Читать онлайн Мимолетное прикосновение, автора - Камерон Стелла, Раздел - Глава 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мимолетное прикосновение - Камерон Стелла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.24 (Голосов: 76)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мимолетное прикосновение - Камерон Стелла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мимолетное прикосновение - Камерон Стелла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Камерон Стелла

Мимолетное прикосновение

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 22

Джон, благодарение небесам, выздоравливал, но все остальное было хуже не придумаешь. Все, чем дорожила и о чем заботилась Линдсей, лежало в развалинах.
На фоне Рубаки малютка Минни казалась совсем крошечной и жалкой. Гнедая кобылка едва ли доходила огромному вороному жеребцу до груди. Эдвард сдерживал скакуна, чтобы Линдсей не отставала от него. Девушку осаждали невеселые мысли.
Расскажет ли Эдвард Роджеру про Джона?
И что он сделает с ней самой, с Линдсей?
Спустилась ночь, а виконт так и не заговорил с ней, не сказал ни слова. Ни единого слова с тех пор, как они покинули домик няни Томас. Исподтишка поглядывая на грозного мужа, Линдсей видела вырисовывающуюся в сумраке высокую мрачную фигуру в развевающемся за спиной плаще. Эдвард глядел прямо перед собой, не удостаивая спутницу даже взглядом. Сердце девушки сжималось от боли, ей хотелось коснуться любимого, сказать ему: «Джоси не солгала. Я люблю тебя, но вынуждена продолжать свою игру — ради Уильяма, Марии и Джона».
…Нет. Уж пусть лучше думает, что Джон — сын Линдсей, а не Уильяма. Девушка до сих пор удивлялась, как нелюдимка Джоси ухитрилась объяснить Эдварду обстоятельства гибели Уильяма. Но разве можно было иначе истолковать обещание Эдварда самому разобраться с Латчеттом? Значит, он все знал! Хотя теперь, похоже, все мысли о том, что Роджер убил Уильяма, начисто вылетели у виконта из головы. Впрочем, чего еще ждать от обманутого мужа?
— Прости! — наконец воскликнула Линдсей, не в силах долее выносить молчания. — Я бы ни за что не уехала из Хаксли, если бы не узнала, что Джон болен.
Несколько минут ей казалось, что Эдвард так и не ответит. А когда он все-таки заговорил, она об этом пожалела.
— Никакого Джона не существует. — Голос виконта был резок и холоден. — Запомните это, мадам. С сегодняшнего дня его имя не должно упоминаться. Ты забудешь, что он вообще был на свете.
Линдсей задохнулась от ужаса.
— Нет! У него никого нет, кроме меня. У тебя ведь не хватит жестокости, чтобы…
— Чтобы запретить матери видеться с родным сыном? — Виконт зло усмехнулся, не поворачивая головы. — У тебя нет сына. Подумать только, а я-то, дурак, уже успел убедить себя в твоем благородстве и честности.
Линдсей не понимала, о чем это он.
— А Поллак, верно, рад-радешенек, что обвел меня вокруг пальца всеми этими разговорчиками о том, как ты щедро и благородно защищаешь несчастных обиженных арендаторов от Роджера Латчетта. Я даже хотел помочь тебе, невзирая на то, что не женское это дело — ввязываться в мужские дела. Я собирался простить тебе все твои глупые выходки. Да что там, уже простил! Вот болван!
Девушка прижала руку к груди.
— Ты говорил с Антоном? И он сказал тебе, что Роджер дурно обходится с арендаторами?
Возможно ли, что никто и не думал рассказывать Эдварду о том, что Джон — сын Уильяма? Возможно ли, что о мальчике вообще никакой речи не шло?
— Что ж, могу только поздравить тебя с завидной изобретательностью. Какой предлог для всех отлучек! Наверняка вы с Поллаком придумали это вместе на случай, если я дознаюсь о вашей связи.
Линдсей лихорадочно обдумывала ситуацию. Теперь сомнений уже не оставалось — она самым ложным образом истолковала слова Эдварда при его появлении в домике няни Томас.
— Ты собираешься рассказать об этом Роджеру? О контрабанде? И о Джоне?
Эдвард развернул коня поперек дороги, и девушка едва успела дернуть поводья Минни.
