Читать онлайн Основной инстинкт, автора - Истерхаус Джо, Раздел - Глава первая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Основной инстинкт - Истерхаус Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.2 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Основной инстинкт - Истерхаус Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Основной инстинкт - Истерхаус Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Истерхаус Джо

Основной инстинкт

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава первая

Красно-белые сигнальные огни на крышах полицейских машин, мелькавших в 3500-м квартале Бродвея перед викторианским домом Боза на Пасифик-Хайтс, светились как маяки. Воздух полнился треском и гомоном полицейских автомобилей, и редкие ранние прохожие — «собачники», на языке служителей закона — оказались в положении встревоженных зрителей; сами же полицейские, словно завладевшие подмостками, где разыгралась трагедия, излучали равнодушие, свойственное людям, которым то и дело приходится сталкиваться с убийствами.
Незаметная полицейская машина, без номера, без хромового покрытия, без каких-либо выкрутасов и излишеств, так что это могла быть только полицейская машина, проехала по улице и остановилась в месте скопления народа и транспорта. Двое мужчин вышли из ее кабины и посмотрели на элегантный фасад викторианского городского дома.
Мужчина постарше, Гас Моран, одобрительно кивнул.
— Подходящий квартал для убийства, — сказал он.
— В нашем городе убийство определенно подбирается к богатым, — добавил его напарник. — Это только привлечет сюда больше туристов.
Трудно было бы найти более неподходящую пару. Как и машина, которую он вел, Гас Моран, несомненно, был типичной принадлежностью полицейского управления Сан-Франциско. Глаза его говорили о двух десятилетиях разочарований. Этот парень устал.
Его напарник, Ник Карран, был моложе и отнюдь не столь прост, чтобы рассказать о нем в двух словах. Он носил хороший костюм, пожалуй чересчур модный для полицейского, поэтому профессию его было не так легко угадать. Но чувствовалось в нем какое-то превосходство, некая сила, порожденная знанием злачных мест, тайных бед и пороков города, легкая развязность и уверенность человека, который долго жил сегодняшним днем, с оружием, скрытым на груди. В отличие от своего отвоевавшего партнера, Ник Карран продолжал участвовать в игре, правила которой менялись каждый день. Большую часть времени он руководствовался только одним правилом — что никаких правил нет. Улица становилась все враждебнее, но Карран еще мог держать ее в своих руках. Он не сдался и не собирался сдаваться, во всяком случае — пока.
Они протиснулись сквозь толпу полицейских к двери и вошли в элегантный дом. Моран, как сеттер, понюхал воздух и заткнул ноздрю. В этом доме был знакомый ему запах, Морану не часто приходилось его ощущать, но стоило человеку раз вдохнуть его, как он тут же приучался его угадывать.
— Пахнет деньгами, — сказал Гас.
Он окинул взглядом изысканный интерьер: великолепное хаотичное убранство в стиле «ар деко»
type="note" l:href="#FbAutId_1">[1]
, толстые ковры, произведения искусства на стенах.
— Неплохо, — сказал Моран. — Так кем же, ты сказал, был этот долбаный парень?
— Звездой рок-н-ролла, Гас. Это Джонни Боз.
— Никогда не слышал о таком.
Ник усмехнулся. Он бы очень удивился, если бы Гас слышал о Джонни Бозе: его напарник признавал лишь одну музыку — тягучие мелодии сельского Техаса в стиле суинга.
— Боз — кумир не твоего времени, он появился чуть позже. Помнишь середину шестидесятых: хиппи, лето любви. Ты, наверное, носил тогда форму и крушил головы в Гейте.
— Счастливые были деньки, — сказал Моран.
— Тогда и появился Боз. Пять-шесть удачных выступлений. Потом он стал входить в силу как звезда рок-н-ролла. Приобрел клуб в нижней части города, в Филморе. — Ник взглянул на картину Пикассо, которая висела в зале при входе. — Но теперь он явно обосновался в верхней части.
Моран прошел в спальню, забрызганную кровью.
— В верхней части? Да нет, теперь уж он в мире ином, — заметил он.
Боз все еще лежал, распростершись на кровати, — мясная туша, привязанная к латунной раме. Морану трудно было представить себе более кровавый набор ран, чем эти многочисленные рваные проколы на горле, да и не часто смерть подстерегает человека, когда сердце его бешено колотится от эротического возбуждения и наркотиков. Дорогое белье потемнело от высохшей крови, матрац пристал к пружинам.
Карран угрюмо уставился на тело, точно фотографируя его на память, затем отвернулся, покачав головой, и обвел взглядом полицейских, которые набились в комнату.
