Читать онлайн На вершине блаженства, автора - Камерон Стелла, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - На вершине блаженства - Камерон Стелла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.61 (Голосов: 54)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

На вершине блаженства - Камерон Стелла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
На вершине блаженства - Камерон Стелла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Камерон Стелла

На вершине блаженства

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Блисс приподнялась, опершись на локоть. Она плотно завернулась в простыню и, приподнявшись, окинула взглядом комнату. Себастьян спал, сидя в старом кресле, подложив под ноги подставку.
Блисс, придерживая простыню локтями, подползла к изножью кровати и нащупала свои очки, лежавшие на кедровом комоде.
Накануне вечером она задернула тонкие белые занавески на высоких французских окнах-дверях, ведущих на веранду. За окнами уже рассветало. Серо-голубые проблески грядущего дня проникали сквозь легкую ткань и населяли комнату сумеречными тенями. Блисс не посмотрела на часы, но решила, что, судя по всему, до шести еще далеко.
Она откинула за спину волосы и, подогнув колени, уселась на пятки.
Себастьян спал, склонив на плечо голову. Перед тем как заснуть, он надел джинсы, правда, верхнюю пуговицу не застегнул; ни туфли, ни рубашку надевать не стал.
Скрестив на груди руки, Блисс устроилась поудобнее и принялась разглядывать его.
Кольцо в пластиковом пакетике лежало на своем прежнем месте, в его бумажнике. На глаза Блисс навернулись слезы, она снова почувствовала ужасное смущение и стыд, как и накануне вечером. Он всегда носил с собой кольцо, чтобы оно напоминало о ней. Во всяком случае, Себастьян так сказал. Блисс смотрела на очертания маленького колечка, лежавшего в кармане джинсов, и думала… Выходит, ничего она не понимает, ничего не знает об отношениях полов. Ну и что? Ошиблась. Просто ошиблась.
– Ну да. Немного ошиблась, – сказал вчера Себастьян, располагаясь в кресле. – У меня такое ощущение, что здесь у тебя явный пробел в образовании. Нам с тобой следует подольше пообщаться, чтобы я понял, до какой степени ты неопытна.
А еще Себастьян настоял, чтобы она легла спать в постель; сам же устроился в кресле.
– Все очень просто. Я гораздо лучше себя чувствую, когда уверен в твоей безопасности. Если я уеду, то стану названивать тебе без передышки всю ночь, чтобы удостовериться, что все в порядке.
Но он отказался лечь с ней в постель.
– По-моему, не стоит. Еще рано. Не надо тревожиться, любовь моя. Не будем торопиться, дождемся, когда ты будешь готова принять меня.
Разве человек, способный на сексуальное насилие, может так сказать? Кроме того, когда она обвинила его в том, что он изнасиловал Кристал, Себастьян не стал оправдываться или отрицать этот факт, скорее, рассердился.
Устроившись в кресле, Себастьян почти сразу же уснул. А она долго лежала без сна, лежала, обдумывая предстоящий разговор, – ведь им очень многое предстояло обсудить. Она знает, что ей сейчас нужно и чего она хочет, и знает, чего хочет Себастьян. Прежде они не нуждались в сексе. Но тогда они были подростками. Почему же сейчас они не могут насладиться друг другом, забыть об условностях и обязанностях?
Наверное, потому, что Себастьян просто этого не хочет. Вот и все. А может, он добивается лишь одного – чтобы она не препятствовала ему в бизнесе. Или же… Неужели он действительно стремился вернуться к ней все эти годы?
Блисс видела, как подрагивают его густые темные ресницы. Даже во сне его худощавое лицо не утратило трагического выражения. Четко очерченные губы чуть приоткрылись, и стали видны крепкие белые зубы. Упрямый подбородок зарос черной щетиной, на фоне которой еще заметнее стал шрам на щеке. Она не спрашивала, откуда он взялся.
Себастьян пошевелился и положил руки себе на живот. Волоски на его груди, да и на всем теле, тоже были черными.
