Читать онлайн Никогда не влюбляйся в повесу, автора - Карлайл Лиз, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл Лиз бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.17 (Голосов: 52)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл Лиз - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл Лиз - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Карлайл Лиз

Никогда не влюбляйся в повесу

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12
Тучи сгущаются

Камилла вихрем летела по коридору в спальню – юбки путались у нее в ногах, она не замечала, как догнавший ее на лестнице Ротуэлл, пытаясь успокоить жену, пару раз на ходу погладил ее по плечу.
– Нет! – крикнула она, наконец отмахиваясь от него. – Просто… просто оставь меня в покое! Пожалуйста! Прошу тебя!
Даже Чин-Чин, точно почувствовав неладное, вспрыгнул на ее постель и молча лег, настороженно шевеля пушистыми ушами, его смахивающий на страусовое перо хвост, которым он обычно бешено вилял, на этот раз смирно лежал поверх одеяла. Ротуэлл почувствовал, как в нем поднимается злость, но уходить, однако, не собирался.
– Не думаю, что в таких обстоятельствах муж должен оставлять жену одну, – твердо проговорил он.
Камилла подняла на него залитые слезами глаза.
– Боже, как он мог? Он ведь мой отец! – воскликнула она, заметавшись по комнате. – Как он мог смеяться надо мной! Какой бы он ни был… даже при том, что я его внебрачная дочь… разве я – не его собственная плоть и кровь? Какой же он бессердечный!
Сердце Ротуэлла разрывалось от жалости. Видит Бог. Камилла не заслуживала такого мерзавца-отца.
– Похоже, пришло время остановить Валиньи, – словно разговаривая сам с собой, негромко бросил он. – Я уже начинаю думать, что окажу тебе услугу, если вызову этого негодяя на дуэль и сделаю тебя сиротой.
Похоже, он выбрал не лучший способ успокоить жену. По лицу Камиллы пробежала судорога.
– О да, замечательный способ! – с горечью бросила она. – Разом решишь все мои проблемы, верно? А ты подумал, что будет, если ты оставишь меня вдовой? Валиньи станет прыгать от радости… впрочем, ты и так это знаешь… А если ты всадишь ему в сердце пулю, тебе придется бежать из страны? Таким способом ты намерен положить конец сплетням?
Ротуэлл выругался сквозь зубы.
– О, Киран, ну как ты не понимаешь? – Камилла схватилась за голову. – Не в твоих силах сделать так, чтобы мой отец меня полюбил!
И тогда он сделал то, что должен был сделать с самого начала, – обнял и крепко прижал ее к себе. Если он думал, что она начнет вырываться, то ошибался – Камилла со вздохом облегчения припала к его груди.
– Мне очень жаль, дорогая, – пробормотал он, слыша, что она плачет, уткнувшись в него носом. – И если я и зол сейчас, то лишь на себя, не меньше, чем на этого мерзавца Валиньи.
– Почему? – всхлипнув, пробормотала Камилла. – При чем здесь ты?
Ротуэлл никак не мог отыскать подходящие слова.
– Мне следовало сразу положить конец этой карточной игре, – наконец глухо проговорил он. – Дать понять Валиньи, что, не намерен терпеть его дурацкие насмешки над тобой. Но я не сделал этого… потому что был пьян. А еще потому что потерял голову, едва увидев тебя, и оставил все как есть. И в результате все это ударило по тебе.
– Да, конечно, ты мог просто взять и уйти! – саркастически фыркнула она. – И оставить меня с ними. По-твоему, это было бы лучше?
Ему скова захотелось выругаться – но он сдержался. Он вдруг почувствовала, как дрожит Камилла.
– Я должна была предвидеть приезд лорда Холбурна. Я должна была подумать об этом еще в тот день, когда ступила ногой на берег в Гавре. Нет, раньше – когда обратилась к Валиньи с просьбой о помощи. Да, уже тогда я обязана была знать…
– Камилла, уверяю тебя…
– Да, и не спорь со мной! – воскликнула она. – Мне не следовало так поступать – но я сделала это, потому что хотела получить свое наследство. Я думала… я надеялась, что смогу стать независимой. Смогу защитить себя – и своего ребенка, если он у меня будет… если Господь Бог подарит мне такое счастье!
– Камилла….
– О, только ничего не говори! – перебила она. – Да, это безумие – но выбора у меня не было. Я знала, что не смогу жить так, как жила моя мать. Но я обязана была понимать, что мое появление в Лондоне напомнит всем ту старую историю. И вот теперь лорд Холбурн в Лондоне… а я… мне страшно! Страшно подумать, что он – а вместе с ним и весь Лондон – станут перешептываться о том, как Валиньи поступил со мной! Боже, Киран, неужели мало того, что мой собственный отец издевается надо мной?! Неужели обязательно, чтобы об этом узнали все?
Ротуэлл потянул ее к кровати.
– Присядь, Камилла. – Усадив ее рядом, он осторожно смахнул слезы с ее заплаканного, несчастного лица. – Мне очень жаль, что так вышло. Ты чудесная, очаровательная женщина. И если Валиньи не понимает, как ему повезло иметь такую дочь, и если ты по-прежнему не хочешь, чтобы я вбил ему в голову эту мысль вместе с пулей, то позволь мне по крайней мере поговорить с лордом Шарпом.
– С лордом Шарпом? – Камилла шмыгнула носом. – А зачем?
– Ну, если мои слова для Кристины ничего не значат, то к словам Шарпа она прислушается, можешь быть уверена. Ведь это он выплачивает ей содержание, а помимо этого, еще и оплачивает кое-какие ее счета. И как бы Валиньи не был увлечен ею, он никогда не женится на ней – просто потому, что у него нет денег, чтобы ее содержать. И Кристина, черт бы ее побрал, отлично это знает.
Камилла пожала плечами.
– У Валиньи за душой ни гроша, – прошептала она. – Но снова вмешивать лорда Шарпа? Боже, стыд какой!
– Это Кристине должно быть стыдно, а не тебе. – Ротуэлл сжал ее руку. – Тебе нечего стьдиться, дорогая, поверь мне. В этой истории ты оказалась единственной жертвой.
Камилла долго смотрела ему в глаза, словно пытаясь прочесть в них правду. А потом губы у нее вдруг задрожали. Бросившись на грудь Ротуэллу, она разрыдалась.
– Ну-ну, успокойся, – бормотал он, укачивая ее, словно ребенка. – Я не позволю, чтобы что-то омрачило твое будущее. Слышишь, Камилла? Даю тебе слово.
Она резко вскинула на него взгляд, сразу перестав плакать. Слезы моментально высохли, и в глазах Камиллы вспыхнула злость.
– А если тебя не будет рядом? – хрипло прошептала она. – Только не лги мне, Киран! Зачем давать слово, которое ты, возможно, не сможешь сдержать!
Бог свидетель, герой из него еще тот, подумал Ротуэлл, но теперь уж ничего не попишешь. Обхватив ее лицо ладонями, он нежно поцеловал ее в губы.
– Сдержу, вот увидишь, – пробормотал он, с трудом заставив себя ненадолго оторваться от ее губ. – Даю тебе слово. Я позабочусь о тебе. Клянусь тебе. Могу даже увезти тебя из Лондона, если хочешь, – спохватился он. – Э-э-э… в Чешир, например. Там у меня поместье.
