Читать онлайн На вершине блаженства, автора - Камерон Стелла, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - На вершине блаженства - Камерон Стелла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.61 (Голосов: 54)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

На вершине блаженства - Камерон Стелла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
На вершине блаженства - Камерон Стелла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Камерон Стелла

На вершине блаженства

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Первый удар угодил в переносицу. Себастьян взвыл. Он попытался схватить ее за руки, но тщетно.
Второй удар пришелся по горлу. У него перехватило дыхание. Он снова попытался остановить Блисс. Себастьян точно знал, что это она. Он ощущал ее запах.
– Черт! Да что с тобой случилось?! О-о-о-х! – Она молотила кулачками по его груди. – Прекрати. Перестань, Блисс! Хватит. Остановись сейчас же. – Он утер сочившуюся из носа кровь.
Себастьян развернул Блисс к себе спиной, прижал к груди и приподнял над землей.
Оказавшись в ловушке, она принялась отчаянно молотить пятками по его лодыжкам и коленям.
– Блисс, это я, Себастьян. – Он приплясывал, пытаясь уклониться от ударов. – Блисс, перестань.
Она замерла. Потом расслабилась и повисла на его руках.
Отлично! Не хватало еще, чтобы она потеряла сознание.
– Себастьян?
– Что за… Что здесь происходит? Почему ты принялась выбивать из меня потроха вместе с дерьмом?
– Не надо в разговоре со мной употреблять такие слова.
Она на грани истерики, но все равно умудряется читать лекции о правилах хорошего тона и недопустимости грубых выражений.
– Блисс, ответь мне…
– Отпусти меня.
– И ты снова начнешь колотить меня своей бейсбольной битой?
– У меня нет биты, – пробормотала она.
– Лучше бы уж битой… Слушай, что здесь случилось?
Вокруг царила тишина. Лишь ветер шумел в ветвях деревьев. Дом стоял, погруженный во тьму.
– У меня возникли… кое-какие сложности.
– Не надо меня обманывать. Может, нам лучше войти в дом?
– Нет! – Она вцепилась в его руку. – То есть, конечно… Почему бы и нет? А ты как здесь оказался? Почему крадешься в темноте?
– Я крадусь? – Он бы рассмеялся, если бы не кровотечение из носа. – Я вовсе не крался. Просто постучал в парадную дверь. Потом услышал твой крик и пошел посмотреть, что произошло. Ты опять закричала. Хоть ты мне и не веришь, я за тебя беспокоился.
– Отпусти меня. Пожалуйста.
– О, я совсем забыл. Да, конечно. Ты же не станешь снова нападать на меня?
– Нет. – Ее голос прозвучал как-то странно.
Себастьян опустил Блисс на землю.
– Ты испугалась? Или тебя испугали? Что случилось?
– Ничего. Забудь об этом.
Он осторожно потрогал свой нос.
– Забуду, разумеется… Но не сразу, не сразу. Потребуется некоторое время. Не возражаешь, если я попрошу разрешения умыться? И полотенце…
– С какой стати? – удивилась Блисс.
– Хочу смыть кровь с лица. Чтобы больше никого не напугать.
Она немного помолчала, потом спросила:
– Кровь? Какая кровь? Ты ранен?
– Не так чтобы очень. Нос пострадал. Ты не промахнулась.
– Не может быть! – Она резко развернулась, потом снова обернулась. – Да, умойся. Только кухонная дверь закрыта. Пойдем к парадной.
Блисс взяла Себастьяна за руку и потащила за собой. Добравшись до парадной двери, она пошарила по стене. Что-то проворчала себе под нос.
– Что еще случилось? – спросил Себастьян. Нос его начал распухать.
– Не могу найти ключ. Он всегда висит здесь. Обычно.
Себастьян посмотрел в окно, в темную комнату.
– Дверь, похоже, открыта, – сказал он.
А ведь совсем недавно, когда он стучался, пытаясь выяснить, что случилось, дверь была заперта. Себастьян это точно помнил, однако промолчал.
Блисс задумалась. Потом пробормотала:
– Она, наверное, вышла отсюда.
– Не понял… Кто?
– Она… Нет, ничего особенного. Я, должно быть, просто плохо закрыла…
Либо здесь произошло нечто такое, о чем она не хочет говорить ему, нечто такое, что привело ее в ужас, испугало до крайности, либо ей следует обратиться за помощью к психиатру. Прежде Чилли Уинтерс не была такой.
Себастьян вошел в дом и щелкнул первым попавшимся под руку выключателем. Многочисленные светильнички с янтарно-желтыми абажурами, закрепленные на балках, осветили просторную комнату, обставленную в деревенском стиле, со стенами, обшитыми деревянными панелями.
Он обернулся. Посмотрел на Блисс.
Она в нерешительности стояла у порога. Вытянув шею, настороженно осматривала комнату, словно чего-то опасалась.
– Что ж, будем действовать осторожно, – объявил Себастьян. Он взял Блисс за руку и втащил в комнату. Ей оставалось лишь подчиниться. Себастьян захлопнул дверь ногой. – Давай, рассказывай. Все выкладывай. Что произошло после того, как ты вошла в дом? Я тут катался неподалеку минут, наверное, пятнадцать, пока не понял, что должен вернуться и сделать все, чтобы ты со мной поговорила.
