Читать онлайн Жди меня, автора - Камерон Стелла, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Жди меня - Камерон Стелла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.85 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Жди меня - Камерон Стелла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Жди меня - Камерон Стелла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Камерон Стелла

Жди меня

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 21

Неизбежное наконец свершилось: Минерва осталась наедине с Греем, не зная, стоять ей на месте или бежать наутек.
– Ты меня удивила, – признался Грей. – Никогда бы не подумал, что ты согласишься провести рядом со мной хотя бы одну минуту.
– Меня не так легко запугать, – заявила Минерва, вскинув подбородок. – Если ты надеялся, что я убегу, поджав хвост, то совершенно напрасно. Ничто не изменилось, Грей, кроме одного: теперь я тверже уверена в том, что ты ошибся.
– Я и не рассчитывал, что ты испугаешься и убежишь. Ты же никогда не была трусихой. Минерва, нам надо поговорить. Ни тебе, ни мне не удастся забыть случившееся. Нас по-прежнему разделяет стена.
Прежде чем уткнуться в записную книжку, Минерва наткнулась на испытующий взгляд Грея. Неожиданно на глаза ей навернулись слезы. Не хватало еще расплакаться!
– Здесь можно устроить великолепный салон, – продолжал Грей. – Кажется, это бальный зал?
– Да.
– Как тебе понравилась идея с поиском клада?
– Пока не знаю.
– Пожалуй, такое развлечение больше подходит для детского праздника.
– Все зависит от того, каким будет клад.
– Ты неисправимый прагматик, Минерва… Я не прочь осмотреть винтовую лестницу, о которой говорил Минер, но не знаю, где она находится.
– Сейчас покажу дорогу. Я часто бываю здесь. Когда-то этот дом поражал великолепием.
Грей замешкался, подбирая подходящие слова.
– Сегодня выглянуло солнце. Редкое явление для зимы. Но признаюсь, я бы предпочел оттепель. Впервые вижу такие долгие морозы.
– А я бы хотела, чтобы на Рождество шел снег, – отозвалась Минерва срывающимся голосом.
Грей не ответил.
Время шло. Минерве казалось, будто часы отсчитывают минуты, оставшиеся до… она не знала, что ждет впереди, но не могла смириться с мыслью, что ее будущее – всего-навсего многолюдный салон, гости в костюмах, поиски клада. Невыносимо думать, что Грея подстерегает смертельная опасность!
Беспокойство неотступно терзало ее.
– Я покажу тебе лестницу, – наконец сказала Минерва, развернулась, шурша юбками, и почти бегом бросилась прочь из бального зала.
Грей догнал ее. Вместе они поднялись по широкой лестнице на площадку второго этажа. Оттуда Минерва свернула в темный коридор, уходящий в западное крыло дома. Она шагала посредине коридора, а поскольку он был узким, Грею пришлось молча идти следом.
Коридор был тускло освещен свечами, горевшими в настенных подсвечниках. Полное отсутствие картин на стенах и мебели придавало крылу нежилой вид.
Модлин-Мэнор и вправду был на редкость большим домом – даже больше Драмблейда, и казался дворцом по сравнению с Уиллиноком. С незапамятных времен обитатели Модлин-Мэнора пользовались лишь малой частью дома. Минерва вела Грея мимо пустых комнат, где зимнее солнце высвечивало толстый слой пыли на подоконниках.
После того как Минерва сделала несколько поворотов, Грей заметил:
– Я восхищаюсь твоей памятью и ориентацией. Наверное, ты часто бывала здесь с Брамби Макспорраном?
Значит, самоуверенному Грею все-таки не чужда ревность?! Минерва сделала вид, будто ничего не заметила. Очевидно, Грей и без того уже корил себя за выказанную слабость.
– Да, я была здесь с Брамби, – спокойно ответила она.
Они очутились в старом крыле дома. Здесь каменные серые стены возвышались над каменными полами, отполированными за долгие годы службы. Узкие окна в каменных стенах напоминали бойницы, правда, в них было вставлено толстое стекло.
Наконец Минерва подошла к подножию винтовой лестницы, которая даже в самой широкой своей части оказалась на удивление узкой. Причем сужалась лестница постепенно, становясь серьезным препятствием для любого упитанного человека.
