Читать онлайн Леди и авантюрист, автора - Карлайл Лиз, Раздел - ГЛАВА 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Леди и авантюрист - Карлайл Лиз бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.25 (Голосов: 67)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Леди и авантюрист - Карлайл Лиз - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Леди и авантюрист - Карлайл Лиз - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Карлайл Лиз

Леди и авантюрист

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 8

Мужчины много чаще следуют своему сердцу, нежели уму.
Лорд Честерфилд. Этикет истинного дворянина
На следующее утро Максу удалось совершить немыслимое. Он проспал и проснулся от муторного сна в омерзительном расположении духа, ненавидя себя за свою вчерашнюю возмутительную распущенность. О чем и, главное, каким местом он только думал! Черт возьми, он опять поцеловал Кэтрин на пороге ее собственного дома, да в добавок еще терся о нее, как о самую последнюю портовую шлюху, готовую отдаться в любом укромном месте. Мало того, когда она стала настаивать, что он не несет за нее никакой ответственности, господин де Роуэн позволил себе с пеной у рта доказывать обратное. Он договорился до того, что утверждал, будто у их взаимоотношений есть будущее. Он что, впал в совершеннейшее безумие?
Кто спорит, он желал лечь с ней – и желал немыслимо сильно. И она хотела того же, судя по хорошо знакомым ему приметам – смягчившемуся взгляду, тихому полушепоту... Точно таким образом ему сотни раз предлагалось вкусить женских прелестей. Весьма часто он с готовностью соглашался, когда не испытывал никаких обязательств. Теперь же у него почему-то сложилась такая уверенность, что если он ляжет с этой женщиной, то с определенными оговорками.
Покинув Кэтрин на пороге в темноте, Макс отказался от такой роскоши, как кэб, и с упрямой решительностью отмахал пешком более трех миль по пустынным ночным улицам, насквозь продуваемым ледяным ветром, в безуспешной попытке изгнать овладевших им демонов. Однако долгая прогулка никоим образом не облегчила переполнявшее его душу тягостное беспокойство. Чуть ли не всю ночь он промучился от пробудившейся и никак не желавшей утихомириться плоти. В конце концов, он забылся тревожным сном, но наутро она вновь приветствовала его во всей своей красе, играючи приподняв шатром два шерстяных одеяла и покрывало, как будто он был накрыт всего парой атласных простыней.
Огромным напряжением воли он отбросил всякую мысль о прошедшей ночи и поспешно умылся и оделся. И тут в дверь раздался безошибочно узнаваемый стук его домовладелицы. Он даже не успел вытереть после бритья свою опасную бритву. Черт, он даже забыл ей сегодня отдать плату за жилье. Макс, стоя перед зеркалом и торопливо запихивая низ рубашки в бриджи, бросил взгляд на свое отражение. Вид у него еще тот – осунувшаяся физиономия, синяки под глазами ... Поразительно, как только английский светский люд умудряется еженощно предаваться веселью и поутру выглядеть свежим как огурчик! Впрочем, им не приходится еще себе и на жизнь зарабатывать.
Сам он тоже, мягко говоря, не зарабатывал себе на жизнь, неохотно признался Макс, направляясь к дверям и на ходу надевая жилет. Да, он тоже мог дни напролет совершенно безнаказанно бить баклуши, напиваться в свое удовольствие и растрачивать себя по пустякам, чтобы раньше срока благополучно сойти в могилу, задолго до того, как денежные сундуки его семейства опустели бы до самого дна. Он взялся за медную ручку, но, прежде чем ее повернуть, пару секунд отрешенно посмотрел на обветренную темную кожу своей руки, спокойно признав, что спасли его от искушения те бесчисленные промозглые и безрадостные ночи, что он провел на берегах реки, исполняя свой долг.
В дверь вновь постучали, уже с явным нетерпением, и Макс вернулся к действительности. Он рывком распахнул дверь и с изумлением услышал радостное гавканье Люцифера, которое неслось из коридора.
– Доброе утро, мистер де Роуэн, – сухо приветствовала его чуть ворчливым шепотом миссис Фрайер. – Кажется, к вам пожаловали гости.
Добрая леди славилась своей нелюбовью к ранним посетителям, что сейчас уже не играло никакой роли. Персона, что стояла в коридоре у нее за спиной, относилась к тем, кому не отказывают. Синьора Кастелли нетерпеливо несколько раз стукнула тростью орехового дерева об пол.