– Тебе не следовало возвращаться, – пробормотала Блисс, внимательно осматривая комнату. – Не так уж я испугалась. Все прекрасно. Ничего особенного не случилось.
– Да уж… Так прекрасно, что набрасываешься на людей и разбиваешь им в кровь носы.
Блисс пристально посмотрела на Себастьяна. Ее нижняя челюсть отвисла. Зрелище было настолько уморительное, что он невольно рассмеялся.
– Себастьян! Прости. Прости, ради Бога. Дорогой, у тебя кровь.
– А я тебе о чем говорил.
– Пойдем-ка со мной.
Она потащила его за собой вверх по ступенькам, и они оказались на втором этаже, в просторной вытянутой в длину комнате, являвшейся одновременно кабинетом, гостиной и спальней. Блисс поспешно провела Себастьяна в ванную комнату, также обшитую деревянными панелями, как и все прочие помещения в доме.
– Садись сюда, за столик. Нет, лучше на край ванны. Нет, давай за столик. Так безопаснее.
– Безопаснее?
– У тебя, должно быть, голова кружится. Не хочу, чтобы ты свалился в ванну.
– Голова у меня в норме, – ответил он, но все же уселся за столик. – Чем это ты меня так отделала?
Блисс подняла руку с зажатой в ней щеткой для волос.
Он прищурился и покачал головой:
– Нет. Ты молотила меня гораздо более увесистой штукой, чем эта.
– Просто я ничего лучшего не нашла, – пробормотала она, потупившись.
Себастьян усмехнулся:
– Слава Богу, что у тебя не оказалась под рукой кочерга. Или нож.
Она выдвинула из шкафа ящичек и достала полотенце. Смочила его холодной водой.
– Мне показалось, что в сад кто-то забрался. Вот я и пошла посмотреть.
– А как ты оказалась на улице? Ведь кухонная дверь заперта.
Она легонько прикоснулась к его разбитому носу. Себастьян вздрогнул и со свистом выдохнул сквозь стиснутые зубы.
– Спустилась отсюда.
– Прямо отсюда? Схватила расческу и выскочила на улицу, в темноту? А почему не проверила двери или не позвонила в полицию?
– Так получилось. – Ее рука повисла в воздухе. Она быстро вышла из ванной и осмотрела комнату. Вернувшись, сообщила: – Лампа опять включена. – И с силой приложила полотенце к его носу.
Себастьян взвыл от боли.
– Бедный… – Ее прикосновения снова стали ласковыми и осторожными.
– Ты только что сказала, что лампа опять включена?
– Не обращай внимания. Не важно.
– Э, нет. Даже очень важно. Пожалуй, сегодняшний вечер мне не забыть.
Блисс взяла его за руку и поднесла ее к полотенцу.
– Держи здесь, – сказала она. – Кровь сейчас остановится. А чтобы спала опухоль, холод – самое лучшее. Теперь я попытаюсь объяснить тебе, почему вела себя как сумасшедшая.
– Был бы весьма признателен.
– Правда, в итоге ты решишь, что я действительно сошла с ума.
Он криво улыбнулся:
– Неудивительно.
Она пристально посмотрела на него.
Эти глаза забыть невозможно, невольно подумал Себастьян. Такие же чистые, как пятнадцать лет назад. Она так и не научилась кокетничать.
– Ты же не надела очки. Неудивительно, что принимаешь мирных граждан за злодеев-убийц, набрасываешься на них и лупишь что есть силы.
– Давай перейдем в комнату. Сможешь? – На ее лице не появилось ни намека на улыбку.
Он поднялся на ноги. Взяв его за руку, Блисс подвела Себастьяна к креслу, стоявшему в центре комнаты, напротив французских окон. Он уселся без возражений. Подумал: а не усадить ли Блисс к себе на колени? Однако отказался от этой затеи.
Блисс уселась на пол, рядом с креслом.
Себастьян, придерживая у носа мокрое полотенце, запрокинул голову и прикрыл глаза. Блисс молчала. Он спросил:
– Ты как, готова?
– Не знаю, с чего начать.
– Неплохо бы с того самого момента, когда ты вдруг сорвалась и убежала от меня без всякого объяснения.
– Я собиралась позвонить и извиниться.
– Прекрасно. Теперь тебе нет необходимости прибегать к посредничеству телефонного аппарата. Можешь сказать все сейчас.
Блисс нахмурилась:
– Мне не за что просить прощения. Как мне поступать – мое личное дело.
– Ладно, пусть так, – отозвался Себастьян. – Просто ты сама сказала, что хотела извиниться. Впрочем, это не имеет значения. Во всяком случае, мне никакие извинения не нужны.
– Я… я испугалась, – снова заговорила Блисс. – Вдруг поняла, что ты предлагаешь невозможное. Мне очень стыдно, что я так вела себя. Слишком расслабилась.
– Ты это так называешь? Насколько я помню, перед тем как сбежать, ты почувствовала, что между нами возникла некая связь.
Глаза Блисс вспыхнули. Лицо – тоже.
– Я ведь объяснила, почему решила все прекратить.
– Довольно ясно, – сказал Себастьян. И тут же подумал: ничего не ясно, но к этому вопросу лучше вернуться позже, после того как она объяснит остальное. – И я уже говорил, что вернулся сюда, потому что не мог позволить тебе уйти без объяснений. Ты знаешь, почему я оказался в саду. Теперь твоя очередь, Чилли. Рассказывай.