Блисс услышала, как по дорожке, ведущей к воротам, проехала машина. Вик Тэйлор, художник, живущий в Хоул-Пойнте с самого начала, с тех пор как Блисс открыла коммуну, частенько проводил ночи вне дома и возвращался рано утром.
Его модель Либерти Лавджой, занимавшаяся керамикой, явно недолюбливала Полли, но, как Блисс неоднократно замечала, они всегда вовремя платили за жилье.
Блисс вдруг пришло в голову, что Себастьяну, наверное, неудобно спать в кресле. Когда он проснется, у него будет жутко болеть спина. Блисс соскочила с кровати, накинула махровый голубой халатик и быстро, стараясь не шуметь, собрала всю одежду, которую накануне вечером разбросала по полу.
– Себастьян. – Она склонилась над ним. – Себастьян, давай-ка ложись в постель и поспи нормально хотя бы несколько часов.
Он улыбнулся во сне и отвернулся.
Блисс подошла к креслу с другой стороны.
– Себастьян… – Она легонько провела ладонью по его щеке. – Ну, давай же, помоги мне уложить тебя в постель.
– Звучит неплохо, – проговорил он совершенно бодрым голосом – да так неожиданно, что Блисс вздрогнула. Себастьян взял ее за руку. – М-м… Сейчас, погоди минуточку.
Блисс поцеловала его в губы.
Себастьян обнял ее за плечи и привлек к себе.
– Прекрати! – Блисс нахмурилась. Потом засмеялась и попыталась высвободиться. – Ты должен лечь в мою постель и вытянуться во весь рост. А то спина разболится.
– Пойдем со мной, – пробормотал он.
Блисс уперлась коленом в кресло и, дернув Себастьяна за руку, заставила его выпрямиться. Он чуть приоткрыл глаза:
– Любимая, давай проделаем это еще раз.
– По-моему, у нас пока и первого не было, – пробурчала Блисс.
– М-м… – Не убирая руки с ее плеча, он поднялся на ноги, послушно прошаркал по комнате и рухнул на кровать, увлекая за собой Блисс. – М-м. – Рука Себастьяна скользнула под махровый халатик.
Блисс затрепетала, тотчас же почувствовав желание.
– Мне казалось, мы должны поговорить, – прошептала она ему на ухо.
Себастьян водил ладонью по ее груди. Глаза его были закрыты, но улыбка становилась все шире. Потом он ухватил ее за запястье и сунул руку Блисс к себе в джинсы.
Она почувствовала, что и его охватило желание. Плоть его наливалась силой, становилась все больше и крепче. Блисс просунула руку глубже. Себастьян уже снова ласкал ее груди. Потом рука его скользнула ниже, к промежности, и Блисс тотчас же охватило неистовое оглушающее возбуждение.
– Разденься, – глухо проговорил он.
Блисс пропустила эти слова мимо ушей и принялась целовать его – она осыпала поцелуями его плечи, шею, грудь. Он – единственный любимый человек в ее жизни, ее болезнь, ее страсть, ее желание.
– Ну что ж, давай поболтаем. – Себастьян, судя по голосу, окончательно проснулся.
Она подняла голову и взглянула в его зеленые глаза. Сердце ее сжалось. И тут она услышала стук – стучали в парадную дверь.
– Кто это там? – пробормотал Себастьян; он приподнял ее и усадил к себе на живот. – Вот так тебе приятно? – Его ладонь легла на ее лоно.
Блисс задохнулась, закусила губу.
Себастьян кивнул.
– Будем считать, что ты сказала «да». Господи, да почему же я так долго шел к тебе?!
В дверь снова постучали – на сей раз громче и настойчивее.
– Убирайся отсюда! – крикнул Себастьян.
Блисс зажала ему рот ладонью:
– Тише! Это, наверное, Вик пришел пожаловаться на очередной скандал. Он сейчас уйдет.
– Вик? Интересно. – Халат соскользнул с ее плеч. Себастьяну удалось приподняться, и он поцеловал ее в грудь. – Чудесно, – пробормотал он, – ты уже совсем мокренькая. Да-да, милая, совершенно. Давай продолжим нашу беседу.
У Блисс засосало под ложечкой.
На дверь обрушился град ударов. Казалось, дом решили взять приступом.
– Если я сейчас не спущусь, Вик подумает, что здесь происходит… что-то необычное.
– Так и есть, – сказал Себастьян. – Кто такой Вик? – Он привлек Блисс к себе и поцеловал.
Наверное, пьяный человек испытывает то же самое, промелькнуло у него.
