывал ее. – А что было потом?
– Они бежали во Францию. Это случилось в первые годы войны.
– Господи! – пробормотал Ротуэлл. – Наверное, боялись, что Холбурн не выживет?
– Да, врачи сказали, что шансов мало. А это значило, что Валиньи никогда не сможет вернуться в Англию. Однако Холбурну каким-то образом удалось выкарабкаться. А встав на ноги, он тут же развелся с моей матерью.
– Представляю, какой разразился скандал! – присвистнул Ротуэлл.
– Да… К тому же не очень приятный для лорда Холбурна, – виновато пробормотала Камилла. – А теперь, когда я вернулась, эта история снова вспомнится… поползут сплетни и проснется старая вражда.
– Вряд ли вы встретитесь, – покачал головой Ротуэлл. – И потом, какие у Холбурна основания обвинять вас? Возможно, он продолжает ненавидеть Валиньи, но это вас не касается.
– После того как война закончилась, Валиньи снова стал бывать в Англии, – пожав плечами, проговорила Камилла. – Если у них с Холбурном что-то и было, я об этом ничего не слышала.
– Тогда, выходит, Холбурн куда больше склонен к всепрощению, чем я думал. – Какое-то время он молчал. Потом взялся за край скамьи, словно намереваясь встать. – Что ж, ясно. Теперь, как я понимаю, мы должны принять решение. Скажите, Камилла, вы по-прежнему твердо настроены выйти за меня замуж?
– Да. Мне казалось, это решено.
Он окинул ее внимательным взглядом.
– Вы действительно готовы выйти за такую старую развалину, как я? – тихо спросил он.
– А сколько вам лет, месье?
Он как будто слегка опешил. По лицу Ротуэлла было видно, что он что-то подсчитывает в уме.
– Тридцать пять, если не ошибаюсь. Или вроде того. Глаза у нее удивленно расширились.
– Всего тридцать пять?!
– Моя дорогая, сегодня вы просто осыпаете меня комплиментами, – пробормотал Ротуэлл. – Жду не дождусь, когда вы станете моей женой.
– Простите, месье! – смутилась она. – Просто вы выглядите… В общем мне показалось…
– Да, я знаю, – перебил он. – Старым и изможденным. Щеки Камиллы заполыхали.
– Нет, не совсем так, – забормотала она. – Вы очень привлекательный мужчина… впрочем, вы и сами это знаете. Но у вас вид человека, который многое повидал в этой жизни.
– Да уж, куда больше, чем хотелось бы, – задумчиво протянул Ротуэлл. – Когда бы вы хотели обвенчаться?
– Завтра, – ответила она. – Я не желаю больше терять время.
– Что ж, ваши чувства мне понятны, – сухо кивнул Ротуэлл. – А вам не кажется, Камилла, что было бы лучше, если бы мы сделали вид, что я уже какое-то время за вами ухаживаю?
– Лучше для кого, monsieur? – усмехнулась она. Ротуэлл поджал губы.
– Для вашей же собственной репутации. Я имею в виду на будущее.
– А вам-то какое дело до моей репутации? – вспылила она.
– Мадемуазель, не забывайте, что вы будете моей женой! – отрезал он.
– И вам не нужны сплетни, – подсказала Камилла.
В глазах Ротуэлла блеснуло раздражение.
– Если бы вам хоть немного была известна моя репутация, Камилла, вы сочли бы безумием саму мысль о браке со мной, – резко произнес он. – Но когда речь идет о моей жене, возможно, о моих будущих детях – да, мне не нужны сплетни!
Он сделал движение, собираясь подняться со скамейки. Камилла вдруг схватила его за руку – чем немало удивила себя.
– Милорд, я спрашиваю еще раз – почему вы это делаете?
– Скажем так – меня убедили, что человеку моего возраста и положения пора обзавестись женой, – с непроницаемым выражением лица проговорил он. – И позаботиться о наследнике.
– Пардон, месье, но вы не произвели на меня впечатления человека, привыкшего прислушиваться к тому, что ему говорят, – возразила она, поднимаясь вслед за ним. – Давайте не будем лицемерить друг с другом.
Не получив ответа, Камилла тронула его за локоть, почувствовав, как бугрятся тугие мускулы под тканью его пальто. Ротуэлл резко обернулся.
