Читать онлайн Без страха и сомнений, автора - Камерон Стелла, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Без страха и сомнений - Камерон Стелла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.85 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Без страха и сомнений - Камерон Стелла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Без страха и сомнений - Камерон Стелла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Камерон Стелла

Без страха и сомнений

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Он ей отвратителен.
Сейбер взглянул в темные глаза, застывшие от ужаса… и понял, что никогда раньше ему не приходилось чувствовать себя таким несчастным.
Он низко наклонил голову, чтобы волосы скрыли то, что так испугало девушку. Потом быстро собрал ее одежду и положил на массивную кровать под балдахином в левом углу комнаты.
– Сейбер?
Она все еще опиралась на спинку стула, возле которого чуть не упала в обморок.
– Ты сможешь одеться в темноте, Элла? Я помогу тебе.
– В темноте? Да, конечно. Но почему?
– Потому что вызываю у тебя отвращение – я не могу этого вынести. Я отвернусь, а ты иди к кровати и одевайся. Я потушу лампу.
– Отвращение? Я спросила тебя… Я хочу знать, почему ты собираешься потушить свет. Зачем мне одеваться в темноте?
– Я избавлю тебя от зрелища, которое тебе может быть неприятно, Элла. Я думал, что смогу пересилить себя.
Я намеревался прийти сюда, встретиться с тобой, отречься от своей любви… порвать с тобой навсегда и покончить с этим. Но потом услышал твой голос. Ощутил тебя рядом с собой… Я не мог не коснуться тебя, Элла. Раз уж ты оказалась рядом, я должен был вдохнуть твой аромат, почувствовать твою нежность. Как жестоко я ошибся! Эгоист, я подверг тебя такому ужасному испытанию. Мне следовало сделать так, как планировал. Ты не должна была видеть меня таким.
Он приблизился к столу, чтобы потушить лампу.
– О-о-о! – раздался ее гневный вопль. – Прекрати! Прекрати сейчас же, слышишь?
Сейбер замер, но по-прежнему не оборачивался.
– Все мужчины пустоголовые тупицы! Все они решают, чего женщина хочет или не хочет, даже не потрудившись хотя бы спросить. Ты думаешь, что можешь читать мои мысли? Ты оскорбляешь меня, Сейбер!
Эта рассерженная женщина ничуть не походила на ту Эллу, которую он помнил. Но ведь он испугал ее, воспользовался тем, что она ничего не подозревала о его состоянии.
– Прости, – тихо промолвил он. – Я сожалею о том, что случилось.
– Я тоже сожалею о твоем поведении. – Она подошла к нему и решительно добавила: – Ты поможешь мне одеться.
– Да, только потушу лампу.
– Если ты посмеешь прикоснуться к лампе, я… я… я не знаю, что сделаю! Не смей тушить лампу! А теперь посмотри на меня!
Она всегда была смелой. Только девушка исключительной храбрости могла открыть тайну, сопряженную с позором, – свое незаконное рождение – мужчине, которого едва знала. А Элла именно так и поступила – она рассказала Сейберу все, когда ей еще не было шестнадцати и будущее ее было в тумане.
– Сейбер, – повторила она смягчившимся голосом, – прошу тебя, посмотри на меня.
Он неохотно повиновался. Прижав кулаки к бокам, он повернулся к Элле.
– Ты прятался от меня из-за своих ранений? Из-за шрамов?
– Я уже извинился перед тобой за сегодняшнее. Больше мне сказать нечего.
– А ты и так ничего не сказал. По крайней мере я не слышала от тебя искренних слов.
Он провел рукой по волосам.
– Я пытался отдалиться о тебя, но у меня ничего не вышло. Теперь я обещаю, что навсегда исчезну из твоей жизни.
– Ты не просто пытался отдалиться от меня, Сейбер. Ты и в самом деле исчез. А сегодня ты здесь только потому, что я вынудила тебя к этому.