Минерва быстро начала подниматься по лестнице, ноги ее так и мелькали под кружевной оборкой юбки.
Мягкие башмаки Минервы ритмично застучали по ступеням, и тотчас в шахте лестницы послышались тяжелые шаги Грея и его частое дыхание. Пыль забивалась в ноздри, но Минерва различала в воздухе аромат мыла и запах дорогого ей мужчины.
Она остро чувствовала его близость.
Лестница вела в башню, которая не имела определенного назначения, разве что служила удобным местом для осмотра окрестностей. Минерва очутилась на верхней площадке башни на секунду раньше Грея и немедленно подошла к каменной скамье у окна. Присев, она положила руки на узкий каменный подоконник и ладонью протерла запыленное стекло.
– Стало быть, ты часто бывала здесь вместе с Брамби, – снова сказал Грей.
Минерва оглянулась на него с мимолетной улыбкой, а затем приникла к стеклу.
– Да, бывала. Иначе я бы не знала, как пройти сюда. Мы с Брамби знакомы с детства, как и с тобой. Разница лишь в том, что Брамби я всегда считала просто другом.
Грей только глубоко и тяжело вздохнул.
– Помнишь, каким наказанием я была в детстве? – спросила Минерва.
– Ты никогда не была наказанием.
– Грей, я точно знаю: ты считал меня несносным ребенком, – возразила Минерва, не решаясь взглянуть на него. – Я повсюду ходила за тобой по пятам.
– Я помню праздник в саду, который мы устроили в Драмблейде, когда тебе было двенадцать. Ты нарядилась в розовое платьице и соломенную шляпку с розами.
Вместо заснеженных холмов перед глазами Минервы появился парк Драмблейда, множество роз с тонким запахом, клумбы за домом, пестрящие оранжевыми, лиловыми, желтыми и алыми цветами. А затем она увидела саму себя – в розовом платье, которым несказанно гордилась, поскольку это был ее первый «взрослый» наряд.
– В шляпе мне было жарко, – призналась Минерва, – она жала мне на уши.
– Помню, – тихо отозвался Грей. – Когда ты выследила меня и вошла следом за мной в зимний сад, то заявила, что в парке слишком жарко и к тому же тебе мешает шляпа.
Его воспоминания были в точности такими же, как у нее.
– А что ответил я? По-моему, ты забыла.
– Что ты! – Минерва обернулась к нему. – Ты спросил, не лучше ли было присесть в тени под деревом и снять шляпу, вместо того чтобы идти в зимний сад. И мне стало ясно: ты понял, что я преследую тебя. Я покраснела.
– Стала алой, как самая яркая роза.
– Ты взял меня за руку, подвел к чугунному стулу и велел сесть. Я попыталась развязать ленты шляпки, но от смущения пальцы не слушались меня, и ты мне помог. А потом ты вышел в парк и вернулся со стаканом лимонада. И замер как вкопанный, глядя на меня так же серьезно, как сейчас. Только теперь ты выглядишь гораздо внушительнее, чем тогда.
Грей усмехнулся:
– У меня было время поупражняться.
– Грей, если ты хотя бы на миг надеялся охладить мой детский пыл, то сильно заблуждался.
– Очень скоро я заметил, что ты продолжаешь исподтишка наблюдать за мной.
Минерва вновь устремила взгляд на заснеженные холмы.
– Когда я впервые увидела тебя, то испытала легкий трепет – предчувствие любви. А потом ты повел себя как джентльмен, стараясь пощадить мои чувства… вот тут-то я и влюбилась в тебя.
– Быть не может, Минерва. В то время тебе едва минуло двенадцать.
– Честное слово! Вот почему я ходила за тобой по пятам.
Грей помедлил с ответом, и наконец, понизив голос почти до шепота, произнес:
– Я был польщен. Ты очаровала меня, Минерва. В тебе чувствовалась сила, тебе было чуждо жеманство. А я терпеть не мог жеманниц, всегда готовых состроить гримаску и скромно опустить ресницы.
