Читать онлайн Никогда не влюбляйся в повесу, автора - Карлайл Лиз, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл Лиз бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.17 (Голосов: 52)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл Лиз - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл Лиз - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Карлайл Лиз

Никогда не влюбляйся в повесу

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11
В которой лорд Ротуэлл обедает на свежем воздухе

К большому облегчению Камиллы, на следующее утро Ротуэллу значительно полегчало. Правда, ночь прошла неважно – Камилла это знала, поскольку он хоть и выставил ее из спальни, однако она настояла, чтобы дверь, соединяющая их комнаты, на ночь осталась открытой. Дважды его рвало, и он вставал с постели.
Незадолго до рассвета Камилла на цыпочках прокралась к нему в спальню. Ротуэлл, держа на коленях собаку, сидел в постели. Камилла, присев на краешек постели, имела удовольствие полюбоваться, как Обельенна самолично пичкает его овсяной кашей и поит горячим чаем.
В конце концов, отослав ее обратно на кухню, барон снова улегся в постель, а довольный Чин-Чин свернулся калачиком у него под мышкой. Камилла, придержав дверь, чтобы помочь кухарке, у которой руки были заняты тяжелым подносом, выскользнула за ней в коридор.
– Цвет лица у него сегодня получше, – с надеждой проговорила Камилла.
Обельенна тревожно покосилась на дверь.
– Вроде да, – понизив голос, прошептала она. Камилла взяла ее за руку.
– Как вы думаете, что это с ним такое? – спросила она. – Неужели из-за того, что он пьет?
Обельенна покачала головой.
– Если бы! – сокрушенно вздохнула она. – Нет, это демоны прошлого – они, проклятые, не дают ему покоя. Пожирают его живьем, точно рак!
Вздохнув, Камилла вернулась в спальню, чтобы вновь попробовать уговорить Ротуэлла позвать врача. Но ее попытка была заранее обречена на провал. Едва перешагнув порог, она увидела, что ее супруг и повелитель встал и собирается бриться.
Камилла устроилась в кресле и молча смотрела, как слуги принесли ему горячей воды для бритья и положили на постель чистую одежду. Ротуэлл, не глядя на нее, широкими взмахами водил по щекам бритвой, и Камилла с удивлением заметила, что его рука совсем не дрожит.
– Я ненадолго выйду, – предупредил он, и Камилла перехватила взгляд, устремленный на ее отражение в зеркале. – Ненадолго, – успокоил он ее. – И вернусь не поздно.
Все зря, вздохнула про себя Камилла. Спорить с ним бесполезно.
– Я договорился встретиться в клубе с Нэшем и Хейден-Уэртом, его братом, – продолжал Ротуэлл, завязывая перед зеркалом шейный платок. – Мы собирались сыграть в карты. Надеюсь, ты не будешь скучать.
В первый раз за все время он соизволил сообщить ей о своих планах. Камилла, встав, направилась к двери. Уже взявшись за ручку, она оглянулась.
– Да, попробую новый рояль, – негромко сказала она. – Мне ведь еще нужно попрактиковаться, не так ли?
Ротуэлл слегка улыбнулся – и эта улыбка странным образом осветила его лицо.
– О, какие грандиозные планы! – хмыкнул он. – Ну, раз так, постараюсь прийти еще раньше.