– Никто меня так уже не называет.
Он не сумел растопить лед в ее сердце. Может, старое прозвище поставит все на свои места?
– Расскажи, почему ты вдруг набросилась на меня, размахивая щеткой для волос?
– Одно из двух: или кто-то пытался меня смертельно напугать сегодня вечером, либо здесь, в комнате, когда я вернулась домой, бродило привидение.
С предельной осторожностью Себастьян отвел в сторону руку с полотенцем.
– Полагаю, насчет привидения ты пошутила? – спросил он. – Значит, когда ты вернулась, в доме находился посторонний? Правильно я тебя понял?
Блисс внимательно посмотрела на него. Приподнявшись, взяла его за руку.
– Твои пальцы! – воскликнула она. – Господи! Что же это такое?! Я и пальцы тебе разбила?
Себастьян вздохнул и попытался улыбнуться:
– Не обращай внимания. Уже не болит.
– Вот и хорошо.
– Пожалуй, следует здесь хорошенько все осмотреть, – заметил Себастьян.
Блисс покачала головой:
– Нет необходимости.
– Возможно, ты и права. Но я должен убедиться…
– Здесь больше никого нет.
Себастьян пристально посмотрел ей в лицо. Потом спросил:
– Почему ты так в этом уверена?
– Просто знаю, и все. Я привыкла жить одна. Если бы здесь сейчас находился посторонний, я бы почувствовала.
– И что, раньше, ну, сегодня вечером ты этого постороннего почувствовала?
– Да. Только давай не будем больше об этом говорить.
– Давай не будем, если ты не хочешь.
Блисс уронила руки на колени.
– Да, не хочу.
– Любопытная комната. – Себастьян осмотрелся.
– Здесь умерла моя тетушка.
Он выпустил из рук полотенце, и оно шлепнулось на пол. Блисс подняла его, заново сложила и опять поднесла к носу Себастьяна.
– Тетушка умерла несколько лет назад. Она была сестрой моего отца, только намного старше его. Довольно своеобразная, немного странная дама, но мы с ней любили друг друга.
Себастьян покосился на скромную кровать с латунными ножками, под белым покрывалом.
– Надеюсь, не на той кровати? – проворчал он.
Блисс нахмурилась.
– Нет-нет, тетушка Бланш умерла не на этой. Эту я потом купила. А ее кровать обычно стояла вот здесь. – Блисс указала рукой на то место, где расположился в кресле Себастьян.
Он с трудом подавил желание вскочить на ноги.
– Раньше в доме было три спальни, тетушкина – средняя. Ты веришь в привидения?
Себастьян едва заметно улыбнулся. Что за женщина?! Столько лет прошло – и совсем не изменилась: то и дело перескакивает с одной темы на другую.
– Нет, любовь моя, я не верю в привидения.
– Обычно, если тетушке Бланш что-то требовалось, она звонила в колокольчик.
– Да? – Себастьян рассматривал Блисс. При свете лампы ее волосы казались еще более рыжими, чем обычно. Глаза же – ярко-синие, а взгляд отсутствующий.
Она улыбнулась – и снова превратилась в ту семнадцатилетнюю девчонку, в которую он когда-то влюбился.
– Тетушке было уже за восемьдесят, когда она умерла, – сказала Блисс. – Все-таки странная она была… Ей нравилось лежать здесь, наверху, и заставлять всех бегать туда-сюда, ухаживать за ней, выполнять все ее капризы и причуды. Только я одна любила навещать ее. Здесь мне было лучше, чем дома.
Их взгляды встретились. Блисс отвела глаза.
– Когда-то, много лет назад, ты заставила меня… – Он наклонился и протянул ей руку. – Благодаря тебе я захотел стать лучше.
– Знаю.
У них никогда не возникало необходимости договаривать все до конца. Много раз бывало так, что они понимали друг друга и вовсе без слов.
– Ну же, – сказал он, шевельнув пальцами, – дай мне свою руку.
Блисс посмотрела на него:
– Ты так когда-то сказал, в кафетерии.
– В самый первый день. Да, я помню. И ты в конце концов дала мне свою руку.
Она и теперь протянула ему руку, и он обхватил пальцами ее запястье.
– Думаешь, за нами подглядывают? – Себастьян привлек ее к себе. – Чтобы проследить, как я выигрываю пари?
Блисс прикусила нижнюю губу.
– Может, тетя Бланш?
Она попыталась высвободить свою руку.
– Ты отвратительный тип, Себастьян. Несносный человек. Всегда был таким. И навсегда останешься.
– Бездоказательное заявление. Могу согласиться, что раньше я был таким. Но не сейчас. Ты живешь здесь одна?
– Да.
– Мне подумалось, что две блондинки и маленький мальчик, возможно, живут с тобой под одной крышей.
– Нет. Они поселились в бунгало, которое принадлежало моим деду и бабушке. Там, поближе к воде.
– Но у тебя здесь есть соседи какие-нибудь или жильцы?
– Нет, не в доме. Но неподалеку стоят десять коттеджей. Это наша коммуна.
– Солидное заведение.
– Н-да. К сожалению, сейчас у нас мало жильцов, все разъехались. Летом все всегда разъезжаются. Но ничего, к осени соберутся.
– У тебя был кто-нибудь с того времени?.. – Он поднял глаза к потолку. – Прости. Об этом мне тоже не следовало спрашивать.