Блисс высвободилась и спрыгнула на пол.
– Не надо! – остановила она Себастьяна, заметив, что он тоже собирается встать. – Оставайся здесь. Я скоро вернусь.
– Хорошо, – кивнул Себастьян, спуская ноги на коврик у кровати. – Все равно единственный мужчина, который видел тебя такой, – это я.
Блисс ухватила Себастьяна за лодыжки и снова закинула его ноги на постель – действия довольно бесцеремонные, совершенно ей несвойственные.
– Оставайся здесь. Я и без тебя управлюсь, привыкла сама все улаживать. – Она плотно запахнула полы халата и повязала пояс. – Вика я интересую лишь в качестве хозяйки. Иногда в качестве жилетки, чтобы поплакаться. Когда выставлю его, дам знать.
Себастьян и слова не успел сказать – Блисс поспешно вышла из комнаты и сбежала по ступенькам.
– Иду, иду! – крикнула она и открыла дверь.
Потоки утреннего света ворвались в полумрак комнаты. Блисс прикрыла ладонью глаза.
– Да ты посмотри на себя! – Киттен Уинтерс решительно переступила порог. – Ради Бога, закрой скорее дверь, пока тебя кто-нибудь не увидел. Ты же похожа на пугало!
Блисс, потупившись, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Потом осторожно закрыла дверь.
– Доброе утро, мама. Хорошо, что ты заехала.
О Господи, пусть она выскажет все гадости, которые у нее накопились, и уезжает побыстрее.
– Я заехала не случайно. Я никогда не приезжаю без предупреждения.
– Неужели?
Блисс прошла следом за матерью на кухню и включила кофеварку.
Киттен Уинтерс была в розовом трикотажном костюме. Двойной ряд пуговиц на жакете свидетельствовал о том, что это творение искусников дома Шанель. Розовая кожаная сумочка и туфли были того же происхождения. Блисс взглянула на бело-голубые часы в корпусе из дельфтского фаянса. Пятнадцать минут шестого – а обесцвеченные волосы Киттен тщательно уложены, волосок к волоску. Бархатный розовый ободок едва касается этого произведения искусства.
– Ты прекрасно выглядишь, мама.
– Почему слова, которые в устах других людей звучат как комплимент, в твоих кажутся обвинением?
– Хочешь кофе?
«Пожалуйста, скажи “нет”».
– Пожалуй, да. Из-за тебя я в эту ночь почти не сомкнула глаз. Скажи спасибо, что сейчас перед тобой стою я, а не твой отец. Он бы не стал деликатничать.
Блисс достала из шкафа чашки и поставила их на стол.
– Сейчас довольно рано, – проговорила она, – слишком рано, чтобы выслушивать твои крики и обвинения.
– О, Блисс. – Сидевшая на стуле Киттен обмякла, словно тряпичная кукла. Театральным жестом прикрыла лицо, стараясь не испортить макияж. – Блисс, как ты можешь разговаривать со мной таким тоном?! А ведь я столько для тебя сделала! Ты только берешь, только берешь… И ничего взамен.
– Мама…
– Образование. Все блага и возможности, которые мы предоставили тебе. И что мы просим взамен? Совсем немного. Внимание и уважение. Вот и все. Ты же знаешь, твой отец собирается баллотироваться в президенты. Для него сейчас настало очень ответственное время, дорогая. Мы с тобой должны забыть о себе, должны проявить самоотверженность. Прежде всего нам нужно думать о том, что хорошо для него, а потом уже о себе.
– Ты хочешь сказать, что всеобщее благо важнее нашего личного, верно? – спросила Блисс.
Киттен сжала кулаки.
– Если наш народ выберет великого человека, если выберет твоего отца, у нас будет лучший президент, чем мы заслуживаем.
– Это твое личное мнение…
– Себастьян Плато, – перебила Киттен. – Я здесь из-за него. Нет смысла ходить вокруг да около. Мы в ужасе от того, что говорят. Господи, Блисс… Вчера вечером твой отец был в охотничьем клубе, и Уолтер Дефанк поинтересовался, правда ли, что у тебя до сих пор роман с «этим парнем Плато». Можешь себе представить состояние твоего отца? Стыд какой…
Блисс едва не выронила чашку.
– До сих пор?
– О, я обо всем знала, – спохватилась Киттен. – В общих чертах. Ты познакомилась с ним в той ужасной школе, которую так хотела посещать.
