Читать онлайн Дорогой незнакомец, автора - Камерон Стелла, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Дорогой незнакомец - Камерон Стелла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.36 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Дорогой незнакомец - Камерон Стелла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Дорогой незнакомец - Камерон Стелла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Камерон Стелла

Дорогой незнакомец

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Все складывалось блестяще. Оливер закрыл за собой дверь кабинета. Он подошел к широкой лестнице, идущей вверх, раздваивающейся и огибающей круговую галерею над элегантным вестибюлем.
Она скорее всего пошла не к себе в комнаты, а в северное крыло дома, куда редко заходил кто-либо, кроме Лили. Так сказал Оливеру профессор вскоре после того, как она вышла.
Соглашение, которое он заключил с профессором Эдлером, вначале показалось ему заманчивым и в то же время вполне безобидным. Свою действенность оно уже доказало. Однако он знал, что безобидным оно никак не может быть. В результате деятельности Оливера кто-то неизбежно проиграет. Но это будет не Оливер.
Он широким шагом направился к галерее, миновав несколько длинных коридоров и выйдя на мост, ведущий к северному крылу. На середине моста он задержался, чтобы осмотреть земли Блэкмор-Холла, простирающиеся к западу от дома. У него за спиной находился центральный двор, а прямо перед ним открывался вид на разбитый вокруг озера английский парк, переходящий в чудесную рощу. За рощей тянулись холмы, уходящие вдаль, насколько хватало взгляда. Это все Блэкмор-Холл. Это все его красоты.
Здесь он сможет обрести покой, который всегда ускользал от него.
Но, напомнил он себе, он пришел сюда не за покоем – во всяком случае, не за таким покоем.
Оливер подошел к тяжелой мрачной дубовой двери и распахнул ее. Эту игру нужно сыграть очень тонко. Что бы ни случилось, ему нужно найти способ не причинить слишком сильную боль этим людям, когда он в конце концов их покинет. Эдлеры непричастны к тому, что так долго его угнетало.
Где же отыскать Лили? Нужно было подробнее расспросить об этом профессора. Это крыло казалось более старинным, чем остальная часть дома, может быть, из-за того, что мебель здесь была разрозненна, как будто состояла из предметов, в которых больше не было нужды, но которые было жалко выкинуть. Портреты, висевшие рядами на стенах, были так темны, что казались почти черными. Свечи не горели. Тусклый дневной свет, проникавший сквозь окна, расположенные в глубоких нишах, лишь слегка рассеивал густой полумрак зала. Все двери, мимо которых он проходил, были закрыты.
Звуки музыки заставили его остановиться.
Где-то совсем рядом уверенные пальцы извлекали из клавикордов нежную мелодию – вальс, который он никогда прежде не слышал.
Он обнаружил Лили сидящей за превосходным инструментом. Он занимал широкий полукруглый альков в изящно обставленной комнате, которая, должно быть, использовалась как музыкальный салон. Лили сидела спиной к нему, и в каждом ее энергичном взмахе сквозила поглощенность музыкой. Она оставила всякие попытки уложить волосы, и они свисали, тяжелые, блестящие, иссиня-черные, доставая ей почти до пояса.
Он улыбнулся при виде этой буйной гривы волос и запачканного платья. Она была ни на кого не похожа, оригиналка, но не того типа, который приемлет общество.
Бесшумным шагом Оливер прошел по великолепному шелковому ковру в красных, зеленых и золотых тонах, который напоминал ему старинные церковные витражи. Кроваво-красный шелк покрывал стены, а дамастовые шторы того же цвета были сдвинуты, открывая окна, идущие вдоль алькова, где сидела Лили.
Когда он был уже настолько близко, что мог видеть ее руки, порхающие по клавишам, он остановился и замер. Эта способность подолгу сохранять неподвижность досталась ему от природы, и однажды она спасла ему жизнь в море, когда его загнал в угол один мерзавец. В темноте этот человек прошел с поднятым ножом мимо неподвижной фигуры Оливера. Он предпочитал не вспоминать о том, что случилось потом.
Мисс Лили Эдлер не была мерзавцем, жаждущим крови, но в ее руках было нечто, представляющее для Оливера не меньшую ценность, чем его жизнь. Хотя она об этом не знает, а возможно, никогда и не узнает, но в ней был его единственный шанс спасти честь семьи.
Она с головой ушла в музыку.
Интересно, танцевала ли мисс Эдлер когда-нибудь, подумал он. Ведомы ли ей мужские прикосновения в минуты нежности или прелюдии к страсти? Ее отец оспаривал, что она невзрачна. Оливер смотрел на ее дерзкое лицо и понимал, что старик был прав. Если красота может исходить изнутри, то Лили Эдлер не была невзрачной.