– Добрый день! – громогласно поздоровалась она, величественно проталкиваясь мимо миссис Фрайер. Бесхитростный Люцифер просто пролез между двух достойных леди и направился прямо в прихожую. София обратила рассерженный взгляд на пса.
– Нетерпеливое животное! Тихо! Сидеть!
Люцифер в ответ оглушительно залаял и, громко стуча когтями, запрыгал вокруг Макса.
– Ба! – покачала головой старуха, шутливо грозя тростью лоснящейся черной собачьей морде. – Негодник, он даже и не слушает! Совсем тебя избаловали!
Де Роуэн, с удовольствием потрепав Люцифера, выпрямился и поцеловал свою бабушку в пергаментную щеку.
– Здравствуй, бабушка! Какая приятная неожиданность! О! И Мария с тобой! Здравствуй.
Компаньонка его бабушки присела в быстром реверансе.
– Как поживаешь, Максимилиан? – с улыбкой спросила она, передавая ему глубокую миску из терракоты, накрытую крышкой, из-под которой распространялся умопомрачительный запах.
Макс рассеянно улыбнулся ей в ответ и незаметно подмигнул.
– У меня все хорошо, Мария, спасибо. – Он радушно повел рукой в сторону кресел, стоявших у стены его небольшой прихожей. – Садитесь. Да садитесь же, прошу!
В облаках шуршащего шелка и старомодных черных кружев обе дамы прошествовали через комнату, причем София, проходя мимо миссис Фрайер, повелительным жестом отпустила ее. Та вышла за порог и возмущенно с громким стуком захлопнула дверь. Синьора приостановила свое движение и постояла, подняв голову к потолку, как бы боясь, что он сейчас рухнет ей на голову. Затем она сбросила с плеч черный плащ и грациозно расположилась в том кресле, которое ближе всего стояло к камину.
Отставив миску в сторону, Макс протянул руку, чтобы забрать у нее сложенный плащ. София нетерпеливо от него отмахнулась.
– Мы ненадолго, Максимилиан. У меня назначена встреча на Сент-Джеймс, – заговорила она, Окидывая взглядом скудную обстановку. – Но, пожалуйста, Бога ради, объясни мне вот что. Почему мой внук продолжает жить в такой убогости, тогда как на Веллклоуз-сквер его дожидается анфилада пустых комнат?
Макс сдернул попону Люцифера с деревянной скамьи и уселся, надеясь в душе, что дамы не заметят повисшее в воздухе облако собачьей шерсти.
– Бабушка, я уже не раз говорил, что работаю по многу часов, – ответил он. – И мне не хотелось бы доставлять тебе и Марии какие-либо неудобства.
София с выражением откровенного сомнения на лице испытующе вгляделась в его осунувшееся лицо.
– Глядя на тебя, мой милый внук, приходишь к выводу, что долгие часы, о которых ты говоришь, прежде всего, доставляют неудобство тебе самому.
Макс прекрасно знал, что вид у него сегодня не ахти какой.
– Я довольно поздно вернулся домой, – признал он и наклонился, чтобы погладить громадного неаполитанского мастифа, растянувшегося у его ног. Пес заворчал от удовольствия. – Всю ночь провел на балу в особняке Уолрейвенов. Э-э ... по приглашению.
По лицу его бабушки промелькнула тень лукавой усмешки, и она покосилась на закрытую дверь в спальню.
– Что ты говоришь, дорогой? – с ласковой подозрительностью переспросила она. – В таком случае отнюдь не тяжкий труд удерживает тебя в постели аж до полудня?
Еще не было и десяти, и до полудня оставалось много времени. Неожиданно после бабушкиных слов воспоминание о последней встрече с Кэтрин буквально обрушилось на него из того небытия, куда он сумел его загнать. Свидание с ней не относилось к исполнению его профессиональных обязанностей, тут не поспоришь.
Должно быть, он слишком затянул с ответом, и на лице его бабушки появилось странное выражение.
– Значит, все-таки не работа, так? – Ее узловатые подагрические пальцы судорожно вцепились в подлокотники кресла. – Ты находился в обществе женщины. Я знаю. Я вижу.
– Нет, – солгал Макс, уставясь на кольцо с крупным рубином на пальце ее левой руки.
– Нет?
Макс заставил себя посмотреть ей в глаза.
