Читать онлайн Верь только сердцу, автора - Карлайл Лиз, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Верь только сердцу - Карлайл Лиз бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.93 (Голосов: 76)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Верь только сердцу - Карлайл Лиз - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Верь только сердцу - Карлайл Лиз - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Карлайл Лиз

Верь только сердцу

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1
Тактическое использование храброго офицера

Весна в этом году была типичной для Лондона, а это просто означало, что она была дождливой и прохладной. Капитан Коул Амхерст поднял воротник тяжелой шинели и вышел из своей скромной холостяцкой квартиры на Ред-Лайон-стрит. Подумав о том, что погода может стать еще хуже, Амхерст оглядел оживленную улицу и решительно зашагал по лужам, не обращая внимания на брызги из-под колес телег и экипажей, проезжавших мимо. Воздух был полон обычных уличных запахов: влажной копоти, теплого лошадиного навоза и специфического запаха большого скопления давно не мытых, потных людей.
Тротуар понемногу сузился, и мимо Коула с трудом протиснулся мужчина в длинном темном пальто и промокшей шляпе. Коулу пришлось ловко перешагнуть через грязную сточную канаву на мостовую, где его едва не обрызгал наемный экипаж. Перескочив назад на тротуар, Коул решил окликнуть кеб, но затем передумал, поглубже надвинул шляпу на глаза и быстро зашагал по мощеному тротуару, не обращая внимания на боль в недавно сросшемся левом тазобедренном суставе.
Капитан решил, что длительная прогулка в Мейфэре пойдет ему только на пользу. Дождь не ослабевал, но до Маунт-стрит было менее двух миль, а оттуда рукой подать до высокого кирпичного особняка, в который его любезно пригласили. Амхерсту часто казалось, что последние двадцать лет его приглашали в этот дом именно из любезности, не считаясь ни с его желаниями, ни с его временем. Однако сейчас кое-что изменилось. Сейчас он шел туда из чувства семейного долга, а не из благоговейного страха.
– Добрый вечер, капитан, – встретил его в дверях молодой швейцар. – В такую погоду хороший хозяин и собаку не выпустит, не так ли, сэр?
– Добрый вечер, Финдли. – Капитан усмехнулся, протягивая молодому человеку промокшую шляпу и снимая шинель. – А что касается собаки, то будьте любезны, передайте дяде, что я к его услугам.
Письменный стол в кабинете лорда Джеймса Роуленда был необычайно широким. Казалось, его сверкающая поверхность уходит от большого живота его светлости прямо в бесконечность. Это удивительное явление особенно удивляло детей, заставляя их смотреть на многое в жизни совсем под другим углом.
Коул хорошо это помнил, поскольку добрую часть своей молодости провел у противоположного края этого стола, выслушивая нравоучения или мелкие поручения от дяди. Ему было трудно отказать Джеймсу. Коул понимал, что дядя вовсе не обязан заботиться об осиротевшем племяннике своей супруги и делает это только для того, чтобы ее не расстраивать.
Но Коул уже не был ребенком, он давно простился с детством, отбросив за ненадобностью большинство детских надежд и мечтаний. Давно уже не было на свете простодушного мальчика, который первые одиннадцать лет своей жизни провел в тихом доме приходского священника в графстве Кембридж. Давно канула в прошлое и ранняя юность, когда ему помогали тетя и дядя. Сейчас Коул с трудом вспоминал даже того студента, которым впоследствии стал юноша. Он считал, что есть лишь несколько воспоминаний, которые стоит хранить в памяти.
Сейчас, в свои тридцать четыре года, Коул был просто солдатом. Ему нравилась безыскусность военной службы, раз и навсегда определенный жизненный путь, на котором рядом с ним не было ни учителей, ни священников, ни дядей, которых следовало слушаться. Сейчас Коул подчинялся только старшему по званию и отвечал за солдат, судьба которых была ему вверена. Если в трудной воинской службе случались какие-то пробелы, то суровая действительность войны тут же выявляла их. Коул чувствовал, что его наивность сгорела в огне сражений, уступив место чему-то более основательному, возможно, прагматизму.
Однако война закончилась. И вот теперь, вернувшись в Англию, Коул откликался на довольно властные послания дядюшки только тогда, когда у него было время посещать дом на Маунт-стрит и желание потакать прихотям старика. По правде говоря, дядя его вовсе не был стариком, он просто предпочитал вести себя по-стариковски. Сколько ему сейчас лет? Пожалуй, пятьдесят пять... Трудно было с уверенностью судить о его возрасте, поскольку могучий, как старое дерево, организм Джеймса Роуленда давно закаменел – и это сделали ложно понимаемый им долг, невероятная надменность и чувство морального превосходства.
Довольно резво для своего возраста лорд Джеймс Роуленд вскочил из-за стола и принялся расхаживать по кабинету. Затем он на мгновение остановился, взял со стола какую-то бумагу и сунул ее в руки Коула.
– Черт побери, Коул, ты только посмотри на это! Да как она посмела? Я спрашиваю тебя, как она посмела?
– Кто, ваша светлость? – пробормотал Коул, быстро пробегая глазами объявление. Взгляд его выхватил несколько слов: «Почтенная семья... Мейфэр... ищет высокообразованного гувернера... для двоих молодых джентльменов девяти и семи лет... философия, греческий, математика...»