Он поднял на нее глаза. Невысокая ростом, она держалась прямо и с достоинством. Черные волосы выбились из прически и рассыпались по плечам.
Девушка стояла перед ним совершенно обнаженная, глядя на него своими прекрасными темными глазами.
Ни тени смущения.
Но ведь Эллу нельзя было назвать неискушенной девушкой, которая никогда не знала мужчины.
И однако же, она по-своему стыдлива – он это знал лучше, чем кто-либо другой. Он всегда помнил о том, что, кем бы она ни была когда-то, это случилось не по ее воле – Дай Бог, чтобы эти воспоминания изгладились из ее памяти, она ведь была тогда еще совсем юной. Какие же страдания ей довелось вынести от рук мерзавцев, что использовали ее. Боль и страх… и стыд. А теперь, после того как она несколько лет прожила в довольстве и защищенности, он сам причинил боль невинному созданию, которое не мог не любить.
– Скажи же что-нибудь, Сейбер, – попросила она, скрестив руки на груди. – Я тебе не нравлюсь?
– Не нравишься? – Он отвел глаза. – Да ты самое очаровательное существо на земле. Я старался не допустить этого. Как я уже говорил, мне не следовало этого делать. Мне удалось долгое время оставаться невидимым для тебя. Попытка изменить свое решение была безумием с моей стороны. Я не хочу, чтобы ты запомнила меня таким, каков я сейчас.
– Они изранили твою душу, – промолвила она. – Иначе ты никогда бы не подумал, что несколько шрамов могут вызвать у меня отвращение.
Он пристально посмотрел ей в лицо.
– Не пытайся успокоить меня, Элла. Твое жалостливое снисхождение ранит мое мужское достоинство – я этого не заслужил, уверяю тебя.
Она опустила руки и вскинула подбородок.
– Вам не обязательно объявлять о своих достоинствах, милорд.
Он нахмурился и невольно прошелся взглядом по ее стройной соблазнительной фигурке.
– Я чувствовала ваше мужское достоинство, милорд. – Ее округлые с розовыми сосками груди приподнимались с каждым гневным словом. – Оно уперлось в меня, я дотрагивалась до него, его величина меня поразила, это от вас наверняка не укрылось.
Сейбер почувствовал, что краснеет.
– Я рад, что ты все рассмотрела в таких подробностях, – заметил он, вложив в свои слова изрядную долю сарказма. Мужчине двадцати восьми лет не пристало краснеть, словно мальчишке, при упоминании о его мужском естестве. – Ты говоришь об этом как знаток.
Не успел он вымолвить фразу, как тотчас пожалел о сказанном. Девушка нахмурила лоб, распрямила плечи.
– Знаток? – Высокая грудь и тонкая талия. Плавные бедра, длинные стройные ножки в чулках – от всего этого просто дух захватывает. Все в ней приводило его в немой восторг. – Знаток? – повторила она. – Что ты имеешь в виду?
– Ничего, – поспешно перебил он ее. – Все то, что случилось сегодня, не должно было иметь места. Тебе следует вернуться к гостям. Тебя, наверное, уже хватились.
– Я никуда не пойду, – решительно возразила она. – Ты знаешь Помроя Уокингема?
– Пома? Распутник. Пьяница, дебошир… Не стоит и говорить о нем. Тебе не пристало даже упоминать его имя. Одевайся.
– Ты раздел меня, ты и оденешь, – спокойно сказала она.
Сейбер опустил глаза.
– Милая Элла, ты пытаешься убедить меня, что я не вызываю у тебя отвращения? Во имя нашей старой дружбы ты стараешься вернуть мне то, что я потерял. Благодарю тебя, но я обойдусь без твоей жертвы. – «Лжец!»
– Милорд, вы только что имели возможность изучить мое тело. Вы намерены это отрицать?
У нее довольно своеобразная манера выражаться.
– О таких вещах не говорят вслух.
– Да, пожалуй. Но я говорю. Отвечай мне, будь любезен.