После внезапного приступа загадочной болезни, свалившего ее мужа, минуло два дня. Наутро, спустившись в столовую, Камилла не обнаружила никаких приготовлений к завтраку – ни накрытого стола, ни лакеев, ожидающих, когда можно будет подавать на стол. Кроме Обельенны, в столовой не было ни души. В руках кухарка держала кожаную сумку, смахивающую на походный мешок.
– Что это? – спросила окончательно сбитая с толку Камилла.
Обельенна прищурилась – лицо у нее было упрямое.
– Еда, – объявила она, кивнув на мешок. – Ему нужно убраться из дома, пока на дворе еще день. А наступит ночь – и демоны вновь сорвутся с цепи. Отвезите его на прогулку в парк.
Камилла нахмурилась.
– Я… Что-то я ничего не понимаю. В парк? – Она лихорадочно подыскивала подходящее слово. – Это… вроде как на пикник?
– Да, – кивнула кухарка. – В общем, на воздух. Сегодня хороший день – Господь послал нам солнце.
Внезапно у нее за спиной послышался голос Ротуэлла:
– Камилла, Ксантия прислала записку. – В руках он держал сложенный листок бумаги. – Она просит… – Увидев обеих женщин, он замер, точно прирос к полу, и озадаченно захлопал глазами. – Что это у вас, мисс Обельенна?
– Цыплята со специями. Сыр. Яблоки. Лепешки из маниоки. – Бросив на хозяина вызывающий взгляд, кухарка шлепнула мешок на стол – сразу стало понятно, что весит он немало. – Ваш второй завтрак, сэр!
Камилла с улыбкой потупилась.
– Похоже, милорд, мы с вами отправляемся на пикник, – пропела она.
Упрямо выдвинув челюсть, Обельенна скрестила руки на груди. Взгляд Ротуэлла упал на мешок.
– На пикник? – изумленно протянул он. – Это в Лондоне-то?
– Да! – отрезала кухарка. И указала пальцем на дверь, словно он был Чин-Чин, которого за какие-то проказы решили выставить из комнаты. – Отправляйтесь. Нагуляете аппетит на свежем воздухе.
В конце концов Ротуэлл не выдержал и рассмеялся.
– Обельенна сказала свое слово, – хмыкнул он, вскинув руки вверх. – Ладно. Сейчас пошлю заложить кабриолет.
Камилла окинула его взглядом.
– Ну и ну! – пробормотала она. – Придется мне почаще прислушиваться к советам мисс Обельенны.
Ротуэлл повернулся к двери, и в обычно бесстрастном взгляде кухарки мелькнуло облегчение. Только сейчас до Камиллы дошло, чего стоила Обельенне ее бравада. Не зная, купится ли на ее хитрость хозяин, она, возможно, рассчитывала, что присутствие Камиллы заставит барона держать свой бешеный норов в узде. Смелый план.
Не прошло и получаса, как они уже устроились под раскидистым деревом в тихом уголке Серпентайна. Лошадь Ротуэлла паслась неподалеку. Светские завсегдатаи парка редко заглядывали сюда – вот и сейчас вокруг не было ни души.
Камилла подняла лицо к солнцу и блаженно зажмурилась. Было довольно прохладно, но день выдался на удивление ясный, что было тем более странно, поскольку такие дни в это время года в Англии редкость – и Камилла вдруг почувствовала, как от свежего воздуха у нее слегка кружится голова.
Сидевший рядом Ротуэлл разворачивал один за другим свертки с едой, раскладывая ее поверх своего плаща, который он специально для этой цели разостлал на земле. Прихватить с собой одеяло они, естественно, не додумались – ни он, ни Камилла.
Сама она не помнила, чтобы ей случалось когда-нибудь завтракать на свежем воздухе.
– Хочешь цыпленка?
– Пардон? – Камилла, повернув голову, увидела возле самого своего носа куриную ножку, которую подсунул ей Ротуэлл. Растерявшись, она откусила маленький кусок.
– Ваш личный слуга, миледи, – бросил он.
Улыбнувшись, Камилла покорно прожевала курятину, потом в растерянности обвела глазами импровизированный стол.
– Мы не догадались прихватить ножи с вилками! – ахнула она.
– Похоже, тебе никогда не доводилось есть руками, я угадал? – Ротуэлл оторвал себе другую ножку и принялся энергично жевать.
– Non, никогда. – Камилла аккуратно промокнула рот платком. – Впрочем, ты тоже не особенно похож… на любителя пикников. Я правильно выразилась?
Ротуэлл принялся хохотать так, что даже забыл про курицу. Сердце у Камиллы подпрыгнуло. Вероятно, Обельенна владеет некоей тайной, о которой она и не подозревала, потому что свежий воздух, похоже, и впрямь вернул ее мужу аппетит. Мысленно перекрестившись, Камилла отломила крохотный кусочек сыра и тут же поморщилась. От слишком резкого запаха ее замутило – впрочем, в последнее время такое случалось довольно часто. Камилла всегда обладала аппетитом голодного волчонка, но сейчас пища порой вызывала у нее тошноту. Если так пойдет и дальше, уныло подумала она, скоро они с Ротуэллом будут походить на тени.
Украдкой покосившись на мужа, Камилла увидела, что он развалился на траве и любуется живописными полями Кенсингтона с разбросанными тут и там домиками фермеров. Легкий ветерок с Серпентайна игриво взъерошил ему волосы, на мгновение придав барону мальчишеский вид. Сейчас он казался совсем молодым – и очень грустным.
– Нет… я уже забыл, когда в последний раз устраивал пикник. По-моему, это было лет пятнадцать – двадцать назад.
– Неужели? – удивилась Камилла. – А мне казалось, у вас в Англии люди постоянно устраивают пикники.
– Полагаю, что так. – Взгляд Ротуэлла затуманился. – Знаешь, мне вовсе не кажется таким уж забавным, когда кто-то чаще ест под открытым небом, а не в доме…
– Правда? – поразилась она. – Почему? Он бросил на нее какой-то странный взгляд.
– Я ведь вырос на плантациях сахарного тростника, Камилла. Так что я – просто фермер, только разбогатевший.
Камилла какое-то время молчала.
– А кто же управляет рабами… я имею в виду сейчас, когда ты в Англии?
– Никто, – пожал плечами Ротуэлл. – Сейчас все они – свободные арендаторы.
– Значит, ты… ты дал им свободу? – спросила она. – Благородный поступок!
– Причем тут благородство? – Ротуэлл поморщился. – Это было разумно. Нужно было сделать это сразу же после смерти дяди, но тогда мы были по уши в долгах, и Люк сказал… – Взгляд его снова устремился в прошлое.
– Да? – заинтересовалась Камилла. – Что сказал твой брат?
Ротуэлл покачал головой.
– Он хотел расплатиться с долгами дяди, – объяснил он. – А потом… потом мы долго спорили – все трое. Мы всегда все решали вместе. Видишь ли, все остальные – я имею в виду остальных плантаторов – встретили идею в штыки. Освободить сразу столько рабов…
– И что в этом страшного?
– Они боялись еще одного взрыва народного возмущения, – объяснил Ротуэлл. – Рабы, получившие свободу, могут стать неуправляемыми. И тогда одному Богу известно, что может произойти. Но сейчас все это уже не важно.
– Почему?
– Рабству давно пора положить конец, – пожав плечами, бросил Ротуэлл. – Это язва, которая разъедает общество изнутри, и очень скоро оно будет запрещено законом – если то, что говорит Энтони Хейден-Уэрт, является правдой. Этот проект – его любимое детище, он изо всех сил старается протащить его через палату общин.
– Может быть, тебе следует поддержать мистера Хейден-Уэрта? – неуверенно проговорила Камилла. – Beдь если бы многие думали так же, как ты, покончить с рабство удалось бы быстрее.