– А тебе не все равно?
Себастьян пристально взглянул на Блисс.
– Нет. Совсем не все равно. Знаю, у меня нет на тебя никаких прав, но логика далеко не всегда властна над чувствами.
– Она никогда не властна над ними.
Себастьян снова взглянул на Блисс. Потом – на ее руку, которую все еще держал в своей.
– Давай попробуем начать все сначала. Вот с этой минуты. Сделаем вид, что познакомились только сегодня вечером.
– Не получится.
– Да, не получится, – согласился Себастьян, но в душе его вспыхнул огонек надежды. – Мы не сможем сделать вид, что не знали друг друга раньше, потому что у нас с тобой слишком много общего. Мы вместе пережили многое. И я очень рад, что это многое у нас есть. Я все помню и благодарен тебе за то, что у нас было.
– Порой у меня ничего не оставалось, кроме этих воспоминаний.
Эти слова обрушились на него точно удар – и в то же время показались неожиданной лаской.
– Я надеялся, что не сделаю тебе слишком больно. Но похоже, ничего не вышло, да? Тебе было очень нелегко?
Блисс, придвинувшись к Себастьяну, опустила руку ему на колено; сверху положила голову, прижавшись щекой к тыльной стороне ладони.
– Не настолько, как ты, возможно, думаешь. Конечно, не очень приятно выслушивать мнения посторонних, но самое ужасное, что ты… Ты просто исчез. Накануне я была такой счастливой, что едва могла пережить, выдержать такое счастье. И вдруг ты исчез. Я была сломлена, раздавлена… Казалось, что лучше умереть. А главное, никого не осталось рядом, не с кем было поговорить. И я не знала, что произошло. Слухи всякие ходили, но ничего определенного. Твоих родителей я не знала, потому не могла ничего узнать и у них. Даже не знала твоего домашнего адреса, и в телефонном справочнике про вас ничего не нашла.
– Отец не любил эти справочники. Если уж кому-нибудь понадобится добраться до тебя, говорил он, то пусть у тебя и узнает номер. Если, конечно, ты пожелаешь его сообщить. – Себастьян погладил ее по волосам. – Я хочу быть с тобой, Блисс. Поверь, я никогда не забывал о тебе.
– Я уже не та девчонка, которую ты знал прежде.
Он наклонился и осторожно коснулся губами ее шеи.
Она уткнулась лицом в его колени. Провела ладонью по его бедру.
Себастьян тотчас напрягся, замер.
– Почему я не могу устоять перед тобой? – спросила она.
– Потому что я везучий ублюдок.
– Зачем ты так! – Блисс подняла голову и, нахмурившись, посмотрела на него. – Почему тебе обязательно нужно…
– Говорить правду? – Он усмехнулся, заметив, как шокирована Блисс его заявлением. – Вот видишь, я совсем не изменился. Так и не научился сдерживаться и молчать. Обязательно ляпну что-нибудь эдакое… Блисс, можно мне сегодня остаться у тебя?
Она побледнела. Однако промолчала.
– Просто я хочу удостовериться, что ты в безопасности, – поспешно добавил Себастьян. – Ты ложись спать, а я посижу здесь.
Блисс залилась румянцем:
– Значит, ты не хочешь спать со мной?
Себастьян вздрогнул; ему показалось, он ослышался.
– Боже, я сказала что-то не то, – смутилась Блисс. – Вечно я болтаю глупости. Ладно, я уже в порядке. Спасибо, что предложил, но тебе не нужно здесь оставаться.
– Я хочу лечь с тобой.
– О… – Блисс облизала губы кончиком языка. – Ясно. Понятно. – Ее била дрожь.
«Господи, что я сказал?» – промелькнуло у Себастьяна.
– То есть… ты хочешь переспать со мной, верно?
– Да, ты правильно поняла.
Блисс поднялась на ноги. Взглянула на Себастьяна.
– Я не слишком хороша в постели. – Она сдвинула брови, задумалась. Потом снова заговорила: – Нельзя сказать, что у меня совсем нет опыта. Просто в последние годы я была слишком занята коммуной. Вот мне и не хватало времени… на все остальное.
– На остальное?
Себастьян окинул ее взглядом. Черное платье, конечно, широковато, но все же грудь выглядит весьма соблазнительно.
– Ну… ты понимаешь. На мужчин.
Точеные ступни, изящные щиколотки…
– Ах да, конечно, на мужчин, – кивнул Себастьян и подумал: чем меньше на них оставалось времени, тем лучше. – Значит, ты была очень занята? – Он облокотился на ручку кресла.
– Да, очень. Я пыталась устроить здесь все сама, не хотела просить денег у родителей. Папа имеет право ограничивать меня в расходах, пока мне не исполнится тридцать пять лет. Родители полагают, что во мне до сих пор играет подростковое бунтарство.
Он не стал говорить, что опасается, как бы старик Уинтерс не прибрал к рукам все ее деньги – на проведение своих политических кампаний.
– Мне деньги вообще не нужны. Я собираюсь устроить здесь все и без них. Да, действительно, – добавила Блисс, немного помолчав.
– Я тебе верю.
– Мне, наверное, надо снять платье?
Локоть Себастьяна соскользнул с ручки кресла.
Блисс снова нахмурилась:
– Я что-то неважно себя чувствую.
Себастьяну тоже было не по себе.