– Бабушка, мы уже не раз и не два говорили об этом. Полицейские инспектора никогда не женятся. И у них нет детей.
– Ты не полицейский! – возразила она. – Ты чиновник и состоишь на государственной службе. Чиновник, который ...
– ... который расследует дела о взятках в полиции, – договорил за нее Макс.
София поджала губы.
– Уж кем ты должен стать – так это виноторговцем, – резко отпарировала она. – Тогда бы ты имел все.
Вот так. Макс замолчал, задумавшись над ее словами. А чем черт не шутит – смог бы он? И был бы он счастлив? Неожиданно мысль о том, чтобы сидеть, не поднимая головы, за конторкой с утра до вечера, не показалась ему такой уж ужасной. Но все равно он по-прежнему чувствовал бы себя отвернувшимся от своего отца. Макс опустил глаза и покачал головой.
С усталым видом бабушка откинулась на спинку кресла.
– Возможно, Максимилиан, ты просто еще не встретил той, ради которой смог бы пожертвовать своей свободой. – И, чуть помедлив, добавила: – Но ты ее встретишь.
Мария подалась вперед, даже не пытаясь сдержать волнение.
– Максимилиан, теперь она уверена в своих словах, – проговорила она и даже привстала с кресла. – На сей раз синьора ее видела – это Королева Пентаклей!
Старуха прищелкнула пальцами.
– Мария, сядь и успокойся. Клянусь Господом, порой ты дурее, чем эта псина!
Но Макс уцепился за только что услышанные слова.
– Королева Пентаклей, – медленно повторил он и с изумленным видом повернулся к Софии: – Бабушка, ты что, никак, опять забавлялась с таро?
Старуха вся подобралась.
– Ты большой выдумщик, Максимилиан! – сердито заявила она, раздраженно взмахнув рукой. – Ты живешь в прошлом и отказываешься видеть, какое ждет тебя будущее. – Она резко поднялась с кресла. – Идем, Мария. Нам пора.
Макс, качая головой, в свою очередь, поднялся со скамьи и поцеловал на прощание старуху в щеку.
– Бабушка, не верь всему, что тебе видится в твоих таро, – ласково сказал он. – И не мучайся так из-за меня. Я могу быть выдумщиком, но своей жизнью я доволен.
София и бровью не повела, потянувшись за плащом.
– Кстати, Максимилиан, – сухо сказала она, пока он, опередив ее, накидывал плащ на худенькие старческие плечи. – Псина возвращается со мной?
Макс отвернулся, чтобы помочь с накидкой Марии.
– Для Люцифера у тебя было бы лучше всего, – неохотно·признал он. – Впрочем, если он тебе надоел, пусть остается у меня. С ним сможет гулять Нейт.
Люцифер приподнял уши и, царапая по полу когтями, встал. Потом положил свою здоровенную морду на подлокотник кресла, которое только что оставила София, уставился на нее большими влажными глазами, шумно фыркнул и облизнулся. Можно не сомневаться, что думал он об объедках с ее стола. Тех самых объедках, от которых, как она настойчиво утверждала, ему не доставалось ни крошки.
София, начавшая натягивать уверенными и решительными движениями перчатки на руки, бросила пристальный взгляд на громадного мастифа. Выражение ее лица тут же смягчилось.
– Ладно, идем со мной! – проворчала она. – Но предупреждаю: никакого рытья в моем саду! И не дрыхнуть на моей кровати!
С чувством грусти и раздражения на самого себя Макс присел на корточки, чтобы попрощаться с Люцифером, потом поднялся и пошел их проводить. София слегка опиралась на руку Марии, Люцифер трусил рядом, и вся троица не спеша спустилась по ступенькам и вышла на солнечный свет. Бабушка сегодня выглядела какой-то еще больше постаревшей и хрупкой, если такое в ее возрасте было возможно. Ему очень хотелось доставлять ей одну только радость. С тяжелым сердцем он вздохнул и вернулся в дом.
София услышала, как у них за спиной негромко захлопнулась входная дверь. Она прекрасно знала, что выглядит проигравшей по всем статьям. Ну нет, Боже сохрани, она еще поборется! Когда они подошли к карете, она уже сумела взять себя в руки. Остановившись, она наклонилась к своей компаньонке и прошипела ей на ухо:
– Мария, разыщи-ка мне этого юнца ... как его... ах да; Нейта!
