Читать онлайн Символ любви, автора - Инглвуд Линда, Раздел - 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Символ любви - Инглвуд Линда бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.69 (Голосов: 26)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Символ любви - Инглвуд Линда - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Символ любви - Инглвуд Линда - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Инглвуд Линда

Символ любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

9

Малколм взял бутылку шампанского с тележки, которую по его распоряжению привез на галерею слуга. Он чувствовал себя замечательно вдали от суеты. Конечно, все члены семьи Макензи посещали светские рауты и благотворительные мероприятия, но это вовсе не означало, что они получали от них удовольствие.
Во всяком случае, Малколму до крайности опротивели все эти репортеры, бизнесмены и желающие породниться со знатной фамилией женщины, все, как на подбор, высокие и худые блондинки, так что создается ощущение, будто присутствуешь на конкурсе двойников. Чем дальше от этой толпы, тем лучше. Только в обществе Джанин он может расслабиться и просто получать удовольствие от общения.
С того первого дня, как появилась в его кабинете, она не выходила у него из головы, даже несмотря на свою неброскую внешность. А может, и благодаря ей. Она не старалась подольститься к нему и всегда говорила то, что думает. Она придавала какой-то новый смысл его жизни. Фиби ее просто обожала. И он… он старался посвятить все свое свободное время Джанин.
Когда некоторое время назад леди Элизабет заметила Джанин и Фиби на галерее, Малколм несказанно обрадовался. Он уже поговорил с несколькими известными и влиятельными людьми, сфотографировался для нескольких модных изданий и теперь мог с чистой совестью скрыться, не вызвав своим уходом удивления. Ему нужен был только предлог. И вот предлог нашелся. Он не мог не быть благодарным Джанин за то, что она избавила его от скучнейшего времяпрепровождения.
Малколм разлил золотистое шампанское.
– За что выпьем? – спросил он, подняв свой бокал.
Джанин задумалась лишь на несколько секунд.
– За понимающих работодателей!
– А поточнее? – сказал Малколм.
Уголки ее рта приподнялись в легкой улыбке.
– Я уже давно потеряла счет тому, сколько раз мы с вами не соглашались в вопросах воспитания детей вообще и ваших дочери и сестры в частности. Но вы терпеливо меня выслушиваете и не выказываете злости или раздражения.
– Вы признаете себя неправой?
– Ни в коем случае. Просто мне приятно, что, несмотря на то что у нас с вами очень различные точки зрения на некоторые вопросы, вы не стараетесь меня за это наказать.
– Итак, вы продолжаете считать, что сегодня вечером я несправедливо обошелся со своей дочерью.
– Моя мама говорит, что никогда нельзя судить человека, пока не съешь с ним пуд соли. У меня нет своих детей, и я никогда не была замужем. Поэтому эту ситуацию вижу только со всей колокольни.
– Ваша мать – мудрая женщина.
– Да уж. – Джанин вздохнула, и по ее лицу пробежала тень. – Я заметила, что часто ее цитирую. Надеюсь, вас это не утомляет.
– Нисколько. Для мудрости не существует государственных границ. Вашему отцу повезло с женой.
Она сделала несколько глотков из своего бокала и покачала головой.
– Он уже не пользуется своим счастьем: они развелись.
Малколму стало неловко.
– Мне очень жаль.
– Мне тоже. – Она допила то, что осталось в бокале. – Мои родители вырастили пятерых детей. Я была самой младшей. Когда я поступила в колледж, это, наверное, было лучшее время в их жизни. Но все рухнуло в одночасье. Они вдруг поняли, что дети – это единственное, что их связывает.
– Их развод стал для вас тяжелым испытанием, верно? – Малколм понял это, увидев печаль, что сквозила во всех ее движениях и интонациях. – Но вы все же верите, что можно влюбиться, выйти замуж и иметь детей.
Джанин посмотрела ему в глаза.
– Знаете, моя мама утверждает, что брак будет счастливым только в том случае, если сначала, в пределах разумного, конечно, ты получишь от жизни все, чего хочешь, до замужества. «Поживи сперва в свое удовольствие, тогда и брак будет одно удовольствие», – любит говорить она. Может быть, именно поэтому она так обрадовалась, когда узнала, что я еду в другую страну. У нее самой никогда не было возможности путешествовать. Она вообще редко думала о себе, постоянно делала что-то для нас, для отца. Если бы только мама была чуть эгоистичнее, возможно, судьба ее сложилась бы иначе…
Джанин смутилась, почувствовав, что сказала лишнее.
– Что с вами? Договаривайте, – попросил Малколм, внимательно на нее глядя.
– Неважно. Вам незачем это выслушивать.
Он снова наполнил шампанским ее бокал, потому что к своему почти не притронулся.
– Напротив, – возразил Малколм, поставив бутылку, – я хочу знать о женщине, которая проводит столько времени с моей дочерью, как можно больше. Мне кажется, то, что мне удалось выяснить, лишь вершина айсберга. Вы очень сложная натура.
– Пожалуйста, не думайте, что я буду впутывать вашу дочь в свои проблемы.
– Что вы, мне такое и в голову не приходило. Все видят, как вы любите Фиби и как хотите, чтобы ей всегда было хорошо.
Джанин мечтательно улыбнулась.
– Она такая милая девочка. Как я рада, что у вас есть возможность ни в чем ей не отказывать. Это здорово – осознавать, что можешь позволить своему ребенку все самое лучшее.
Малколм был несколько озадачен ее последней фразой. Конечно, его дочь получала все самое лучшее. Но он не то что не задумывался об этом, просто не понимал, что может быть иначе. Он внимательно посмотрел на Джанин. Она стояла совсем рядом, облокотившись на перила галереи, и он мог чувствовать тепло ее тела, смешанное с ароматом ее духов. Эта смесь была столь пьянящей, что Малколм заметил, что ощущает приятную расслабленность во всем теле. Другого объяснения своему состоянию он не находил, потому что шампанского почти не пил.