Лорд Джеймс остановился за спиной Коула и ткнул пальцем через его плечо.
– Эта шотландская распутница, моя невестка, вот кто! – Роуленд выхватил бумагу из рук Коула. – Эта... эта убийца решила покуситься на мою власть. Она только что вернулась из Шотландии – ездила туда со своим нахалом-любовником, – и теперь у нее хватило наглости уволить всех своих добропорядочных английских слуг.
– Дядюшка, я думаю, слово «убийца» не... Джеймс оборвал Коула, стукнув кулаком по столу.
– Она вышвырнула слуг, преданных семейству, как старую рухлядь... Наверное, даже не заплатила им как следует... выгнала скопом, как стадо овец, представляешь? Черт побери, она повела себя так, словно она хозяйка в доме. И вот... посмотри!
Джеймс снова указал на объявление.
– Она хочет нанять гувернера, то есть лишает меня права следить за тем, чтобы молодой лорд получил надлежащее образование. Но вот увидишь, Коул, я этого не допущу! Номинальный глава семьи должен быть хорошо образован. А этого нельзя добиться без моего совета и согласия, поскольку я являюсь опекуном и попечителем обоих детей.
Коул едва сдержался, чтобы не съязвить. Значит, Джеймс стремится дать своим подопечным «надлежащее образование». Наверное, ему хочется сделать из молодых лордов забитых школяров, таких, каким был сам Коул? Может, Джеймс по-прежнему представляет себе выполнение семейного долга именно так? Хочет поместить своих подопечных в ледяные постели и за пустынные столы Итона, где они должны существовать на стипендию и выживать благодаря своим кулакам?
Коула затрясло от злости при мысли о такой перспективе. Но с другой стороны, это не его дело. Ведь он сам прошел через все это. И они пройдут.
– Насколько я понимаю, речь идет о леди Мерсер? – сухо заметил Коул.
– Да, черт побери, о ней, – сурово подтвердил лорд Джеймс. – Вот почему я и пригласил тебя сюда. Послушай, Коул, мне требуется твоя помощь.
Его помощь? Ну, нет. Он не желает снова быть цыпленком в этих петушиных боях. И вообще не желает иметь никаких дел с Роулендами. И ему наплевать на молодого маркиза Мерсера. У Коула отдаленное родство с этим семейством, а династия постоянно указывала своим младшим отпрыскам их место. За примером ходить недалеко: его кузен Эдмунд Роуленд всегда был козлом отпущения. Что ж, прекрасно! Но с какой стати он теперь должен страдать из-за интриг леди Мерсер?
Капитан Коул Амхерст не имел никакого отношения к подозрительной смерти ее мужа. Но, насколько ему было известно, очаровательная молодая вдова лорда Мерсера вполне могла сыграть роль Лукреции Борджиа. Наверняка многие были о ней того же мнения. И пусть они любили ее покойного мужа еще меньше, чем сама вдова, к покойникам всегда относятся уважительно, независимо оттого, был покойный при жизни грешником или лжецом. Да, вероятно, жизнь леди Мерсер была настоящим адом, но Коул ничего не желал об этом знать.
– Боюсь, ваша светлость, что не смогу быть вам полезным, – холодно заявил Коул. – Я не знаю эту женщину, поэтому даже не осмелюсь посоветовать...
– А мне и не нужен твой совет, – резко оборвал его дядюшка. – Я прекрасно сознаю свой долг перед сиротками. Тебе это известно лучше, чем другим.
Долг. Сиротки. Какие неприятные, грустные слова, но тем не менее в них заключались все обязательства дядюшки перед Коулом. Он уже почти представил себе юного лорда Мерсера и его брата в унылых казарменных классах Итона. Поэтому Коул не сдержался и вспылил:
– При всем моем уважении к вам, дядюшка, этих детей вряд ли можно назвать сиротками. Их мать еще жива и, насколько я понимаю, вместе с вами является их опекуном.
– Да, – проворчал лорд Джеймс. – Однако то, что Мерсер назначил нас обоих опекунами, не поддается никакой логике. Женщина... только этого не хватало!
Коул невольно рассмеялся про себя. Он подозревал, что покойный лорд Мерсер намеренно не лишил свою жену прав опекунства. Ходили слухи, что ее светлость может не подчиниться любой власти или приказу. И конечно, женщина, которую половина светского общества называла за глаза Стратклайдской ведьмой, способна на все. Если бы ее не устраивали условия завещания ее покойного мужа, она просто натравила бы на лорда Джеймса свору адвокатов, которые вцепились бы ему в глотку.
Судя по тому, что слышал Коул, леди Мерсер – или леди Килдермор, как ее еще называли, – совершенно очевидно забыла наставления святого Петра о том, что женщина должна быть сосудом скудельным и иметь кроткий и покладистый характер.
Эти мысли опечалили Коула, они напомнили ему о Рейчел. Какими разными были эти две женщины. В отличие от леди Мерсер жена Коула следовала всем библейским заповедям. Может, отчасти именно поэтому он и женился на ней...
В свое время она показалась идеальной женой ученику церковно-приходской школы, человеку, намеренному посвятить свою жизнь Богу, как это сделал ранее его отец. Кроме того, Рейчел, как и дядя Джеймс, четко осознавала свой долг. Возможно, фанатичная преданность долгу, а также кроткий и покладистый характер Рейчел и погубили ее. А может, причиной этого было его, Коула, бессердечное безразличие к жизни жены.
