Читать онлайн Два маленьких обмана, автора - Карлайл Лиз, Раздел - Глава 9, в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Два маленьких обмана - Карлайл Лиз бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.14 (Голосов: 51)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Два маленьких обмана - Карлайл Лиз - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Два маленьких обмана - Карлайл Лиз - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Карлайл Лиз

Два маленьких обмана

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9,
в которой графиня приходит на свидание

Вивиана продрогла до костей, пока добралась до старого коттеджа. Всю ночь шел проливной холодный дождь, покрывший ледяной коркой деревья, под тяжестью которой сгибались ветви живой изгороди. Одежда, которую Вивиана привезла с собой из Венеции – самые теплые, какие только у нее были вещи, – совершенно не годилась для зимы в Бакингемшире. Ей так были нужны толстые чулки и платья из добротной шотландской шерсти; следовало бы заказать их у деревенской портнихи, однако Вивиана не успела это сделать. Поскольку ей помешала леди Шарлотта, пригласив к себе. Об этом думала Вивиана, глядя на то, что находилось позади сгнивших ворот. Ветхий домик по-прежнему выглядел необитаемым и заброшенным. С тяжелым предчувствием Вивиана соскользнула с седла и онемевшими от холода ногами прошлась по земле.
Проведя лошадь вокруг домика, она привязала ее в дальнем углу сарая, там, где он еще не обвалился под тяжестью крыши, и осмотрелась. Крыша явно рухнула уже довольно давно. Прежний граф Уинвуд, вероятно, был большим скрягой.
Вивиана вернулась во двор. Ветер задул с новой силой, и она торопливо постучала в дверь. Не получив, как и ожидала, ответа, она приподняла щеколду и толкнула дверь, которая оказалась не заперта. Петли пронзительно заскрипели, и дверь, царапая каменный пол, распахнулась.
Внутри домик хоть и имел заброшенный вид, однако не был лишен некоторой прелести. В нем пахло старым деревом, остывшим очагом и еще чем-то, таким знакомым. Вивиана медленно обошла домик и с любопытством осмотрела его. Временами она останавливалась, чтобы подышать на замерзшие руки и согреть их. Голые, грубо оштукатуренные стены доходили до низкого потолка, который подпирали три широкие, почерневшие от времени балки. Пол был чисто выметен, а в камине уже лежали дрова и растопка. Да, здесь никто не жил, но место не было заброшено.
В коттедже были две комнаты и кухня, которая располагалась в задней половине. Еще имелось шаткое сооружение, которое с большой натяжкой можно было бы назвать лестницей. Она приставлялась к отверстию в потолке между балками. Обстановку передней комнаты составляли старый сундук, сосновый шкаф и пара массивных кресел. Вивиана бросила шляпу на одно из них и заглянула в соседнюю маленькую спальню. В сумраке она разглядела грубо сколоченную кровать, накрытую старым шерстяным покрывалом.
Вивиана перешла в заднюю комнату, которая оказалась почти пустой, если не считать старомодного оцинкованного кухонного бака для воды, древнего валлийского шкафа для посуды, все еще заставленного сине-белой посудой, на которой время оставило свои следы. Корзина, полная яблок, и два ведерка чистой воды стояли около таза. Что выглядело очень странно.
Вдруг раздался скрип отворяемой двери, и Вивиана, обернувшись, увидела Куина. Он вошел, низко пригнувшись под притолокой, и потопал ногами, стряхивая с сапог налипшую грязь. Вивиана кашлянула. Куин поднял взгляд, и его глаза широко раскрылись от удивления.
– Очень холодно, – произнесла с раздражением Вивиана. – У меня не было ни малейшего желания ждать на ветру.
Куин холодно улыбнулся и сбросил какую-то ношу с плеча.
– Я опоздал. Мистер Херндон, мой управляющий, задержал меня. Прошу меня извинить.
Вивиана снова перешла в переднюю комнату.
– Чей это дом? – спросила она.
– До недавнего времени его занимала вдова старого фермера-арендатора, – ответил Куин, снимая тяжелое пальто и перчатки. – Но она переехала к дочери в Хай-Уиком. Херндон не может снова его сдать, пока не приведет в порядок.
– Да, сарай развалился, – сердито заметила Вивиана. Улыбка на лице Куина увяла.
– Мой покойный отец, кажется, не одобрял починки, если не было срочной необходимости, – ответил он. – А этим сараем, насколько я знаю, вдова не пользовалась.
– Я поставила там своего коня. – Вивиана пристально посмотрела на Куина. – Он в безопасности?
– Вполне, – ответил он, становясь на колени перед камином. – Тебе холодно. Давай я разожгу огонь.
– Не утруждай себя, – снова с раздражением ответила Вивиана. – Я не могу здесь оставаться.
Вивиана вдруг рассердилась на саму себя. Что она так разволновалась? Как удается Куину вывести ее из себя?
Куин достал из кармана помятую коробку со спичками и чиркнул одной из них по камню камина. Спичка вспыхнула, и неприятный запах распространился по комнате. Куин поднес огонь к растопке, которая вскоре задымилась и загорелась.
– Новые французские спички не такие вонючие, – заметила Вивиана. – В табачной лавке в Берлингтонском пассаже их продают по полпенса за дюжину.
Куин не ответил, а только пристально посмотрел на разгорающееся пламя.
– Сожалею, Вивиана, что погода такая холодная, – наконец произнес он. – Сожалею, что мой сарай, того и гляди, свалится на твою лошадь, и о том, что Херндон задержал меня. И о том, что мои спички так скверно пахнут. И, признаюсь, я начинаю сожалеть, что вообще пришел сюда.
Вивиана немного отодвинулась назад.
– Si, я веду себя как... как это по-английски? – Она сердито посмотрела на Куина. – Una crudele Strega. Стерва? Ведьма? Я забыла, как это сказать.
– Подойдет и то и другое, – сухо ответил он.
– А я не стану извиняться. Я не хотела приходить сюда. Правда.
– А я не хотел, чтобы ты нарушала мой покой.
– Нарушала твой покой? – переспросила Вивиана. – А мой покой? Разве он тоже не нарушен?
– Покой этого дома, – пояснил Куин. – Пять минут назад он был единственным тихим местом во всем графстве.
Куин встал, широко расставив ноги, обутые в блестящие сапоги для верховой езды.
Вивиана уперлась руками в бедра и посмотрела на узел, который Куин бросил на один из деревянных стульев. Похоже, в нем были одеяла.
– Кто-то жил здесь. Не ты ли? – спросила она. Куин слегка приподнял бровь и ничего не ответил.
