Читать онлайн Никогда не влюбляйся в повесу, автора - Карлайл Лиз, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл Лиз бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.17 (Голосов: 52)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл Лиз - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл Лиз - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Карлайл Лиз

Никогда не влюбляйся в повесу

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1
Ротуэлл встречает доктора Реддинга

В октябре в Лондоне обычно царят сырость и промозглый холод. Костлявые ветки деревьев на площадях зябко дрожат на ветру, а немногие уцелевшие листья, вместо того чтобы живописно кружиться в воздухе, липнут к мостовой или цепляются к кованым железным оградам, образуя возле них неопрятные коричневатые вороха.
Слушая, как колеса кареты с легким шорохом разбрызгивают воду, Ротуэлл сунул в рот тонкую черуту
type="note" l:href="#n_1">[1]
и, попыхивая ею, невидящим взглядом уставился на проносившийся за окном тротуар. В это время дня город выглядел опустевшим – только иногда за стеклом мелькали чернильные пятна зонтиков, когда припозднившийся клерк или слуга пробегал мимо, спеша куда-то по своим делам. Ни одного знакомого лица, подумал барон. Впрочем, и неудивительно, усмехнулся он про себя, – он ведь почти никого не знал в Лондоне.
Дождавшись, когда экипаж свернет на угол Кавендиш-сквер и Харли-стрит, он постучал в потолок бронзовой рукояткой дорожной трости, приказывая кучеру остановиться.
– Возвращайтесь на Беркли-сквер. – В густом тумане звучный, низкий голос барона напоминал раскаты приближающегося грома. – Я вернусь домой пешком, как только покончу с делами.
Кучер почтительно тронул сложенным вдвое кнутом шляпу, хлестнул лошадей и карета покатила прочь.
Стоя на краю тротуара, барон молча размышлял. Уж не свалял ли он дурака, явившись сюда? Возможно, его нетерпеливый нрав сыграл с ним дурную шутку, думал он, неторопливо шагая вверх по Харли-стрит. Да, возможно, все дело в этом. А в результате его ждет впереди еще одна бессонная ночь.
Накануне он вернулся домой из клуба «Сатир», когда небо на горизонте только-только начало сереть – в тот предрассветный час, когда все вокруг кажется призрачным. Приняв ванну и неприязненно покосившись в сторону накрытого к завтраку стола, он скривился, изо всех сил стараясь прогнать подступившую к горлу тошноту, после чего уселся в карету и отправился в Доклендс, в контору компании, принадлежащей их семье, с единственным желанием убедиться самолично, что в отсутствие сестры все идет как надо. Однако визиты в «Невилл шиппинг» неизменно приводили барона в дурное расположение духа – главным образом потому, что он – как он сам постоянно твердил – не желал иметь с проклятой компанией ничего общего. Так что он будет только счастлив сдать дела сестре, повторял Ротуэлл, и сделает это, как только Ксантии и ее новоявленному супругу надоест шляться по свету – пусть только объявятся, как он мигом переложит эту тяжкую ношу со своих на ее плечи, а дальше пусть делает с компанией, что ей заблагорассудится!