Минерва усмехнулась:
– Ты имеешь в виду кокеток, искушенных прелестниц? Значит, я в этом искусстве не преуспела?
– Ты оставалась сама собой, и за это я полюбил тебя.
Минерва ждала продолжения, но Грей молчал.
– Наверное, ты долго не воспринимал меня как женщину, – спустя какое-то время сказала она. – А я постепенно взрослела, наблюдала, как ты крепнешь и растешь, и дождалась – ты впустил меня в свою жизнь. Если я и стала уверенной в себе женщиной, то лишь благодаря тебе. О, ты всегда вел себя как истинный джентльмен, точнее, почти всегда, и не мешал мне поступать как захочется, утверждая, что так и должно быть.
– Послушать тебя, так я святой.
– Нет! – Минерва снова уставилась в окно. – Ты был и до сих пор остаешься повесой, за это я ручаюсь. Вспомнить хотя бы, сколько раз ты прятался только ради собственного удовольствия неожиданно выскочить и напугать меня.
– Ничего подобного.
– Неправда! А когда ты обнаружил, что целоваться со мной приятно, ты ни разу не упустил удобного случая.
Грей закашлялся.
Минерва заморгала: воспоминания оказались одновременно и сладкими, и мучительными.
– Нам пора.
– Я хотел бы навсегда остаться здесь.
Она тоже мечтает об этом и хотела бы броситься к Грею в объятия, но что будет дальше? Закрыв глаза, она спросила:
– Зачем ты предложил Клаку помощь?
– Это только предлог остаться с тобой наедине.
– Так я и знала. Мне просто хотелось услышать своими ушами. Жалкая уловка, верно?
– Если кто-нибудь из нас и выглядит жалко, так только я, – вздохнул Грей.
– Эти люди… они меня пугают. Ума не приложу, почему родители согласились устроить для них этот прием. Едва они дали согласие, как Клаку потребовались от них новые услуги, и наконец он переложил абсолютно все заботы на мамины плечи.
Грей не знал, что и делать. Стоит ли нарушать это хрупкое перемирие еще одним обвинением против Арбаклов?
– Вероятно, твои родители не нашли убедительной причины для отказа.
Минерва тяжело вздохнула:
– Спасибо тебе за эти слова.
Как хотелось бы Грею столь же легко устранить все разногласия с Минервой, но, к сожалению, это невозможно.
– Ты совершил ужасную ошибку, Грей.
Фэлконер тотчас зашагал из угла в угол.
– Грей!
Он по-прежнему молча мерил комнату шагами.
– Впрочем, не важно, – продолжала Минерва. – Все это пустая трата времени. Я никогда не прощу тебя за то, что ты предположил.
– Ты хочешь сказать – за мои подозрения?
Минерва устроилась на скамье поудобнее, отвернувшись к стене и подобрав ноги.
– Мама искренне беспокоится за тебя.
Не выдержав, Грей расхохотался.
– Какой же ты упрямый! – Минерва прижалась лбом к грубо отесанному холодному камню. – Если бы ты знал… Конечно, откуда тебе знать! Так вот, мама пришла ко мне и извинилась за то, что они с папой пытались разлучить нас, считая, что так будет лучше.
– Как трогательно!
– Можешь язвить сколько угодно. – Она прислонилась к стене. – Мама сказала, что ей известно, как я люблю тебя. И как ты любишь меня.
– Ну это давно не новость.
Почему Грей никак не возьмет в толк, что он заблуждается?
– Она просила прощения за то, что не встретила тебя, как долгожданного гостя, – дело в том, что они с папой опасались за меня. О твоем исчезновении ходило много всяких слухов, а когда ты вдруг вернулся, мои родители встревожились.
– Несомненно, – пробормотал Грей.
Минерва не унималась:
– Да, они извинились передо мной. Они были потрясены, узнав, что кто-то пытался меня отравить.
– Еще бы! Ты чуть не погибла.
– Грей, ну почему ты так несправедлив к ним? Твоя судьба моим родителям небезразлична. Они боятся за тебя и считают, что ты должен уехать отсюда.
– Желательно навсегда.
Не желая ссориться, Минерва обернулась к нему:
– Ты, как всегда, неуступчив и несговорчив. А вот мама решила нам помочь!