– Иди сюда, – сказал он. Одно неверное слово или движение может все испортить. Надо действовать с предельной осторожностью. – Ну иди же. Мне хочется поцеловать тебя.
– Но я же не разделась.
Себастьян поднялся с кресла, обнял ее и прижал к себе. Она, наверное, догадывалась, что с ним происходит, однако не торопилась.
Блисс уткнулась лицом в его плечо. Она вся дрожала.
– Что такое? – спросил Себастьян, поглаживая ее по спине. Он поморщился – джинсы вновь стали ужасно тесными. – Почему ты дрожишь?
– Холодно, – прошептала Блисс.
Какая здесь духота, подумал Себастьян.
– Надо уложить тебя в постель.
Она по-прежнему дрожала.
– Ты не заболела?
– Нет. Не отпускай меня. Держи крепко. Мне нужно… Мне нужно расслабиться. Я слишком долго сдерживалась. Надо дать волю своим чувствам.
Себастьян провел ладонью по ее плечам, по обнаженным рукам.
– И мне тоже, любимая. Я так давно ждал этого.
Блисс высвободила руки и принялась гладить его по груди. Потом стала расстегивать пуговицы на его рубашке.
– Не буду ни о чем думать. Только о том, что происходит сейчас. Все остальное не важно, – проговорил Себастьян с дрожью в голосе.
Он действительно ужасно волновался. Такое ему и не снилось. И Блисс, похоже, также была возбуждена. Невероятно…
– Этого вполне достаточно. Пока, – прошептал он ей на ухо.
– У тебя голова болит? – Блисс внимательно осматривала его нос.
Себастьян не выдержал – поцеловал ее. Довольно хитрить, ходить вокруг да около. Его сжигал жар, захлестнуло желание.
Блисс подняла голову. Ее губы приоткрылись, и их лица снова сблизились, губы слились в страстном поцелуе.
Он принялся гладить ее по спине, по крутым бедрам, таким приятным на ощупь. Блисс даже не сделала попытку отстраниться, когда он прижался к ее животу.
Она хочет дать волю чувствам. И ему хочется дать волю своим чувствам. Их общее желание сбудется.
Его вдруг начала бить дрожь. Совершенно неожиданно. Себастьян, сжав зубы, попытался взять себя в руки. Он прикасался к Блисс, и она, казалось, зажигала его, воспламеняла. Все в ней его возбуждало, каждое ее движение, каждая клеточка ее тела. Он не смог бы выпустить Блисс из рук, не смог бы остановиться, даже если бы вокруг него стали рушиться стены.
– Себастьян…
– Да? – Он раздвинул коленом ее ноги, поднял подол платья – и затаил дыхание.
Он любовался длинными стройными ногами, долго рассматривал аккуратные пальчики и изящные щиколотки – до самого верха, до узеньких шелковых трусиков с оранжевыми кружевами.
Блисс прижалась к его ноге. И прижималась все крепче и крепче, что еще более возбудило Себастьяна.
Ее соски отвердели. Она запрокинула голову, постанывая. Запустив руки ему под рубашку, схватила за плечи, сильно оцарапав кожу. Он закрыл глаза, боль была сладкой и дарила наслаждение.
– Мне так…
Себастьян не дослушал. Ухватив Блисс за упругие ягодицы, он осыпал поцелуями ее шею. Кожа у Блисс была нежная и ароматная. Он провел языком вдоль выреза платья. Потом спустился ниже, к холмикам грудей.
Блисс внезапно отпрянула. Себастьян, все еще трепетавший от восторга, открыл глаза. Глубоко вздохнув, он перевел дух.
– Что?.. – спросил он. – Что случилось, любимая?
Блисс положила правую руку на его обнаженную грудь, развела в стороны пальчики.
– Ты удивительный, я восхищаюсь тобой. Просто поверить не могу, что мы с тобой вместе, здесь, вот так…
– Поверь, милая, поверь. – Он попытался снова обнять ее, но она отстранилась. – Блисс, дорогая, я умру сейчас. Хочу тебя.
– Я согласна.
Согласна? Как она всегда… смешно выражает мысли.
– Ну, иди же ко мне. Иди прямо сейчас.
Блисс пристально смотрела ему в глаза. Не отводя взгляда, она вытянула руки, подобрала подол своего черного платья и стащила его через голову. Отбросила в сторону.
У Себастьяна едва не подкосились ноги.
Блисс же завела руки за спину и потянулась к застежке лифчика, такого же оранжевого, шелкового с кружевами, как и трусики.
– Погоди, – остановил ее Себастьян.
Теперь он мог вволю налюбоваться ею. Длинные стройные ноги, совершенно безупречные; небольшая, едва заметная выпуклость живота; ложбинка между холмиками грудей. И сквозь шелк белья просвечивал черный треугольник между ног.
– Нам надо вместе раздеться, – пробормотал он.
Она опустила руки, и они безвольно повисли.
Себастьян сбросил рубашку, одним движением скинул туфли и джинсы. Блисс даже рот приоткрыла – так и смотрела на него, когда он предстал перед ней обнаженный. Окинув взглядом его могучую фигуру, она судорожно сглотнула.
– Какой ты… Я тебе нужна?.. – прошептала она.
– А что, незаметно? – пошутил Себастьян, не слишком, правда, удачно. – По-моему, мы нужны друг другу. Ведь мы слишком долго ждали этой минуты.
Впрочем, сегодня все эти бесконечные годы ожидания не имеют никакого значения. Сегодня важно только одно – быть с ней.