– А это далеко? – спросила Камилла, когда губы Ротуэлла скользнули по ее щеке.
– В двухстах милях от Лондона, – ответил Ротуэлл. – А если тебе покажется, что это недостаточно далеко, можем уехать на Барбадос.
С ее губ сорвался странный звук – то ли смешок, то ли рыдание, Ротуэлл так и не понял. Впрочем, ему было все равно – низко наклонив голову, он снова поцеловал ее, решив, что в данном случае поцелуй окажется более веским аргументом, чем любые слова.
Он вдруг поймал себя на том, что гордится ею.
С первого взгляда на Камиллу он догадался, что перед ним – женщина, которая не позволит никому распоряжаться своей судьбой. Но теперь, когда он узнал ее, узнал по-настоящему, ему стало понятно, что она выросла такой лишь потому, что, в сущности, тоже была брошенным ребенком. И теперь она ни за что не согласится стать игрушкой в руках мужчины – до тех пор, пока сможет этого избежать.
Теперь она леди Ротуэлл. Значит, он должен сделать все, что в его силах, чтобы защитить ее.
– В твоей ситуации есть и преимущества. Вспомни о них, дорогая, – прошептал он, пальцем приподняв ей подбородок. – Конечно, я понимаю, что этого мало, но у тебя есть я. И Джим-Джим – или… проклятие, как его там?
И тут Камилла наконец рассмеялась – только глаза у нее слегка припухли и покраснели от слез.
– Чин-Чин, – смахнув с кончиков ресниц еще не просохшие слезинки, поправила она. – По-моему, ты поклялся вернуть его леди Твидейл. А вместо этого он спит у тебя в постели и день ото дня толстеет.
Ротуэлл отвел глаза в сторону.
– Никак не могу застать Твидейла дома, – смущенно промямлил он.
Камилла блаженно замерла в его объятиях – лицо ее немного разгладилось, в глазах искрился смех. И в этот момент раздался бой каминных часов.
– Только посмотри, сколько времени! – ахнула Камилла, вскакивая на ноги. – Пора переодеваться к обеду.
Киран, по-прежнему сидя на постели, не сводил с нее глаз.
– А может, не будем? – внезапно охрипшим голосом негромко предложил он. – Если ты и вправду… испытываешь ко мне хоть какие-то чувства… тогда разденься, Камилла. Позволь, я попробую сделать так, чтобы ты забыла о том, что произошло сегодня.
Он все смотрел на нее – и в глазах его была такая нежность, какой ей до сих пор еще не доводилось видеть.
– Запри дверь, Камилла, – велел он. – И ложись в постель. Между прочим, приказываю тебе как муж!
Это был тот единственный приказ, которому она готова была охотно повиноваться. После всех событий этого дня измученная Камилла мечтала только об одном – забыться в его объятиях.
Она заперла дверь на ключ, а потом привалилась к ней спиной, словно для того, чтобы не дать бедам и горестям ворваться в комнату.
Киран пожирал ее глазами. Почувствовав на себе этот жадный взгляд, она слегка вздрогнула, точно он обжигал ее.
Встав у изножья постели, она принялась вытаскивать из прически шпильки.
– Подожди. – Киран схватил ее за руку. – Позволь мне…
Подойдя к ней сзади, он прижался губами к ее шее. Камилла, закрыв глаза, бездумно наслаждалась ощущением, будто ее подхватывает теплая волна.
– Помоги мне забыть, – пробормотала она. – О Киран, помоги мне не думать об этом…
Одну за другой он вытаскивал шпильки, наслаждаясь тем, как тяжелые, шелковистые пряди волос обвиваются вокруг его пальцев. Потом, покончив с этим, прижался губами к ее уху.
– Пойду-ка я предупрежу, что мы не будем ужинать, – пробормотал он, – не то Трэммел еще, чего доброго, примется разыскивать нас по всему дому.
– Хорошо, – кивнула Камилла.
И тут его взгляд упал на собаку.
– Джим! – рявкнул Ротуэлл, ткнув в нее пальцем. – Иди погуляй, старина.
Крохотный спаниель послушно соскочил на пол. Камилла с легкой улыбкой смотрела, как Киран направился к двери, стараясь не наступить на вертевшегося у его ног песика.
К тому времени как он, вернувшись, запер за собой дверь, на Камилле уже не было ничего, кроме чулок и сорочки. Он замер, глядя на нее, и суровое лицо его немного смягчилось.
– Что? – прошептала она. – Что-то не так?
– Ничего, – с чувственной улыбкой пробормотал он, обхватив ее лицо ладонями. – Просто… ты такая красивая. Слишком красивая…
Приподнявшись на цыпочки, Камилла обвила руками его шею.
– Киран, почему ты говоришь…
Поцелуй помешал ей договорить. Губы Кирана были жадными и требовательными. Камилла вглядывалась в его лицо и видела, как в свете угасающего дня в нем проступают растерянность и печаль.
Она не сомневалась, что Киран хочет ее – но при этом упорно старается держаться на расстоянии, словно боится подпустить ее слишком близко. Терзаемый угрызениями совести, он убедил себя, что у него нет будущего. И вот сейчас Камилла взглядом молила его позволить ей стать частью его жизни.
Темные ресницы Ротуэлла, словно в ответ на ее взгляд, затрепетали – повинуясь женскому инстинкту, она подняла руку и осторожно погладила его щеку, кончиком пальца обвела изгиб твердых, чувственных губ.
Ноздри Ротуэлла чуть заметно затрепетали. А потом, словно отвечая на ее молчаливый призыв, он уткнулся лицом в ее ладонь и она услышала его вздох.
– Киран, – прошептала она. – Дорогой…
Ротуэллу казалось, он тонет в ее нежности, в которой не было и намека на навязчивость или соблазн. Его, в свою очередь, переполняла нежность к этой удивительной женщине, смешанная с сожалением о том, что он так бездарно растратил свою жизнь.
Будто во сне, он протянул руку, дотронулся до ее плеча. Пальцы его погладили нежную шею, потом осторожно коснулись крохотной ямки между ключицами, почувствовали, как бьется ее сердце – только для него, вдруг с какой-то безумной надеждой подумал он.
Опустив голову ей на плечо, Ротуэлл прижался губами к горлу Камиллы, чувствуя щекой ее нежное плечо. Когда-то он искренне считал ее холодной… Боже, какой же он был глупец! Она не была холодной – она была сильной, но тогда он этого не понимал. Камилла выжила бы, и не будь его рядом. А вот он… Выжил бы он без нее? Сейчас он уже сильно сомневался в этом. С пугающей ясностью он вдруг понял, что любит ее… любит всей душой, всем сердцем. Он не хотел этой любви – но это случилось помимо его желания. И изменить что-либо было уже не в его силах.
Он молчал так долго, что Камилла встревожилась. Услышав, как она шепчет его имя, Ротуэлл вскинул голову. Она заглянула ему в глаза – и прочла в них такое отчаянное желание, что у нее на мгновение сжалось сердце.
– Господи, Камилла, – хрипло выдохнул он. – Иди ко мне… Я не могу… без тебя…
Облегчение, охватившее ее, было настолько сильным, что она едва не рассмеялась.
– Киран, дорогой, я здесь, – прошептала она. – Я с тобой. И так будет всегда.
Он вдруг снова заговорил.
– Я хочу тебя, как ничего и никогда не хотел прежде, – коротко бросил он. – Впрочем, нужно ли это говорить?
