Читать онлайн Леди Возмездие, автора - Игл Сара, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Леди Возмездие - Игл Сара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Леди Возмездие - Игл Сара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Леди Возмездие - Игл Сара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Игл Сара

Леди Возмездие

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

– Маркус, она знает. Я не пойму откуда, но она знает, что этот выстрел был не случайным.
Маркус нехотя открыл глаза при этих печальных словах и уставился на Захарию. Он восседал в своем любимом кресле перед камином в кабинете в Кинг-Ресте. Сейчас ему было не до дискуссий. В графине, стоявшем рядом с ним, оставалось этак с дюйм темно-красной жидкости, и пустой бокал печально повис в его руке. Если бы Маркус мог выбирать, то, наверное, так и сидел бы здесь, пока бы не уснул под действием вина, которого он принял уже немало.
У Захарии же голова была бычья, и он долго мог пребывать в ясном сознании. Казалось, он все же намерен как-то увязать два странных эпизода последних двух дней. У него не было скрытых мотивов или неисполненных желаний, и ничто не могло помешать ему.
– Захария, вы слишком доверяете своему воображению, что, безусловно, является вашей фамильной чертой, – пробормотал Маркус, у которого пока не было никакой тревоги в отношении того, что озадачило его приятеля. Он откинул голову на спинку кресла, чтобы лучше видеть своего собеседника, и вздохнул.
– Откуда Селии знать о наших подозрениях? Мы ведь так и не пришли к единому выводу о том, кому и зачем могло понадобиться убить вас, если именно это злоумышленник и собирался сделать.
– Это самое противное. Я тоже не понимаю, кому это понадобилось убивать меня,– ответил Захария и принялся ходить взад-вперед по комнате.– Наверное, мы просто придумали, что существует какой-то заговор. Те происшествия в Балтиморе, о которых я вам рассказал, в конце концов, могли быть просто случайными совпадениями. Я не самый галантный человек на свете, так что мы, может быть, просто ищем неприятностей там, где их нет. Мне и самому не виделось в этом ничего странного, пока вы не начали расспрашивать меня сегодня.
– У меня могло бы сложиться мнение, что поручни трапа в доках могли истлеть от времени, или же что вы совершенно случайно поскользнулись перед летящей на большой скорости каретой, и что все это не заслуживает внимания,– ответил он, вновь включившись в беседу. До сих пор у них не было возможности как следует рассмотреть все возможные причины случившегося, и им приходилось старательно выбирать выражения на тот случай, если кто-нибудь их услышит.
– Сами по себе эти события ничего не значат, но за последние полгода вас дважды выбрасывало за борт, и дважды на вас нападали грабители. Кроме того, кто-то ведь нанял того идиота, который должен был похитить вашу сестру?
– То есть тут есть о чем подумать, не так ли?
Маркус изумился тому, что человек столь массивных пропорций может выглядеть таким беззащитным в своем смущении. Захария стоял посреди комнаты с опущенными в отчаянье плечами, глядя на своего друга и ища ответа на мучивший его вопрос.
– Селия ничего не знает, хотя вы и беспокоитесь об этом. Она просто-напросто пытается вывести вас из себя,– заверил его Маркус.– Однако это не означает, что мы не будем присматривать за нашими юными леди на тот случай, если они захотят вдруг осложнить нам жизнь, попытавшись начать собственное расследование.– Он никак не мог прибавить к этому упоминание о самом главном, что произошло, когда Селия попыталась вмешаться в ход событий. Если бы она не отправилась на встречу с тем разбойником, ему не пришлось бы теперь размышлять о причинах ее отказа выйти за него замуж. Будь проклята эта женщина, почему бы ей не вести себя так, как когда-то полагалось вести себя женщине? Тогда ни угрызения совести, ни его воспоминания не пришлось бы топить в бутылке, пропади она пропадом. И еще ему не пришлось бы заниматься примитивным анализом своих чувств и переживаний, вместо того чтобы сосредоточиться на куда более важных делах.
– Сегодня она меня и вовсе не тревожила,– осторожно признался Захария, который все еще выглядел взволнованным.– Хотя она и вела себя так, словно ее ничуть не беспокоила сегодняшняя стрельба, но вчера за ужином она что-то заподозрила. У нее всегда бывает такой довольный вид, когда она хочет узнать что-нибудь, чего ей знать не полагается.
– Вот поэтому-то я и собираюсь следить не за вами, а за вашей сестрой. Вы для нее – слишком легкая цель, у нее маневр сложнее,– сказал Маркус беззлобно, все еще не давая себе труда пошевелить ни единым мускулом. Собирался ли Захария оспорить это его заключение, или же он просто сообразил, что в чем-то его рассуждения неточны?
– Вы могли бы потренироваться на Сильвии в своем умении вести беседы. Ведь вам известно, что моя дорогая матушка намерена представить вас своим подругам, как только мы вернемся в Лондон.
Звук, изданный гигантом, был чем-то средним между стоном и рычанием.
– Наверное, мне просто не повезло, что это вы вчера ехали впереди, когда стреляли. Шикарная рана уложила бы меня в постель на несколько дней, – Не увлекайтесь, сэр, ведь вы могли бы оказаться и в гораздо более плачевном состоянии,– парировал Маркус, улыбнувшись тому, что этот человек страшится разговоров с такими безобидными женщинами, как его сестра и матушка.
– Вы лежали бы недвижно, ожидая милостей моих родственниц, пока те выхаживали бы вас. Моя матушка гораздо сильней огорчается от того, что вашему брату не потребовался ее уход, нежели от того, что его не оказалось в тюрьме. Вы бы могли на какое-то время стать для них его заменой.
– Вы ведь не думаете, что кто-то расправился с ним, правда? – Эта мысль избавила его от опасений в отношении прекрасного пола. Вопрос был весьма красноречив, поскольку они никак не упоминали Этана с тех пор, как оставили постоялый двор в Принстауне.
– Нет, я думаю, что, отыскав его, мы увидим, что он цел и невредим,– с готовностью успокоил его Маркус.– Хотя доказательств у меня и нет, я полагаю, что все опасности начались уже после того, как вы и Селия оказались в Англии. Инстинктивно я чувствую, что, скорее всего, ваш брат – единственный человек, которому в данный момент не угрожает никакая опасность.
– И все же в этом покушении нет никакого смысла. Ни у Селии, ни у меня нет никаких врагов, особенно в Англии, ведь мы никогда прежде здесь не бывали,– продолжил его собеседник, снова принявшись разгуливать взад-вперед. Маркус подумал, не придется ли ему заменить еще один ковер, испорченный очередным членом семьи Трегаронов. К счастью, Захария внезапно прекратил свои хождения.– Я полагаю, сегодня мы с этим не разберемся. Может быть, лишь как следует выспавшись, я пойму, в чем причина этих странных происшествий.