Пожав плечами, Ротуэлл отвернулся.
Камилла вспомнила о покойной жене его брата – женщине, которую он когда-то любил – и, возможно, любит до сих пор. Скорее всего именно она в свое время заставила Ротуэлла посмотреть на рабство другими глазами.
– Ксантия рассказывала мне о женщине, на которой женился твой брат, – вдруг выпалила она, уставившись на руки, которые судорожно сцепила на коленях. – Что в ее жилах текла смешанная кровь и что поэтому ее отказывались принимать в обществе. Наверное, это было ужасно.
На скулах Ротуэлла заходили желваки. Плохой знак, решила Камилла.
– У Ксантии слишком длинный язык, – прорычал он.
– За что, позволь спросить, ты рассердился на Ксантию? – потеряв терпение, бросила она. – В конце концов, я твоя жена, и раз это имеет отношение к твоей семье, значит, я имею право знать. Я должна об этом знать, особенно потому, что мне предстоит родить тебе ребенка.
По чувственным губам Ротуэлла скользнула неприятная усмешка.
– Какой пафос – особенно в устах женщины, которая еще совсем недавно собиралась использовать меня исключительно в качестве племенного жеребца! – не без злости проговорил он. – Насколько я помню, в свое время ты считала, что брак – это всего лишь сделка… или я ошибаюсь?
– Ротуэлл, это нечестно…
– Нет, это правда, – перебил он. Теперь он смотрел на нее в упор, в глазах его горело пламя.
– А что изменилось? Ты передумал? Хочешь, чтобы наш брак перестал быть сделкой?
Ротуэлл отвернулся. Лицо у него стало отстраненное.
– Нет, – чуть слышно выдохнула она. – Похоже, нет.
Пробормотав сквозь зубы какое-то ругательство, Ротуэлл вскочил на ноги и зашагал прочь.
Не оборачиваясь, он дошел до того места, где берег спускался к самой воде. И долго стоял там, ероша волосы и думая о чем-то своем. Плечи его устало поникли, как будто на них лежала неимоверная тяжесть. Но когда Камилла, не сводившая с него глаз, уже решила, что муж готов вернуться. Ротуэлл вдруг, не глядя на нее, зашагал по тропинке, которая змейкой вилась вокруг пруда.
Что делать? Бежать за ним… просить прощения? Но за что? возмутилась Камилла. Почему она должна извиняться? Он сам виноват – и вдобавок упрямо отказывается это признать.
Она бросилась навзничь на разостланный на земле плащ и закрыла глаза. Ротуэлл был прав – но крайней мере в одном. Давая согласие на этот странный брак, она сама толком не знала, чего хотела. Она требовала от него одного – а втайне сама желала другого – того, что пугало и одновременно возбуждало ее. Она мечтала о его любви. Мечтала, чтобы их брак стал настоящим. И дьявол ее дернул коснуться этой опасной темы – его первой любви! Да уж, ничего не скажешь, пикник получился на славу!
Камилла не знала, долго ли она пролежала, пытаясь понять, когда именно почувствовала, что любит его. Но потом вдруг чья-то тень легла ей на лицо, и она испуганно открыла глаза.
Ротуэлл стоял в двух шагах от нее – он не смотрел в ее сторону. Взгляд его прищуренных глаз был устремлен куда-то вдаль, поджатые губы придавали лицу суровый и мрачный вид.
– Какого дьявола?! – рявкнул он. – Чего ты от меня добиваешься? Можешь ты мне сказать наконец?
Выпрямившись, Камилла села.
– Хочу, чтобы ты был счастлив, – глядя ему в глаза, сказала она. – Чтобы ты жил полной жизнью, вместо того чтобы мучиться от боли и злиться… злиться на весь мир. Хочу, чтобы у тебя была цель в жизни. Чтобы ты радовался, а не страдал.
Лицо у Ротуэлла напряглось.
– Брось, тебя ждет разочарование, Камилла, – тихо проговорил он. – Я не смогу стать таким, кто тебе нужен. Это просто не в моей натуре.
– Подожди! – Она вскинула руку. – Разве я просила тебя измениться?
– Оставь… я знаю, чего ты хочешь, – угрюмо бросила Ротуэлл. – Но я разочаровывал всех женщины, которых знал, – кроме разве что моей сестры.
Какое-то непонятное, но сильное чувство промелькнуло в его глазах – на мгновение на лице Ротуэлла появилась гримаса, будто он собирался заплакать, и тут уж Камилла перепугалась не на шутку. Однако Ротуэлл был сделан из более крепкого материала. Он моргнул пару раз, на скулах его заходили желваки, а взгляд устремился куда-то вдаль, на другой берег реки.
– И что теперь? – с вызовом бросила Камилла. – Думаешь, я не слышу, как ты иногда до утра расхаживаешь по своей спальне? Конечно, когда соизволишь вообще вернуться домой! Ты не ешь, не спишь – только хлещешь свой бренди да упорно цепляешься за свое одиночество! Боже, я уже видела, как один близкий мне человек загнал себя в могилу таким способом – только потому, что жизнь без любви для нее ничего не значила! И не желаю, чтобы это повторилось!
– Проклятие, что ты хочешь от меня услышать? – взорвался Ротуэлл. – Правду? Только правду – и ничего, кроме правды? Или заодно и все те дурацкие выдумки, которыми она обросла с тех пор? Подумай хорошенько, Камилла, прежде чем ответить. Потому что если ты скажешь «да», тебе придется с этим жить. И ты будешь вспоминать об этом всякий раз, как будешь смотреть на меня.
– Нет, я…
– Да, – перебил Ротуэлл, и ледяная уверенность в его голосе поразила Камиллу. – Я тебя предупреждаю. Ты станешь вспоминать этот день всякий раз, как я буду ложиться в твою постель.
– Неужели? – вздернула плечи Камилла. – Что ж, рискну, пожалуй. Только, будь добр, сядь.
Ротуэлл по-прежнему не смотрел на нее – однако послушно сел на разостланный плащ и подпер руками голову. Он долгое время молчал – молчала и Камилла.
– Ее звали Аннамари, – вдруг выдохнул он. – Впрочем, Ксантия, наверное, уже говорила тебе…
– Да, это мне известно, – проговорила Камилла.
– Аннамари была старше… старше меня и намного более искушенной. – Взгляд Ротуэлла затуманился, будто устремился в прошлое. – Насколько я могу судить, она была… падшей женщиной. А я воображал, что влюблен в нее без памяти.
Камилла с трудом подавила желание взять его за руку – боль и отчаяние в его глазах разрывали ей сердце.
– Она казалась небесным созданием… и одновременно была очень земной. Темноволосая, настоящая француженка, а ее глаза… Господи, как они сияли! Мужчины готовы были перегрызть друг другу глотку только ради того, чтобы иметь честь проводить ее до дома. И она была моей любовницей – еще до того, как вышла замуж за Люка.
– Ксантия это подозревала, – кивнула Камилла.
Глаза Ротуэлла внезапно потемнели – в них вспыхнуло пламя, кулаки его сами собой сжались, точно он только и ждал возможности броситься на кого-нибудь с кулаками. Гнев, который он едва сдерживал, готов был в любую минуту выплеснуться наружу, словно лава из вулкана.
Внезапно в душе Камиллы шевельнулся страх. Она сказала, что готова рискнуть… но что, если Ротуэлл прав? Что, если теперь все изменится? Разве искусный любовник и друг, которого она временами чувствовала в Ротуэлле, не лучше, чем ничего? Она с ужасом вспомнила, как еще недавно у нее не было и этого…
Камилла неуверенно облизала пересохшие губы.
– Киран, возможно, ты был прав… – робко пробормотала она.