— Роджер не услышит об этом ни слова. Ни от меня, ни от тебя. Поняла?
— Да.
— И как ты умудрилась… — Глаза его угрожающе сверкали во мгле. — Как вышло, что никто не знает об этом бастарде — кроме, разумеется, Поллака?
— Джон вовсе… — Нет. Нельзя говорить ничего, что позволило бы виконту догадаться, кто настоящие родители мальчика. — Антон не знает о Джоне. И не должен узнать.
Эдвард гарцевал на коне, пока не оказался лицом к лицу с Линдсей.
— Так ты ничего не сказала отцу этого бастарда? Девушка растерянно замигала.
— Ты думаешь, будто Антон — отец Джона?
— Не думаю, а знаю. Но да, вполне возможно, ты ничего ему и не говорила. Похоже, ты вообще привыкла дурачить мужчин. И немало в этом преуспела.
Девушка была в ужасе. Если Эдвард докопается до истины, то, без сомнения, немедленно отправится прямиком к Роджеру и заявит тому, что нашелся настоящий владелец Трегониты. А Роджер ради поместья уже пошел на убийство и перед вторым не остановится. И так уже плохо, что приходится опасаться за жизнь Эдварда, но маленького Джона необходимо держать в стороне от всех этих ужасов.
— Антон не должен ничего знать, — заявила она, стараясь придать голосу твердость.
— Ха! Еще бы, миледи, даю вам слово. Ни Поллак, ни Латчетт никогда не узнают, что вы за птица.
Корчась от страха и стыда под презрительным взором мужа, Линдсей в то же время не переставала надеяться, что если Эдвард так и будет продолжать думать, будто Антон — отец Джона, то это поможет ей уберечь людей, которых она любит.
— А ты непревзойденная актриса, — вдруг ни с того ни с сего заметил виконт. — Какая потеря для сцены!
— Спасибо. — Линдсей не знала, что и сказать. Она частенько не понимала некоторых высказываний Эдварда.
— Мне бы и в голову не пришло, что ты уже дала жизнь ребенку. Что же до остального… — Он вздернул подбородок, и она разглядела, как сжались его губы. — Грех, как ты мило выражаешься. Пожалуй, не мешает побольше поговорить о твоем опыте по части греха.
Линдсей была с Марией, когда родился Джон, и до сих пор помнила ужас, испытанный ею при виде страданий милой жены ее брата, и горькую скорбь, когда Мария умерла. Она понимала, почему Эдвард решил, будто Антон — отец малыша. Брат и сестра Поллак были очень похожи — рыжие волосы, серые глаза, правильные черты лица, — и маленький Джон пошел весь в дядю. Сейчас Линдсей даже радовалась этому, потому что теперь виконт не станет доискиваться, от кого завела ребенка его жена.
Бросив робкий взгляд на мужа, бедняжка разглядела лишь неясно видневшуюся во тьме грозную тень. Мысли девушки текли своим чередом. А отчего вообще появляются дети? Неужели от поцелуев? Вот было бы хорошо. Тогда у них с Эдвардом еще может появиться ребеночек — вдруг это смягчит его сердце? Ей казалось, Эдвард любит детей. Даже на Джона сперва он смотрел ласково.
— Путь еще далек, — внезапно заявил Эдвард, вырывая поводья Минни из рук девушки и прицепляя себе на луку седла. — С этого дня я всегда сам буду вести вас, мадам… во всем.
— Хорошо, — слабо согласилась она, цепляясь за гриву Минни.
— Кроме, разумеется, тех вещей, которым мне будет отрадно поучиться у вас, миледи.
Нерадостным вышло возвращение в поместье Хаксли. Когда Эдвард в прошлый раз оставил здесь молодую жену и уехал в Лондон, миссис Джили с гордостью продемонстрировала новой госпоже приготовленную для нее спальню, где все сияло свежестью и новизной, а яркие солнечные лучи, игравшие на медово-желтых занавесках и драпировках, подчеркивали уют и удобство комнаты.