Глядя ей в глаза, он долго молчал.
– Моя сестра недавно вышла замуж, так что теперь некому вести хозяйство в моем доме, – наконец неохотно буркнул он. – Полагаю, это достаточно уважительная причина?
Какое-то мгновение Камилла придирчиво разглядывала его – Ротуэлл явно лгал. И она это знала.
– Стало быть, это будет обычный брак по расчету? – осведомилась она. – Своего рода сделка – я займусь хозяйством, а вы подарите мне ребенка?
Ротуэлл коротко кивнул.
– Что ж, – пробормотала она. – Я согласна. Но я не позволю себе зависеть от вас.
Ответом ей было молчание. Камилла догадывалась, что сейчас услышит очередную ложь. Но Ротуэллу снова удалось удивить ее.
– Я и сам посоветовал бы вам позаботиться о том, чтобы ни в чем и никогда не зависеть от меня, – сухо бросил он. – Вы должны жить собственной жизнью, Камилла. И не рассчитывать на меня.
Почувствовав на себе его настойчивый взгляд, Камилла подняла глаза. Лицо лорда Ротуэлла было сурово, тяжелая челюсть словно окаменела. Вдруг, к ее удивлению, он поднял руку и кончиком пальца осторожно провел по ее щеке – жест получился на редкость интимный.
– А ведь вы красавица, Камилла – несмотря на свой ядовитый язычок, – пробормотал он. – Я заметил это еще в ту ночь… хотя был сильно пьян.
Взгляд Ротуэлла скользнул по лицу Камиллы, и на мгновение в его глазах промелькнуло какое-то непонятное чувство. Нет, не вожделение, подумала она, что-то более глубокое и непостижимое. Страстное желание чего-то? Тоска? Или, может быть, сожаление?
Ротуэлл смотрел ей в глаза, взгляд его серебристо-серых глаз завораживал ее.
Весь остальной мир вдруг как будто отодвинулся, а потом и исчез совсем – остались только они двое, окруженные увядающими розами и осыпавшимися пожелтевшими листьями, – а все остальное разом перестало существовать. Да и сам лорд Ротуэлл… стал каким-то другим. Опасным. О да, этот человек опасен… для ее спокойствия… душевного равновесия, возможно, даже ее сердца.
Он вдруг нежно обхватил ладонями ее лицо, и у Камиллы все поплыло перед глазами.
– Скажите, Камилла, у вас есть какой-нибудь любовный опыт? Или я стану вашим первым мужчиной?
– Я достаточно повидала в своей жизни, я слишком хорошо знаю, какую ценность имеет в глазах мужчины девственность невесты, чтобы бездумно расстаться с подобным сокровищем!
– Я так понимаю, что «да», – пробормотал Ротуэлл. – Но меня с такой силой тянет к вам, Камилла, что я бы в любом случае согласился жениться на вас.
Камилла чувствовала, что ее бьет неудержимая дрожь – но вдруг какая-то теплая волна захлестнула ее.
– Вам вовсе не обязательно флиртовать со мной, месье, – сухо буркнула она. – Я хорошо представляю себе, в чем состоит супружеский долг. И я исполню его, клянусь.
– А я и не пытался флиртовать. – Голос Ротуэлла внезапно стал хриплым. – Поцелуйте меня, Камилла.
– Зачем? – прошептала она.
– Мне хочется попробовать вкус невинности, – прошептал он.
Пальцы Ротуэлла сжали ее руку. Камилла не ответила ни «да», ни «нет». Даже с закрытыми глазами она чувствовала, как его губы приближаются к ее губам. Чувствовала обхватившие ее сильные руки… потом он прижал ее к себе, и она разом забыла обо всем.
То, что случилось, должно было случиться. Странно, но Камилла сейчас уже ничего не боялась. Она хотела его. Ее руки обвились вокруг талии барона, горячее дыхание Ротуэлла коснулась ее уха.
– Научите меня, Камилла, – взмолился он. – Я хочу научиться быть нежным.
Ее тело само откликнулось на его зов. Камилла прижалась к Ротуэллу, но в этот раз его губы прикоснулись к ее губам так осторожно и бережно, будто их коснулось крыло бабочки. От этого поцелуя исходил непреодолимый соблазн. Как странно, промелькнуло в голове у Камиллы. Эти огромные руки, мощное тело, нависшее над ней, как скала, – и такой нежный поцелуй, от которого вся она плавилась, точно воск в пламени свечи. Да, он намеревался соблазнить ее – теперь она это уже поняла.
