Читать онлайн Во власти желания, автора - Камерон Стелла, Раздел - Глава 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Во власти желания - Камерон Стелла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.65 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Во власти желания - Камерон Стелла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Во власти желания - Камерон Стелла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Камерон Стелла

Во власти желания

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 20

Керсти согнула в локте левую руку маркиза и прижала к его груди. Ей пришлось связать множество обрывков материи, чтобы получился надежный бандаж. То и дело склоняясь над Арраном, она старалась не слушать разговоры мужчин. Рана на голове маркиза была уже промыта — к счастью, она оказалась не очень опасной.
— Хороший год, — заметил маркиз, глядя на Роберта. — Турнепс уродился на славу.
— Верно, — кивнул отец Керсти.
— Надеюсь, в следующем году и картофель будет не хуже.
— Я тоже очень надеюсь, — снова кивнул Роберт.
Керсти невольно вздохнула. Это из-за нее они беседуют с такой холодной учтивостью! Аристократы хотят помириться с ее родителями, с людьми бедными, но гордыми: И гордость их уязвлена… Керсти мысленно благодарила Бога за то, что мужчины пока не обращали на нее внимания.
— Было бы глупо рассчитывать только на хорошие урожаи, — сказал Макс. — Впрочем, мы-то в любом случае пострадаем меньше, чем наши соседи.
Керсти вздохнула. Сейчас, в доме ее родителей Макс казался ей совсем чужим. А ведь когда-то он часто сюда заходил… Тогда, в детстве. Макс был ее другом, он смешил ее до слез и пугал страшными историями.
А потом она полюбила этого человека. И любила его до сих пор. Из-за любви к нему она согласилась переехать в замок. Он предложил ей стать его любовницей, и она опять согласилась — потому что не могла без него жить.
Мужчины по-прежнему беседовали. Беседовали так, как будто ее рядом не было.
— Простите, Гейл, что я доставил вам столько хлопот, — сказал маркиз.
— Никаких хлопот, ваша светлость. — Голос Гейл дрожал. — Для нас большая честь — принимать вас в своем доме.
Но принимать в своем доме дочь стало для них позором.
Пока что родители не сказали ей ни слова.
Макс откашлялся и, взглянув на девушку, проговорил:
— Должен вам сообщить, что Керсти прекрасно справляется со своими новыми обязанностями. Я ею очень доволен.
Мерсеры промолчали:
— Ваша дочь быстро усваивает новое и много читает, — продолжил Макс. — Скоро она станет незаменимой помощницей.
Еще ниже опустив голову, Керсти принялась закреплять повязку маркиза.
— Она уже взяла на себя всю мою корреспонденцию. — Макс попытался улыбнуться. — К тому же она прекрасно разбирается в бухгалтерии. Вы должны гордиться своей дочерью.
Мерсеры по-прежнему молчали. Керсти наконец-таки подняла голову и робко взглянула на маркиза. Тот улыбнулся и спросил:
— Теперь все, не так ли?
Керсти молча кивнула, и маркиз, похлопав ее по плечу свободной рукой, проговорил:
— Спасибо, ты замечательная девушка.
Керсти встала и отступила к стене. Родители не удостоили ее даже взглядом.
Они решила обезопасить себя, вычеркнув ее из своей жизни. Ей хотелось кричать и умолять их, чтобы они поняли: она любит их всей душой, но любит и Макса Россмара.
Виконт, взглянув на брата, в смущении проговорил:
— Что ж, наверное, придется отложить нашу поездку на завтра.
— Ничего подобного! — запротестовал маркиз. — Я могу и одной рукой держать поводья.
— Отсюда мы поедем в замок, — заявил виконт. — Ты , поедешь в повозке, мы уже послали за ней людей. Тебе нельзя садиться в седло, пока не срастутся ребра. Мистер Мерсер, мы надеялись успокоить вас… Мой сын прав: Керсти действительно прекрасно справляется со своими обязанностями.
Керсти взглянула на отца и тут же отвела глаза. Она еще никогда не видела его таким замкнутым и отчужденным.
Макс проговорил:
— Поверьте, ваша дочь очень способная, она многого добьется.
У Керсти засосало под ложечкой.
— Некоторые из нас вполне довольны своим положением и не собираются ничего добиваться, — пробурчал Роберт.
— Я, наверное, не так выразился, — смутился Макс. — Я хотел сказать, что Керсти могла бы многому научиться. У нее есть для этого все возможности. Надеюсь, вы не будете возражать.