Однако мрачное расположение духа, в котором пребывал барон, не имело никакого отношения к его нынешним заботам, и в самой глубине сердца он отлично это понимал.
Вскоре он оказался на углу Девоншир-стрит и понял, что его путешествие подошло к концу. Ему и в голову не пришло спрашивать у кого-то дорогу – не хватало еще отвечать на вопросы, которые неизбежно последуют.
И хотя Ротуэлл пробыл в Лондоне всего несколько месяцев, ему уже было хорошо известно, что Харли-стрит, где он находился, мало-помалу становится местом обитания самых модных и процветающих из числа современных Гиппократов.
В глаза ему бросилась латунная табличка с надписью: «Джеймс Дж. Реддинг, доктор медицины».
Что ж, сойдет и этот, решил он.
Он поднялся по мраморным ступеням и постучал, и через мгновение дверь приоткрылась: на пороге стояла круглолицая служанка в опрятном сером платье. Ей пришлось запрокинуть голову – так он был высок, – а потом глаза ее удивленно распахнулись. Видимо, сообразив, что имеет дело со знатной особой, горничная поспешно распахнула дверь и низко присела, после чего бросилась принять у барона пальто и шляпу.
Ротуэлл протянул ей визитную карточку.
– Я бы хотел видеть доктора Реддинга, – невозмутимо заявил он с таким видом, будто произносить подобную фразу было ему не в диковинку.
Похоже, девушка умела читать. Бросив взгляд на визитку, она снова присела в реверансе, не поднимая глаз.
– Доктор ожидает вас, милорд?
– Нет! – рявкнул он. – Но дело не терпит отлагательства.
– М-может быть, вас устроит, если доктор зайдет к вам домой? – робко предложила она.
В ответ Ротуэлл наградил девушку испепеляющим взглядом.
– Ни в коем случае, – процедил он. – Об этом не может быть и речи. Надеюсь, это понятно?
– Да, милорд. – Слегка побледнев, девушка сглотнула. – Извините, милорд, но в настоящий момент доктора нет дома. Он поехал к пациентам с визитами, – вежливо объяснила она. – Вероятно, он вернется чуть позже.
К такому повороту событий Ротуэлл был не готов. Он давно уже привык всегда получать все, что он хочет, причем немедленно. Должно быть, это было написано у него на лице, потому что девушка поспешно добавила:
– Возможно, вы предпочитаете подождать, милорд? Тогда я подам вам чай.
Но чай его не интересовал. Охваченный раздражением, Ротуэлл сорвал шляпу с вешалки и повернулся к двери. С него хватит, решил он.
– Может быть, что-нибудь передать? – Девушка с нерешительным видом протянула ему пальто. – Возможно, вы заглянете еще раз… завтра утром?
Ротуэлл почувствовал непреодолимое желание бежать отсюда как можно скорее. Вероятно, кто-то сочтет терзающие его страхи глупыми – пусть так, он будет и дальше бороться с ними в одиночку.
– Нет, благодарю вас, – буркнул он, открыв дверь. – Только не завтра. Как-нибудь в другой раз.
Он так торопился поскорее уйти, что не заметил высокого, худощавого мужчину, как раз в этот момент поднимавшегося по ступенькам, и в результате едва не сшиб его с ног.
– Добрый день, – проговорил незнакомец, отодвинувшись в сторону и вежливо приподняв шляпу. – Я доктор Реддинг. Могу я быть вам чем-нибудь полезен?


