Читать онлайн Три маленьких секрета, автора - Карлайл Лиз, Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Три маленьких секрета - Карлайл Лиз бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.94 (Голосов: 52)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Три маленьких секрета - Карлайл Лиз - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Три маленьких секрета - Карлайл Лиз - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Карлайл Лиз

Три маленьких секрета

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 19
Грамм любви перевесит пуды законов

Мэдлин торопливо шла по коридору к своей спальне. Когда она открыла дверь, Элиза все еще разбирала багаж. Ночная сорочка и пеньюар Мэдлин уже лежали на кровати. Горничная выкладывала содержимое дорожного несессера на изящный туалетный столик.
– Добрый вечер, мэм. – Элиза подняла глаза на хозяйку, и ее улыбка тотчас исчезла. – Что случилось, миледи?
Взглянув на постель, Мэдлин перевела взгляд на открытый гардероб.
– Я сделала это, Элиза, – сказала Мэдлин, вынимая из шкафа накидку. – Я сказала Джеффу правду.
– Какую именно правду, мэм? – потупилась горничная. Мэдлин глубоко вздохнула.
– Что мистер Маклахлан его отец.
За все годы, проведенные вместе, они с Элизой никогда не говорили на эту тему. Все и так было ясно: здоровый мальчик весом три с половиной килограмма родился через полгода после свадьбы.
– Как я понимаю, Элиза, ты давно знаешь правду, – продолжала Мэдлин, повесив накидку на руку. – Теперь ее знает и Джефф. Ты не думаешь, что он имеет право знать своего отца?
– Да, наверное, – наконец подняла глаза Элиза. – Но разве мистер Маклахлан заслуживает сына?
Мэдлин неловко повела плечами.
– Думаю, да, Элиза, – тихо сказала она. – Много лет назад, оставив его, я совершила большую ошибку.
– Вы сделали это не по своей воле, – вспылила горничная. – Кому, как не мне, знать, что вы тогда слегли от горя и не могли ни есть, ни спать. Это просто удивительно, что вы доносили ребенка. И почему он не приехал за вами, если действительно хотел быть вам мужем?
От слов Элизы в памяти Мэдлин снова всплыли те ужасные дни.
– Он не мог приехать за мной, Элиза, – прошептала она. – Он… он был ранен. Я выяснила, что к этому причастен мой отец.
– Ранен? – скептически переспросила горничная.
– Да, и очень тяжело. Я начинаю думать, что отец… решил сделать меня молодой вдовой. Я еще не знаю всех подробностей, но намерена как можно скорее докопаться до истины. Когда мистер Маклахлан поправился, он… он не стал разыскивать меня. Это все его гордость.
Элиза отвела взгляд и принялась рассматривать лежащий на кресле открытый несессер.
– Я его никогда не любила, мэм, – тихо призналась она. – В деревне его звали гордецом и поговаривали, что он банкротит людей для забавы. Во всяком случае, миссис Дрексел слышала нечто подобное. Еще говорят, что он богат, как Крез, и половина аристократии у него в долгах. Все живут в страхе, что он потребует возврата денег и тогда у них, простите за выражение, даже ночного горшка не останется.
– Действительно не останется, – с грустной улыбкой согласилась Мэдлин. – Возможно, ему просто завидуют?
Элиза пристыженно взглянула на хозяйку.
– Я тоже об этом подумала, – призналась она, – поскольку мистер Фиппс отзывался о нем очень хорошо.
– В самом деле?
Элиза кивнула:
– Да, он сказал, что мистер Маклахлан суровый человек с тяжелым характером, но честный. Безупречно честный. Он благородно поступает с теми, кто работает на него, но беспощаден к любому, кто встает у него на пути. – Подняв глаза, горничная поймала взгляд Мэдлин. – Это главное, правда, мэм? То, что он честный человек. Думаю, он будет мальчику хорошим отцом.
– Я в этом уверена, Элиза, – сумела утвердительно кивнуть Мэдлин. – Я бы никогда не рискнула счастьем Джеффа. Не беспокойся о том, что станут говорить. А пока я хочу погулять у этого чудесного озера. Иначе я сойду с ума. А ты поднимайся к себе и ложись.
– Хорошо, мэм, – присела в реверансе Элиза. – Будьте осторожны, мэм.
– Спасибо, – кивнула Мэдлин. – Луна светит ярко. И я буду очень осторожна.
Служанка пошла к двери, но Мэдлин остановила ее:
– Последний вопрос, Элиза.
– Да, мэм.
– Несколько недель назад ты упомянула о Флоретте. Ты… ты что-то знаешь и скрываешь это от меня?
В глазах Элизы вспыхнула тревога.
– Нет, мэм. Я сказала все, что знаю… знаю достоверно.
– А недостоверно? – прищурила глаза Мэдлин.
– Поговаривали, что она писала хозяину, мэм. Тетя Эстер рассказывала, что он, получив письмо, выходил из себя.
– Как часто она писала? – требовательно спросила Мэдлин. – И куда?
– Не знаю, мэм, – покачала головой горничная. – Думаю, в Лондон. Тетя Эстер говорила, что мистер Траут, лондонский дворецкий, рассказывал, как, получив письмо, хозяин становился мрачнее тучи и несколько дней был в дурном настроении.
– Понятно.
– И еще, мэм, тетя Эстер почему-то вбила себе в голову, что хозяин посылал Флоретте деньги. С чего тетя это взяла, не знаю, но она не из тех, кто выдумывает.
– Кажется, я знаю причину, – нахмурилась Мэдлин. – Думаю, Флоретта помогала моему отцу, а потом… шантажировала его.
– Шантажировала, мэм? – Казалось, это Элизу не удивило.
Мэдлин задумалась. Она едва знала Флоретту. Ее наняли вскоре после приезда в Лондон. На этом настоял отец, утверждая, что француженка научит его дочь тонкостям стиля.
Мэдлин не думала, что Флоретта с самого начала шпионила за ней. Девушка была верной помощницей хозяйке в романе с Мерриком. Но под страхом увольнения без рекомендаций подчинилась лорду Джессопу и выполняла все его указания.
– Элиза, ты слышала, чтобы кто-нибудь называл Флоретту Флорой?
– Нет, мэм, – покачала головой горничная. Но ведь это одно и то же? Одно имя французское, другое английское.
– Да, – кивнула Мэдлин. – Думаю, Флоретта осталась в Гретна-Грин. Когда я спросила о ней, отец ответил, что уволил ее. Наверное, он солгал. Он… он оставил ее шпионить за мистером Маклахланом и… делать прочие гадости.
– В этом я не сомневаюсь, – проворчала Элиза. – Эта девица всегда только о себе думала.
– Я не нашла в папином архиве никаких писем от Флоретты, – задумчиво продолжала Мэдлин. – Не нашла ничего, касающегося меня и моей… странной ситуации.
– Простите, мэм, но если вы не нашли в его архиве документов, значит, кто-то их уничтожил.
– Боюсь, ты права, – слабо улыбнулась Мэдлин. – Спасибо за откровенность.
Взяв накидку, Мэдлин извилистыми коридорами замка вышла во внутренний двор. Дверь была отперта, каменные плиты залиты лунным светом. Скоро Мэдлин уже шла вдоль берега, оглядываясь на замок.