Гейл взяла кочергу и подошла к очагу. Керсти робко приблизилась к ней.
— Мама, — прошептала она, — я люблю тебя.
Гейл молча ворошила поленья.
— Я всегда буду любить тебя, мама, что бы ни случилось.
Пожалуйста, не прогоняй меня. Ты разбиваешь мне сердце.
— Отец не хочет, чтобы я с тобой разговаривала. Ты же знаешь, какой он строгий.
Керсти взглянула на маркиза и виконта, потом на Макса.
Эти богатые и со вкусом одетые люди совершенно не походили на таких, как ее отец. Тощий, с редеющими светлыми волосами, Роберт Мерсер уже много лет работал на земле, и годы тяжкого труда не прошли для него даром — он выглядел гораздо старше своих лет. Он носил рубашку из грубой ткани и тяжелые стоптанные сапоги. Впрочем, тяжелый физический труд был ему в радость. Об иной жизни Роберт не мечтал.
— Мама, почему вы меня осуждаете? — спросила Керсти. — Я решила воспользоваться способностями, которыми меня одарил Господь. Что же в этом плохого?
— Разве тебя интересует наше мнение? Ведь ты ушла от нас.
— Мне двадцать пять лет, а вы обращаетесь со мной как с маленькой девочкой.
Гейл окинула взглядом изящный костюм для верховой езды — его по заказу Макса сшила для Керсти модистка.
— Нет, дочь, ты уже не маленькая. И вообще ты очень изменилась.
— Я нисколько не изменилась! Просто нашла себе другое место. Я думала, вы будете мною гордиться.
… Гейл положила в угол кочергу.
— Ты считаешь нас дураками? Думаешь, мы не понимаем, что происходит? Ты потеряла наше уважение, потому что отвернулась от нас. — Она кивнула на гостей. — Ты ушла к ним, но ты никогда не станешь такой же, как они. Ты, Керсти, совсем другая.
— Другая? Какая же я?
— Ты дочь фермера, которая пожелала отречься от своей семьи. Тебе захотелось недозволенного.
Керсти зажмурилась, чтобы не расплакаться.
— Ты обвиняешь меня, даже не выслушав моих объяснений.
— Не надо ничего объяснять. Мы и так все понимаем.
Посмотри на себя. Ты водишь дружбу с важными, богатыми землевладельцами. Думаешь, им нужны твои замечательные способности? Ох, Керсти, ты погубила себя, и теперь нам приходится принимать соболезнования от наших друзей и соседей.
— Мама…
— А этот твой костюм?! Нам здесь и за год на такой не заработать. А лошадь? Ты приехала, чтобы похвастаться их подарками?
Керсти вспыхнула.;
— Нет, я приехала, чтобы услышать от вас слова любви. Я надеялась, что вы не отвернетесь от своей дочери. Каждый день я ждала, что вы позовете меня к себе, но вы слишком упрямы.
Вы не желаете видеть, как меняется мир, поэтому отстаете от жизни. Мама, неужели ты не понимаешь, что я выбрала для себя наилучший путь?
Гейл утерла лоб тыльной стороной ладони.
— Мы не хотим ничего менять. Нам вполне хватает того, что у нас есть. А ты доказала, что тебе с нами неинтересно. Так думает твой отец.
— А что думаешь ты, мама? — взволнованно прошептала Керсти.
— Я знаю свое место И согласна с твоим отцом. Он всегда заботился о нас. Приехав сюда сегодня, ты еще больше нас опозорила. Все только и говорят о тебе и о твоих нарядах.
Керсти протянула к матери руку, но та отпрянула от нее.
— Из замка прибыла повозка за маркизом, — сообщил Нилл, заглядывая в комнату.
— Пожалуйста, мама, давай помиримся! — взмолилась Керсти. ;
Вместо ответа Гейл повернулась к дочери спиной.
Со двора донесся топот копыт, сопровождаемый скрипом колес. Мужчины помогли маркизу подняться на ноги, и он вышел из дома.
Керсти подошла к матери и прошептала:
— Попроси меня остаться, мама. Скажи, что я вам нужна.
Гейл молчала.
В этот момент вернулся Макс.
— Простите, что помешал. — Он взглянул на хозяйку.
— Вы нам нисколько не помешали, — отозвалась миссис Мерсер.