Блисс сделала шаг ему навстречу, и он чуть не задохнулся от неожиданности, от пронзившего его ощущения томительной сладости, когда она обхватила пальцами его восставшую плоть. Она смотрела ему прямо в глаза и ласкала его с нежностью и осторожностью, едва не лишая рассудка.
– О… милая, дорогая моя, любимая. – Расстаться с ней сегодня ночью? Ни за что! – Погоди, Блисс, не торопись. Ведь я всего лишь человек.
Она сразу же отпустила его.
Себастьян положил ладони ей на грудь и, отодвинув край бюстгальтера, погладил отвердевшие соски.
– Так хорошо, – прошептала Блисс. Голос ее звучал странно – казалось, она вот-вот заплачет. – Я… словно раскрылась. Раскрылась вся, мне легко. Я открыта и душой, и телом. Никогда прежде не думала, что мне нужно именно это, что именно этого я ждала всегда. Ни с кем другим так не могло бы быть.
– Ни с кем, – повторил Себастьян, склоняясь над ней.
Он коснулся языком темно-розового бутона, и Блисс вскрикнула, затрепетала, подалась всем телом ему навстречу. Он улыбнулся и потерся жесткой щетиной, покрывавшей щеку, о ее сосок.
– Я хочу, чтобы ты почувствовала меня всем своим существом, – прошептал он.
– Себастьян, – простонала Блисс, – пожалуйста, прошу тебя…
Поглаживая отвердевшую плоть Себастьяна, она продолжала сладкую пытку, то сжимала пальчиками самые чувствительные места, то отпускала.
Совершенно непроизвольно Себастьян начал вращать бедрами.
– Мне кажется, лучше тебе этого не делать, – выдохнул он, стиснув зубы. – Не стоит, если ты хочешь, чтобы я смог подольше побыть с тобой, вернее, в тебе.
– А скоро?
Он тут же остановился и взглянул на нее. Но Блисс стояла с закрытыми глазами и по-прежнему водила пальчиком по его мужской плоти.
– Мы устроимся прямо здесь, сейчас. Я уже готов.
Блисс мгновенно открыла глаза, отпустила его и снова завела руки за спину. Расстегнув застежку, передернула плечами, освобождаясь от лифчика. Затем, прислонившись к Себастьяну, обняла его рукой за талию; другой же сняла трусики – высвободила сначала одну ногу, потом вторую.
Себастьян не выдержал, не смог устоять перед соблазном – его пальцы проскользнули по ноге Блисс, к заветной впадинке. Блисс откликнулась на эту ласку, ее лоно оказалось влажным и теплым. Едва удержавшись на ногах, она застонала, колени ее подогнулись. Себастьян нашел то место, прикосновение к которому делало ее совершенно беспомощной и дарило наслаждение. Из груди Блисс вырывались стоны.
Она попыталась отстраниться, вырваться. Тогда Себастьян убрал руку и обхватил ее за талию. Блисс изо всех сил вцепилась ему в плечо; когда же он, припав губами к ее соску, легонько прикусил его, она сама рванулась ему навстречу. Потом он коснулся губами другой ее груди, и тут же его рука снова скользнула к ее лону.
Блисс застонала, всхлипнула. Приподнявшись на цыпочки, свела вместе ноги – и затрепетала. Потом, немного успокоившись, открыла глаза, посмотрела на Себастьяна. Ее щеки порозовели.
– Первое блюдо, – прошептала она, едва дыша.
Удивительная женщина. Единственная на свете.
– Отличная закуска, – согласился он. – Я хочу попробовать тебя.
Она нахмурилась. Себастьян улыбнулся и, опустившись на колени, чуть раздвинул ее ноги. Легонько прикусил зубами ее трепещущую плоть. Он ласкал и целовал ее лоно, пока на нее вновь не обрушился оргазм и она не закричала от восторга.
В следующее мгновение Блисс тоже упала на колени.
– Невероятно, Себастьян… Как ты хочешь? Как тебе приятнее?
Он мысленно улыбнулся – его стыдливая подружка очень изменилась.
– Мне все приятно. С тобой. Я хочу всего.
Она снова потянулась к его паху, но Себастьян остановил ее, поцеловал.
– У тебя красивые губы, – сказал он. – Чудесные губы. Поцелуй меня там, пожалуйста. Мне было бы очень приятно.
Он не привык говорить женщинам, чего ему хочется. И его прежде никогда не спрашивали об этом. Но… придется привыкать.
Блисс, наклонившись, кончиком языка легонько коснулась его мужской плоти. У Себастьяна перехватило дыхание. Он склонился над ее спиной и провел ладонями по бедрам и ягодицам.
– Ты этого хотел? Я все правильно делаю? – спросила она.
Он перевел дух.
– Ты просто волшебница, чародейка. Моя колдунья…
Она снова высунула язычок. Потом пустила в ход свои ровные маленькие зубки.
– Немного сильнее, чуть-чуть, – попросил он. – Я уже едва сдерживаюсь.
Она осыпала его поцелуями, легкими и быстрыми. Погладила его ноги.
– Так, да?..
– О… это просто блаженство, – простонал он. – Возьми его весь, Блисс. Да-да, полностью, вот так.
Ее губы, теплые и влажные, скользили медленно-медленно, захватывая его плоть. И так же медленно на Себастьяна накатывалась жаркая волна блаженства. Затем Блисс отстранилась, а потом Себастьяна снова захлестнула все та же горячая волна.
Он принялся ласкать ее груди.
