Читать онлайн Клянусь, это любовь была..., автора - Камсар Алекс, Раздел - КАСТЕЛЯНША в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Клянусь, это любовь была... - Камсар Алекс бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.14 (Голосов: 21)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Клянусь, это любовь была... - Камсар Алекс - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Клянусь, это любовь была... - Камсар Алекс - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Камсар Алекс

Клянусь, это любовь была...

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

КАСТЕЛЯНША

Он был высоким и стройным. Все в нем было красиво: лицо, тело, улыбка. Большие синие глаза горели, как факелы, согревая все вокруг. Он был очень умным. В отличие от многих молодых людей, одаренных природой красотой и умом, он был спокойным и скромным. Его любили все — среди аспирантов-физиков редко встречающееся явление, — поскольку каждый из нас явно или тайно считал себя гением. Как и большинство из нас, он был женат, но, как и у остальных, жена и дети жили очень далеко, в другом конце страны, ему было двадцать шесть, и все мы считали, что его ждет блестящая карьера.
Она была не толстой, но и стройной ее нельзя было назвать. Ей на вид было лет двадцать восемь — тридцать. Она не была ни красавицей, ни уродиной. Глаза у нее были большие, карие и какие-то необычные. Она была замужем, и у нее было двое детей. Образования у нее не было. Работала она у нас, в институтском общежитии кастеляншей. Раз в неделю все жильцы несли ей грязное постельное белье и получали чистое.
Его любили все, особенно женщины. В общежитии жило много женщин. Большинство из них были молодыми представительницами близлежащих городов и сел, приезжавшими в столицу в поисках жилья и работы. Для этих девушек он был чуть ли не богом — красивым, добрым и бесконечно загадочным. Одна из них поразительно долго занималась с ним алгеброй, якобы для поступления в институт. Другая заявила, что, наконец, среди аспирантов появился настоящий мужчина. Следующая… Подобных историй было предостаточно. Мы давно привыкли к успехам нашего друга и воспринимали это как должное.
Одиночество. Еще и бессонница. Это когда просыпаешься ночью, голова трещит, тело ноет, а сон предательски куда-то исчез, и время, как резина, растягивается бесконечно, мысли умные, глупые, сумасшедшие чередуются пестрой каруселью. И только утром, за пару часов, когда надо вскакивать и бежать в институт, глаза вдруг закрываются, и ты ныряешь в сон, как в болото…
Одиночество делает нас замкнутыми, подозрительными, сентиментальными. Работа наша требовала сильнейшего умственного напряжения. В отличие от физической работы, которая развивает мышцы, положительно влияет на аппетит и, как правило, на настроение, наша работа могла только утомлять. Конечно, были и радости побед, но специфика нашей профессии была такова, что таких мгновений было ничтожно мало.
Конечно, мы были дружны. Иначе можно было сойти с ума. Но мы все были из других городов, наши семьи, наши друзья остались там. Мы дружили, но были очень разными, и поэтому наша дружба не спасала нас от одиночества.
Я сидел в полумраке и о чем-то думал, когда он вошел ко мне.
— Привет, — сказал он. — Ты один? Ты не видел, куда все наши делись?
— Кто их знает… А что?
— Да ничего. Может быть, чаю попьем?
— Давай. Но ты знаешь, у нас к чаю ничего нет.
— Я какое-то печенье купил.
Мы перешли на кухню. Я включил свет и поставил чайник на газовую плиту.
— Как дела, — спросил я. — Ты что-то последнее время совсем о нас забыл.
— На меня навесили столько работы… Он махнул рукой.
— Даже не хочу об этом говорить.
Мы попили чаю, съели печенье, пообсуждали персоны остальных аспирантов, которые, как могли, убивали время.
— Ты знаешь нашу новую кастеляншу? — спросил он.
— Что значит «знаешь»? Я пару раз у нее поменял белье. И все.
— И ничего необычного не заметил?
— Заметил. Прежняя была и красивее, и моложе, но на меня смотрела свысока, как будто она королева Виктория… Она с таким пренебрежением показывала мне, куда следует положить грязное и откуда взять чистое белье, как будто я был заражен проказой, а она только из милосердия к человечеству согласна терпеть такие муки.
— Ха-ха-ха, — даже смеяться он умудрялся красиво и заразительно. — У тебя физиономия особая, и ты это знаешь.
— Да, знаю, — улыбнулся я. — А почему вдруг ты вспомнил о новой кастелянше?
— Я только что от нее.
— Ну и что?
— Ты не поверишь.
— Поверю. В этом смысле я верующий. Он снова засмеялся.