Керсти смотрела на Гейл с мольбой в глазах.
— Мама… — прошептала она.
Тут дверь снова отворилась, и на пороге появился виконт.
— Макс, поторопись, — сказал он. — Не заставляй нас ждать. Мы еще сюда заедем.
— Спасибо за гостеприимство, миссис Мерсер, — проговорил Макс. — Надеюсь, вы не станете возражать, если я заеду К вам еще раз. И пожалуйста, не сердитесь на Керсти.
— До свидания, мистер Россмара. — Гейл присела в реверансе. — До свидания, ваша светлость. Будем ждать хороших вестей о маркизе. Он крепкий мужчина и наверняка скоро поправится.
— До свидания, миссис Мерсер, — сказал виконт, выходя из дома; он тотчас же направился к повозке.
Макс посмотрел в глаза Керсти.
— Хочешь еще немного побыть с родителями? Ты можешь вернуться в замок попозже.
Гейл вышла во двор и направилась к мужу. Керсти поспешила следом за матерью.
— Мама, может, надо помочь? — спросила девушка.
Нилл, стоявший чуть поодаль, поглядывал на повозку.
Макс подошел к своей лошади. Как только он запрыгнул в седло, родители Керсти направились к дому.
Она хотела пойти за ними, но Роберт, резко обернувшись, проговорил:
— Желаем счастья в твоей новой жизни. До свидания.


Розовые комнаты уже не вызывали восторга. Дорогая мебель, коллекция фарфоровых статуэток, серебряные туалетные принадлежности на столике и изящные часы в золоченом корпусе — все это утратило былое очарование.
Родители не желают ее видеть.
Когда Мерсеры вошли в дом, Макс уговорил Керсти сесть в седло — хотя ей нравилась эта маленькая смирная лошадка, но ездить верхом она не любила. В последний момент Нилл и Макс обменялись выразительными взглядами, но девушка не поняла их значения.
Обратная дорога в замок показалась ей бесконечно долгой.
Макс завел разговор о хозяйстве, но Керсти упорно молчала, и он тоже замолчал. Впрочем, чувствовалось, что поведение девушки очень его раздосадовало. В другое время она попыталась бы успокоить Макса, но сейчас у нее не было сил.
У конюшни он спешился и направился к башне.
Керсти молча смотрела ему вслед.
Поднявшись в свои комнаты, она тотчас же переоделась и, усевшись в кресло, надолго задумалась…
Наверное, ей не следовало принимать предложение Макса. Поселившись в замке, она надеялась обрести свободу, но в результате лишилась даже того, что имела, — возможности желать и верить, что желания эти исполнятся. Отныне ее ждет одиночество — она будет часами ждать любимого, которого никогда не сможет назвать своим.
За окнами сгущались сумерки.
Керсти грустно улыбнулась. С детских лет она любила темноту, сулившую уютный вечер в кругу семьи.
Впрочем, почему же ей нельзя иметь желания? Она желает, чтобы любовь оказалась сильнее предрассудков и чтобы родители простили ее и позвали к себе.
И все же надо кое-что забыть… Придется забыть сверкающие на солнце мыльные пузыри, улыбку Макса, его смеющиеся глаза… и глупые детские мечты про клуб для двоих…
В дверь осторожно постучали. Она была так поглощена своими мыслями, что не услышала шаги в коридоре.
В дверь снова постучали, на этот раз громче.
— Керсти! — позвал Макс и повернул ручку — Керсти по привычке заперла дверь.
Расставаясь с ней, он даже не взглянул на нее и не проронил ни слова. Так зачем же он сейчас явился? Чтобы поговорить?.. Или ему нужно что-то другое?
Она по-прежнему сидела в кресле.
— Керсти! Немедленно открой дверь!
«Макс, конечно же, не уйдет. Здесь, у себя дома, он имеет право делать все, что хочет».
Она со вздохом откинулась на спинку кресла. Интересно, разрешат ли ей вернуться на прежнюю должность? А если разрешат, то примут ли ее дома'.
Нет, нет и нет!
«Ты сделала свой выбор», — сказала мама.
— Керсти, открой! — Макс принялся молотить в дверь кулаками. — Черт возьми, открой немедленно!
Он пьян. Она поняла это по голосу.
— Черт бы побрал всех женщин! Открой, тебе говорят! Я сейчас выломаю дверь, и ты пожалеешь, что не открыла!