Красота изнутри?
Эта чертова необходимость выжидать и прощупывать ситуацию, когда его одолевает желание немедленно ринуться в бой, сводит его с ума!
Вальс оборвался на лету на высокой ноте. Уронив голову, девушка опустила руки на колени да так и осталась сидеть.
Оливер заметил, что она почувствовала его присутствие. Боясь испугать ее, он попытался отступить.
Слишком поздно.
Она вскочила и повернулась, расширив глаза и прижав руку к сердцу.
– Ох, – выдохнула она, осев на клавиши и снова подскочив от резкого диссонанса звуков. – Я и не слышала, как вы вошли, мистер Ворс. Вы меня напугали.
– Простите меня.
В кабинете отца она привела его в состояние какого-то необычного оцепенения. Он взвесил свои чувства и решил, что они вызваны ее странной, едва уловимой аурой. Она стояла, маленькое, изящно сложенное существо, и казалась почти неземной. Она излучала больше энергии и воли, чем профессор Эдлер и невыносимая миссис Фрибл, вместе взятые.
Лили Эдлер зачаровывала его.
Она была настолько ни на кого не похожей, что ему хотелось понять ее, понять до конца.
– Насколько я понял, вы расстроены тем, что было сказано в кабинете вашего отца. И я подумал, что вы, быть может, нуждаетесь в друге? Или лучше сказать, во внимании кого-нибудь, кто восхищается вами и желает вам добра?
Она выглядела сейчас совсем маленькой и беззащитной. С растрепанными волосами и в жалком платье, она казалась такой покинутой, что Оливеру захотелось заключить ее в объятия и предложить ей свою защиту.
Безумие!
Она действительно была словно из другого мира. Она каким-то образом околдовала его!
– Спасибо, мистер Ворс, но не стоит себя этим беспокоить.
Другими словами, не позволяй себе забывать свое положение. Он отвесил короткий поклон.
– Как скажете. Но тем не менее я беспокоюсь. Все мы только странники в этом мире, и если мы не будем заботиться друг о друге, то кто же позаботится о нас, мисс Эдлер? Дайте ответ.
Она слегка нахмурилась и опустила ресницы.
– Никто, сэр. Никто. Я считаю, что вы очень добрый человек.
Лицемерный человек.
Его спина напряглась.
– А я считаю, что вы не только добрая. У вас есть принципы. – Сам того не желая, он приблизился к ней и потянулся к ее руке. – А этот лорд Витмор… Вы не любите его?
Лили Эдлер опустила свои руки в его и позволила ему вывести себя из-за клавикордов.
– Я ненавижу его, – проговорила она дрожащими губами. – Все эти годы, с тех пор как папа купил дом у его отца, я ненавижу лорда Витмора. Он пользуется тем, что отец чувствует за собой вину. Но это не значит, что у него есть на это какие-нибудь основания.
Не желая подгонять ее, Оливер хранил молчание.
– Это не папина вина, что старый граф умер накануне того, как должен был покинуть этот дом, но я знаю, что он все еще переживает об этом несчастном случае. Мама тоже переживала. Она настояла на том, чтобы Витлэс оставался здесь столько, сколько пожелает. – Она вздохнула и сжала губы. – Мой папа боготворил маму. Я думаю, он и до сих пор ее боготворит. В память о ней он продолжает терпеть этого человека.
– Может быть, профессор полюбил его, – предположил Оливер.
– Нет, не полюбил. Он просто слишком великодушен, чтобы попросить его держаться подальше от Блэкмор-Холла, я это точно знаю.
Оливер еще раз рассчитал свое наступление. Здесь следовало быть очень осторожным.
– Но профессор настаивает, чтобы вы рассмотрели предложение графа выйти за него замуж.
– Я не могу этого понять! – Она судорожно вцепилась в него. – Папа позволял ему появляться здесь почти против своей воли. Старый граф, отец настоящего, умер в этом доме за ночь до того, как ему нужно было выехать. Этот джентльмен продал поместье моему отцу и собирался переехать в Фэл-Мэнор, который также принадлежит их семье.
Оливер слушал с огромным вниманием.
– Почему же это является основанием для частых визитов лорда Витмора?
– Потому что, как он говорит, это облегчает его горе. В тишине и в одиночестве он сидит в комнате, где умер его отец. Мой папа говорит мне, что это свидетельствует о том, что лорд Витмор еще не оправился от своей утраты. Поэтому он приходит сюда. Но я ненавижу его.