– Да, твое тело вытерпело то, что я с ним делал.
– Мое тело вовсе не страдало. Если это и было страдание, то лишь от непостижимого наслаждения, какое только может испытывать женщина. Я упивалась каждым мгновением этого счастья, и мне бы хотелось еще не раз испытать нечто подобное – в твоих руках.
Сейбер уставился на нее, онемев от изумления.
– Я вас шокировала, милорд? Полагаю, я должна извиниться за излишнюю прямолинейность, но мою откровенную речь вызвали твои поцелуи, твои губы на моей груди, твои руки, ласкающие мое тело, твои пальцы внутри меня…
– Элла!
– Как я уже сказала, мне следует извиниться за свое бесстыдство, но я стою перед тобой нагая, поскольку ты снял с меня одежду. И я рада, что ты это сделал. И твои поцелуи, и твои пальцы внутри меня, ласкающие то место, где…
– Элла!
– Да почему ты так негодующе произносишь мое имя? – Она подошла к нему вплотную. – Мама считает, что молодая женщина должна знать все, что касается отношений между мужчиной и женщиной. Когда мужчина и женщина вместе… когда они одни. Одни в своей… в своей комнате или еще где-либо.
Сейбер не мог заставить себя вымолвить ни слова.
– Она написала об этом книгу. И книга была опубликована. Да, она была опубликована. Ее переиздавали и переиздавали, и весь высший свет – и не только высший – прочитал эту чертову книгу. И до сих пор продолжают читать. Бедняга Хансиньор, и Стоунхэвен, и кузен Сейбера Кэлум, герцог Фрэнкхот – все они отныне пользовались сомнительной известностью, поскольку их имена упоминались в проклятой книге. То невинное на первый взгляд исследование, которое провела дражайшая Джастина, явилось самой дерзкой и вызывающей книгой, предназначенной для молодых девушек, выходящих замуж. Мало того, Джастина еще и посвятила книгу своему мужу и его брату и своему собственному брату, благодаря их за помощь!
– Мне, правда, еще не разрешено ее читать, – продолжала Элла, когда поняла, что ответа не дождется. – Мама говорит, что я прочитаю ее, когда буду помолвлена. Но я слышала от тех, кто уже читал мамину книгу, что женщина должна научиться обожать мужчину, которого любит, так же, как…
– Я помню, что там говорится. Она остановилась перед ним.
– Так ты читал ее? – Ее кожа отливала матовым блеском, глаза светились искренностью. – Какой ты просвещенный. Я думаю, найдется немного мужчин, которые захотели бы прочесть эту книгу.
Да каждый мужчина в Лондоне сгорал от нетерпения прикоснуться к заветному томику.
– Да, я читал ее.
Элла внимательно посмотрела ему в лицо.
– Ну и как, она заслуживает внимания? – Если она и чувствует к нему отвращение, то очень умело это скрывает.
– Я считаю, она… проливает свет на некоторые вопросы.
– На какие же?
Он снова возбудился. Нет, он уже был на взводе не переставая, с того самого момента, как прикоснулся к ней.
– Это же мнение женщины – значит, возможность взглянуть на все с ее точки зрения. В теоретическом смысле очень даже любопытно. – Странно, она стоит перед ним нагая и, кажется, не чувствует смущения. Это неестественно. Хотя…
Элла нахмурилась.
– В теоретическом смысле? Как это сухо сказано. Юная леди, которая читала книгу, говорила, что испытывала определенные… ощущения. Мне тоже не терпится испробовать это на себе. Уверена, ты нашел книгу интересной не только в теоретическом смысле. Скажи, а твое тело почувствовало влечение?
– Влечение?
Не говоря ни слова, она погладила его через панталоны.
– Вот как здесь. Я думаю, это увеличение – результат желания. Я уже замечала подобную реакцию у мужчин, находящихся в компании женщин, которые имеют на них определенные виды.
Она не перестает его поражать!