Здесь была судебная команда — оперативная группа, которая всегда первой прибывала на место преступления; эти ребята шныряли по комнате, обыскивая ее и стараясь ничего не упустить из виду, с тем чтобы потом составить подробное описание; команда коронера, которая также изучала продырявленное тело Боза, и два парня из отдела расследования убийств — Харриган и Андруз. Им не повезло, это необычное преступление застигло их в тот миг только нарождающегося в сумраке дня, когда они как раз заканчивали дежурить, а Карран и Моран заступали. Двое полицейских стояли возле двери, привлекая внимание коллег. В комнате собрался обычный набор лиц, вовлеченных в расследование убийства.
В спальне Боза оказались еще двое полицейских, которые удостаивали своим присутствием отнюдь не каждый дом, где случалась беда. Карран отошел в угол богатой комнаты и хмуро посмотрел на лейтенанта Фила Уокера и капитана Марка Толкотта. Уокер, начальник отдела расследования убийств полицейского управления Сан-Франциско, имел полное основание находиться здесь, хотя Каррана раздражало, что смерть бывшего рок-кумира привлекла внимание начальства, тогда как убийство, скажем, состоятельной матери семейства из Хантерс-Поинти осталось незамеченным. Присутствие Толкотта, помощника шефа управления и первого претендента на должность мэра, говорило о том, что в этом деле замешано нечто важное, нечто, как понимал Карран, имеющее отношение не столько к расследованию убийства, сколько к политическим играм властей города. Гас Моран, сам себе голова, заметил двух шефов и многозначительно посмотрел на партнера, подняв бровь.
— Никогда не доводи до того, чтобы тебя прикончили, Ник. У тебя не останется никаких тайн.
— Святые слова, — сказал Карран.
— Вы, ребята, знаете капитана Толкотта? — спросил, обращаясь к ним, Уокер.
— Конечно, — ответил Карран. — Я все время читаю о вас в колонке Херба Сина.
— Очень забавно, Ник, — сказал Толкотт.
— Что здесь делает высокое начальство, капитан? — Моран умел быть вежливым. Это ему удавалось лучше, чем Каррану.
Толкотт сложил руки на груди и командирским взором обвел комнату.
— Наблюдает, — совершенно серьезно сказал он.
Гас Морган ухмыльнулся, а Ник Карран не выдержал и громко расхохотался. Уокер сердито посмотрел на него. Этот взгляд говорил яснее ясного: не хами кому не следует.
Коронер вытащил из печени Джонни Боза какой-то предмет, напоминавший большой термометр для мяса. Плоть умершего отпустила его с каким-то отвратительным чавканьем.
— Время смерти? — спросил Уокер. Коронер прочитал данные на шкале.
— Девяносто два градуса. Он остывал в течение… приблизительно шести часов. — Он взглянул на часы. — Значит, время смерти около четырех часов до полудня.
Судебная команда распаковывала какой-то небольшой электронный прибор. Он напоминал пылесос со вспышкой, только эта вспышка выбрасывала тонкий луч зеленого света. Лазерный многоточечный измерительный прибор был новейшим достижением изобретательской мысли полицейского управления Сан-Франциско, он отмечал каждый след пребывания человека в комнате — отпечатки пальцев, признаки крови, кожи, волос.
— Так что же произошло? — требовательно спросил Толкотт.
— Час назад явилась прислуга, она и нашла его, — Сказал Уокер. — Это приходящая прислуга, она с ним не жила.
— Ничего себе, начался у нее денек, заметил кто-то из команды коронера.
Многоточечный измерительный прибор был готов к действию.
— Пожалуйста, задерните кто-нибудь портьеры? — попросил парень из оперативной группы.
Один из полицейских в форме задернул тяжелые портьеры, и комната погрузилась в темноту. Загадочная ручка прибора отбрасывала болезненный зеленый свет, и он отражался от зеркального потолка, слегка окрашивая лица полицейских в неприятные мертвенно-серые тона.
— Так, может быть, прислуга и убила его, — сказал Гас.
— Ей сорок четыре года, и она весит двести сорок фунтов.
— Синяков на теле нет, — констатировал коронер.
— Это не прислуга, — произнес Гас с каменным выражением лица. — Она бы расправилась с ним попроще.
— Боз покинул вчера клуб около полуночи, — сказал Андруз. — Там его видели в последний раз. Живым, во всяком случае.
— Он выходил из клуба один? — спросил Карран.
— С подружкой, — сказал Харриган.
— Надо думать не с восьмидесятилетней старушенцией, — сказал Моран.
Ник взглянул на тело, лежащее на кровати.
— Чем это его так отделали?
— Ломиком для колки льда, — ответил Харриган, протягивая Нику Каррану прозрачный пластиковый пакет с уликой. Там лежал ломик для колки льда со следами запекшейся крови.
— Это его личная вещица. Изучи ее повнимательнее. Ты узнаешь, как он пахнет. Почувствуешь его самого. Сколько он получил ран?