С каждой минутой его поцелуй становился все более пылким, все более требовательным. Камилла запрокинула голову. Хриплый звук вырвался из его груди – полувздох, полустон, – а в следующее мгновение он властным движением разжал ей губы. И Камилла забыла обо всем.
Ее руки погладили его по спине, и он задрожал, почувствовав ее прикосновение. Это было сильнее его. С трудом оторвавшись от ее губ, он прижался к ее бархатистой щеке.
– Камилла, – едва слышно пробормотал он.
Горячая мужская ладонь обхватила ее затылок, вторая тяжело легла на бедро, сминая тонкую ткань платья. Внезапно Камилла почувствовала, что ей нечем дышать. А еще через мгновение его ладонь, пробравшись под шаль, осторожно коснулась груди. Губы Ротуэлла скользнули по ее шее вниз, припали к нежным полушариям груди, которую он успел высвободить из корсажа. Камилла застонала, ощутив, как его затвердевшая плоть – явное свидетельство его желания – вжимается ей в живот. Она задыхалась, чувствуя, как оглушительно стучит ее сердце.
Ветер, словно дожидаясь этого момента, промчался по саду, свистнул по-разбойничьи, собрал охапку сухих листьев и погнал по дорожке прямо к ногам. Этого оказалось достаточно, чтобы вернуть Камиллу к реальности.
Ротуэлл, вздрогнув, резко отодвинулся. Прикосновение ветра к обнаженному соску оказалось мучительно болезненным. Открыв глаза, Камилла резко отпрянула, испуганная тем, как охотно ее тело откликнулось на его призыв. Она задыхалась, хватая воздух полуоткрытым ртом. А потом на нее нахлынула паника.
Резким движением Ротуэлл притянул ее к себе и несколькими быстрыми движениями привел в порядок ее платье.
– Прости меня, – хрипло пробормотал он, тяжело дыша. Потом, снова прижав ее к себе, погладил по спине. – Прости меня, Камилла, – повторил он, уткнувшись лицом в ее волосы. – Я немного поторопился.
Сейчас он казался ей надежным, как скала. Но несмотря на это, охватившая ее паника внезапно сменилась ледяным страхом – ни нежные слова, ни ласковые прикосновения Ротуэлла ничего не могли изменить. От него по-прежнему веяло опасностью. Похолодев, Камилла спрашивала себя, уж не так ли мужчинам удается заставить слабых или слишком сильно любящих женщин отдаваться им душой и телом?
Порывы ветра, поначалу слабые, с каждой минутой становились все сильнее. Холод, пробравшийся в ее сердце, постепенно разлился по телу, пробирая ее до костей.
Камилла, опустив голову, зябко натянула шаль.
– Холодно, – пробормотала она.
Лорд Ротуэлл предложил ей руку.
– Тогда нам нужно как можно скорее вернуться в дом.
Она вскинула на него глаза.
– Вы говорите по-французски?
Лицо Ротуэлла вновь превратилось в непроницаемую маску.
– Да, говорю. Пойдемте, мадемуазель Маршан.
Она неуверенно взяла его под руку. Итак, она снова превратилась в «мадемуазель Маршан». Камилла вздохнула – она не должна была обижать его, как не должна была ни при каких обстоятельствах поддаваться исходящему от него соблазну. О чем она только думала, когда с такой жадностью подставляла ему губы для поцелуев?! Неужели она такая же дура, какой была ее мать? На мгновение ей стало стыдно. Нет, не своего желания – а того, что, поддавшись ему, она на миг забыла об осторожности.
Они подошли к створке задних ворот, где Ротуэлл оставил свой хлыст. Камилла бросила на барона задумчивый взгляд.
– Может, нам стоит обвенчаться немедленно? – пробормотала она. – Я не хочу больше ждать.
Какое-то время барон молча смотрел на нее, похлопывая хлыстом по сапогу.
– Через неделю – просто приличия ради, – наконец бросил он. – Я предупрежу Памелу.
– Хорошо, – кивнула она, опустив глаза. – Благодарю, месье.