– По крайней мере, мы пришли к согласию в отношении того, что чем меньше мы будем говорить вашей сестре, тем лучше. Обстоятельства и без того достаточно странные,– позволил себе улыбнуться Маркус, столь аккуратно подытожив суть дела и лично не выдав себя ничем.– Сомнительно, чтобы она могла пролить на события какой-нибудь свет, если, конечно, не получала накануне анонимных угроз.
– Меня иногда просто подмывает разделаться со своей сестрой просто из чувства досады,– признался Захария с кислой улыбкой.– У вас гораздо больше силы воли, и это не на вас она практиковалась выуживать сведения. Может быть, поэтому вам больше везет с нею. Желаю вам, Маркус, удачи и спокойной ночи.
«Чувство досады ничуть не хуже других мотивов»,– решил Маркус, размышляя о том, сколько раз Селия заставляла его утратить чувство самоконтроля. Что бы сказал этот человек, если бы знал, как слабела воля Маркуса, когда эта соблазнительница оказалась рядом? А что бы тот сказал, если бы догадался, что Маркус мог рассчитывать и на его помощь в получении согласия Селии выйти за него замуж?
Он прикрыл глаза, попытавшись представить себе тихую, послушную Селию Трегарон. Однако то, что у него из этого получилось, вызвало на его лице гримасу неудовольствия. Ему нужен был ее огонь, ее решительность, ее страсть – меньшим он, пожалуй, не удовлетворился бы. То, что происходило между ними, было гораздо сложнее, нежели все, что ему когда-либо довелось испытать.
До сих пор он не отдавал себе отчета, что после возвращения с Полуострова он просто существовал, а не жил. Он был частью всеобщего движения, одевался, как это требовалось, посещал все нужные – и не слишком нужные – вечера, как того требовало общество. Его забавы с очаровательной Луизой были чем-то таким, чего от него ждали. И все изменилось с той самой минуты, когда эта зеленоглазая, по-лисьи хитрая, девушка из колоний навела на него свой пистолет.
Проклятье, насколько все было бы проще, будь она одной из брошенных его кузеном барышень! Зачем ему связывать себя с воспитанной леди? Эта мысль досаждала Маркусу больше всего. Он ведь нес за Селию ответственность с той самой минуты, как его матушка приняла ее в их дом, и он был обязан обеспечить ее всем необходимым. Как же эта распроклятая женщина не поймет, что, раз уж ему не удалось справиться со своими обязанностями, он обязан жениться на ней? Поскольку он пожертвовал своей честью, чтобы обладать ею, другого пути к искуплению у него не было.
Тут в его беспорядочные размышления проник какой-то звук, едва громче шепота. Открыв глаза, Маркус увидел неясную фигуру, плавно плывущую по комнате по направлению к нему. Он немедленно прогнал на миг возникшую у него мысль о том, что какое-нибудь привидение вдруг вознамерилось поселиться в этом доме, который когда-то был частью аббатства. Это не был монах-расстрига, которого задорный король Генри изгнал из монастыря в отместку за происки церкви. Никто в целом мире, даже в царстве теней, не мог двигаться так, как его Селия.
Казалось логичным, что она преследует его и во сне.
– Так-так, милая колдунья, вы снова явились, чтобы потревожить мои сны? Вам недостаточно, того, что вы мучаете меня наяву?
Мягкое прикосновение ее руки удивило его. Она забрала у него бокал и опустилась рядом с ним на колени.
– Вам пора в постель, милорд. Нужно выспаться.
– Какой восхитительный приказ, моя дорогая. Сомнительно, правда, чтобы мне удалось уснуть, если вы будете рядом. В ту ночь, что мы провели вместе, возможности отдохнуть у нас явно не хватало, если я правильно припоминаю.
– Я не предлагала бы вам свою компанию. Ваша матушка была бы в ужасе, если бы обнаружила, что я согреваю вашу постель. Я уверена, что у нее на ваш счет гораздо более честолюбивые планы, нежели женитьба на простой американской вдовушке.
– Не такой уж и простой, моя милая мучительница. Странно, мне кажется, я уже привык к такому отвратительному стилю.– Его пальцы побежали по ее темным локонам.– Что до моей матушки, то ей известно, что я женюсь только тогда, когда сам этого захочу, и на той, на ком захочу жениться. Ее стандарты не столь возвышенны, как вы полагаете, ведь она была дочерью местного помещика, вышла замуж за простого баронета, причем по любви, а не из-за его положения или богатства.
После этого замечания она притихла.
– Возможно, я неправильно оценила ситуацию, милорд. Из того, что я видела в свете, свидетельств любви было немного.
– В лучшем случае, это трудноуловимое чувство,– ответил Маркус безразлично.– Я предпочитаю такое ваше настроение, моя дорогая Селия. Не сегодня ли ночью вы расскажете мне, чего вы все– таки от меня хотите?
– Если бы я и сказала, вы вряд ли запомнили бы. Не уверена, что утром вы вспомните, что я была у вас.
Ему подумалось, что в ее приглушенном голосе зазвучали веселые нотки.
– Так как насчет завтра? Не сделать ли мне свою просьбу более приятной, предложив отблагодарить вас?
– Хотя мне не следует соблазняться вашими посулами, не настолько же я глупа, чтобы отказаться узнать, что за награду вы имеете в виду.– Селия околдовала его, поцеловав ему ладонь.
– Ох, если бы только у меня сегодня были силы принять ваше первое приглашение, моя милая!
– Вы уклонились в самый интересный момент, милорд. Так что за награда ожидает меня за мою покорность?
– Не покорность, только не это. Мне нужно знать, что мешает вам принять меня.– Маркус инстинктивно чувствовал, что она должна понять то, что он имеет в виду. Как она сделает это, он не знал, но необходимо было как-то прояснить его положение.– Если бы вы выполнили мое желание, я показал бы вам тайный уголок, который может принадлежать только любящим сердцам. Между нами не может быть ни покорности, ни уступок, любовь моя.
– Да, именно это я и есть,– прошептала она, наклоняясь и целуя его.
Что она хотела сказать этим? Он отчаянно пытался понять, но не мог собраться с мыслями. Ему вдруг показалось, что он взмывает в воздух, и ему пришлось как следует собраться с силами, чтобы не упасть. Селия была с ним вот только что, помогая ему устоять на ногах, но вдруг исчезла – столь же таинственным образом, сколь и появилась, позволив своему телу расслабиться и почувствовав под собою мягкую постель, он тут же забылся сладостным сном.
– Ну, и когда же я получу свою награду, Маркус? – спросила Селия откуда-то со стороны. Покуда она не подошла к нему, он наблюдал, как Сильвия вела бедняжку Захария к конюшням.
– Какое неравное соперничество, не правда ли? – заметил Маркус.– Мне кажется, Захария не в ее весовой категории. А вы что думаете?