– Хорошо, синьора Кастелли, – с невозмутимым видом кивнула Мария. – Вы хотите, чтобы он купал собаку?
София обратила испепеляющий взгляд на свою более молодую приятельницу.
– Нет! – Она еще больше понизила голос. – Мне нужно снова подкупить его. Максимилиан мне лжет. Он был с ней, с этой женщиной! Я знаю! Может статься, Нейт что-то и разузнает.
– Ладно, – хмуро проговорила Мария и начала было залезать в экипаж.
Однако София схватила ее·за руку мертвой хваткой и повернула к себе лицом.
– И вот еще что, Мария, – зашептала старуха, притягивая ее к себе с неожиданной для своего возраста силой, – после полудня, когда пойдешь на исповедь, пожалуйста, помолись, обязательно помолись!
– Хорошо, синьора, – обреченно вздохнула Мария. – О чем мне помолиться?
Синьора Кастелли с крайним неудовольствием посмотрела на нее.
– Она еще называет себя итальянкой! – возмущенно фыркнула старуха. – И еще считает себя доброй католичкой!
Мария истерически захохотала.
– Пресвятая дева Мария! – воскликнула она, воздев руки к небу. – Синьора, здесь же Англия! Легче иголку в стоге сена отыскать, честное слово! Давайте мы лучше просто помолимся О. том, чтобы у них все сложилась как нужно...
Весна вновь вернулась в Англию. Кэтрин и не заметила, как апрельские желтые нарциссы уступили места раздолью майского цветения, а голые черные ветки, что всего пару недель назад с глухим стукам колотились друг о дружку под порывами холодного ветра, покрылись зеленым пухом первых весенних листочков. Утренний туман исчез уже больше двух часов назад, и Кэтрин уже чувствовала запах прогретой солнцем земли. Сегодня она выбралась на свою ежеутреннюю прогулку в Гайд-парк позже обычного.
Хотя самые завзятые великосветские кутилы все еще почивали, некоторые более закаленные обитатели Мейфэра уже фланировали по Парк-лейн, совершая традиционный утренний променад, что сильно ее расстроило. Сегодня как никогда хотелась побыть наедине со своими мыслями. Кэтрин нетерпеливо пришпорила Ориона и направила его легкой рысью в ворота, но тут же была вынуждена натянуть поводья. Несколькими ярдами впереди посреди дорожки стоял высокий хорошо одетый джентльмен в сером высоком цилиндре и с рассудительным видом разглядывал копыта нервно перебиравшего ногами коня. В правой руке джентльмен сжимал поводок, прицепленный к ошейнику серого сопящего мопса. Джентльмен имел вид вполне мирный, и лица его показалось ей очень знакомым, когда Кэтрин приблизилась и кивком поздоровалась с ним.
В ответ джентльмен галантно приподнял цилиндр.
– Доброе утро, леди Кэтрин. Вы сегодня просто неотразимы!
– Доброе утро, – ответила она и широко улыбнулась, притрагиваясь рукоятью хлыста к полям шляпы. Испытывая глубокое смущение, она не остановилась и торопливо проехала мимо. Первый раз она встретила его, когда только-только приехала в Лондон, на своем первом званом вечере, а потом им довелось перекинуться парой слов на одном из балов у Уолрейвенов. Беда в том, что она даже имени его не могла вспомнить!
Признав свою оплошность, Кэтрин окинула взглядом раскинувшиеся вокруг зеленые поляны и пологие холмы парка. Она перебралась из провинции в город, чтобы встречаться с людьми, чтобы отыскать что-то такое, что сможет ее вытащить из одуряющей безысходности провинциальной жизни. И случайный поклонник ей тогда понравился. Он ей напоминал Уилла: такой же крупный, немного высокопарный и в то же время сердечный и веселый. Весьма, весьма подходящий вдовец, не раз и не два горячо нашептывала ей Изабель. Важная персона, помощник министра, сэр Эверард... а дальше она не помнила. Кэтрин покачала головой. Мелкие подробности вылетели из головы, и она знала почему.
