Читать онлайн Три маленьких секрета, автора - Карлайл Лиз, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Три маленьких секрета - Карлайл Лиз бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.94 (Голосов: 52)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Три маленьких секрета - Карлайл Лиз - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Три маленьких секрета - Карлайл Лиз - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Карлайл Лиз

Три маленьких секрета

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12
Не зная броду, не суйся в воду

Фиппс в последний раз расправил лацканы на сюртуке хозяина.
– Вот так! – удовлетворенно сказал он^ – Вы прекрасно выглядите, сэр!
Глядя в трюмо, Меррик изучал свое отражение и не видел ничего, кроме шрама. Тонкой бледной змеей он полз по скуле, спускался на шею и прятался за накрахмаленным белым воротничком сорочки. Черный вечерний костюм особенно подчеркивал его.
– Ну и дурак я, что согласился! Как ты считаешь, Фиппс?
– Дураки богатыми не бывают, – пробормотал Фиппс, расправляя хозяину узел галстука.
– Тоже мне повод! – ворчал Меррик. – День рождения какой-то девчонки, которая еще учиться не закончила!
– Да, нудное дело, – согласился Фиппс. – Но не забывайте, кто ее отец. Там наверняка появятся несколько банкиров. Кроме того, это неофициальный прием.
– Черт возьми, нету меня привычки к таким мероприятиям, официальные они или нет. – Меррик провел пальцем по шее, ослабляя тугой воротник. – Но когда человек, глядя тебе в глаза, просит приехать, трудно найти отговорку.
Фиппс, наклонившись, прошелся фланелью по вечерним туфлям Меррика.
– Но ведь они довольно приятная семья, сэр?
– Приятнее и быть не может, – фыркнул Меррик. – Прямо-таки радость и сладость. Можно подумать, что лорд и леди Трейхерн никогда дурного слова друг другу не сказали.
Фиппс, склонив голову набок, любовался плодами рук своих.
– Может быть, и не сказали, – согласился он. – В идеале все браки должны быть такими. А с другой стороны, зачем вообще жениться?
Меррик саркастически хмыкнул.
– Твоя наивность поражает, старина. Эти люди женятся из династических соображений.
– Некоторые – да. – Фиппс проверил серебряный портсигар и положил его в карман Меррику. – Но, насколько я слышал, лорд Трейхерн к ним не относится.
Меррик от удивления округлил глаза. Трейхерн производил впечатление человека чрезвычайно практичного.
– Брак по любви?
– Да, именно так.
– Откуда ты это знаешь? – не скрывал скепсиса Меррик.
– Из сплетен слуг, – едва заметно улыбнулся Фиппс. – Это самый надежный источник информации. Экономка Трейхернов, миссис Тринкл, приходится сводной сестрой миссис Барни, матери нашей Агнес.
– Агнес?
– Агнес Барни, которая работает у нас на кухне, сэр.
– Ах да, такая худенькая и шустрая, – припомнил Меррик.
– Да, она прекрасно работает, – заметил Фиппс. – Так вот, Агнес говорила, что ее тетя Тринкл уверяет, что у лорда и леди Трейхерн скандальное прошлое.
– Прошлое? – усмехнулся Меррик.
– Дело касается юношеской любви, – внес ясность Фиппс. – Его возлюбленная была бедной француженкой со скромным положением в обществе. Поэтому семья графа разлучила их. Девушку отправили в Швейцарию гувернанткой. Граф женился на деньгах, но этот союз не принес безоблачного счастья. Говорят, жена была… – Фиппс вдруг закашлялся. – Словом, ее верность была сомнительной, сэр, если вы понимаете, что я имею в виду.
– Да, имею слабое представление.
Фиппс натянуто улыбнулся.
– Во всяком случае, она умерла, и Трейхерн в конце концов женился на своей первой любви.
– Фиппс, давай лучше вернемся к его женитьбе на деньгах.
– Ну и циничный вы человек, сэр! – поднял бровь Фиппс.
– Красивые сказки о романтической любви очень милы, Фиппс, – сказал Меррик, снова потянув за воротник. – Но кто-то должен платить мяснику. Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда. И женщины прекрасно это понимают. Вероятно, леди Трейхерн была достаточно умна, чтобы дождаться своего часа.
– Наверное, сэр, – вздохнул Фиппс, изображая смирение, и вручил хозяину кошелек и карманные часы. – Можно подавать карету?
– Хороший ход. Это единственный способ победить в нашем споре, Фиппс, – улыбнулся Меррик. – Что ж, отправляй меня в ад, который зовется светским обществом.
Когда Меррик подъехал к дому Трейхернов, вдоль Мортимер-стрит растянулась процессия из восьми карет. Нечего сказать! Семья и близкие друзья! Все это похоже на небольшое столпотворение. С нарастающим чувством досады Меррик повернулся к окну, подыскивая уважительный повод уехать. К сожалению, небеса не разверзлись, и земля не задрожала. Конечно, выход всегда есть. Можно вытащить пистолет и от досады застрелиться, как бедняга Чатли. Настроение Меррика портилось с каждой минутой.
Вереница карет пришла в движение, и к входной двери подкатил очередной экипаж. Этого еще не хватало! В воздухе мелькнули пышные юбки, открывая точеные лодыжки, но подол темно-зеленого платья тут же опустился. Кажется, пора вытаскивать пистолет.
Меррик внутренним чутьем узнал карету. И щиколотки. Она мало изменилась. Леди Бессетт подала руку лакею Трейхерна с грацией оперной дивы. Ее светлые волосы, уложенные в элегантную, но не по моде свободную прическу, сияли в солнечных лучах как живое пламя.
Двигаясь словно во сне, Мэдлин подняла на лакея глаза и улыбнулась. Кашемировая шаль в тон платью соскользнула с плеча, на запястье висела элегантная сумочка. Все повернулись в ее сторону. Меррика это не удивило. Мэдлин и в тридцать была совершенна. Она недолго принадлежала ему. И подарила ему три восхитительных месяца подлинного восторга именно тогда, когда он не верил, что эйфория существует. Меррик до сих пор в это не верил. Оглядываясь назад, он считал этот эпизод в своей жизни почти фантастическим.
Лорд Трейхерн торопливо спускался по ступенькам, чтобы лично приветствовать гостью. Взяв Мэдлин под руку, граф проводил ее в дом. Меррик откинулся на спинку сиденья. Он испытывал не восхищение, а гнев. Не праведное негодование, но обиду. Черт возьми, можно было бы догадаться, что эту женщину пригласят. Вероятно, подсознательно он на это и рассчитывал.
Нет. Это неправда. Кроме того, у него достаточно воли, чтобы контролировать собственные реакции. Если для дела выгодно быть с этой дамой вежливым, он так и поступит. Когда речь идет о серьезных проектах и хороших деньгах, Меррик Маклахлан с самим дьяволом поужинает, если это понадобится.