– Твой запах, он чувствуется в этой комнате, – с вызовом бросила Вивиана.
– Возможно, это всего лишь запах моих спичек, – усмехнулся Куин. – Похоже, ты больше не можешь чувствовать разницу, Виви.
Вивиана прищурила глаза и промолчала, не зная, что еще сказать. Почему она старается вывести Куина из себя? Она не узнавала этого безжалостного человека со стальным взглядом, в жилах которого, очевидно, текла ледяная вода. В прежние дни Куин всегда был вспыльчив и готов к схватке, а потом стремился к примирению. А она... она вела себя не намного лучше. «Как кошка при течке», – подумала Вивиана. Чувственная. Возбужденная. Страстная. Но страсть, слава Богу, уже явно прошла.
– Ладно, давай разберемся, Куинтин, – более спокойным тоном предложила Вивиана. – Давай сверим наши истории, если ты настаиваешь, что мы должны это сделать.
– Сначала я хотел бы узнать, что ты рассказала моей сестре.
– Я? – возмутилась она. – Что я рассказала? Niente affatto! Ничего! Как ты смеешь так думать?!
Куин мрачно посмотрел на нее:
– Я только думаю, что нам следует, Вивиана, насколько возможно, меньше говорить о... прошлом.
– Andare all'inferno! – зло бросила Вивиана.
О, подумал Куин, он знает, как это переводится. «Иди к черту!» Слишком поздно для этого. Он чувствовал, как будто уже находится в аду. Куин схватил Вивиану за руки:
– О, Вивиана, будь великодушна. Я только хотел сказать, что...
– Я знаю, что ты хотел сказать, – перебила его Вивиана и вырвала руки. – Ты думаешь, Куинтин, что я не стыжусь своего прошлого с тобой? Я не хотела этого, нет. Но я уступила тебе. И до сих пор стыжусь этого. Сильнее, чем ты можешь представить.
– Мне грустно это слышать, – тихо проговорил Куин. – Я никогда не стыдился тебя, Вивиана. Наоборот, всегда гордился тем, что ты была моей...
– Silenzio! – Лицо Вивианы побледнело. – Я никогда не была твоей, Куинтин. Никогда! Как ты не можешь понять?
И ты можешь поблагодарить своего дядю Чесли, а не меня, за то, что теперь знает твоя сестренка.
– Дядя Чес? – недоуменно переспросил Куин. – Что же он рассказал?
– Что ты когда-то преследовал меня, не больше того, – ответила Вивиана. – Что еще мог он сказать? Он же ничего не знает.
Вероятно, это было правдой. Куин прилагал огромные усилия, чтобы скрыть свои отношения с Вивианой от дяди, отчасти потому, что об этом его просила она сама. Но отчасти потому... потому, что он боялся гнева Чесли. Куин знал, что дядя его не одобрит. Чесли относился к Вивиане почти как к племяннице или крестной дочери. Уже это должно было предостеречь Куина.
Однако в голосе Вивианы слышалось нечто такое, что ему не понравилось. Он поднял голову и пристально посмотрел на нее:
– Что ты имела в виду, когда сказала «я не хотела этого»? Вивиана смущенно опустила глаза.
– Я только хотела сказать, что я не... что я не желала... Куин схватил ее обеими руками за плечи и слегка встряхнул:
– Что ты говоришь? Что ты не желала быть моей любовницей?
– Я не желала этого, – закрыв глаза, прошептала Вивиана. – Я тебе говорила об этом, Куинтин. Сто раз говорила.
Куин еще крепче стиснул ее плечи:
– О, не разыгрывай передо мной жертву, моя дорогая. Может быть, я слишком настойчиво добивался тебя. Но ты хотела этого, Вивиана.
– Настойчиво. – Глаза Вивианы гневно блеснули. – Si, саго, можно это и так назвать.
– Ты хочешь сказать, что ты не желала меня? – Куин с изумлением посмотрел на нее. – Этому я не поверю, моя дорогая.
– Я и не пытаюсь заставить тебя верить, – с усталым видом ответила Вивиана. – Пожалуйста, Куинтин, я должна уехать. Думаю, нам не о чем договариваться.
– Вивиана, Бог с тобой! Ты... ты утверждаешь, что я... что я совершил насилие? – изумленно спросил Куин.
Глаза Вивианы стали вдруг печальными.
– Нет, нет, – произнесла она едва слышно. – Я ведь не кричала, не так ли? Не отбивалась руками или ногами, или... или... – Слова замерли на ее губах.
– Вивиана... тогда в первый раз... я не принуждал тебя, – почти шепотом проговорил Куин. – И ты смеешь теперь это утверждать, после всего, что заставила меня пережить?!
– Принуждал? – повторила Вивиана. – Я никогда этого не говорила.
– Тогда в чем дело? О чем ты, черт побери, говоришь? Вивиана отвела глаза в сторону:
– Я просто не хотела, чтобы это было так. Как ты не понимаешь, Куинтин? Не так, как это произошло в первый раз. Не на диване в какой-то жалкой комнатушке за кулисами. Я хотела быть любимой. Выйти замуж. Даже не имея титулов, люди, саго mio, имеют мечты и принципы.
Мечты? Принципы? Господи! Куинтин беспомощно опустил руки и отвернулся. Стены маленького коттеджа закачались перед его глазами.
Куин вспомнил ту ночь. Он тогда был пьян, но не сильнее, чем обычно. Да, он был в отчаянии. Его страсть разгоралась, и им овладевал страх, что он никогда не добьется расположения любимой женщины. И во время ее потрясающего пения он понял, как это поняли и все, присутствовавшие в театре, что существование Вивианы Алессандри в качестве всего лишь дублерши закончилось. И еще он понял, что восхищенные взгляды, доводившие его до безумия, умножатся в десятки раз.
Однако несмотря на все эти страхи, Куин был тогда горд, очень горд собою. Теперь он понимал, каким тяжким трудом Вивиана добилась своего успеха. Он ждал, когда она вернется в свою грим-уборную, нетерпеливо расхаживая взад и вперед со смешанным чувством восторга и робости, ждал, когда она прорвется сквозь толпу поклонников, неизменно собиравшихся за кулисами. Вивиана появилась и, оглушенная успехом, в избытке чувств бросилась в объятия Куина. И он поверил, что в ее порыве было что-то еще, кроме того, что в нем действительно было.
Куин повернулся и вышел в маленькую кухоньку. Там он оперся руками о стол и, глядя в окно, попытался собраться с мыслями. Он скорее почувствовал, а не услышал, как вошла Вивиана.