– Расскажите о вашей семье, Джанин. Что могли позволить себе ваши родители?
– О, лучше не сравнивать, – засмеялась она. – Деньги всегда были камнем преткновения в нашей семье. Сколько бы родители ни зарабатывали, всегда требовалось больше. К каким только ухищрениям они не прибегали! Думаю, они с облегчением вздохнули, когда у них родилась девочка: по крайней мере, она ест меньше.
Малколм улыбнулся.
– И к каким же ухищрениям прибегали ваши родители?
– Мои братья донашивали одежду друг друга. Мама часто шила мне платья, особенно для…
Джанин внезапно остановилась, и он был достаточно близко, чтобы почувствовать, как она напряглась.
– Особенно для чего?
– Так, – неопределенно ответила Джанин, – для всяких внеклассных занятий. Танцами, например…
Это прозвучало так нарочито спокойно и буднично, что обоим стало неприятно от маленькой фальши в ее интонации. Чего же она недоговаривает? – подумал Малколм и спросил:
– Джанин, почему вы не хотите говорить со мной откровенно? Чего вы боитесь?
– Ничего, – пожала она плечами. – Просто я вспомнила о своей матери. Она до сих пор не оправилась.
– От чего? Я могу чем-то помочь?
Джанин покачала головой.
– Зачем вам это? Это не ваши проблемы.
– Неправда, если это касается вас, то касается и меня, хотя бы как вашего работодателя. А, как вы сами сказали, я отношусь к разряду понимающих. В моих же интересах делать все возможное, чтобы все, кого я нанимаю, чувствовали себя хорошо и не думали на работе о личных проблемах.
– Я и не думаю. Малколм, мне действительно очень нравится моя работа, нравится ваша страна, ваш замок, ваша семья. И я ни за что не покину вас до окончания контракта.
Он понял по вздоху Джанин, что каким-то образом расстроил ее. И тут до него дошел смысл ее последних слов. До этого момента ему как-то не приходило на ум, что Джанин может когда-нибудь уехать. И, осознав в полной мере, что придет время, когда ее уже не будет рядом, он как будто получил неожиданный удар обухом по голове.
– Вы можете остаться и дольше, – тихо предложил Малколм.
– Надеюсь, со временем вы не измените своего решения.
– С чего бы я должен его менять?
– Действительно, не с чего. – Джанин подошла к тележке и поставила на нее пустой бокал. – Мне пора идти к Фиби.
– Может, еще шампанского?
– Спасибо, но два бокала шампанского – это слишком для моего пустого желудка, – сказала Джанин.
– Вы не ужинали? – спросил Малколм тоном экзаменатора.
Она отрицательно покачала головой.
– Сначала я помогала Мэрианн выбирать платье, а потом пришла пора купать Фиби.
Малколм вспомнил ее недавнее замечание по поводу нехватки эгоистичности. Джанин говорила о своей матери, но это в полной мере относилось и к ней самой.
– У вас выдался тяжелый вечер. – Он взял спелую клубнику с одной из принесенных слугой тарелок. – Пришло время другим о вас позаботиться.
С этими словами Малколм поднес ягоду к ее рту. Она осторожно взяла ее губами и прожевала. Джанин нисколько не смутили его действия, скорее ей нравилась эта игра. А он стоял так близко от нее, что слышал, как часто бьется ее сердце, чувствовал необычайно женственный аромат ее кожи, ощущал ее свежее дыхание и не мог оторвать взгляда от сочных алых губ. Как она нежно берет ими ягоды из его руки! Мгновение – и она, помогая себе языком, проглатывает клубничку. Малколм испытал нечто вроде жара.
Внизу музыканты заиграли медленный вальс. Он отставил тарелку и галантно поклонился.
– Разрешите пригласить вас на танец.
– Но я…
И прежде чем Джанин успела отказаться, Малколм одной рукой обнял ее за талию, а другой нежно сжал ее ладонь и они закружились. Оба почувствовали необычайное умиротворение. Словно все, что они делали до этого, было дурным сном. И вот наконец-то они проснулись и будут теперь танцевать всю жизнь. Или, наоборот, – будут жить, пока длится танец.
Малколм думал о том, что внизу собрались множество женщин, которые при взгляде на Джанин даже не посчитали бы ее соперницей. К нему всегда тянулись шикарные дамы, да и он не избегал их общества. Но с некоторых пор Джанин затмила для него их всех. И не потому что была этакой красоткой с обложки. Хотя, может быть, именно в этом и заключался ее секрет. Она привлекала его не внешностью – и ему все чаще казалось, что Джанин нарочито старается сделать себя менее симпатичной, – а остроумием, обаянием и деликатностью.
Во время танца Малколм чувствовал ее округлые формы. Широкая одежда, скрывающая ее фигуру, не уменьшала, а разжигала желание, давая простор для фантазии.
Они медленно кружились, не боясь, что их увидят снизу, – драпировки надежно скрывали танцующих от посторонних глаз. Малколм смотрел на Джанин и увидел на ее щеках румянец.
– Вы покраснели, – прошептал он ей на ухо.
– Я не часто пью шампанское. – Похоже, она подумала, что это ему не нравится.
– Я не говорю, что это плохо. Вам очень идет румянец. Вы выглядите замечательно.
Джанин резко остановилась и отстранились от него.
– Не говорите так. Я вовсе не выгляжу замечательно.
– Вы забыли, что я всегда прав? – Малколм по-прежнему не отрывал взгляда от ее рта. – Я не могу забыть вкуса ваших губ. Это было целую вечность назад, но я все еще живу надеждой снова ощутить его.
Он медленно притянул ее к себе. Глаза Джанин, спрятанные за стеклами очков, становились все больше. Вдруг ему больше всего на свете захотелось снять их. Малколм отпустил ее талию и потянулся к очкам.
– Я должна идти к Фиби, – выдохнула Джанин и попятилась, как маленький испуганный зверек. А затем выбежала вон, не дав ему ничего сказать.
Малколм остался стоять в одиночестве там, где еще не развеялся аромат ее духов и в воздухе звенело эхо ее голоса. Джанин чего-то испугалась, в этом он не сомневался. И очень хотел знать, чего именно. Но еще больше ему хотелось, чтобы она научилась доверять свои мысли и переживания ему.