С другой стороны, он ничем не связан и может позволить себе уйти. Ему не нужны деньги Трейхерна и его земли. Жизнь коротка, на его век хватит. Меррик резко постучал в крышу кареты.
Лакей спрыгнул вниз и открыл дверцу.
– Да, сэр?
Меррик открыл было рот, потом снова закрыл его. Какое-то мгновение он колебался. В его душе шла борьба. Хорошие манеры схватились с мизантропией и скоро прижали ее к земле.
– Ничего, – буркнул он. – Нет, погодите. Помогите мне выйти и отправляйтесь в «Синие столбы».
– Да, сэр.
Выбравшись из кареты, Меррик вытащил из кармана несколько монет. – Поужинайте с Граймзом, – сказал он. – Я не намерен надолго задерживаться.
Лакей живо сунул деньги в карман. Поворот событий его не удивил. Он знал склонность хозяина быстро исчезать с подобных мероприятий. Вынув из кареты трость, Меррик пошел к дому Трейхернов.
Граф с женой любезно приветствовали его. Дочь – Арабелл, или Мэрианн, или Мэрибелл, Меррик никак не мог вспомнить ее имя – присела в реверансе. Склонившись к ее руке, Меррик поздравил девушку с семнадцатилетием. Она застенчиво зарумянилась, а он почувствовал себя не то что Мафусаилом, а даже его дедушкой.
Меррик быстро отошел, размышляя об инфантильности современной молодежи. Потом вспомнил, что приблизительно в этом возрасте Мэдлин согласилась выйти за него замуж. Оглянувшись, он снова посмотрел на виновницу торжества. Боже, да она совсем ребенок. И в ней есть отдаленное сходство с Мэдлин. Дочь Трейхернов – очаровательное создание: высокая, стройная, с волосами цвета спелой пшеницы и хорошеньким личиком. Полная нижняя губа придавала девушке чувственный и в то же время невинный вид. Настоящая приманка для холостяков. Но она слишком молода для замужества. В семнадцать лет не понять, что брак – это не только радость, но долг и ответственность. Юности неведомо, какие проблемы, обязанности и тяготы несет с собой взрослая жизнь.
Так почему он ждал этого понимания от Мэдлин?
Но поздно ее оправдывать. Она вышла за него замуж, произнесла клятву верности. И… отреклась от него без размышлений.
Арабелл-Мэрибелл заметила, что он смотрит на нее, и покраснела еще сильнее. Потом, погрозив ему пальчиком, хихикнула. Боже милостивый! Пора найти укромный уголок и провести время в мужской компании.
Гостей оказалось не слишком много. Атмосфера была непринужденной, никто не придерживался церемоний. Трейхерн умен, решил Меррик. Он вводит дочь в общество постепенно, а не бросает ее сразу в пекло, на всеобщее обозрение, устроив для дебютантки пышный бал.
Слуги бесшумно сновали среди гостей с серебряными подносами, уставленными бокалами с шерри и оршадом. Меррик знал почти всех присутствующих, но ни с кем не был близко знаком.
– Маклахлан! – Кто-то дружески хлопнул его по плечу. – Рад видеть вас в добром здравии.
Обернувшись, Меррик увидел сияющую улыбку одного из директоров банка.
– Спасибо, сэр. И вам того же желаю, – любезно ответил он, напомнив себе, что только из-за этого сюда и приехал.
Начались ничего не значащие разговоры, которые принято вести в светском обществе. Пока Меррик прогуливался по гостиной, его дважды спросили о возрасте и здоровье королевы Аделаиды
type="note" l:href="#n_2">[2]
. Она определенно не беременна, отвечал он. Трижды поинтересовались, согласится ли палата лордов на избирательную реформу. Она определенно это сделает, вынес вердикт Меррик. Пять раз задали вопрос о погоде. В зависимости от того, кто спрашивал, погода в его ответах становилась то чудесной, то сырой, то слишком жаркой. Болтая о подобных пустяках и маневрируя между гостями, Меррик старался держаться подальше от Мэдлин. Ему это удавалось, пока всех не пригласили к столу. И тут выяснилось, что леди Трейхерн усадила их рядом.
Похоже, для Мэдлин это было неожиданностью. Вежливо поклонившись, Меррик отодвинул ее стул.
– Добрый вечер, леди Бессетт.
– Мистер Маклахлан? – пробормотала она. – Вот так сюрприз.
– Не пронзайте мне взглядом, дорогая, – вполголоса сказал он. – Я в гости не напрашивался. А вы?
Ничего не ответив, она чуть отстранилась и села. Аромат ее духов легким облаком окутал его. Запах жасмина и чего-то еще, болезненно знакомого.
Темно-зеленый шелк подчеркивал цвет ее вспыхнувших глаз и оттенял светлую кожу. Покрой платья по лондонским меркам не был смелым, но открывал округлость плеч и тонкие ключицы.
Меррик заставил себя перевести взгляд на других гостей, рассаживающихся за столом. Обед был не слишком официальным, за столом то и дело раздавался смех. Над виновницей торжества добродушно подшучивали. Меррик наконец вспомнил ее имя. Ариан. Больше всех поддразнивал ее красивый молодой мужчина, назвавшиеся ее дядюшкой. Это был брат Трейхерна. Его глаза светились озорством, девушки его явно обожали.
Меррик и Мэдлин сидели неподалеку от леди Трейхерн. Она не позволяла гостям скучать и беседовала со всеми сидящими поблизости. Ее супруг был более сдержан, но и он прекрасно справлялся с обязанностями хозяина дома. Время от времени он через стол настороженно поглядывал на Меррика. Казалось, лорда Трейхерна что-то тревожило. Черт бы побрал это светское общество! Меррик начинал чувствовать себя нежеланным гостем.
Мэдлин беседовала с мужчиной, сидевшим справа от нее. Ее белокурые волосы вились на затылке. На точеной шее не было никаких украшений, даже скромной нитки жемчуга. Да она в них и не нуждалась. Меррик не мог отвести глаз. Когда-то нежная голубая жилка так притягивала его взгляд, что он готов был смотреть целый вечер. Он хорошо знал, что, коснувшись губами изгиба шеи, мужчина получает в награду легкую дрожь восторга.
Он всегда воображал, что Мэдлин сильно изменится. Солнце Италии состарит ее, годы супружества оставят морщины на лбу и печальные складки у рта. Ничего этого не произошло. Ничего, за исключением крошечных морщинок у глаз и легкого скептицизма во взгляде. Мэдлин была все та же. И к собственному огорчению, Меррик по-прежнему считал ее прекрасной.