– Дело, не терпящее отлагательства, вот как? – десятью минутами позже задумчиво проговорил доктор Реддинг. – Но если вы убеждены, милорд, что дело настолько срочное, то почему тянули так долго? Вот что мне непонятно.
Доктор оказался темноволосым костлявым мужчиной с крючковатым носом и глубоко посаженными глазами. Словом, типичная Старуха с Косой, правда, в мужском варианте и без капюшона на голове.
– Если это случается и тут же проходит бесследно, сэр, – запротестовал Ротуэлл, – вы бы тоже решили, что особой срочности нет. Вот и я так подумал. Решил, что пройдет и теперь.
– Хм-м… – неопределенно промычал доктор, оттянув Ротуэллу нижние веки. – Кстати, а что именно вы имеете в виду, милорд?
Ротуэлл обиженно нахохлился.
– Диспепсия, – наконец раздраженно выплюнул он. – Подцепил эту дрянь в Малайзии. Надеюсь, вы понимаете, о чем я?
При этих словах взгляд доктора вдруг непонятно почему стал пустым.
– Ну, думаю, дело тут не только в одной диспепсии, милорд, – пробормотал Реддинг, пристально разглядывая левый глаз Ротуэлла. – Иначе… Кстати, мне очень не нравится этот цвет…
Ротуэлл раздраженно крякнул.
– Я совсем недавно вернулся из Вест-Индии, – недовольно буркнул он. – Наверное, слишком много времени проводил на солнце.
Доктор наконец оставил в покое его глаз и, отодвинувшись, скрестил руки на груди.
– Обычный загар, говорите вы? – с легким раздражением в голосе повторил он. – Нет, сэр, думаю, вы ошибаетесь. Кстати, говоря о цвете, я имел в виду ваши глаза, а отнюдь не кожу. Так вот, что касается глаз… мне не нравится желтоватый цвет белков. Это весьма неприятный симптом, и вы это отлично знаете. Иначе такой человек как вы, милорд, никогда не пришел бы сюда.
– Такой человек, как я?..
Доктор пропустил эти слова мимо ушей. Вместо ответа он провел пальцами под нижней челюстью Ротуэлла, после чего принялся ощупывать его горло.
– Скажите, милорд, вы случайно не могли подцепить там малярию?
Ротуэлл рассмеялся.
– Малярию? Слава Богу, нет! По-моему, это единственное, чего мне удалось избежать, – хотя малярия считается проклятием тех мест.
– Вы много пьете?
По губам Ротуэлла скользнула мрачная усмешка.
– Возможно, – пробурчал он.
– Вдобавок вы употребляете табак, – продолжал доктор. – Во всяком случае, я чувствую характерный запах.
– И что? Какие-то проблемы?
– Излишества любого рода всегда заканчиваются проблемами, – туманно ответил доктор.
Ротуэлл опять издал какое-то невнятное ворчание. Еще один моралист на его голову, недовольно подумал он. Только этого ему не хватало!
Доктор быстрым движением отдернул тяжелую портьеру, прикрывавшую часть стены возле двери в кабинет. Звякнули металлические кольца.
– Прошу вас, пройдите сюда, милорд. Снимите пальто, сюртук, жилет и рубашку. А когда разденетесь до пояса, ложитесь на стол.
Ротуэлл принялся расстегивать шелковый жилет, мысленно проклиная доктора, отвратительную, тянущую боль в желудке, изводившую его вот уже сколько дней, а заодно и самого себя. Жизнь в столице сведет его в могилу, мрачно подумал он. Праздность, словно яд, отравляла кровь в его жилах, сводила его с ума. Он чувствовал, как этот яд разливается в его жилах, но ему не хватало решимости встряхнуться и покончить с этим навсегда.
Он, к счастью, всегда был здоров как лошадь. И не нуждался ни в чьей помощи – ни врачебной, ни какой-то другой.
Он слышал, как доктор Реддинг открыл дверь и вышел из кабинета. Барон разделся и, повесив одежду на вбитый в стену крюк, принялся оглядывать комнату. Неожиданно она оказалась роскошной – мраморный пол, тяжелые бархатные портьеры, всю дальнюю часть комнаты занимал массивный письменный стол. Посреди комнаты возвышался еще один стол – высокий, обтянутый кожей. Ротуэлл саркастически хмыкнул – похоже, пациентам доктора Реддинга удавалось прожить достаточно долго, чтобы оплатить подобную роскошь. Что ж, выглядит обнадеживающе, решил он.
Ротуэллу бросился в глаза стоявший позади стола поднос с разложенными на нем медицинскими инструментами. Воровато покосившись через плечо, барон на цыпочках подкрался к нему и принялся разглядывать блестящие металлические штучки. По спине у него пробежал холодок, кожа покрылась мурашками. Скальпель и целый набор стальных ланцетов угрожающе сверкнули, и барон невольно попятился. Кроме них он заметил ножницы, хирургические щипцы, пинцеты и иголки – и кучу каких-то еще инструментов, предназначение которых оставалось для него тайной. Ротуэлл почувствовал, как его бьет дрожь.
Господи помилуй, какой черт принес его сюда?..
Но сегодня утром… сегодня утром его вдруг скрутило, как никогда до этого. Ротуэлл скривился. Он до сих пор чувствовал кислый металлический привкус во рту… помнил едкую горечь, подкатившую к горлу, и дикую боль, когда судорожные спазмы выворачивали его наизнанку так, что, казалось, вот-вот затрещат и сломаются ребра. Ад и все его дьяволы! Придется остаться и выслушать все, что этот доктор Реддинг с его угрюмой физиономией соблаговолит ему сказать. Чтобы выкинуть из головы все мысли о том, что ему довелось пережить этим утром, барон взял с подноса наиболее устрашающий из медицинских инструментов и принялся разглядывать его. Что это за чертовщина такая, озадаченно подумал он. Средневековое орудие пыток?
– Хирургическая пила для трепанации черепа, – невозмутимо проговорил голос у него за спиной.
Подпрыгнув как ужаленный, Ротуэлл швырнул проклятую железяку обратно на поднос. Потом обернулся – доктор, неслышно войдя в комнату, стоял позади него.
– Впрочем, могу вас успокоить, милорд, – так же бесстрастно продолжал доктор, – не думаю, что сегодня у нас возникнет необходимость проделать в вашем черепе дырку.