– «…и Золушка с принцем жили долго и счастливо».
Джанин, сидевшая у изголовья кровати Фиби, закрыла книгу и посмотрела на девочку в надежде, что та наконец-то уснула. В это время за ее спиной выросла тень, и Джанин не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто пришел. Тот, кого она совсем недавно так спешно покинула.
Фиби немедленно открыла глаза.
– Папа. Это опять ты?
Малколм подошел ближе к кровати.
– Да, я пришел проведать тебя, а ты до сих пор не спишь. Быстренько закрывай глазки и засыпай.
– Я не могла уснуть, потому что няня читала мне очень интересную сказку про Золушку.
– Чудесно.
Он ласково погладил дочь по головке.
Джанин старалась не дышать, чтобы не чувствовать пьянящего аромата его одеколона. Но этот благой порыв был изначально обречен на неудачу. Малколм, похоже, уходить не собирался, а вдохнуть рано или поздно придется, если она не хочет потерять сознание. Тогда он совсем развеселится. Подумает: совсем ума лишилась! Мало того, что сама просит ее поцеловать, так еще хлопается в обморок, стоит ему войти в комнату!
А ведь еще несколько минут назад она танцевала с ним. Как это было прекрасно – они вдвоем, и никого больше! Но Малколм вдруг захотел снять с нее очки, чтобы поцеловать.
Джанин жаждала этого поцелуя, но не могла позволить ему увидеть ее без очков, которые остались единственной надежной защитой. Лишаться ее она не собиралась – слишком многое было поставлено на карту.
– Няня?
– Что, дорогая?
– Мой папа почти принц. Он красивый? Ну как тот, что в сказке?
– А ты как думаешь?
– Не знаю. Он просто папа.
Ну что она могла ответить, когда Малколм стоял в двух шагах от нее?
– Ну… принц и граф – это немножко разные вещи.
Джанин услышала, как за ее спиной хмыкнул Малколм.
– А еще в этой книжке Золушка тоже сначала все делала по дому, а потом вышла замуж за принца, – продолжала Фиби. – Может, и вам с папой пожениться? Тогда ты никогда от нас не уедешь…
Последние слова она говорила уже сквозь сон и в следующую минуту уже уснула.
Джанин поправила одеяло, выключила ночник и на цыпочках вышла из комнаты вместе с Малколмом.
Она пожелала ему спокойной ночи и хотела идти к себе в спальню, но он остановил ее.
– Мне нужно с вами поговорить.
Она направилась в гостиную, на ходу пытаясь догадаться, что ей предстоит услышать. Может быть, Малколм рассержен тем, что, несмотря на все старания Мэрианн, а потом еще и ее, Фиби так и не удалось вовремя уложить спать?
Он предложил ей присесть.
– Простите меня за то, что Фиби еще не спала, когда вы пришли, – начала Джанин. – Это моя вина. Мне не следовало идти с ней на галерею непосредственно перед сном. Она явно перевозбудилась.
Джанин чувствовала, что и сама возбуждена не на шутку. Близость Малколма действовала на нее опьяняюще, а тут еще она выпила два бокала шампанского.
– Что вы, тут у меня нет к вам никаких претензий. Рано или поздно Фиби тоже станет посещать подобные мероприятия, и ей полезно увидеть, как все происходит. А если бы вы привели ее раньше, то там просто не на что было бы смотреть. Такие торжества начинаются ближе к ночи.
Малколм снял смокинг и повесил его на спинку стула. Затем расстегнул пуговицы на рукавах рубашки и аккуратно закатал их до локтей. Развязал галстук-бабочку, но отчего-то передумал снимать. Джанин завороженно следила за всеми его действиями. Теперь он выглядел еще более сексуальным благодаря той небрежности, которая появилась в его внешнем облике. Хотя Джанин и не представляла, что такое возможно, но он нравился ей сейчас даже больше, чем когда она видела его час назад.
Она просто не могла отвести от него взгляда. Ловила каждое его движение, каждое мимолетное изменение выражения лица. Вот он подошел к окну – видимо, ему было жарко, потому что его грудь высоко вздымалась при каждом вдохе. Вот дергает за ручку, но что-то заело в механизме. Уголки его рта чуть заметно поднимаются. Он нажимает на ручку сильнее – Джанин видела, как мышцы его руки напрягаются, – и окно поддается.