Она, должно быть, почувствовала его горячий взгляд и обернулась. Ее глаза враждебно блеснули. Меррик отвел взгляд. А потом и вовсе повернулся к ней спиной. Этого не следовало делать. Хорошие манеры, будь они прокляты, обязывали его занимать соседку, сидящую справа. Гости болтали, как старые друзья. Может быть, и им с Мэдлин это удастся?
– Как ваш сын, леди Бессетт? – спросил Меррик, когда лакеи разносили очередное блюдо. – Он поправился? Как он себя чувствует?
– Вы очень любезны – Ее голос был столь холоден, словно они совершенно незнакомы. – Относительно хорошо.
– «Относительно хорошо» жалкая характеристика для такого способного и энергичного мальчика, как Джефф, – возразил Меррик.
– Я не знала, что вы интересуетесь детьми, мистер Маклахлан.
– Я интересуюсь Джеффом, – заставил себя вежливо ответить Меррик. – Он необыкновенный мальчик.
Мэдлин с расширившимися глазами повернулась к нему.
– Необыкновенный? – эхом повторила она. – Что вы хотите этим сказать?
– Он очень любознательный. У него прекрасные способности к рисованию. Для своего возраста он очень смышленый. Кстати, сколько ему лет? Кажется, он этого мне не сказал.
Какое-то время Мэдлин смотрела сквозь него, дрожа от негодования.
– Будьте добры… – Она поперхнулась, быстро заморгала и начала снова: – Будьте добры, отодвиньте свой стул, мистер Маклахлан. Вы мне подол платья прижали.
– В самом деле? – Меррик машинально приподнял стул и чуть отодвинулся в сторону.
Мэдлин тут же отвернулась и возобновила разговор с джентльменом, сидевшим по правую руку от нее. Меррику оставалось только снова смотреть на изгиб ее шеи.
Но и он был не промах и тут же завязал разговор с сидевшей слева темноглазой и темноволосой красавицей Фредерикой Ратледж, женой брата Трейхерна. Она происходила из семьи художников и прекрасно разбиралась в искусстве. Они дружески болтали о недавней выставке в Королевской академии искусств, о параллелях между живописью и архитектурой. К удивлению Меррика, беседа доставила ему истинное удовольствие.
Леди Трейхерн тем временем поздравляла одного из пожилых гостей с предстоящей свадьбой сына.
– Молодой семье понадобится новый дом, мистер Уагстафф, – поплыл над столом мелодичный голос хозяйки дома. – Если так, вам нужно поговорить с мистером Маклахланом. Говорят, у него в Уолеме прекрасные особняки.
– Вы слишком добры, мэм, – вежливо улыбнулся Меррик. – Это просто хорошие городские дома, а не особняки.
– По счастью, у невестки в приданом есть дом, – ответил дородный джентльмен, преуспевающий страховщик, с которым Меррик был шапочно знаком. – Но работа Маклахлана нам всем известна. Вряд ли кто-то может сделать лучше.
– Надеюсь, никто, мистер Уагстафф, – слабо улыбнулся Меррик. – От этого зависит мой бизнес.
– Хорошая позиция! – изрек страховщик и переключил внимание на Мэдлин. – Кстати, леди Бессетт, ваше лицо мне знакомо. Мы раньше встречались?
– Не думаю, мистер Уагстафф.
– Кто ваши родители, дорогая? – нахмурился полный джентльмен. – Отчаянно пытаюсь вас вспомнить.
Мэдлин вздрогнула.
– Мой отец – Джессоп, из Шеффилда, – наконец сказала она. – А мать из семьи Арчардов из Западного Йоркшира.
– Ну да, конечно, конечно! – Уагстафф вилкой указал на Мэдлин. – Я помню, как ваша матушка дебютировала в свете в 1797 году. Ну и хорошенькая она была! Я вспомнил вас, дорогая, потому что вы поразительно на нее похожи.
– Спасибо, сэр, – спокойно ответила Мэдлин. – Для меня это высокая похвала.
На лице Уагстаффа появилось плутоватое выражение. Внешне Мэдлин держалась спокойно, но Меррик чувствовал ее нарастающую тревогу. Он и сам забеспокоился. Не нравился ему такой поворот событий. Этот Уагстафф… старый шутник.
– Да, мисс Арчард была прелестной девушкой, – продолжал джентльмен. Я еще помню… – его вилка нацелилась на Меррика, потом снова на Мэдлин. – Помню, что вы двое…
Меррик решил покончить с этим раз и навсегда.
– Что мы двое, Уагстафф?
Дородный страховщик расплылся в широкой улыбке.
– Вижу, я попал в точку, Маклахлан, – лукаво сказал он. – Как я припоминаю, когда-то о вас и этой прекрасной особе сплетничали несколько недель. И по всему Лондону заключали пари.
– Какие пари, мистер Уагстафф? – с невинным видом поинтересовалась виновница торжества.
– Ариан! – одернула падчерицу леди Трейхерн.
К изумлению Меррика, рука Мэдлин легла на его ногу, впиваясь ногтями в ткань. А Уагстафф по-прежнему сиял дурацкой улыбкой.
– Леди Ариан, тогда спорили, выйдет ли юная леди Мэдлин за подающего большие надежды шотландца, – вилка повернулась к Меррику – или за Генри, сына лорда Уинтерза.
Меррик накрыл ладонью руку Мэдлин и, подбадривая, тихонько пожал.
– А вы на кого поставили, Уагстафф? – холодно спросил он.
Тон вопроса заставил бы покраснеть любого, но страховщик, как и большинство полных людей, и без того был краснолицым.
– Я… я поставил на сына Уинтерза, – признался он. – Не думал, что вы одолеете дистанцию, Маклахлан.
– Значит, мы все трое проиграли. – Тон Меррика сделался ледяным. – Юная леди оказалась на редкость мудрой. Она покинула Лондон и вышла замуж в родных краях, где люди более разумны.
Рука Мэдлин расслабилась и соскользнула с его бедра, оставив лишь теплый след.
– Что ж, поболтать о прежних временах всегда приятно, – вмешалась леди Трейхерн. – Кто хочет крем-брюле?
– Карамельный крем, мама, – поправила ее Ариан.
– Да-да, конечно, – не умолкала хозяйка дома. – У нас большой выбор. Кухарка сначала готовила его на водяной бане, а потом колдовала над ним в горячей жаровне. Есть с апельсином, лимоном, миндалем и даже с корицей и тыквой.
– С тыквой, – быстро проговорила Мэдлин. – Я хотела бы с тыквой.
«А я хотел бы выпить, – подумал Меррик. – Чего-нибудь покрепче».
Поскольку предстояли танцы, джентльмены, лишенные традиционного послеобеденного портвейна, проследовали за дамами в гостиную, смежную с небольшим бальным залом. Миссис Ратледж сидела за роялем. Молодежь собралась вокруг нее, перебирая ноты и высказывая пожелания.