Те несколько дней, которые Линдсей провела здесь до появления бабушки Уоллен, девушка только и успевала, что радоваться окружавшей ее роскоши, ей необычайно приятно было обнаруживать все новые и новые пустячки и милые вещицы, свидетельствующие о том, что Эдвард заботится о ней. Из Лондона прибыла коляска с вещами новоиспеченной виконтессы, и не прошло и нескольких часов, как появилась местная модистка, чтобы снять с Линдсей мерки для множества самых модных и элегантных костюмов для верховой езды и платьев, более подходящих для жизни в имении, чем все городские туалеты, заказанные графиней Баллард.
А миссис Джили, неизменно подчеркивая свое почтение к юной госпоже столь большого поместья, тактично обучала девушку ее новым обязанностям.
Теперь ей уже не видать всех этих маленьких радостей… Линдсей вздохнула.
…Через час после возвращения в Хаксли-плейс она лежала в широкой мягкой кровати, невидящими главами уставившись на тусклое мерцание углей в камине, в свете которого желтый полог кровати казался темно-золотым.
Когда виконт с виконтессой добрались до дома, Мак-Байн и миссис Джили тотчас же возникли на пороге с таким видом, будто и не помышляли о сне, хотя уже перевалило за полночь. Оба выказывали Линдсей глубочайшее почтение, совсем как до всей этой злосчастной истории. Но бедняжка едва сознавала происходящее — перед взором ее все еще стоял гневный взгляд, которым одарил ее Эдвард напоследок за миг до того, как развернулся и резко вышел из холла.
Не в силах обрести покой, Линдсей ворочалась с боку на бок. Эдвард сейчас где-то внизу. Наверное, в своем кабинете…
Он сердит — сердит на нее. Он никогда ее не простит, ей придется до конца дней сносить его ненависть и презрение.
Ну уж нет! Внезапно на смену подавленности и отчаянию в девушке проснулась решимость. Она ведь не какая-нибудь там робкая рафинированная особа! Она участвовала в контрабандных вылазках наравне с самыми ловкими контрабандистами страны! Она несколько лет воспитывала и берегла хрупкого ребенка и заботилась об арендаторах, не возбудив ни малейшего подозрения в злом и опасном негодяе! И лорду Хаксли, что бы там он о себе ни воображал, не удастся превратить жену в беспомощную, опустившую руки плаксу. Она не даст ему вычеркнуть ее из своей жизни, пока хотя бы не попытается снова помириться с ним!
Откинув одеяло, Линдсей выскочила из постели. До смешного прозрачная ночная рубашка на ней была одним из свадебных подарков леди Баллард. Милая тетя Баллард! Как Линдсей недоставало добросердечной леди. Поеживаясь от холода, девушка накинула атласный пеньюар, украшенный многими ярдами фиолетовой шелковой ленты. Спору нет, этот изящный наряд был едва ли не произведением искусства, но от ночной прохлады защищал не многим лучше ночной рубашки.
Отважно тряхнув головой, девушка потянулась за свечой, но ее остановил какой-то глухой стук, как будто что-то уронили — или, скорее, со страшной силой швырнули на пол. Звук доносился из-за стены, за которой, по словам домоправительницы, находились комнаты Эдварда.
Отпрянув в испуге, Линдсей чуть не упала обратно на кровать, но снова взяла себя в руки.
— Нет, — произнесла она так громко, как только осмеливалась. — Вы меня не запугаете, милорд.
Добравшись в угасающем свете камина до стены, девушка в нерешительности остановилась. Ей еще не приходилось открывать эту дверь.
Войти к нему? И что? Что сказать, чтобы помириться с Эдвардом, но не подвергать опасности Джона?
Может, просто попросить прощения? Вдруг это его разжалобит? Набрав полную грудь воздуха, она тихонько отворила дверь и оказалась в гардеробной виконта. Там было темно. В слабых отсветах, проникавших из ее спальни, девушка разглядела неясные очертания висящей на стене одежды. Из мебели здесь стояла лишь простая кушетка.
Склонив голову, девушка готовилась сделать последний решительный шаг. Казалось бы, все так просто. Постучаться к нему, войти — если он позволит — и заговорить, но как же трудно отважиться…
Собравшись с духом, она подняла голову… и вдруг оказалась лицом к лицу с виконтом Хаксли. На долю секунды колени ее подогнулись, и она едва не упала. С онемевших губ не могло сорваться ни единого звука.