Возможно, она никогда не знала страсти с мужчиной, но тем не менее она была страстной. Оливер заглянул в ее ясные глаза и ощутил ее природную пылкость. Он взглянул на ее губы и увидел, как они нежны. Он перевел взгляд на мягкие округлости ее грудей и почувствовал желание поцеловать их. Не в силах удержаться, он представил, как она будет извиваться в его объятиях. О эти ниспадающие черные волосы, и белая кожа, и горячность!
– У него мягкие руки, – внезапно сказала она.
Оливер посмотрел ей в глаза:
– Простите, что?
– У противного Реджи мягкие руки. Мягкие, теплые и влажные. Отвратительные.
– Он дотрагивался до вас? – Его тело неожиданно напряглось.
Мисс Эдлер склонила голову.
– Об этом так неловко говорить.
– Тогда даже не вспоминайте об этом. – Этот человек посмел дотронуться до нее своими руками! На Оливера нахлынул гнев.
– Он пришел в мою комнату, – сказала она. – Он притворился, что заблудился и не ожидал, что окажется там. Потом он… он…
Оливер ждал. Очень осторожно он поглаживал ей руки.
– Он попытался поцеловать меня, и мне кажется, я потеряла сознание от ужаса. – Ее голос сорвался.
Оливер поднес ее руки к своей груди и нежно накрыл их своими.
– Он опрокинул меня на постель и… у него был мокрый рот. В нем нет ничего мужского. И все-таки папа считает, что я должна подумать о том, чтобы выйти за него замуж.
Перехватив одной ладонью обе ее руки, Оливер склонил ее голову себе на грудь и скользнул пальцами ей под волосы, поглаживая ее шею.
Она вздохнула. Оливер устремил взгляд прямо перед собой и стиснул зубы.
Кожа у нее была нежной и бархатистой. Ее волосы скользили по тыльной стороне его руки и едва мерцали в призрачном свете. Почти уверенный, что она отскочит, он скользнул рукой от ее шеи вниз по спине по направлению к талии. Он гладил ее и бормотал какие-то случайные бессмысленные слова. Она даже не пыталась выскользнуть. Оливер осторожно поцеловал ее в макушку и помедлил, не отрывая рта от ее шелковистых волос. Он уловил момент, когда она затаила дыхание. Вот теперь она оттолкнет его. Нет, не оттолкнула. Более того, она повернула голову, поудобнее прижавшись щекой к его груди. И опять вздохнула, долго и тихо.
– Меня зовут Оливер, – сказал он. – Я был бы счастливейшим человеком, если бы вы произнесли это, хотя бы один раз.
Она ничего не ответила, но еще теснее прижалась к нему.
Это все последствия потрясения, шока, вызванного замечаниями отца, досада на то, что ее, как ей казалось, предали.
Возможно, это дурно, что он воспользовался случаем и согласился принять должность, предложенную ему профессором Эдлером, но Оливер всего лишь мужчина, и это предложение показалось ему чрезвычайно заманчивым.
Оно-то в конце концов и привело к их встрече в этой комнате, с ведома и поощрения ее отца.
Профессор Эдлер выбрал Оливера Ворса своим зятем и наследником.
– Оливер…
Его сердце забилось сильнее. Он, наверное, ослышался.
– Оливер!
– Да?
– Ты не чувствуешь, что… Тебя ничего не охватывает? – Говоря это, она всем телом прижималась к нему. Ее руки скользнули к нему под куртку – настолько далеко, насколько могли дотянуться.
Он кое-что ощутил. Он ощутил то, чего не должен был ощущать, и хуже всего было то, что он хотел испытывать эти ощущения.
– Мне нравится слышать свое имя из твоих уст.
– Мне тоже. Не представляю, что со мной произошло, но мне нравится тебя обнимать и нравится, когда ты обнимаешь меня. Это как маленькое безумие, но почему бы не насладиться им, коль уж представился такой случай? Мы выйдем из этой комнаты, и все останется так, будто ничего и не произошло.
Нет, вот именно что все не должно остаться так, будто ничего не произошло. Он должен позаботиться, чтобы ни один из них никогда об этом не забыл.
– Ты обнимаешь меня, потому что ты несчастна. И потому, что тебе нужно утешение и ты считаешь, что я заслуживаю доверия. – Что означает, что она плохо разбирается в людях, по крайней мере в данном случае.
– Я обнимаю тебя, потому что ты первый меня обнял, и мне это было приятно.
Ни одной из знакомых ему женщин не удавалось смутить его до такой степени.