Скоро танцы были уже в самом разгаре. Воспользовавшись подвернувшейся возможностью, Меррик выскользнул в прохладную темноту. На узкой террасе вдоль всего дома не горело ни одной лампы. Только свет, лившийся сквозь распахнутые французские двери, освещал ему путь. У колонны стояли пальмы в кадках. Устроившись в укромном уголке, Меррик вытащил сигару. Спичка вспыхнула с первого раза. Сквозь раскрытую дверь доносились веселый смех и звуки рояля. Лакеи разносили шампанское. Меррик не был поклонником этого напитка. Он бы с удовольствием пропустил стаканчик доброго шотландского виски. Он все еще чувствовал, как рука Мэдлин сжимала его бедро. Помнил, как жар ее ладони согревал его кожу сквозь ткань брюк.
Прикрыв глаза, Меррик вспоминал. Лучше бы она не поворачивалась к нему в трудную минуту. И ему не стоило бросаться к ней на помощь. Но у джентльмена в таких обстоятельствах нет выбора. Не оставалось ничего другого, как оборвать Уагстаффа и дать понять, что его шутки и намеки неуместны.
Но слово не воробей, и Мэдлин теперь придется удовлетворять праздное любопытство, по крайней мере хозяйки дома. От Меррика не укрылся ни вздох леди Трейхерн, ни ее округлившиеся глаза.
Его размышления прервал раздавшийся у окна резкий возглас.
– Бентли! Ты мне руку поранишь!
На террасе появилась леди Трейхерн. Деверь вывел ее из бального зала, решительно взяв за руку выше локтя.
– Хелен, – вполголоса сказал Ратледж, – мне нужно поговорить с тобой наедине.
– О чем, Бентли? У меня гости.
Пара остановилась с другой стороны колонны, укрывшись за деревьями в кадках. Все еще погруженный в размышления, Меррик ничем не выдал своего присутствия, хотя по правилам этикета это полагалось сделать.
– Я слышал, ходят разговоры, Хелен, – послышался мрачный шепот, – разговоры о Томасе Лоу. Спустя столько лет?!
– Твой брат преувеличивает, – уверяла леди Трейхерн. – Тут и говорить не о чем. Этот мальчик, Арчард, просто дразнил Ариан. Он ничего не знает о Лоу.
– Черт побери, мне его слова известны, – ответил брат Трейхерна. – Мальчишка не мог это выдумать, Хелен, он где-то это слышал. Значит, кто-то распускает сплетни, опасные сплетни, и мы должны положить этому конец. Наверное, проболтался кто-то из слуг. Кто приехал с тобой из Глостершира?
– Никто, – резко ответила леди Трейхерн. – Никто, кроме гувернантки, да и она пробыла с нами только полгода. И пожалуйста, выражайся повежливее!
– Извини, – бросил Ратледж, – но, думаю, мое волнение понятно. Откуда взялся этот мальчишка? Сколько ему лет?
– Он из Йоркшира и приехал в Лондон в прошлом месяце. Ему только двенадцать, большую часть жизни он провел за границей. Поверь мне, это всего лишь детская выдумка. Мальчик известен своими… странными высказываниями. И если ты хочешь раздуть скандал, то ничего хорошего этим не добьешься, станет только хуже.
– Черт возьми! – Ратледж ударил кулаком в стену. – Бедная Ариан! Этот негодяй Лоу заслуживал медленной и мучительной смерти. Если бы я мог снова выстрелить в него, то целился бы гораздо ниже.
Меррик услышал достаточно. Ему все эти драматические подробности ни к чему. Он не понимал, о чем идет речь, но хорошо знал человеческую натуру. Ратледж в бешенстве.
Но они обсуждали Джеффа! Меррику совсем не нравилось, что у мальчика могут возникнуть неприятности. С другой стороны, это не его дело. В последний раз затянувшись, Меррик крадучись сошел вниз, отошел подальше, громко откашлялся и швырнул окурок на траву. Затем зашагал к террасе, насвистывая «Боже, храни короля» и производя как можно больше шума. Словом, он делал все, чтобы обратить на себя внимание, разве что только не упал с края террасы в кусты.
Подойдя к леди Трейхерн, Меррик изобразил удивление и энергично пожал руку ее деверю, словно только что встретил этого джентльмена.
– Рад вас видеть, мистер Ратледж.
Улыбнувшись, леди Трейхерн сказала несколько пустых фраз о погоде. Казалось, неожиданное появление мистера Маклахлана совершенно не помешало хозяйке дома и ее деверю. Вскоре Меррик поклонился графине и ушел. Под сверкающей люстрой кружилось несколько пар. Кое-кто из танцоров запыхался, другие весело смеялись.
Мэдлин в одиночестве брела к роялю. Меррик легко тронул ее за руку. Она обернулась, ее лицо дрогнуло. Миссис Ратледж заиграла вальс.
– Потанцуй со мной, – сказал он. Она заколебалась.
– Поздно, Мэдлин. – Меррик взял ее за руку. – Тайное стало явным.
– Да. И чья это вина? – спросила она, следуя за ним в центр зала.
– Уж поверь, не моя, – скрипнул зубами Меррик. – Это ты решила вернуться в Лондон после долгих лет отсутствия.
– Понятно. А ты, значит, решил покончить с этим?
– Мэдлин, высказывания и поступки расчетливой бабенки тебе не идут, – ответил Меррик, притягивая ее к себе. – Знай я, что тебя пригласили, ноги бы моей тут не было. Но я этого не знал. Черт бы побрал этого Уагстаффа! Если мы станем шарахаться друг от друга, то вызовем еще больше разговоров. Так что давай относиться друг к другу с банальной вежливостью.
Он почувствовал, что Мэдлин сдалась. Какое-то время они вальсировали молча. Шелк ее платья задевал его при каждом повороте. Давно уже он не танцевал, подумал Меррик. Он не помнил ни одну из своих партнерш, кроме Мэдлин. Ее маленькая теплая рука лежала в его ладони, запах жасмина дразнил ноздри.
Сам не понимая почему, Меррик хотел продолжить разговор, начатый на прошлой неделе. Он хотел спросить Мэдлин, почему она с такой легкостью отреклась от него. Когда он взглянул на нее, острая тоска сжала его сердце, захлестывая чувством утраты. Он хотел притянуть Мэдлин к себе и, вместо того чтобы чинно держать за талию, самому прижаться к ней. Это было не физическое влечение, как могло показаться на первый взгляд. В этом порыве было нечто большее. Его душа и тело вспоминали о том сладком коротком времени, когда юные влюбленные были одним существом.