Сердце Камиллы едва не разорвалось от счастья.
– А почему бы и нет? – улыбнулась она. Ротуэлл вдруг отвернулся. Камилла вглядывалась в его лицо: странно, сейчас она не могла бы сказать, молод он или стар – просто красивый и мужественный человек, и при этом невероятно одинокий…
– Наверное, это эгоизм с моей стороны – говорить такое… – буркнул Ротуэлл.
Камилла стащила с него рубашку и молча швырнула ее в сторону. Ротуэлл так же молча проводил ее глазами.
В комнате было уже почти совсем темно. Пока Киран сбрасывал с себя остатки одежды, Камилла окинула взглядом его мускулистое, стройное тело. Несмотря на то что в последнее время Киран очень похудел, он по-прежнему выглядел огромным. Его покрытое тяжелыми плитами мускулов тело говорило о многих годах изнурительной работы, а исполосованная шрамами спина свидетельствовала о бесчеловечной жестокости, которую ему довелось испытать. И все же своеобразная грация в нем была. В глазах Камиллы Ротуэлл был прекрасен. А когда он повернулся, чтобы сбросить с себя последние остатки одежды, и она вновь увидела его рубцы, глаза у нее защипало от слез.
– Ложись в постель, любовь моя, – прошептала она.
К ее удивлению, Киран вдруг подхватил ее на руки и опустил на постель, будто она не весила ничего. Потом склонился к ней – в глазах его горело желание, а его возбужденная мужская плоть трепетала от нетерпения. Камилла, повинуясь безотчетному импульсу, протянула ему губы, а потом ее руки сомкнулись на его талии, и она нетерпеливо прижала его к себе.
– Я хочу тебя, Киран, – прошептала она. – Я сгораю от нетерпения.
Руки у него задрожали.
– Я тоже. И я не уверен, что смогу сейчас быть нежным, – прошептал он в ответ. – Ты уверена, что хочешь этого?
– О да, – Руки Камиллы обвились вокруг его шеи. – Совершенно уверена.
Не говоря больше ни слова, Киран вошел в нее.
– Иисусе сладчайший, Камилла… – пробормотал он. – Ты такая… О Господи! Когда я в тебе – я словно вернулся домой!
Она почувствовала, как ее сердце, подпрыгнув в груди, рванулось к нему. Тело ее мгновенно расслабилось, готовое принять его. Он снова припал к ее губам – но теперь это был властный поцелуй мужчины, уверенного, что любимая женщина душой и телом принадлежит ему. Знакомое желание захлестнуло ее, и Камилла чуть слышно вздохнула.
– Ты моя, Камилла, – хрипло выдохнул он. – Скажи мне, что ты моя!
– Да, Киран, да! – прошептала она. – Навсегда!
Снова и снова он врывался в нее – бугры мышц на его бедрах точно окаменели, глаза были закрыты. Жар, исходивший от его напряженного тела, передался Камилле, и она вдруг почувствовала, что растворяется в нем.
Желание становилось все острее, нарастая с каждой минутой, – Камилле казалось, что где-то глубоко внутри ее словно раскручивается тугая пружина, и она взлетает все выше. Теперь она уже не принадлежала себе. Захваченные страстью, они не замечали, как день постепенно перешел в вечер, как в комнате сгустились сумерки.
Внезапно глаза его широко распахнулись – от взгляда этих похожих на расплавленное серебро глаз у Камиллы закружилась голова.
– Я не смогу оставить тебя, Камилла, – прохрипел он. – И не хочу!
Потрясенная странным ожесточением, с каким это было сказано, Камилла застыла.
Словно в подтверждение своих слов, Киран снова припал к ее губам.
– Не уходи от меня, Камилла! – пробормотал он. – Прошу тебя, не оставляй меня одного.
Вместо ответа Камилла только обняла его и молча притянула к себе.
Кираном вдруг словно овладело какое-то безумие… сумасшедшее, отчаянное желание обладать ею. Тот момент, когда все еще можно было повернуть вспять, остался в прошлом – Киран давно уже отдал ей всего себя, целиком и без остатка.
В сердце Камиллы больше не оставалось ничего, что бы не принадлежало Ротуэллу, человеку, которого она когда-то считала неспособным любить… и рассчитывала держать на расстоянии.
Какой же глупой она была… Как могла до такой степени недооценивать его! Из груди Камиллы вырвался прерывистый вздох.
Приподняв голову, Киран ласково потерся щекой о ее щеку.
– Камилла, – шепотом окликнул он, дунув ей в ухо. Когда она не отозвалась, он заглянул ей в глаза. Уголки губ его тронула лукавая усмешка.
– А теперь-то что не так? – шепнул он.
Камилла зажмурилась.
– Боже мой, Киран! – с неожиданной резкостью выпалила она. – Неужели ты не понимаешь, что я боюсь?! Боюсь, что ты совсем отберешь у меня мое сердце!
Ротуэлл вдруг убрал руку, и Камилла съежилась, будто этот жест причинил ей физическую боль.
– Я знаю… знаю… Я сама говорила, что такое невозможно, – каким-то сдавленным, так непохожим на ее собственный голосом продолжала она. – Но та граница, которую я мысленно провела для себя… она стирается.
Обхватив лицо Камиллы ладонями, Киран осыпал поцелуями ее губы, ее щеки, хрупкие скулы. Потом со вздохом уткнулся лбом в ее плечо.
– Моя чудесная девочка, – пробормотал он. – Моя красавица! – Он горько рассмеялся. – А я-то считал тебя такой восхитительно хладнокровной, даже бессердечной, – пробормотал он, зарывшись носом в ямку на ее плече. Похоже, я тебя переоценил, верно? Потому что под этой броней, которой ты окружила себя, бьется на редкость нежное сердце. И мне очень жаль, поверь.
– Просто поцелуй меня, Киран, – прошептала она. – Vraiment, по-моему, мы слишком много думаем!
Он послушно выполнил ее просьбу, потом перекатился на бок и вытянулся на постели рядом с Камиллой. Она краем глаза озабоченно поглядывала на мужа. И заметила, как его взгляд остановился на ее мягко округленном животе. Она уже открыла было рот, как вдруг тяжелая и горячая рука Ротуэлла легла ей на живот.
– Как ты думаешь, дорогая, – шепнул он, – может быть… Такое возможно?
– Слишком рано, милый, – поколебавшись ответила она.
Должно быть, от слуха Ротуэлла не укрылась легкая нотка неуверенности, проскользнувшая в ее голосе.
– А когда будет не рано? – встрепенулся он, прижав ее к себе и заглядывая в глаза.
– Я… я не знаю, – закусив губу, пробормотала Камилла. – У меня не слишком много опыта в подобных делах.
Он порывисто сжал ее руки.
– Но такая возможность есть? – настойчиво повторил он. – Я хотел сказать… есть какая-то надежда, что…
– Oui… – выдохнула она. – Да, надежда есть. Но пока… Откинувшись на подушки, Ротуэлл заложил руку за голову и задумчиво уставился в потолок.
– Девять месяцев, – пробормотал он. – Целая вечность…
Для любого другого человека этот срок не казался бы вечностью. В сущности, какие-то несколько месяцев… так мало, а уж по сравнению с жизнью и вовсе пустяк. Но в глазах Кирана этот срок действительно казался вечностью.
Дав себе слово не думать об этом, чтобы ничто не посмело отравить эти минуты радости и ничем не замутненного счастья, Камилла прижалась к мужу и провалилась в беспокойный сон.