– Но разве ты сама… – Грей на миг взглянул в глаза Минервы и тут же отвернулся, не в силах скрыть горечь. – Ты же сама сказала, что не желаешь иметь со мной ничего общего. Заявила, что никогда не будешь моей женой…
Пожалуй, ему было бы полезно услышать эти же слова еще раз.
– А что же мне оставалось?
– Но почему ты возненавидела меня за то, что твои родители задумали убить меня, лишь бы расстроить наш брак?
– Ошибаешься! Ты зря на них наговариваешь. Я еще не все сказала: мама так беспокоится за тебя и сожалеет о том, что помешала нашему счастью, что хочет помочь нам сбежать. Она согласна отпустить меня с тобой куда угодно, и все это из любви к нам. А папа со временем успокоится. Неужели даже теперь ты по-прежнему считаешь, что они настроены против тебя?
Грей осторожно приблизился к Минерве, и она, сама того не желая, уставилась на его широкую красивую ладонь и белую манжету льняной рубашки, особенно белоснежную на фоне загорелой руки. Затем она скользнула взглядом по плоскому животу Грея под черным жилетом, по его панталонам…
Она чувствовала, что Грея, подобно огромному валу, готовому разбиться об утес, захлестывают эмоции.
– Мама считает, – волнуясь, добавила она, – что мы должны сбежать отсюда во время приема, когда всем будет не до нас. Она пообещала приготовить для нас лошадей и припасы.
Неожиданно Грей развязал ленты ее шляпки и снял ее. Минерва тотчас плотнее запахнула плащ и съежилась.
– Тебе холодно? – спросил он.
– Нет. Такие крепкие женщины, как я, редко мерзнут.
– Крепкие? Минерва, ты выглядишь очень хрупкой. И бледной.
– Сейчас мы говорим не о моем самочувствии, – напомнила она, расстегнула плащ, сняла его, свернула и положила на скамью рядом с собой. Грей уронил поверх плаща шляпу Минервы.
– Если не твои родители… то есть если твои родители ни в чем не виноваты, то кто же пытался меня убить?
Зря она солгала: ей было холодно, а теперь стало еще холоднее. Но не стучать же, в конце концов, зубами?
– Минерва, я жду ответа.
– Мне нечего сказать… А твой дядя? Твоя гибель в Вест-Индии была бы выгодна прежде всего Кэдзоу.
– Выгода – понятие субъективное, Минерва. Откуда нам знать, кому достался бы самый большой куш?
– Ты ведешь себя слишком высокомерно, нисколько не заботясь о моих чувствах. Иначе ты бы подумал, прежде чем высказывать такие ужасные догадки.
Грей осторожно переложил ее плащ и шляпу на другую скамью и сел рядом. В такой тесной комнате смешно сидеть порознь.
– Я знаю, – начал Грей, – что мы с тобой уже многое потеряли. Наверстать упущенное я желаю больше всего, даже больше жизни.
Как просто было бы поддаться его уговорам! Броситься к нему в объятия! Этот поступок был бы для Минервы весьма естественным.
Грей коснулся ладонью щеки Минервы, взял ее за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. Казалось, башня вот-вот взорвется от столь тягостной атмосферы. Грей между тем перевел взгляд на ее губы и дотронулся до судорожно бьющейся синеватой жилки на шее.
– Ты не пытаешься остановить меня? – удивленно произнес он.
– Да, не пытаюсь. Потому что испытываю неземное удовольствие. Сказав иначе, я бы солгала.
Подушечка большого пальца Грея скользнула по нижней губе Минервы. Закрыв глаза, она с трудом сглотнула. Где-то внизу живота у нее все сжалось, налилось тяжестью, но ощущение было приятным.
– Зачем Кэдзоу строить козни против меня, если он ни в чем не нуждается? – Грей улыбнулся, обнажив ряд белоснежных зубов. На его щеках тотчас отчетливо обозначились ямочки.
– Знаешь, когда-то я считала, что в поместье тебя подбросили цыгане, – призналась Минерва и ужаснулась собственной откровенности.