– Простите? – Селия смешалась, это было сразу заметно по тому, что она опустила зонтик и бросила через плечо взгляд на эту парочку.– Вас беспокоят намерения моего брата, Маркус?
– Нисколько. Если бы даже Захария решил, что Сильвия всерьез увлеклась им, он, наверное, не стал бы даже дожидаться корабля, а просто пустился бы вплавь через весь океан к родным берегам,– парировал он, в сущности не задумываясь об этом. Что в самом деле занимало его, так это то, что Селия поморщилась, а это так портило овал ее лица.– Не беспокойтесь об этом. Ваш брат дает ей возможность в безопасности попрактиковаться в том, чего можно достичь флиртом. Он так боится ее, что ничего плохого ей сделать не сможет. А что вы спросили о какой-то награде?
– Я так и знала, что вы забудете. Мужчине, находящемуся в подпитии, доверять нельзя. А я не ошибаюсь – ведь вчера вы немного выпили? – Его глаза впились в нее, а на ее лице расцвела лучезарная улыбка. Сегодня Селия была одета в донельзя простенькое белое платье и, казалось, так мало отличалась от того видения, явившегося прошлой ночью.
– Да Боже мой, не говорите мне только, что это были на самом деле вы! – Маркус попытался вспомнить, что он мог такого сказать. Неужели что-нибудь о происшествиях, беспокоивших его и Захарию? Или даже более того – о том, как трудно было ему разобраться в своих чувствах к ней?
– Вы не подписывали обязательств отказаться от своего состояния или передать мне часть ваших владений,– ответила она. Изгиб ее бровей и блеск изумрудных глаз показывали ему, что она нарочно тянет с ответом.– Хотя тот Гольбейн, у вас в гостиной…
– Селия, скажите мне напрямую. Сегодня мне не хочется играть в игры.– Ее растрепанные локоны и манящие губы заставляли его томиться.
– Я полагаю, что стоило бы сегодня вечером спрятать ваш графин, чтобы вы вели себя получше,– возразила она весело, так, словно бы он и не отчитывал ее.– Но, чтобы вы прекратили мне угрожать, я все же признаюсь. Вы пообещали показать мне такой тайный уголок, который следует знать лишь двоим… э-э… близким друзьям.
Маркус улыбнулся ее заминке, сразу поняв, что это было за место.
– Это место для любовников, моя дорогая, а вовсе не для друзей.
– Любовники не могут быть друзьями?
– Не надо бросать на меня невинные взгляды, дорогая,– сказал он, сцепив ее и свои руки.– Вам же прекрасно известно, что друзья – это не любовники.
– Я полагаю, да.
Ее задумчивый ответ заставил его призадуматься о том, как она поняла его беззаботные слова. Не желая более говорить на эту тему, Маркус молчал и продолжал вести ее через лужайку в лес. Старая тропа хотя и заросла сорной травой, была все еще хорошо видна. Повсюду лежал валежник. Селия ни о чем не говорила. Они уходили все дальше и дальше за деревья. Оказавшись на полянке, под золотистыми лучами солнца, падавшими сквозь просветы в листве, Маркус почувствовал себя так, словно они скрылись от всего мира.
– Маркус, куда мы идем? – спросила Селия. Они уходили все глубже в лес. Он лишь улыбнулся и продолжал идти, не считая нужным объяснять ей, что существует и более прямой путь туда, куда он направлялся. Так он верней удовлетворил бы страсть Селии к приключениям.
– Вот мы и пришли, моя нежная. Вот место, хранящее, как мне кажется, немало семейных тайн,– объявил он, заставив ее проделать еще один полукруг возле строения, на которое указывал ей.– Кто-то из предков был любителем старины и построил это для себя. Он, очевидно, любил чувствовать себя удобно с современницами. Вы сейчас сами в этом убедитесь.
Селия не произнесла ни слова, но глаза ее сверкнули, и она стала рассматривать развалины стилизованного под старинный замок здания. Камни фасада осыпались, а единственная башенка у основания заросла плющом. Селия поднялась по широким ступеням, по обе стороны от которых возвышались два свирепых грифона. Маркус последовал за ней.
– У этого вашего предка был довольно необычный вкус,– наконец вымолвила она, вопросительно поглядывая на своего спутника.– И это моя единственная награда?
– Я не уверен, продолжать ли мне, поскольку я все еще не очень хорошо понимаю, в какой мере вы ее заслуживаете.– Он почти ничего не помнил из их разговора прошлой ночью. Что она такого сделала, за что он пообещал наградить ее? В ее соблазнительной улыбке не было на это ни малейшего намека.
– Не важно, что именно я сделала, милорд, важно то, что я пообещала вам. Как раз мое обещание и вызвало у вас желание меня вознаградить. Вы, кажется, ничего не помните. Это ужасно не поджентельменски.
Хотя Маркус и понимал опасность подобных действий, но в ответ на ее шутливо поджатые губки он взял ее руку и прижал к своим губам.
– Тогда это было просто огромным с моей стороны упущением, что я сразу же не показал вам этого места. Не нужно было тратить времени попусту, если можно было хоть ненадолго уединиться.
Не выпуская ее руки, он переступил через каменную плиту и надавил сапогом на возвышающийся возле основания фонтана камень. Но ничего не произошло, и он подумал, что их нынешняя встреча может оказаться напрасной. Хотя он без труда мог бы найти здесь какой-нибудь укромный уголок и остаться с Селией там наедине. Но тут вдруг на расстоянии вытянутой руки от него что-то заскрежетало. При виде медленно вдвигавшейся внутрь стены Селия вскрикнула в изумлении.
– Вот мы и посмотрим, чем вы сможете наградить меня за то, что я показал вам это место, которое и приготовил для нашего свидания.
– Маркус, не смейте отпускать мою руку,– предупредила она, и ее пальцы крепче сжали его ладонь.
– Только не говорите, что мне наконец удалось обнаружить нечто, вызывающее у вас страх, – сказал он, ступая внутрь проема. На секунду его остановило то, что рука девушки напряглась, словно она не хотела идти дальше. Посмотрев на нее через плечо, он увидел на ее лице выражение, которое бывает у ребенка, увидевшего страшный-престрашный сон.
– Селия, любовь моя, ничего не нужно опасаться. Здесь время от времени наводят порядок, ибо мне нравится бывать здесь в те минуты, когда хочется побыть в одиночестве.– Селия продолжала молчать и он добавил: – Доверьтесь мне, и я проведу вас сквозь все суровые…
Краска залила ее лицо, она уставилась себе под ноги, словно ее, больше чем что бы то ни было, интересовал камень, о который она нервно постукивала кончиком своей замшевой туфельки. Маркус собирался было еще раз повторить свои слова, но тут она прошептала:
– В закрытых темных местах водятся пауки.