— Она мне только что прямым текстом сказала, что…
— Что? — оживился я.
— Что готова со мной переспать.
— Ух, ты. Я, наверное, сильно отстал от жизни. Теперь уже женщины мужчин уговаривают…
— А что, тебе никто не …
— Знаешь, я такого не помню.
— Ну вот видишь, есть повод радоваться. Значит, у тебя все впереди.
— Думаешь?
— Почему бы нет?
— Ты знаешь, что-то не верится. По крайней мере, в твоем возрасте у меня все было по-другому.
— Но ведь все мы разные, — хитро улыбнулся он.
— Да, — вздохнул я, — разные. Хотя мы все стремимся к одному и тому же — к красивой и спокойной жизни и, конечно, чтобы нас любили. Но результаты у всех очень и очень разные. Ты не согласен?
— Согласен. Но представляешь, как ужасно было бы, если бы мы были все одинаковые.
— Думаешь?
— Ну представь себе, что все окружающие тебя женщины похожи на нашу кастеляншу.
— Ужас!
— Вот именно. Хотя она и не такая уж страшная.
— Я не сказал, что она страшная, но она явно не из тех, которым мужчины посвящают стихи.
Он посмялся и не ответил ничего. Но я уже был заинтригован.
— И что, ты пошел к ней, отдал грязное белье, а она в ответ заявила, что…
Нет, конечно. Когда я пришел к ней, она спросила, где я работаю. Услышав, что я аспирант, она резко изменилась в лице и спросила, не читал ли я книжку о каком-то учении о космической энергии. Я сказал, что нет. Сегодня я у себя в номере работал, и вдруг она заходит с этой книжкой. Мы с ней немного поболтали, потом попили чай, и перед уходом она вот так открытым текстом все и сказала.
— И ушла?
— Ну да. А что ей оставалось делать. Я ей ответил точно так, как отвечают девушки на нескромные предложения взрослых мужчин.
— «Я подумаю»?
— Вот именно. Понимаешь, это как-то инстинктивно получилось.
— Здорово. А теперь скажи честно, как подружка подружке, что ты будешь делать дальше?
Он долго смеялся. Было заметно, что эта история его явно забавляет.
— Я буду сопротивляться.
Сопротивлялся он недолго, потому что кастелянша начала довольно часто появляться на нашем этаже. Для него, конечно, это была платная реклама. Мы привыкли, что к нему идут изысканные девушки. Она же была матерью двух детей и никак не вписывалась в уже существующее общественное мнение о нашем красавчике-друге.
И в один прекрасный день, когда мы, человек пять, сидели у нас в комнате, он пришел к нам и на ехидный вопрос: «Ну как тебе кастелянша?» — ответил:
— Да никак. У нее двое детей, но так ничему толком и не научилась. Муж у нее, наверное… — Он махнул рукой. — Сейчас она вошла во вкус, и от нее покоя нет. Удовольствие — дальше некуда… У вас что-нибудь поесть найдется?
Что-нибудь поесть мы ему конечно нашли. Но на наши ехидные вопросы он предпочел молчание.
Через неделю раздался звонок в нашу дверь, и ко мне в комнату вошла кастелянша. Я был страшно удивлен. До этого дня наши отношения дальше «здравствуйте» и «до свидания» не заходили.
— Вы что-то перестали у нас появляться, — сказала она и улыбнулась широкой неестественной улыбкой.
— Ах, да, — вспомнил я. — Меня просто не было на той неделе, и я не смог сходить за бельем.
— Ничего страшного, приходите ко мне, когда вам удобно. Можно хоть сейчас.
— Может быть, завтра, — начал я осторожно. Вместо ответа она подошла и села рядом. Я не знал, что у нее на уме, и не нашел ничего умнее, как уставиться на нее. Она делала вид, что ничего особенного не происходит.
— У вас достаточно мило, — сказала она.
— Да ничего особенного, — пробормотал я.
— И как много посуды. Это вы все купили?
— Нет, конечно. Просто от всех аспирантов, которые жили здесь, что-нибудь оставалось.
— Забавно, — сказала она.
— Что именно? — поинтересовался я.
— Все. Вы, аспиранты, такие необычные.
— Может быть, — согласился я.
— Как будто вы живете на другой планете. Вас очень трудно понять!
— А может, и не надо?
— Вы не хотите угостить меня чаем? — поменяла она тему разговора.
— Да, конечно, нет проблем, — я нашел чайник, включил газовую плиту и поставил его на огонь.
— Вы тоже женаты? — спросила она.
— Да, женат, — меня позабавило слово «тоже». Она еще раз улыбнулась широко и неестественно и сказала:
— У меня к вам одна просьба.
«Ну вот, — подумал я, — пришел и мой черед подвергнуться любовным домоганиям».
— Но обещайте, что вы ее выполните.
— Как я могу что-то обещать, если не знаю, о чем идет речь. Может быть, я просто не смогу.
— Вы сможете, я уверена, — сказала она, резко наклоняясь в мою сторону.
— Разве? А что надо?
— Но это должно остаться между нами.
— Ради бога.
— Вы обещаете?
— Ну хорошо…
Она нагнулась еще ближе, поцеловала меня в щеку и достала из сумочки какой-то конверт.