– Неужели? – осведомился он.
– Ну да. А влечение, в свою очередь, происходит из-за связи между разумом и телом. Может эта связь возникать в результате, к примеру, беседы между мужчиной и женщиной о любви, как ты считаешь? Ведь так и у мамы в книге написано.
Он был близок к тому, чтобы потерять контроль над собой – во всех отношениях.
– Очень может быть. Тебе не следует… э-э-э… трогать меня, Элла, особенно в том месте.
Но, отрешенно нахмурившись, она слегка сжала именно то самое место.
– Странно, – пробормотала девушка.
Сейбер стиснул зубы.
– Странно?
Она повторила свое исследование.
– Очень странно.
– О чем ты? – Он испытывал крайнюю степень неуверенности. И еще большее желание погрузиться туда, где совсем недавно были его пальцы.
Элла еще раз сжала его.
– Оно отвечает на прикосновение. Сейбер отвел ее руку.
– Этот разговор не может больше продолжаться. Я помогу тебе одеться, и ты вернешься к гостям.
Она отвернулась, взяла лампу и направилась с ней к кровати.
Ее прямая спина сужалась в талии, а маленькие ягодицы были круглыми и гладкими… Белые чулки, подвязанные атласной розовой лентой с розочками, – все это навевало эротические переживания.
– Начиная с сегодняшнего вечера все стало по-другому, – заметила она. – И, кстати сказать, я совершенно счастлива, что все так получилось.
Как он сможет одеть ее и удержаться от того, чтобы снова не потерять голову от страсти? Ему же нечего ей предложить, а между тем он пустился в вольности с той, что была невинна по крайней мере сердцем.
– Твое великодушие ранит мою гордость, Элла. Она подошла к кровати, поднялась по ступеням и уселась на край матраса, болтая ногами.
– Ты подавляешь отвращение, чтобы помочь мне обрести уверенность, – продолжал он. – Это очень великодушно с твоей стороны.
Она взяла нижнюю рубашку и прижала к себе.
– Подойди же ко мне, Сейбер, пожалуйста. Мне нужна твоя помощь.
А ему сейчас требуется вся сила воли – возможно, он и не обладает такой выдержкой.
– Накинь ее, а потом я завяжу…
– Ну уж нет. Ты мне поможешь ее надеть.
Отвернув лицо, он приблизился к ней.
– Что с тобой? Сейбер, посмотри-ка на меня! Может, его лицо и в самом деле не так уж безобразно?
Во всяком случае, для чувственной юной леди. Но ведь она не видела истинных шрамов, которые никогда уже ничем не залечить.
– Мне холодно, – произнесла она, повысив голос. Сейбер виновато приблизился к ней и взял из ее рук тончайшую воздушную кружевную сорочку.
– Сомневаюсь, что она тебя согреет.
В этот момент девушка обвила руками его шею, и Сейбер оторвал хмурый взгляд от ее нижней рубашки. Элла откинула ему волосы со лба, открыв шрамы на лице.
Он опустил веки.
– Как это жестоко, – мягко промолвила она. – Жестокие шрамы на самом красивом лице, которое я когда-либо знала.
Он закрыл глаза.
– Теперь ты знаешь, почему я предпочитаю оставаться в темноте. И почему я посещаю мрачные клубы для стариков – там на мое уродство никто не обращает внимания.
– Твое уродство? – Она нежно разгладила пальцами бледный шрам, который начинался у корней волос, пересекал лоб, чуть-чуть не задев уголок глаза, и заканчивался на щеке. – Да, досадная штука. Но ее можно будет сделать почти незаметной – и я могу тебе в этом помочь.
Сейбер попытался отвернуть лицо, но она быстро приложила ладонь к его щеке.
– Открой глаза, прошу тебя. Он тотчас исполнил ее просьбу.
Она не отпрянула в испуге. Отвращения на ее лице тоже не было.
– Болит? – Она прикоснулась большим пальцем к сморщенной коже в уголке его глаза.