Как же она хотела снова поцеловать его сегодня! Одному Богу известно, какое усилие над собой ей пришлось сделать, чтобы уйти с галереи, когда он был так близко к ней. Но она знала: если даст себя поцеловать, то уже больше не будет ничему сопротивляться.
Что-то, несомненно, происходит между ними, и Малколм не может этого не чувствовать. Значит, им надо обсудить происходящее. Вместе они смогут что-то предпринять.
Опасно ли это для ее карьеры? Скорее нет, чем да. Она прожила в замке достаточно, чтобы Малколм убедился в ее профессионализме и искренней любви к своей подопечной. Да и Фиби ни за что не захочет, чтобы няня уехала.
– Я бы хотел поговорить о том, что сказала моя дочь несколько минут назад относительно нашей с вами женитьбы. Вы каждый вечер потчуете ее подобными сказками?
Враждебный тон Малколма сразу развеял ее романтический настрой. Какая же она дура!
– Простите? – Джанин растерялась и не знала, что ответить.
– Вам непонятен вопрос?
– Во-первых, книжки каждый вечер выбирает сама Фиби. Думаю, вам не надо объяснять, что опытным путем было неоднократно подтверждено: дети, которым читают перед сном книги, быстрее развиваются и лучше успевают в школе. Хотя, если потребуется, я могу предоставить вам соответствующие исследования в области детской психологии. – Джанин говорила медленно, громко и как можно более внятно, словно каждым словом забивала новый гвоздь в гроб своих дурацких иллюзий и никчемных мечтаний. Теперь ее переполняла злость. Причем она сама не понимала, на кого больше злится: на него – за его неоправданное высокомерие или на себя – за детскую веру в то, что жизнь может быть так же прекрасна, как сказка. – Во-вторых, у вашей дочери просто хорошо развитое воображение.
– Все это так. Но я хочу, чтобы она поняла: в жизни не всегда все происходит так, как хочется.
– Конечно-конечно, – поспешно произнесла Джанин, соображая, что же он имеет в виду. Пытается сказать, что она ему небезразлична? Ну уж нет, она не позволит идиотской надежде зародиться второй раз за вечер! Надо немедленно сжечь все мосты. – Если Фиби снова начнет говорить что-нибудь подобное, я объясню ей, что мы с вами просто не можем пожениться. Это абсурдно.
По лицу Малколма неожиданно пробежала тень.
– В самом деле?
– В самом деле, – твердо сказала она.
– Почему же?
Малколм был явно озадачен. Едва ли он ожидал такое услышать.
– Просто вы мужчины не моего типа.
– И каков же ваш тип мужчины?
– Не похожий на вас, – ответила Джанин после некоторого колебания.
А что она еще могла сказать? Что он тот, о ком только может мечтать женщина? Даже если это и так, она не станет лишний раз тешить его высокомерие и самолюбие.
– Отлично, – произнес Малколм задумчиво. – Я рад, что вы расставили все по местам.
– Поймите, Малколм, – продолжала она, – Фиби еще ребенок. Она привязалась ко мне старается показать это. Я тоже ее очень полюбила. – Джанин перевела дыхание. – Но от вас я не жду ничего. Я просто пытаюсь как можно лучше выполнять свою работу.
Он кивнул.
– Ваша работа состоит в том, чтобы заботиться о девочке и оберегать ее… И не создавать при этом никаких сложностей.
– Я прекрасно это понимаю. А поскольку вы сказали мне еще во время нашего первого с вами разговора, что если человек привлекает ваше внимание, то это полностью его вина, я стараюсь вести себя как можно тише и неприметнее. И когда срок моего контракта закончится, я так же тихо соберусь и уеду.
К счастью, по истечении двух лет она уже оплатит все счета за лечение матери. Впрочем, Джанин старалась не думать о том, что будет делать в будущем, покинув Шотландию, предпочитая сосредоточиться на дне сегодняшнем.
Красота – в душе, так она всегда считала. Джанин думала, что сможет это проверить, работая в замке Макензи. И вроде бы почувствовала, что стала небезразлична Малколму, едва ли выглядя в его глазах красоткой. Поцелуй в лесном доме был тому подтверждением. И поцелуй, которого она в последний момент избежала некоторое время назад, тоже как будто говорил, что между ними протянулась некая незримая нить. Но, судя по его словам, она жестоко ошибалась.