— Вышли на разведку, миледи? — Голос его был холоден и тих. За спиной Эдварда виднелось огромное, во всю дверь, зеркало, в котором Линдсей смутно различала бледный призрак — свое отражение.
— Похоже, вы оказались здесь раньше меня, милорд, — кое-как выдавила она. — Тоже на разведку?
Эдвард небрежно прислонился к стене и приподнял бровь.
— Мне тут разведывать нечего. Это ведь моя гардеробная.
— Но она ведет и в мою комнату.
— Совершенно верно. И конечно, вы знаете зачем. Линдсей покачала головой.
Эдвард возвел глаза к потолку.
— Хватит играть со мной, миледи. — Рубашка его была расстегнута, виднелась голая грудь.
— Если ты намерен и дальше разговаривать и таком тоне, пожалуй, мне лучше вернуться в постель.
Эдвард сорвался с места — так быстро, что девушка не успела даже догадаться о его намерениях.
— Не волнуйтесь, мадам, вы вернетесь в постель, но в какую — это уж мне решать.
Дверь ее спальни с грохотом захлопнулась. Гардеробная погрузилась в кромешную тьму, и Линдсей услышала, как поворачивается ключ в замке.
— Эдвард! Я ничего не вижу.
Она чувствовала, что виконт где-то рядом, и протянула руку, ища его. Пальцы ее скользнули по теплой обнаженной груди, покрытой мягкими волосками, но Эдвард тотчас отпрянул назад.
— Эдвард! — Девушка пыталась сохранять спокойствие; — Я не люблю темноты.
— Зато я люблю.
Голос раздавался откуда-то слева. Линдсей повернулась туда, но руки ее нащупали лишь пустоту.
— Знаешь ли, я с детства наделен способностью видеть в темноте. Удобно, правда?
Теперь он был справа.
— Эдвард? — Она снова попыталась нащупать его, но снова безуспешно.
— К чему нам свет? Мы ведь и так знаем, кто из нас как выглядит. Хотя я лично пытаюсь об этом забыть. Ты слишком красива, моя дорогая. Слишком хороша, чтобы быть такой, какая ты на самом деле.
В душе Линдсей шевельнулось первобытное чувство тревоги.
— Зачем ты это сделал?
— Ты ведь пришла ко мне, Линдсей. Вывод ясен — решила показать, как хорошо справляешься с определенными вещами. Я же говорил, что мне будет отрадно поучиться у тебя. И еще не переменил решения. Только вот, боюсь, мне не захочется в это время видеть твое лицо.
— Пожалуйста, отопри дверь.
— А что тут такого, Линдсей? Ты предпочитаешь, чтобы в этих вопросах все было только так, как тебе захочется?
— В каких вопросах?
— Хорошо же. — Виконт оказался уже у нее за спиной. — Валяй, играй в свои игры. Будем считать, что мы говорим о грехе.
Линдсей резко развернулась к нему.
— Да ты смеешься надо мной!
— А почему бы и нет? Сколько времени ты надо мной смеялась!
— Выпусти меня отсюда.
— Всему свое время.
Он снова проскользнул мимо нее. Теряя голову, девушка рванулась наугад — и буквально врезалась в его твердое крепкое тело. Линдсей замерла. По крайней мере теперь, вплотную к Эдварду, ей было не так страшно.
— Сгораете от страсти, миледи? — Она не узнавала его голоса. Казалось, с ней говорит незнакомец. — Ладно. Я передумал. На этот раз мы сыграем в твою игру по моим правилам. Думаю, они тебе понравятся. Они будут полностью гармонировать с твоей настоящей сущностью.
— Ну пожалуйста, Эдвард, — прошептала девушка. Внезапно Эдвард с силой ухватил Линдсей за волосы и запрокинул ее голову назад. Бедняжка едва не задохнулась от боли и неожиданности, на глазах выступили слезы. Нет! Он не дождется, чтобы она плакала и умоляла. Линдсей плотнее стиснула зубы.
— Знаешь, у тебя это здорово выходило, — сказал Эдвард за миг перед тем, как приникнуть губами к ее губам. Его поцелуй был исполнен ярости и властного огня — не ласка, а острое, ранящее оружие. Виконт силой заставил ее открыть губы и просунул между ними язык. Казалось, им движет одна цель — унизить и сокрушить девушку, полностью подчинить ее себе.