Всю ночь ее мучили кошмары. А поутру, когда Эмили принесла ей горячую воду и раздвинула шторы, она с неудовольствием обнаружила, что лежит в постели одна. Дверь в спальню Кирана была плотно закрыта – и хотя она не слышала, когда он встал и ушел к себе, все же у Камиллы осталось смутное чувство, что это случилось задолго до рассвета. Она догадывалась, что Ротуэлл ушел из дома – за недолгие недели их брака она научилось безошибочно чувствовать его присутствие.
Выбрав для прогулки самый нарядный туалет из всех, что у нее был, редингот глубокого винно-красного цвета, который, как она надеялась, немного оживит ее бледные щеки, Камилла спустилась к завтраку. Но не успела она переступить порог столовой, как к горлу вновь подкатила уже знакомая тошнота, поэтому Камилла решила ограничиться чаем и ломтиком поджаренного хлеба.
Вернувшись к себе в комнату, она услышала, как Чин-Чин царапается в дверь, соединяющую ее со спальней мужа. Обрадованная Камилла распахнула ее – и увидела стоявшего возле раковины дворецкого. Лицо его было встревоженным.
– Доброе утро, Трэммел, – кивнула он, подхватив на руки радостно скакавшего песика. – Как я понимаю, его милость ушел довольно рано, не так ли?
– Да, миледи. – Подняв валявшееся на полу полотенце, Трэммел скомкал его и поспешно затолкал в корзину. Камилла подозрительно наблюдала за ним, не обращая внимания на Чин-Чина, который пытался запечатлеть на щеке хозяйки слюнявый поцелуй.
– Вы не знаете, случайно, куда он отправился?
– Нет, миледи, не могу сказать, – степенно ответил дворецкий. – Знаю только, что милорд велел заложить фаэтон, и было это еще до рассвета.
– Свой фаэтон? – эхом повторила Камилла. – Странно. А вам не показалось, что он торопится?
– Очень возможно, – кивнул Трэммел. – Но ведь его милость обычно держит свои дела в секрете.
– Да, я уже заметила, – с недовольным видом кивнула Камилла.
Трэммел замялся – было заметно, что он колеблется.
– Его милость приказал запрячь пару лошадей, – наконец решился он. – И еще… он велел мне положить в саквояж смену белья и еще кое-что из вещей.
– Стало быть, заранее предполагал, что может задержаться до завтра, – нахмурилась Камилла.
Трэммел несмело улыбнулся.
– А теперь, если вы извините меня, мадам, я, пожалуй…
– Нет, подождите… – Камилла, войдя в комнату, ткнула пальцем в полотенце. – Как вам показалось, Трэммел, он утром плохо себя чувствовал? И пожалуйста, не пытайтесь обманывать меня – как-никак я все-таки его жена.
По темному лицу Трэммела скользнула тень сочувствия.
– Только легкая тошнота, мэм, – пробормотал он. – Будем надеяться, ничего страшного.
Камилла, прислонившись плечом к дверному косяку, с грустью посмотрела на него.
– Думаю, мы оба с вами прекрасно понимаем, что дело тут гораздо серьезнее, – негромко проговорила она.
Трэммел каким-то неуверенным движением поставил корзинку с грязным бельем на пол, и на этот раз Камилла заметила на скомканном полотенце кровавые пятна.
– Право, не могу сказать, мэм. Его милость не имеет обыкновения поверять мне свои секреты. Собственно говоря, он вообще никому ничего не рассказывает… разве что леди Нэш.
– Но сам он догадывается, в чем дело? – не отставала Камилла.
Трэммел дернул плечом.
– Думаю, у его милости имеются на этот счет кое-какие подозрения, – кивнул он. – Но он… так и не изменил своим привычкам, и можно подумать…
– Вы хотите сказать, что он по-прежнему много пьет? – перебила Камилла. – Не говоря уж о том, что он почти не спит, да? И практически ничего не ест?
Дворецкий опустил глаза.
– Да, именно так, – кивнул он. – Мне тоже показалось странным… но с другой стороны, это ведь не мое дело, верно? А его милость… трудный человек – и это еще мягко сказано.
Камилла смерила его взглядом.
– Ах вот оно что! – протянула она. – Трудный, значит… А вам не кажется, Трэммел, что пришло время положить этому конец?
Трэммел бросил на нее странный взгляд, словно желая сказать «Удачи!», после чего подхватил корзинку с бельем и поспешно удалился.