Грей только усмехнулся. Эта усмешка придала его крупным чертам какой-то дьявольский оттенок, на лицо легли резкие тени.
– Прости… – смутилась Минерва.
– За что? Но такое я слышу впервые. Почему именно цыгане?
Минерва не сумела сдержать улыбку.
– Я неисправима! Никак не могу обуздать свой длинный язык! Видишь ли, твои темные кудри всегда были слишком длинными, кожа легко покрывается загаром, глаза поминутно меняют оттенок. Ты заразительно смеешься, у тебя выразительные губы. А еще ты сильный, порывистый и прекрасно ездишь верхом.
– Такими комплиментами ты меня совсем избалуешь.
– По-твоему, это комплименты? Описание примет потомка цыган?
– Разумеется. Мне кажется, при этой мысли у тебя до сих пор бешено бьется сердце.
– Грей Фэлконер, вы несносны!
– А мое сердце бьется сильнее, стоит мне только увидеть тебя. Взглянуть на твою бледную кожу и синие глаза – темные, как ночь, загадочные и непроницаемые. И самые нежные, самые манящие губы, какие я когда-либо видел. У тебя милое лицо, а в глазах светится ум.
– Зато ты наделен крепко сбитым телом и гибкостью уроженца Шотландии, – воодушевленно продолжала Минерва. – Широкими плечами, узкими бедрами, сильными ногами. Словом, сложен ты прекрасно. Таких мужчин не часто встретишь в здешних краях.
– Как можно сомневаться в моей любви к тебе, Минерва? Ты же настоящая соблазнительница.
– Соблазнительница, которая стремится обольстить одного-единственного… – Она умолкла, понимая, что наговорила лишнего.
Грей ласково взглянул на нее, коснулся пальцем уголка ее рта и провел по тому же месту вновь, словно стирая следы своего прикосновения. Минерва заулыбалась.
– Как бы я хотел видеть тебя только улыбающейся! И быть рядом с тобой всю долгую-долгую жизнь.
– Мы уклонились от темы, – напомнила ему Минерва.
– Тогда я повторяю вопрос: зачем Кэдзоу убивать меня, если он ни в чем не нуждается? Если бы ты знала его, то сразу поняла бы, как нелепо твое предположение.
– Потому что он твой дядя, потому что ты любишь его и сердишься на меня за такую дерзость?
Помедлив, Грей ответил:
– Я понял, что ты имеешь в виду. Мы оба подозреваем родственников друг друга.
– Да. – Не в силах сидеть рядом с Греем неподвижно, Минерва взяла его за руку и принялась медленно и нежно целовать пальцы – сначала подушечку, затем каждый сустав и ложбинки между пальцами. В заключение она поцеловала его в ладонь и провела языком по запястью. Грей испуганно вздрогнул.
– Прирожденная соблазнительница! – хмыкнул он. – Не могу дождаться дня, когда ты поймешь, какие чудеса способна творить. Я жду этого так давно!
– Мне тоже пришлось долго ждать, – прижавшись губами к ладони его правой руки, Минерва взглянула на любимого и заметила, что он напрягся. – Если мы научимся доверять друг другу, то когда-нибудь будем вместе.
– Да, любимая, да.
Она не стала сопротивляться, когда Грей высвободил руки, взял ее за подбородок и запечатлел на ее губах страстный, продолжительный поцелуй.
Встав на колени, Минерва обняла его и привлекла к себе. Он тут же прижался щекой к ее груди, вздымающейся под плотным кашемиром платья. Ее соски сразу затвердели, Минерва ответила на поцелуй так, как и ожидал Грей. Неловкими пальцами он расстегнул ей лиф от высокого воротника до талии, просунул под платье ладони и принялся ласкать ее грудь через прозрачную ткань нижней кофточки.
Минерва затаила дыхание, но не стала сопротивляться. Напротив, она принялась расстегивать жилет и рубашку Грея. Ее пальцы задели пистолет, с которым Грей с недавних пор не расставался ни на минуту.
– К нему лучше не прикасайся, – хрипло предупредил Грей, – а относительно всего остального – милости прошу.