– Ты никогда не хотела меня? – шепотом спросил Куин. – И это я вовлек тебя во что-то... чего ты не хотела?
– Я была неопытна, Куинтин, – тоже шепотом ответила Вивиана, чуть касаясь его руки. – Как я могла знать, чего хочу? Хотела ли я физической близости с тобой? Да. Ты это знаешь. Но я позволила чувствам взять надо мной власть и завести меня слишком далеко.
– Насколько далеко, Виви? – хриплым от волнения голосом спросил Куин. – Насколько далеко для тебя?
Вивиана замялась, вероятно, обдумывая свой ответ.
– Я не была уверена, Куинтин, – наконец проговорила она. – До тебя у меня не было ни одного мужчины, саго. Я не знала и даже не думала о том, что есть грань, эмоциональная и физическая, перейдя которую нелегко вернуться назад. А ты... ты не понимал?
Куин запустил пальцы себе в волосы и ничего не ответил.
– Я думала, это было очевидно, – продолжала Вивиана. – Я хочу сказать, что было очевидно, что я не понимала, что делаю. Я всегда полагала, что первый мужчина станет моим мужем.
– Я... я никогда не думал... – в растерянности произнес Куин.
Вивиана обошла вокруг него и встала напротив. Она была смертельно бледна, но пугающе спокойна.
– О чем ты никогда не думал, Куинтин? Что все певицы распутные женщины?
– Не знаю, Вивиана, что я думал, – солгал Куин. – Просто я... хотел тебя.
– Чего бы тебе это ни стоило, – закончила фразу Вивиана. – И это дорого обошлось нам обоим, Куинтин. Я была доброй католичкой, но не рассчитала, каким ужасным искушением окажешься ты. Как долго длилось мое сопротивление? Два месяца?
– Но ты никогда ничего не говорила, – попытался защититься Куин. – Ты, казалось, хотела меня так же, как и я хотел тебя.
– Часто хочется того, чего тебе нельзя, – тихо проговорила Вивиана. – Ты был красив, саго mio. Этакий дьявол с ангельскими крыльями.
Тогда Куин верил, что ее холодность была игрой. Он верил, что Вивиана нарочно дразнит и мучает его. Разве не так? Вивиана со своей роскошной фигурой и южной красотой казалась намного старше его. Такой опытной и искушенной. Куин предполагал, что она знала то, чего не знал он. Как надо любить, а не просто заниматься сексом.
Боже, каким непостижимым все это казалось ему теперь! Неужели они были такими молодыми и зелеными? Он так мучился. Желание владеть Вивианой доводило его до отчаяния. И потом, он думал, не смеялась ли она над ним, над его неумением ждать. Да, он овладел ею там, на протертом до дыр кожаном диване в жалкой гримерной. Она не успела даже снять костюм и этот нелепый парик.
Куин наклонил голову и ущипнул себя за переносицу, чтобы боль привела его немного в чувство.
– Прости меня, Вивиана, – тихо проговорил он. – Я был всего лишь мальчишкой, только что приехавшим из деревни. Понимаю, это не оправдание, но...
– Non importa, – спокойно произнесла Вивиана. – Это просто вода, которая уже утекла, si?
Куин рассмеялся резким смехом:
– Да, моя дорогая, это вода, которая уже утекла. Некоторое время они постояли молча, касаясь друг друга руками, Куин невидящим взглядом смотрел в окно, затем прерывисто вздохнул и выпрямился.
– Прости меня, Вивиана, за то, что все так получилось. Прости за ошибки, которые я совершил. Но это были ошибки молодости и неопытности, если это имеет значение.
– Я тоже ошибалась, – призналась Вивиана.
– Нам только надо решить, тебе и мне, что мы скажем людям, когда они будут совать нос в наши дела – как имеет обыкновение делать моя сестра. Так... так скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сказал, Виви, и я это скажу.
– Я пришла сюда не потому, что хочу поставить тебя в неловкое положение, Куинтин, – сказала Вивиана. – Ты всегда был волен отрицать все.
Куин пристально посмотрел на нее:
– Я никогда не думал, Вивиана, что ты хочешь поставить меня в неловкое положение. Ты почтенная вдова. У тебя трое детей. И ты можешь потерять больше, чем я.
Куин говорил правду. Да и что ему было терять? Эсме уже оставила его. Да и он, сказать по правде, редко вспоминал ее. В Лондоне у него репутация чернее черного и, вероятно, станет еще хуже. Он помнил те ужасные дни, последовавшие за возвращением Вивианы, которые он провел как будто во сне. Он даже думал, не потерял ли рассудок.
За годы разлуки, насколько ему было известно, Вивианы не коснулась и тень скандала. Зачем ей терять свою респектабельность? Она не желала мести. Она даже не хотела его. Ему следовало помнить, что это она уехала, и не без причины.
Ее брак с Бергонци заставлял Куина страдать, но эту боль лучше всего прятать в глубине души.
Куин попытался улыбнуться, но у него это плохо получилось.
– Мы будем придерживаться истории, которую рассказали тете Шарлотте, – предложил он. – Мы встречались раз или два, и я пытался ухаживать за тобой. Ты отвергла меня, и этим все закончилось.
Лицо Вивианы оставалось непроницаемым.
– Этого будет достаточно, – заверил Куин. – Никто не сможет опровергнуть нас, кроме Люси Уотсон, а ей можно доверять.
Наконец Вивиана кивнула.
– Si, этого будет достаточно, – повторила она. – Grazie, Куинтин. Я поеду. До дома Чесли далеко.
Куин отступил в сторону и наклонил голову:
– Да, конечно.
Вивиана повернулась, намереваясь уйти, и длинный шлейф амазонки скользнул через порог кухни. Но в последнюю минуту она обернулась и посмотрела на Куина полными печали глазами.
– Я часто думала, Куинтин, – тихо сказала она. – После того, как я уехала, ты... скучал обо мне? Хотя бы немного? Или я была для тебя просто еще одной шлюхой?
Куин двумя шагами пересек маленькую комнату и схватил Вивиану за руку.
– Не говори так, Виви, – с болью в голосе произнес он. – Никогда не повторяй этого слова.
Вивиана встрепенулась, будто очнулась от сна.
– Распутница – так ты называл меня, – прошептала она. – Разве это не значит шлюха?
Куин склонился и поцеловал ей руку.
– Прости меня, Вивиана, – только и смог сказать он. – Я действительно сказал это, но я был несправедлив к тебе и рассержен. Ты никогда не была для меня такой.