Прошло долгих тринадцать лет. Только себе Меррик мог признаться, что тосковал по Мэдлин. Тосковал даже теперь, зная, что нынешняя Мэдлин не та женщина, которую он когда-то любил. Он тосковал по девушке, которой она когда-то была, а не по светской даме, какой она стала. Он тосковал по надежде на счастливую жизнь с верной и стойкой подругой. И даже за эту маленькую слабость он презирал себя. Нужно найти способ пережить это, покончить с этим раз и навсегда, иначе боль заживо сожжет его.
Усилием воли Меррик отстранил эти мысли и вернулся к тому, что тревожило его сейчас.
– Мне нужно поговорить с тобой, Мэдлин, – сказал он, почти касаясь губами ее уха. – О Джеффри.
Она, вздрогнув, рванулась в сторону. Только рука Меррика, лежавшая на ее талии, удержала Мэдлин от бегства.
– Меррик, я не желаю обсуждать с тобой моего сына, – ответила она. – Будь любезен, оставь нас в покое.
Он не обратил внимания на ее слова.
– Мэдлин, что Джефф сказал дочке Трейхернов?
В лице Мэдлин что-то дрогнуло. Когда Меррик в очередной раз повернул ее в танце, она с тревогой взглянула на него.
– О чем ты говоришь?
– Сам не знаю, – признался Меррик. – Но мне неприятно, что Джефф попал в беду.
– В беду?
Мэдлин сильнее сжала его руку, и он скорее почувствовал, чем увидел, что она споткнулась. Притянув ее к себе, Меррик поддержал ее.
– Прости, – сказал он, когда она снова обрела равновесие. – Наверное, я преувеличиваю. Я случайно слышал обрывок разговора между леди Трейхерн и братом ее мужа. Ратледж, похоже, очень взволнован тем, что Джефф сказал девчонке. Будь я проклят, если понимаю, в чем дело и почему он так встревожился. Но он… он просто взбешен. Поэтому я всего лишь интересуюсь, что было сказано.
Мэдлин на минуту стихла.
– Мэдди, я не причиню мальчику ни малейшего вреда, – наконец сказал Меррик. – Ты права, это не моя забота. Просто подумай над тем, что я сказал, и поступай, как сочтешь нужным. Если он дразнит девушку, заставь его прекратить глупые шутки.
– Нет, не в этом дело, – выдавила Мэдлин. – Джефф никогда никого не станет мучить. Он очень чувствительный.
– Я знаю это, Мэдлин.
Она неуверенно облизала губы.
– Проблема в том, – сказала она, – что Джеффри не совсем… не совсем здоров.
– Что? – Меррику мальчишка показался здоровым как бык. – Мэдлин, с Джеффом все в порядке.
– Его недомогание из тех, что не сразу бросаются в глаза, – возразила она.
– Мэдлин, не вбивай эти мысли в голову мальчику.
Она прикусила губу, ее глаза наполнились болью.
– Тебе этого не понять!
– С чего ты взяла? Позволь уж мне решать.
– Мне ты такой возможности в свое время не дал, – возмущенно ответила Мэдлин. – Я хорошая мать, Меррик, и знаю своего сына. Я всю свою жизнь посвятила ему. И вижу, что дело плохо и становится еще хуже.
– Прости. Ты права. Я едва знаком с мальчиком. Расскажи, что тебя беспокоит.
Упрямая решимость ее взгляда сменилась неуверенностью.
– Просто у Джеффа богатое воображение. Иногда он говорит странности. – Мэдлин побледнела. – И страдает от приступов меланхолии, часто очень жестоких. Вот почему мы вернулись в Лондон. Я приехала сюда не затем, чтобы ссориться с тобой, Меррик. Я никогда не думала, что мы когда-нибудь встретимся. Мне нужно было найти помощь для сына, но… но в этом я потерпела неудачу.
Меррик стиснул зубы. Более неподходящего момента для боли в бедренном суставе трудно было подобрать. Но боковые па в вальсе сделали свое черное дело. Бедро жгло огнем. Мэдлин заметила заминку.
– Меррик, – резко спросила она, – что случилось?
– Мне нужно остановиться, – сквозь зубы выговорил он, хотя слова были уже излишни.
Взяв Мэдлин под руку, Меррик отвел ее в сторону.
– Нам надо поговорить наедине. Но не в бальном зале.
Она согласилась. Наверное, потому что была в крайнем отчаянии.
– В желтой гостиной?
Меррик прикрыл глаза от очередного приступа боли и покачал головой:
– Только не по лестнице.
Кивнув, Мэдлин вышла из зала. Меррик последовал за ней, стараясь не хромать. За лестницей была маленькая дверь. Мэдлин распахнула ее. Комната походила на кладовую. Вдоль двух стен стояли буфеты, а посередине простой стол и четыре крепких стула. Окон не было. На столе в подсвечнике горели свечи, а на стойке стояла уже вымытая и вытертая посуда.
Мэдлин отодвинула два стула.
– Думаю, тебе лучше сесть.
Меррик не спорил. Опершись на стол ладонью, он опустился на стул. Облегчение наступило немедленно. Мэдлин повернула в замке ключ, потом села рядом. Они сидели лицом к лицу. В узкой комнате их колени почти соприкасались.
– Нога меня редко подводит, – извиняясь, сказал он. – Но иногда так прихватывает, что сил нет.
– Ты нечасто танцуешь. – Это был не вопрос, а утверждение.
– Это заметно? – мрачно улыбнулся Меррик. – Почти никогда. Мой образ жизни этого не требует.
Мэдлин печально смотрела на него..
– Какая у тебя жизнь, Меррик? Прости, не могу удержаться от любопытства.
Он немного помолчал.
– Такая, к какой я всегда стремился, – наконец ответил он. – Жизнь, полная работы и исполнения своего долга, а не светских увеселений. Они случаются крайне редко.
– Понятно. – Мэдлин замолчала, надеясь, что он продолжит, но этого не произошло.
Нервно оглядевшись, она сжала руки на коленях.
– Наверное, нам не следовало сюда приходить.
– Мы уже не невинные крошки, Мэдлин, – заметил Меррик. – И потом, что могут сделать, если нас застанут? Заставят пожениться?
У нее вырвался безрадостный смешок. В маленькой комнате повисла тяжелая тишина.
– Ты хотел спросить о Джеффе, – наконец заговорила Мэдлин. – Прости, я была резка, но сказала тебе все, что знаю. Я думаю, чем скорее мы уедем из Лондона, тем лучше ему будет. Наверное, ему полезнее жить в тихой провинции.
– Что ты имела в виду, когда сказала «меланхолия»? – мягко поинтересовался Меррик. – В определенном возрасте мальчики часто страдают от перепадов настроения, ты ведь знаешь.
Мэдлин не уклонялась от его взгляда. Ее глаза были широко распахнуты и смотрели простодушно.
– Я знаю это, Меррик. Но его печаль выходит за обычные рамки. Это трудно объяснить. Кажется, он считает себя виноватым. Иногда – во всем на свете.