Хотя пик лондонского сезона миновал уже несколько недель назад, джентльмен, элегантно откинувшийся в блестящем черном ландо, ловил на себе немало взглядов, что было и неудивительно, ведь он был весьма привлекателен, даже красив, и его хорошо знали в свете. Увы, даже его красота не мешала лондонскому светскому обществу относиться к нему весьма прохладно, а представители столичного бомонда не упускали случая снисходительно заметить, что он, мол, не слишком приятный человек.
Граф де Валиньи – хотя лучшая пора его жизни давно прошла и к тому же его по пятам преследовали нетерпеливые кредиторы – был одет с чрезвычайной изысканностью: внимательный взгляд тут же отметил бы стремление графа строго следовать велениям парижской моды. Свои безупречные туалеты граф носил с той аристократической небрежностью, которая свойственна преимущественно французам. Рядом с ним, гордо расправив плечи, сидела молодая женщина поразительной красоты, которую окружающие, само собой, принимали за его последнюю возлюбленную, ведь всем в свете было хорошо известно, что граф де Валиньи меняет женщин как перчатки.
День между тем клонился к вечеру, а поскольку стоял как-никак октябрь и к тому же довольно промозглый, неудивительно, что толпа желающих подышать в Гайд-парке свежим воздухом постепенно стала редеть. Вскоре в парке не осталось никого, кроме парочки жизнерадостных юнцов, гарцевавших верхом, да ландо, битком набитого вдовушками – те неодобрительно поджимали губки, но не удостаивали сидевшую возле графа красавицу ни единым взглядом. А это, с точки зрения самого графа де Валиньи, было самым настоящим позором. Повернувшись, он бросил нетерпеливый взгляд на обоих юных джентльменов, и в глазах его появилось какое-то тоскливое выражение.
– Боже мой! Камилла! – жалобно простонал он, с горечью взглянув на ее прекрасное лицо. – Выше голову! Смотри веселей! Кто захочет еще раз взглянуть на женщину, если она не стоит и одного-единственного взгляда? А ты сидишь с таким видом, будто я везу тебя на гильотину!
– А разве нет? – процедила его спутница, смерив графа взглядом. – Сколько я уже здесь? Шесть недель, п'est-ce pas?
type="note" l:href="#n_2">[2]
Шесть недель – в этой промозглой сырости, от которой выть хочется! Да еще все эти ханжи при виде нас обоих воротят нос! Тоска такая, что скоро и гильотина покажется развлечением.
– Проклятие, Камилла! – Взбешенный граф щелкнул кнутом, и лошади помчались рысью. – Ты просто неблагодарная маленькая дрянь!
Женщина высокомерно расправила плечи, даже сейчас не желая откинуться на мягкую спинку сиденья.
– Возможно, ну и что? – пробормотала она себе под нос – обращаясь не столько к нему, сколько к себе. – Жалко, что сейчас не весна. Может быть, тогда твой идиотский план и сработал бы.
Услышав это заявление, граф расхохотался во весь голос.
– Сладкая моя! Боюсь, ты можешь просто не дождаться весны!
В ответ она смерила его презрительным взглядом.
– Да, возможно, – согласилась она. – Впрочем, как и ты… папочка!