Блисс ужасно захотелось разбить чашку вдребезги, но она сдержалась и поставила ее на стол.
– Вы с папой сами выбирали для меня школы. Выбирали, руководствуясь собственными соображениями и целями.
– Как ты можешь!
– Могу, потому что это правда. Вы оба решили, что папиным избирателям очень понравится, если его дочка будет учиться в обычной школе. Это давало ему возможность стать лидером какого-нибудь общества активистов, я же сгорала от стыда из-за его грандиозных подарков или торжественных речей. А ты с удовольствием играла роль хозяйки в родительском комитете.
Киттен топнула ногой:
– Какая ты неблагодарная!
– Давай прекратим этот разговор, – предложила Блисс, – моя жизнь вас абсолютно не касается. Ты еще хочешь кофе?
Киттен махнула рукой:
– Мне уже все безразлично. Подумать только… Дочь-школьница спит с мужчинами.
– Я не спала с мужчинами, когда училась в школе.
Розовая сумочка ударилась о стол и соскользнула с него. Блисс успела подхватить ее, прежде чем она упала на пол.
– Самое большое разочарование в нашей жизни – это ты. Ты не оправдала наших надежд.
– Знаю, мама.
– А для чего ты столько училась? Растеряла все. – Киттен сделала движение рукой, как бы очерчивая круг. – Ну что это такое? Жалкая попытка изобразить видимость достойной жизни. Содержишь какой-то притон для так называемых художников, которые не в состоянии заработать себе на пропитание. Ты это делаешь намеренно. Чтобы заставить краснеть нас с Моррисом. А теперь я вдруг узнаю, что ты за нашими спинами встречалась с каким-то негодяем.
Блисс не собиралась обманывать мать.
– Это правда? – спросила Киттен.
– Себастьян Плато был моим другом, когда мы учились в школе. Очень близким и дорогим. Полагаю, не имеет смысла объяснять, кем он стал сейчас?
– Конечно же, я знаю… Он занимается деятельностью, которую твой отец не одобряет. Более того, Моррис решительно выступает против подобного бизнеса. Блисс, основным, главным пунктом президентской платформы твоего отца является борьба против тех, кто растлевает нашу молодежь.
– Мама, да о чем ты?! Ты же понятия не имеешь, о чем говоришь. Да и папа, похоже, тоже.
– Не смей сомневаться в осведомленности своего отца.
Все как обычно: с Киттен Уинтерс невозможно разговаривать спокойно, если обсуждаются взгляды ее мужа.
– Извини, – проговорила Блисс, – прости, если я делаю что-то не так и мешаю вашим с папой планам. Вам нечего меня опасаться. Пожалуйста, передай ему мои слова.
– Налей-ка мне кофе, – пробормотала Киттен. – Почему ты вечно стараешься сделать нам что-нибудь неприятное, навредить, обидеть.
Блисс налила в чашку кофе и поставила на стол перед матерью.
– Я никогда не старалась вас обидеть.
– Но ты умудрилась отыскать этого парня, который отличается своим… Ну да, его окружение и прошлое… Все это ужасно.
– Мама!..
– Так ты отрицаешь, что у тебя с ним сейчас любовная связь?
– Да! – Блисс почувствовала, что краснеет, и отвернулась. Налила себе кофе. – Мама, хочешь сливок?
– Ты же знаешь, что я никогда не пью кофе со сливками. И тебе не следует. Даже если тебя не слишком волнует здоровье твоих «художников», подумай о своей фигуре. Надо следить за собой.
Блисс улыбнулась, уткнувшись в кружку.
– Разве я сказала что-то смешное?
– Нет, конечно. Как дела у папы?
Киттен захлюпала носом. Потянувшись к сумочке, достала носовой платок.
– Моррис – удивительный человек. Он выдерживает такие нагрузки, которые давно бы раздавили любого другого.
– Папа плохо себя чувствует? – Беспокойство за отца тотчас же вытеснило все остальные чувства.
Киттен громко высморкалась и отрицательно покачала головой.
– Ты меня не поняла. Здоровье у него отменное. Это тоже удивительно, если учесть, сколько неприятностей ты ему доставляешь. Про этого Плато пишут во всех газетах. Если ты…
– Между Себастьяном и мной ничего нет.
Блисс хотелось лишь одного – сохранить мир, не разругаться, хотя бы сейчас…