Когда Линдсей уже боялась, что вот-вот задохнется, он прервал поцелуй и, тяжело дыша, поднял голову.
— Что у меня хорошо получалось? — осмелилась спросить Линдсей. Губы опухли и болели после его свирепого натиска.
— Как что? Разыгрывать святую невинность, разумеется. Я почти поверил, что ты — хрупкое нежное создание, которое надлежит холить и лелеять. И не надо больше шептать таким слабеньким голосочком. Покажи мне, на что способна на самом деле.
— Не понимаю, о чем ты. — Девушка сама удивилась невесть откуда прорезавшейся в голосе твердости. Ноги у нее дрожали, но подбородок воинственно вздернулся.
— Ах, не понимаешь? Позволь тебе не поверить. Ты изумительно разыгрывала роль. И удачно. Глупец попался на удочку. Не знаю уж, для какой цели ты ее забрасывала, но непременно выясню.
— Забрасывала удочку? — возмущенно воскликнула Линдсей, но губы Эдварда вновь закрыли ей рот, заглушив рвущийся протест. Тяжесть сильного тела притиснула девушку к стене, и в спину Линдсей больно врезалось что-то деревянное — должно быть, полка.
Сегодняшние ласки Эдварда ничуть не походили на прежние, по которым Линдсей уже успела соскучиться. Эти горячие, жалящие поцелуи безжалостно обдирали нежную кожицу с внутренней стороны ее губ. Голова ее безвольно моталась из стороны в сторону. И все время виконт одной рукой крепко держал густые локоны жены, а другой сильно жал и мял ее грудь.
Наконец Эдвард снова поднял голову, чтобы глотнуть воздуха.
— Я вовсе не просила вас жениться на мне, милорд! — закричала девушка. — Это ты настоял, и, заметь, против моей воли.
— Замолчи!
— Напротив, я умоляла тебя оставить эту затею.
— Заткнись, тебе говорят!
— Если ты не любишь меня, зачем тогда целуешь?
Из горла Эдварда вырвался хриплый рык, похожий на рев дикого зверя.
— Любовь? — Рык перешел в злой смех. — Никакой любви нет на свете, мадам. И пусть это слово даже не слетает с твоих лживых губ. Как и любое другое, покуда я сам не позволю тебе говорить.
Линдсей попыталась вырваться, но Эдвард лишь сильнее, притиснул ее к стене.
— Отпусти! — Она ухватила его за край рубашки и услышала резкий звук рвущейся ткани. — Говорю же тебе, ты делаешь мне больно. Пусти меня. Сейчас же!
Он снова заставил ее замолчать все тем же испытанным средством и властно взялся за пояс атласного пеньюара. Девушка потеряла последние остатки самообладания.
— Перестань!
Она яростно впилась зубами в нижнюю губу Эдварда — и ощутила солоноватый привкус крови. Виконт прошипел сдавленное проклятие.
Стараясь высвободиться, бедняжка отчаянно молотила кулачками по плечам и голове Эдварда и брыкалась что есть сил, но лишь пребольно ушибла босые ноги.
В ответ Эдвард просунул колено между ног девушки, приподнял ее с пола и, усадив верхом себе на ногу, грубо потянул вверх, буквально вминая мягкую плоть в свое твердое, словно стальное бедро. Линдсей казалось, в легких не осталось больше ни капли воздуха.
ТЬМА, царящая в комнате, грозила заполонить весь разум Линдсей. Девушка прикрыла глаза, но ничего не помогало — под закрытыми веками плясали красные всполохи.
Но она не сдавалась.
Эдвард снова нашел губами ее рот — и она снова укусила его, заставив отдернуть голову. Чертыхнувшись, разъяренный молодой человек одним рывком разорвал непрочную ткань пеньюара и ночной рубашки от ворота до подола. Холодный воздух обдал разгоряченную кожу девушки.
А рука Эдварда уже скользнула ей между ног, нащупывая ту самую чувствительную точку, прикосновение к которой всегда заставляло девушку терять голову и забывать обо всем на свете. Линдсей разозлилась еще больше. Каков негодяй! Хочет унизить ее, заставить снова ощутить то, что прежде, когда им было так хорошо вдвоем. Ну нет, такого она ему не позволит!