Меррик молча барабанил пальцами по столу.
– Приведи пример, – наконец сказал он. Мэдлин отвела взгляд.
– Ну… хотя бы этот несчастный мистер Чатли, – сказала она. – Джефф вбил себе в голову, что каким-то образом виноват в его смерти.
– Господи! – воскликнул Меррик. – А он-то здесь при чем? Если уж на то пошло, Джефф спас меня от пули.
– Именно это я пытаюсь ему втолковать, – согласилась Мэдлин. – Но он и слушать ничего не хочет и твердит, что чувствует свою ответственность. Я знаю, как работает его мысль. Я много раз это видела. И он… он плачет. Часто, хотя и пытается скрыть это. Ты знаешь, Меррик, как унизительно плакать для двенадцатилетнего мальчика? Эта слабость его убивает.
Меррик ничего не сказал. Он хорошо знал, каково плакать двадцатидвухлетнему мужчине. И не спешил бы позорить бедного Джеффа. Мальчик скоро узнает, что слезы не приносят успокоения и облегчения.
– Он… он по кому-нибудь тоскует? – спросил Меррик. – По отцу, например?
Поколебавшись, Мэдлин покачала головой. Светлый локон выбился из прически и скользнул по ее плечу.
– Они были не слишком близки, – сказала она, все еще сжимая руки на коленях. – Мой покойный муж целиком отдавался своим изысканиям. Джефф и его сводный брат Алвин обожали друг друга, но и в Йоркшире приступы меланхолии повторялись. Первые признаки болезни появились в Италии, когда он был еще маленьким мальчиком. Я всегда знала, что Джефф… другой. Я думала… надеялась, что с возрастом это пройдет. Но увы, стало только хуже.
Меррик был в замешательстве. Он ей верил. Мэдлин могла избаловать мальчика, но то, что она рассказывала, на изнеженность не спишешь.
– Джефф не произвел на меня впечатления чересчур эмоционального ребенка, – заметил Меррик.
Но что он знал? За свои тридцать пять лет он не имел дела с детьми.
– Так что он сказал девочке?
Мэдлин слабо пожала плечами.
– Право, это пустяки, – ответила она. – Думаю, он хотел ее… подразнить. Они раскладывали карты, и Джефф сболтнул что-то о том, что ее отец… умер. Я уверена, он хотел пошутить, но на этот раз шутка не удалась. Он с тех пор очень расстроен.
– Дети порой делают странные заявления, – сказал Меррик. – Мы с Аласдэром частенько мололи всякую чушь, находя свои высказывания очень забавными, а наша мать не видела в них ничего смешного.
Нога перестала ныть, но в сердце поселилась странная боль. Меррик сочувствовал Мэдлин. Несмотря на тяжесть минувших лет, на то, что она бросила его, казалось, он больше не мог держать на нее зла. И уж конечно, не желал бед мальчику. Джефф ему очень понравился. У них были одинаковые интересы. Прежде он никогда не находил детей привлекательными.
Меррик взял руки Мэдлин в свои и подался вперед.
– Мне очень жаль, Мэдди, – сказал он. – Я никогда не пожелаю тебе зла. Было время, когда я думал, что меня это утешит. Но теперь, увидев тебя, я не нахожу в этом никакой радости. И не знаю, как помочь мальчику. Если ты что-нибудь придумаешь… дай мне знать.
– Ничего я не придумала, – печально сказала Мэдлин. – Джефф – не твоя забота.
Меррик сдержанно улыбнулся:
– Все равно, если что, только скажи.
Мэдлин сжала губы, стараясь не расплакаться. У Меррика сердце разрывалось. Пора выбираться отсюда, из этой крошечной комнаты, пока он не совершил какую-нибудь непоправимую глупость. Если Джефф не его забота, то, видит Бог, Мэдлин – тем более. Меррик встал, все еще держа ее за руки, и потянул за собой.
– Думаю, мне пора возвращаться домой, Меррик, – сказала она. – Я найду Хелен и извинюсь.
– Я тоже долго не задержусь. Мне здесь нечего делать.
Он снова сжал ее руки и отпустил их. Мэдлин пошла по узкому проходу между буфетами. Меррик бездумно тронул ее за плечо.
Она встретилась с ним глазами. Время на мгновение замерло… и пошло вспять. Меррик как-то ухитрился обрести голос.
– Мэдди, я… – Он замолк, покачал головой и начал с начала. – Мэдди, лучше бы ты не возвращалась.
Она смотрела на него, подавленная и ужасно одинокая. Огоньки свечей золотили фарфоровую белизну ее кожи.
– Я… лучше бы мне сегодня не видеть твоей доброты, – уныло ответила Мэдлин. – Почему-то… почему-то издали тебя легче ненавидеть, Меррик.
– Черт побери! – пробормотал он.
Странная мысль вдруг промелькнула в его голове: пусть весь мир разлетится на куски, лишь бы прекратить эту муку. Бесхитростный взгляд Мэдлин не отрывался от его лица.
– Господи, что мы натворили, Меррик.
Помимо своей воли он шагнул ближе. В крохотной комнате их разделяли считанные сантиметры. В ее широко распахнутых глазах были боль, сожаление и что-то еще, чего он не мог назвать. К своему ужасу, Меррик почувствовал, что снова хочет поцеловать Мэдлин, и понимал, что она не будет сопротивляться.
Господи, как скверно, как жестоко воспользоваться ее горем. Но Меррик никогда не отличался гуманностью. Он провел по ее лицу рукой в нежной голодной ласке. Мэдлин опустила ресницы. Издав слабый стон, она отвернулась.
– Не надо, – прошептала она, касаясь губами его ладони. – Ох, Меррик, пожалуйста.
Что, пожалуйста? Меррик знал, что пожалеет об этом. Но его терзало острое желание узнать, каково прикоснуться к ней снова. Боль, обида, вожделение уже охватили его, побеждая здравомыслие. Подчинившись им, он наклонился и мягко коснулся губами ее рта.
Это все равно что опрокинуть масляную лампу на угасающие угли. Пламя вспыхнуло, разгораясь и поглощая их обоих. Ее нежный рот, казалось, припух от его поцелуев.
Его губы и руки были жадными и настойчивыми. У Мэдлин вырвался голодный, отчаянный стон.
Меррик боялся заговорить. Боялся оторваться от ее рта из страха, что у кого-нибудь из них возобладает здравый смысл. Его поцелуй стал настойчивее, Меррик мягко пытался приоткрыть ее губы. Всхлипнув, Мэдлин запрокинула голову, открываясь навстречу ему. Его горячий язык скользнул в глубь ее рта, не давая пощады, предупреждая о намерениях. Но Мэдлин не отпрянула. Тринадцать пустых лет сгорали в пламени страсти.