– Нет, – честно ответил он.
– И глаз не задет. Слава Богу.
– Да, мне повезло, – признался он. – Мне противна сама мысль о том, что пришлось бы обременять своей беспомощной слепотой какого-нибудь бедного слугу.
– Да я бы с радостью стала тем слугой, – воскликнула она. – Я хотела сказать, что, когда гляжу в твои глаза, я счастлива. – Она вздрогнула.
– Ты замерзла, Элла. Позволь, я помогу тебе одеться.
– Лучше обними меня.
Да он и сам обнял бы ее, но ведь он всего лишь мужчина – мужчина, который слишком долго подавлял свои плотские желания.
Элла пододвинулась ближе и обвила его руками, положив голову ему на грудь.
– Элла, милая моя, – промолвил он, втайне надеясь, что она не услышит отчаяния в его голосе. – Нам неприлично так оставаться.
– То, что произошло между нами, тоже можно считать неприличным. Я же не зеленая девочка. И прекрасно понимаю, что моя репутация отныне погублена навсегда.
Он затаил дыхание. Она говорит так, словно перечеркивает свое прошлое. Возможно ли это? Сейбер прижался подбородком к ее затылку.
– Я сделаю все, чтобы твоя репутация не пострадала после сегодняшнего вечера. Ты вернешься к гостям так же, как и пришла сюда. Ты объяснишь это тем, что запуталась в комнатах и не могла найти дорогу обратно.
– Не хочу.
Он ощущал кожей ее твердые соски. Возбуждение его достигло предела.
– Помрой Уокингем пытается заставить моего отца дать согласие на наш с ним брак.
Сейбер замер.
– Помрой?
– Да. Я говорила тебе, что кое-кто добивался папиной аудиенции. Так вот это были Помрой и его отец. И сегодня, на балу, он пытался увести меня в сад – без мамы. Он сказал, что ему позволил мой папа. Но я ему не верю.
– Я тоже, – задумчиво промолвил Сейбер. Уокингемы были хорошо известны в определенных кругах. Сейбер слышал о них от Девлина, у которого были самые разные знакомые. – Уокингемы никогда не посмеют и пальцем тебя тронуть, любовь моя. – Ходили слухи, что отец и сын имели склонность к совместным оргиям и делили между собой своих женщин.
– Мне это нравится.
Он слышал Эллу словно сквозь туман.
– Что тебе нравится?
– Что ты назвал меня «моя любовь». Видишь ли, мы оба думаем одинаково, мы оба знаем, что так и должно быть. Отныне мы будем вместе. И ничто не сможет нас теперь разлучить.
Нельзя позволить Уокингемам даже на шаг приблизиться к Элле.
Сейбер тяжело вздохнул.
– Ты должна вернуться вниз.
– Если только ты пойдешь вместе со мной. Он похолодел.
– И думать об этом забудь.
– Тогда и я не пойду.
– Не будь ребенком.
– Не смей называть меня ребенком! Я многие годы ждала этого момента. Я больше не позволю тебе бросить меня. – Для пущей убедительности она запечатлела крепкий поцелуй у него на губах. – Вот так. – Она с победным видом взглянула на него, чуть отстранив лицо. Ее припухшие губы являли свидетельство недавних поцелуев, его борода оставила на ее нежной коже красные следы. А что делать с ее спутанными волосами, он понятия не имел.
– Ты должен спасти меня от Уокингемов – Пома и его мерзкого папаши.
Желание защитить девушку и найти прибежище среди знакомых теней завладело Сейбером.
– Струан не отдаст тебя этим мерзавцам.
– Они богаты. Папе это известно. И у них хорошие связи в обществе.
– Об этом не может быть и речи, – возразил Сейбер, прежде чем успел обуздать вспыхнувший гнев.
Элла гладила его руки. Потом осыпала поцелуями шрамы – свидетельство его несостоятельности как солдата, командира и защитника своих людей.