– О, пойдемте же, прекрасная леди, я уничтожу их всех на своем пути,– воскликнул он весело, с трудом сдержавшись, чтобы не рассмеяться. Ему бы и в голову не пришло, что бесстрашная Селия Трегарон может испугаться такой мелочи, как паук.– Стоит подняться по этим вот ступенькам, и вы убедитесь, что ваши страхи напрасны.
– О Маркус, как красиво! – Селия освободила свою руку и прошла на середину круглой комнаты, в которой они оказались. На лице ее было написано удивление, вызванное видом шикарно убранного будуара. Вся мебель была старинной, этой комнатой могли бы гордиться самые знатные дома. Два стула, обтянутые бархатом, стояли возле камина, в котором лежали приготовленные дрова. Под ногами расстилался толстый ковер, расписанный узорами ярко-красного, золотого и зеленого шитья. Селия посмотрела в другую сторону и, не сдержав восхищения, вскрикнула.
На небольшом возвышении, возле одной из стен, стоял диван, на котором громоздились подушки всех оттенков зеленого и голубого. Его обрамляли возбуждавшие желание занавеси, ниспадавшие с золотой короны, которая, казалось, просто висела в воздухе. Свет из высокого узкого окна струился сквозь полупрозрачные занавески.
– Вы, кажется, что-то сказали о семейных тайнах? – спросила она с понимающей улыбкой и направилась к нему. Маркус снова проклял себя за слабость в отношении этой очаровательной женщины.
– Я привел вас сюда не за этим,– объявил он, но голос его прозвучал менее убедительно, чем ему бы хотелось. Пальцы ее уже занялись перевязью, на которой покоилась его рука.
– А за чем же, милорд? Я малообразованная женщина, и к тому же американка, боюсь, мне потребуются разъяснения на этот счет.– Говоря это, она шагнула к дивану, ведя Маркуса за собой. Ее пылающие глаза говорили, что объяснений ей потребуется совсем немного.
Что было такого в этой женщине, отчего он утрачивал всякую волю? Разве не говорил он ее брату прошлой ночью, что он присмотрит за ней и проследит, чтобы у нее не возникало на их счет никаких подозрений? Маркус застонал, понимая, какую ловушку подстроило ему его собственное высокомерие. В следующую минуту он понял, хотя и слишком поздно, что Селия воспользовалась его минутным замешательством. Он уже лежал на спине, в мягком плену дюжины подушек. Он всегда был рад оказаться в таком положении, лишь бы его возлюбленная была рядом с ним.
– Селия, нам нужно поговорить,– пробормотал он, все еще пытаясь спасти положение, но девушка ничего не хотела слушать. Вместо этого она прошлась по щеке легкими, как крылья бабочки, поцелуями.
– Не можем же мы и дальше так продолжать, встречаться урывками, избегая признания того, что должно быть на самом деле.
– Да, Маркус, я согласна,– прошептала она ему на ухо, и от этих слов по его телу прокатилась волна ожидания.
Маркус сделал еще одну отчаянную попытку захватить ее блуждающую по его телу ладонь в свою, прежде чем она обнаружит, как нарастает его возбуждение.
– Я не могу сейчас… пожалуйста, Селия.– Он остановился, тяжело дыша и проглатывая окончания слов; голос, ставший хриплым от вожделения, выдавал его состояние. Когда ее губы прикоснулись к его губам, он сделал последнюю отчаянную попытку.– Я не могу совершать этого с вами, пока вы не скажете мне, что выйдете за меня замуж. Если нет, то мы немедленно отсюда уходим.
К его удивлению, она отстранилась, упершись ладонями в его плечи.
– Все еще намерены поступить со мной по-благородному, Маркус? Я же говорила вам и могу сказать еще раз, что благородство тут ни при чем. И я больше слышать ничего не хочу о замужестве.
– Вы, как всегда, руководствуетесь чувствами, а не здравым смыслом,– парировал он, и в нем снова начал закипать гнев. Что за упрямица! – Хоть раз, моя дорогая Селия, хоть раз согласитесь принять ситуацию такой, какая она есть, а не поступать сгоряча, как вам хочется.
– Ах вот что! Глупая женщина должна знать, что обязана позволить опытному, сильному, храброму и благородному мужчине позаботиться о ней. Вы это имеете в виду?– Ее резкие прямые слова так не подходили к ее довольной улыбке! Маркус поморщился, пытаясь понять, что заставляет ее вести себя так нелепо, и вдруг почувствовал, что ее ладонь прижимается к его обнаженной груди. Оказывается, Селия уже успела расстегнуть у него две пуговицы, а он этого даже не почувствовал.
– Селия, перестаньте.– Слова его были почти лишены уверенности, поскольку на самом деле ему как раз не хотелось, чтобы она прекратила заниматься тем, чем занималась. Глубоко вздохнув, он перекатился на бок и испытал наслаждение. «Я снова одержал верх»,– решил он с торжествующей улыбкой, приподнявшись на локте и прижимая ее всей своей тяжестью.
– Ну вот, юная леди, мы сейчас уладим это. Я не какой-нибудь зверь, который собирается заточить вас в башню и повелевать вами, словно служанкой. Мне нужна жена, а не рабыня.
– Вам в самом деле нужна жена, милорд? А мне казалось, вы ищите любовницу,– прошептала она, протягивая руки и обнимая его за плечи.– Мне доподлинно известно, что вы не собираетесь жениться еще много лет, пока этого нельзя будет более откладывать. Я думаю, что в высшем свете Лондона нет никого, кто не знал бы вашего мнения о семейной жизни.
– Это было до того, как я узнал вредную, соблазнительную колониальную лисицу, ворвавшуюся в мою жизнь, чтобы мучить меня,– огрызнулся он, пытаясь избежать ее предательских пальцев, трудящихся над его галстуком.– Вы превратили меня в идиота, который ни о чем другом, кроме того, чтобы быть с вами в постели, и думать не может. И это в то время, когда мне нужно уделить внимание более важным вещам.
– О, милорд, что может быть важнее того, что мы можем чувствовать вместе? Для меня нет ничего более важного, чем оказаться в ваших объятиях.– Ее бедра прижались к его бедрам, но он все еще твердо держал себя в руках. На миг он прикрыл глаза, и волна томления прокатилась по всему его телу.
Ища помощи в остатках своего гнева, Маркус все еще сдерживался, превозмогая мучительное желание уступить ей.
– Пропади все пропадом, Селия! Я не могу заниматься амурами, пока кто-то пытается убить вас. Они уже стреляли в Захарию…
– Так вот что вы скрывали от меня! В конце концов, тот выстрел не был выстрелом какого-то идиотского браконьера.– Полное удовлетворение в ее голосе подействовало на него, словно хороший хук левой. Он вскочил на ноги и уставился на Селию.
– Так значит, эти чары сирены понадобились для того, чтобы выведать, что же мне известно? – спросил он укоризненно, делая глубокий вдох, очистивший его мысли и не давший ему заорать на нее изо всех сил. Никогда в жизни ему не доводилось ощущать себя настолько обманутым.