Сидя в кресле красного дерева, Коул отогнал от себя вселяющие беспокойство воспоминания о покойной, хотя это оказалось не просто. Но он силой заставил себя снова посмотреть на дядю, который продолжал расхаживать по золотисто-красному ковру.
Внезапно лорд Джеймс замер у стола, широко расставив ноги и сжимая в кулаке объявление.
– Тебе продолжают платить половинное жалованье? – резко спросил он.
Коул коротко кивнул.
– Пока да, – подтвердил он.
– А что потом?
– Когда нога полностью заживет, я буду нести гарнизонную службу. – Глядя на дядю, Коул усмехнулся. – А осенью уеду в Афганистан. Если же окажусь среди счастливчиков, то на Мальту или в Индию.
Лорд Джеймс опять зарасхаживал по кабинету. Через некоторое время он снова заговорил:
– Отлично. Значит, у нас есть время.
– Простите, вы о чем?
Но лорд Джеймс не ответил. Он втиснулся в свое кресло за столом, внезапно побледнел и осунулся.
– Понимаешь, Коул, все дело в том, что я просто не могу заставить ее подчиниться моей воле. – Лорд Джеймс произнес эти слова тихо, словно ему было стыдно в этом признаться. – Я из кожи вон лезу, но леди Мерсер даже не принимает меня. Только если речь идет о детях, но и тогда все происходит в присутствии адвоката. Ты можешь себе представить подобную наглость?
Коул с трудом сдержал улыбку.
– Я потрясен, ваша светлость. Удовлетворенный участливостью племянника, лорд Джеймс продолжал:
– После убийства моего брата она несколько месяцев провела в уединении в замке Килдермор. Это холодное, забытое Богом место на скале в устье реки Клайд. И я ничего не мог поделать, чтобы остановить ее... Наша законодательная система явно беспомощна. Черт бы побрал эту нахалку! Отравила собственного мужа, и, похоже, это сойдет ей с рук. Ничего нельзя доказать. Она не только распутница, но еще и убийца, а теперь она задумала лишить меня власти над детьми! – Лорд Джеймс так резко мотнул головой, что у него лязгнули челюсти. – Говорю тебе, Коул, я просто возмущен!
«Ты возмущен тем, – язвительно подумал Коул, – что титул маркиза принадлежит не тебе». Однако он благоразумно промолчал. Лорд Джеймс откинулся на спинку кресла и сложил руки на животе.
– Коул, мне просто необходимо иметь своего человека в ее доме, – пробормотал он.
Коул без труда понял намерения дяди. Он лично знал по крайней мере две сотни отличных солдат, которые после войны остались без работы. Из некоторых вышли бы прекрасные шпики, однако Коулу претила мысль о внедрении в семейство Роулендов вероломного соглядатая.
– Дядюшка, вам нужен сыщик, не так ли? Вы хотите выяснить, что случилось с вашим братом?
В ответ лорд Джеймс быстро помотал головой:
– Нет, нет, уже слишком поздно проводить дознание. Мне нужен человек, который следил бы за ней. Я намерен это делать, Коул, исключительно в интересах юного лорда Мерсера, потому что его мать не сможет дать ему хорошее воспитание.
– Вы в этом уверены? – спросил Коул, и в его голосе прозвучали нотки сомнения.
– Разумеется. Ей бы только сводить с ума похотливых самцов! А этот влюбленный в нее нахал, лорд Делакорт, сейчас не вылезает из ее дома. Достаточно только взглянуть на ее младшего сына, как тут же бросается в глаза, что отцом этого ребенка не мог быть мой брат. Хотя, наверное, доказать это невозможно.
– Так что вам в сущности нужно, дядя Джеймс? – осторожно поинтересовался Коул.
– Я хочу, чтобы мне был известен каждый ее шаг. Мне нужно знать о каждом ее неприглядном поступке, о каждой вспышке гнева, и, разумеется, все это должно быть подтверждено документально. – Лорд Джеймс с силой стукнул кулаком по столу. – И я хочу, чтобы мальчики получали надлежащее образование, пока я нe смогу вырвать их из ее дома и привести сюда. Или по крайней мере пока я не помещу их в приличное учебное заведение.
Коул на мгновение почувствовал жалость к леди Мерсер, поскольку непреклонность дяди Джеймса была очевидна. И если бы в его намерениях не прослеживались столь явно личные мотивы, Коул, возможно, и согласился бы с дядиной оценкой. Из той малости, что он слышал о ее светлости, было ясно, что она не годится в воспитательницы своих детей. Даже до него, человека далекого от светского общества, доходили слухи о ее любовниках и об убийстве мужа.
Разумеется, пересуды о смерти лорда Мерсера были не более чем сплетнями, так как в ходе следствия упоминалась лишь версия об отравлении. Кроме того, в свете злословили о явной связи ее светлости с Дэвидом Брантуэйтом, лордом Делакортом. Эта связь началась задолго до смерти маркиза Мерсера и продолжалась по сей день. На мгновение Коул почувствовал жалость к осиротевшим детям, но он быстро отогнал это чувство. В конце концов, это не его дело. Его самого никто не жалел, когда он оказался в подобной ситуации.