– Ладно, хорошо. Значит, все в порядке. Мне очень хочется… честное слово, хочется, чтобы ты прекратила делать глупости и позволила нам с твоим отцом направлять тебя, Блисс. Помнишь того очаровательного молодого человека, Честера Кинга?
Мать неисправима. Ничего не меняется.
– Ты говоришь про приятеля Деде? Но они же поженились, разве нет?
– Они уже развелись, – ответила Киттен с удовлетворением, которое даже не пыталась скрыть.
Блисс знала про Честера Кинга, знала почти все, в том числе и причину, по которой его жена предпочла развестись с ним.
– Весьма достойный молодой человек. А какие у него связи! – Китти молитвенно сложила ладони и возвела глаза к потолку. – Он же всех знает, Блисс! И ты ему нравишься.
– Нравилась. Мы не виделись уже несколько лет.
В большой комнате деревянный пол загудел под тяжелыми шагами. Блисс похолодела.
Но Киттен была слишком поглощена разговором и не обратила внимания на странные звуки.
– Честер на днях спрашивал о тебе у Морриса, интересовался, как ты поживаешь, чем занимаешься.
Могу представить себе эту милую беседу, подумала Блисс. Наверняка ее превозносили до уровня матери Терезы, только изображали сексуальной и привлекательной.
– Блисс…
В этот момент раздался женский крик. В кухню ввалился Вик Тэйлор, художник, постоянно проживающий в коммуне. Он крепко держал за запястье Либерти Лавджой.
Блисс боялась взглянуть на мать.
– Он н-не любит меня! – Светло-зеленые глаза Либерти покраснели, веки опухли. – Я для него всего лишь вещь! Предмет! Неодушевленный.
– Она опять грозилась броситься в Хоул-Пойнт! – рявкнул Вик и мотнул головой в сторону геологического образования, давшего название всему поместью. В скале был глубокий провал с отвесными стенами, заполненный водой из озера. Вик усадил Либерти на стул, однако по-прежнему держал ее за руку. – Ни на минуту не могу выпустить из виду эту глупую сучку.
Подобный скандал мог бы, конечно, разразиться в любой день, но случился именно сегодня, в присутствии матери. Просто фатальное невезение…
– Вик, ты же знаешь, я не люблю, когда ты так выражаешься.
– Плевать я на все хотел! Вот же идиотка. Хоть и нужна мне… Но нужна не с распухшими глазами и красным сопливым носом. Знаешь ведь, я не могу работать, когда передо мной сидит не модель, а уродина.
Либерти снова расплакалась.
Краем глаза Блисс увидела, как Киттен осторожно поднялась со стула и поспешно ретировалась, укрывшись за компьютером.
Обнаженный до пояса – рубашек художник не признавал, они мешали ему творить – Вик стоял, широко расставив ноги, обтянутые черными кожаными штанами с длинной бахромой по боковым швам. На носках черных ковбойских сапог из крокодиловой кожи красовались серебряные накладки.
– Слышишь? Слышишь, что он говорит? – всхлипнула Либерти. – Вот для чего я ему нужна. Эгоист…
– Да тебя ведь все всегда устраивало, моя маленькая нимфа, – отозвался Вик. – Ты же обожаешь рассматривать потом эти потрясающие… Тебе нравится, как я тебя пишу. Тебе все нравится в моих работах. И нравится, как я это делаю.
Блисс взмолилась в душе, чтобы Вик остановился, умолк. Если он углубится в тему и начнет распространяться о своеобразии своего художественного метода в присутствии матери, придется вызывать санитарную бригаду.
– Слушайте, ребята, – начала Блисс, перехватывая инициативу. – Прежде всего нужно думать об искусстве, творчестве. И о творчестве Либерти – тоже. Ты же занимаешься керамикой, Либерти. И это для тебя очень важно. То же самое относится и к работе Вика.
Вик просиял и закивал головой, глядя на Либерти. Среднего роста и самого заурядного телосложения, загорелый с ног до головы, он обычно старался продемонстрировать всем свое шоколадное тело.
Либерти откинула с лица роскошные каштановые локоны и опять заплакала. По крайней мере хоть она была полностью одета. Редкий случай, надо заметить.
– Либерти, – сказала Блисс, – прошу тебя, постарайся успокоиться.
Скорее бы они все убрались отсюда, пока Себастьян не решил, что ему пора появиться на сцене.