Керсти в ужасе замерла. Ей еще ни разу в жизни не приходилось сталкиваться с насилием.
— Я знаю, что ты там, Керсти, впусти меня!
Сделав над собой усилие, она проговорила:
— Уходи, пожалуйста.
— Что? Что ты сказала? Открой дверь!
— Макс, пожалуйста, уходи! — сказала она гораздо громче. — Я устала.
— Нам надо поговорить.
— Ты пьян. Я боюсь тебя.
— Боишься? — Он громко расхохотался. — Неужели боишься? Я твой лучший друг. Кроме меня, у тебя никого нет.
Теперь я отвечаю за все, что с тобой происходит, так что не надо портить со мной отношения.
Керсти промолчала.
— Ведь ты сказала, что согласна стать моей любовницей? — спросил он неожиданно. — Да или нет?
Она закрыла лицо ладонями.
— Ну что ж, моя милая Керсти, я пришел дать, тебе то, чего ты желаешь.
— Уходи! — Она поднялась на ноги. — Уходи к себе! Угрожать слабой женщине — это подло! Убирайся!
«Он ошибается, если думает, что я позволю ему воспользоваться ситуацией!»
— Как ты смеешь так со мной разговаривать?
Закрыв уши ладонями, она принялась раскачиваться и что-то бормотать себе под нос, как делала в детстве, когда не хотела слышать споры других детей.
Керсти не знала, сколько времени так раскачивалась, но, когда она наконец-то успокоилась и опустила руки, за дверью царила тишина.
Девушка на цыпочках подкралась к двери и прислушалась.
Ни звука.
«Наверное, Макс все-таки внял ее просьбе и ушел».
В комнате было холодно. Холодно и тихо. Он сказал, что она одна, что, кроме него, у нее никого нет…
Макс не мог ее обидеть. Он приходил, чтобы облегчить ее страдания.
Как же он ей нужен!
Дрожащими пальцами Керсти повернула ключ в замке и рывком распахнула дверь.
— Макс!
В коридоре никого не было.
Она направилась к его покоям, но, пройдя всего несколько шагов, остановилась. Макс стоял в дверях своей библиотеки и смотрел на нее.
— Прости меня! — закричала Керсти. — Я хочу с тобой поговорить.
В какое-то мгновение ей показалось, что Макс сейчас скроется за дверью, оставив ее в одиночестве. Но вот он провел ладонью по волосам и, немного помедлив, все-таки направился к ней. Он шел очень медленно, чуть пошатываясь; наконец подошел к Керсти, и она увидела, что волосы его растрепаны, а ворот рубашки расстегнут.
Неожиданно Макс покачнулся, но все же удержался на ногах. Взяв Керсти за руку, он взглянул на нее так, будто впервые увидел. Затем прошел в ее покои.
Умная женщина на ее месте ушла бы… если бы было куда уйти.
— Здесь холодно, — сказал Макс, когда она вошла в гостиную. — Что случилось с этим проклятым камином? — Плюхнувшись в кресло, он вытянул перед собой ноги.
Керсти умела разжигать огонь. Опустившись на колени; девушка затопила камин. Она надеялась, что Макс заснет — а потом проснется прежним Максом…
— Сапоги, — пробормотал он.
Керсти посмотрела на него с удивлением.
— Сапоги, — повторил Макс.
Керсти подошла к креслу.
— Сапоги на тебе, Макс.
— Ха! — Он подался вперед. — Думаешь, я этого не знаю?
Сними их!
Она часто и охотно помогала отцу снимать сапоги.
Но отец никогда не бывал пьяным и грубым.
— Быстрее, черт бы тебя побрал!
«Ты сделала свой выбор».
Сапоги Макса снимались не так легко, как отцовские. Они плотно обтягивали ногу, подобно тому как перчатка обтягивает руку. Керсти пришлось повозиться, но в конце концов ей все же удалось стащить сапоги.
— Ax… — выдохнул Макс и закрыл глаза.
Стараясь не шуметь, Керсти села в кресло, стоявшее напротив. Она надеялась, что Макс спокойно заснет. Но он вдруг закашлялся и, мотая головой из стороны в сторону, стал что-то бормотать… «Наверное, ему сделалось нехорошо от выпитого, а может, снятся кошмары», — решила девушка.
— О Господи! — Макс внезапно открыл глаза и уставился в огонь. — Неужели человек не имеет право быть свободным?
Керсти поняла, что вопрос обращен не к ней.