– Почему? – с грустью в голосе спросила Вивиана. – Почему, Куинтин, ты так сердился?
Куину вдруг захотелось все рассказать ей. Снять с души тяжесть этой страшной правды.
– Потому, Вивиана, что когда ты покинула меня, я страдал. Очень страдал.
– Как это было? Как? Мне надо знать. Мне необходимо знать, что эта часть моей жизни была прожита не напрасно. Что она что-то значила. Для кого-то.
Куин выпустил ее руку и горько усмехнулся:
– Вероятно, она была потрачена зря, Виви. Но она что-то значила для меня, если тебе это поможет. Я никогда не думал, что достоин тебя. И когда ты уехала, казалось, что кто-то вырвал из меня мою душу.
Вивиана хотела что-то сказать, но Куин приложил палец к ее губам:
– Ты никогда не была шлюхой, Виви. Не была распутницей. Для меня ты была светом и всей моей жизнью.
Вивиана мягко отвела руку Куина.
– О, Куинтин, не лучше было бы для нас обоих, если бы мы никогда не встретились? – спросила она дрогнувшим голосом. – Наша жизнь была бы проще, а наши сердца меньше страдали.
Куин покачал головой:
– Нельзя оглядываться назад, Виви.
– Я знаю, – прошептала она и, протянув руку, коснулась ею лица Куина. – Я не оглядываюсь назад. Я не могу этого себе позволить. Мне слишком тяжело сомневаться в выборе, который я сделала. Но сегодня я... я просто не знаю.
Куин закрыл глаза и прижался лицом к ладони, затянутой в перчатку. Под мягкой кожей он чувствовал успокаивающее тепло.
– Твое прикосновение как сон, – прошептал Куин. – Сколько раз я просыпался, чувствуя это прикосновение, и понимал, что... это был сон.
– Куин, я... – Вивиана умолкла и покачала головой. – Я никогда не хотела причинить тебе боль. Я даже не знала, что сделала это. Прости меня. Я сожалею, что мы не смогли расстаться друзьями.
– Тогда это было невозможно, Вивиана. – Куин положил руки Вивиане на плечи. Ему очень хотелось обнять ее. – Слишком сложными были мои чувства, которые я испытывал к тебе.
– А теперь слишком поздно? – спросила Вивиана. – О, Куин, я не хочу, чтобы все так и оставалось. Я не хочу умереть старой и ожесточившейся. Я хочу вспоминать свою первую любовь с радостью, а не с сожалением. Неужели не найдется капли симпатии или дружелюбия, которую мы могли бы сохранить после всего, что натворили?
Куин почувствовал, как снова что-то шевельнулось в его сердце. То, что он чувствовал к Вивиане, не было просто симпатией или дружелюбием. И не могло быть.
Потом Куин не мог бы сказать, сама ли Вивиана прижалась к нему, или он притянул ее к себе. Он уткнулся лицом в ее волосы и прошептал:
– Я не знаю, Виви. Не знаю, осталось ли что-нибудь от моего сердца. Иногда я боюсь, что ничего.
– Ты заставил меня страдать, Куинтин. Не стану притворяться, что это не так. Но я не понимала, что причинила тебе боль.
Куин глубоко вздохнул.
– Ты говорила о радости, Вивиана, а не о сожалении, – сказал он. – Возможно, в нашем расставании было столько горечи, что она отравила нас. Может быть, потом мы будем вспоминать твой приезд сюда и сознавать, что мы пытались примириться.
– Мне бы хотелось избавиться от тяжелых воспоминаний. – Вивиана закрыла глаза и прижалась щекой к его груди. – Тысячу раз я думала об этом, Куинтин. О том, что я буду чувствовать, снова очутившись в твоих объятиях. Никакого гнева, а только лишь покой.
Куин прижался губами к ее макушке и вдохнул нежный аромат ее волос.
– Я хотел бы, Виви, снова пережить то время. Я понимаю, нельзя повернуть время вспять. Наши пути разошлись и, вероятно, никогда не сойдутся. Но я не могу сказать, что не перестану думать о тебе.
Вивиана подняла на Куина глаза, и он почувствовал, как по ее спине пробежала дрожь. Она смотрела на него тем взглядом, который когда-то так нравился ему. И тут Куину показалось самым естественным прикоснуться губами к ее губам. Однако на этот раз он был терпелив и не спешил, предоставив ей возможность отказать ему. Но Вивиана не отказала, а только опустила длинные черные ресницы и глубоко вздохнула. Куин осторожно коснулся губами ее губ.
– Виви, дай мне... – хрипло произнес Куин. – Нет, давай мы, Виви, вытесним из нашей памяти тяжелые воспоминания более приятными и добрыми.
Он обхватил Вивиану за талию и притянул к себе. Он целовал ее, вдыхая знакомый, но почти забытый аромат.
Боже, он думал, что больше никогда не будет целовать ее! Возможно, ему не следовало делать этого и сейчас, но губы Вивианы становились такими мягкими и так охотно раскрывались навстречу ему. На мгновение застыв в нерешительности, Куин обвел языком ее губы и раскрыл их. У Вивианы перехватило дыхание, и она всем телом прижалась к нему.
Наконец, тяжело дыша, они отшатнулись друг от друга, и Куин мог поклясться в тот момент, что они оба думают об одном и том же.
– О, мы не должны, – прошептала Вивиана, глядя на него немигающим взглядом. – Куин, ты же знаешь, к чему это приведет. Мы оба совершенно не умеем владеть собой.
– Нет, не умеем, – согласился Куин и снова притянул ее к себе. – А это так плохо, Виви?
Вивиана прижалась губами к его шее:
– О, Куин! О Боже, это... это неразумно? Куинтин почувствовал, как задрожали его руки.
– Но кто об этом узнает? Что в этом может быть нехорошего, если мы оба хотим этого? Всего еще один раз, а потом, возможно, мы сможем расстаться примирившимися. Может быть, мы будем вспоминать всю жизнь эти мимолетные и сладостные моменты.
Вивиана раскрыла губы и коснулась ими шеи Куина. Она дрожала всем телом, и он чувствовал это. Значит, она знала, что он предлагает. Чего он хочет. И видит Бог, она готова к этому. Радость и страсть пронзили Куина как удар молнии. Вивиана вдруг припала к его губам жадным поцелуем, тем поцелуем, который так часто снился Куину. У него замерло сердце.
– Так давай же, Куин, – прошептала ему в губы Вивиана. – Оставь мне добрые воспоминания и сотри плохие.
Куин слегка сдавил руками ее за плечи.