Максимилиан де Роуэн, похоже, наложил на нее заклятие, причем заклятие весьма странного свойства. Кэтрин так и не Могла для себя решить, то ли он ее очаровывает, то ли приводит в ярость. В раздражении она пришпорила Ориона и с удовольствием подставила лицо весеннему ветерку, который омыл прохладой ее разгоряченный лоб и ласково сдул с него несколько выбившихся прядок волос. С самого утра понимание, что в ее жизнь вступило что-то новое, ранее ею невиданное, снова и снова накатывало на сердце жаркой волной, и дело здесь вовсе не в том, что Макс де Роуэн имел мрачный и опасный вид. Для нее он был желанным. В его худощавом суровом лице она сумела разглядеть определенную схожесть с собой. Может быть, общим для них обоих стало понимание потери? Или разочарование? И все же в чувствах его она до конца так и не сумела разобраться. Господи, да она в своих-то чувствах разбиралась с превеликим трудом! Но одно она знала твердо. Хотя она всегда будет вспоминать своего мужа с неизменной нежностью, печаль действительно оставляла ее. Жизнь вокруг начала вдруг все больше и больше ее увлекать. По крайней мере, за это она благодарна Максу де Роуэну.
Вопреки суровому порицанию, которое она высказала сама себе, Кэтрин выпустила на волю весь ворох воспоминаний о прошедшей ночи. Какой же отвратительной пустопорожней болтовней занималась она за обедом, настырно выспрашивая подробности его личной жизни и порой коварно понуждая его к излишней откровенности! И все для того, чтобы вытащить его из состояния враждебности, в котором он, казалось, все время пребывал.
Если выражаться точно, то он видел ее насквозь. Она подозревала, что он из тех людей, которые способны раскусить любого. Такие люди могут добраться до правды, прикрытой чем угодно – будь то смех, ложь и даже страсть, – при помощи своей острой как бритва интуиции, что, собственно говоря, он весьма искусно и продемонстрировал на ней. За обедом Кэтрин не позволяла себе ничего, кроме легкого движения бровей, однако ее скрытые мысли стали ему известны. Выходит, женщины частенько его желали? И он насмотрелся на едва заметные знаки внимания к нему и без усилий распознавал их с первого взгляда.
Ее старший брат Кэм как-то уже предостерегал, что все ее чувства написаны у нее на лице. Ну и что? Она всегда стремилась быть откровенной, возможно, даже излишне откровенной. И Кэтрин сомневалась, что ей хочется измениться. Она скорее похожа на своего старшего брата, оставаясь чистосердечной и имеющей обо всем собственное мнение.
Так что Макс де Роуэн, может статься, и вложит свой меч в ножны. Кэтрин мысленно улыбнулась. Ей останется только с интересом наблюдать, как он будет себя вести, не зная, куда деваться от ее отважного натиска. И может быть – всего лишь может быть! – она сумеет пробиться через крепостную стену, которую он возвел вокруг своей души. В конце концов, она потомственная Ратледж; А как говаривала с нескрываемой гордостью ее сварливая старая тетушка Бельмонт, Ратледжи – самые несносные упрямцы из всех людей, когда-либо·живших на земле. Мысль принесла такое облегчение, что Кэтрин буквально запрокинула голову и от души расхохоталась. Звук собственного смеха заставил ее замереть. Всего пару недель назад ей казалось, что жизнь беспросветна. Сейчас же что-то изменилось. Причем перемены даже немного пугали ее. К собственному удивлению, они ее мало волновали, потому что теперь она знала то, что давало ей пусть небольшую, но надежду: Макс де Роуэн утратил свою невосприимчивость к ней. В приподнятом настроении Кэтрин развернула Ориона и направилась домой.
Де Роуэн неподвижно стоял у единственного, запачканного сажей окна своего кабинета и наблюдал за тем, как уличное движение суетливо течет в сторону Уайтхолла. С отсутствующим видом он в который раз взлохматил растопыренной пятерней свои и так уже донельзя всклокоченные волосы.
– День хуже не придумаешь, – пробормотал он сквозь зубы.
Ранний утренний визит любимой бабушки Софии его просто потряс. От нее можно было сбежать на работу, что он и сделал. Однако теперь, запертый в пропахшем плесенью кабинете и оставшись наедине с воспоминаниями о вчерашней ночи, Макс снова не находил себе места.
Стены душили. Спертым воздухом невозможно дышать. К черту Пиля и Уолрейвена и прочих тори с их умничаньем об уголовных биллях! Туда же заседания комитета и парламентские дебаты! Ему нужна настоящая работа, он хочет помогать реальным людям. Господи, как же ему хотелось вернуться к своей старой работе, где ему не нужно натирать на локтях мозоли. Где его усилия приносили гораздо более ощутимые результаты. А может быть, все проще – он тоскует по шуму реки, ему не хватает плеска волн под днищем его баркаса.