Сейбер схватил ее запястья.
– Элла…
– Тише, успокойся. Для тебя так будет лучше. Матери всегда говорят своим детям, что поцелуи смягчают боль.
Он невесело рассмеялся:
– Уж я-то далеко не ребенок. Да и вы, сударыня, не моя матушка.
– Ну конечно, нет. Почему ты понимаешь все буквально! Я всего лишь хотела сказать, что раз матери говорят это своим детям, значит, так и есть на самом деле. О Сейбер, я бы хотела никогда не покидать эту комнату.
– Наши желания далеко не всегда исполняются, – произнес он.
– Про тебя ходят такие нелепые лживые слухи.
– Правда?
– Я знаю, это клевета.
Слова Эллы медленно доходили до его сознания. Он поглаживал кончиками пальцев ее нежную кожу – чуть выше завязки чулка.
– В твоей жизни не может быть никакой куртизанки – это совершенно ясно. Ты бы никогда не унизился до общения с таким существом.
Сейбер убрал руку.
– Я слышала, эти глупые старикашки в клубе Сибли рассказывали про тебя всякие небылицы. Ты просто не стал говорить им, что все это ложь.
– О чем ты, Элла? – спросил он, прекрасно зная, о ком идет речь.
– Я говорю о графине Перруш. Я спрашивала маму, кто она такая, и мама сказала, что это французская куртизанка, имеющая склонность к… Ну, я не знаю, к чему именно она имеет склонность, но, вероятно, что-то неприличное. Как бы то ни было, в свете только и говорят, что о тебе и Марго.
Значит, о нем сплетничает весь Лондон? Что ж, тем лучше. Они с Марго на это и рассчитывали.
– Мы разом покончим с грязными слухами, – продолжала Элла. – Я помогу тебе.
– Элла, мой милый дружочек, тебе и в самом деле пора вернуться к остальным гостям. – Он решительно отстранил девушку от себя, взял сорочку и натянул ей через голову. Когда она подняла руки, у него захватило дух – так она была соблазнительна. Еще немного – и он не в силах будет сдерживать себя. Необходимо скорее услать источник соблазна.
Как только Элла была одета, Сейбер усадил ее на стул перед трюмо, мысленно возблагодарив Бога за то, что рядом на столике нашлись щетка и гребень. Он сосредоточенно стал приводить в порядок волосы Эллы.
Ее тихий смех заставил его прекратить занятие и заглянуть в лицо девушки.
– Что тебя так развеселило?
– Ты. В роли горничной. Хотя, по правде говоря, ни одна горничная не доставляла мне столько удовольствия, всего лишь расчесывая мои волосы. Теперь посмотрим, сможешь ли ты заплести косу.
Он протянул ей щетку и гребень.
– Нет, мы посмотрим, как у тебя получится, маленькая злючка. Я буду подавать эти устрашающие на вид шпильки.
Пока девушка ловко заплетала и укладывала волосы, Сейбер отыскал на полу свою рубашку и повязал шейный платок.
– Я провожу тебя, – сказал он, надевая жилет.
– Ты будешь со мной, – добавила она сладким голоском. – И тогда все ужасные сплетни про тебя и графиню Перруш потеряют силу.
Он не может сейчас говорить с Эллой о Марго. Он был пока еще не готов объяснить ей, в чем состоят отношения, которые связывают его с француженкой.
– Элла, – терпеливо промолвил он. – Ты и так уже во многом помогла мне.
Она ухмыльнулась.
– Мне кажется, ты помог мне гораздо больше. Но скоро я прочту мамину книгу и узнаю, как мне наилучшим образом выполнить мою часть соглашения.
Сейбер, влезавший в этот момент в рукава черного сюртука, замер от неожиданности.
– Соглашение? Мы не заключали никакого соглашения. Ты понимаешь, почему я не могу так дальше продолжать. И почему мне следует держаться от тебя подальше. Несмотря на все мои опасения, я не могу поручиться, что буду сожалеть о том, что произошло между нами сегодня. Скорее, наоборот, воспоминания об этом будут сладостными.