– Знаешь, меня радуют и пугают собственные ощущения. Они заставляют меня желать слишком много…
– Значит, эти чувства под стать моим. – Грей усадил Минерву к себе на колени, старательно расправив юбки – так, чтобы самые нежные части ее тела оказались прижатыми к выпуклости у него между ног.
Минерва заинтересованно поерзала, ибо необычное поведение сей части тела она заметила еще во время предыдущих встреч. Слегка переместившись, она накрыла этот странный бугор ладонью и испытующе посмотрела на Грея. На его лице отразилось столько разных эмоций, что Минерва на миг решила, будто ему больно.
– Знаешь, я взяла себе за правило разглядывать все статуи обнаженных мужчин, какие мне только попадались, – объяснила Минерва. – А потом потратила немало времени на изучение рисунков в папиных книгах, которые теперь хранятся у меня в кабинете. Этот орган выглядит не слишком элегантно.
Минерва сжала таинственный бугор, и Грей резко выдохнул.
– Можешь мне поверить, – хрипло отозвался он, – орган, о котором идет речь, весьма полезен и действует исправно. Если все пойдет по плану, который я вынашиваю с давних пор, ты сама вскоре убедишься, сколько от него пользы. По правде говоря, я не удивлюсь, что затем ты сочтешь его вполне элегантным.
Минерва закусила нижнюю губу, нахмурилась и принялась обеими руками оценивать длину, толщину и в особенности форму загадочного вздутия.
– На первый взгляд ничего особенного, – наконец заключила она. – Невзрачен, но крепок. Похоже, он ведет свою, обособленную жизнь. Смотри, он мне отвечает! – Она коснулась его кончиком пальца и удовлетворенно кивнула, почувствовав ответную реакцию. Затем она сжала ожившую плоть, заметила, что она затвердела, и удивленно покачала головой. – Ты прав: он действует исправно. Наверное, приятно почувствовать его внутри. Иначе почему столько дам частенько предаются этому развлечению?
– Минерва!
– Грей, мне уже двадцать пять, я не ребенок. Мне давно пора попробовать себя в этом деле. Насколько мне известно, женщины овладевают таким искусством постепенно – значит надо приступать к урокам, пока еще не слишком поздно.
– Дорогая, ты неисправима.
– Моим обучением займешься ты, Грей. Возможно, так нельзя, но я ни о чем не жалею. И не стыжусь об этом говорить.
– Тебе нечего стыдиться. Хочешь, мы начнем урок немедленно?
– Я слишком увлеклась, да?
– Мы оба зашли слишком далеко, – ответил Грей, подхватывая ее груди. Его ладони наполнились живым теплом. – Тебя так приятно целовать – везде, куда только могут дотянуться губы. О Боже, дождусь ли я минуты, когда всецело завладею своей любимой?
– Грей, мы увлеклись. – В голове у Минервы все смешалось.
Он продолжал целовать ее.
– Грей!
– Мы ведь уже решили, что увлеклись, так давай продолжим в том же духе. Останемся в этой башне навсегда.
Минерва укорила себя за ерзанье у него на коленях, но отказаться от этого удовольствия ей не удалось. Особенно приятными были прикосновения загадочного органа.
– Ты оторвешь мне уши! – воскликнул Грей.
– Нам надо сосредоточиться. Кстати, твой орган увеличился в размерах.
– С ним такое случается.
– Часто?
– Когда ты рядом – очень часто.
– Как мило!
– Мы же хотели поговорить об игре в поиски клада.
– Да, – подтвердила Минерва, качаясь у него на коленях и вздыхая от наплыва ощущений. – Мы устроим поиск клада немедленно. Все уже решено. Каким будет клад?
– Смотря кто найдет.
– Нет, так нечестно. Клад бывает только один.
– Если его ищет кто-нибудь другой. А если выиграем мы, призом будет еще один визит в башню.
Минерва была слишком поглощена своим занятием, чтобы улыбнуться.
Грей сжал губами ее сосок, высвободил руку и проложил путь к нежным складкам между ног Минервы, чтобы сделать то, о чем она так давно мечтала. Минерва раздвинула ноги и одновременно принялась расстегивать Грею панталоны.