Коул посмотрел на дядю и развел руками, давая понять, что вряд ли может быть ему полезен.
– Я понимаю ваши опасения, дядюшка, хотел бы вам помочь, но такое занятие явно не для военного человека.
– Ты не так понял меня, Коул. Мне нужен гувернер.
– Гувернер? – Коул вопросительно вскинул брови.
– Господи, Коул! – Лорд Джеймс положил ладони на стол и наклонился вперед. – Ну как тебе еще объяснить? Я хочу, чтобы ты откликнулся на объявление леди Мерсер и явился к ней в дом на Брук-стрит. Где я найду лучшего воспитателя для ее сыновей? У тебя же прекрасное образование.
Коул откинулся на спинку кресла.
– Это исключено, сэр.
– Коул, прошу, пойми меня. Если ты не можешь сделать это ради меня, то подумай о юном маркизе Мерсере. Он в руках этой ведьмы... а ведь мальчик приходится тебе кузеном.
– Простите, что возражаю, ваша светлость, но эти дети не родня мне.
Лорд Джеймс тяжело задышал и прищурился.
– И ты говоришь так после того, что эта семья сделала для тебя? Ты просто не представляешь себе, Коул, как твои слова ранят меня. Мальчики еще совсем дети. Как ты можешь быть таким эгоистом, когда сам учился в прекрасных учебных заведениях? Итон, Кембридж, Королевский колледж! Ты получил блестящее образование. Более того, у тебя большой опыт обучения молодых людей из хороших фамилий.
– Но сейчас я кавалерийский офицер, сэр. О возвращении к педагогической деятельности и речи быть не может. Я уже не могу составить компанию молодым людям из хороших семейств. А самое главное, леди Мерсер ни за что не согласится.
– Коул, мальчик мой, иногда ты меня разочаровываешь. Горько разочаровываешь. Ты не должен говорить леди Мерсер, кто ты такой. Ты встречался с ней лет десять назад, а то и больше... Она тебя уж точно не помнит. И кроме того, война изменила и закалила тебя. – Лорд Джеймс продолжал говорить с таким видом, словно вопрос уже решен и осталось только согласовать детали. – О твоих наградах мы умолчим, просто объясним ей, что ты несколько лет провел в армии. И разумеется, я сделаю так, что проверка твоих рекомендаций...
– Ваша светлость, это невозможно, – оборвал дядю Коул. Он резко поднялся с кресла и посмотрел на золотые часы, доставшиеся ему от отца. – Сожалею, но должен вас покинуть, сэр. Через полчаса у меня встреча в клубе с капитаном Мадлоу.
Лорд Джеймс встал и обошел стол.
– Коул, ты должен сделать это для меня. Не хотелось бы напоминать тебе обо всем, чем ты мне обязан, но посмотри на факты...
Коул вскинул руку, чтобы прервать дядю.
– Для меня имеет значение единственное: вы предлагаете мне нечто неблаговидное. Оправдывает вас только забота о детях. Думаю, будь у вас другое на уме, вы никогда бы не предложили мне ничего подобного.
– Коул, Коул! – Лорд Джеймс закрыл лицо руками. – Неужели ты такой неблагодарный?
– Нет, ваша светлость, я вам очень признателен. И конечно же, меня волнует судьба детей. Я сам слишком рано хлебнул горя в этой жизни. Мне очень жаль, что мои... мои кузены потеряли отца при таких загадочных обстоятельствах. Но я не желаю возвращаться к преподавательской деятельности и уж тем более не намерен скрывать, кто я такой.
Внезапно дверь в кабинет распахнулась с такой силой, что свечи на столе едва не погасли.
– Боже мой, да это же кузен Коул! – раздался с порога громкий приторный голос. – Очень приятно! – Эдмунд Роуленд небрежной походкой подошел к столу и вяло протянул руку. – Отец не говорил, что ты придешь. Поужинаешь с нами?
Коул посмотрел на щегольски одетого сына лорда Джеймса.
– Нет, Эдмунд, спасибо, у меня назначена встреча.
– Что ж, понятно. – Эдмунд поправил манжеты рубашки. – Не сомневаюсь, что ты... я бы даже сказал, все военные очень заняты, когда нет необходимости убивать. – Он раскатисто рассмеялся.
– Перестань, Эдмунд. – Лорд Джеймс резко махнул рукой. – И садись, если намерен остаться. Мы с Коулом обсуждаем, что делать с леди Мерсер.
Тонкие темные брови Эдмунда взлетели вверх.
– А, милая кузина Дженет! Я-то точно знаю, что следовало бы сделать с этой очаровательной ведьмой. – Он улыбнулся, демонстрируя прекрасные белые зубы, и опустился в кресло рядом с Коулом.
– С детьми, дурень! – прошипел сэр Джеймс. – Мы обсуждаем, что делать с ее детьми.
– Меня это мало интересует, отец. – Эдмунд бросил на отца иронический, вопросительный взгляд. – Признаюсь, они создают массу неудобств. Согласен? Двое мальчишек стоят на пути к богатству и власти. Чертовски неудобно, как сказала бы моя жена. – Он перевел взгляд на Коула, внимательно оглядев его красно-золотистую форму. – Но не могу себе представить, Коул, при чем здесь ты.