Из Лимузена наконец прибыли сундуки с ее вещами, которые по просьбе Камиллы прислала ее старая экономка. Заручившись помощью Эмили, Камилла принялась pacпaковывать их.
Пейзажи она с помощью Трэммела и одного из лакеев повесила в смежной с ее спальней комнате. Вышитые крестиком подушки положила на постель Кирана, решив, что это придаст его комнате более жилой вид, чего явно не хватало. На этом ее энтузиазм угас. Решив оставить разборку остальных сундуков до лучших времен, Камилла поднялась в маленькую гостиную и всю вторую половину дня просидела у камина с Чин-Чином на коленях.
Во имя всего святого… что заставило Кирана сбежать из дома в такую немыслимую рань? Камилла готова была голову дать на отсечение, что ни в клуб, ни в один из притонов, где карточная игра длится до утра, он не поехал. Вряд ли для этого ему бы понадобилось брать фаэтон – экипаж, предназначенный исключительно для скачек да еще запряженный сразу парой лошадей. И зачем он велел Трэммелу уложить его вещи… да после очередного приступа своей загадочной болезни?
Ей вдруг вспомнилась настойчивость, с которой ночью Киран расспрашивал ее… и она машинально положила руку на живот тем же самым жестом, который так часто замечала у леди Нэш. «Еще слишком рано об этом говорить», – сказала она Ротуэллу. Но она ведь знала. Помоги ей Бог, если она ошиблась, но она была почти уверена. Да, она носит под сердцем ребенка – в мире, где у нее не было ни одной родной души… а муж ее тяжело болен… возможно, умирает…
Камилла принялась разглядывать мир за окном – аккуратные кирпичные городские особняки, пролетающие мимо окна щеголеватые экипажи, на запятках которых стояли вышколенные лакеи в ливреях. Это и есть мир, в котором суждено расти ее будущему ребенку, мир английского высшего света. Не какое-то сельское захолустье в Богом забытом уголке Франции, не крошечный островок на самом краю света, где-то в Вест-Индии… как было у нее и у Кирана.
Камилла вдруг вспомнила, как вчера в Гайд-парке она впервые в жизни увидела лорда Холбурна. Какой он, этот человек, за которого когда-то ее мать вышла замуж? В ее памяти всплыл темный плащ… шляпу он, кажется, снял, приветствуя двух молодых дам возле пруда. Волосы лорда Холбурна были белы, как снег, он показался ей высоким и очень худым, но насчет роста Камилла была не слишком уверена, потому что в этот момент он как раз наклонился погладить крохотного черного пуделя, сидевшего на коленях у одной из дам.
Камилла пожалела, что не слышала, что он сказал… не слышала даже его голоса. Какой он? Наверное, добрый, решила она – иначе вряд ли ему пришло бы в голову гладить чужую собаку, верно? Этого явно не много, но ведь это все, что ей было известно об этом человеке. Услышав, как часы пробили четыре, Камилла, собрав все свое мужество, спустилась вниз. Завернувшись в плащ и натягивая перчатки, Камилла сообщила Трэммелу, что намерена выйти подышать свежим воздухом. Нет, лакей ей не потребуется, решительно отказалась она. То, что ей предстояло, было личным делом, и аудитория ей не нужна.