– А тебе и не надо будет вспоминать. – Она вскочила на ноги и покружилась. – Видишь? Прямо как новенькое. А вот под ним теперь все другое.
– Элла…
– Тебе не надо будет вспоминать, потому что мы будем отныне повторять это каждый день – и по нескольку раз.
Рот у него сам собой раскрылся от изумления. Ее смех прозвенел в тишине комнаты.
– Ах, дурачок. Ты и вправду думал, что я тебя разлюблю из-за каких-то шрамов? Ты ведь так думал, скажи? В Шотландии, когда ты отослал меня из дома Девлина, то постарался, чтобы я не увидела твоего лица. И в Сибли тоже. Ты пытаешься скрывать лицо в тени. Мне бы следовало рассердиться на тебя за это, но я не могу.
– Благодарю, – вымолвил он пересохшими губами.
– Как хорошо, что мои прошлые несчастья придали мне решительности. Надо сказать, милорд, я нахожу ваши шрамы весьма привлекательными. Господи, только подумать, что теперь мне придется соперничать со всеми девицами, которые будут за тобой увиваться. Ты вскружишь головы всем светским дамам.
Сейбер не улыбнулся.
– Я прекрасно знаю, какой эффект производит моя внешность. Я видел отвращение на лицах. И ты тоже, хотя и оправилась немного от испуга, сперва чуть не упала в обморок при виде моего обезображенного лица.
– Упала в обморок? – Она перевела взгляд на стул, где познала наслаждение, и вновь повернулась к Сейберу. – Да, я была шокирована. Я полагаю, это естественная реакция, когда видишь любимое лицо изуродованным – и видишь внезапно, без предупреждения, поскольку тебе не доверяют. И я вовсе не упала в обморок, а споткнулась об этот проклятый ковер и чуть не грохнулась на пол. Ты бы должен был меня поддержать, а не бояться за свои ненаглядные шрамы. Вот так!
Ее смелость и горячность лишили его дара речи.
– А теперь, – промолвила она, взяв его под руку, – не пора ли нам спуститься вниз?
– Я… – Образ Помроя Уокингема всплыл в его сознании ясно и четко. Неужели Струан намеревается отдать Эллу этому распутнику? – Хорошо, я спущусь с тобой вниз.
– Ну конечно. И мы сразу же заставим замолчать злые языки и отвадим Помроя. Пускай он поищет в другом месте.
– Я отведу тебя к Струану и Джастине. Я давно их не видел. – Радостное предвкушение встречи несколько озадачило его. Он считал, что научился не думать о родственниках, которые когда-то были так дороги его сердцу.
– Они будут очень рады, – воскликнула Элла, потянув его к двери. – Мама всегда верила, что рано или поздно это случится. Не знаю, как папа, но он, мне кажется, тоже будет счастлив за нас.
Сейбер остановился перед дверью и повернулся к Элле:
– Счастлив за нас?
– Ну да – когда мы объявим о нашей помолвке! Лишь только к нему вернулся дар речи, Сейбер произнес:
– Элла, конечно же, я принудил тебя к… Нет, Элла, нет. Ради тебя я возвращусь с тобой к гостям, дабы оградить тебя от притязаний, которые тебе неприятны. Но, дорогая моя, это все, что я могу для тебя сделать.
Губы ее чуть приоткрылись, она стиснула зубы. Ей необходимо все объяснить.
– Я… Нет, признаюсь, что действительно хочу быть с тобой, как сегодня. Я хочу и гораздо большего. Когда я решил внушить тебе отвращение к себе, я, конечно же, лукавил. Я виноват и каюсь. Ты же не виновата ни в чем. Но поскольку ничего особенного не случилось, надеюсь, ты простишь меня.
– Прощу тебя?