Не успела леди Шарп устроиться в кресле возле сына, как появилась Торнтон с горячей водой для купания маленького лорда Лонгвейла. Вручив драгоценный сверток нянюшке, графиня с трудом подавила досаду – распорядок дня в ее глазах был делом священным.
– Если я понадоблюсь, я буду в кабинете лорда Шарпа, – предупредила она.
Внизу ее, как обычно, дожидался поднос с целой кипой писем и записок с приглашениями. Леди Шарп улыбнулась – ей нравилось думать, что у нее в доме все идет раз и навсегда заведенным порядком. Усевшись, она внимательно прочитала все письма, касавшиеся их загородного имения в Линкольншире, потом продиктовала мистеру Бигему, секретарю ее мужа, ответы на часть из них, велев отдать оставшиеся лорду Шарпу.
Она как раз перешла к приглашениям, когда на пороге появился лакей.
– Миссис Эмброуз, миледи, – мрачно объявил он.
Золовка леди Шарп, приходившаяся лорду Шарпу сводной сестрой, оттеснив его, протиснулась мимо Бигема в комнату – щеки у нее разрумянились, ярко-зеленая шляпка кокетливо сбилась набок, а из-под нее струились бледно-золотистые локоны.
– Пэм, дорогая моя! – воскликнула она, обежав вокруг стола, и звонко чмокнула графиню в щеку. – Только что вернулась – провела неделю в Брайтоне, это было… о Боже, ты снова работаешь за Шарпа?! Эх, будь я на твоем месте, ни за что бы не стала!
– Каждый делает что может, – пробормотала графиня, жестом указав Кристине на стул по другую сторону стола. – В это время года в загородном имении столько дел! А мы с Шарпом никак не можем сейчас уехать из Лондона.
Кристина нетерпеливо дернула сухощавым плечиком.
– Ну конечно, куда уж тебе сейчас путешествовать – обрюзгла, растолстела да и выглядишь хуже некуда! Рожать в твоем возрасте – чистое безумие!
Леди Шарп с трудом спрятала улыбку. Бессмысленно пытаться объяснить давно овдовевшей и ребячливой сестрице лорда Шарпа, как мало значит в ее глазах фигура – особенно по сравнению с возможностью подарить мужу долгожданного сына и наследника. Сейчас главное – поскорее сплавить Кристину домой.
– Извини, дорогая, я как раз собралась отправиться на Стрэнд, – солгала она. – Может, составишь мне компанию? Мне понадобилась… эээ… новая подставка для дров в камине. Или лучше две. Да, набор подставок.
– Как это скучно! – капризно надув губы, протянула Кристина. – Вот если бы ты согласилась поехать в торговую галерею Берлингтон… Мне к этой шляпке нужна сумочка. Ой, подожди!.. А кстати, где Шарп? Пусть сначала одолжит мне сто фунтов.
Все, что угодно, лишь бы сплавить Кристину из дома.
– Сейчас принесу шкатулку с наличными, – кивнула графиня, сделав движение, чтобы встать. Но мистер Бигем в этот момент подсунул ей еще одну бумажку. – Что это? – озадаченно спросила графиня.
– Приглашение от леди Нэш, принес ее лакей, – уныло объяснил секретарь. – Званый обед в честь возвращения вашего брата и его помолв…
– Да-да, Бигем, достаточно. Я все поняла, – нервно перебила графиня.
– Званый обед в честь Ротуэлла? – Кристина коршуном ринулась к столу, норовя схватить пригласительную карточку. – Какая глупость! Готова поспорить, ему это не понравится. Я-то сама, конечно, пойду – надо же подразнить его! Званый вечер – подумать только!
Леди Шарп, не позволяя Кристине прочитать карточку, рухнула на стул.
Кристина подозрительно уставилась на приглашение.
– В чем дело, Пэм? Почему я не могу посмотреть на нее?
Из груди леди Шарп вырвался тяжелый вздох.
– Я-то лично ничего не имею против, – пробормотала она. – Но боюсь, Кристина, что на этот обед тебя вряд ли пригласят.
Кристина забегала по комнате.
– Ротуэлл… он так странно себя вел! – пробормотала она, но в голосе ее чувствовалась скорее злость, чем искренняя озабоченность. – Отказывался видеть меня. Не ел. Витал где-то в облаках. То и дело менял планы. А один раз у него было такое лицо, словно он страдает от боли. О Боже, вот уж некстати!
– Некстати?
Кристина капризно надула губы.
– Мы с ним получили приглашение на загородный прием, в Хэмпшире, – объяснила она. – Готова поспорить, Ротуэлл использует это как предлог, чтобы не поехать.
– Да, думаю, ни на какой прием он точно не поедет, – подтвердила леди Шарп. – Кристина, дорогая, мне очень неприятно это тебе говорить, но… м-м-м… Ротуэлл собрался жениться.