– Виви, а ты уверена? – задыхаясь, спросил он. – Ты должна быть уверена. Мне надо знать, что ты этого хочешь.
– Я этого хочу, – прошептала Вивиана.
В следующее мгновение Куин подхватил ее на руки и понес мимо пылающего камина в темную узкую спаленку. Он положил Вивиану и уперся коленом в тюфяк. Под его тяжестью кровать жалобно заскрипела.
Вивиана обхватила ладонями лицо Куина. Он заметил, что на них уже не было перчаток.
– А мы не пожалеем об этом, amore mio?
– Мы не позволим себе сожалеть об этом, – ответил Куин, сбрасывая с себя одежду и швыряя ее на пол. Раздевшись, он снова опустился на постель. – Виви, мы будем говорить себе, что это только ради нашего прошлого. За все эти годы мы не сделали того, что надо было сделать.
Куин почувствовал, как Вивиана с нежностью погладила его по волосам от висков к затылку. Ему всегда это доставляло удовольствие, и этот раз не был исключением.
– Так ради нашего прошлого? – переспросила Вивиана. – Всего один раз. Чтобы вместо плохих воспоминаний остались приятные.
Тяжелая накидка Вивианы сползла на пол. Куин начал медленно раздевать ее. Вивиана не пыталась помешать ему. Каждая пуговка, каждый крючочек раскрывал что-то неописуемо приятное. Кусок кружева. Немного нежной кожи. Аромат. Вздох. Подобно крошечным каплям воды во время засухи, они утоляли чувственную жажду.
Из-под прикрытых век Вивиана смотрела, как Куин раздевает ее. Тяжелые юбки, сапожки, такие маленькие, что уместились бы на его ладони, панталоны, которые Вивиана стыдливо развязала сама, – все это было отброшено прочь. Вивиана лежала перед Куином в одной сорочке из тонкого батиста, такого тонкого, что сквозь него были видны темные соски, уже отвердевшие, то ли от холода, то ли от желания.
Куин погладил один бугорок, и Вивиана, закрыв глаза, откинула голову на пуховую подушку.
– Куин, – выдохнула она. – Куин, не... мучай меня. Не сейчас.
Куинтин улыбнулся и вспомнил, как это бывало тогда; как после первых нескольких недель безудержной страсти он насытился и научился не спешить. Он был так медлителен, что заставлял Вивиану умолять взять ее. Каким наслаждением было сознавать свою власть над ней! С тех пор Куин этим сознанием не наслаждался и даже не пытался добиваться этого ощущения с другими женщинами. Вивиана хочет его! Сейчас эта мысль помогала Куину. Он коснулся губами ее груди, Вивиана вздрогнула и приподняла бедра. Куин с упоением целовал ее твердый сосок и с удовлетворением слушал, как постепенно учащается ее дыхание. Вивиана пошевелила ногой, и Куин, положив руку на внутреннюю сторону ее бедра, начал медленно подталкивать кверху подол ее тонкой батистовой сорочки. Наконец он коснулся ее нежной кожи и принялся ласкать ее, мягко массируя.
Когда Куин ощутил, что возбуждение Вивианы достигло апогея, он погрузил палец в ее лоно и был вознагражден коротким слабым возгласом удовольствия. Куин ласкал Вивиану так, как ей когда-то нравилось, осторожно поглаживая самую чувствительную точку ее тела.
Вивиану охватила легкая дрожь. Она положила свои теплые руки Куину на плечи.
– Теперь ложись в постель, саго mio, – чуть хрипловатым голосом сказала она. – Дай мне твое тепло и силу твоего тела.
Куин спокойно поднялся с кровати. Странно, но он не испытывал нетерпения. Эта минута снилась ему тысячу раз. И каждый раз этот сон превращался в кошмар, когда, проснувшись, Куин обнаруживал, что его постель пуста.
При слабом свете, проникавшем в крохотную комнатку, он разделся. Вивиана никогда не была стыдливой, и сейчас она смотрела на Куина не отрывая глаз. Когда он через голову стянул с себя рубашку и взялся за завязки нижнего белья, то заметил, как она судорожно сглотнула слюну. Куин быстро сорвал с себя белье, обнажив свою бесстыдно возбужденную плоть. При виде ее глаза Вивианы широко раскрылись, и она отбросила в сторону старое шерстяное покрывало вместе с тяжелым одеялом.
Куин подошел к постели и протянул к ней руки. Чуть поколебавшись, Куин снял с нее сорочку. Ткань легко соскользнула, обнажая ее грудь. Из груди Куина вырвался стон вожделения.
– О Боже милостивый! – прошептал он. – О Боже мой, Виви!
– Я... уже не та, Куин, – ответила Вивиана. – Я постарела.
Куин наклонился над ней, медленно провел рукой по ее телу.
– Нет, ты стала зрелой женщиной, – прошептал он, беря в ладонь тяжелую грудь. – Ты роскошная, красивая женщина, Виви, а не просто хорошенькая девушка.
Куин с нежностью обвел пальцем вокруг соска, Вивиана хотела большего. Она беспокойно металась по постели, молча умоляя его. Куин вдруг почувствовал, что все это унизительно для него. Он отшвырнул одеяло и лег рядом с Вивианой.
Она чувствовала жар, исходящий от его тела, и ее тянуло к нему, как мотылька на огонь. Ей хотелось раствориться в нем, слиться с ним в единое целое, хотя бы на несколько сладких счастливых мгновений. Вивиана прижалась к Куину всем телом и старалась не думать ни о чем.
Она хотела, о, как она хотела этого мужчину! Ничего не изменилось. Рядом с Куином Вивиана оживала. Он считал ее красивой и роскошной. Он был воплощением искушения, а его ласки возбуждали в ней жгучее желание. Она жаждала ощущать на себе тяжесть его тела. Она страстно желала быть пронзенной им. Ее тело требовало идеального наслаждения, которое ей мог дать только Куинтин. После разлуки с ним Вивиана еще долго тосковала по этой близости, пока горечь последующих лет не приглушила ее желания. Как быстро и с каким жаром они вспыхнули вновь!
Старая кровать заскрипела еще громче, когда Куин повернул Вивиану на спину и навалился на нее всей своей тяжестью. Он снова поцеловал ее грудь, и густые темные волосы падали ему на лицо. Все органы чувств откликались на его ласки. Вивиана чувствовала его крепкие ноги. Его борода слегка царапала нежную кожу на ее груди. Мускулистые руки и бедра придавливали ее, не давали пошевелиться, делая ее пленницей его желаний.