Меррик продолжал ласку, проникая в глубины, которые так хорошо знал. Задрожав от вожделения, Мэдлин без колебаний прижалась к нему.
В своих мечтах он целовал ее яростно, словно бешеной атакой мог избавиться от терзавших его долгие годы демонов. Реальный поцелуй, хоть и пылкий, горчил сожалением и печалью. Взяв лицо Мэдлин в свои ладони, Меррик снова поцеловал ее, вспоминая горячую поспешность юношеской любви.
Не открывая глаз, Мэдлин с нарастающей жаждой отвечала на поцелуи. Она изголодалась по ним. Меррик чувствовал это и торопил ее. Прижавшись к нему, Мэдлин скользнула рукой под его сюртук, потом под жилет, пока Меррик не почувствовал жар ее ладони сквозь тонкое полотно сорочки.
– Мэдди, – прошептал он, целуя ее щеку. Мэдлин вцепилась в лацкан его сюртука.
– Ничего не говори. Только… О Господи! Только не останавливайся!
Меррик взял ее грудь в чашу ладони и легко коснулся сквозь шелк чувствительного пика. Стон восторга, вырвавшийся у Мэдлин, прозвучал для него победными фанфарами. Проклиная судьбу и свою слабость, Мэдлин все сильнее прижималась к Меррику. Он спустил платье с ее плеча, открыв выпуклость груди, столь совершенной, что у него, как у юнца, подкашивались колени. Розовые сладостные бутоны были все еще скрыты от его глаз. Меррик потянул платье вниз и был вознагражден.
Когда он припал ртом к ее груди, у Мэдлин вырвался крик восторга.
– О Господи! – прошептала она.
Кровь бросилась Меррику в голову и в пах. Под его губами ее соски отвердели, как драгоценные жемчужины. Он снова и снова втягивал в рот кремовую плоть. Мэдлин привалилась к стене, отдавая себя Меррику. Это была полная капитуляция.
Меррик намеревался дать Мэдлин все, о чем она молила. Здесь и сейчас, в этой тесной комнате, и плевать на последствия. Его рука обхватила ее упругие ягодицы, лаская их сквозь скользкий шелк платья. Мэдлин ответила требовательным возгласом. В ответ он чуть приподнял ее и прижал к себе, позволяя ощутить свое желание.
Ее голова запрокинулась, рот приоткрылся, дыхание стало частым и прерывистым.
– О Меррик! – шептала она. – Меррик, пожалуйста.
Он почувствовал, как обмякло ее тело, уступая его напору. Мэдлин содрогалась от желания, капитулируя перед собственным вожделением. Чопорная дама, безупречная Мэдлин даже не подала виду, что отступает. В этом отношении она не изменилась. Мэдлин всегда желала его, по крайней мере физически, и никогда не притворялась, что это не так.
Сквозь туман страсти, застилавший здравый ум, Меррик пытался проанализировать происходящее. Мэдлин – вдова. Ей, должно быть, одиноко. Но она его никогда не простит.
А если он не овладеет ею сейчас, он никогда не простит этого себе.
Всякий раз, оказываясь рядом с Мэдлин, он терял терпение и самоконтроль. В свое время это привело их в Гретна-Грин. Меррик не хотел торопливого соития, но именно об этом молило сейчас его тело. Пусть так и будет.
В каждом жесте Мэдлин сквозила безмолвная мольба о продолжении. Здравый смысл окончательно оставил Меррика. Приподняв юбки, он резким движением дернул вниз ее панталоны.
Мэдлин дрогнула в его объятиях, когда его рука коснулась ее обнаженных ягодиц.
– О Боже! – прошептала она. – Что мы делаем?
– Боюсь, именно то, что намеревались, – пробормотал Меррик, прижимаясь ртом к изгибу ее шеи.
Мэдлин знала, что должна отказать ему, но уже не могла вспомнить почему. Ее тело так долго тосковало по его ласкам. Она хотела уступить острому желанию, успокоить ту сладкую тягучую боль, которая разливалась внизу живота. Руки Меррика были горячими и жадными. Уронив голову ему на плечо, Мэдлин жадно целовала его шею.
Запах разгоряченного мужского тела и одеколона с древесной нотой окутал ее дурманящим облаком, лишая ощущения реальности. Послышался треск ткани. Только безумная станет так рисковать, мелькнуло у нее в голове. Но этот риск, казалось, подбадривал Мэдлин и гнал вперед. Риск скандала. Риск, что их застанут. И наверное, риск снова потерять свое сердце.
Обхватив ладонями голову Меррика, Мэдлин целовала его шею, подбородок, скулы. Лишь хриплое дыхание Меррика нарушало тишину комнаты. Его теплые ловкие пальцы, пройдясь по ее животу, спустились ниже, заставляя ее задохнуться, потом заскользили по развилке бедер, с мягкой лаской пробираясь глубже. Его горячее дыхание касалось ее шеи.
Она должна заняться с ним любовью. Этого шанса она не упустит.
Мэдлин распутным движением сжала его руку бедрами. Меррик замедлил ласки, словно лишая ее удовольствия, и снова припал губами к ее груди.
– О-о-о! – выдохнула Мэдлин.
Это была мольба. И полная капитуляция.
Меррик с новой настойчивостью вернулся к ее рту. Его руки словно в приступе отчаяния ласкали ее тело, пока он снова и снова целовал ее. Потом он прошелся ртом по ее шее, чуть надавливая зубами на нежную кожу. Мэдлин услышала собственный стон, моливший о чем-то сладком, навеки врезавшемся в память.
Меррик потянул ее от стены к столу. Колеблющиеся огоньки свечей погружали комнату в золотистый колдовской туман, который увлекал их все дальше.
Мэдлин снова просунула руки под сюртук Меррика и провела ладонями по сильным мышцам спины. Жар его тела, мужской запах опьяняли ее.
«Ты снова совершаешь глупость», – попыталась урезонить себя Мэдлин. Пальцы Меррика тем временем пробирались все глубже, касаясь самых чувствительных мест и заставляя Мэдлин трепетать.
«Ему только одно нужно». Но эта мысль не отпугнула Мэдлин. Она хотела того же.
Ноздри Меррика широко раздувались. Ее грудь была во власти его рук. Он то гладил ее, то чуть пощипывал болезненно напрягшиеся соски. Света от настенного канделябра было достаточно, чтобы разглядеть, как горят его глаза.
– Мэдлин! – хрипло сказал он. – Мэдди…
Легко приподняв Мэдлин, Меррик посадил ее на стол. Встав между ее ног, он запустил руку под юбки, не сводя глаз с ее лица, шеи, нагой груди. Стол был холодным и твердым. Но Мэдлин, сгорая от лихорадочного возбуждения, едва замечала это.