— Я прошу вас передать это письмо вашему другу. Вы знаете, кого я имею в виду.
Я был не то что поражен, а, скорее, обрадован такому повороту нашего разговора.
— Передам, конечно. Собственно, почему вы сама этого не сделаете?
— Он меня избегает.
— Да ну?
— Да, избегает. И… мне очень тяжело. — Она встала.
— Вы уходите? А как чай?
— Чай? Ах, да. Нет, спасибо. Может быть, в другой раз?
Письмо я передал в тот же вечер. На следующий день, когда мы все собрались вместе, он достал это письмо и потребовал тишины.
— Вы сейчас упадете со стула. Послушайте, что она мне пишет.
Письмо было на шести страницах. На шести страницах несчастная женщина писала, как она влюблена в него и как жаждет вновь с ним встретиться. Она хотела потрясти своего возлюбленного, заставить его по-другому смотреть на нее. Она старалась найти для этого соответствующие слова и аргументы. Но поскольку ни образование, ни интеллект ее не позволяли писать такие письма, то получилась самая настоящая пародия.
Он читал, а мы так смеялись, что, казалось, звуки нашего смеха слышны за квартал и наша комната ходуном ходит. Когда он перестал читать, мы уже дошли до такого состояния, что от безудержного смеха болел живот и слезились глаза. Более смешного письма мне никогда не попадалось.
Это было не последнее ее письмо. Она написала их не менее двух десятков. Он скоро перестал их читать и велел его больше не беспокоить. Но она уже не могла остановиться. Вскоре эта история стала достоянием всего общежития. Как и следует, все женщины были на стороне кастелянши и осуждали нашего друга. Однако число женщин, ищущих близких отношений с ним, не только не уменьшилось, но, наоборот, резко увеличилось. Нет, все-таки была одна-единственная женщина, которая была не на стороне кастелянши. Она была администратором общежития, и в скором времени мы узнали, что кастеляншу уволили.
Лет через пять я был приглашен не вечеринку. Гостей было человек двенадцать. Многих из них я видел первый раз. Среди них была высокая, сильно накрашенная блондинка с роскошными формами тела. Я не могу сказать, что она была в центре внимания, но явно пользовалась успехом у некоторых гостей.
Когда вечеринка была в самом разгаре, она подошла ко мне с бокалом вина в руке и спросила:
— Вы почему скучаете?
— У вас есть другие предложения?
— Да, давайте выпьем.
Я себе налил вина и спросил ее:
— За что будем пить?
— За все хорошее, что нас еще ожидает.
Мы выпили, и я был уверен, что на этом наш разговор и закончится. Но она вежливо отказала мужчине, подошедшему к ней с приглашением потанцевать, и попросила меня налить ей еще вина:
— Я хочу предложить еще один тост. Можно?
— Да, конечно.
— Давайте выпьем за все хорошее, что у нас было в прошлом, дорогой мой аспирант.
Я чуть не уронил бокал. Это была она. Она выглядела значительно лучше, и, что самое главное, — значительно спокойнее, чем тогда.
— Вы здорово изменились, — сказал я ей.
— А вы каким были, таким и остались, — засмеялась она.
— Вы хорошо выглядите.
— Я знаю, — перебила она. — Время учит. Как ваши дела?
— Да по-разному. Когда как.
— А как ваш друг поживает, где он теперь?
Я ждал этого вопроса, потому что любой из нас даже много лет спустя хочет снова видеть человека, который с таким пренебрежением относился к его чувствам. Но не для того, чтобы отомстить, а просто показать, что он не сломался, он выстоял, и теперь тот не играет в его жизни никакой роли.
— Я его потерял из виду, — сказал я ей.
Он действительно куда-то резко исчез, и никто из друзей не знал, что с ним стало. Я снова наполнил наши бокалы.
— Все течет, все меняется, — сказал я. — Давайте выпьем за те хорошие времена.
Я выпил до дна и встал.
— Мне уже пора, — сказал я ей. — Я ухожу.
— Прощайте, вы были ко мне добры. Я этого не забыла.
— Всего хорошего, — я уже повернулся, чтобы уйти, но она внезапно взяла меня за руку:
— Вы знаете, все-таки он поступил нечестно.
— Почему? — спросил я машинально.
— Он спал со мной, а потом приходил и рассказывал всем, какая я… какая я… смешная и неуклюжая. Ведь это правда, не так ли?
Я молчал. Сказать мне было нечего.
— Понимаете, он не любил меня. Это я хорошо понимала. Но как можно неуважительно относиться к женщине, с которой ты… Если бы вызнали, как это обидно.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Клянусь, это любовь была... - Камсар Алекс



Нет, это не ЛР. Какие-то графоманские новелки на тему одиночества...
Клянусь, это любовь была... - Камсар АлексLynn
2.09.2013, 8.36








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100