— Больше десятка, — сказал коронер. — Три или четыре неглубокие, но восемь или около того… от каждой из них он легко мог бы умереть. Ведь он был привязан к спинке кровати и через две секунды истек бы кровью. Дюжина проколов буквально изрешетила его тело. Шея Боза вся в дырках, как дуршлаг, господи спаси.
— А где вы нашли его, ломик для льда? — поинтересовался Карран.
Лазер подобрал что-то на кровати, влажные пятна выделялись на белье, точно темные синяки на избитом теле.
— Этими пятнами изукрашены все простыни, — сказал парень из оперативной команды. — Из него вышло с полгаллона крови.
— Очень впечатляет, — сказал Ник.
— Он отдался сам до того, как отдал концы, — сказал Гас Моран.
— Кончил два дела разом, — добавил Харриган со смешком.
— Прекратите, — сурово сказал Талькотт. — Джентльмены, это должно остаться в тайне. Мистер Боз был главным спонсором кампании по избранию мэра. Он был председателем совета директоров Дворца изящных искусств...
Гас нахмурился.
— А я думал, он звезда рок-н-ролла?
— Он бывшая звезда рок-н-ролла, — ответил Уокер.
— В Сан-Франциско рок-н-ролл — искусство, Гас, — сказал Ник.
— Мистер Боз был любимцем публики, очень респектабельным человеком с развитым чувством долга перед обществом, — строго сказал Толкотт.
Успехи хозяина лишь упрочили репутацию его клуба в нижней части города — в Филморе. Некогда этот район славился своей приверженностью серьезному джазу и тяжелому рок-н-роллу. Ныне он стал местом отдыха золотой молодежи, славящимся модными и очень солидными клубами, ресторанами с дорогой кухней на заказ и магазинчиками самого разного толка.
Полицейские, слушавшиеся Толкотта, подумали, что тело, валявшееся на кровати, вовсе не выглядело, как мистер Нечто Особенное, не говоря уж о респектабельности и развитом чувстве долга перед обществом.
— А это что такое? — спросил Гас, разглядывая кучку белого порошка на зеркале, которое лежало на столе возле кровати.
— Ого, — сказал Карран, — я сказал бы, что на первый взгляд это похоже на очень респектабельный кокаин с развитым чувством долга перед обществом. То есть, мне так кажется. Я могу, конечно, и ошибаться…
Но Толкотт сделал вид, что не заметил иронии Ника. Он заговорил ровно, спокойно, но в его голосе звучали ледяные нотки.
— Послушай, Карран. Я сам займусь этим расследованием. И не допущу никаких ошибок.
Ошибки на языке Толкотта вовсе не означали просчеты в работе полицейских, он имел в виду их действия, которые таили в себе политическую угрозу для управления и его начальства.
— Слушай внимательно, Гас, — сказал Карран, — никаких ошибок.
— Мы сделаем все, что в наших силах, — сказал Моран.
— А большего от нас и не требуется, правда?
— Правда. И кто же его подружка?
— Ее имя Кэтрин Трэмелл: Дивисадеро, 2235.
— Еще один славный райончик, — заметил Моран. — Сейчас мы прокатимся с ветерком из Багдада к заливу. Тьфу, простите. Забыл. Теперь это место мы больше так не называем.
— Пойдем, Гас, — сказал Карран, направляясь к двери.
На лестнице, вдали от чужих ушей, Гас Моран сказал:
— Надо же. Толкотт при полном параде явился сюда ни свет ни заря. Обычно его и палкой из управления не выгонишь.
— Да, — сказал Карран. — Должно быть, Джонни Боз и мэр были крепко связаны.
— Ник!
Они оглянулись и увидели лейтенанта Уокера, который стоял на верхней ступеньке лестницы.
— В чем дело, Фил? — спросил Карран. — Мы должны были попросить извинения? Или возникло что-нибудь новенькое?
— Ты назначен к врачу на три часа. Я хочу убедиться, что ты не забыл.
— Извини, может быть, я и не прав, Фил, но разве мы только что не приступили к расследованию убийства? Ты хочешь, чтобы я выполнял свою работу или торчал у психиатра управления, черт побери?
— Занимайся убийством, но не забудь и про психиатра. И сделай нам всем одолжение, Ник, — никакой отсебятины.
— Я согласен выполнить все твои пожелания, кроме одного.
— Если не хочешь вылететь с работы, Ник, в три будь у врача. Понятно?
— Да. Хорошо. Буду.
— Мне помогло, — сказал Фил Уокер. — Может тебе тоже поможет.
— Черт! — сказал Гас, — у тебя удар, Ник. Ты приносишь немного солнечного света повсюду, где ни появляешься.
— Ты прав. Ну что ж, понесем свет на Дивисадеро.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Основной инстинкт - Истерхаус Джо


Комментарии к роману "Основной инстинкт - Истерхаус Джо" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100