– Вот и я того же мнения. – Коул поднялся с кресла и повернулся к двери, уже собираясь уйти, однако что-то ему помешало. Но ведь он хотел уйти, не так ли? Если даже не обращать внимания на оскорбительное предложение дядюшки, он всегда старался по возможности избегать общества Эдмунда. И все же что-то в насмешливом тоне кузена заставило Коула споткнуться, как бы зацепившись ногой за ковер. Коул и сам не мог сказать, что именно, поскольку Эдмунд вечно злобно над ним подсмеивался.
– Я попросил Коула отправиться на Брук-стрит в качестве воспитателя Стюарта и Роберта, – торопливо сообщил сэр Джеймс сыну. – Мы обсуждали детали.
Эдмунд снова рассмеялся.
– Что, приятель, тяжело жить на половинное жалованье? Лично я скорее отправился бы в ад, чем на Брук-стрит. В академию ты вряд ли вернешься, а на хлеб ведь надо чем-то зарабатывать. Война, похоже, в ближайшее время не предвидится.
– Хорошо, я завтра же отправлюсь на Брук-стрит, – решительно заявил Коул и поймал на себе изумленный взгляд дяди. Капитану показалось, что эти слова произнес не он, а кто-то другой, и тем не менее прозвучали они очень твердо и отчетливо. – Я буду у леди Мерсер в три часа, если это не нарушит ее планы. Вы предупредите ее о цели моего визита и спросите разрешения на посещение ее дома. Все честно расскажите ей обо мне... в том числе о моей военной службе.
– Я... да, пожалуй... – пробормотал сэр Джеймс с несвойственной ему покорностью.
Коул скрестил руки на груди.
– Более того, дядюшка, вам придется взять на себя труд уговорить ее взять меня на службу, потому что я этого делать не стану. Я также не буду ей врать и шпионить за ней для вас. Понятно?
– Я... ну, я даже не знаю. – Джеймс провел ладонью по лицу. – Меня глубоко тревожит... судьба детей.
Внезапно Эдмунд резко поднялся с кресла.
– Послушай, отец, ты не должен посылать его на Брук-стрит. Коул не имеет никакого отношения к этому делу! Абсолютно никакого.
Коул не обратил внимания на слова кузена, сосредоточившись на покрасневшем лице дядюшки.
– Я позабочусь о детях, ваша светлость. Могу вас заверить, что буду действовать только в их интересах. Ведь вас это беспокоит, не так ли?
Дождавшись неохотного кивка дяди, Коул продолжил:
– Если я замечу, что детям что-то угрожает либо что-то делается им во вред, я тут же сообщу об этом вам и леди Мерсер.
– Сообщишь и ей?
– Согласитесь, это будет честно, поскольку вы с ней равноправные опекуны.
Сэр Джеймс в задумчивости почесал подбородок.
– Коул, я не уверен, что это будет...
Капитан подошел к двери и взялся за медную ручку.
– Я понимаю, ваша светлость, что это не совсем то, чего вы хотели. Но, простите, это все, что я могу вам предложить. Подумайте до завтрашнего утра, и если вы найдете кого-то, кто лучше справится с этой работой, то я буду вам только благодарен.
Коул уже спускался по ступенькам особняка, когда осознал, что проскочил мимо швейцара, который держал его шинель и шляпу. И словно напоминая о его оплошности, холодные капли дождя упали ему на волосы и скатились за воротник, вызвав дрожь в спине.
Черт побери, что же он только что натворил? И зачем? Возвращаясь назад к швейцару, Коул подумал: может, его ранило шрапнелью не в ногу, а в голову?
Солнце едва взошло над лондонским кварталом Мейфэр, когда настойчивый стук раздался в дверь личной гостиной леди Мерсер – небольшой, но элегантно обставленной комнаты, которая соединяла ее спальню со спальней покойного мужа. Какое-то время леди Мерсер не отвечала на стук. Сидя за письменным столом, она смотрела в окно на тихую улицу. Она поднесла палец к губам, затем снова взялась за перо. Стук в дверь повторился, на этот раз еще настойчивее.
Леди Мерсер глубоко вздохнула. Стало ясно, что сегодня ей не придется побыть в одиночестве.
– Войдите, – произнесла наконец она, отодвинула кресло от стола и поднялась.
Вошел дворецкий. На пороге он замялся, затем решительно шагнул вперед и протянул хозяйке серебряный поднос.
– Послание для вас, миледи, – произнес Дональдсон с легким шотландским выговором. – Я приказал посыльному подождать внизу, на случай если вы соблаговолите послать ответ.
Дженет Камерон Роуленд, маркиза Мерсер, графиня Килдермор, виконтесса Леджвуд, баронесса Карроу и Дантейт снова тяжело вздохнула.
– От кого?
Дональдсон посмотрел на нее с сочувствием.
– Сожалею, миледи, но снова от лорда Джеймса.
Леди Мерсер взяла письмо с подноса.
– Вы сказали, что посыльный ждет?
– Да, но на кухне. Кухарка пообещала за ним присмотреть.
Кивнув, леди Мерсер подошла к столу, взяла массивный золотой нож для бумаг с выгравированным на нем кельтским крестом ее предков. Быстрым движением она вскрыла конверт и погрузилась в чтение.