Памела, леди Шарп, стояла в гостиной у окна. Облокотившись на спинку стула, она любовалась городской суетой Мейфэра, где в этот час кипела жизнь. Она так засмотрелась, что не сразу заметила в толпе высокого мужчину в темном плаще, который, похоже, куда-то спешил. Скользнув по нему беглым взглядом, она тут же забыла о нем, потому что как раз в этот момент дождь перестал наконец моросить, тучи, с утра обложившие небо, раздвинулись и между ними блеснул лучик солнца.
Возможно, завтра появятся первые посетители, подумала она. Да, наверняка. К тому же она уже достаточно хорошо себя чувствует – во всяком случае, настолько, чтобы принимать гостей. Сказать по правде, она умирала от желания насладиться своим торжеством. Для нее это была поистине судьбоносная неделя – впрочем, если уж начистоту, то и весь этот год оказался для нее знаменательным. Она представила ко двору только что начавшую выезжать кузину Ксантию, которая, к ее радости, имела в свете оглушительный успех, и почти сразу же после этого события чрезвычайно удачно выдала замуж свою единственную дочь Луизу за наследника графского титула.
И наконец после двадцати лет вполне счастливого брака с обаятельным лордом Шарпом Памела, ко всеобщему удивлению, решилась на такое, чего от нее точно уж никто не ожидал, – она подарила своему мужу сына и наследника, очаровательного голубоглазого мальчугана, точную копию своего отца.
– Миледи? – Неслышно появившаяся горничная подхватила графиню под руку. – Может быть, вам лучше лечь?
Именно в этот самый момент человек в темном плаще проходил мимо окна ее гостиной.
– О! – ахнула Памела, указав на него пальцем. – Смотри! Энн, останови его! Беги же за ним, слышишь? Немедленно приведи его ко мне! И поторопись!
– Мадам? – Энн озадаченно нахмурилась.
– Ротуэлл! – Леди Шарп, как безумная, забарабанила по стеклу. – Я ведь только вчера послала ему письмо! Что ты стоишь столбом, глупая?! Я должна увидеть его – немедленно, слышишь? Да беги же за ним, Энн!
Энн слегка изменилась в лице – однако перечить хозяйке не осмелилась. Сбежав вниз, она велела младшему лакею бежать во весь дух по Ганновер-стрит вдогонку за лордом Ротуэллом. Лакей слегка поломался – репутация барона, его вспыльчивый, тяжелый нрав были известны всему Лондону, – но потом все же послушался. Однако, как ни странно, все обошлось. Похоже, лорд Ротуэлл уже успел расквасить носы всем, кому считал нужным это сделать, поэтому он почти безропотно позволил лакею отвести себя в дом.
Графине приняла его в своей собственной маленькой гостиной – ради такого случая она не стала переодеваться, оставшись, как и была, в домашнем платье и изящном чепце. Когда барон вошел, она сидела, положив ножки на любимый стул своего мужа – тот самый, на котором обычно сидел лорд Шарп, когда у него разыгрывалась подагра.
– Киран, дорогой! – пробормотала она, подставив ему щеку для поцелуя. – Надеюсь, ты меня извинишь? Видишь ли, я еще не встаю.
– Конечно! – Ротуэлл уселся в кресло напротив нее. – Памела, я не понимаю, с чего на тебя вообще напала блажь принимать гостей?
Леди Шарп ослепительно улыбнулась:
– Знаешь, почему я всегда любила тебя больше всех остальных моих кузенов? За эту твою грубую откровенность, мой мальчик!
За его грубую откровенность? Похоже, эта фраза будет преследовать его весь день.
Но глаза леди Шарп сияли искренней радостью.
– Ну, мой дорогой, может, объяснишь все-таки, с чего это тебе вздумалось меня избегать?
– Видишь ли, Памела, со вчерашнего дня я практически не был дома.
– Да уж, я чуть в обморок не упала от удивления, увидев тебя на улице в дневное время. – Леди Шарп сморщила нос. – Я не в восторге ни от общества, которым ты предпочитаешь окружать себя, ни от твоего ночного образа жизни. Впрочем, не стоит об этом. Кстати, не хочешь меня поздравить?
При этих словах Ротуэлл чопорно выпрямился.
– Конечно, дорогая. Прими мои поздравления. Я благодарю Бога за то, что все обошлось, – добавил он. – Это было чертовски опасно для тебя, Памела. Я искренне рад, что все уже позади.
Леди Памела удивленно подняла свои изящно очерченные брови.
– О чем это ты? Что ты хочешь этим сказать?