К полудню тучи, которые ветер пригнал сюда с континента, двинувшись в направлении столицы, разразились проливным дождем, настолько сильным, словно первейшей его задачей было утопить все на своем пути. Вынужденный по этой причине остаться дома, в Селсдон-Корт, герцог Уорнем коротал время в компании своего дворецкого, когда со стороны дорожки, ведущей к дому, вдруг раздался оглушительный грохот колес.
– Какого черта? – возмутился он, оторвавшись от документов, которые как раз просматривал. – Кого это принесло в такую погоду?
– Сейчас посмотрю, ваша светлость. – Коггинс услужливо засеменил к окну. И тут же вернулся. – Это фаэтон, едет достаточно быстро. По-моему, только что снес стойку ворот.
– Дьявольщина! – снова выругался герцог, бросившись к двери. Через мгновение он был внизу.
Два дюжих лакея уже успели открыть парадную дверь и спустились с крыльца, позаботившись прихватить внушительных размеров зонт, призванный защитить приехавшего, а заодно и его вещи – от непогоды.
Уорнем, прищурившись, разглядывал остановившийся перед крыльцом знакомый черный экипаж, впрочем, руки в черных перчатках, натянувшие вожжи, чтобы удержать двух холеных вороных лошадей, тоже были ему хорошо знакомы.
Лорд Ротуэлл, неловким жестом уцепившись за край фаэтона, сделал попытку выбраться из экипажа, однако покачнулся и рухнул вниз прямо на усыпанную гравием дорожку.
– Боже милосердный! – Герцог опрометью слетел по ступенькам и бросился к нему.
К тому времени как он подбежал к своему другу, лакеи уже успели подхватить барона под руки – один из них при этом держал над ним зонтик.
– Боже милостивый! – повторил герцог, стараясь перекричать ветер. – Что произошло?
Ротуэлл промок до нитки, шляпа превратилась в уродливый блин, густые черные волосы облепили мокрое лицо. Встряхнув головой, он поднял глаза. Лицо его было суровым и мрачным. И очень бледным, отметил про себя герцог.
– Пусти меня в дом! – рявкнул Ротуэлл. – Мне нужно срочно поговорить с тобой!
– Какого дьявола тебе понадобилось ехать на юг, да еще в такую бурю?! – возмущался герцог, убедившись, что барона препроводили в маленькую гостиную, где было тепло и уютно.
– Кто же знал, что разразится такая буря? – буркнул Ротуэлл. Завернувшись в сухое одеяло, он придвинулся поближе к камину. Лицо у него было задумчивое и печальное. – У меня там в пальто кое-какие документы, – продолжал он. – Речь идет об одном деле, которое я хотел с тобой обсудить.
– Что, твое дело не могло подождать? – брюзгливо бросил герцог. Отойдя к буфету, он разлил в бокалы бренди. – Плюнь ты на эти документы, Ротуэлл. Лучше посмотри на себя – ты ведь болен, едва на ногах стоишь! Нужно быть полным идиотом, чтобы в таком состоянии скакать сюда из Лондона в бурю, да еще в открытом экипаже!
Он сунул барону в руку бокал с бренди – Ротуэлл, очнувшись, поднял голову. Взгляды их встретились. Какое-то мгновение они смотрели друг другу в глаза.
– Да, черт возьми, я болен, – неохотно проворчал Ротуэлл. – Так что, друг мой, это дело никак не могло подождать.