Леди Мерсер была стройной, хрупкой женщиной с блестящими волосами цвета воронова крыла. В девичестве она считалась настоящей красавицей, однако годы и жизненный опыт почти стерли живость с ее лица, оставив взамен напряженную, почти холодную озабоченность. Она была особенно заметна в больших, выразительных голубых глазах маркизы и в морщинках, которые все чаще появлялись в уголках ее рта.
Взгляд у леди Мерсер был твердый и уверенный, словно лезвием пиратского ножа она могла им пригвоздить к стене нерадивого слугу. Кроме того, обладая живым умом и взрывным характером, она терпеть не могла дураков. Несмотря на двадцать восемь лет и двоих детей в возрасте семи и девяти лет, на стройную леди Мерсер все еще заглядывались мужчины. А патрицианский лоб, утонченные скулы и чистая, без изъянов кожа подтверждали то, что она была настоящей шотландской аристократкой в истинном смысле этого слова.
Многие считали леди Мерсер дерзкой и неуравновешенной гордячкой, а некоторые добавляли к ее характеристике еще и эпитет «бесчувственная». Но как бы там ни было, леди Мерсер была такой, какой ее сделала жизнь, а Дональдсон, учитывая долгие годы доверительного общения с хозяйкой, знал о ней кое-что неведомое другим. Леди Мерсер умела прощать ошибки и была надежным другом тому, кому доверяла.
Она ненавидела своих врагов, но тех, кто ей нравился, любила крепко и преданно, несмотря на то, что ее жизнь была далека от той, которую ей хотелось бы вести.
Дональдсон стоял в стороне, наблюдая, как складки юбки леди Мерсер из черного бомбазина заходили ходуном. У нее задрожали ресницы и побелели костяшки пальцев. Затряслось и письмо, которое она держала в руках. В гостиной нарастало напряжение, словно перед бурей.
Благоразумно вспомнив о неуравновешенности хозяйки, Дональдсон тихонько отступил назад, когда маркиза зашипела, словно загнанная в угол кошка, затем схватила со стола чернильницу и с истошным воплем запустила ею в камин.
– Чтоб ты сгорел в аду, негодяй! – кричала леди Мерсер. Темные чернила расплескались по светло-розовой каминной полке.
– Миледи! – Дональдсон осторожно положил руку на дрожащее плечо хозяйки. – Ради Бога, что случилось? – Он тихонько подвел леди Мерсер к небольшой софе у камина и усадил.
Леди Мерсер протянула ему письмо.
– Воспитатель, – прошептала она. – Он направляет ко мне воспитателя для моих детей. Хочет любой ценой прорваться в этот дом. Что будем делать?
Чарлз Дональдсон опустился на колени у ног хозяйки и быстро пробежал глазами письмо.
– Думаю... я думаю, миледи, что мы с этим справимся. – Молодой шотландец поймал на себе встревоженный взгляд хозяйки. – Может, отправить посыльного за Макфадденом? Или за другим адвокатом?
Леди Мерсер с трудом проглотила слюну.
– Не знаю, – призналась она ослабевшим голосом. – Я до смерти устала от всех этих дрязг. Я дала объявление насчет воспитателя, и мальчикам действительно нужен воспитатель. Ведь нельзя же вести себя так, словно со смертью лорда Мерсера жизнь кончилась.
– Да, леди Дженет, но это ведь будет чужой человек, – осторожно предупредил Дональдсон, обращаясь к хозяйке по имени. – Что мы о нем знаем?
– Ничего хорошего, – мрачным тоном ответила леди Мерсер. – Джеймс засылает в наш дом змею.
– Так, может, отправить посыльного и предупредить, чтобы этот воспитатель не приходил? – предложил дворецкий. – В письме написано, что он явится в три часа.
Леди Мерсер снова схватила письмо, скомкала его и швырнула на пол.
– Нет, не надо никого никуда посылать, Чарлз. – Она выпрямилась, расправила плечи и заговорила уже обычным, твердым голосом. – Несомненно, что этот воспитатель просто соглядатай Джеймса, а значит, квалификация его, как педагога, никакая. Я встречусь с этим человеком и наверняка выявлю изъяны в его образовании. Тогда у меня будут основания нанять более опытного учителя, а Джеймс не сможет ничего возразить против этого.
– Отличная мысль, миледи. – Дональдсон поднялся на ноги. – У вас слегка расстроенный вид. Прислать мисс Камерон, чтобы она отвлекла вас от неприятных мыслей?
Леди Мерсер плотно стиснула губы, поднялась и покачала головой:
– Нет, спасибо, кузина Эллен меня не успокоит, а я своими выходками еще и ее могу вывести из себя, вы это знаете не хуже меня.
– Да, миледи, – Дональдсон не смог сдержать улыбку, – это вы можете.
У Коула вошло в привычку вставать на рассвете и совершать продолжительную прогулку верхом. Избегая наиболее фешенебельных городских районов, Коул игнорировал и Гайд-парк. Обычно он отправлялся на север и выезжал за город. Сегодняшняя прогулка получилась довольно продолжительной, и Коул повернул домой только тогда, когда почувствовал, что голоден и пора завтракать.
Несмотря на свои научные склонности, самым серьезным размышлениям Коул всегда предавался верхом на коне. Однако сегодня это не помогло. Коул так и не пришел к определенному выводу, почему он согласился на безумное предложение дядюшки, который преследовал исключительно собственные интересы. Чего он надеялся достичь, дав это согласие?