По крайней мере, из рабочего кабинета хоть Темзу видно, горько усмехнувшись, подумал он, хотя вид мало похож на тот, который ему довелось наблюдать из своего старого кабинета. Вестминстер расположен слишком далеко от лондонской бухты, чтобы сюда добирались неповоротливые торговые судна и низко сидящие лихтера. Макс невидящими глазами смотрел, как легкий ялик под тугим парусом горделиво и быстро разрезал водную гладь, направляясь к Вестминстерскому мосту. Необъяснимым образом он вдруг вспомнил Кэтрин. И снова оказалось, что он не в силах избавиться от чувства, что еще шаг – и он окажется в каком-то неподходящем месте.
За спиной у него едва слышно скрипнула дверь.
Полицейские навыки сработали сами по себе, и Макс в мгновение ока развернулся. Клерк из его приемной, мистер Говард, шагнувший через порог, вздрогнул и испуганно отшатнулся.
– К вам посетитель, мистер де Роуэн ... э-э-э ... сэр, – взяв себя в руки и кашлянув, сообщил он.
У него за спиной в полутьме коридора виднелись очертания женской фигуры. Кивком головы де Роуэн отослал клерка обратно. В кабинет его ступила женщина с сурово поджатыми губами. В руках она судорожно сжимала бархатный ридикюль, как будто в его недрах хранилась сама ее жизнь. Макс окинул ее профессиональным взглядом сыщика. Слегка за тридцать, не красавица, не дурнушка. Одежда скорее всего покупалась на Бонд-стрит, а жесты выдавали отсутствие уверенности в себе. Тем не менее, она гордо выпрямила стан с удивившей его решимостью.
– Мистер де Роуэн? – Тон был высокомерным, а вот голос слегка дрожал.
– Да, я де Роуэн. – Он широким жестом пригласил даму к креслу, стоявшему у его рабочего стола. – С кем имею честь?
Женщина не соизволила сесть.
– Я миссис Лейн, – с вызовом ответила она. – Достопочтенная миссис Аманда Лейн, дочь лорда Уэлбриджа.
Макса покоробило, как она вызывающе подчеркнуто произнесла слова «достопочтенная» и «лорд». Он нарочито заложил руки за спину и надел на лицо маску ледяной вежливости.
– Чем могу быть полезным, миссис Лейн?
– Чем можете быть полезным для меня вы? – Казалось, от его формальной любезности она буквально взорвалась негодованием. – Прекратите изводить моего жениха! – Она еще сильнее стиснула свой ридикюль. – Вот что вы можете сделать!
– Простите, о ком вы говорите? – вопросительно приподнял бровь де Роуэн.
– О мистере Руперте Восте, – резко ответила она и даже ногой притопнула. – У нас свадьба через несколько недель. Он станет моим мужем. И если вы будете продолжать оскорблять его или мучить допросами, тогда я все расскажу папе!
Де Роуэн, ничуть не обеспокоенный ее угрозой, внимательно разглядывал свою посетительницу. Как женщина она не соответствовала вкусу Воста. Скорее всего, его привлекли деньги.
– Мэм, боюсь, вы неправильно поняли ...
– Нет! – громко воскликнула она. – Это вы ничего не поняли, сэр! Я знаю, кто вы такой и чем вы занимаетесь. Полицейские дела. Вы расследуете дело об убийстве женщины, до которой никому нет дела. Руперт с ней не виделся! В ту ночь он находился у меня дома на Арлингтон-стрит! Он оставался у меня до утра! Если данное признание вредит моей репутации, пусть. Но оставьте его в покое. Он любит меня!
Слова ее буквально звенели от горячности, как если бы она изо всех сил старалась убедить и себя, и де Роуэна.
– Я сожалею о ваших душевных страданиях, мэм, – сказал он и предельно уважительно поклонился: – Мне очень жаль, что вы сочли необходимым прийти сегодня сюда. Вас ожидает карета, или мне следует попросить о мистера Говарда сходить за наемным экипажем?
Она отступила на шаг, явно смущенная.
– Ну, я ... Значит, вы выполните мою просьбу?
Де Роуэн скупо усмехнулся.
– Я нахожусь на службе у мистера Пиля, мэм, – с осторожностью подбирая слова, ответил он. – Боюсь, я не вправе обсуждать расследование преступления с кем-либо еще.