– Ничего особенного, Памела, – ответил он. – Просто надеюсь, тебе не придет охота повторить это еще разок.
– В моем-то возрасте? – Леди Памела метнула в его сторону насмешливый взгляд. – Я бы сказала, что это маловероятно.
– Держу пари, что все эти волнения здорово сократили Шарпу жизнь.
– Да, знаю. Поверь, мне очень жаль. – Леди Шарп, опустив глаза, играла с лентой, которой был обшит ее носовой платок. – Но, Киран, ты же сам понимаешь – Шарпу нужен был наследник.
– А что в конце концов будет с моим титулом, Памела? – наконец спросил он.
– Ты имеешь в виду – когда тебя не станет? – Леди Памела с досадой отбросила в сторону платок. – Думаю, и титул и все остальное унаследует кто-то из твоих кузенов Невиллов. Впрочем, тебе ведь это безразлично, разве не так?
– Ты права. Совершенно безразлично, – пробормотал Ротуэлл.
Леди Шарп бросила на него удивленный взгляд.
– По-моему, тебе следует немедленно этим заняться, – резко заявила она. – И не делай непонимающее лицо, Киран! Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду.
Однако Ротуэлл старательно делал вид, что не понимает. Даже уперся руками в колени, словно собираясь встать.
– Ну, старушка, мне пора. А тебе, думаю, лучше немного отдохнуть.
– Фи! – бросила леди Шарп, повелительным жестом заставив кузена вновь опуститься в кресло. – Если кто-то из нас и нуждается в отдыхе, так это ты! Да, я в жизни не видела тебя таким измученным. – Она повернулась к горничной. – Ступайте, Энн, скажите Торнтон, чтобы она принесла сюда виконта Лонгвейла. Я хочу представить его своему кузену.
Ребенок? О Боже… только не это!
Ротуэлл обычно под любыми предлогами старался избегать общения с детьми. Ему казалось, все ждут, что он немедленно придет в телячий восторг. А он никакого восторга не испытывал.
Но это был не просто младенец, а сын кузины Памелы, к которой Ротуэлл был искренне привязан. В итоге барон остался – больше того, даже умудрился выдавить из себя улыбку, после чего, поколебавшись немного, склонился над пышным свертком, который нянюшка доставила сюда из детской специально для того, чтобы он имел возможность им полюбоваться.
И вдруг непонятно почему у него перехватило дыхание. Этот малыш был очарователен. Бархатистая кожа ребенка была так нежна, что казалась прозрачной, а круглые, пухлые щечки покрывал румянец того оттенка, для которого в человеческом языке просто не существовало слов.
В гостиной настала такая тишина, что Ротуэлл боялся дышать.
Внезапно малыш моргнул, и на Ротуэлла уставились два голубых глаза. Потом вдруг сжал свои крохотные кулачки, сморщился и разразился таким пронзительным воплем, которому позавидовала бы и иерихонская труба. Странное очарование, владевшее Ротуэллом, мгновенно рассеялось.
– Боюсь, лорд Лонгвейл уже по горло сыт моим обществом, – объявил он, улучив момент между двумя особенно громкими воплями.
– Чушь! – безапелляционно заявила ее светлость. – Уверена, он просто желает произвести на тебя впечатление. Признайся, Киран, тебе когда-нибудь доводилось слышать младенца с такими здоровыми легкими?
Ротуэлл честно признался, что нет. Несмотря на бесчисленные пеленки и свивальники, в которые он был туго завернут, младенец умудрялся безостановочно размахивать кулачками и при этом не переставал вопить так, словно его резали. Ротуэлл был до глубины души поражен той силой воли и упорным стремлением добиваться своего, которая исходила от этого крохотного создания – и даже почувствовал нечто вроде невольного уважения к малышу. Внезапно Ротуэлл поймал себя на том, что его губы непроизвольно растягиваются в улыбку.
В конце концов, возможно, он ошибается, и отнюдь не всё и вся в Лондоне хиреет и чахнет. Взять хотя бы этого маленького проказника – вон как орет!
Что ж, похоже, круговорот жизни, смерти и возрождения действительно представляет собой нечто вечное и неизменное. Но что он сам испытывал при мысли об этом, успокоение или гнев, Ротуэлл затруднился бы сказать.
Леди Шарп протянула руки к сыну.
– Дайте мне подержать его хоть немного, Торнтон, – попросила она, прижав извивающийся сверток к груди. – Всего несколько минут, хорошо? А после этого, думаю, будет лучше отнести его в детскую. Боюсь, мы и без того заставили лорда Ротуэлла чувствовать себя довольно неуютно.