Языком он ласкал ее соски, и Вивиана снова чувствовала, как жгучее, словно раскаленное железо, желание терзает ее плоть. Словно в тумане она почувствовала, как Куин зубами захватил сосок и покусывает его. В нетерпении Вивиана оттолкнула его. Куин поднял голову, улыбнулся и позволил ей повалить себя на спину.
Вивиана села на него, затем откинулась назад, чтобы насладиться красотой его тела. Еще до того, как она его полюбила, ей нравилось смотреть на него. И с тех пор ничего не изменилось. О, он стал крупнее. Тяжелее. И шире в плечах. Свет в комнате начинал угасать, придавая красивый теплый оттенок коже. Вивиана никогда бы не подумала, что мужчиной Куин будет более красивым, чем был юношей.
Исчезли те темные, часто осуждающе смотревшие на нее глаза. Взгляд их стал теплым, чуть заметные морщинки легли в уголках. Больше не было пухлости в его лице, оно обрело более твердые линии. Руки налились силой. На груди выступали мускулы, покрытые темными волосами.
Вивиана положила руки на широкую мускулистую грудь Куина и наклонилась к нему:
– Ах, саго mio, с возрастом ты становишься все красивее.
Куин улыбнулся. И тут Вивиана вдруг осознала, что совсем голая сидит на нем верхом и все недостатки ее уже немолодого тела ясно видны. Однако это, похоже, не смутило Куина. Вивиана взяла в руки его возбужденную плоть. Было приятно ощущать это глянцевитое твердое доказательство силы Куина. Вивиана вся затрепетала в предвкушении незабываемого наслаждения.
Она обеими руками гладила восставшую плоть, подводя под себя. Куин вздрогнул.
– О, Виви, – со стоном выдохнул он, – ты всегда приступаешь прямо к делу! Не так ли, любовь моя?
Вивиана не ответила, а слегка приподнялась и начала медленно вводить отвердевший член в свою влажную горячую плоть. Куин застонал уже по-настоящему. Крепко сжав мышцы, Вивиана снова приподнялась. Второй раз. Третий раз. Снова и снова, пока Куин не положил руки ей на бедра, заставляя замедлить темп. Ее движения стали медленнее, но яростнее.
– О Боже! – выдохнул он. – Распутница. Развратница. Остановись.
Куин несколько грубо поднял Вивиану вверх.
– Нет, Куин!
– Иди сюда. – Куин подтянул Вивиану вперед так, что ее колени обхватывали его грудную клетку.
– Куин, саго, что?..
Держа Вивиану за талию, Куин проник языком в глубину самого центра ее чувственности. Ее глаза широко раскрылись, у нее перехватило дыхание. О, как долго она ждала этого! Куин ласкал ее плоть, пока не услышал ее учащенного дыхания. Он проникал все глубже. Вивиана вскрикнула от наслаждения и ухватилась за грубую деревянную спинку кровати.
Куин крепко держал ее за ягодицы, продолжая ласкать языком. Это было непристойно, но Вивиане некогда было думать об этом, она упивалась наслаждением. Она чувствовала приближение оргазма. О, слишком скоро! Слишком быстро!
Куин почувствовал это и, перейдя к более нежным ласкам, дал Вивиане время немного успокоиться. Затем он в нетерпении раздвинул складки ее плоти, полностью раскрыв ее. И снова она чувствовала сладкие настойчивые ласки его языка. Его сильные руки раздвинули ее бедра. Наконец она не выдержала, растворяясь в остром, непреодолимом наслаждении, и, дрожа, ухватилась за кровать.
Когда она пришла в себя, Куин целовал ее живот, продвигаясь все выше. Она попыталась сесть, но он взял ее грудь и, словно обезумев, припал к ней губами.
– Виви! – прохрипел он. – Я хочу тебя. На спину, дорогая. По старому обычаю.
Вивиана мысленно улыбнулась и подчинилась. Она любила чувствовать на себе его тело. Куин опустился на нее, и годы, разделявшие их, исчезли. Он снова был ее прекрасным юношей, неловким и нетерпеливым.
– О, Виви! – выдохнул Куин, войдя в нее. – О, как хорошо!
В ответ Вивиана подняла бедра, чтобы полностью принять его, и уперлась ногами в тюфяк. Как много времени, слишком много времени прошло с тех пор, когда она отдавалась, доставляя такую радость, такой безграничный восторг! Странно, но она была рада, что Куин не переменился. Вивиана приподняла бедра, и это было именно то, чего хотел Куин. А Вивиана всегда знала, чего хотел он. В постели они обходились без слов. Издав горловой звук, Куин с силой вошел в Вивиану.
– А-а-а, Боже всемогущий!.. – услышала она его стон. – Боже, Вивиана! Я... я делаю тебе больно?
Вивиана тихо рассмеялась. Так чудесно было чувствовать на себе его тело и полностью сливаться с ним. Куин приподнялся и, просунув между ними руку, провел по животу Вивиа-ны вниз, отыскивая набухший бугорок в ее плоти. Как давно это было, подумала Вивиана, когда любовник заботился о ее удовольствии. Во времена Куина. И ничего не изменилось.
Опытной рукой Куин дотронулся до нее, и Вивиана замерла. Но она не нуждалась в его ласках. Она уже была готова. Она зашептала Куину на ухо какие-то очень неприличные слова, мешая итальянские с английскими.
Куин понял и, обхватив Вивиану за бедра, стал ритмично двигаться внутри ее. Его страсть как спичка воспламенила Вивиану, и скоро она уже рыдала и жалобно выкрикивала его имя, умоляя дать еще одно удовлетворение.
Вивиана чувствовала, что грудь Куина покрылась потом. Она слышала неутоленный голод в каждом его вдохе и выдохе. Вдруг она громко вскрикнула. Куин прижался лицом к ее шее и прикусил нежную кожу, продолжая двигаться в том же упоительном сладостном ритме. Наконец Вивиана задрожала и громко вскрикнула.
Куин сделал последнее усилие и, упав на нее, излил горячий поток семени.
– Боже, Вивиана! – Он сжал руки на ее ягодицах. – О Боже! Так хорошо больше никогда не будет, никогда, пока я жив.
Вивиана не знала, что сказать. Она только медленными успокаивающими движениями гладила Куина по мокрой спине. Они долго молчали. Наконец, Куин поднял голову и почти смущенно посмотрел на Вивиану. Она повернулась на бок и уютно устроилась возле него. О Боже, какая это была ошибка! Она ошибалась, думая, что сможет забыть Куина. И ошибалась, думая, что получит всего лишь удовольствие от его тела.