Покои леди Эннис в башне было легко узнать. Свет все еще горел в узких высоких окнах. Свою комнату и спальню Джеффа Мэдлин нашла не столь уверенно. С той стороны замка света не было. Она на минуту задумалась, где находится спальня Меррика. Но ведь это не ее дело? Она давно потеряла право знать подробности его жизни.
Накинув на плечи легкую накидку, Мэдлин спустилась к воде. Настроение у нее было тревожное и подавленное. О сне и речи быть не может. Лучше подышать прохладным ночным воздухом и постараться успокоиться. Мэдлин понимала, что ее отношения с Мерриком, по всей вероятности, непоправимо испорчены. Оставалось только надеяться, что она не причинила вреда Джеффу. С опозданием Мэдлин подумала, что неразумно оставлять мальчика наедине с отцом. Ее слова произвели на двенадцатилетнего ребенка эффект разорвавшейся бомбы, а она оставила его одного разбираться с последствиями.
Нет, все не так страшно. Меррик знает, что сказать Джеффу. Каким бы он ни был мужем, он, похоже, хороший отец. Мэдлин чувствовала это материнским инстинктом. Возможно, он не любит мальчика такой безумной любовью, как она, но дорожит им. Мэдлин не могла этого не уважать. Меррик отложил в сторону самое главное в своей жизни – обожаемый бизнес, – чтобы отправиться с ребенком в долгое путешествие. Любому человеку это не просто, и Мэдлин чувствовала, что Меррику это далось тяжелее, чем другим.
Она стояла почти напротив маленького острова. В призрачном лунном свете все казалось волшебным. Тропинка вела наверх, к сараю, где хранились лодки. От него к самой воде тянулись мостки на высоких шатких на вид сваях. Когда Мэдлин ступила на причал, он оказался на удивление прочным. Она осторожно прошла до конца и уселась на самом краю причала, залитого лунным светом. Уронив голову на колени, Мэдлин зарыдала как ребенок.
Захлебываясь слезами, она пыталась разобраться, о чем горюет. Впервые за долгие годы у нее появилась надежда на счастье Джеффа. Все здесь по-доброму относились к ней, даже сэр Аласдэр. Меррик корректен и вежлив, он защищал ее в разговоре с бабушкой. Ничего плохого не произошло. В ее жизни случалось – и, надо признать, довольно часто – гораздо худшее.
Мэдлин начинала понимать, что в жизни Джеффа должно быть место Меррику. Ей придется постоянно встречаться с этим человеком. Одиночество и горе нахлынули на нее с новой силой. Господи, что она наделала? И есть ли хоть какая-нибудь возможность исправить это?
Добрых десять минут Мэдлин давала волю слезам, потом заставила себя успокоиться. Этому способу выживать она научилась много лет назад: сначала как следует выплакаться, а потом встать и заняться житейскими делами. От безответной любви еще никто не умер. Она больше двенадцати лет прожила в таком состоянии. Достав платок, Мэдлин тщательно вытерла слезы и наклонилась зачерпнуть воды, чтобы умыться. Вода оказалась на удивление холодной и приятно остужала ее пылавшие щеки.
Слабый звук вернул ее к реальности. Оглянувшись, Мэдлин увидела привязанный внизу плот. Покачиваясь на волнах, он стукался о сваю. Склонив голову набок, Мэдлин разглядывала плот. Вдоль одного борта были привязаны два длинных шеста. Куда на нем можно уплыть? Мэдлин подняла голову и осмотрелась.
На остров.
Наверное, там устраивают пикники. Мэдлин решила было добраться до острова, но быстро оставила эту затею. Она не знает, как управлять плотом. И скорее всего будет всю ночь дрейфовать по озеру или утонет, пытаясь выбраться на берег. И что тогда будет с Джеффом? Он окажется с новым отцом и без матери. Истерически рассмеявшись, Мэдлин зажала рот рукой.
И тут она увидела свет. Не мерцающую лунную дорожку на воде, а желтоватый огонек лампы у сарая.
– Мэдлин? – донесся из мрака шепот Меррика. – Мэдлин! Что ты тут делаешь?
Обернувшись, она проворно одернула юбки.
– Могу задать тебе тот же вопрос, – ответила она, когда Меррик подошел ближе.
– Мы с Джеффом видели, как ты вышла, – пояснил он, повесив фонарь на столбик. – Я забеспокоился. Озеро опаснее, чем кажется.
– Значит, у меня за спиной двое шпионов?
Меррик задумчиво улыбнулся, не глядя ей в глаза.
– Мы стояли у окна, изучая ночное небо, – спокойно ответил он.
– У Джеффа огромный интерес к астрономии, – с улыбкой предупредила Мэдлин. – Если ты знаешь хоть какие-нибудь созвездия, он тебя вопросами замучит.
– Я мало что мог показать ему сегодня, – признался Меррик, опустившись рядом с Мэдлин на одно колено. – Лунный свет мешает.
– Скоро полнолуние? – взглянула на небо Мэдлин.
Пожав плечами, Меррик положил руку на бедро, обтянутое прекрасно скроенными брюками, которые он надел к обеду.
– Да, через день или два. – Меррик взглянул на луну, прищурившись так, будто смотрел на солнце.
– Как Джефф? – торопливо спросила Мэдлин, чтобы нарушить затянувшееся молчание.
– Довольно хорошо. Немного смущен и устал от долгой дороги.
– Он не… Не знаю, как сказать! Он не сердится на меня?
Меррик покачал головой:
– Он воспринимает превратности судьбы так же, как моя бабушка. Таких людей ничто не способно изумить. Это… часть их сути.
Мэдлин вздохнула.
– По его словам, Джефф давно знал, что я от него что-то скрываю, – призналась она. – И что это касается его. Он боялся, вдруг «это что-то плохое».
– Такие люди сразу чувствуют нечестность, – сказал Меррик. – Прости… Я неудачно подобрал слово. Они чувствуют скрытность, полуправду. Они… Они знают суть вещей. Говорю тебе, Мэдлин, это может быть опасно.
– Когда ты говоришь «они», то имеешь в виду таких людей, как леди Эннис и Джефф? Два месяца назад ты бы меня в этом не убедил.
– А теперь?
Она взглянула ему в лицо, залитое лунным светом. Меррик все еще не поднимал глаз.
– Я… я верю, – прошептала она. – Верю во многое, о чем раньше даже не подозревала.
Наконец Меррик взглянул ей в лицо.
– Моя бабушка права, Мэдди? – Его голос охрип от эмоций. – Скажи мне. Мне надо… было приехать за тобой?
– В Италию? – округлила глаза Мэдлин.
– На край света, – ответил он. – Вслед за тобой.
– Меррик, – покачала головой Мэдлин, – назад ничего не воротишь. Что сделано, то сделано. Жизнь продолжается.
– Мэдди, это расхожее клише. Мне нужно было приехать за тобой? Ты бы приехала домой со мной? Скажи. Мне нужно это знать.
Мэдлин, как семнадцатилетняя девушка, обхватила колени руками.
– Ох, Меррик, – прошептала она. – Я не знаю. Я тогда была совершенно сбита с толку и совсем запуталась.