– Не надо, Минерва! – спохватился он, удерживая ее руки. – Не сейчас, дорогая. Еще слишком рано. Ты уже многое знаешь, но далеко не все.
– Насколько я понимаю, у твоего подопечного есть свои желания, и мне даже известно, какие именно. Их легко исполнить, не правда ли? Я хочу сказать, – продолжала она, высвобождая вышеупомянутый орган из брюк и на миг лишаясь дара речи, – с технической точки зрения не так уж трудно направить его в надлежащее место. Пожалуй, это было бы весьма занимательно.
Грей застонал, прижавшись лбом к лицу Минервы.
– Тебе больно? Может, от напряжения? – Минерва взяла в руки манящую плоть и обнаружила, что она удивительно гладкая на ощупь. Его головка оказалась бархатистой или атласной – Минерва так и не смогла решить, какое из определений подходит больше. Она осторожно погладила удивительную часть тела – любовно, нежно. Ей хотелось успокоить непокорную плоть, но ее ласки имели совсем иное последствие. Предмет ее неустанного внимания затвердел и увеличился.
– Минерва! – слабо воскликнул Грей.
Она же отдалась своему занятию с удвоенным пылом, отмечая, что орган продолжает расти. Да, мужчинам временами приходится нелегко: непонятно, как их панталоны вмещают такой объемистый… довесок?
– Минерва… – прошептал Грей таким голосом, словно терял сознание.
– Взбодрись! – посоветовала ему Минерва. – Доверься мне, и ты не пожалеешь.
– Я уже взбодрился, – пробормотал он. – Минерва, милая, не останавливайся! Прошу тебя, продолжай!
Она так и засияла: Грей наконец-то оценил ее старания!
– Непременно. Меня всегда учили доводить начатое до конца. На сей раз я постараюсь как следует, обещаю тебе. Пожалуй, его следовало бы поцеловать…
– Нет! Не сейчас, дорогая. Достаточно и того… О, великолепно! Да, еще!
– У меня уже рука устала.
– Возьмись за него второй рукой.
– И как это я сама не додумалась? – Минерва последовала совету Грея, но замерла, едва коснувшись загадочного орудия. – В чем дело?
Грей, закрыв глаза и откинув голову, прижался спиной к каменной стене, хрипло застонал и стиснул зубы. Рывком приподняв Минерву, он пересадил ее так, что загадочный орган скользнул между ее ног, и снова принялся ласкать ей грудь. А затем по лицу Грея расплылась улыбка – умиротворенная, довольная улыбка.
Произошло нечто из ряда вон выходящее. Грей вскрикнул, алый фаллос несколько раз судорожно вздрогнул, и Минерва почувствовала, как по ее ногам течет влага, несомненно, извергнувшаяся из мужского естества. Очевидно, благодаря таким манипуляциям на свет появляются дети. Неужели теперь у нее будет ребенок?
– Грей, теперь в мире станет одним человеком больше? Ты ведь… ты знаешь?
Он неторопливо открыл глаза.
– Если бы мы ни в чем не отступили от принятых правил, все закончилось бы так, как ты предположила. А разве ты против, дорогая?
Пошевелившись, Минерва сумела переместить чудесный орган туда, где его прикосновения вызывали восхитительные ощущения.
– Нет, не против, но сейчас речь не о том. Тебе знакомо это ощущение? – Ответ Минерва знала заранее. – Конечно, знакомо, но…
Грей приподнял ее, обхватив за талию. Минерва ахнула и вцепилась ему в плечи. Его плоть вновь затвердела и настойчиво пыталась проникнуть в нее. Резкая боль вдруг обожгла Минерву, на глазах ее выступили слезы. Она ахнула, а Грей, просунув ладонь под юбку, уже осыпал чувственными поцелуями ее шею и грудь. Все произошло так внезапно…
Минерва сжалась у него на коленях, обхватив его обеими руками, пытаясь слиться с ним, стать единым целым. По телу прелестницы пробегала дрожь, лишая способности рассуждать здраво, но это ее не тревожило. Ради ощущений, что она испытывала в эту минуту, не жаль было расстаться с жизнью.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Жди меня - Камерон Стелла


Комментарии к роману "Жди меня - Камерон Стелла" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100