– Не совсем,– ответила Селия, которой хватило деликатности изобразить смущение.– Не могу сказать, что мне не хотелось бы знать, что сделало вас с Захарией такими скрытными. Но у меня была другая причина смутить ваш покой.
– Какая же? – попробовал он заставить ее продолжить, но девушка молчала. Соскользнув с дивана, она занялась своим платьем.
– Если по всей правде, причин было две.– Селия искоса посмотрела на него, чем сразу же возбудила в нем недоверие. Когда она не спеша пригладила волосы, ему захотелось сделать то же самое.– Во-первых, мне доставляет удовольствие быть с вами в постели, милорд, а во-вторых, вам кое-что придется выяснить самому.
– Селия, я собираюсь…– Он запнулся, услышав звук рожка.– Кто это, черт возьми, решил помешать нам?
– Вот давайте пойдем и посмотрим, Маркус. Возможно, это и есть тот человек, который поможет нам разгадать нашу тайну,– воскликнула Селия, уже сбегая по ступенькам.– Вы думаете, тот выстрел имеет какое-то отношение к моему разбойнику?
Маркус последовал за ней, поправляя на ходу одежду. Как он теперь объяснит все ее брату? Он не должен был давать ей повода даже строить догадки о том, что происходило на самом деле. Вместо этого он, стоило им лишь несколько секунд побыть наедине, взял и выпалил ей все, что вызывало его собственные подозрения. Маркус гневался на себя за то, что не разгадал ее намерения соблазнить его с целью выпытать все, что ему известно. По-прежнему осуждая себя, он должен был признать, что на ее месте и сам поступил бы так же. Вот это-то и делало эту женщину совершенно непохожей на других. Поэтому-то он и не мог с ней расстаться.
– Смотрите, Маркус, это дядя Генри и этот отвратительный капитан. Вы знали, что они должны были приехать?
– Нет, не знал, хотя я и посылал с посыльным письмо вашему дяде на Боустрит,– ответил он, провожая ее вниз по ступеням замка и дальше по тропинке, что вела к озеру.– Они, видимо, отправились в путь, как только узнали, где мы находимся. Как странно…
– Чепуха! Несмотря на свою манеру вечно ворчать, дядя Генри всегда ужасно любил Этана. Наверное, он хочет помочь нам в наших поисках,– проговорила Селия так радостно, что Маркус содрогнулся. То, что она сказала затем, лишь подтвердило его наихудшие опасения.– Возможно, нам вечером придется провести что-то вроде военного совета и постараться разобраться в этой загадке.
– Селия, пока мы не знаем чего-то важного, мне кажется, нам следует сосредоточиться только на поисках Этана,– предостерег он ее, не понимая, почему у него возникла вдруг необходимость говорить с ней заговорщическим тоном. Внутренний голос, который так верно служил ему на Полуострове, снова начал нашептывать ему что-то. Маркус весьма высоко ценил его предостережения – ведь это не раз спасало его от гибели.
Крепко сжав руку Селии, он повернул девушку к себе лицом. Они были скрыты от всех кустарником, из которого были свиты стены садового лабиринта. Он хотел попросить ее, пока они не подошли к приехавшим поздороваться, чтобы она ничего не предпринимала, не посоветовавшись с ним. Его жизнь и так пришла в полный беспорядок. Он не сможет вынести, если с порывистой женщиной, стоящей перед ним, что-нибудь случится. Не понимая, что делает, он притянул ее к себе, прижимаясь губами к ее губам. .
Этот поцелуй был клятвой, обещанием служить ей защитой на всю жизнь. Хотя Маркус все еще не понимал мотивов ее отказа, он знал, что эта женщина принадлежит ему, ему одному. Ни один другой мужчина не будет наслаждаться ее сладкими поцелуями и не познает восхитительного волшебства ее прикосновения. Ее руки обвили его шею, и он понял, что все-таки к его желанию жениться на ней благородство не имеет никакого отношения.
Глава 18
Ну, и к чему ей было влюбляться в этого невыносимого человека, который постоянно выводит ее из себя? Этого Селия не могла уразуметь, кидая горящий взор через весь обеденный стол на человека, о котором только и думала последнее время. Возможно, так она была наказана за все свои прегрешения. Это было отмщение за ее чудачества и за .то, как она вела себя до этого. Полюбить человека, который и не собирался валяться у нее в ногах или исполнять ее капризы. К сожалению, самым сильным ее желанием было заставить его полюбить ее.
Вместо этого Маркус избегал оставаться с ней наедине и предпринял все возможное, чтобы сегодня за столом они оказались как можно дальше друг от друга. Неужели и без этого все было недостаточно плохо? Он дал ей понять, что не доверяет ей, и лишил ее возможности играть с ним под столом. Неужели вчера она перестаралась в своих играх?
– Ну, мои дорогие, чем же мы займемся, раз уж мы живем жизнью провинциалов? – спросила леди Ноулз, которая в этот день изумила всех своим появлением в половине одиннадцатого утра. Она сказала, что настолько хорошо высыпалась во время их поездки в Принстаун и обратно, что г вновь вернулись жизненные силы.
– Разумеется, когда бедный дорогой Экиг 6удет найден, мы устроим праздничный вечер, но что будет потом? Может быть, пикник? Или поездка в деревню? Или гонки на лодках по озеру?
– Развлекайтесь сами и развлекайте наших гостей, как вам понравится, мама. Поскольку я нахожусь здесь, Хаскеллу, наверное, понадобится немного моего внимания,– сказал Маркус, занявшись свиным бифштексом. Ни у кого, кроме Селии, не сложилось впечатления, что на уме у него было что-то кроме мыслей о том, как идут дела в их имении.– У него есть намерение посмотреть сегодня утром, что необходимо отремонтировать в коттедже для постояльцев. Тадеус, вам не хотелось бы осмотреть наше имение – может быть, вы смогли бы просветить меня в отношении того, как вы содержите фермы у себя в Америке?
– Мне кажется, он гораздо лучше разбирается в том, что собой представляет ваша коллекция вин,– огрызнулся Генри Трегарон, сидящий рядом с Селией.– Как у тебя сегодня с головой, дружок? – обратился он к Тадеусу.
– Все прекрасно, Генри, лучше не бывает,– блеклые глаза Тадеуса показывали, что слова его не совсем соответствуют истине. Селия поняла по напряженно поднятым плечам и шее, что, как всегда, ее дядюшка переживает последствия своего вчерашнего невоздержания.– У лорда Эшмора просто нет подходящего для меня коня.
– Тадеус, в целом мире не найти коня, на которого бы ты отважился сесть. Самая робкая кобылка вызывает у тебя дрожь от страх…
– Дядя Генри, мне кажется, нашим друзьям неинтересно выслушивать, как мы выясняем отношения, особенно в такой прекрасный день,– поспешно вмешалась Селия, прекрасно зная, что эти двое могут в любое время дня и ночи затеять чисто детскую перепалку. Она обратила внимание, что капитан Вандерхофф наблюдал за их препирательством с понимающей улыбкой. Не раз уже ей казалось, что он подзуживает их, вызывая враждебность в обоих, просто ради того, чтобы потешить собственное злорадство.