Правда, однако, заключалась в том, что это ей следовало поехать за ним. На край света. Но что толку теперь от этой правды? В душе Мэдлин не было места горечи и ненависти. Мэдлин не хотела, чтобы Меррик терзался от резких слов леди Эннис.
Он открыто взглянул на нее, его глаза потемнели от горя, но в них не было раскаяния.
– Мне было бы гораздо легче, Мэдди, если бы я мог во всем обвинить тебя.
– А мне как быть? – покачала головой Мэдлин. – Леди Эннис слов на ветер не бросает. Я нарушила свою клятву? Не знаю. Думаю, у меня не было другого выбора, кроме как выйти замуж за лорда Бессетта и уехать.
– Но почему, Мэдди? – На этот раз в словах Меррика не было гнева. – Почему… не было выбора?
– Я его не видела, – прошептала она. – Я не прошу тебя, Меррик, простить меня. Если ты хочешь погрузиться в свой гнев, закутаться в него, как в саван, – боюсь, именно так ты и поступил в свое время, – то это не мое дело. Но теперь ты станешь частью жизни Джеффа, и я… я уверена, что для него так будет лучше. Ради благополучия моего ребенка я пожертвую всем, Меррик, даже собственным душевным покоем.
– Что ты сказала, Мэдди? – с мольбой посмотрел на нее Меррик.
– Меррик, мне тогда было всего семнадцать, – прошептала она. – Я совсем не знала жизни. И была – во всяком случае, я так думала – узницей в доме отца. Он силой привез меня назад, В Шотландию, с намерением выдать замуж в соответствии со своими политическими амбициями.
– Ох, Мэдди!
– А потом я узнала, что беременна, – продолжала Мэдлин, взяв Меррика за запястье. – Ты представляешь мой страх за будущего ребенка? Два месяца от тебя не было вестей. Мои письма в Лондон оставались без ответа. Теперь я сомневаюсь, что они покидали отцовский дом.
– Боже милостивый!
– Бессетт предложил мне выход из положения и свою фамилию моему ребенку. Что еще мне оставалось делать? Я не такая храбрая, как хотелось бы твоей бабушке. Кто-то может назвать меня бесхребетной. Но я говорила тогда и повторю теперь: нет такой жертвы, на какую бы я не пошла ради моего ребенка. Брак с Бессеттом и был для меня такой жертвой.
– А теперь такой жертвой являюсь я? – хрипло спросил Меррик. – Ты так ненавидишь меня, что хотела бы никогда меня больше не встречать, Мэдди? Тебе тяжко видеть меня у своего порога?
Она покачала головой:
– Нам нужно найти выход.
– Хорошо, – мягко согласился Меррик. – Но где он, этот выход? Кто я? Давно потерянный родственник? Крестный мальчика? Какую ложь мы расскажем обществу, Мэдди?
– Общество может катиться ко всем чертям, – ответила Мэдлин. – Меррик, почему ты не рассказал мне, что сделал с тобой мой отец?
Он безучастно посмотрел на нее.
– Этот шрам – его рук дело, – твердо сказала Мэдлин. – Он сделал это и гораздо худшее. Я все знаю, женщина в гостинице мне рассказала.
Меррик едва слышно пробормотал проклятие и застыл. Казалось, его молчание длилось целую вечность.
«Черт бы его побрал», – подумала Мэдлин. Она готова была сидеть тут до рассвета, лишь бы получить ответ от этого мужчины.
– Не знаю, Мэдди, – наконец ответил Меррик. – Какое это теперь имеет значение? Я решил, что ты действовала заодно с твоим отцом. Что ты не желаешь слышать о нем ничего дурного. Возможно, во мне говорили – как это бабушка назвала? – высокомерие и гордыня. Или, может быть, гнев тугим саваном опутал меня, как сказала ты.
– Может быть, – пробормотала Мэдлин. – Я любила своего отца, Меррик. Я до последнего верила, что он желает мне только добра и думает о моих интересах. Но… но ведь он этого не делал?
Меррик прокашлялся.
– Я был не бог весть какое сокровище, Мэдди, – признался он. – Наверное, он считал, что ты могла выбрать лучшего и к тому же богатого мужчину.
– Твое великодушие пугает, – сухо сказала Мэдлин. – Но не думаю, что позволительно было избить тебя до полусмерти. Теперь мы оба знаем, что отец выдал бы меня за черта, если бы это послужило его интересам.
Меррик сжал руки в кулаки.
– Черт возьми, Мэдди, ты понимаешь, что всего этого можно было бы избежать, если бы я сделал одно простое дело?
– Какое?
– Если бы я сообщил Аласдэру о наших планах, – мрачно ответил Меррик. – Надо было попросить у него карету и сказать, что мы собираемся пожениться. Но впервые в жизни мне хотелось казаться отъявленным повесой. Я хотел быть… ну, не знаю… таким, как Аласдэр, наверное. Поэтому я украл его карету и выдумал это романтическое приключение.
– Меррик!
Он смотрел на нее почти сконфуженно.
– Скажи я ему все, Мэдди, и он бросился бы искать меня. Он приехал бы в Гретна-Грин, увидел, куда ветер дует, и остановил бы твоего отца. Но я никому ничего не сказал. Да, наверное, бабушка насчет гордыни права.
– Они оставили тебя тяжелораненого.
– Они бросили меня полумертвого, – мрачно уточнил Меррик. – Именно этого они и добивались. Но я ничего не помню, Мэдди. Единственное четкое воспоминание – я бреду к дому твоего отца, едва соображая от настойки опия, облегчающей боль.
– Пешком? – Если Меррик когда-то и был в Шеффилде, Мэдлин впервые об этом слышала.
– Думаю, я приехал верхом, – признался Меррик. – Нога у меня еще не совсем зажила, и бедро адски болело. Но в памяти почему-то отложилось, что я шел пешком.
– Я ничего об этом не знала.
Он небрежно пожал плечами, словно это не имело никакого значения.
– Все равно из этого ничего хорошего не получилось. Мне сказали, что твой отец уехал, а ты две недели назад вышла замуж.
– Господи! – Теперь Мэдлин все стало ясно. Две недели? – Меррик ты помнишь мою горничную?
– Флоретту? – с любопытством спросил он. – Ее забудешь, как же.
– Думаю, она была папиной шпионкой. Он оставил ее в Гретна-Грин.
– Ждать моих похорон, – мрачно сказал Меррик. – Она клялась мне, что ты передумала, Мэдди. Она привела твоего отца в конюшню и… и сказала, что твои чувства изменились.
– Господи! – снова повторила Мэдлин. – Это она вырезала страницу из регистра. Теперь я в этом уверена. Имена очень похожие. Флора. Флоретта. Должно быть, отец ей платил.
Какое-то время они сидели молча. Мэдлин обдумывала страшную правду. Да, многие люди ополчились против них. Но в глубине души Мэдлин верила, что настоящая любовь всегда побеждает. И если этого не произошло, значит, любовь была ненастоящей. Или у нее не было сил и отваги, чтобы завоевать такую любовь.
– Теперь это все история, правда? – тихо сказала она. – С тех пор прошло много времени, целая жизнь.
Повернувшись, Меррик посмотрел на нее.
– Да, – наконец сказал он. – Целая жизнь.
Мэдлин расправила юбки, намереваясь подняться и вернуться в замок.