А в самом центре города, на Беркли-сквер, дождя еще не было, но холодный воздух, насыщенный жирной копотью газовых фонарей и ароматами конского навоза, казался спертым. Камилла видела, как с юга быстро надвигается череда туч, понемногу начал накрапывать дождь, а невесть откуда взявшийся пронзительный ветер быстро гнал по улицам пожухлые листья. Улицы вмиг опустели – редких прохожих словно бы сдуло тем же самым ветром. Зонтик, который она прихватила с собой, упорно старался вырваться у нее из рук, а ветер, словно издеваясь, дергал и рвал полы ее плаща.
Стоявший на Гросвенор-сквер городской особняк лорда Холбурна даже издалека производил внушительное впечатление – раздвинув плотную пелену тумана, он грозно возвышался над нею, словно древняя сторожевая крепость. При одном только взгляде на него сердце Камиллы сжалось. Перед ней был дом, в котором когда-то жила ее мать, ставшая графиней Холбурн. Неужели эта жизнь респектабельной дамы, полная комфорта и бесчисленных привилегий, которые дают богатство и титул, была такой унылой и безрадостной, как рассказывала татаn?
Слуга, открывший ей дверь, оказался настолько стар и дряхл, что Камилла даже ужаснулась на мгновение – высохшее лицо смахивало на череп, костюм дворецкого висел на костлявых плечах, как на вешалке. Увидев Камиллу, он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но вдруг, к ее ужасу, в горле у старика заклокотало, и он отшатнулся от нее с таким видом, будто увидел привидение.
– Месье?.. – шагнув к нему, неуверенно пробормотала Камилла. – Могу я вам чем-нибудь?..
Глаза у дворецкого закатились, и он медленно сполз на ковер, будто тряпичная кукла.
Камилла не помнила, как оказалась внутри, но к тому времени, как с лестницы кубарем скатился лакей, свернутый в несколько раз плащ Камиллы уже лежал у старика-дворецкого под головой.
– Боже мой, он лишился чувств! – крикнула она лакею, присевшему возле нее на корточки.
– Нет, просто он очень стар, бедняга, – сочувственно вздохнул лакей и осторожно похлопал дворецкого по щеке. – Фотеринг? Фотеринг, вы меня слышите?
– Моп Dieu, – ошеломленно прошептала Камилла. – Наверное, нужно послать за доктором?
Не успела она это сказать, как чья-то высокая фигура, появившись, точно из-под земли, с испуганным криком бросилась к ним.
– Фотеринг! Господи помилуй! Что тут произошло?
Камилла подняла голову – и прямо перед собой увидела глубоко посаженные карие глаза лорда Холбурна. Она обратила внимание, что пустой левый рукав его домашнего жакета аккуратно заколот булавкой.
Она поспешно поднялась на ноги, чувствуя, как ее лицо полыхает огнем.
– Мне очень жаль, – запинаясь, выдавила она. – Ваш дворецкий открыл мне дверь и почти сразу же лишился coзнания. Очень надеюсь, что это не сердце…
– Кто вы такая?! – спросил лорд Холбурн.
От его резкого тона Камилла съежилась, точно он дал ейпощечину. Взяв себя в руки, она поспешно вытащила свою визитку. Тут в прихожей появился второй лакей, и они вдвоем попытались приподнять старика-дворецкого. Он слабо застонал.
– Я леди Ротуэлл, – проговорила Камилла. – Боюсь, моя визитка несколько устарела… – смущенно улыбнувшись, добавила она.
Она протянула ему карточку. Он взял ее, и она увидела, как у него задрожала рука.
– Понятно… – внезапно осипшим голосом пробормотал он. – Кхм… да… О Господи…
Хозяин дома повернулся, толкнул дверь, и Камилла увидела перед собой большую, ярко освещенную гостиную. Лорд Холбурн был смугл от природы, но сейчас в его лице не было ни кровинки.
– Прошу вас, садитесь. Я только поднимусь к Фотерингу, а потом присоединюсь к вам.
– Мерси, милорд.
Пытаясь взять себя в руки, Камилла принялась разглядывать комнату. Гостиная, куда ее провели, поражала изысканной элегантностью: шелковые обои в бледно-голубых тонах приятно гармонировали с резной мебелью потрясающей красоты, а высокие потолки были украшены лепниной, сделавшей бы честь любому музею. К удивлению Камиллы, украшенная позолотой мебель в гостиной оказалась французской, тогда как плафоны на потолке, с райскими кущами и головками херувимов, явно были творением местных мастеров.
На стене возле камина висели портреты в полный рост: на полотне слева была изображена очаровательная женщина в высоком елизаветинском воротнике, подхватившая одной рукой крошечного щенка терьера. На портрете справа был изображен благородного вида джентльмен с остроконечной черной бородкой в парчовом камзоле по моде начала столетия. На письменном столе возле него красовались глобус и секстант. Похоже, род Холбурнов уходит корнями в глубокую древность, подумала Камилла. А учитывая роскошную остановку, древность рода подкреплялась изрядным богатством.
Камилла залюбовалась очаровательным фортепьяно розового дерева. Неясный шорох у нее за спиной заставил ее обернуться – в дверях стоял лорд Холбурн. Ей показалось, он разглядывает ее с опаской, как какое-то диковинное существо, причем стоит там уже довольно долго…
– Как ваш дворецкий, милорд? – вежливо осведомилась она.
– Он поправится, – коротко бросил Холбурн, входя наконец в комнату. – Прошу вас, леди Ротуэлл, садитесь.
– Такое случалось раньше? – поинтересовалась Камилла, опустившись в предложенное хозяином кресло.
Холбурн, все еще держа в руке ее визитку, сел напротив.
– Что вы от меня хотите, леди Ротуэлл? – в упор спросил он.
Камилла смущенно отвела глаза.
– Стало быть, вы знаете, кто я?
– О, думаю, догадываюсь, – ответил он. – Но предпочел бы все-таки услышать ваши объяснения.
Камилла собралась с духом.
– Я – дочь Дороти, – заговорила она, стараясь, чтобы голос не выдал ее волнения. – Приехала в Лондон всего несколько недель назад. И полагала, что долг предписывает мне нанести вам визит вежливости, милорд, но узнала, что вас нет в городе.
– Совершенно верно. – Холбурн прищурился. – Могу я спросить, почему вы после всех этих лет решили вернуться в Лондон?
Камилла замялась.
– Я приехала, чтобы выйти замуж, – коротко сказала она. – Мой отец…
– Ваш отец? – резко перебил он.
Краска бросилась ей в лицо. Никогда еще Камилла не чувствовала себя до такой степени глупо.
– Oui, monsieur, я имею в виду графа де Валиньи. – Камилла сорвалась с кресла. – Прошу прощения, милорд, это была ошибка! Я пришла, чтобы заранее извиниться… за те слухи, которые вызвало мое появление… и приезд отца тоже; – сбивчиво пробормотала она. – Поверьте, если бы я могла избавить вас от этого, я бы…
– Боюсь, я не совсем понимаю, леди Ротуэлл, – спокойно сказал он.
Камилла уже направилась к двери, но эти слова заставили ее обернуться. Рука Холбурна стиснула подлокотник кресла, словно он собирался вскочить и броситься за ней. Однако он этого не сделал.
– Моя мать была не очень мудрая женщина, месье, но я любила ее, – опустив голову, пробормотала Камилла. – Трудно отрицать, что ее поступок поставил вас… в очень неловкое положение. Я понимаю, какие неудобства… Поверьте, я очень сожалею об этом. Это все, что я хотела сказать.
При этих словах лорд Холбурн резко встал.
– Бог ты мой! – вырвалось у него. – Неудобства, вы сказали?! – Он заходил из угла в угол. – Неудобства?!
Камилла подняла на него глаза.
– Возможно, кто-то назвал бы это по-другому, более резко, но мне не хочется этого делать, – негромко пробормотала она. – Всего доброго, лорд Холбурн. Не нужно меня провожать.