Но, вопреки этому твердому решению, по телу ее уже начала расходиться жаркая волна желания. Эдвард ХОРОШО Знал, что делает.
— Нет! Прекрати! — Она наугад зашарила по полке у себя за спиной, выискивая хоть что-то, что можно было бы пустить в ход против своего мучителя. — Немедленно перестань! Кому я сказала!
Но зубы виконта легко прикусили ее сосок — и возмущенный возглас оборвался слабым вскриком. Линдсей словно бы пронзали раскаленные стрелы, одна за другой. Забившись в руках виконта с новой силой, она пыталась не поддаться его колдовскому влиянию, но жгучие ласки наполняли ее истомой, хотя сегодня к этой истоме примешивалось острое унижение. Внезапно пальцы девушки сомкнулись на чем-то холодном — ножке тяжелого медного кубка.
— Так вот что вам нравится, миледи? — Эдвард страстно целовал ее ноющую грудь. — Драться. Рад вам угодить.
— Драться! — Линдсей занесла над головой руку с массивным кубком и со всех сил опустила его, метя по затылку виконта. — Я тебе покажу драться.
Но она промахнулась, и удар пришелся Эдварду по плечу. Вскрикнув от боли, он ловко поймал запястье девушки и вырвал кубок.
Потеряв равновесие в пылу борьбы, Линдсей наступила на еще болтавшийся на ней последний лоскут разорванной одежды и упала. А когда попыталась подняться, Эдвард одним толчком снова отбросил ее на пол.
— Я тебе покажу, покажу… — Из горла ее вырывались судорожные всхлипы. Но Эдвард удерживал ее на полу, не давая встать, а сам с чем-то возился в темноте рядом. До слуха ее доносился шелест поспешно снимаемой одежды.
Он раздевался! Прямо возле нее! Несколько мучительно долгих мгновений — и он уже снова схватил ее обеими руками за плечи, приподнимая с пола и притягивая к себе.
— Покажите-ка мне ваши таланты, мадам. Дьяволица. Искусительница. Ты прекрасно знаешь, что делать. Давай же. Покажи мне, чему тебя обучали.
— Вы обезумели, милорд, — слабо прошептала девушка. — Довольно. Опомнитесь, не то сами пожалеете.
— Угрожать мне вздумала, ведьма? — недобро засмеялся виконт и прижал ее лицом к своему животу, вниз, где подрагивало и пульсировало то самое непонятное, твердое и продолговатое, что уже ощущала девушка несколько раз, когда Эдвард обнимал ее прежде. — Ваша очередь, миледи.
Не может же он… Линдсей задохнулась. Нет, невозможно.
— Давай-давай, что ты медлишь? — процедил Эдвард сквозь стиснутые зубы.
Пронзительно завизжав, девушка полоснула его ногтями и рванулась вверх, встать, однако виконт молниеносно опрокинул ее навзничь, на скомканную груду тряпья, должно быть, представлявшего собой жалкие остатки нарядного пеньюара, а сам навалился сверху, придавливая Линдсей к полу и зажимая ей рот рукой.
— Хорошенького понемножку, мадам. А то слуги, чего доброго, переполошатся от таких громких изъявлений нашей взаимной страсти. Лучше изливай свои чувства телодвижениями, моя маленькая дикарка..
Линдсей забилась, пытаясь выскользнуть из-под него. Тело его было таким тяжелым, горячим… и совсем другим на ощупь, чем ее нежное, хрупкое тело. Даже в пылу отчаянной борьбы девушка вновь ощутила прилив испепеляющего желания, тем более острого и мучительного, что сейчас к нему примешивался страх. Эта странная смесь страха и чувственного наслаждения становилась все сильнее и непереносимее. Девушка невольно выгнулась навстречу Эдварду.
— О да, — прошептал тот ей на ухо — Да, моя красавица. Время пришло.
Одной рукой удерживая оба запястья девушки у нее за головой, он снова впился поцелуем ей в губы, но тут же отдернулся, решив, что она собирается снова пустить в ход зубы.
— Отличная забава, верно?