Выпрямившись в кресле, Макс долго молчал, пристально глядя на пламя, бушевавшее в камине. Когда он снова заговорил, его речь уже не казалась бессвязным бормотанием.
— Ты думаешь, что плохо только тебе одной. Ты жалеешь себя, а для меня у тебя не остается жалости. Но ведь это из-за тебя мне уже никогда не проснуться с миром в душе.
Из-за нее? Что он имеет в виду?
— Я проклят, навеки проклят! И я не могу ничего изменить, не оскорбив своих благодетелей. Если б не они, меня, возможно, уже не было бы в живых.
— Мне очень жаль. Могу ли я…
— Помолчи! — При каждом вдохе грудь его вздымалась.
Неожиданно он приподнялся и, окинув взглядом комнату, схватил фарфоровую статуэтку, стоявшую на столике. Запустив статуэтку в стену. Макс тотчас же схватился за вторую, а потом и за третью.
Керсти в ужасе закрыла лицо ладонями — она боялась взглянуть на осколки у стены.
Когда на столике ничего не осталось, Макс, тяжело дыша, снова опустился в кресло.
Керсти обхватила себя руками за плечи и закусила губу.
Макс же опять уставился в огонь.
Минуту спустя, собравшись с духом, Керсти вопросительно взглянула на него. Было очевидно, что Макс ужасно страдал.
— Я беседовал с отцом, — проговорил он. — Отец вызвал меня к себе — так он вызывал меня, когда я был мальчишкой.
И тут Керсти поняла, что ей хочется утешить Макса, хочется бросится к нему и обнять его.
— Он сказал мне, что я глупый романтик, — криво усмехнувшись, продолжил Макс. — Сказал, что я глупец, потому что не сумел отказаться от тебя. Отец заявил, что человек с таким детством, как мое, должен быть умнее.
Керсти вдруг почувствовала, что во рту у нее пересохло.
Сдержано сглотнув, она робко спросила:
— А что он имел в виду, когда говорил о твоем детстве?
Губы Макса по-прежнему кривились в усмешке.
— Разве я тебе никогда не рассказывал о моем раннем детстве? Кажется, действительно не рассказывал, хотя и доверял тебе. Мы с сестрой вместе пережили те дни… Если я сейчас тебе все расскажу, это не приведет ни к чему хорошему.
Так что не стоит рассказывать…
Макс внезапно умолк и достал из кармана сюртука серебряную фляжку. Отвинтив крышку, он сделал глоток и снова уставился на пламя, пылавшее в камине. Его длинные пальцы стиснули фляжку с такой силой, что побелели костяшки.
— Отец сердится на меня, — проговорил Макс каким-то странным голосом. — Он разочарован. Я не оправдал его доверия. Он требует, чтобы я отказался от твоих услуг и отправил тебя домой.
— Родители меня не примут, — прошептала Керсти. — Я спросила маму, хотят ли они, чтобы я вернулась, и она ответила «нет». Я им больше не нужна. Они говорят, что я их опозорила.
Макс ухмыльнулся.
— Значит, мы с тобой оба в незавидном положении. Мы разочаровали дорогих нам людей. Какая ирония судьбы! При этом мы не сделали ничего предосудительного. Я так и сказал отцу. Он поверил, что ты не можешь вернуться домой, но не поверил, что я не спал с тобой… в полном смысле этого слова.
Керсти невольно вздрогнула.
Не глядя на нее. Макс продолжал:
— Только помолчи, пожалуйста. Молчи — или я за себя не ручаюсь. — Он ненадолго умолк и вдруг выпалил:
— Я ненавижу себя! Ненавижу себя нынешнего! Но стал я таким благодаря тебе.
«При чем здесь я?» — подумала Керсти. Она провинилась лишь в том, что полюбила его, а это от нее не зависело. Но, даже любя его, она не сделала ни шага ему навстречу — он сам к ней пришел.
Макс приподнялся, чтобы снять сюртук, но, очевидно, передумав, потом опять откинулся на спинку кресла. Керсти взглянула на него вопросительно, но он, казалось, о чем-то задумался.
Одна… Да, Макс прав: она осталась одна. Если бы он обнял ее сейчас, если бы поделился своим теплом, своей силой…
Похоже, он забыл о ее присутствии.