Камилла проводила лорда Ротуэлла взглядом. Расправив широченные плечи, он решительной поступью устремился в сторону Ганновер-стрит.
Она злилась… Его поцелуй… это было уж слишком! К тому времени, как он оторвался от ее губ, колени у нее стали ватными, а тело превратилось в один пылающий сгусток желания – нечто такое, через что лорд Ротуэлл без труда мог переступить, чтобы затащить к себе в постель очередную понравившуюся ему женщину.
Камилла закрыла за собой дверь, даже не догадываясь, насколько близка в этот раз оказалась к истине – и не догадалась бы, если бы в этот самый момент не услышала леденящий душу вопль, доносившийся из кабинета лорда Шарпа.
– Мадам? – окликнула Камилла, бросившись на крик. Она вихрем пролетела по коридору, даже не заметив, что шаль на бегу сползла с ее плеч.
Она так спешила, что едва не сбила с ног худощавую блондинку. Пулей вылетев из кабинета, та ринулась к выходу, а за ней по пятам бежала леди Шарп.
Камилла остановилась как вкопанная, уронив на пол шаль. Но блондинка, уже заметив ее, тоже будто приросла к полу – лицо ее перекосилось от злобы.
– Это ради нее он бросил меня, словно ненужную вещь?! – с негодующим воплем ткнув в девушку пальцем, бросила она через плечо. – Ради этой невзрачной серой мышки, которая носится тут по дому, как полоумная?
Графиня с мученическим видом схватилась за голову.
– Ради всего святого, Кристина! – взмолилась она. – Где твое достоинство?!
– Что случилось? – вмешалась Камилла. – Мадам, с вами все в порядке? – спросила она, подчеркнуто обращаясь к леди Шарп.
– Да, дорогая, – опустив руки, величественно кивнула графиня. Но в глазах ее пылало возмущение.
И тут фраза, которую она поначалу пропустила мимо ушей, поразила Камиллу в самое сердце. «Это ради нее он бросил меня?!» – словно во сне, услышала она.
Расправив плечи, Камилла приняла полный холодного достоинства вид.
– Пардон, мадам, – повернувшись ко второй леди, высокомерно бросила она. – Мы знакомы?
Глаза блондинки превратились в две узкие щелочки.
– Да еще вдобавок француженка! – взорвалась она. – Эта… эта кошелка – француженка?! Ну знаете, у меня просто слов нет! Как он смел?!
– Кристина, ради всего святого, успокойся! – прошипела леди Шарп. Бросив сочувственный взгляд на Камиллу, она пожала плечами. Но по ее лицу было заметно, что она раздосадована и слегка смущена.
К несчастью, ситуация явно вышла из-под контроля. Камилла не намерена была отступать. Надменно улыбнувшись, она приняла брошенную ей в лицо перчатку.
– Вы, вероятно, его любовница? – вздернув подбородок, ледяным тоном поинтересовалась она. – И вероятно, только что узнали о моем существовании? Несправедливо, не так ли?
– Что… Как… Да кто вы такая?! – вспылила блондинка.
Камилла постаралась изобразить смущение:
– Ну… э-э-э… как это вы изволили выразиться? Обычная серая мышка. Боюсь, я не совсем понимаю значение слова «кошелка»…
Лицо блондинки с угрожающей скоростью пошло красными пятнами. Она просто задыхалась от ярости.
У леди Шарп был такой вид, будто она не знала, плакать ей или смеяться. Вдруг она оглянулась, и лицо ее разом просветлело.
– О, посмотрите! – воскликнула она, махнув рукой в сторону окна. – Кажется, Ротуэлл пришел. Так что, Кристина, если у тебя есть какие-то претензии, лучше всего высказать их…