Миссис Лейн нахмурилась:
– Но ...
Она все еще беззвучно открывала и закрывала рот, пытаясь что-то возразить, но Макс улучил момент и звонком вызвал Говарда, который с впечатляющей расторопностью в мгновение ока буквально взлетел на второй этаж в его кабинет.
– Миссис Лейн как раз собралась нас покинуть, – объяснил де Роуэн клерку. – Будьте столь любезны и сопроводите ее до экипажа.
Вернувшись из парка, Кэтрин повела Ориона по конюшням, отыскала помощника конюха и передала ему поводья. Юноша залился от смущения румянцем и несколько раз неловко поклонился, явно огорченный тем, что хозяйке пришлось его искать. Кэтрин рассеянно улыбнулась ему, и устало потащилась обратно на Мортимер-стрит. Чувство ликования, которое охватило ее в парке, покинуло ее. Макс был трудным человеком, и отношения между ними будут не менее трудными. Вопрос только в том, а состоятся ли они вообще?
Кэтрин торопливо умылась, переоделась и в легком замешательстве направилась в столовую. Она ничего не могла с собой поделать и вновь и вновь вспоминала, как элегантно леди Делакорт опиралась на руку Макса и как смело повел он себя с уличными ворами. Его, безусловно, можно назвать рыцарем, причем в самом старомодном смысле слова. Подойдя к буфету, она с задумчивым видом налила себе чашку кофе и с легким вздохом опустилась в кресло. Кроме своего брата Кэма, на кого еще она могла опереться, у кого могла найти защиту? Уж точно не у своего отца. Покойный Рэндольф Бентам Ратледж слыл известным пропойцей и бабником, который без малейших угрызений совести поставил на грань нищеты собственных детей. Теперь Кэтрин могла надеяться лишь на то, что его тезка, ее младший брат Бентли, не пойдет по проторенной их папашей дорожке.
Конечно, с Уиллом она прожила счастливо. Но по ряду причин она начала смотреть в лицо той правде, на которую долго старалась не обращать внимания. Муж ее, оставаясь сильным и приятным человеком, мало что понимал в жизни. Вот охоту и гончих он понимал прекрасно. Однако все в их совместной жизни мало-мальски серьезные решения принимала она одна.
Ей вспомнился год, который выдался особенно тяжелым: холодная и поздняя весна, следом сухое и убийственно жаркое лето, а потом залитая дождями осень. В тот год все то немногое, что им удалось вырастить, благополучно сгнило на корню задолго до жатвы. Уилл же все наличные деньги потратил на покупку чистокровных лошадей и постройку для них роскошной конюшни. Неожиданно оказалось, что из-за полного отсутствия денег невозможно ни перестелить крышу усадьбы, ни отвести воду с полей, ни починить изгородь. Когда же их управляющий имением всплеснул руками и шепотом выговорил слово «закладная», Уилл повернулся к ней и беспомощно пожал плечами. И так бывало не раз.
Внезапный шум вывел ее из задумчивости. Кэтрин почти обрадовалась, когда в столовую, громко стуча каблуками по мраморному полу, вошла домоправительница и направилась к обеденному столу. Судя по ее деловому виду, миссис Тринкл намеревалась исполнить важное поручение.
– Прошу прощения, миледи, но могу я говорить откровенно?
Конечно, – улыбнулась в ответ Кэтрин.
Может быть, мой вопрос неуместен, мэм, – ворчливым тоном начала миссис Тринкл, – но мне нужно вас спросить: как долго вы намерены задержаться в Лондоне?
– Как долго? – в растерянности переспросила Кэтрин. Честно говоря, она совсем не думала о таких вещах. В последнее время она, похоже, вообще утратила способность к рассудительным поступкам. Вчерашнее ее поведение – яркое тому свидетельство.
В столовую вошла Делайла, пошатываясь под тяжестью подноса, сплошь заставленного едой. Миссис Тринкл повернулась и принялась методично выставлять тарелки на стол.
– Я что имею в виду, миледи: может быть, сподручнее принять на службу повара и нанять нужную прислугу? – продолжала домоправительница, не прерывая своего занятия. – Мы с Делайлой, конечно, справляемся, но ...