Да, конечно, сейчас перспективы его армейской службы довольно туманны. Однако можно заняться и чем-то другим. Коул выступал с докладами в нескольких научных обществах, членом которых до сих пор состоял, иногда заходил в министерство обороны поболтать со старыми друзьями. А кроме того, читал научные журналы, писал обращения в органы социального обеспечения о выдаче пособия своим бывшим солдатам, вечерами пил пиво в местном пабе, который посещала разношерстая публика: актеры, студенты, поэты и такие же, как он, старые солдаты, у которых сейчас образовалось много свободного времени.
Что ж! Истина всегда всплывает в конце, не так ли? И заключалась она в том, что Коулу чертовски наскучила такая жизнь. Прохромав три месяца по Парижу, он в конце концов вернулся в Лондон. Как давно это было? Более полугода назад? Да, черт побери, и это было скучное, безликое время.
Раздробленный сустав зажил, ему еще посчастливилось, что шрапнель выбила его из седла и он отделался только переломом бедра. В таких случаях многим ампутировали ногу. И вот сейчас, спустя почти год после ранения, о нем напоминали лишь несколько шрамов и боли время от времени.
Так что сейчас у него не было никаких уважительных причин, чтобы не вернуться домой. Домой, в Кембридж. Домой, в Элмвуд-Мэнор, в поместье, которое он покинул перед войной и с тех пор ни разу там не бывал. В отличие от других поместий его дом вряд ли можно было назвать роскошным. Давным-давно, возможно, во времена его прапрадеда, в Элмвуде жил приходский священник. Деревенские жители и до сих пор считают его домом викария, поскольку на протяжении ста или более лет уже после того, как дом был продан, кто-нибудь из проживающих в стенах Элмвуда выполнял роль настоятеля церкви Святой Анны. Некоторое время после ухода из Кембриджа Коул тоже исполнял обязанности приходского священника, намереваясь со временем окончательно занять этот пост. Однако в конце концов пасторальной сельской жизни он все же предпочел военную службу.
До сих пор Коул не знал, почему он тогда так поступил. Он просто вдруг почувствовал тягу к армейской службе, какую-то необъяснимую потребность принять участие в войне. В то время он считал свой поступок патриотизмом. И уж точно он сделал это не ради денег. Его офицерская служба требовала довольно больших расходов, а дома оставалась жена, которую надо было содержать. Но хотя Коул отнюдь не был богачом, брачный контракт его матери обеспечил ему стабильный доход по достижении двадцатипятилетия, а отец оставил ему Элмвуд-Мэнор.
Поместье состояло из небольшой фермы и пяти арендаторских хозяйств, владельцы которых трудились на той же земле, что и их отцы и деды. После войны Коул предпринял неслыханный шаг: он разделил все поместье на участки и отдал землю в аренду людям, которым доверял.
Через три месяца, поскольку сам не мог вернуться домой, Коул направил в поместье Мозби, своего ординарца, с ревизией. Судя по редким отчетам Мозби, который остался в Элмвуде, все шло хорошо. Так что Коул отказался от скорого возвращения домой. А сейчас, следовало признать, у него вообще не было желания туда ехать.
Остаток утра Коул провел в клубе и неторопливо позавтракал, обсудив с приятелями послевоенную мощь империи. Но, как всегда, он покинул клуб несколько опустошенным из-за того, что не смог в полной мере насладиться интеллектуальной беседой. Ведь подобные разговоры вызывали у него мучительные воспоминания о тех его собратьях, что остались лежать на полях сражений в Португалии. Это были прекрасные офицеры, отважные воины, которые уже больше никогда не поспорят о военной тактике, никогда не возьмут в руки оружия...
Приятели, похоже, воспринимали такие вещи более спокойно, и Коул частенько подозревал, что его склонность к философии и религиозность не совсем сочетаются с офицерской жизнью.
После клуба Коул вернулся домой, просмотрел полученную почту, затем с особой тщательностью побрился и оделся, готовясь к визиту к леди Мерсер. С одной стороны, у него не было желания с ней встречаться, а с другой – одолевало непростое любопытство вновь увидеть эту женщину после стольких лет. Хотя, конечно же, она его не помнит. С чего ей его помнить?
Явившись на Брук-стрит, Коул обнаружил, что прибыл на четверть часа ранее назначенного срока. Решив не дожидаться в прихожей маркизы, он прошел дальше по улице, свернул за угол и, как любой военный человек, провел рекогносцировку, осмотрев дом со всех сторон.
Это был типичный для квартала Мейфэр особняк, хотя и внушительнее многих. Четыре ряда больших окон по фасаду, черный ход в цокольном этаже, узкий ухоженный дворик позади дома с красивым садом, на третьем этаже жилые помещения для слуг. На конюшне скорее всего пара экипажей и жилье для конюхов.
По саду бродил рыжеволосый здоровяк, который лениво ковырялся в земле, не замечая, что при этом повреждает тяпкой луковицы нарциссов. При появлении Коула парень напрягся и устремил на незнакомца неприязненный взгляд. Намек был очевиден. Коул вежливо дотронулся до шляпы и вернулся на Брук-стрит. Да, слуги у леди Мерсер были явно необщительны.