Вместо того чтобы снова усесться в кресло, Ротуэлл подошел к одному из окон, выходивших на Ганновер-стрит. Он чувствовал, как что-то дрогнуло в его душе – и сам удивлялся этому.
Он так и остался стоять, взявшись одной рукой за ставень и невидящим взглядом уставившись на сгущавшиеся сумерки за окном. Одна мысль не давала ему покоя… Что такого необыкновенного было в этом малыше, что поразило его до глубины души? Голос Памелы вернул его к действительности.
– Киран! – В ее обычно мягком голосе сейчас слышались металлические нотки. – Мой дорогой… с тобой все в порядке?
Словно застигнутый на месте преступления, Ротуэлл вздрогнул и обернулся. Его кузина, снова устроившись в кресле, с любопытством разглядывала его. Кроме них, в гостиной уже не было ни души.
Леди Шарп склонила головку на плечо – и сразу стала похожа на любопытную птичку.
– По-моему, ты не слышал ни слова из того, что я сказала!
– Извини, Памела, – пробормотал он. – Я задумался.
Хмыкнув, леди Шарп похлопала по стоявшему возле нее стулу.
– Иди-ка сюда, – позвала она. – И постарайся быть хоть немного серьезным, хорошо? Это важно.
Ротуэлл, хоть и неохотно, выполнил ее просьбу. От его внимания не укрылось напряжение, сквозившее в голосе кузины. И почему-то это ему страшно не понравилось.
– Киран, – тихо проговорила она, – ты по-прежнему встречаешься с Кристиной?
Вопрос застал Ротуэлла врасплох. Кристина Эмброуз приходилась Памеле золовкой, но они были так же несхожи между собой, как небо и земля. Памела редко решалась о чем-то его просить, собственно говоря, он вообще не помнил, чтобы такое случалось.
– Мы с миссис Эмброуз изредка встречаемся – когда у нас появляется такое желание, – недовольно буркнул он. – А в чем дело? Шарп снова чем-то недоволен?
– Господи, конечно, нет! – отмахнулась леди Шарп, – Моему мужу хорошо известно, что он не имеет никакого права читать нотации сводной сестре, да он и не пытается. Но вы двое… послушай, Киран – надеюсь, дело не зашло… м-м-м… слишком далеко? Кристина не из тех женщин, которые готовы с легкостью согласиться… Господи, даже не знаю, как сказать…
Ротуэлл помрачнел. Он не имел привычки обсуждать с кем-то свою личную жизнь.
– Боюсь, Памела, мои отношения с миссис Эмброуз никого не касаются, – холодно заявил он. – Но если ты имеешь в виду какие-то постоянные отношения, то об этом и речи нет.
Лицо леди Шарп внезапно прояснилось.
– Нет-нет… конечно, нет, – повторила она, словно уговаривая себя. – Кристина, безусловно, очаровательна, но…
– Памела, – решительным тоном перебил он, – ты вступаешь на опасную почву. Мне показалось, ты собиралась о чем-то меня попросить? Тогда давай.
– Ах да, конечно, – спохватилась Памела, оправив складки своего изящного домашнего платья. – Во вторник крестины, Киран. И я бы хотела… да, я уже все решила. И хочу попросить тебя быть крестным моего сына, юного лорда Лонгвейла. Знаешь, я так радовалась, когда после всех этих долгих лет ты наконец оставил Барбадос и вернулся в Англию. О, так ты согласен, дорогой? Прошу тебя, скажи «да»!
Ротуэлл, вскочив с кресла, вновь подошел к окну. Повернувшись спиной к Памеле, он долго молчал.
– Нет, – наконец пробормотал он, тихо, но решительно. – Нет, Памела. Прости. Это совершенно невозможно.
Он услышал за спиной слабый шелест шелка, словно его кузина встала. Он не ошибся – через мгновение ее рука легко легла ему на плечо.
– О, Киран! – воскликнула она. – Кажется, я догадываюсь, о чем ты думаешь.
– Нет, – хрипло буркнул он. – Нет… уверяю тебя, ты не можешь этого знать.
– Ты считаешь, что из тебя не получится хороший крестный моему мальчику. – Леди Шарп сжала его плечо. – Но уверяю тебя, ты ошибаешься, мой дорогой! Больше того, я просто уверена, что это не так. Ты – замечательный человек, Киран, умный, волевой, целеустремленный. Ты не умеешь лукавить. Ты всегда привык говорить то, что думаешь. Ты…
– Нет! – Барон с силой ударил кулаком по подоконнику, словно надеялся, что от боли в голове у него прояснится. – Проклятие, ты разве не слышала, что я сказал, Памела? Нет. Это абсолютно невозможно!
Леди Шарп отпрянула, по ее лицу было видно, как больно задел ее отказ.