Кэтрин чуть повернула голову и окинула взглядом буфет. На нее смотрело с полдюжины довольно-таки потертых блюд. От чувства вины ей стало жарко. Ей никогда в голову не приходило поделиться своими намерениями с миссис Тринкл. А так как годы напролет она жила в угнетающей бедности, ее ныне состоятельный брат остался, возможно, единственным дворянином в Англии, проявлявшим безмерную скаредность во всем, что касалось обстановки его городского особняка.
Кэтрин грустно улыбнулась.
– Мне давно нужно было вам сказать, миссис Тринкл, но в роскошных застольях нет никакой нужды. Будет замечательно, если завтра утром вы подадите овсянку.
– Овсянку?!
Миссис Тринкл, похоже, пришла в ужас от услышанного.
– Вы не ослышались – овсянку, – подтвердила Кэтрин. – Что же до прислуги, я сегодня же отправлю брату по почте письмо.
– О Господи! – Глаза у миссис Тринкл стали похожи на два чайных блюдца. – Совсем забыла! Почта!
Она бросилась к подносу для визитных карточек, на котором лежал большой пухлый конверт.
Кэтрин сразу узнала полудетские небрежные каракули, размашисто бежавшие по плотной писчей бумаге, и торопливо вскрыла ножом конверт, из которого выскользнула и упала на стол сложенная пополам акварельная картинка. Кэтрин рассмеялась и вынула из конверта письмо.
«Дорогая тетя Кэт!
Когда ты вернешься домой? Может, скоро? Здесь, в Чалкоте, невыносимо скучно. Папа с утра до вечера пашет в поле, а маму все время рвет. Милфорд говорит, что это грубое слово, но другого я не знаю. Вот дядя Бентли точно знает. Он всегда знает самые лучшие слова. А папа вот говорит, что ты удрала в Лондон, чтобы сбить все каблуки в танцах, а вот мама говорит, что ты просто хочешь избавиться от призраков. Я посылаю тебе вот этого рыцаря в блестящих доспехах, чтобы он тебя защищал. Извини, на гербовом щите красный и желтый стекли друг в дружку. Это Джарвис напустил слюней.
Твоя любящая племянница леди Ариана Ратледж
P.S. Дядя Б. опять запропастился. Если увидишь его, скажи ему, что Дженни из «Розы и короны» говорит, что надеется, что он скоро расплатится за свой долг, потому что у нее для него есть особое угощение. Когда она это сказала, то подмигнула, а Милфорд назвал ее бесстыжим отродьем. Только он мне не захотел сказать, чье она отродье. Ой, забыла! Через три недели мне будет двенадцать лет!!!»
В глубине дома открылась и громко захлопнулась дверь. Кэтрин сделала в уме пометку, чтобы не забыть при первой же возможности хорошенько выбранить бестактную Дженни, и тут вернулась миссис Тринкл.
– Леди Кертон, мэм, – задыхающимся голосом сообщила она. – Я проводила ее в гостиную.
Изабель? Что ей нужно? И тут она вспомнила. Пропади все пропадом! Она же пообещала ей сегодня отправиться вместе за покупками. Можно не сомневаться, что ее подвергнут безжалостному допросу про вечер, проведенный с Максом де Роуэном. Если сейчас она пойдет на попятный, то будет только хуже. Покорившись неизбежному, Кэтрин кое-как привела свои волосы в порядок и встала с кресла. Спустя четверть часа знающая свое дело тетушка заботливо подсаживала ее в свою карету.
– На Пикадилли, Джонас, – распорядилась Изабель, после того как лакей захлопнул дверцу экипажа.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Леди и авантюрист - Карлайл Лиз



Этот роман--продолжение романа "Добродетельная женщина"(от которого я в восторге). Читайте))
Леди и авантюрист - Карлайл ЛизНатали
18.08.2014, 17.10





Хорошвя нежная история любви
Леди и авантюрист - Карлайл ЛизЛиля
9.08.2015, 15.53





Книга великолепна, герои весьма обаятельные, увлекательная интрига. Прочитала с удовольствием.
Леди и авантюрист - Карлайл ЛизОльга К
4.10.2015, 22.57





С удовольствием прочла. Весьма симпатичные герои. Рада, что есть еще одна книга - всегда интересно читать серии. Всем советую. Есть смешные моменты, особенно с собакой-полиглотом, Когда прочла, что она понимает еще и турецкий - хохотала до слез.
Леди и авантюрист - Карлайл ЛизСофи-Мари
17.05.2016, 19.02








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100