Произошло большее. Намного большее. Вивиана надеялась, что этого будет достаточно, чтобы помочь ей пережить грядущие дни одиночества. Она слабо улыбнулась и шепотом спросила:
– Я изменилась, Куин? Я потеряла свою привлекательность?
– Скорее, отточила ее до лезвия бритвы, – ответил он, коротко усмехнувшись. – Виви, на свете нет никого, подобного тебе.
Вивиана оперлась на локоть.
– Значит, мы сделали это? Создали новое приятное воспоминание? Достаточно хорошее, чтобы прогнать старые и горькие прочь?
Куин прикрыл рукой глаза, как будто собираясь подремать.
– Не помню никакой горечи, – пробормотал он. – Помню только это. – Вскоре, к изумлению Вивианы, Куин действительно уснул.
Вивиана понимала, что неразумно оставаться здесь дольше, но у нее не было ни желания, ни силы воли, чтобы разбудить его. Она позволила ему немного подремать, а себе – смотреть, как он спит.
Он скучал по ней. Это было слабое утешение после всех страданий, которые вынесла Вивиана. И в то же время приятно было узнать, что она не была единственной, кто страдал. Куин все же немного думал о ней в эти годы. О, Вивиана не сомневалась, что завтра пожалеет о том, что сделала сегодня. Но завтра еще не наступило, а в этот момент она ни о чем не жалела.
Вивиана протянула руку и погладила Куина по щеке, жест из прошлого.
– О, я тосковала по тебе, Куинтин, – прошептала она. – Всем сердцем.
Спустя несколько минут Куин проснулся и посмотрел на Вивиану из-под полуприкрытых век.
– Виви, прижмись ко мне, – шепотом попросил он. Вивиана положила руку Куину на грудь и тихо сказала:
– Мне пора. Дорога длинная. Дети... меня ждут. Куин обнял ее за талию и притянул к себе. Она прижалась к нему.
– Ты их очень любишь? – спросил он, касаясь губами ее волос. – Это было видно, когда вчера у тети Шарлотты ты говорила о них.
– Я очень их люблю, – согласилась Вивиана. – Теперь они моя жизнь.
– Серилия – красивая девочка. Мне она нравится, Виви. Она мне напоминает тебя.
Вивиана вдруг замерла.
– Серилия?
Куин поцеловал ее в плечо.
– Вчера вечером я провожал ее домой через лес. Она тебе не говорила?
– Н-нет, не говорила. – Вивиана пыталась подавить страх, неожиданно охвативший ее. – Ей не следовало находиться там одной. Я... я поговорю с ней.
– Она была не одна, – пояснил Куин. – Она была с Крисом и Лотти. С ней было все в порядке, Виви.
– Да, не сомневаюсь. – Вивиана помолчала, стараясь скрыть волнение. Она боялась, очень боялась, что Куин начнет расспрашивать ее. К тому же она иногда боялась того, что может сказать сама Серилия. Джианпьеро слишком часто бывал груб с девочкой, а теперь Серилия была достаточно большой, чтобы начать задавать неудобные вопросы.
– А как выглядят другие?
– Scusa? – Вивиана повернулась и посмотрела на Куина. Он с невинным видом улыбался ей.
– Двое младших. Серилия похожа на тебя... если не считать необычного цвета ее волос. А на кого похожи другие двое твоих детей?
Вивиана заставила себя расслабиться.
– Фелис очень похожа на Серилию, но темнее. Как я. Николо... он похож на своего отца.
– Понятно. – Куин приподнялся на локте и, играя прядью волос Вивианы, сказал: – Виви, можно я... можно я о чем-то спрошу тебя?
– Si. – Вивиана выжидающе посмотрела на него. Он старался не глядеть ей в глаза.
– Твой муж. Ты любила его? Вивиана ответила не сразу.
– Нет. Не любила.
– Нет... даже в самом начале?
– Нет, – спокойно повторила Вивиана. – Даже в самом начале. А теперь твоя очередь ответить на мой вопрос.
Несколько озадаченный, Куин слабо улыбнулся:
– Поменяться местами, это справедливая игра, полагаю. Он, опершись на локоть, с некоторым опасением смотрел на Вивиану.
– Почему ты живешь здесь, в этом крохотном домике, Куинтин?
– Я здесь не живу.
– Но ты много времени проводишь в нем.
– Иногда я допоздна задерживаюсь в Эйлсбери. Я не хочу беспокоить прислугу в такой поздний час.
Неубедительный ответ, подумала Вивиана. И у Куина был смущенный вид.
– Иногда, Виви, мне хочется немного побыть одному, – добавил он. – Бакингемшир – это не Лондон. Там человек может некоторое время оставаться никому не известным, если пожелает. Здесь я – лорд Уинвуд, и все это знают. В особенности моя мать.
Вивиана подняла бровь:
– Ты пытаешься что-то доказать ей?
– Да, и уже доказал, – ответил Куин. – Куда я иду и что я делаю, это никого не касается, это мое дело. Кроме того, мне нравится этот коттедж посреди глуши. Никому больше он теперь не нужен. Если мне хочется тишины и покоя, я прихожу сюда. Херндон знает, где меня найти, если возникнет необходимость.
Сквозь узкое оконце падали косые лучи солнца, бросая мягкий свет на плечо Куина. Это снова напомнило Вивиане, что уже поздно. Ей незачем задерживаться здесь. К тому времени, когда она приедет домой, переоденется и вымоется, дети уже пообедают без нее.
Вивиана улыбнулась и приподнялась:
– Мне пора возвращаться, Куин. Действительно пора. Это было... не знаю... могу сказать – это было чудесно.
Куин сел, упершись локтем в колено, простыни сбились вокруг его мускулистой, по-прежнему тонкой талии. Вивиана поспешно отвела глаза, чувствуя, как волна желания снова накатывает на нее. Когда через несколько минут она снова взглянула на Куина, то поймала на себе вопрошающий взгляд его голубых глаз.
– Когда, Виви? – спросил Куин. – Когда ты должна вернуться в Венецию?
– Работа над оперой продвигается быстро, – ответила Вивиана. – Чесли хочет как можно быстрее подобрать исполнителей, вероятно, в Париже. Он уже ведет переговоры с театрами.
Куин смотрел, как Вивиана встала с постели и начала расправлять смятую одежду. Бог свидетель, он не солгал ей. За эти годы ее красота лишь стала более зрелой. И, следя за тем, как она надевала панталоны и отыскивала сорочку, Куин испытывал чувство, будто что-то прекрасное и драгоценное ускользает из его рук.