– Я рад, мисс Эдлер.
– Я бы хотела, чтобы вы звали меня Лили. Вы можете всегда называть меня Лили, а я буду звать вас Оливер. Если кто-нибудь спросит об этом, мы можем сказать, что поскольку мы живем и работаем в одном доме и примерно одинакового возраста, то нам удобнее неформальное обращение. Кроме того, мы считаем, что это современно.
Странно. Чертовски странно.
– Я надеюсь, профессор это одобрит. – Он знал, что одобрит, но сказал это для видимости.
– Я уже достаточно стара, чтобы не задумываться всерьез о таких вещах.
– У вас не тот возраст, чтобы говорить о том, что мы с вами ровесники. Мне тридцать один.
– Прекрасный возраст для мужчины. Впрочем, вы будете хороши в любом возрасте.
Оливер вытаращил глаза. Это какая-то дьявольщина. Бесшабашная отвага, должно быть, вскружила ей голову.
– Ты хочешь уйти, Оливер?
– Нет, я хотел бы вот так стоять. Больше этого мне хочется лишь поцеловать тебя. – Никогда еще он так не кидался словами, не думая даже, что говорит. Почему же теперь так происходит?
Лили провела ладонями по его бокам поверх рубашки и жилета.
– Мне приятно, что ты это чувствуешь, – сказала она. Ей доставляло удовольствие ощупывать его талию, бедра и ноги.
Дрожь волной прошла по его телу.
– Ты, наверное, не должна этого делать, Лили.
– Почему? – Она подняла к нему лицо. – Мужчины такие… необычные.
Ее способности поражать его, казалось, не было предела.
– Тебе ведь не противно быть рядом со мной, не так ли? – спросила она.
– Нет, Лили.
– Кажется, ты возбужден. Ой!
– Да, Лили.
– Ты действительно хочешь меня поцеловать?
Довольно скрупулезный анализ.
Оливер приложил губы к ее лбу. Она совершенно сбила его с толку. Он зажмурился. Поднявшись на цыпочки, она дотянулась губами до его шеи. Как слепой котенок, нащупывающий дорогу, она с десяток раз ткнулась губами ему в рот, в щеки, в подбородок.
Оливер держал ее в руках, дрожа от еле сдерживаемого желания прижать ее к себе и завладеть ее ртом, завладеть ею всей.
Зажав ее лицо в ладонях, он не спеша рассматривал его черты. Все слова вылетели у него из головы, все те красивые фразы, которые он намеревался пустить в ход для обольщения женщины, за которой ему поручено было ухаживать. Нужда заставила ее смирить свой нрав и искать утешения в объятиях, в сущности, чужого человека. Нужда же заставила этого чужого человека дать ей это утешение – но это была его личная нужда.
– Оливер, – прошептала она. – Ты весь дрожишь, в этом есть какая-то тайна.
Не такая уж это тайна.
– Да, Лили, – отозвался он и приблизил свои губы к ее губам. Он вдыхал тонкий аромат ее кожи и вдруг почувствовал то, чего никогда прежде не ощущал, – ощущение полета. Касание его губ к губам Лили было совсем легким, но таким дразнящим и жгущим, что он ослабел от желания.
Он был крупным мужчиной, и старания держать ее осторожно и бережно – точно хрупкий цветок, который можно легко надломить, – давались ему с большим трудом. Еще мгновение, и он навсегда отпугнет ее от себя. Но это лишь разжигало его страсть.
– Ты такая сладкая, – сказал он ей, потершись щекой о ее щеку и приложив губы к ее волосам и к нежному местечку чуть повыше воротника ее платья.
Все, достаточно. Более чем достаточно. Теперь он должен отпустить ее.
– Ты как вино, – отозвалась вдруг она. – Я выпила однажды совсем немного, но эффект был таким же. Почти.
– Почти? – Он порывисто вздохнул, ощущая нарастающую волну возбуждения.
– Почти. – Она поискала и снова нашла его рот и, быстро поцеловав его, пригнула его голову к своей шее. – Вино не такое крепкое, как ты. Мне кажется, еще немного, и меня легко будет обмануть, Оливер. – Он никогда еще не слышал, чтобы она так смеялась. Задорно. Счастливо. В упоении от своей собственной дерзости.
– Лили, я боюсь, что нас здесь застанут. Не из-за себя – из-за тебя.
– Ох, – сказала она со смехом. – Конечно. Как ужасно для престарелой девы быть застигнутой в такой ситуации.
– Ты не престарелая. Я забочусь о твоей репутации, даже если тебе она безразлична.