– Я рада, что мы поговорили, – сказала она. – История от этого не стала менее трагической, но мы разобрались со старыми призраками, мучившими нас, и отправили их на покой.
– Я тоже рад, – бесцветным голосом ответил Меррик. Пора сменить тему. Она останется матерью Джеффа и, если это возможно, станет другом Меррику.
– Скажи, что это за маленький остров? – деланно-беззаботным тоном сказала Мэдлин, указав во мрак.
– Это маленький остров.
– Ты шутник, – заставила себя рассмеяться Мэдлин. – Туда можно добраться? На этой маленькой барже?
Меррик перегнулся через помост.
– Я бы это баржей не назвал. Это всего лишь плот, предназначенный для летних развлечений. Да, на нем можно добраться до острова или просто прокатиться по озеру.
– Отвези меня туда, – порывисто сказала Мэдлин, вскочив на ноги.
– Сейчас? – Меррик посмотрел на нее как на сумасшедшую. – В темноте?
– И вовсе не темно. – Она протянула ему руку. – Луна такая яркая, что звезд не разглядеть. Ты сам это говорил.
С мрачным видом Меррик поднялся на ноги. Посмотрев на плот, он пожал плечами.
– Ты умеешь плавать?
– Вполне прилично, – ответила она. – А барахтаться в воде и звать на помощь – еще лучше.
– Что ж, этого достаточно.
Он действительно собирается это сделать? Мэдлин охватило необъяснимое ликование.
Ухватившись за сваю, Меррик с кошачьей грацией спустился на плот, просевший под его весом. Осторожно балансируя и опираясь на здоровую ногу, Меррик подал руку Мэдлин.
Ступить на шаткий плот было немного страшновато. Но она сама об этом просила. Поэтому, подобрав юбки, Мэдлин шагнула вниз. Меррик сильной рукой обхватил ее за талию и осторожно опустил на середину плота. Громко вскрикнув, Мэдлин быстро зажала рот ладошкой.
В мерцающем свете лампы она увидела в глазах Меррика смешинки.
– Ты всех перебудишь, Мэдди, – сказал он. – Нас бросятся спасать. А я не сумею объяснить, как двое взрослых здравомыслящих людей дошли до такой глупости.
– Жизни без опасностей не бывает, – глядя Меррику в глаза, пробормотала Мэдлин. – Когда ты в последний раз совершал безрассудные поступки?
– Тому уже… – он на мгновение задумался, – двенадцать лет, одиннадцать месяцев и… и два дня.
– Ты говоришь о том дне, когда мы сбежали из Лондона в Гретна-Грин, – тихо сказала она.
От этой мысли у нее упало сердце. Но Меррик, наверное, сказал правду. Вероятно, это последний его импульсивный и безрассудный поступок. Во всяком случае, ему так кажется.
– Как ты думаешь, плот не перевернется? – смущенно закашлявшись, спросила она.
– Это невозможно, – ответил Меррик, снова взяв ее за руку. – Садись в центре, и ты не почувствуешь крена.
Мэдлин села.
– А ты?
– О, я вполне справлюсь. – Встав на колени, Меррик отвязал веревку. – Я с детства этим занимался. Куда миледи желает? На остров?
– Да, я хочу его увидеть.
Взяв в руки шест, Меррик оттолкнулся от берега.
– Эта штуковина действительно достает до дна? – с сомнением спросила Мэдлин.
– Далеко не везде, – рассмеялся Меррик. – Мы в неглубокой части озера, а в это время года тут совсем мелко.
Успокоившись, Мэдлин уперлась руками в плот и откинулась назад. Ночное небо проплывало над ней, слышался мерный плеск воды под шестом. Плот казался удивительно надежным и спокойным местом.
– Течение ведет к берегу, – сказал Меррик. – Я выгребу на глубину. А потом, надеюсь, мы будем просто дрейфовать по озеру.
Оба замолчали. Слабое течение в лунном свете было хорошо заметно. Сильными движениями Меррик вел плот вперед. Напряжение притупило чувство приличия. Когда до острова оставалось несколько ярдов, Меррик отложил шест и снял сюртук. Мускусный запах с пряным оттенком тут же облаком окутал Мэдлин.
– Ты поменял одеколон, – машинально сказала она. Меррик замер, потом обернулся к ней.
– Разве?
Мэдлин подняла на него глаза.
– Да, я заметила это в тот вечер у… – Смущенная тем, что произошло в доме лорда Трейхерна, она замолчала.
– Понятно, – сухо сказал Меррик, снова берясь за шест. – Я ведь тебе солгал.
– Солгал?
Он больше не смотрел на Мэдлин.
– Когда ты спросила о моем последнем безрассудном поступке.
Мэдлин задумалась, потом, опершись на локоть, прямо посмотрела на него.
– Меррик, ты никогда не совершал безрассудств, если в этом не была замешана я?
– Нет, – задумчиво ответил он. – Нет, Мэдлин.
Сильные мускулы его спины напрягались в такт ударам шеста. Плот плавно скользил по воде.
Мэдлин не сводила глаз с его белой сорочки.
– Во всяком случае, – наконец продолжила она, – у твоего прежнего одеколона был цитрусовый запах. А этот… – Она принюхалась почти демонстративно. – Древесный запах с нотой мускатного ореха.
– Это Фиппс купил, – рассмеялся Меррик. – Уверяю тебя, я над подобными вещами не задумываюсь.
Меррик всем своим существом ощущал присутствие Мэдлин. Его мало удивил тот факт, что она помнит запах его прежнего одеколона. Он чувствовал, что она не сводит с него глаз, и задавался вопросом, о чем она думает. Об их отчаянном любовном соитии в кладовой Трейхернов? Меррик был в этом почти уверен. Воспоминания об этом должны быть смехотворны, и все же это было не так.
Выкинув из головы эти мысли, Меррик погрузил шест в воду, с трудом доставая до дна. Мэдлин удивила его сегодня своей откровенностью с Джеффри. Меррик готов был к перепалке на эту тему. По натуре он не был вздорным и сварливым человеком, а там, где замешана Мэдлин, любой диалог, независимо от его эмоциональности и резкости, лучше, чем ничего.
Но на этот раз гроза миновала. Мэдлин сказала, что готова пожертвовать всем ради счастья сына. Меррик не собирался лишать ее душевного покоя. Насколько он понимал, покоя в жизни Мэдлин было немного. Чего он хотел, так это… как-то исправить то, что они совершили. Он хотел… ее.
Осталась на это хоть какая-то надежда? Меррик горько жалел о жестоких словах, брошенных несколько дней назад в гостинице Гретна-Грин. Он назвал Мэдлин глупой гусыней, ехидной и, кажется, еще хуже. Ярость от подлости ее отца, от того, что Мэдлин усомнилась в подлинных намерениях своего избранника, затмила ему рассудок. Хуже этого была только его выходка в Уолем-Грин, когда размахивая свидетельством о браке, он грозил осуществить свои супружеские права.
– Мы далеко зашли? – прервал его размышления нежный голос Мэдлин.
«Она даже не представляет себе, насколько далеко».
– Да, тут очень глубоко.
– Шест, наверное, уже до дна не достает.
Меррик сообразил, что, стоя на краю плота, все еще крепко сжимает в руках шест.