– Мне кажется, нам не следует больше медлить, – сказал он. – Я хочу войти в тебя, пока все не кончилось.
Блисс выпрямилась.
– Прямо здесь? – спросила она. – Или на кровати?
Придется привыкнуть к ее бесхитростной, несколько прямолинейной манере выражаться. Такое поведение ему уже нравилось.
– Давай вот в этом кресле. По-моему, оно очень удобное.
Она едва заметно нахмурилась. Но все же пошла к креслу – следом за Себастьяном. Подождала, пока он сядет, раздвинула ноги и села верхом. Себастьян устроился поудобнее, взял ее за бедра и вошел в нее. Затем положил одну руку ей на грудь.
Блисс вздрогнула, затрепетала. Себастьян привлек ее к себе, захватил губами один из ее сосков и принялся ласкать его языком; другую грудь поглаживал ладонью. Он еще глубже проник в нее. И вдруг почувствовал, что она изо всех сил обхватила его руками.
– Себастьян…
– Теперь моя очередь дразнить тебя, – прошептал он. А ведь она даже не догадывается, чего ему это стоит.
– Ты кое-что забыл.
Он прижал ее к себе и начал вращать бедрами. И тут словно электрический ток пронзил низ его живота.
Блисс уперлась в пол пальцами ног, пытаясь отстраниться. Наконец ей это удалось. Она чуть отодвинулась, приподнялась. Себастьян засмеялся и снова, положив обе руки ей на бедра, попытался усадить на себя.
– Ты кое-что забыл, Себастьян.
Легкий трепет перешел в неудержимые содрогания. Он никак не мог с ними справиться.
– О чем ты говоришь, любимая? Я ни о чем не забыл.
– Презерватив.
Презерватив?! Он замер.
– Ты сказала, презерватив?
– Все-таки замечательно, что ты такой предусмотрительный и ответственный.
– Что за чертовщина?.. О, Блисс, дорогая, я даже не подумал про это!
– Тебя охватила страсть, – проговорила она, нахмурившись. – Страсть поглотила тебя. И ты забыл обо всем на свете.
Ничего он не забыл. С Блисс это приспособление не нужно. Даже излишне. Ему хочется, чтобы у них был ребенок.
– Я хочу… – Господи, о чем он думал? – Слишком много противоречивых желаний, – пробормотал Себастьян. Как он мог допустить, чтобы другой мужчина оказался с ней раньше?..
– Противоречий?
– Да. И всяких мыслей. По крайней мере сейчас. Ладно, не обращай внимания. – Он усадил Блисс к себе на колено. – Ты наверняка считаешь меня болваном.
– Нет. Почему же? Ведь бумажник у тебя в джинсах?
Бумажник? Он облизал пересохшие губы.
– Да, в джинсах. А что?
– Вот и хорошо. – Она вздрогнула и опустила глаза. – Ты же подготовился… Давай я его достану.
Он посмотрел на нее вопросительно.
– Глупо, конечно. Но я именно из-за этого убежала недавно. Увидела презерватив в твоем бумажнике – и завелась. – Она взглянула на Себастьяна. – Идиотка, одно слово. Совершенно очевидно, что такой мужчина, как ты, всегда подготовлен… Ну… готов к определенным действиям.
– К каким таким действиям? – прищурившись, спросил Себастьян.
Она вспыхнула:
– Ну, ты понимаешь. К занятиям любовью.
– А в бумажнике у меня лежит презерватив?
– Да, я его видела. Краешек. Не такая уж я неопытная дурочка. Знаю, как выглядят подобные вещи. И понимаю, что к чему, если это лежит у мужчины в бумажнике.
– Ясно. – Он поставил Блисс на ноги, приподнялся и взял валявшиеся на полу джинсы. Снова усевшись в кресло – в данный момент это было самое безопасное место, – вытащил из кармана бумажник и принялся изучать его содержимое. – Ага. Понятно. Кажется, я понял, что ты имела в виду. Мне следовало быть осмотрительнее.
– Нет… – Голос Блисс дрогнул – она явно волновалась. – Нет, ты не понял. Я всегда уважала людей, имеющих чувство ответственности. Таких не так уж много.
Себастьян поглаживал пальцами тонкую черную кожу бумажника.
– Не слишком лестное для меня замечание. – Он намеренно не прикрывал свою все еще возбужденную плоть. – Но говорят, надо все увидеть собственными глазами.
– Не понимаю.
Он раскрыл бумажник, вытащил пакетик, который всегда носил с собой, и вложил его в ладошку Блисс.
– Это мой талисман. Я носил его для удачи.
Блисс посмотрела на пакетик – и выражение ее лица тотчас изменилось. Сначала она вспыхнула в замешательстве, затем побледнела.
– Себастьян…
– С Себастьяном все в порядке. – Его стал разбирать смех, и он едва удержался, чтобы не расхохотаться. – Теперь понимаешь, что я имел в виду, когда сказал, что твои слова не слишком лестны для меня?
Блисс раскрыла пакетик и вытащила золотое кольцо.
– Не мог с ним расстаться, – сказал Себастьян. – Всегда надеялся, что наступит день, когда я наконец смогу надеть тебе на палец это обручальное кольцо.
– Себастьян…
И в довершение он припомнил ей ее же собственные слова:
– Ты решила, что это презерватив? Размер четырнадцать с половиной, да и то спадает с твоего тонкого пальчика.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману На вершине блаженства - Камерон Стелла