– Нет. – Ротуэлл жестом остановил ее. – Ты сама этого хотела, Камилла, – хрипло добавил он. – Ты это начала – вернее, вы с Ксантией. Так что теперь сиди и слушай. Слушай историю, которую я мечтал похоронить вместе с Аннамари. Я расскажу тебе ее – но потом… потом я больше не желаю слышать об этом. Никогда. Ты меня поняла?
– Хорошо… раз ты этого хочешь. – Камилла сунула руки в складки юбки, чтобы он не видел, как они дрожат. – Насколько я могу судить, мне довелось встречать немало женщин, похожих на твою Аннамари.
Ротуэлл с трудом сглотнул.
– Она не была… моей! – прорычал он. – Никогда не была. Я просил ее стать моей любовницей – да, много раз. Я предлагал ей деньги, драгоценности – да, это было. Но она все никак не могла решиться. Она тоже хотела меня – как мужчину, я имею в виду. О, она даже плакала… клялась, что любит меня. Но, увы, я не мог дать ей то, чего она хотела.
– И чего же она хотела?
– Мужа. – Ротуэлл потряс головой. – Спокойствия, уверенности в завтрашнем дне. А я… – Он горько рассмеялся, – я был слишком молод и слишком высоко ценил себя, чтобы это понять. А потом в один прекрасный день мой брат предложил ей стать его женой. И она… она согласилась.
И хотя Камилла уже знала об этом со слов Ксантии, услышать обо всем из его собственных уст было совсем другое дело. Боль до сих пор разрывала ему сердце, заставляя его истекать кровью… она не могла этого не чувствовать. Он потерял единственную женщину, которую любил, и отнял ее его собственный брат, которого он уважал и любил. Они оба предали его – каждый по-своему.
– А ты догадывался, что твой брат тоже влюблен в нее? – шепотом спросила Камилла.
Ротуэлл покачал головой, его черные волосы в свете заходящего солнца блеснули синевой.
– Нет… хотя мог бы, – признался он. – Они были знакомы… и я не мог не знать, что он восхищается ею.
– Боже, должно быть, ты был раздавлен, когда узнал…
– Нет, я был в бешенстве, – скривился он. – Я воздвиг между нами стену – и так было до того самого дня, когда умер Люк. А он… он считал, что своим предложенйем взять ее на содержание я оскорбил Аннамари, что онa заслуживала лучшего. Он даже обвинил меня в том, что я, мол, играл ее чувствами. Мы подрались – это случилось после их свадьбы. Я сломал ему нос, а он мне – два пальца. А потом я ушел из дома.
– А потом? – спросила Камилла. – Что было потом?
Плечи Ротуэлла устало поникли.
– Ничего – по крайней мере внешне. Мы все старательно притворялись, что все это уже в прошлом. Потом Люк занялся морскими перевозками, а меня оставил управлять плантациями.
– И тогда ты… вернулся домой?
Наконец он решился посмотреть на нее. В глазах его стояла беспредельная печаль… И что-то еще. И от этого ей стало страшно.
– Домой? – с горечью повторил он. – Разве я мог снова переступить порог этого дома? Мои руки сами тянулись к ней… Мог ли я поклясться, что у меня хватит сил не поддаться искушению? Ведь она… она была женой моего брата.
Словно чья-то ледяная рука коснулась ее спины. Выходит, Ксантия знала не все, с ужасом подумала Камилла. Было что-то еще… она это чувствовала.
– Аннамари была вполне счастлива, – фыркнул Ротуэлл. – Да и как иначе – она ведь придумала, как заполучить свой лакомый кусочек… и была твердо намерена насладиться им.
Камилла затрясла головой.
– Какой лакомый кусочек… не понимаю.
Ротуэлл снова уставился на реку.
– Мы с ней по-прежнему оставались любовниками, – с трудом выдавил он из себя.
– Боже мой! – ахнула Камилла, зажав ладонью рот.
– Она пользовалась любым предлогом, чтобы ускользнуть из дому и прийти ко мне, – безжизненным голосом продолжал Ротуэлл. – Я твердил себе… мол, это ее дело, я тут ни при чем. Сам я никогда не искал этих встреч. Никогда, клянусь тебе. Никогда не пытался встретиться с ней глазами, когда мы сидели за столом – в тех редких случаях, когда я заходил домой. Но… Господи, помоги мне!.. стоило ей постучаться в мою дверь, как я… у меня не было сил.
К горлу Камиллы подкатила тошнота.
– Каждый раз я говорил себе – и ей тоже – больше никогда! – продолжал Ротуэлл. – Это сводило меня с ума… лишало последних сил. Я умолял Бога о прощении, клялся порвать с ней. А потом… потом на пороге появлялась она. И смотрела на меня с отчаянием в глазах. Я кричал, чтобы она уходила… и она принималась плакать. Она все повторяла… повторяла, что до конца своих дней будет жалеть о том, что сделала. Что это была ошибка. Что Люк не любит ее так, как любил я. Что жизнь ее кончена и что единственное, чего она хочет, – чтобы я просто обнял ее…
– Mais поп, – печально пробормотала Камилла. – Но этим, естественно, не ограничивалось?
С трудом проглотив вставший в горле комок, Ротуэлл покачал головой:
– Конечно. Я не мог устоять. И каждый раз сдавался. А она все повторяла, что любит меня, и все оставалось как раньше. Но ведь на самом деле все изменилось. Она была леди Ротуэлл. А я… всего лишь младший брат ее мужа.
Камилла дотронулась до его руки.
– Она… ей нужен был титул?
– Господи… откуда мне знать?! – проговорил он каким-то тусклым, невыразительным голосом. – Скорее, ей просто не хотелось снова стать содержанкой богатого человека. Оглядываясь назад, я пытаюсь понять ее. Ее обесчестили, когда она была совсем еще юной, лет тринадцати, может, четырнадцати. Доброе имя ее погибло. Он был очень богат и к тому же белый, она – нищая полукровка. Ее согласия никто и не думал спрашивать. А когда она ему надоела, он просто вышвырнул ее вон – и ее, и ребенка, Мартиник. И тогда… с ней что-то произошло. Я не могу этого объяснить.
А Камилле, как ни странно, вновь вспомнилась мать. Раны, которые всеобщее презрение и одиночество оставили в ее душе, когда надежда окончательно умерла, а любовь осталась в далеком прошлом, кровоточили в ее сердце. Ее мать нашла утешение в бренди. Аннамари, похоже, оказалась умнее. Или была более отчаянной по натуре.
– А твой брат… Он догадывался? – осторожно спросила она.
– Мог бы. – Ротуэлл с горечью рассмеялся. – Но – нет, мы, все трое, безоговорочно доверяли друг другу. В противном случае мы бы просто не выжили. Люк почти все время торчал в Бриджтауне, дневал и ночевал в конторе – а очень скоро он стал брать с собой и Ксантию. А я жил в полумиле от их дома. На плантациях. Нет, он ни о чем не подозревал.
– Сколько тебе было лет, когда это все началось?
– Проклятие… я был достаточно взрослый, чтобы понимать…
Камилла поджала губы.
– И все-таки мне бы хотелось знать.
– Восемнадцать, – дернув пледом, буркнул Ротуэлл. – Или девятнадцать.
– И ты считал, что предал своего брата? – мягко спросила она. – Так?
– Я не считал – я действительно предал его. Вот за кого ты вышла замуж, Камилла. Впрочем, ты сама это поняла – в самый первый день. Помнишь, ты сказала, что я сам дьявол. А потом предложила мне сто тысяч фунтов за то, что я сделаю тебе ребенка. Да, ты уже тогда точно знала, кто я такой.
– Да, – невозмутимо кивнула Камилла. – А потом пообещала завести любовника, чтобы у тебя появился предлог развестись со мной, не так ли? – с той же безмятежностью добавила она. – Но ведь мы уже не те, что тогда, не так ли? Уже не такие бессердечные и черствые?