– Нет, но мы скоро подойдем к острову, и снова будет мелко.
– Меррик, положи шест и посиди со мной немного.
– Ты не хочешь, чтобы я вел плот вперед? – посмотрел он на Мэдлин.
– Нет, лучше посиди со мной, – ответила она. – Посмотрим, куда нас занесет.
Меррик чуть не рассмеялся в голос. Он считал, что человек всегда сам выбирает себе путь. А Мэдлин предлагала отдаться воле волн. Меррик опасался, что в ее просьбе есть скрытый смысл, но не мог уловить его. Положив шест, Меррик крепко привязал его к плоту, потом сел рядом с Мэдлин. Странная тишина окутала их.
Мэдлин снова откинулась назад, опираясь на ладони. Из-под юбок показались изящные скрещенные лодыжки. Такое впечатление, что Мэдлин отдыхала на травке на пикнике. Последовав ее примеру, Меррик расстелил сюртук и устроился на нем, опираясь на локоть. Когда плот резко дернулся, Меррик, не удержав равновесия, навалился на Мэдлин.
Вскрикнув, Мэдлин обхватила его за талию.
– Черт! – Меррик сквозь упавшие на глаза волосы, увидел нависшую над ними ветку дерева. – Мы приплыли на твой маленький остров, Мэдди.
Распростертая под ним, Мэдлин заливалась смехом. Собираясь подняться, Меррик взглянул на нее и совершил ошибку. Все произошло само собой. Ее улыбка вдруг стала совершенно иной. Он внезапно увидел соблазнительный изгиб ее бедра, вздымающуюся грудь, едва прикрытую вечерним платьем с большим декольте.
Мэдлин не делала попыток освободиться. И перестала смеяться. Ее взгляд не отрывался от его лица. Вопреки здравому смыслу Меррик провел рукой по ее щеке.
– О Господи! – прошептал он.
Ее взгляд смягчился. Мэдлин проглотила ком в горле. Меррик нерешительно поцеловал ее.
– Мэдди, – прошептал он, касаясь ее губ.
Вздохнув, она провела рукой по его спине, теснее прижимая к себе. Меррик обнял ее и снова поцеловал. Ее губы были теплыми и податливыми, влекущими и стосковавшимися по ласке. Он припал к ее губам с нежностью, которой не знал последние тринадцать лет. Запрокинув голову, Мэдлин таяла в его объятиях.
Он проник языком в сладостные глубины ее рта. Глаза его закрылись, и суетный мир исчез. Их поцелуй длился, казалось, целую вечность. Мэдлин потянула вниз галстук Меррика, открывая шею.
Он взял ее лицо в свои руки. Ее гибкие пальцы проворно вытаскивали из брюк его рубашку. И все это время она страстно целовала его. Их губы встречались снова и снова. Ее рот уже немного припух, а глаза все еще были полны жажды.
Меррик чуть отстранился.
– Мэдди, мы…
– Шшш… – Она потянулась к нему, легко коснувшись губами его рта. – Ничего не говори. Продолжай. Просто…
– Плыви по течению? – договорил он. – И увидим, куда мы приплывем?
– Я знаю свою цель, – прошептала она. – По крайней мере на сегодня, если ты будешь вместе со мной.
Меррик снова поцеловал ее, на этот раз жарко и нетерпеливо. Плот мягко покачивался на волнах. Задыхаясь, они смотрели друг на друга, словно опасаясь, что волшебство закончится и течение вынесет их на прочную землю.
– Раздень меня, – прошептала она.
Меррик недоверчиво посмотрел на нее, но надежда уже вспыхнула в его сердце.
– Сейчас? – Его голос звучал тихо, но на удивление твердо. – Здесь, под открытым небом?
– Да, под луной, – решительно посмотрела на него Мэдлин. – Сними с меня все, до последнего лоскутка. Медленно, как ты умеешь. Я хочу снова почувствовать твои прикосновения. Понять… изменилась ли я на твой взгляд.
– Ты ничуть не изменилась, Мэдди. – Он легко провел пальцем по ее щеке. – И никогда не изменишься.
– Я стала старше, – отвела взгляд Мэдлин. – Родила ребенка, поправилась. Но надеюсь, луна окрасит все это романтическим светом.
– Ты превратилась из девочки в женщину, – сказал Меррик, потянувшись к ее накидке.
Он понял, что сделает все, о чем она попросит. Он разденет ее под луной. Это безумие. Пожалеет ли он об этом? Наверное. Но воспользуется даже малейшей возможностью снова целовать и любить ее, пока она не застонет от наслаждения. И если они переполошат всех обитателей замка, так тому и быть.
Отложив в сторону накидку, он потянул вниз рукав платья, целуя ее плечо, постепенно освобождавшееся из плена ткани. Дрожа от удовольствия, Мэдлин провела ладонями по его спине. Если она и нащупала шрамы сквозь сорочку, то не подала виду.
– Сними это, – попросила она, потянув рубашку вверх.
Не поднимая глаз, Меррик выполнил ее просьбу и через голову стащил сорочку. Задохнувшись от восторга, Мэдлин гладила его широкую грудь.
– Ты… великолепен, – шептала она. – И ты… ты не тот юноша, за которого я вышла замуж.
– Не тот?
– Определенно нет. – Мэдлин села и, положив руки ему на плечи, целовала его шею. – Нет, – проговорила она между поцелуями. – Тот был красивым юношей-горцем, а ты потрясающий мужчина.
– А ты их много видела? – наклонив голову, посмотрел на нее Меррик.
– Сотни. – Мэдлин целовала его плечи, грудь, руки. – Ты представляешь, сколько статуй нагих мужчин в Риме? В Неаполе? В Париже?
– Наверное… сотни.
– И ни один тебе в подметки не годится, – сказала она и провела языком по его соску.
– Правда?
Рассмеявшись, Мэдлин кивнула.
– Отец когда-то предупреждал, что от тяжелой работы у тебя появятся мозоли и огрубеет кожа, но он забыл упомянуть о… достоинствах.
Меррик был высоким, физически крепким мужчиной в самом расцвете сил, но никогда не считал свое тело красивым. И Мэдлин так решит, увидев при ярком свете его спину.
Она ласково провела ладонями по его ребрам.
– Мэдди, – настойчиво прошептал он. – Мэдди, милая, не так уж я и красив… местами.
– Ты глотаешь окончания.
– Что?
– Окончания, – повторила Мэдлин. – Я всегда знаю, когда ты расстроен. У тебя появляется шотландский акцент.
– Так я шотландец, – улыбнулся Меррик.
Мэдлин смотрела на него глазами, полными желания. И в то же время в них плясали веселые огоньки. Ему всегда нравилось, что ее одновременно обуревают самые разные эмоции.
– Что ты считаешь в себе некрасивым? – Мэдлин скользнула взглядом по его паху. – Тут, я уверена, ничто не изменилось.
– Да, там все в порядке, – признался Меррик. – Но спина… она выглядит гораздо хуже, чем лицо.
– Повернись.
Черт возьми, он настоящий осел! Но все же Меррик сделал то, что она просила. Возникла долгая мучительная пауза, которая, казалось, длилась целую вечность.
Потом Мэдлин уткнулась губами ему в шею.