По его словам, он пришел дать ей то, чего она желает. Она не так уж наивна и понимает, что он имел в виду: Макс пришел, чтобы сделать ее своей любовницей. В другое время близость с ним стала бы чудеснейшим моментом ее жизни. Но не сейчас — сейчас он в ярости.
Макс был дьявольски красив в своей белой льняной рубашке. В его растрепанных рыжеватых волосах вспыхивали яркие искры — отблески пламени, и такие же отблески плясали на темно-рыжей щетине, покрывавшей его щеки и подбородок.
Она хорошо знала этого мужчину и нуждалась в его силе.
О, если бы он обнял ее — крепко-крепко, чтобы стало трудно дышать!
Керсти знала, что отступать ей некуда. Пусть ее поведение считают предосудительным, но она сумеет справиться со своими новыми обязанностями, а заодно научится не обращать внимания на косые взгляды слуг и знакомых. Конечно же, к ней будут относиться с презрением, но выбора у нее нет.
Макс закрыл глаза; фляжку же по-прежнему держал в руке, у живота. Минуту спустя он заснул.
Керсти с облегчением вздохнула и, осторожно поднявшись с кресла, прошла в спальню. Там она взяла свою лучшую ночную рубашку — из белого ситца, с маленькими розочками, вышитыми по вороту. Вырез горловины — довольно широкий, чтобы можно было надевать рубашку через голову, — завязывался на тесемки из той же материи. Рубашка была необъятной, со множеством мелких складочек под кокеткой и с кружевом на манжетах. Это кружево извлекли со дна сундука, стоявшего у кровати Гейл.
Керсти сняла платье и надела ночную рубашку. Потом подошла к зеркалу, расплела косы и принялась расчесывать волосы, блестящими волнами рассыпавшиеся по плечам.
Несколько минут спустя она отложила гребень и задумалась: что же теперь?.. Взглянула на кровать. Если сейчас лечь, то Макс просто-напросто проспит до утра в кресле, а потом уйдет — с непременной головной болью.
Но она так нуждалась в утешении! Может, уговорить его лечь с ней, как в ту ночь? Он как следует выспится, а утром, если у него все же разболится голова, она за ним поухаживает.
С замирающим сердцем Керсти вернулась в гостиную.
Макс уже не спал.
Она растерялась. Не уйти ли обратно в спальню?
— Чем тебе помочь. Макс? Тебе плохо, ты должен отдохнуть.
Он склонил голову к плечу и окинул ее оценивающим взглядом. Ее обдало волной жара.
Керсти вспыхнула. «Может, соблазнить его?» — промелькнуло у нее неожиданно.
При мысли об этом она почувствовала головокружение.
Ей приходилось наблюдать, как женщины кокетничают с мужчинами, но она не решалась им подражать из страха показаться глупой.
Керсти улыбнулась и подошла к Максу.
— Пойдем, — сказала она, протягивая руку. — Ты разденешься и ляжешь в постель. У меня есть вода и мыло. Если хочешь, я тебя умою, а потом ты как следует выспишься.
Макс поднял брови.
— А ты, оказывается, соблазнительница! Даже в этой детской ночной рубашке и босиком! — Он подался вперед и приподнял подол ее рубашки, обнажив щиколотки. — Какие очаровательные ножки!
Она замерла, затаила дыхание.
Он еще выше приподнял рубашку.
— Красивые и крепкие — именно то, что Надо. Когда же ты меня ими обхватишь?
Керсти потупилась.
Макс засмеялся и поднес к губам фляжку. Он хлебнув, откинулся на спинку кресла и снова окинул взглядом стоявшую перед ним девушку.
— У тебя чудесные волосы, Керсти Мерсер, И ангельское личико. Невинная блондинка!
— Я не такая уж и невинная.
Это заявление еще больше развеселило Макса — он громко захохотал. Потом, сделав еще глоток, с отвращением посмотрел на фляжку — видимо, опустевшую. Отбросив ее в сторону, вопросительно посмотрел на девушку.
— У нас был ужасный день, — пробормотала она. — Сколько открытий… столько потерь…
— Да, пожалуй. Мои отец утверждает, что я буду счастлив, женившись на леди Рашли. Он назвал меня неблагодарным щенком, безответственным юнцом. — Макс закрыл глаза, но тут же снова их открыл. — Это я-то безответственный?! Отец сказал, что я обязан выполнить свой долг перед тобой, потому что именно из-за меня ты попала в такое затруднительное положение. И долг этот состоит в том, чтобы с особой строгостью и пристрастием обучать тебя всему, что знаю я сам.