Джанин встала.
– Теперь, когда мы все выяснили, я…
– Постойте. – Малколм стоял у окна, засунув руки в карманы брюк. – Я просто хочу, чтобы вы поняли: я никогда не потеряю над собой контроля настолько, чтобы снова влюбиться.
– Я понимаю вас. Сегодня вечером я разговаривала с леди Элизабет, которая рассказала мне о ваших непростых взаимоотношениях с покойной женой.
Малколм резко повернулся. В его глазах вновь вспыхнуло раздражение.
– Кто дал вам право вмешиваться в мою личную жизнь?
– То, что вы пережили, сильно влияет на ваши отношения с дочерью и сестрой. А я вижу свою задачу в том, чтобы помочь ребенку, к которому вы не всегда бываете справедливы.
– Неужели? И вы выяснили почему?
– Да. Сами того не желая, вы заставляете дочь расплачиваться за грехи матери. Моя работа, как вы сами изволили сказать, состоит в том, чтобы оберегать девочку и заботиться о ней. А это больше, чем кормить, купать и укладывать в постель. У Фиби тоже есть чувства. Она очень умный и ранимый ребенок. И рано или поздно она начнет задавать себе вопрос: за что отец меня так ненавидит?
Малколм шагнул к ней.
– Я люблю мою дочь и готов пожертвовать всем ради ее счастья!
– Не надо громких слов, – поморщилась Джанин. – Поступки говорят сами за себя. Сегодня вечером вы отругали Фиби только за то, что она повела себя как любой ребенок на ее месте: подражала взрослым. Ей нравится выглядеть, как ее «подруга»» тетя Мэрианн. Что же в этом дурного? Если вы постоянно будете одергивать и ругать ее, она вырастет забитой и замкнутой. Или, наоборот, станет делать все вам наперекор.
– Этого не произойдет.
– И как же вы этому помешаете? Высечете дочь на заднем дворе? Или все время будете ей показывать, что она ни на что не способна, то есть вести себя с ней, как ваш отец с вашей сестрой? – Джанин перевела дыхание. – Я попросила леди Элизабет рассказать мне о вашей жене только для того, чтобы понять, как помочь Фиби справиться с ситуацией.
– Тут не с чем справляться, – резко возразил Малколм. – Я ее отец. И я никогда больше не женюсь. Вот и весь разговор!
– И таким вот образом вы планируете в дальнейшем воспитывать вашу дочь? Никаких объяснений, делай, что я говорю, и точка?
– Вы правильно как-то сказали, Джанин, что, споря о подобных вещах, мы просто сотрясаем воздух. Вам не понять, что я чувствую.
– К счастью, это действительно так. Я никогда не испытывала того, что пришлось испытать вам. И не могу быть объективной, потому что я – лицо незаинтересованное, – солгала Джанин.
Он помрачнел.
– В таком случае, закончим этот бесполезный спор. Уже поздно, и нам обоим нужно отдохнуть.
Малколм сухо попрощался и вышел.
Джанин чувствовала себя, опустошенной и обессиленной. Если до этого разговора в ней еще теплилась надежда, то теперь она окончательно умерла. Джанин поняла, что некое чувство, которое якобы их связывает, было всего лишь иллюзией. По крайней мере, если говорить о взаимном чувстве. И если Малколм относится к ней с нежностью и вниманием, то только, чтобы ее дружески поддержать, а может, и расслабиться самому…
Сегодня судьба нанесла ей два тяжелых удара. Во-первых, окончательно выяснилось, что Малколм не хочет больше связывать свою жизнь с женщиной. И заявил он ей об этом как раз тогда, когда Джанин поняла, что чувствует к нему нечто большее, чем просто симпатию. И во-вторых, она вынуждена молчать о своем влечении к нему, иначе будет сей же час уволена. Если бы дело касалось только ее, Джанин, она, не раздумывая, уехала бы. Но в таком случае ее мама оказалась бы заживо погребенной под огромной толщей счетов за лечение, чего конечно же допустить было нельзя. Да и жаль было ни в чем не повинную девочку, которая так привязалась к ней. Поэтому придется стойко терпеть его присутствие, понимая, что они никогда не смогут быть вместе.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Символ любви - Инглвуд Линда