Только бы он не объявился.
– Она думает, что я кручу любовь с другой, – сказал Вик. Его пепельные волосы были стянуты на затылке черным шнурком. Серые глаза чуть светлее волос выразительно смотрели на Блисс. – Никак не могу вдолбить ей очень простую вещь, элементарную. Искусство для меня важнее всего. Оно на первом месте. Оно для меня все. У меня нет времени любить женщину, во всяком случае, так, как она, – Вик кивнул в сторону Либерти, – этого от меня хочет. Хотя, конечно, я все понимаю.
Киттен хмыкнула. Вик резко обернулся и уставился на нее.
– Доброе утро, – сказал он. – Блисс, это кто? Очередная распространительница косметики?
– Это Киттен Уинтерс. Моя мать.
Довольно скупо. Но вполне достаточно.
– Что ты говоришь?.. Кто бы мог подумать, что у тебя имеется родительница. Так вот, скажи этой… Скажи нашей милой подруге: если она убьет себя, ей всегда найдется замена.
Либерти стремительно вскочила со стула и влепила Вику пощечину.
– О! – Киттен ухватилась за холодильник. – Блисс, кто эти ужасные люди?
В этот момент на кухне появился Себастьян – босой, без рубашки, с незастегнутой верхней пуговицей на джинсах и наполовину разъехавшейся молнией. Блисс увидела его, лишь когда он переступил порог.
Либерти с изумлением посмотрела на вошедшего. Ее губки сложились в трубочку, она присвистнула:
– Виктор, посмотри-ка… Надо же, какие у Блисс знакомые, а с виду такая скромница…
Блисс поплотнее запахнула халат и потуже затянула поясок. И вдруг поймала на себе взгляд матери. Было совершенно очевидно: Киттен по-прежнему считает себя матерью школьницы, а не взрослой женщины, женщины, на которую может обратить внимание рослый мужчина, стоявший в этот момент у двери и оглядывавший собравшихся сверкающими зелеными глазами. Блисс выразительно взглянула на Себастьяна, пытаясь дать ему понять, чтобы ничего не говорил.
Он вопросительно посмотрел на Блисс. Та молча пожала плечами.
– Какая ты, однако, скрытная, Блисс, – промурлыкала Либерти, рассматривая Себастьяна с ног до головы. – Нам следует поговорить с ним, Вик. Из него получится настоящий, классический Адам. Ты так не считаешь?
Блисс не стала даже думать о том, на что именно Либерти намекает, что хочет сказать.
– Извини, мама, сейчас не слишком удачное время для разговора. Давай пообедаем вместе на следующей неделе. – Она подошла к Киттен. – Я тебе позвоню попозже, когда разберусь здесь со всеми делами.
Вонзив в линолеум изящные каблучки своих розовых туфелек, Киттен посмотрела на Себастьяна:
– Этот человек был наверху?
Вик подтолкнул Либерти, чтобы та держала язык за зубами. Затем выступил вперед и заявил:
– Он пришел с нами. – Вик заговорщически взглянул на Блисс.
– Нет, – покачала головой Киттен, – вы пришли с этой женщиной, я знаю. А этот мужчина только что спустился по лестнице, из твоей комнаты, Блисс, она единственная наверху.
Себастьян скрестил на груди руки и вопросительно посмотрел на Блисс.
– Все правильно, – сказала Блисс и решительно взяла мать за локоть. – Я потом расскажу тебе обо всем. Не волнуйся, мама, я уже взрослая.
Киттен не тронулась с места.
– Если у тебя кто-то есть, мы хотим об этом знать. Твой отец наведет справки. Для твоего же блага, Блисс, ты же понимаешь. Ты слишком небрежно относишься к некоторым вещам. Не забывай, ты богатая женщина.
– Спасибо за заботу, – сказала Блисс; она уже знала: неприятный разговор неизбежен. – Передай папе, что я загляну к вам сегодня днем.
– Так, теперь я понимаю! Ты пытаешься выпроводить меня?
Неужели она только сейчас это поняла?
– Что ты, мама, просто…
– Кто вы такой? Как вас зовут? Давно вы знакомы с моей дочерью?
И тут Блисс сдалась. Она взяла со столика чашку с кофе и поднесла к губам.
– Ну же, отвечайте, – потребовала Киттен.
– Я знаю вашу дочь пятнадцать лет, миссис Уинтерс. Мое имя Плато. Себастьян Плато.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману На вершине блаженства - Камерон Стелла