– Меррик, – прошептала она, – у меня… у меня нет слов.
У него вырвался саркастический смешок. Но Мэдлин больше ничего не сказала. Она прижалась грудью к его спине.
– По-прежнему прекрасен, – пробормотала она, покрывая его шею, плечи, изувеченную спину поцелуями, легкими и нежными, как прикосновение крылышка бабочки. Ее руки тем временем скользили по выпуклым мышцам его груди.
Мэдлин поднялась позади него на колени. Ее ловкие пальцы нашли его соски, губы дразнили мочку его уха. Потом Мэдлин медленно втянула мочку в рот, поразительно имитируя другое эротическое действие.
– Мэдди!
Меррик вырвался из ее объятий и повернулся. Дрожащими руками он одну за другой расстегивал пуговицы ее платья, потом отчаянным движением сдернул его. Не торопись, приказал себе Меррик. А теперь медленнее.
Ее набухшие соски задорно проступали сквозь тонкое полотно сорочки. Наклонив голову, Меррик ласкал их губами, пока ткань не стала влажной. Он поднял взгляд. И то, что открылось его глазам, покорило его. Стоя на коленях, он раздел Мэдлин слишком поспешно и не так грациозно, как хотел, потом уложил на груду одежды.
– Мэдди! Ты выглядишь божественно.
Серебристый свет луны заливал ее. Мэдлин почти застенчиво прикрыла глаза. Его тело мгновенно отозвалось на ее красоту. Мэдлин не скрывала своих намерений. Сбросив сапоги, Меррик начал расстегивать пуговицы.
Мэдлин не спускала с него взгляда, в ее глазах светился огонь желания, который ни с чем нельзя было перепутать. Она резко села и потянулась к его брюкам. Молча расстегнув последнюю пуговицу, Мэдлин провела рукой по его животу и скользнула ниже. Этот жест показался Меррику скромным по сравнению с повадками женщин, с которыми он привык иметь дело. Но у него вдруг почему-то перехватило дыхание.
Мэдлин потянула ткань вниз, выпуская на свободу его взметнувшееся мужское естество. Откинувшись назад, Меррик отдался ее ласкам. Движения ее пальцев становились все настойчивее. Вскоре она уже поглаживала его мощное копье, а другой рукой скользнула еще ниже.
Застонав, он схватил ее за запястье.
– Мэдди, милая, нужно остановиться! – едва выговорил он сквозь зубы.
Мэдлин ничего не ответила, но ее рука замерла. Меррик почувствовал, как ее губы прошлись по его ключице. Мэдлин, поднявшись на колени, балансировала в такт легким движениям плота. Меррик вздрогнул, когда она чуть прикусила его сосок, потом проложила дорожку поцелуев по животу, спускаясь все ниже. И наконец коснулась губами его разгоряченной плоти. Все его тело содрогалось от наслаждения.
Когда-то она уже делала это. Много лет назад. Тогда он и стыдился, и испытывал восторг. Дней через десять после бегства из Лондона они провели ночь в чудесной маленькой гостинице недалеко от Пенрита. Обед подали им в номер. Наверное, вина было чересчур много. Вскоре Мэдлин уже умоляла научить ее более изощренным любовным ласкам. Он снисходительно уступил ее просьбам. И позволил ей делать то… чего не ждут от благородных леди.
Но Мэдлин оказалась прилежной ученицей. И до сих пор не забыла те уроки. Она медленно провела языком по взметнувшемуся копью.
– Меррик, – пробормотала она, почти не отрывая губ от горячей плоти. – Ты помнишь? Можно мне сделать это?
– Помню. – Он снова схватил ее за запястье.
Мэдлин смотрела на него широко распахнутыми глазами, в которых отражались лунный свети почти детская наивность. Меррик не мог сказать «да». Но видит Бог, он не мог ответить «нет». Улыбнувшись, Мэдлин опустила голову. Ее губы коснулись пурпурной головки, и у него задрожали колени. Положив руку в развилку его бедер, Мэдлин так подалась вперед, что Меррику видны были ее соблазнительные ягодицы. Она медленно вбирала в себя его плоть. Плот покачивался на воде, проседая все ниже. Все сильнее приближая его к безумию.
Закинув руку за голову, Меррик ухватился за низкий борт. Мэдлин без устали двигалась над ним, пробуя на вкус. От каждого ее движения по его телу пробегала сладостная дрожь. Когда с его губ сорвался нечеловеческий стон, Мэдлин лишь усилила ласку. Теперь на помощь ее губам пришли руки.
– Ох, Мэдди! – запрокинув голову, сквозь стиснутые зубы выдохнул Меррик.
Она на мгновение заколебалась.
– Мне остано…
– Нет, – перебил он. – Нет… пока нет.
Меррик взял Мэдлин за плечи, словно чтобы поддержать и придать ей сил. Сильные мышцы от напряжения набухли на его руках.
Мэдлин мягко оттолкнула его и продолжила сладкую муку. Каждое ее движение приносило ему невероятное наслаждение. Первобытное вожделение вспыхнуло в его крови, ударило в голову. Открыв глаза, Меррик с благоговейным трепетом смотрел, как ее пухлые губы ласкают его мужское достоинство, с наслаждением поглощая его.
Меррик запустил пальцы в ее разметавшиеся волосы. Хотел ли он остановить Мэдлин или просить о продолжении, он и сам не мог сказать. Ему приходилось прикладывать все большие усилия, чтобы сдерживаться.
– Довольно, любимая, – едва выговорил он. – Перестань. Теперь действительно пора.
Мэдлин распрямилась, не отнимая рук. Меррик порывисто прижал ее к себе и поцеловал.
– Ложись, Мэдлин, – прошептал он. – Позволь мне любить тебя.
Нет. Что за абсурдная просьба. Он всегда ее любил. И никогда не перестанет.
В глазах Мэдлин вспыхнули радость и сомнение. Не веря своему счастью, она откинулась назад. Скомкав одежду, Меррик подсунул ей под голову импровизированную подушку. Лунный свет омывал Мэдлин, восхитительную и целомудренную. Ее полная упругая грудь тяжело вздымалась, розовые соски бутонами выделялись на алебастровой коже. Она само совершенство, эта женщина. Его жена. Сбросив остатки одежды, Меррик кинулся к ней почти как хищник.
Припав к ее губам, он проник языком в глубь ее рта. Первые ласки сулили грядущие наслаждения. Потом он ласкал ртом ее соски, заставляя Мэдлин выгибаться и вскрикивать. Задыхаясь, она все теснее прижимала его к себе. Освободившись от ее объятий, Меррик положил руки ей на грудь. Он покрывал поцелуями каждый дюйм ее тела, спускаясь все ниже. Раздвинув нежные завитки, окружавшие ее лоно, он скользнул языком глубже. Ее соски уже отвердели под его умелыми пальцами, а набухший бутон в средоточии ее женственности давно стосковался по ласке. Меррик чуть касался его, растягивая сладкую муку, пока Мэдлин не застонала.
– О-о-о! – вырвалось у нее, когда его руки уверенно легли на внутреннюю поверхность ее бедер.
Меррик подался вперед, шире раскрывая ее ноги.
– Мэдлин, – пробормотал он, – ты само совершенство.