Он долго смотрел на Вивиану, сознавая, что жизнь оказалась совсем другой, он сделал не тот выбор, а мог бы иметь удовольствие видеть, как она одевается, каждый день в течение этих минувших девяти лет.
– Они открывают новую оперу в Париже? – наконец спросил Куин безразличным тоном. – Не в Лондоне?
Вивиана подняла глаза от чулка, который осторожно натягивала на ногу, и взглянула на Куина:
– В тщеславном мире оперы Лондон не пользуется такой славой, как Париж, саго.
– А как же ты, Виви? Ты едешь с ними в Париж? Ты будешь петь главную партию?
Вивиана отрицательно качнула головой:
– Я не буду петь. Папа хочет, чтобы я присутствовала на премьере, вот и все.
Куин заметил, что как-то странно дрогнул голос Вивианы.– А потом?
– Потом мы поедем домой. В Венецию.
– Так, и ты говоришь это таким тоном, словно больше не собираешься покидать ее.
– Возможно, что и так. – Она торопливо натянула на себя амазонку. – Я еще не знаю.
– Не сомневаюсь, Вивиана, скоро ты будешь петь где-нибудь еще.
– Нет, – поспешила она ответить. – Думаю, петь я больше не буду. Мои дети... я нужна им. А длинная постановка требует слишком многого.
Куин сел на край кровати.
– Но существуют другие возможности, не так ли? – спросил он. – Целая опера не единственное, в чем может проявить себя певица с твоим талантом и славой.
– Я нужна моим детям, – повторила Вивиана. Затем она снова взглянула на Куина и слабо улыбнулась. – Куинтин, для меня это был особый день, но я должна уйти. И пожалуйста, не испорти наше прекрасное новое воспоминание разговорами о работе. Это так скучно, не правда ли?
Как странно было слышать это от Вивианы. В прошлом она не считала пение в опере скучным занятием. Наоборот, она жила и дышала оперой. Она боролась, и трудилась, и доводила себя почти до изнеможения, пока не добивалась самого лучшего.
Куин это знал. Видел собственными глазами. Он ни на минуту не допускал, что Вивиана отказалась от пения. По крайней мере по своей воле.
Но она явно давала понять, что это не его дело. Так оно и есть, не правда ли? Куин неохотно поднялся и начал собирать свою одежду. Взгляд, которым Вивиана смерила его с головы до ног, не остался незамеченным Куином.
Может быть, этот горящий взор был не только знаком благодарности за доставленное удовольствие? Этой ночью он постарается найти в этом утешение, когда будет метаться по своей огромной кровати в Арлингтон-Парке. Он будет вспоминать эти минуты наслаждения, которые он испытал в обветшалом маленьком коттедже на этой старой, грубо сколоченной кровати. Он не позволит себе думать, что все могло бы быть иначе.
Куин смотрел, как Вивиана заканчивает одеваться, и пытался собраться с мыслями. Но это было очень трудно, ибо у него все еще кружилась голова от ее запаха.
Вивиана торопливо заколола волосы перед маленьким треснутым зеркалом, висевшим на стене напротив кровати.
– Вот и все! – закончив, сказала она. – А что я сделала с моей шляпой?
Куин, завернувшись в простыню, встал и подобрал с пола кокетливую маленькую шляпу.
– Я увижу тебя завтра вечером, Виви? – спросил он, передавая шляпку.
Вивиана удивленно подняла брови:
– Завтра? О, Куин... нет, не думаю, что мы должны... я хочу сказать, это было лишь для...
Куин склонил голову набок и тихо сказал:
– Мой дядя пригласил нас троих на обед в Хилл-Корт. Маму, Элис и меня. Разве ты не знала?
У Вивианы был растерянный вид. Затем она, вероятно, что-то вспомнив, воскликнула:
– Званый обед! Да, да, Чесли упоминал о нем. Но я не думала...
– Ты хочешь, чтобы я отказался от приглашения? Конечно, я откажусь, если ты этого хочешь.
– Не говори глупостей, Куинтин, – решительным тоном заявила Вивиана. – Да, мы увидимся завтра вечером.
Неожиданно Куин почувствовал себя тем молодым человеком, каким был когда-то. Зеленым юнцом. Сердитым юнцом. Как она может быть такой холодной, такой отчужденной? Минуты назад она была пламенем в его объятиях. Он не станет упрашивать ее провести вечер в его обществе. Куин даже подумал, не пренебречь ли приглашением дяди. У него было предчувствие, что ему будет тяжело видеть Вивиану после того, что произошло между ними сегодня.
Они хотели создать новые воспоминания, чтобы забыть плохие, и им это удалось. Может быть, слишком хорошо удалось. Куин глубоко вздохнул и отшвырнул простыню на смятую постель. Вивиана открыла входную дверь и захлопнула ее за собой.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Два маленьких обмана - Карлайл Лиз



Стареющая Г-ГЕРОИНЯ и младше ее на 3 г.Г-герой + 2 ребенка сверх. Такая арифметика мешает восторгаться этим романом.
Два маленьких обмана - Карлайл ЛизВ.З.,65л.
14.02.2013, 11.43





Роман просто классный. Читала с удовольствием и прочла за 4 часа. А разница в возрасте и дети никогда ещё не мешали настоящим чувствам. Читайте и получайте удовольствие.
Два маленьких обмана - Карлайл ЛизЛ.М.
26.11.2013, 20.51





я считаю, что роман очень хорош, таких историй, как в романе, много и сейчас.
Два маленьких обмана - Карлайл ЛизЛюдмила
8.01.2014, 18.33





Очень милый роман, герои настоящие, только стиль слегка хромает: 7/10.
Два маленьких обмана - Карлайл Лизязвочка
9.01.2014, 1.07





Eccezionale... un bel romanzo!!!
Два маленьких обмана - Карлайл Лиз******
13.08.2014, 12.08





Сюжет почти слизан с романа Мэри Бэлоу "Сюрприз на Рождество", только в гораздо худшем варианте. Здесь нет той берущей за душу нотки как у Мэри.Можете сравнить.
Два маленьких обмана - Карлайл ЛизNataly
16.12.2014, 21.58





Согласна с предыдущим кометом, язык очень шероховатый (может перевод виноват). У Мэри Бэлоу более интересный.
Два маленьких обмана - Карлайл Лизиришка
30.08.2015, 21.34





неплохо. но как-то кривовато. не знаю даже что и где. но чет не хватило.
Два маленьких обмана - Карлайл Лизлёлища
5.05.2016, 21.18








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100