Суперская книжка...
На вершине блаженства - Камерон СтеллаГузель
26.11.2010, 18.17





Хорошая книга! Очень понравилась
На вершине блаженства - Камерон СтеллаМарина
8.04.2011, 20.43





сплошное недорозумение... ужас а не книга
На вершине блаженства - Камерон СтеллаГалиночка
23.07.2011, 17.58





Намудрили кучу глупостей!
На вершине блаженства - Камерон СтеллаНатали
18.11.2011, 23.58





ненавижу такие книги!он вытер об нее ноги и исчез на 10...20...30... лет.она его до сих пор любит...живет воспоминаниями.. может даже хранить ЕМУ верность.потом появляется ОН и она поломавшись слегка прощает его и тащит в постель и под венец.а у мужика даже и оправданий нет=и не надо они ей =она ведь его любит!а он за это время уже несколько раз развелся и много связей,но любил типа только ее.не могу понять как такое могла написать женщина,кто в это верит и причем здесь любовь
На вершине блаженства - Камерон Стеллалейла
6.06.2012, 20.59





Лейла багато жінок нашого суспільства саме так роблять люблять на протязі багатьох років і пробачають.Сюжет взятий із життя.Нічого дивного немає,хоча я також проти цього
На вершине блаженства - Камерон Стеллалюда
6.06.2012, 21.52





Лейла! Согласна! Ненавижу такие романы! Он живет, она существует, ожидая его. А если этой встречи не будет? Ее жизнь также бесценна и неповторима, она должна быть счастлива, если не с ним, то с другим. Ненавижу встречи через 8-10-12-15-20-30 лет. Просто ненавижу
На вершине блаженства - Камерон СтеллаЛайм
20.07.2013, 12.47





Не то, не то, не то, не то...... Женщина и 30 и 35 - не то, не то
На вершине блаженства - Камерон СтеллаБелла
20.07.2013, 13.05





Оценила роман на 2-ку. Эта история- бред больного человека, даже если делать скидку на жанр.Персонажи не адекватные,ну даже тени логики нет, еле домучила, уже через главы перепрыгивала. Какая там любовь, разве можно без объяснения бросить любимого человека на 15 лет! Ну и героиня подстать,гордости,самоуважения 0.rnНеприятная книга.
На вершине блаженства - Камерон СтеллаДуся
10.08.2013, 21.28





да нормальная книга..Читать можно..Все романы тут вымышленные.Так что это вот такой своеобразный вымысел про любовь.
На вершине блаженства - Камерон СтеллаОльга
22.09.2013, 19.52





Когда,делать уж совсем нечего -то пойдёт и это)))))) Честно говоря в захлёб не читала(лиш-бы узнать чем закончится)
На вершине блаженства - Камерон СтеллаЕлена
12.11.2013, 18.15





Не зацепило... ни как 3/10
На вершине блаженства - Камерон СтеллаЮлия
22.09.2014, 15.25





МММММММММММММ-даааааааааа-ссссс! Вот не знаю даже, что сказать....
На вершине блаженства - Камерон СтеллаЗлюка-дюдюка
15.05.2015, 18.34





очень.очень .очень . Интрига,любовь чума просто . КРУТО.
На вершине блаженства - Камерон Стеллаксю
10.06.2015, 16.14





Автор продешевила: грязи в этом романе хватило бы на 4 романа, правда, вместо одного героя - суперлоха было бы 4 лоха обыкновенных
На вершине блаженства - Камерон Стелланадежда
26.01.2016, 20.27





Героиня что? живет на необитаемом острове? РобинзонИ? А вокруг ни души (по русски),ни задницы (по-Задорновски-юсовски),чахнет пустоцветом много-много лет! Как любят же писательницы такой бред сочинять!Разве такое бывает в жизни?
На вершине блаженства - Камерон СтеллаЧертополох
26.09.2016, 12.45








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100