– О Меррик! – Запрокинув голову, она стукнулась затылком о стол. Ее тело выгибалось под его рукой. – Меррик, пожалуйста. Пожалуйста!
– Что «пожалуйста»? – Задыхаясь, он давился словами. – Скажи мне.
Подтянувшись, Мэдлин устремилась к нему. Меррик снова уложил ее на стол и жадно поцеловал.
– Что? Чего ты хочешь, Мэдди?
– Тебя. Во мне. – Ее руки потянулись к его брюкам, лаская налившуюся плоть, обещавшую неземное блаженство. – Сейчас.
Застонав, Меррик приник к ней. Нащупав пуговицы, Мэдлин начала торопливо расстегивать их. Одну, другую, третью… Его возбужденное мужское естество поднимало тонкую ткань белья. Мэдлин потянулась, чтобы взять его в руки.
Оторвавшись от ее губ, Меррик отстранился.
– Ты не пожалеешь об этом? – хрипло спросил он. – Не станешь меня проклинать?
Мэдлин покачала головой, ее густые волосы рассыпались по столу.
– Нет, – прошептала она. – Пожалуйста! Только один раз.
Опираясь на одну руку, Меррик приподнялся и вытащил из брюк рубашку. Мэдлин увидела набухшее, готовое к сражению копье. Боже, она совсем забыла, как щедро одарила Меррика природа. Упершись одной ногой в стол, другой Мэдлин обхватила Меррика за талию и притянула к себе.
Разгоряченная пульсирующая плоть коснулась ее влажного от желания лона. Ее бедра жадно поднялись навстречу ему. Еще одно движение, и он окажется внутри. Какое блаженство слиться с ним. Какое счастье отказаться подчиняться здравому смыслу.
Мэдлин мгновенно притянула Меррика к себе, сливая их тела воедино, цепляясь за него горячими жадными руками. Все страсти, что она душила в себе долгих тринадцать лет, прорвав преграды, вырвались на свободу. Крик первобытного желания сорвался с ее губ.
– Дальше, – умоляла она. – Меррик, дальше..
Он с триумфальным возгласом двинулся вперед. Мэдлин всем телом вздрогнула от внезапного вторжения, которое тут же обернулось сладкой мукой, и подалась вперед, ему навстречу.
– Мэдди! – прошептал Меррик, упираясь ладонями в стол.
Он то медленно входил в нее, то отступал. Каждое его прикосновение было для Мэдлин, что искра для высохшей щепки. Два-три движения – и она уже извивалась и стонала под ним. Меррик погрузился в нее, наполняя собой ее изголодавшееся лоно, как всегда совершенный и виртуозный.
Вдруг все его мышцы окаменели, лицо застыло в напряжении. Чуть отстранившись, Меррик глубоко вошел в нее, с последним выпадом вливая в нее семя. Мир будто раскололся вокруг Мэдлин, перед глазами запрыгали огненные точки. Ее словно взрывной волной подбросило к вершине наслаждения. Меррик закрыл ей рот поцелуем, заглушая крик кульминации.
Когда Мэдлин пришла в себя, Меррик все еще склонялся над ней, крепко прижимая к себе. Он снова поцеловал ее, словно ему было невыносимо трудно отпустить ее. Они долго молча цеплялись друг за друга.
– Господи! – только и вымолвил Меррик, когда его дыхание выровнялось.
Мэдлин смутно сознавала, что когда здравый смысл вернется к ней, она пожалеет о случившемся. Но сейчас, именно сейчас, игра стоила свеч.
Когда Меррик наконец отстранился, его взгляд был мрачным.
– Мэдди, нам долго придется притворяться, что этого не произошло.
Мэдлин не знала, что сказать. До нее медленно начинало доходить, какому риску они себя подвергали. Ухватившись за рукав платья, она потянула его на плечо.
– Это всего лишь один-единственный раз, Меррик, – напомнила она. – Ведь так… так мы договорились? Я… я скоро уеду, и тогда мы снова сможем все забыть. Если захотим, то забудем и этот случай.
Меррик помог Мэдлин слезть со стола и поправить одежду.
– Будет лучше, – он не хотел смотреть ей в глаза, – будет лучше, если мы подумаем об этом завтра.
Мэдлин почувствовала, что краснеет.
– Как ты думаешь, нас хватились?
– Очень может быть, – пожал плечами Меррик. – Думаю, тебе лучше вернуться в бальный зал без меня.
У Мэдлин хватило здравомыслия согласно кивнуть. Она смотрела, как он методично заправляет рубашку в брюки.
– Мы сумасшедшие, Меррик? – прошептала она. – И ничему за все эти годы не научились?
Опустив руки, он отошел в сторону.
– О, я многому научился. – Наклонившись, Меррик поднял ее шаль. – На, накинь. Иди дальше без меня.
«Иди дальше без меня».
Господи, разве не так она поступала тринадцать лет? И это не принесло ей радости. А от быстрого, отчаянного слияния их душ и тел ее сердце воспарило в облака.
Мэдлин трясущимися руками накинула шаль на плечи. У Меррика был такой вид, будто он злился на себя и на нее тоже.
Что ж, если она и совершила ошибку, то не жалела об этом. Воспоминания будут долго согревать ее.
В последний раз оглянувшись, Мэдлин вышла из комнаты.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Три маленьких секрета - Карлайл Лиз



Очень захватывающий роман.Читается на одном дыхании!
Три маленьких секрета - Карлайл ЛизОльга
26.06.2012, 14.57





так себе.первые две книги из серии интересней.
Три маленьких секрета - Карлайл Лизтаня
14.11.2012, 0.43





Бесподобный роман! Какие высокие чувства!Какая сильная любовь! Какая жизненная ситуация!Конечно, главная героиня проявила инфантилизм, но, как говориться, глупость - родная сестра молодости.
Три маленьких секрета - Карлайл ЛизВ.З.,65л.
14.02.2013, 11.31





Хорошая книга,читать можно!
Три маленьких секрета - Карлайл ЛизСабрина
20.04.2013, 18.15





Хорошая книга,читать можно!
Три маленьких секрета - Карлайл ЛизСабрина
20.04.2013, 18.15





Да.книга хорошая,но местами утомляла.
Три маленьких секрета - Карлайл ЛизКетрин
23.04.2013, 19.39





Сложный роман, сначала и до конца пропитан болью и горечью. Непростая судьба у гл. героев, и даже сыну пришлось нелегко, но завершение романа хорошее, с надеждой на светлое будущее, где царствуют любовь и счастье.
Три маленьких секрета - Карлайл ЛизТаня Д
11.12.2014, 12.06





Дочитала до 6й главы, больше не потяну.
Три маленьких секрета - Карлайл ЛизНаташа
25.10.2015, 16.48








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100