– Пытаешься отыскать во мне остатки порядочности, да? – хрипло хохотнул Ротуэлл. – Напрасный труд! Я спал с женой собственного брата – снова и снова, пока не собрался с духом и не положил этому конец. Но было уже поздно. У меня язык не поворачивается признаться тебе, сколько боли и мучений я причинил бедняжке Мартиник – и все из-за моего эгоизма и желчи, которая скопилась у меня в душе. Я ведь даже не гнушался мошенничать в карты! Да-да, в ту ночь, когда мы встретились, я сплутовал, чтобы обыграть Валиньи. Ты ведь об этом не догадывалась, верно?
Камилла онемела и какое-то время только молча хлопала глазами.
– Non, – беззвучно прошептала она. – Я тебе не верю!
Ротуэлл угрюмо хохотнул.
– Валиньи придерживал даму пик, – буркнул он. – Я начал подозревать, что он собирается спрятать ее в рукаве. Он ведь считал, что она приносит ему удачу. Многие шулеры так поступают. Я обратил на это внимание – и стащил ее. И сунул между своими картами, сделав вид, что прикупил ее. Да, я украл ее и… проклятие, знать бы еще, зачем мне это понадобилось!
Камилла погладила его руку.
– Может, чтобы спасти меня? – прошептала она. – Может, ты знал, как знала и я, что ты – моя единственная надежда?
Глаза Ротуэлла сузились.
– Только не нужно пытаться обелить меня! – жестко бросил он. – Хочешь подсластить пилюлю, чтобы мне не было так противно вспоминать прошлое? Так вот, я в этом не нуждаюсь. Я такой, какой я есть! И ради всего святого, давай покончим с этим!
– То, что произошло с твоим братом, – трагедия, – пробормотала Камилла. – Ты поступил плохо, это так. Но мы оба знаем, как сильно ты его любил.
Руки Ротуэлла сжались в кулаки, подбородок упрямо выпятился.
– Люк… он был для нас всем! Можешь ты это понять?! И отцом, и страшим братом. Он сделал все, чтобы нас не разлучили. Господи, если бы не он, дядя давно запорол бы меня до смерти! Сколько раз он брал вину на себя, избавляя меня от порки, хоть и знал, что дядя спустит с него шкуру! А Ксантия… – Ротуэлла передернуло. – Одному Богу известно, что этот ублюдок мог сделать с ней… Он сам или его вечно пьяные дружки. Видела бы ты, как он иной раз поглядывал на нее! У меня кровь стыла в жилах. До тех пор пока она не привыкла держать под подушкой пистолет, один из нас спал на полу в ее комнате. Сначала Люк. Потом я.
– О Боже! – возмутилась Камилла. – Чудовищно!
Ротуэлл по-прежнему смотрел на нее пустыми глазами.
– И что с ним произошло, с твоим дядюшкой? – осторожно спросила Камилла. – Быстрая и безболезненная смерть?..
– Да… – Горькая усмешка скользнула по губам Ротуэлла. – Как ты угадала?
– Все они заканчивают жизнь примерно одинаково, – с той же горечью пробормотала Камилла. – Остается только надеяться, что Господь милосердный, чью чашу терпения они переполнили, заставит их заплатить за все свои мерзости – если уж не на этом, так хотя бы на том свете!
– Да, – угрюмо кивнул Ротуэлл, – я тоже частенько думал об этом.
Взяв его руку в свои, она погладила судорожно сжатые в кулак пальцы. Мог ли мальчишка, выросший без материнской любви и отцовского совета, в девятнадцать лет считаться мужчиной? Может, он отчаянно хотел кого-то полюбить – и просто ошибся в выборе?
Да, наверное, она действительно старается выгородить его… ну и что? Камилла давно уже отбросила мысль о том, что впереди их с Ротуэллом неизбежно ждет развод. В глубине души она, как ни странно это звучит, мечтала, чтобы брак ее длился как можно дольше – даже если ей придется ходить за больным мужем, пока он не вгонит себя в могилу, а этого, учитывая его образ жизни, недолго осталось ждать, напомнила себе Камилла. Но другого выбора у нее нет. Она сама его себе не оставила.
Наконец кулак Ротуэлла разжался, и ладонь спокойно легла на колени.
– Как умер твой дядя? – осторожно спросила Камилла.
– Люк… – ровным, безжизненным голосом прошептал он. – Это он столкнул его с лестницы.
Камилла вдруг поймала себя на том, что ожидала услышать нечто подобное.
– Возможно, он это заслужил.
Ротуэлл снова коротко фыркнул.
– Еще бы! В тот вечер дядя поссорился с Ксантией – Господи, сейчас даже не помню, из-за чего. Под конец он обозвал ее дерзкой маленькой шлюхой и с размаху ударил по лицу. Кровь… она приоткрыла рот, а там – кровь! Наверное, Люк потерял голову. Он толкнул дядю, вернее, оттолкнул его – и тот упал. Они стояли на самом верху лестницы. И дядя, конечно, был в стельку пьян. Ну и сломал себе шею.
Камилла даже не знала, что сказать. Порыв ледяного ветра, налетев из-за деревьев, взметнул ее юбки и принялся играть волосами, выдергивая из них шпильки. Они были совершенно одни – лишь чириканье какой-то птахи да шорох оголенных ветвей порой нарушали тишину.
– У Люка были неприятности? – осторожно спросила Камилла. – К вам нагрянула полиция?
– Нет, просто задали обычные в таких случаях вопросы, – покачал головой Ротуэлл. – Репутация дяди была хорошо известна. Чудо еще, что он вообще дотянул до таких лет.
Камилла прищурилась – солнце слепило глаза.
– Сколько тебе было лет, когда тебя отослали к нему? – задумчиво спросила она. – Ты помнишь своих родителей?
– О да, – кивнул он. – Но как обычно помнит ребенок… обрывки смутных воспоминаний. Просто… ощущение счастья. Запахи. Я помню, как пахло от моей матери – лавандовой водой. Я обожал этот аромат, Лицо его сразу смягчилось.
– Какое очаровательное воспоминание, – улыбнулась Камилла. – А я еще девочкой запомнила: если от татап пахнет духами, значит, либо она собирается уезжать, либо ждет гостей. В любом случае это означало, что она надолго забудет о моем существовании. И я возненавидела духи. Наверное, поэтому я до сих пор не пользуюсь ими.
Ротуэлл, как-то странно глянув на нее, придвинулся вплотную.
– Как же так? – прошептал он. – Не может быть. Ты пахнешь… Даже не знаю, как описать этот аромат… какие-то пряности и розы. В общем, что-то экзотическое.
Камилла покачала головой.
– Ты ошибаешься, – пробормотала она. – Наверное, ты путаешь меня с кем-то.
– Ну уж нет. Бог свидетель, я не мог бы спутать тебя ни с кем! – вдруг с неожиданной страстностью перебил Ротуэлл. Потом взгляд его смягчился, но лицо оставалось по-прежнему суровым. Он взял ее руку в свои – на мгновение Камилле даже показалось, что он собирается поднести ее к губам. – Я бы узнал твой запах где угодно. Даже в полной темноте… даже если бы в комнате было полным-полно других людей, – Голос Ротуэлла упал до хриплого шепота. – Да, Камилла, узнал бы. И не спутал бы ни с чьим другим.
Камилла услышала, как голос его дрогнул, как будто у Ротуэлла на мгновение перехватило дыхание. У нее вдруг закружилась голова – весь мир перед глазами словно куда-то поплыл. Она отчаянно вглядывалась в его лицо, пытаясь заглянуть в душу этого странного человека, чьей женой по прихоти судьбы ей довелось стать. Он точно просит ее… но о чем? Неужели… в груди ее робко шевельнулась надежда.