– Ты будешь шокирован, если я тебе кое в чем признаюсь?
– Возможно.
– Отлично. Тогда я тебе скажу. Мне нравится, как ты целуешься. Мне это так нравится, что мне хочется, чтобы ты меня поцеловал еще раз.
Она была неподражаема.
– Мы отсутствуем уже давно, Лили.
– Не теперь, потом, – сказала она, поправляя ему галстук. – Через некоторое время, возможно. Мне кажется, я окончательно решила взять кое-какие дела в свои руки. Меня не привлекает замужество, особенно с тех пор, как от меня стали ждать, что я без колебаний приму предложение лорда Витмора. Но я не вижу причины, почему бы не взглянуть на таинственные места… то есть испробовать волнующую стихию отношений между мужчиной и женщиной.
– Что испробовать? – На этот раз он совсем растерялся. – Ты, конечно, не имеешь в виду…
– Вот как раз таки имею. Нам нужно вернуться в южное крыло. Отец, наверное, разыскивает тебя. А Фрибл прохаживается возле моих комнат, готовясь к защите достоинств лорда Витмора.
А ему нужно готовиться к тому, что она в любой момент может решить испробовать волнующую стихию отношений между мужчиной и женщиной?
Она обернулась, чтобы закрыть крышку клавикордов. В ней не было ни капли жеманства. Почему же она заставляет его кровь быстрее бежать по жилам и пробуждает в нем все мужское, как будто он столкнулся с обнаженной танцовщицей?
Да и обнаженная танцовщица никогда бы не оказала на него такого действия, как она!
– Пойдем, Оливер. – Ее рассеянный взгляд был задумчив и в то же время полон решимости. – У меня зреет план, который может принести пользу нам обоим. Но нам нужно поскорее вернуться. И ты должен молчать о том, что здесь произошло. Обещаешь?
– Обещаю. – Он едва удержался, чтобы не рассмеяться. Она очаровывала его своим сумасбродством.
Они шли по коридору, ведущему к мосту.
– Здесь портреты семьи лорда Витмора. Вся мебель здесь тоже его. Фэл-Мэнор не так велик, как Блэкмор. Старый лорд Витмор хотел продать кое-какие вещи, для которых у него не нашлось места. Они имеют историческую ценность и довольно дорогие, так что папа купил их. – Она протянула руку по направлению к полотнам. – И вот лорды и леди Витмор остались дома.
Оливер замедлил шаг, вглядываясь в каждое лицо, мимо которого он проходил.
– Довольно суровые, – заметил он.
– Мрачные, – поддержала Лили. – Некоторые из них красивы, но ни в одном из них нет ни капли веселья.
– А нынешний лорд Витмор похож на своих предков?
– Да. Только он весь какой-то мягкий. И у него рот красный, чего я терпеть не могу. И лицо тоже. Папа сразу сказал, что это оттого, что он много общается с духами, но это было еще до того, как папа решил, что я должна поощрять ухаживания этого человека. – Она остановилась и обернулась к Оливеру. – Почему папа так возмутительно поступил? Я думала, он шутит, но что-то не похоже.
Оливер кашлянул и сделал вид, что заинтересовался портретом хрупкой пожилой леди с колючим взглядом.
– Это бабушка лорда Витмора. Она до самой смерти жила в Фэл-Мэнор.
Оливер неопределенно хмыкнул и перешел к следующему полотну. И застыл. Как он мог его не заметить, когда проходил мимо?
– Они не говорят о нем, – сказала Лили, стоя у него за плечом. – Он – паршивая овца. Маркиз Блэкморский. Старший брат старого графа. Дядя противного Реджи.
– Паршивая овца?
– Да. Я не знаю почему, но его выслали за что-то ужасное. Говорят, он всю семью чуть не довел до края могилы. Никто не знает, где он.
Оливер смотрел на узкое умное лицо маркиза.
– Мы думаем, что этот портрет был написан, когда ему исполнился двадцать один год, – сказала Лили. – Это поместье должно было принадлежать ему. Мне нравится его лицо. Жаль, я не могу с ним встретиться.
– Интересное лицо, – сдержанно согласился Оливер, глядя в глаза человека, который приходился ему отцом.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Дорогой незнакомец - Камерон Стелла



средненький романчик...не впечатлил
Дорогой незнакомец - Камерон СтеллаЕлена
31.03.2012, 18.04





Понравился,даже то,что он немного детективный.
Дорогой незнакомец - Камерон СтеллаТаня
24.12.2012, 21.18








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100