Она кинула умоляющий взгляд на брата, сидящего на противоположном конце стола, и увидела, что тот не обращает на эту перебранку ни малейшего внимания. Хотя Захария и держал в руке вилку, вторая его рука была под столом, отчего он сидел слегка наклонившись в сторону. Встретившись с сестрой взглядом, он покраснел до ушей и выпрямился. Селия взглянула на сидящую рядом с ним Сильвию и не сразу поняла, что за игру ведет ее подруга.
Для чего она продолжает тормошить Захарию, раз уж им известно, что именно скрывают от них оба мужчины? Но тут Селия вспомнила, что в своей вчерашней досаде на одного джентльмена она придержала правду о выстреле при себе. Она намеревалась обо всем рассказать Сильвии, но возможности сделать это у нее просто не было.
Покачав головой и упрекая себя за глупость, Селия решила, что ей уже начинает мерещиться. Маркус не видел ничего предосудительного в поведении этой парочки. Сильвия просто пыталась вывести Захарию из себя. После еды Селия сообщит ей, что такой ее помощи больше не требуется.
– Я уверен, что ты сделаешь все, как сочтешь нужным, мама. А теперь, если меня извинят…
– Прошу прощения, милорд,– перебил его дворецкий, нервно откашлявшись. Стоукс был высоким худощавым человеком, которому недоставало властной манеры его лондонского коллеги.
В сущности, Селия подозревала, что этот человек боялся всех в доме, включая Мэг, ее новую служанку. Леди Ноулз постоянно жаловалась, что большая часть ее слуг неопытны.– У выхода из кухни какой-то человек настаивает, чтобы вы встретились с ним. Я сказал ему, что вы заняты, но он стал мне угрожать. Тут что-то совершенно необычное, должен вам сказать.
– Стоукс, а он не объяснил, чего ему нужно?
– Милорд, он сказал, что вы наняли его в Принстауне.– Стоукс выглядел так, словно даже предположение об этом было для него унизительно.
– Тогда немедленно приведите его сюда.
– О, неужели вы имеете в виду, что…
– Стоукс, вы что, сомневаетесь в том, что я сказал? – Голос Маркуса был мягок, и Селии подумалось, что она заметила даже намек на понимающую улыбку. Не ответив ни слова, слуга удалился из комнаты.
– Вам не кажется, что это может быть человек, принесший какие-то известия об Этане? – Захария задал вопрос, который готов был сорваться с языка Селии. Она слишком боялась задать его после того, как все уже не раз рушилось в этих поисках, и в тот самый момент, когда им казалось, что они близки к цели.
– Не слишком надейтесь. Может быть, нам хотят сообщить что-нибудь незначащее, чтобы заработать на этом,– объявил Вандерхофф. Его голос действовал Селии на нервы.
– Благодарю вас за сочувствие, капитан,– пробормотала она, стараясь не кидать на дверь слишком нетерпеливых взглядов. Хотя она начинала уже подумывать, что никогда больше не увидит брата, но все же надежды не теряла.– Я знаю, что вы всегда считали Этана плаксой, однако все остальные полны желания найти его.
– Я не это имел в виду, Селия,– ответил Вандерхофф таким тоном, каким обычно говорят с неразумным ребенком.– Ты всегда неправильно истолковываешь мои намерения, моя дорогая. Я просто стараюсь помочь.
– Если вы и в самом деле хотите помочь возвращение Стоукса с довольно неопрятным типом помешало ей произнести свое, не совсем приличествующее воспитанной леди высказывание. В пришедшем она узнала мальчика с постоялого двора, где они недавно останавливались. И это был человек, который, по словам Стоукса, угрожал ему? Это был тот же мальчик, что прислуживал в конюшне и помог ей в ту ночь, когда она встречалась с разбойником. Не успев отдать себе отчета в том, что делает, Селия вскочила на ноги и направилась к малышу.
– Ведь ты – Джем, правда? – спросила она ласково, заметив тревогу в его круглых голубых глазах. Улыбнувшись, чтобы помочь мальчику справиться с испугом, она бросила на Маркуса умоляющий взгляд.– Я помню, что ты был там в трактире. И ты приехал так далеко совсем один?
– Да, мисс. Его сиятельство обещал награду, сам говорил. Нас всего двое, мамка да я, и нам, понятно, нужны монеты,– услышав презрительное фырканье Вандерхоффа, мальчик умолк и вытер нос рукавом.– Мистер Граббинс дал мне свою кобылу, и я должен отдать ему несколько монет.
– Значит, у тебя и в самом деле есть для меня сообщение,– подсказал Маркус, когда мальчик, казалось, на какое-то время окаменел, увидев, что все присутствующие в комнате люди смотрят на него. Он невольно отступил назад, увидев огромную фигуру Захарии.– Джем, ты не только получишь вознаграждение, тебя хорошо покормят и чисто вымоют, а потом положат спать в уютном месте.
– А мне обязательно лезть в корыто, сэр? – Задавая этот вопрос, он неопределенно посмотрел на Селию.
– Ну, не хочешь – не надо,– успокоила она его, опускаясь перед ним на колени, чтобы успокоить и помочь преодолеть испуг.– Ты знаешь, что случилось с моим братом Этаном?
– Так он ваш брат, да? Ну, мистер Пенталоу, сапожник из «Двух мостов», сказал, что парень, которого вы ищете, поехал на восток, чтобы продать кое-что из имущества Холлоуэя для вдовы.– Он сделал паузу после столь длинной речи и, подбодренный внимательной улыбкой Селии, глубоко вздохнул и продолжил: – Мистер Пенталоу говорит, что Этан послал ему деньги с посыльным, а сам так и не вернулся, потому что нашел работу у фермера по имени Олсоп, где-то неподалеку от Блен– форд-Форум.
– Боже мой, так это же всего в нескольких часах езды отсюда! – воскликнула Сильвия, вскакивая из-за чугола. От этой ошарашившей ее новости, Селия чуть не рухнула на пол. У нее голова закружилась – теперь она знала, что после всех поисков и трудов Этан находится на противоположной стороне горы. Знакомая рука поддержала ее и помогла устоять на ногах. Когда она подняла глаза, чтобы поблагодарить Маркуса, головокружение, вызванное теплым участием в его глазах, вернулось к ней. В этот момент ее так и подмывало спросить его об истинных его чувствах. Такого выражения лица не могло быть у человека, который испытывал к ней одно лишь желание.