Выпустив ее руку, Ротуэлл снова уставился в пространство, словно жалея о тех словах, что сорвались с его губ, а Камилла поймала себя на том, что ей вдруг ужасно захотелось прижаться губами к его щеке. Сказать, что она все равно любит его, несмотря ни на что. Что ни его слова, ни поступки уже не смогут ничего изменить. Да, очень может быть, она еще глупее, чем когда-то была ее мать, с горечью подумала Камилла.
И тут она внезапно услышала скрип гравия – кто-то шел по тропинке, огибавшей пруд. Вспомнив, что они как-никак в парке, Камилла резко отодвинулась от Ротуэлла и принялась поспешно оправлять юбку. Краем глаза она заметила элегантно одетого джентльмена в блестящем шелковом цилиндре – изящно помахивая тросточкой, он явно направлялся к ним.
Ротуэлл, разглядев его, вдруг фыркнул, словно рассерженный кот.
– Кто это? – шепотом осведомилась Камилла.
– Один знакомый, – буркнул он. – Друг семьи, так сказать.
Джентльмен уже был совсем рядом. Ротуэлл в знак приветствия вскинул руку – однако без особого энтузиазма, – и незнакомец свернул с тропинки.
Камилла незаметно посматривала на него.
– Очень привлекательный джентльмен, – пробормотала она. – Только немного слишком денди, ты согласен?
Ротуэлл опять раздраженно фыркнул. Однако, как заметила Камилла, чем ближе подходил незнакомец, тем меньше в нем оставалось от денди – худощавый и гибкий, словно ивовый прут, он двигался с грацией лесного кота. Темные глаза его смеялись, а в изгибе губ чувствовалось что-то… немного циничное, показалось ей.
– Добрый день! – проговорил он, приподнимая шляпу. – Насколько я понимаю, мне выпала честь приветствовать леди Ротуэлл?
– Именно так, – проворчал, поднимаясь, Ротуэлл. – Камилла, это Джордж Кембл, Кембл, моя молодая жена.
– Бонжур, месье Кембл, – протянув руку, проговорила Камилла.
– Я в восторге, мадам! – прошептал он, склонившись к ее руке. – Как жаль, что с такой красотой и грацией вы достались этому варвару. Но, несмотря на это, мои поздравления!
– Рад тебя видеть, Кембл. – Ротуэлл отодвинул в сторону корзинку, которой снабдила их Обельенна. – Присоединишься к нам?
Мистер Кембл, сморщив нос, с сомнением разглядывал траву, на которую ему предлагали сесть.
– Опасное это дело – сидеть на земле. – Улыбка его вернулась так же быстро, как исчезла. – Но разве можно беспокоиться о том, что перепачкаешься в грязи, когда тебе предоставился шанс провести время со столь очаровательной леди? Ротуэлл, я просто сражен твоим радушным приглашением!
Ротуэлл не выдержал и расхохотался.
– Далековато ты забрел от Стрэнда, – хмыкнул он, пока Кембл осторожно устраивался на краешке плаща. – Можно узнать, что привело тебя в парк?
– Я собирался заскочить ненадолго в район порта. Мне говорили, прошлой ночью там были беспорядки.
– Ищешь неприятностей на свою голову? – Ротуэлл внезапно помрачнел. – Будь осторожен, Кембл.
– Не могу сказать, что это мой любимый район, – усмехнулся тот. – Однако чего не сделаешь, чтобы задобрить правительство, верно?
– Ну, я бы лично не стал утруждать себя, – хмыкнул Ротуэлл.
– Да уж, ничуть не сомневаюсь. А если уж говорить о тех районах, что пользуются дурной славой… – Кембл принялся рыться в карманах. Вытащив какой-то предмет, завернутый в чистую салфетку, он небрежно бросил его барону. – По-моему, это твое. Я так понял, ты потерял их у Эдди.
Ротуэлл развернул салфетку – и увидел свои золотые часы. Метнув на безмятежно улыбающегося Кембла мрачный взгляд, он сунул их в карман..
– Может, желаете немного подкрепиться, мистер Кембл? У нас тут цыплята, яблоки и очень вкусный сыр. И еще лепешки из маниоки. – Камилла сделала приглашающий жест.
И снова ей показалось, что Кембл как-то странно покосился на Ротуэлла.
– С удовольствием возьму яблоко, – объявил Кембл и, выбрав одно, впился в него белыми, острыми, как у волка, зубами…
Ротуэлл улегся на спину, закинув ногу на ногу. Возможно, появление мистера Кембла и было неожиданным – зато с его приходом атмосфера заметно разрядилась.
– Я тут подумал – возможно, мне скоро понадобится твоя помощь, – приподнявшись на локте, небрежно заявил Ротуэлл.
Кембл от удивления даже перестал жевать.
– Не может быть! – едва не подавившись яблоком, пробормотал он. – Чтобы ты попросил кого-то о помощи?! Быть такого не может! Я весь внимание!
– Мне тут намекнули, что моему дому не хватает уюта, – сухо процедил Ротуэлл.
– И тепла, – с понимающим видом кивнул Кембл. – Собственно говоря, другого такого дома, где было бы исключительно только самое необходимое, во всем Лондоне не сыщешь! Ну, если не считать работного дома в Смитфилде, – подмигнул он. – Просто верх прагматизма!
– Мерси, мистер Кембл, – рассмеялась Камилла.
– Прагматизма? – скривился Ротуэлл. – Я предпочитаю называть это практичностью. Простота и лаконичность – вот мой девиз.
– Наглая ложь! – возмутился Кембл, для пущей выразительности округлив глаза. – Да ты вообще не думаешь о таких вещах – ни ты, ни твоя сестра! Нет, я нежно ее люблю… но леди Нэш искренне считает, что вкус – это нечто такое, что требуется исключительно за обеденным столом.
– Пардон, – неуверенно проговорила Камилла, – но чем тут может помочь мистер Кембл?
– У него на Стрэнде небольшой музей… или, точнее, антикварный магазин, – объяснил ее муж, – битком набитый разными… любопытными вещицами…
– Предметами обстановки, – важно перебил Кембл. – Я продаю их тем, кому нужен дом… а не просто крыша над головой.
– Правда? – рассмеялась Камилла. – И как же вы доставляете эти ваши «предметы обстановки» новым хозяевам? В картонках? В чемоданах? Или в бутылках?
– Ну, – усмехнулся Кембл, – если необходимо, то и в фургонах. Я ведь знаток и к тому же ценитель прекрасного – я умею ценить красоту, особенно когда она у меня перед глазами!
Он вдруг посерьезнел.
– А вы были в нашем доме на Беркли-сквер?
– О да! – кивнул он. – Одно время мне доводилось работать с леди Нэш. Что же касается дома… – Он содрогнулся. – Брр… голые стены, от которых веет холодом… все такое серо-буро-коричневое! Просто смесь вчерашней овсянки и речного ила. Жуткое местечко!
В самую точку, расхохотавшись, подумала Камилла.
– А что бы вы могли нам предложить? – с любопытством спросила она.
Мистер Кембл почесал подбородок.
– Ну-ка, дайте подумать, – пробормотал он. – Я совсем недавно приобрел прекрасный серебряный канделябр, который будет просто восхитительно смотреться в центре стола и сразу украсит вашу унылую столовую. А еще у меня есть пара великолепных китайских напольных ваз из нефрита на подставке красного дерева. Три полных комплекта средневековых рыцарских доспехов – причем один работы миланских оружейников, очень редкий.
– Нет-нет, доспехов не нужно, – улыбнулась Камилла. – Но я бы с удовольствием полюбовалась ими.
– Хорошо, тогда канделябр я оставлю за вами. – Мистер Кембл с улыбкой сунул руку в карман сюртука. – Почему бы вам, леди Ротуэлл, не заглянуть ко мне в магазин? Скажем, на следующей неделе. – Отыскав небольшую серебряную коробочку тонкой работы, он вытащил из нее визитку и протянул Камилле.