— Ах, я для тебя — забава? — злобно прошипела Линдсей. — Ну погоди. Ты у меня запомнишь эту ночь.
В ответ он прильнул губами к ее шее и заскользил вниз, меж грудей девушки, по животу и еще ниже. Глаза ее распахнулись. Она хотела закричать — и не могла. Не могла даже пошевелиться.. Тело сковала вдруг непонятная слабость, изнеможение. Язык Эдварда раздвинул шелковистые волоски у нее между ног и достиг той точки, прикосновение к которой всегда возносило Линдсей на вершину блаженства…
— А-а-а. — Девушка тщетно пыталась вырваться из стальной хватки виконта. — Нет!
Эдвард не ответил. Движения его губ и языка делались все настойчивее — и наконец, не выдержав этой сладкой муки, девушка начала корчиться и извиваться, задыхаясь, совершенно теряя рассудок, качаясь на границе чего-то небывалого, чего она и жаждала, и боялась.
— Эдвард! Пожалуйста!
Против воли она сама прижималась бедрами к губам Эдварда.
— О Боже, да!
Но в тот миг, когда ей уже казалось, что этот вихрь ощущений вот-вот увенчается каким-то упоительным взрывом, виконт вдруг оторвался от нее.
— Эдвард?
— Сейчас, сейчас. Не бойся, ты получишь то, чего так хочешь.
Он снова навалился на нее всем телом, и Линдсей ощутила там, где только что были его губы, что-то твердое и горячее, неуверенно продвигающееся вперед, точно разведывая дорогу. Девушка замерла. Сердце ее бешено забилось.
Та непонятная вещь продолжала протискиваться между ее бедер, а сам Эдвард двигался, покачиваясь взад-вперед над девушкой. Тела их соприкасались, и Линдсей чувствовала, какой влажной и скользкой стала кожа виконта.
— Да!
Одним мощным движением он рванулся вперед — и лоно Линдсей пронзила острая боль. Девушка почувствовала, как то твердое входит внутрь ее и продвигается все глубже, оставляя за собой боль и жгучее ощущение, будто ее плоть раздирается надвое. Она закричала.
— Линдсей! — В голосе Эдварда звучало отчаяние и изумление. — Линдсей! Что это, во имя всего святого? Я уже не могу остановиться.
Новый рывок — и внутри девушки что-то разорвалось, но в следующий миг Эдвард уже оставил свою жертву и вскочил на колени рядом с ее безвольно обмякшим телом.
Не в силах даже плакать, Линдсей лишь жалобно всхлипывала.
— Боже мой, что я наделал! — вскричал виконт. — Но зачем? Зачем ты сказала, что… О Господи! Нет! Нет!
Вскочив, Эдвард поспешно отворил дверь к себе в спальню. Снова упав перед Линдсей на колени, он взял бедняжку на руки и как можно осторожнее, боясь опять причинить ей боль, отнес ее на кровать, откинул одеяло, бережно уложил ее на белую простыню и накрыл.
Вода, которую Стоддарт подал для вечернего умывания, еще не успела остыть. Виконт торопливо схватил салфетку, налил в миску немного воды и поставил на тумбочку возле кровати.
Линдсей безмолвно глядела на него. Ее огромные синие глаза напоминали ночное небо при восходе луны.
— Зачем ты сказала мне, будто это твой ребенок? Она молчала, все так же глядя на мужа. Покачав головой, Эдвард снова приподнял одеяло. Вид прелестного обнаженного тела, такого хрупкого и нежного, наполнил его благоговейным восхищением — и отвращением к себе самому. Ведь видно же было, что перед ним — сама невинность, а он не поверил собственным глазам и надругался над ней. Он вел себя гнусно, непростительно, он недостоин того великого дара, который предлагала ему Линдсей, — доверия.
Что бы там ни было с этим ребенком, это может и подождать. Сейчас девушка слишком потрясена и измучена, чтобы что-либо объяснять. Да, впрочем, она и не обязана ничего объяснять, если сама не захочет — особенно после того, что он с ней сделал.
Смочив салфетку, Эдвард протер лицо Линдсей, дюйм за дюймом омыл ее шею, плечи, безупречную грудь. Но когда попробовал чуть раздвинуть плотно сжатые ноги, она закричала и закрыла лицо руками.