Почувствовав это, Ротуэлл повернулся к ней, ласково провел рукой по ее волосам.
– Прости меня! – отрывисто бросил он. – Мне нужно следить за своим проклятым языком…
– Это не важно, – перебила Памела. – Я-то ведь знаю, что в глубине души ты добр и великодушен, Киран. А слова… это не главное.
– Умоляю тебя, не утруждай себя перечислением моих добродетелей, Памела, – уже более мягким тоном попросил он. – Тем более что список получится весьма коротким. Благодарю тебя за оказанную мне высокую честь, но подыщи для этого кого-то другого.
– Но… Но нам бы хотелось, чтобы крестным был ты, – тихо сказала она. – Мы с Шарпом долго обсуждали эту тему. И мы оба считаем, что более подходящего человека для этой роли…
– Прошу тебя, Памела, оставим это, – перебил он. – Не нужно меня просить – я не могу. Бог свидетель, мне с моим отвратительным характером подобная задача вряд ли по плечу – хоть ты и не можешь с этим смириться.
– Послушай, ты не понима…
– Нет, моя дорогая. – Ротуэлл с удивительной нежностью взял ее руку в свои и подвел ее к креслу. – Это ты не понимаешь, Памела. А теперь садись и положи ноги вот сюда. Тебе необходимо отдохнуть. А мне пора уходить.
Добравшись до кресла, леди Шарп, опершись рукой о подлокотник, устало опустилась в него.
– Когда возвращаются Нэш с Ксантией? – спросила она. – Очень надеюсь, они не откажутся стать крестными моего мальчика.
– Завтра, – ответил барон, ласково похлопав ее по плечу. – Попроси Нэша быть крестным отцом. Вот увидишь, он будет в восторге и сочтет это за величайшую честь. Нэш ведь до сих пор не уверен, что он нам нравится.
– А он нам нравится? – Леди Шарп вскинула на него глаза.
Ротуэлл подумал.
– Более или менее, – кивнул он. – И потом – мы обязаны уважать выбор Ксантии, не так ли? К тому же чем больше я об этом думаю, тем больше радуюсь, что в случае чего под рукой всегда есть Нэш.
– В случае чего? Что ты имеешь в виду? – Графиня растерянно моргнула.
Ротуэлл заставил себя улыбнуться:
– Да ничего особенного, Памела. Ну а теперь я должен идти.
Его кузина огорченно шмыгнула носом.
– Жаль. Я надеялась, ты пообедаешь с нами, – пробормотала она, снова взявшись расправлять складки своего домашнего платья. – И куда тебе торопиться? Тебя ведь никто не ждет дома к обеду, верно?
Ротуэлл, наклонившись, поцеловал ее в щеку.
– Нет. Ты ведь знаешь, что я волк-одиночка.
И, проговорив это, он стремительно вышел из комнаты прежде, чем Памела успела что-то возразить.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл Лиз

Разделы:
ПрологГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16Эпилог

Ваши комментарии
к роману Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл Лиз



мне понравился, легкий, отдыхающий,правда никаких особых эмоций не вызывает
Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл Лизарина
14.09.2012, 21.14





средненько.какой-то шаблонный сюжет только ради того чтобы продолжить серию. читать было просто скучно.
Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл Лизаля
16.11.2012, 16.14





если честно прочитала начало и конец, читать можно хотя и скучно.
Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл Лизроза
16.08.2013, 14.58





Дочитала только для того,чтобы узнать чем он болеет.Про негодяев с комплексами есть романы намного сильнее.Этот эмоций не вызвал.Скучный!И название не подходит.
Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл ЛизLera
9.03.2014, 17.44





Может гл. герои и не вызывают сильных эмоций, но вот образ матери гл. героини вызывает еще какие эмоции, я ее не понимаю и не одобряю, эгоистичная девица погналась за большой любовью, и получила по заслугам.
Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл ЛизТаня Д
10.12.2014, 11.59





Не шедевр, но прочитать можно.
Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл ЛизОльга К
25.09.2015, 23.55





в начале понравился, но конец какой-то не романтичный, мне не хватило признаний и объяснений любовных что ли....
Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл Лизольга п.
6.02.2016, 11.26








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100