«Мистер Джордж Джейкоб Кембл Элегантные безделушки, диковинки и изящные пустячки.
Стрэнд, 8».


– Только приезжайте одна, умоляю, – протянул мистер Кембл, хитро покосившись на ее мужа.
– Да уж, умоляю – без меня, – пробурчал Ротуэлл. – Увольте меня от этого, Кембл. Просто пришлите мне все счета – и я буду считать, что еще легко отделался.
– Вот и замечательно. – Пружинистым движением мистер Кембл поднялся на ноги. – Значит, жду вас к чаю, баронесса.
К тому времени, как мистер Кембл, откланявшись, скрылся за поворотом тропинки, ветер стал заметно холоднее. Какой странный день, подумала Камилла.
– Чем займемся? – пробормотала она, исподтишка поглядывая, как порывистый ветер треплет волосы Ротуэлл, которые вдруг от этого почему-то стали казаться гораздо мягче, чем всегда. – Но сначала, думаю, нужно что нибудь съесть.
– О да, Обельенна постаралась на славу, – проговорил он, снова принимаясь копаться внутри. Потом он по большей части молчал – Камилла весело болтала о разных пустяках, и вскоре мрачное настроение Ротуэлла, казалось, рассеялось. Он даже заслушался до такой степени, что незаметно для себя съел большую лепешку маниоки, заел ее ломтем сыра и принялся хрустеть яблоком.
Камилла, поздравив себя с этой маленькой победой, взялась убирать еду в корзинку. Мир снова заиграл яркими красками. Однако радостное оживление ее длилось недолго.
Убедившись, что еда убрана, а Камилла сидит в фаэтоне, Ротуэлл подобрал плащ, и через пару минут фаэтон выехал на дорогу, которая вилась вдоль берега Серпентайна.
С тех пор как они распрощались с Кемблом, Камилла больше не делала попыток вернуться к прежнему разговору, но Ротуэлл очень подозревал, что она расстроена гораздо сильнее, чем хочет казаться.
Его терзали горечь и сожаление. Они обволакивали его душу как плащ, сквозь который не проникали радости жизни, потому что под ними образовался толстый слой скорби. Эта скорбь много лет грызла его изнутри, словно ядовитый паук, поселившийся у него в животе – во всяком случае, так представлялось порой Ротуэллу. И вот теперь он имел глупость поделиться своими постыдными чувствами с тем единственным существом, которое он не должен был обременять эти знанием. Для чего он это сделал? Чтобы она тоже мучилась, как мучается он? Или чтобы помешать ей думать о нем лучше, чем он заслуживает?
Все эти мрачные мысли, клубившиеся у него в голове, мало-помалу убедили Ротуэлла, что день окончательно испорчен.
Он случайно повернул голову в сторону Гросвенор-Гейт и вдруг заметил хорошо знакомый ему фаэтон, несущийся им навстречу. На мужчине, державшем в руках вожжи, был плащ, отделанный красной каймой, а черная шляпа была лихо сдвинута набок – не узнать его Ротуэлл не мог.
Будь все трижды проклято! Это был Валиньи. На этот раз он был, увы, не один.
– Кого я вижу! Лорд Ротуэлл! – ухмыльнулся Валиньи. – И моя милочка! В жизни не видел более очаровательной новобрачной! Полагаю, вы знакомы с моей приятельницей?
Ротуэлл, краем глаза наблюдавший за Камиллой, заметил, как ее подбородок задрался вверх. Отлично, с одобрением подумал он. Она не доставит им удовольствия насладиться ее унижением.
– Бонжур, папа, – безразлично бросила она. – Да, я уже имела удовольствие встречаться с миссис Эмброуз.
– Кристина, – хмуро кивнул Ротуэлл. – Валиньи.
Валиньи с заговорщическим видом подался вперед.
– Знаете, Ротуэлл, – подмигнул он, – мы с миссис Эмброуз сегодня, похоже, привлекаем всеобщий интерес. Как вы думаете, почему? Возможно, все думают, что мы с вами заключили прелюбопытную сделку, а? Обменяли мою дочь на вашу любовницу?
Кристина беззаботно тряхнула золотистыми локонами.
– Пусть болтают, что им нравится! – кокетливо проворковала она. – Никогда не обращала внимание на сплетни – и сейчас не собираюсь!
Лошадь Ротуэлла нетерпеливо дернулась и заплясала на месте. Успокоив ее, он наклонился к своей собеседнице.
– Признайся честно, Кристина, – негромко проговорил он. – Ты ведь сама хочешь, чтобы люди как можно больше говорили о тебе, верно? Иначе с чего бы тебе вздумалось кататься с ним по парку?
– Друг мой, похоже, вы решительно не желаете отдать должное моей красоте и невероятному обаянию! – смеясь, бросил Валиньи.
Кристина не слушала его – презрительно поджав губы, она смотрела на Камиллу и Ротуэлла, и он вдруг заподозрил, что у нее на уме какая-то пакость. По спине Ротуэлла пополз холодок.
– Знаете, Ротуэлл, Валиньи рассказал мне поразительную историю! – рассмеявшись своим мелодичным смехом, проговорила она. – Бог мой, представляю, что будут говорить в обществе, когда узнают, где вы познакомились с вашей женой!
Холодные пальцы страха скрутили желудок Ротуэлла, превратив его в ледяной ком.
– Ты не посмеешь.
В улыбке Кристины появилась издевка.
– Ты так думаешь?
– Одно слово об этом, – понизив голос, угрожающе прошептал Ротуэлл, – и я сделаю так, что от твоей репутации ничего не останется, и помоги мне Бог! Кстати, недостатка в свидетелях не будет. Интересно, как ты думаешь, Кристина, чью историю в свете сочтут более захватывающей?
Кристина смерила его уничтожающим взглядом.
– Возможно, ты передумаешь – ради блага своей же собственной жены, – процедила она сквозь зубы. – Кстати, может, ты еще не знаешь… лорд Холбурн вернулся в Лондон – совершенно неожиданно! И, как говорят, собирается пробыть в городе до конца лондонского сезона. О-о-о… если не ошибаюсь, это он и есть – вон там, возле Серпентайна, видишь? Тот джентльмен с газетой в руках.
Камилла резко повернулась – лицо ее помертвело и сейчас было похоже на маску ужаса.
– Да-да, это Холбурн! – Прижав руку к груди, Валиньи бросил на супругов исполненный самого искреннего сочувствия взгляд. – Вот увидишь, милочка, кое-кто никогда и ничего не забывает – особенно старых знакомых!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл Лиз