– Подождите, – хрипло бросил он, по-прежнему не глядя на нее. – Что… Что она рассказывала вам обо мне?
Камилла смущенно затопталась на месте.
– Очень мало, милорд, – чуть слышно проговорила она. – Вообще говоря, моя мать редко говорила о своей жизни в Англии.
– Редко? – рявкнул он. – Значит, она даже не рассказывала вам, как мы познакомились? Не говорила, сколько времени я ухаживал за ней? Не пыталась даже меня описать?
Камилла с трудом проглотила вставший в горле комок.
– Нет, месье.
Он наконец повернулся к ней.
– Она хотя бы объяснила вам, почему мы расстались?
Камилла помялась, потом грустно кивнула.
– Да, – прошептала она. – Потому что она хотела уехать с Валиньи во Францию…
Холбурн обхватил голову руками.
– Он никогда не любил ее. Никогда. Она всегда была для него… игрушкой. – Он весь дрожал. – Всю жизнь… Ради всего святого, неужели никто не понимает, что он собой представляет?!
– Матап этого не понимала, месье, – тихо сказала Камилла.
Отойдя от окна, лорд Холбурн вновь принялся расхаживать по комнате. Растерянная Камилла понятия не имела, что делать. Остаться? Или незаметно уйти? Она поймала себя на том, что понимает гнев и смущение старого лорда и в глубине души сочувствует ему. Внезапно Холбурн остановился.
– Она просто была очень молода, – пробормотал он. – Семнадцать лет… Боже ты мой! А мне было за тридцать… Я был слишком суров – теперь-то я это понимаю. И, Господь свидетель, я был не слишком привлекателен. Но после всех этих месяцев, когда она наконец сказала мне «да», я… я подумал, что она полюбила меня.
Камилла не знала, что сказать. Она уже начинала жалеть, что пришла сюда – видеть боль, разрывающую сердце этого немолодого уже человека, было невыносимо.
– Мне очень жаль, месье, – прошептала она.
Лицо Холбурна помрачнело, на скулах заходили желваки.
– Я простил ее сначала, – буркнул он, повернувшись к Камилле. – Вы знали об этом? Или она вам так ничего и не сказала?
– Нет, месье, – Камилла опустила глаза. – Мама об этом не говорила.
Единственная рука старого лорда сжалась в кулак.
– Валиньи не оставил мне другого выбора, кроме как вызвать его на дуэль, – проворчал он. – Я привез Дороти домой. Чтобы мы могли начать все снова. Переждать тут, пока стихнут сплетни, которые неизбежно вызовет эта дуэль. Поверьте, я действительно простил ее. Я так ее любил! А она… даже тогда она думала только о Валиньи. Умоляла меня пощадить его.
– Мама даже представить себе не могла, что он выстрелит первым, – сочувственно улыбнулась Камилла.
– Выстрелит первым?! Он?! – Холбурн, отшатнувшись, вытаращил глаза, словно не веря своим ушам. – Какая чушь! У меня была репутация отличного стрелка – я бы просто не позволил ему этого сделать. Нет, моя дорогая, я выполнил просьбу Дороти. Я выстрелил в воздух…
– Вы – что?!
– Я выстрелил в воздух, – медленно повторил лорд Холбурн. – А потом этот мерзавец поднял пистолет и хладнокровно всадил в меня пулю.
– Боже! – Ошеломленная Камилла рухнула в кресло. Ничего более позорного даже представить было нельзя.
Стрелять в безоружного? В человека, настолько великодушного, что он нашел в себе силы простить того, кто нанес ему смертельную обиду?! По закону чести такому нет прощения.
– Вы… ваша рука?.. – едва слышно прошептала Камилла. В лице ее не было ни кровинки.
Холбурн угрюмо кивнул.
– Пуля задела артерию, – объяснил он. – Врачи ничего не смогли сделать. Я был на волосок от смерти. А Дороти… Дороти вместе с Валиньи бежала во Францию…
Камилла с трудом сглотнула – в горле у нее пересохло.
– Какое безумие! – прошептала она.
По-видимому, граф понял ее слова иначе.
– А разве у меня был выбор? – возмутился он. – Убей я его, как он заслуживал, мерзавец отправился бы на тот свет с нимбом мученика вокруг головы… эдакого романтического героя, дьявол бы его побрал! И Дороти никогда бы не простила мне этого. Я не мог выйти из этой дуэли победителем. Сейчас я это понимаю.
Он был прав. Камилла, не в силах поднять на него глаза, мечтала только об одном – провалиться сквозь землю. Она попыталась что-то сказать… и не смогла.
Лорд Холбурн подошел к ней.
– Но все эти годы, леди Ротуэлл, я спрашивал себя…
– О чем?
– Почему ваша мать так и не вышла за него замуж? – севшим от волнения голосом проговорил он. – Разве не этого она хотела? Я ведь дал ей развод. Бог свидетель, я дал ей свободу. А она… почему она?..
Камилла облизнула пересохшие губы.
– Валиньи тоже был разведен, – прошептала она. – Он обманул ее, сказал, что церковь не даст ему разрешения жениться вновь. Матап узнала, что это была ложь, только много лет спустя. Это стало для нее… последним ударом.
Да, последним ударом, уничтожившим ее любовь к Валиньи… уничтожившим всю ее жизнь. Но если Камилла рассчитывала увидеть в глазах лорда Холбурна торжество, то ошиблась. В его лице не было ничего, кроме жалости.
– Значит, она поняла, – хрипло выдохнул он. – Под конец она все поняла. Наши жизни – моя, ваша, ее собственная – были сломаны. Все пошло прахом. А ради чего? Ради пустого адюльтера…
Камилла отвела глаза в сторону.
– Думаю, именно это и свело ее в могилу.
Холбурн рухнул в кресло.
– Стало быть, она умерла? – глухо спросил он. – Я, конечно, догадался по вашим словам, что ее больше нет…
– Да, месье, – тихо проговорила Камилла. – Она умерла. – Лорд Холбурн молчал. – Месье?
Перед ней был сломленный человек. У него не было сил даже поднять на нее глаза.
Камилла так и ушла, оставив его сидящим в кресле: устало ссутулившись, лорд Холбурн уставился куда-то невидящим взглядом. Она попрощалась – но он, казалось, не слышал ее.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл Лиз

Разделы:
ПрологГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16Эпилог

Ваши комментарии
к роману Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл Лиз



мне понравился, легкий, отдыхающий,правда никаких особых эмоций не вызывает
Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл Лизарина
14.09.2012, 21.14





средненько.какой-то шаблонный сюжет только ради того чтобы продолжить серию. читать было просто скучно.
Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл Лизаля
16.11.2012, 16.14





если честно прочитала начало и конец, читать можно хотя и скучно.
Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл Лизроза
16.08.2013, 14.58





Дочитала только для того,чтобы узнать чем он болеет.Про негодяев с комплексами есть романы намного сильнее.Этот эмоций не вызвал.Скучный!И название не подходит.
Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл ЛизLera
9.03.2014, 17.44





Может гл. герои и не вызывают сильных эмоций, но вот образ матери гл. героини вызывает еще какие эмоции, я ее не понимаю и не одобряю, эгоистичная девица погналась за большой любовью, и получила по заслугам.
Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл ЛизТаня Д
10.12.2014, 11.59





Не шедевр, но прочитать можно.
Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл ЛизОльга К
25.09.2015, 23.55





в начале понравился, но конец какой-то не романтичный, мне не хватило признаний и объяснений любовных что ли....
Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл Лизольга п.
6.02.2016, 11.26








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100