Она ничего не ответила, но краем глаза Меррик заметил, как ее рука судорожно вцепилась в расстеленную на плоту накидку. Не переставая ласкать ее бедра, он припал жадным ртом к ее лону. С ее губ слетел новый стон удовольствия, и Меррик скользнул пальцем во влажные глубины. Радость и удовлетворение охватили его, когда он увидел, что Мэдлин всем телом подалась навстречу его ласке.
Он снова коснулся чувствительного бутона языком. Мэдлин вскрикнула. На этот раз это был крик кульминации и восторга. По ее телу прошла сладкая судорога. Меррик не прерывал ласки, пока воздух не огласился бессвязными возгласами. С последним его движением Мэдлин выкрикнула его имя. Один раз. Другой. Потом застыла под ним. Меррик положил голову на бедро Мэдлин. Странно, но ему хотелось плакать.
Он этого не сделал. Приподнявшись над ней, он вошел в нее одним сильным движением. Ее истосковавшееся лоно сомкнулось вокруг его мужского достоинства. Меррик снова и снова поднимался над ней. Наконец настал миг полного слияния, удивительного единения, о котором он так долго грезил.
Мэдлин цеплялась за его плечи, жадно торопя вперед, и выгибалась ему навстречу, боясь упустить хоть миг наслаждения. Его имя снова и снова слетало с ее губ. В каждом сдавленном вскрике, в каждом вздохе слышалась мольба. Первозданная радость обладания и красота Мэдлин слились воедино, озарив его душу волшебным светом. Запрокинув голову, Меррик беззвучно открывал рот, не скрывая восторга.
Потом они лежали, прижавшись друг к другу, пресыщенные и усталые. Меррик на ощупь нашел свой сюртук и прикрыл Мэдлин. Улыбнувшись, она уткнулась носом в складки ткани и с удовольствием втянула в себя воздух.
– Мне всегда нравился твой запах, – прошептала она, не открывая глаз. – Думаю, это первое, что я в тебе заметила.
Меррик повернув голову, взглянул на Мэдлин.
– Вот как? – проворчал он. – Запах? А не ум и обаяние?
Мэдлин рассмеялась и открыла глаза.
– У тебя есть и ум, и шарм. Почему ты всегда подшучиваешь над собой, Меррик? Знаешь, далеко не все считают Аласдэра очаровательным.
Улыбнувшись, он прижал ее к себе.
Наверное, Мэдлин права. Долгие годы он не мог отделаться от мысли, что Аласдэр не наделал бы глупостей и не упустил бы ее. Женщины никогда не бросали Аласдэра. Наоборот, они слетались к нему как бабочки на огонек. Аласдэр нашел бы способ очаровать Мэдлин, ее отца и всех родственников, близких и дальних.
Но прочь размышления. И ему наконец выпали мгновения блаженства, хоть и быстротечные. Меррик хотел удержать их. Мэдлин, подвинувшись ближе, прижалась щекой к его груди. Это было настоящее счастье, нечто большее, чем любовное слияние. Плот медленно несло течением вокруг острова, вдоль его берега скрытого тенью деревьев. Откинув голову, Меррик смотрел в ночное небо. Волшебный сверкающий шар луны висел над ними. Воздух был прохладным, слабый запах, исходивший от воды, кружил голову. Глаза Меррика сами собой закрылись, и он погрузился в блаженный покой.
Вдруг над озером раздался голос Аласдэра:
– Леди Бессетт! Леди Бессетт! Где вы?
– О Господи!
Мэдлин с видом школьницы, застигнутой за проказой, резко поднялась на колени. Плот опасно накренился. Схватив сорочку, Мэдлин быстро натянула ее. Меррик приложил палец к губам, но голос Аласдэра становился все тревожнее.
– Леди Бессетт! – звал он. – Мэдлин? Вы где? У вас все в порядке?
У нее был вид испуганной лани.
– Да, все нормально, – отозвалась она, схватив панталоны. – У нас… у нас все в порядке.
Меррик уже надел брюки.
– У нас все нормально, Аласдэр. Мы… просто катаемся по озеру.
– А-а-а… – Хоть Аласдэр произнес это тихо, его недоверчивый голос разнесся над водой.
Мэдлин проворно рылась в куче одежды, отыскивая свои туфли и платье. Схватив ее чулки, панталоны, свой галстук, еще какие-то мелочи, Меррик свернул их и сунул за пояс брюк. Потом надел рубашку, сюртук и отвязал шест. Мэдлин быстро привела себя в надлежащий вид. Но Меррик опасался, что Аласдэра не проведешь. Он медленно правил к берегу, пока Мэдлин поправляла прическу. Когда они подплыли к причалу, Аласдэр все еще потрясенно всматривался в даль, сжимая в руке что-то белое.
– Сэр Аласдэр! – беззаботно воскликнула Мэдлин, когда плот уткнулся в сваю. – Вы нас так напугали!
Аласдэр подал ей руку, помогая выбраться на помост. Меррик принялся привязывать плот к свае, сердито поглядывая на брата. Черт бы его побрал! Вечно Аласдэр лезет не в свое дело.
Но Аласдэр смотрел только на Мэдлин.
– Я услышал шум на озере, – с досадой сказал он. – Какой-то… крик. Поэтому я прошелся по берегу. А когда пришел сюда, увидел на причале вот это.
Он держал в руке дамский носовой платок, мокрый и помятый. Но даже в тусклом свете лампы Меррик заметил изящную букву «М», вышитую в уголке.
– Спасибо, сэр Аласдэр, – схватила платок Мэдлин. – Я совсем не хотела вас беспокоить.
Сунув ноги в сапоги, Меррик взобрался на причал. Взглянув на его заправленные в сапоги брюки, Аласдэр усмехнулся.
– Ты снова выглядишь четырнадцатилетним подростком, дружище. Все еще играешь в короля пиратов?
– Да, что-то вроде этого, – мрачно буркнул Меррик.
– Так я помешал? – наконец сообразил брат.
– Вовсе нет, – торопливо заверила его Мэдлин. – Мы уже возвращались. И чересчур громко смеялись. Извините.
– Смеялись? Да, конечно. – Аласдэр кивнул, стараясь сдержать расползающиеся в улыбке губы. – Озеро очень красиво в лунную ночь, леди Бессетт, не правда ли?
– Оно восхитительно, – живо отозвалась Мэдлин. – Спасибо за чудесную экскурсию, Меррик.
– Не за что.
– Пора спать, – притворно зевнула Мэдлин. – Меррик?
– Я не устал, – ответил он. – Но все же пойдем. Возьми мой фонарь.
По ее лицу скользнуло неуверенное выражение. Меррик видел ее желание задержаться, и ему было наплевать, что подумает Аласдэр. Но для Мэдлин благоприличия превыше всего.
– Я вижу в темноте как кошка, леди Бессетт. – Аласдэр подал ей руку, и они медленно пошли по причалу.