Суперская книжка...
На вершине блаженства - Камерон СтеллаГузель
26.11.2010, 18.17





Хорошая книга! Очень понравилась
На вершине блаженства - Камерон СтеллаМарина
8.04.2011, 20.43





сплошное недорозумение... ужас а не книга
На вершине блаженства - Камерон СтеллаГалиночка
23.07.2011, 17.58





Намудрили кучу глупостей!
На вершине блаженства - Камерон СтеллаНатали
18.11.2011, 23.58





ненавижу такие книги!он вытер об нее ноги и исчез на 10...20...30... лет.она его до сих пор любит...живет воспоминаниями.. может даже хранить ЕМУ верность.потом появляется ОН и она поломавшись слегка прощает его и тащит в постель и под венец.а у мужика даже и оправданий нет=и не надо они ей =она ведь его любит!а он за это время уже несколько раз развелся и много связей,но любил типа только ее.не могу понять как такое могла написать женщина,кто в это верит и причем здесь любовь
На вершине блаженства - Камерон Стеллалейла
6.06.2012, 20.59





Лейла багато жінок нашого суспільства саме так роблять люблять на протязі багатьох років і пробачають.Сюжет взятий із життя.Нічого дивного немає,хоча я також проти цього
На вершине блаженства - Камерон Стеллалюда
6.06.2012, 21.52





Лейла! Согласна! Ненавижу такие романы! Он живет, она существует, ожидая его. А если этой встречи не будет? Ее жизнь также бесценна и неповторима, она должна быть счастлива, если не с ним, то с другим. Ненавижу встречи через 8-10-12-15-20-30 лет. Просто ненавижу
На вершине блаженства - Камерон СтеллаЛайм
20.07.2013, 12.47





Не то, не то, не то, не то...... Женщина и 30 и 35 - не то, не то
На вершине блаженства - Камерон СтеллаБелла
20.07.2013, 13.05





Оценила роман на 2-ку. Эта история- бред больного человека, даже если делать скидку на жанр.Персонажи не адекватные,ну даже тени логики нет, еле домучила, уже через главы перепрыгивала. Какая там любовь, разве можно без объяснения бросить любимого человека на 15 лет! Ну и героиня подстать,гордости,самоуважения 0.rnНеприятная книга.
На вершине блаженства - Камерон СтеллаДуся
10.08.2013, 21.28





да нормальная книга..Читать можно..Все романы тут вымышленные.Так что это вот такой своеобразный вымысел про любовь.
На вершине блаженства - Камерон СтеллаОльга
22.09.2013, 19.52





Когда,делать уж совсем нечего -то пойдёт и это)))))) Честно говоря в захлёб не читала(лиш-бы узнать чем закончится)
На вершине блаженства - Камерон СтеллаЕлена
12.11.2013, 18.15





Не зацепило... ни как 3/10
На вершине блаженства - Камерон СтеллаЮлия
22.09.2014, 15.25





МММММММММММММ-даааааааааа-ссссс! Вот не знаю даже, что сказать....
На вершине блаженства - Камерон СтеллаЗлюка-дюдюка
15.05.2015, 18.34





очень.очень .очень . Интрига,любовь чума просто . КРУТО.
На вершине блаженства - Камерон Стеллаксю
10.06.2015, 16.14





Автор продешевила: грязи в этом романе хватило бы на 4 романа, правда, вместо одного героя - суперлоха было бы 4 лоха обыкновенных
На вершине блаженства - Камерон Стелланадежда
26.01.2016, 20.27





Героиня что? живет на необитаемом острове? РобинзонИ? А вокруг ни души (по русски),ни задницы (по-Задорновски-юсовски),чахнет пустоцветом много-много лет! Как любят же писательницы такой бред сочинять!Разве такое бывает в жизни?
На вершине блаженства - Камерон СтеллаЧертополох
26.09.2016, 12.45








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100