Если они найдут Этана сегодня, у нее останется совсем немного времени на то, чтобы выяснить, любит ли ее Маркус. И снова ей пришлось разрываться между своим прошлым и будущим. Воссоединение с братом не принесет ей долгожданной радости, если ей придётся распроститься с возмущавшим ее высомерным и желанным человеком, которого она так сильно полюбила.
– Что вы думаете обо всем этом, Захария? – поинтересовалась Сильвия, когда спустя час вся четверка трусила по дороге. С каждой минутой они приближались к цели своего путешествия, и несмотря на то, что разговор не прекращался ни на минуту, чувствовалось, что все ощущают какое-то стеснение.
– Я не знаю. Мы с Маркусом все время рассуждаем об этом деле.– Он снял шляпу и тут же водрузил ее на голову.– Нет никакой разумной причины, по которой кто-либо захотел бы причинить неприятности Селии или мне. За исключением нескольких дубинноголовых британских матросов, уж извините. Да, в целом мире у меня нет врагов.
– Тогда, я полагаю, нужно думать о наименее логической причине,– сказала Селия, почувствовав, что должна говорить. Ей нужно было хоть чем-то заниматься, чтобы не пришпорить своего коня и не пустить его вперед галопом. Однако лошади нуждались в отдыхе: они и так уже полдороги мчались во весь опор.
– Мне кажется, лучше всего будет, если ее придумаешь именно ты,– сказал Захария, усмехаясь через плечо. Она передразнила его, но когда они подъехали к изгибу дороги, веселье исчезло с его лица. Там на холме, как им и объяснил погонщик скота, которого они встретили с милю назад, стоял крытый соломой домик.
Хотя ни один из путников не проронил ни слова, все внезапно натянули поводья своих лошадей и обменялись взглядами. Селия поняла, что все так же, как и она, были немного не в своей тарелке. Что если этот след снова окажется ложным, а Джем всего-навсего сообщил им какие-то слухи в надежде немного заработать? Чувства ее и без того были в смятении, не хватало еще, чтобы ее надежды найти Этана снова рухнули.
Из двери дома вышел человек, и седоки припустили своих лошадей. Сердце Селии готово было выскочить, и с каждым их шагом оно билось все сильней. Пожалуй, этот человек был слишком высок, слишком широкоплеч, слишком покрыт загаром? Этан был высок, но худощав, и у него была такая же светлая кожа, как и у Селии. Как давно был тот день, когда она обняла его на пристани в последний раз, прощаясь с ним! Неужели он мог так измениться за какие-то два года?
Они уже поравнялись с маленьким чистеньким домиком, но человек не проронил ни слова. Он лишь следил за четырьмя путешественниками, враждебно сузив глаза. Селия не могла пошевельнуться, не могла произнести ни звука, у нее пересохло в горле. Ее глаза встретились с суровыми зелеными глазами человека. Она поперхнулась, не зная, как вести себя дальше. Чувствуя ее волнение, конь под ней беспокойно мотал головой.
– Ну вот, черт побери, я и вижу, что вы нашли меня.
– И что же это за «здрасьте» после того, как прошло столько времени, ты, идиот! – крикнула Селия брату. Его холодность помогла ей преодолеть свое оцепенение.– Мы пересекли океан и половину Англии, и все ради того, чтобы ты рычал на нас?
– Да я ведь вовсе не просил вас приезжать, или я ошибаюсь? – вызывающе спросил тот, поставив на землю ведро, которое держал в руках. Не задумываясь над тем, что делает, он вытер руки о свою рубаху, поглядывая то на брата, то на сестру. Сходство с ними было очевидно. Как и Селия, он был черноволос и зеленоглаз, и у него были такие же, как и у брата, квадратные челюсти и крупные черты лица, вплоть до воинственно выставленного вперед, когда он сердился, подбородка.
– Ты даже не написал нам, что не погиб на войне, братик. Ты что, ожидал, что мы похороним пустой гроб и забудем о тебе? – Голос Захарии был ровным, резко отличаясь от повышенных голосов его младшего брата и сестры;– У тебя никогда не было и половины положенных человеку мозгов.
– Мне не хотелось возвращаться в Балтимор, раз уж я оказался на суше. Не хочу больше даже видеть корабля,– объявил тот, сжимая кулаки и с еще большим вызовом поднимая подбородок.– Я ненавижу море, и мне нет никакого дела до компании «Трегарон шиппинг». С какой стати мне возвращаться, чтобы подпевать тебе и быть прислугой для дядюшек? Когда дядя Генри не орал на меня, дядя Тадеус ныл и пускал слюни в свое вино, и единственное, что ему от меня было нужно, это чтобы я принес ему вина.
– Этан, пожалуйста, мы ведь только…
– Нет, я не вернусь. Возвращайтесь туда, откуда приехали со своими красавчиками дружками.– Расправив плечи, Этан воинственно подбоченился.– Я живу здесь своей собственной жизнью. Никого из вас мне не нужно, вы слышите меня? Так что оставьте меня в покое и возвращайтесь.
– Да уж, вы – похоже, и в самом деле, сопливая плакса.
Эти слова застали всех врасплох; все разом обернулись к Сильвии. Та соскочила с коня и направилась к Этану.
– Вы просто самовлюбленное чудовище. Вы знаете, что пережили ваш брат и сестра за последние несколько недель? Они ведь не знали, что с вами случилось, пока не выяснили, что вас взяли в плен. А перед этим Селия, которая единственная из всех не верила в то, что вы погибли, приехала сюда одна-одинешенька, не зная здесь ни души, только для того, чтобы найти вас. А вы стоите и ухмыляетесь Захарии, который в сто раз лучше, чем вы. Вот он никогда не вел себя так гнусно с теми, кто его любит.
– Захария, забери свою красотку… Договорить ему не удалось. Брат прервал его, обрушившись на него с быстротой молнии. Селия потянулась к Маркусу, не понимая, что с ней происходит, а Захария двинул кулаком по лицу Этана. Тот стал трясти головой, слегка оглушенный, но быстро оправился и прыгнул вперед, стискивая руками горло Захарии. Оба закачались из стороны в сторону. Это были почти равные соперники, хотя Этан и был несколько ниже ростом. Сильвия помчалась обратно к домику, чтобы не попасться им под ноги.
– Маркус, остановите же их! Сделайте что-нибудь, они же изувечат друг друга! – Селия не понимала, что говорит; она чувствовала себя такой беспомощной, глядя как два ее брата вымещают друг на друге свою злобу. От того, что они сказали друг другу столько резкостей, у нее закружилась голова. Помощь пришла совершенно неожиданно. Дверь домика распахнулась. На крыльцо, слегка прихрамывая, вышла молодая женщина. Она определенно была на большом сроке беременности. Она крикнула на Этана, и все поняли, что они с ним давно знакомы. Когда после ее слов мужчины не прекратили бороться, женщина повернулась и снова вошла в дом.