– Пусти меня, Стюарт! – Роберт Роуленд, стоя в пыльном солнечном луче, потянул старшего брата за полу куртки, отчего тот едва не слетел с ящика, на который взобрался. С трудом сохранив равновесие, Стюарт, лорд Мерсер, оттолкнул надоедливого младшего брата и, встав на цыпочки, выглянул в высокое чердачное окно.
– Перестань меня дергать, Робин! – бросил он через плечо. – Если я упаду, Нанна услышит шум, и нас обоих отправят спать без ужина.
Огорченный Роберт тоже приподнялся на носках.
– Стюарт, что там делает этот парень? Позволь мне тоже посмотреть.
– Да он просто бродит позади дома. – Стюарт попытался протереть грязное чердачное окно рукавом куртки.
– Ты думаешь, Стюарт, что он может быть шпионом? – возбужденным тоном спросил Роберт. – А может, это он отравил папу? Если так, мы сможем его выследить и схватить.
Стюарт сердито посмотрел вниз на брата.
– Заткнись, болван! Мы ничего об этом не знаем. А парень, что ходит вокруг дома, армейский офицер, я же сказал тебе. А военные сражаются с врагами, у них нет времени на то, чтобы травить спящих.
Однако объяснение брата не убедило Роберта.
– Тогда зачем он шпионит? Что ему нужно?
– Он просто глазеет по сторонам, а не шпионит, – возразил Стюарт и еще ближе прижался к окну. – В любом случае, я думаю, это не тот, что должен прийти в три часа. Тот вряд ли будет в такой красивой форме.
– А какого он полка? – спросил Роберт, продолжая свои попытки устроиться на ящике рядом с братом.
Стюарт замялся, и Роберт понял почему. Изучение и определение всевозможных военных регалий было источником постоянных споров между братьями. И хотя Роберт был младше, он считал себя более сведущим в этой области. У него имелась обширная коллекция игрушечных солдатиков, которых мальчик очень любил и тщательно изучал.
– Гм-м... – пробормотал Стюарт. – Кажется, он лейб-гвардеец.
Роберту наконец удалось забраться на ящик рядом с братом и выглянуть в окно.
– Нет, Стюарт, ты ошибся, это точно! Это форма Королевского драгунского полка. – Роберт произнес последние слова с таким трепетом, словно речь шла об ангелах небесных.
– Нет! – буркнул Стюарт, явно посрамленный.
– Да, да, – настаивал Роберт. – На нем обычная шинель без дешевых медных пуговиц. И бриджи, Стюарт, совсем другие.
– А я уверен, что он лейб-гвардеец, – не сдавался его светлость.
– Ох, Стюарт, ты такой... – лорд Роберт отчаянно вспоминал выражение, подслушанное вчера на конюшне, – упрямый, как осел! – победно выпалил он.
– Я не такой! – взорвался Стюарт. – А ты, ты просто... дерьмо собачье. Маленький кусок собачьего дерьма!
– Нет, и я не такой! – заскулил оскорбленный Роберт. Стюарт прищурился.
– Именно такой.
– Осел упрямый!
– Дерьмо собачье!
– Осел упрямый!
– Дерьмо собачье!
Внезапно чьи-то крепкие пальцы грубо ухватили обоих благородных лордов за куртки и бесцеремонно сдернули их с ящика.
– Нанна! – разом вскричали мальчики.
– Нечего орать! – Полная пожилая няня легонько встряхнула Роберта. – Спускайтесь-ка вниз, а там посмотрим, стоит ли кормить вас ужином.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Верь только сердцу - Карлайл Лиз



эмммммм,просто класс
Верь только сердцу - Карлайл Лиззуля
24.06.2012, 22.30





Класс! Я читала с огромнейшим интересам и управилась с этим романом за 2 дня..((впечатляюще))
Верь только сердцу - Карлайл Лизлилия
27.07.2012, 1.28





понравилось.детективная линия держит в напряхении до концо романа.главгерой-просто мечта.
Верь только сердцу - Карлайл Лизт.к.
12.11.2012, 14.17





Роман, действительно, интересный
Верь только сердцу - Карлайл ЛизЛюдмила
29.10.2013, 17.17





Роман мне понравился. Без слащавых постельных сцен. rn хорошая интрига. Прочла за 2 часа с удовольствием.
Верь только сердцу - Карлайл ЛизЛюба
25.11.2013, 21.11





Далее читайте роман о Делакорте.
Верь только сердцу - Карлайл Лизелена:-)
23.03.2014, 10.50





А СЛЕДУЮЩИЙ - ДОБРОДЕТЕЛЬНАЯ ЖЕНЩИНА! ЕЩЕ ЛУЧШЕ
Верь только сердцу - Карлайл Лизнатали
14.08.2014, 12.24





A mne ne ochen ponrawilos, malo dialogov, kuchateksta. Zatanuto.....
Верь только сердцу - Карлайл Лизnatascha
16.10.2014, 21.25





Понравился роман. Интересный сюжет, неожиданная развязка.
Верь только сердцу - Карлайл ЛизТаня Д
8.12.2014, 14.26





Отличная интрига.
Верь только сердцу - Карлайл ЛизОльга К
29.09.2015, 22.18





Какой бред!
Верь только сердцу - Карлайл ЛизНикта
14.11.2015, 12.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100