Прислонившись к свае, Меррик мрачно смотрел им вслед, пока они не скрылись во тьме. Черт бы побрал его братца! Надо же было ему сюда явиться! Хотя, нужно признать, опасения Аласдэра были небеспочвенны. Озеро очень опасно для тех, кто не знаком с его тайнами. Но Меррика не покидало ощущение, что они с Мэдлин были очень близки к… к чему-то. К взаимопониманию? К компромиссу? Он не был в этом уверен. Но не сомневался в том, что она желала его так же, как он – ее. И черт побери, они супруги. У него есть право…
Нет. У него нет никаких прав. Это не Мэдди, а его собственная гордыня обманула его много лет назад. Его бабушка совершенно права. В чем бы ни заключались ошибки Мэдлин, он обязан был помнить, как она молода и неопытна. Меррик вспомнил леди Ариан Ратледж. В свои семнадцать лет она сущий ребенок, и Мэдлин тогда мало чем от нее отличалась. Что дальше? Он будет вечно наказывать Мэдлин за ее решение? Осталось ли от их брака что-нибудь, кроме клочка бумаги?
Что ждет его в будущем? Бесконечная череда женщин, подобных Бесс Бромли? Адский пламень и холодный мрак? Или безмятежность и благоденствие? Радость? Боль? Мог ли столь измученный, исстрадавшийся человек обрести чистую любовь?
С Мэдлин – мог. Теперь Меррик был в этом уверен. Но он вспомнил старую поговорку своей бабушки. Он всегда считал эту фразу пустой банальностью. «Иногда нужно расстаться с тем, что любишь». Теперь эта мысль не казалась избитой. Взяв фонарь, Меррик пошел к замку.
Пятнадцать минут спустя он стоял у двери Мэдлин. Тихо постучав, он нетерпеливо ждал. Мэдлин открыла дверь в пеньюаре и с распущенными по плечам светлыми волосами.
– Меррик! – Ее зеленые глаза радостно блеснули.
С трудом улыбнувшись, он подал ей отделанные кружевом панталоны и аккуратно сложенные чулки.
– Думаю, нехорошо, если Фиппс завтра на это наткнется.
Покраснев, Мэдлин взяла сверток.
– Можно мне войти, Мэдлин? Мне нужно еще кое-что тебе отдать… вернее, доказать.
– Да, конечно. – Удивленно подняв брови, Мэдлин шире распахнула дверь.
Как странно снова видеть ее в пеньюаре. Распущенные волосы падают почти до талии, босые ноги трогательно выглядывают из-под белой кружевной отделки на подоле. Меррик отвел взгляд. Еще будет время полюбоваться этим, если ему очень повезет. Меррик вдруг понял, что чувствовал Аласдэр, поставив на одну карту все свое состояние. Только сейчас на карту поставлено гораздо большее – вся жизнь.
На туалетном столике горела масляная лампа. Меррик вынул бумажник и вытащил из него драгоценный листок.
– Меррик?! – Мэдлин подошла вслед за ним к столику. – Что… что ты делаешь?
В последний раз взмолившись про себя, Меррик свернул бумагу в трубочку и бросил в стеклянную колбу.
– О Господи! Меррик! – Рука Мэдлин метнулась к лампе. Ухватив за запястье, Меррик удержал Мэдлин, чтобы она не обожглась в порыве глупой отваги и великодушия.
Оба молча смотрели, как пламя тихо лизнуло уголки брачного свидетельства, потом охватило весь листок. Через несколько мгновений все было кончено. Вокруг фитиля лежала только щепотка золы, да стекло немного потемнело от копоти.
С округлившимися глазами Мэдлин прижала ладонь к губам.
– Меррик! – прошептала она. – Боже мой! Зачем ты это сделал? И почему именно сейчас, спустя столько лет?
Меррик смотрел на то, что осталось от его брачных уз. Горстка пепла. Что ж, наверное, ничего другого и не было, и не могло быть. Его игра проиграна, и надо жить с этим, у него в рукаве больше нет козырного туза.
Он поднял глаза от лампы и встретился взглядом с женщиной, которая когда-то была его женой.
– Я хранил этот документ не в качестве улики, Мэдди, – сказал он, – а потому что это все, что у меня осталось. Теперь ничего нет. Нет наших имен в брачном регистре. Мистера и миссис Маклахлан больше нет.
– Ч-что ты сказал? – побледнела Мэдлин.
– Что я больше не связан с тобой, – спокойно ответил Меррик, – а ты – со мной.
– Но я… я думала…
Меррик пронзил ее взглядом прозрачных, как льдинки, голубых глаз.
– Что ты думала, Мэдди? – прошептал он. – Когда я тринадцать лет назад произнес клятву, то дал ее на всю жизнь. Я думал, что мы всегда будем вместе, в горе и в радости.
– Я тоже в это верила, – в отчаянии покачала головой Мэдлин.
Меррик положил ей руку на плечо.
– Ты была молода, очень молода и ничего не знала о горестях жизни. А я знал, Мэдди. Я хорошо это знал, поскольку у меня никогда не было покровителей и заступников. Но я был горд, и этот грех отягощал мою душу и усложнял жизнь. А теперь от всего осталась только щепотка золы, завтра слуги Аласдэра выбросят ее. Все кончено, Мэдди. Мы сами это выбрали.
– Меррик, я не знаю… не знаю, что сказать, – потрясенно смотрела на него Мэдлин.
Он кивнул.
– Подумай над этим, Мэдди. И ради Бога, не позволяй тому, что произошло сегодня между нами, затуманить тебе разум. Это твой второй шанс. Ты свободная женщина. Ты вольна выйти замуж за кого хочешь, жить, где захочешь и как пожелаешь. Я ни к чему не могу тебя принудить.
– А… а как же Джефф?
– Бумага сгорела, Мэдди, – покачал головой Меррик. – Как сложатся мои с Джеффом отношения, зависит только от нас с ним.
Прижав руку к сердцу, Мэдлин замерла у туалетного столика. Меррик быстро вышел и закрыл за собой дверь, чтобы не совершить какой-нибудь глупости.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Три маленьких секрета - Карлайл Лиз



Очень захватывающий роман.Читается на одном дыхании!
Три маленьких секрета - Карлайл ЛизОльга
26.06.2012, 14.57





так себе.первые две книги из серии интересней.
Три маленьких секрета - Карлайл Лизтаня
14.11.2012, 0.43





Бесподобный роман! Какие высокие чувства!Какая сильная любовь! Какая жизненная ситуация!Конечно, главная героиня проявила инфантилизм, но, как говориться, глупость - родная сестра молодости.
Три маленьких секрета - Карлайл ЛизВ.З.,65л.
14.02.2013, 11.31





Хорошая книга,читать можно!
Три маленьких секрета - Карлайл ЛизСабрина
20.04.2013, 18.15





Хорошая книга,читать можно!
Три маленьких секрета - Карлайл ЛизСабрина
20.04.2013, 18.15





Да.книга хорошая,но местами утомляла.
Три маленьких секрета - Карлайл ЛизКетрин
23.04.2013, 19.39





Сложный роман, сначала и до конца пропитан болью и горечью. Непростая судьба у гл. героев, и даже сыну пришлось нелегко, но завершение романа хорошее, с надеждой на светлое будущее, где царствуют любовь и счастье.
Три маленьких секрета - Карлайл ЛизТаня Д
11.12.2014, 12.06





Дочитала до 6й главы, больше не потяну.
Три маленьких секрета - Карлайл ЛизНаташа
25.10.2015, 16.48








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100