Он набрался решимости и продолжал:
– Ты вернула мне уверенность в себе. Теперь я, пожалуй, снова смогу появляться в обществе. Если ты можешь без отвращения смотреть мне в лицо, то мнение остальных меня не волнует.
– Ты обещал быть мне другом, – прошептала она.
– Да. Я и есть твой друг. И буду им всегда.
– Я не знаю, что ты имеешь в виду, но я думала, что это друг, с которым делишь все. Я думала… я думала, ты любишь меня.
– Я люблю тебя. – Он не должен показывать ей, как он несчастен. Надо тщательнее выбирать слова. – Я люблю тебя, как свою сестру.
Элла выдернула руку из его руки так резко, что даже пошатнулась.
– Вздор!
– Прости, не понял?
– Я сказала, вздор! Чепуха! Ерунда! Я не знаю, что ты затеваешь, но я этого не потерплю! Вот, теперь ты знаешь!
– Уверяю тебя…
– Не надо меня уверять. Знаю только одно: я не позволю тебе вновь запереться в своем мрачном доме на Берлингтон-Гарденз. Я не позволю тебе влачить унылое существование среди твоих двухголовых чудищ и гадких статуй с высунутыми языками. Если тебе вздумается страдать, лорд Эйвеналл, то страдать ты будешь только со мной!
Она ничего не поняла, да и как она могла понять? Надо покончить с этим раз и навсегда и провести четкую границу. Он взял ее за плечи.
– Как я уже сказал тебе, я твой друг и ты можешь всегда на меня рассчитывать. Я не оставлю тебя в беде. Я буду всегда тебя защищать.
– А я тебя, – с горячностью подхватила она. – Муж и жена должны поддерживать друг друга.
Надо порвать все сейчас, пока он не сделал то, о чем впоследствии придется пожалеть.
– То, что входит в обязанности мужа и жены, не имеет никакого отношения к нашему разговору.
Она посмотрела ему прямо в глаза.
– Ты бы никогда не ласкал меня так, как ты это сделал сегодня, если бы не собирался жениться на мне.
– Мое желание не играет здесь никакой роли. В данном случае рассматривается только необходимость.
– Необходимость требует, чтобы я была с тобой, Сейбер, – возразила она с обезоруживающей прямотой. – Я хочу быть с тобой все время. Днем и ночью, всегда.
Сердце его сжалось. Он взял ее руку и так крепко стиснул, что Элла поморщилась от боли.
– Слушай меня внимательно, – хрипло промолвил он. – Твоим фантазиям никогда не суждено сбыться. Прими то, что было между нами, и скажи спасибо, что я умею контролировать свои желания. Если же ты подумаешь обо мне плохо, вспомни, что именно ты сама вынудила меня встретиться с тобой. Ты не хотела меня забыть, хотя я просил тебя об этом.
– Сейбер…
– Нет. Нет, дай мне договорить. Мы не станем объявлять о нашей помолвке ни сегодня, ни завтра. Никогда.
– Почему? – вымолвила она срывающимся голосом. – Я не понимаю.
– Потому что это невозможно. Я не смогу жениться на тебе – ни сейчас, ни потом. Никогда.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Без страха и сомнений - Камерон Стелла



Девушки, как вам роман?
Без страха и сомнений - Камерон СтеллаТонюшка
2.12.2014, 19.37





Рискну. Начинаю читать. если дочитаю - нипишу комменты
Без страха и сомнений - Камерон СтеллаКатюшка
13.12.2015, 22.47





Посттравматический синдром и многолетнее половое воздержание (с элементами педофилии - влюбился в девочку с трудной судьбой ) привели ГГ к сумасшедствию, которое он лечил опием, как я поняла. Но он все-таки женился на подросшей девочке и они совокупляются, как кролики в любое время дня и суток...как приспичит. Слишком закручено...как-то все через чур....Но в принципе - интересно!
Без страха и сомнений - Камерон СтеллаВ.З.,68 л.
19.10.2016, 12.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100