Она еще не успела договорить, а блондинка уже выскочила на крыльцо.
Камилла успела придержать распахнувшуюся дверь прежде, чем та стукнула графиню по лбу.
– Оревуар, мадам! – звонко крикнула она вдогонку, после чего аккуратно прикрыла дверь.
Ротуэлл обернулся. Краска разом сбежала с его лица, и оно стало пепельно-серым. Камилла, ухмыльнувшись, помахала ему рукой, прежде чем захлопнуть дверь.
– Итак, мадам, серая мышка с радостью выпила бы глоток шерри, если не возражаете, – проговорила она, даже не пытаясь скрыть охвативший ее гнев. – А может, даже чего-нибудь покрепче. А потом, может быть, вы все-таки объясните мне, кто эта леди?
Леди Шарп, бросив на разгневанную Камиллу взгляд, вдруг звонко рассмеялась.
– Ладно, пойдемте. – Графиня направилась в кабинет. – Знаете, Камилла, выпью-ка и я с вами шерри. Не то я, пожалуй, своими руками придушу Ротуэлла!
– Действительно, вышло скверно, – согласилась Камилла. – Мужчина должен спрятать любовницу подальше и уж потом делать предложение. Вы согласны, мадам?
Леди Шарп поставила на поднос две рюмки.
– Да! – весело бросила она. – Должен, конечно. Если намерен оставить все как есть.
– Вы так считаете? – с сомнением в голосе протянула Камилла.
Леди Шарп., протянув ей рюмку, подняла свою к глазам и принялась задумчиво разглядывать Камиллу.
– Конечно, – с самым серьезным видом кивнула она. – Совершенно в этом убеждена.
– Убеждены? Но в чем?
– Что Ротуэлл встретил наконец женщину, которая достойна его, – отсалютовав Камилле рюмкой, подмигнула графиня.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл Лиз

Разделы:
ПрологГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16Эпилог

Ваши комментарии
к роману Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл Лиз



мне понравился, легкий, отдыхающий,правда никаких особых эмоций не вызывает
Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл Лизарина
14.09.2012, 21.14





средненько.какой-то шаблонный сюжет только ради того чтобы продолжить серию. читать было просто скучно.
Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл Лизаля
16.11.2012, 16.14





если честно прочитала начало и конец, читать можно хотя и скучно.
Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл Лизроза
16.08.2013, 14.58





Дочитала только для того,чтобы узнать чем он болеет.Про негодяев с комплексами есть романы намного сильнее.Этот эмоций не вызвал.Скучный!И название не подходит.
Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл ЛизLera
9.03.2014, 17.44





Может гл. герои и не вызывают сильных эмоций, но вот образ матери гл. героини вызывает еще какие эмоции, я ее не понимаю и не одобряю, эгоистичная девица погналась за большой любовью, и получила по заслугам.
Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл ЛизТаня Д
10.12.2014, 11.59





Не шедевр, но прочитать можно.
Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл ЛизОльга К
25.09.2015, 23.55





в начале понравился, но конец какой-то не романтичный, мне не хватило признаний и объяснений любовных что ли....
Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл Лизольга п.
6.02.2016, 11.26








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100