Разделы:
123456789101112

Ваши комментарии
к роману Символ любви - Инглвуд Линда



верится с трудом в такую сказку
Символ любви - Инглвуд Линдаириша
12.05.2011, 14.10





Наивная, но интересная сказка, но ведь сказки тоже нужны.
Символ любви - Инглвуд ЛиндаЛюдмила
8.04.2012, 20.52





Конечно сказка, но какая приятная и милая, здесь нет секса и бурных страстей, зато есть то ради чего я читаю такие книги - любовь! 10
Символ любви - Инглвуд ЛиндаЧитака
25.07.2013, 11.16





Начало за здравие, а конец за упокой. Такое ощущение, что автор начал писать, а потом ей надоело и она быстренько все завершила. Может и про любовь, но неубедительно.
Символ любви - Инглвуд Линдаиришка
9.09.2013, 22.40





просто, наивно, приятно
Символ любви - Инглвуд Линдаюли я
13.03.2015, 15.25





Сказочного я ничего не увидела. А уж злость главного героя на ее, так называемый обман, вообще попросту смешна. В чем она его обманула, в том что не выпячивала свою природную красоту? Любая красавица может стать синим чулком и наоборот и называть это обманом попросту глупо. Женщины пытаются стать лучше чем они есть на самом деле с незапамятных времен, но кто сказал, что женщина не может хотеть стать хуже? Хочу ношу огромные очки, хочу ношу линзы, кому какое дело и в чем тут ложь? В общем мне не понравился роман, надуманно и глупо.
Символ любви - Инглвуд ЛиндаВарёна
16.10.2015, 0.23








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100