— Все хорошо, родная. Не бойся. Я хочу только умыть тебя.
Девушка немного расслабилась, и виконт узрел, что он натворил. Намочив новую салфетку, он тщательно вытер кровавые дорожки, страстно желая уничтожить все следы страданий, причиненных девушке его вероломным поведением.
— Спи, Линдсей, милая. — Он снова укрыл ее. — Тебе больше нечего бояться.
Он уже повернулся, чтобы уйти, но дрожащий голосок с кровати остановил его: — Не бросай меня.
— Что ты сказала? — Должно быть, он ослышался!
— Пожалуйста, не уходи. Нам еще так много надо узнать друг о друге, Эдвард. Ничего, если ты ляжешь рядом со мной?
Виконт вернулся. Бедная девочка. Наверняка она просто бредит после перенесенного потрясения.
— Никто тебя больше не обидит.
— Нет. — Она покачала головой и протянула ему руку. — Что сейчас произошло? После этого у женщин и появляются дети, да?
У Эдварда все так и перевернулось внутри от жалости.
— Не думай больше об этом.
Вот глупец! Сам лишил себя такого сокровища.
— Обними меня. — Голос у нее стал сонным.
Боясь, что в любой момент Линдсей может опять разрыдаться, Эдвард устроился рядом с ней под одеялом. Девушка уютно прижалась к его груди, обвив руками шею и уткнувшись лицом ему в плечо. Виконту показалось, что у него вот-вот разорвется сердце — это ведь из-за него Линдсей сейчас так похожа на больного, обиженного и беззащитного ребенка, тянущегося к ласке и теплу.
Он бережно погладил ее по волосам.
— Любимая моя. То, что сейчас произошло, совершенно возмутительно. И я должен буду сам пожинать плоды того, что натворил.
На несколько часов Линдсей забылась прерывистым, беспокойным сном и при любой попытке Эдварда тихонько встать лишь сильнее жалась к нему. Наконец ему удалось бесшумно выскользнуть из комнаты и принести новую ночную рубашку. Когда он натягивал ее на сонную жену, та проснулась и что-то пробормотала, но тут же заснула снова.
Лишь когда за окном забрезжила первая заря, девушка, наконец, перестала вскрикивать во сне и прижиматься к виконту. Теперь она спала глубоким ровным сном, и Эдвард надеялся, что она не проснется еще долго.
И в эти часы виконту Хаксли предстояло предпринять то, что только и оставалось ему в этой ситуации.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Мимолетное прикосновение - Камерон Стелла



сюжет интересний, но манера написания автора мне очень понравилась. Очень много сцен, где герои смотрятся по-идиотски. А так вцелом читать можно.
Мимолетное прикосновение - Камерон СтеллаМарина
27.06.2013, 17.42





С удовольствием прочитала этот роман,г.г стандартный мачо,а вот г.г.прекравсна и очень интересна.Думаю,что,когда-нибудь перечитаю зту книгу.Читайте ,наслаждайтесь и не судите очень строго.
Мимолетное прикосновение - Камерон СтеллаРАЯ
15.01.2014, 7.55





Немного накручено ... Г.г наивна уж очень ..а в целом неплохо . 8/10
Мимолетное прикосновение - Камерон СтеллаVita
20.01.2014, 11.53





Мне понравилось, читайте.
Мимолетное прикосновение - Камерон СтеллаКэт
13.07.2014, 11.01





Красиво.Вкусно. Читайте.
Мимолетное прикосновение - Камерон СтеллаЛюдмила
15.07.2014, 0.25





Роман понравился, интригующий, насыщенный событиями, замечательные герои. Читайте, скучать не придется.
Мимолетное прикосновение - Камерон СтеллаТаня Д
7.12.2014, 14.18





Очень приятный роман. Мне понравился.
Мимолетное прикосновение - Камерон СтеллаОльга
20.11.2015, 21.26





Не скажу , что я в восторге от романа , но прочла . Не зацепил.
Мимолетное прикосновение - Камерон СтеллаВикушка
10.12.2015, 0.23








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100