Разделы:
ПрологГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16Эпилог

Ваши комментарии
к роману Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл Лиз



мне понравился, легкий, отдыхающий,правда никаких особых эмоций не вызывает
Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл Лизарина
14.09.2012, 21.14





средненько.какой-то шаблонный сюжет только ради того чтобы продолжить серию. читать было просто скучно.
Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл Лизаля
16.11.2012, 16.14





если честно прочитала начало и конец, читать можно хотя и скучно.
Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл Лизроза
16.08.2013, 14.58





Дочитала только для того,чтобы узнать чем он болеет.Про негодяев с комплексами есть романы намного сильнее.Этот эмоций не вызвал.Скучный!И название не подходит.
Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл ЛизLera
9.03.2014, 17.44





Может гл. герои и не вызывают сильных эмоций, но вот образ матери гл. героини вызывает еще какие эмоции, я ее не понимаю и не одобряю, эгоистичная девица погналась за большой любовью, и получила по заслугам.
Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл ЛизТаня Д
10.12.2014, 11.59





Не шедевр, но прочитать можно.
Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл ЛизОльга К
25.09.2015, 23.55





в начале понравился, но конец какой-то не романтичный, мне не хватило признаний и объяснений любовных что ли....
Никогда не влюбляйся в повесу - Карлайл Лизольга п.
6.02.2016, 11.26








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100