— Да, я понимаю…
— В самом деле, малышка?
— Не сомневайся, я стану хорошей помощницей.
— Да, разумеется. А как насчет остального? Сумею ли я сделать из тебя хорошую любовницу? Ты поможешь мне в этом?
— Постараюсь.
— Постараешься? — Макс улыбнулся и поднялся с кресла.
Схватив девушку за руку, подвел ее к пылающему камину. — Свет и тень, — пробормотал он. — Как прекрасно!
Ему хотелось обнимать ее всю ночь Напролет, отгоняя демонов одиночества.
Она пристально взглянула на него.
— Ты ляжешь со мной?
Макс молча посмотрел ей в глаза, и Керсти показалось, что он читает ее мысли.
— Ты уверена, что я этого хочу? А может, тебе надо пробудить во мне желание?
О чем он? Уж не о том ли, чему ее научила вдова? Керсти сомневалась, что сможет это повторить — во всяком случае, так быстро.
Максу нравится ее тело. Она читала это в его глазах, она чувствовала это.
Вспомнив про ласки Макса, Керсти почувствовала, как груди ее наливаются жаром… Взявшись за плечики ночной рубашки, она сняла ее через голову и небрежно бросила на пол. Теперь она стояла перед Максом обнаженная.
Он окинул ее восторженным взглядом.
— Ты пойдешь со мной. Макс? — Керсти протянула ему руку. — Позволишь тебя утешить?
Макс молча кивнул. Взяв девушку за руку, он привлек ее к себе. Потом обнял за талию и уткнулся лицом в ее живот. В следующее мгновение его руки медленно скользнули по бедрам Керсти, и она в ужасе вскрикнула. Вскрикнула — и тихонько простонала;
— Не надо, Макс… Пожалуйста, не надо.
Он отстранился и поднял голову. Потом снова привлек девушку к себе и принялся целовать ее груди, осторожно покусывая соски.
Керсти схватила его за плечи, но он сбросил ее руки.
Осознав, что находится в его власти, она с любовью в голосе прошептала:
— Пожалуйста, Макс, не надо. Пойдем быстрее, в постели нам будет удобнее.
Он взглянул на нее и улыбнулся.
— А разве сейчас тебе неудобно?
— Мне нужно чувствовал, тебя рядом.
— Ах, прости, я отвлекся…
Макс опустился на колени и принялся целовать бедра девушки Одновременно он поглаживал и пощипывал ее груди.
Внезапно Макс выпрямился и подхватил Керсти на руки.
Она вскрикнула и запустила пальцы в его густые волосы. В следующее мгновение он забросил ее ноги себе на плечи и уткнулся лицом в ее лоно.
Девушка громко застонала — по всему телу растекался невыносимый жар.
Внезапно она вскрикнула и затихла в изнеможении.
Макс поставил ее на ноги, и Керсти, всплеснув руками, с трудом удержала равновесие.
Но уже в следующее мгновение ноги ее подогнулись и она, беспомощная, со вздохом опустилась на колени.
Макс внимательно посмотрел на нее и весело рассмеялся.
— А ты страстная, — сказал он. — Из тебя получится хорошая ученица.
— Обними меня, пожалуйста, — прошептала Керсти.
Он молча смотрел ей в глаза. Его холодный оценивающий взгляд задел ее самолюбие.
— Макс, ты ляжешь со мной в постель?
— Моей малышке не терпится приступить к обязанностям любовницы? — проговорил он, отступая на шаг.
— Прошу тебя, Макс!
Он подхватил с поли свой сюртук, надел сапоги и направился к двери. Неожиданно обернувшись, проговорил;
— Я очень рад, что ты меня ждешь. Но сегодня я не смогу принять твое приглашение.
Он улыбнулся и вышел из комнаты.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Во власти желания - Камерон Стелла



Получается, что виконт с женой спасли и усыновили маленьких Эллу и Макса, чтобы подыскать им , взрослым, в супруги сексуальных извращенцев? Хорошо, что судьба вмешалась...
Во власти желания - Камерон Стелланадежда
2.10.2015, 17.42





Когда-то давно читала этот роман , неплохой , но слишком для меня удручающий , герой хмурый , строгий ...не мой, короче, тип роман ...
Во власти желания - Камерон СтеллаВикушка
10.12.2015, 0.37








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100