Минутой позже она вернулась, неся в руках таз с водой. Некоторое время она стояла неподвижно, словно примеряясь, потом выплеснула содержимое тазика на дерущихся мужчин, забрызгав при этом и Сильвию, оказавшуюся на линии огня.
– Я не позволю отцу моего ребенка дебоширить подобно какому-нибудь паршивцу. Мой дом тебе – не место для драк, слышишь меня, Этан Трегарон?
– Ага, слышу, Бесс.– Теперь Этан был похож на школьника, уставившись себе под ноги и покраснев как рак.
– А вы кто такие, что позволяете себе запросто явиться к нам в дом? Что, у нашей знати теперь не хватает развлечений, и нужно приставать к честным людям?
– Да как вы смеете! Вы хоть знаете, за какого человека вышли замуж?
– Сильвия! – Резкого, словно команда, окрика Маркуса было достаточно, чтобы остановить обеих женщин. Селия было подумала, что у Сильвии с этой женщиной дело могло дойти до рукоприкладства.– Мне кажется, ты сказала достаточно. Наверное, нам лучше удалиться и больше не позориться.
– Этан, кто эти люди? – спросила женщина, всматриваясь в приехавших н отмечая в них сходство с Этаном.
– Бесс, познакомься, моя сестра Селия и мой брат Захария,– сказал тот неохотно, подходя к смущенной женщине. Ее лицо вспыхнуло, она принялась переводить взгляд по очереди на каждого из Трегаронов. – А это моя жена Бесс. Мы скоро ждем ребенка.
– Мне кажется, нам нужно немного прийти в себя после столь радостной встречи. Я – Эшмор, сэр. Ваша семья гостит у меня в Кинг-Ресте. Взгляд Маркуса был прикован к Этану. Он помолчал, пока Захария помогал Сильвии сесть на КОШЕ, и приготовился сесть сам.– Если пожелаете навестить их, добро пожаловать к нам в любое время. Правда же, Захария?
– Решай сам, Этан. Теперь ты знаешь, где нас найти, а мы вот все эти два года не знали, где тебя искать.– Великан, не дожидаясь ответа, повернул своего коня, но отъехал всего на пару шагов.
Селия была в растерянности. В конце концов, переплыть океан, угрожать лишить жизни человека-к тому же не того человека, которого следовало,– пересечь половину этой страны – и все ради чего? Она даже не обняла своего брата после двух лет разлуки. Так странно… Не зная, что делать дальше, она, наконец, сумела произнести: – Этан, пожалуйста, приезжай. По крайней мере, чтобы попрощаться, прежде чем мы уедем в Америку.
Сказав это, она отвернулась и догнала остальных, чтобы вернуться в Кинг-Рест. Уезжали они в молчании, и никто не обернулся на тех двоих, что стояли возле своего домика. «Что же теперь делать?» – думала Селия. Ее совершенно сбило с толку происшедшее. В своих самых невероятных фантазиях она и представить себе не могла, что Этан будет не рад видеть их. Что случилось с мальчиком, которого она знала когда-то? Неужели тюрьма настолько изменила его? А может, она никогда и не понимала своего брата?
Селия не знала, как долго они ехали и как долго им еще оставалось ехать. Мысли ее были заняты тем, что произошло. Ее конь просто шел вперед, следуя за другими лошадьми. Остальные всадники тоже были погружены в свои собственные мысли. Украдкой Селия взглянула на Маркуса, который так грациозно ехал рядом с ней! Словно почувствовав ее интерес, он повернулся. Не хватало ей только его нежного сочувствия! Она посмотрела на свои руки, сжимающие поводья, и почувствовала что вот-вот расплачется. У нее защипало в глазах и в горле, но она изо всех сил пыталась сдержаться.
– Маркус, а я могу посвататься к вашей сестре? – В полной тишине вопрос Захарии прозвучал как ружейный выстрел.
– Простите, что?.. – переспросил Маркус, натянув поводья, он твердо посмотрел на спросившего, и тот поежился от этого взгляда, но все же распрямил плечи.
– Я полюбил вашу сестру и хочу жениться на ней.– Склонившись в седле, Захарий прибавил: – Это достаточно ясно?
– О, Захария, как чудесно! – воскликнула дама, о которой шла речь. К ее глазам подступали слезы, а взгляд, который она бросила на своего жениха, оказался для Селии полной неожиданностью. Была в этом и доля ее вины – ведь она считала, что Сильвия могла быть только ее помощницей в выуживании у мужчин сведений.
– Как, черт возьми, вам удалось увлечься друг другом так быстро? Влюбиться так быстро просто невозможно! – воскликнул Маркус, очевидно смущенный не менее Селии.– Ведь еще вчера вы боялись даже заговорить с Сильвией? Селия, да скажите же вы что-нибудь!
– Сильвия, тебе ведь полагалось только расспрашивать его,– выпалила Селия не задумываясь, пока до нее не дошло, что она говорит что-то не то. Но было слишком поздно.– Чем ты занималась?
– А что я по-твоему должна была делать?
– Вы просто не понимаете, что такое любовь, Маркус,– вступил в разговор Захария.– Видели ли вы создание более великолепное, чем моя Сильвия? Как она заступилась за меня перед моим сопливым братом? Как же я могу не жениться на такой женщине?
– Мы обсудим это позже, сэр. А пока что, Селия Трегарон, не объяснитесь ли и вы? – Маркус стиснул ее руку, чтобы не дать ей пришпорить лошадь. Занимаясь с ней, он не заметил, что предыдущая парочка отъехала подальше, держа друг друга за руки.– И что, именно для этого вы и устроили свое представление вчера в башне? Вы просто хотели соблазнить меня и выудить у меня нужные сведения? Только и всего? И для того, чтобы никто не превзошел вас в подобной низости, вы подучили мою невинную сестру вести себя точно так же?
Она выдернула свою руку из его рук и остановилась, твердо держа поводья своего коня.
– Это вовсе не то, из-за чего стоило бы соблазнять вас вчера, но вы были столь упрямы и невежественны, что не смогли бы понять истинную причину. И не нужно смотреть на меня так, словно я ввела вашу сестру в мир разврата. Я просто просила ее задать Захарий несколько вопросов. Так что, возможно, склонность к разврату как раз ваша фамильная черта. Разве вы сами не пользовались этим, чтобы удержать меня от излишних расспросов?
– Черт побери, Селия, вернитесь. Я еще не закончил,– позвал он ее, но она отправилась к остальным седокам, решив, наконец, возглавить их группу. «Что еще может произойти сегодня? – подумала она в ярости.– Может быть, еще кто-нибудь нападет на нас?» Но и это не произвело бы на них особенного впечатления после недавней борцовской схватки и неожиданного предложения Захарией руки и сердца.
Как случилось, что ее жизнь так осложнилась? До того как отправиться в Англию, она догадывалась, что эта поездка может оказаться нелегкой. Но неужели она могла предвидеть, что с ней будет происходить то, что происходит сейчас? Осторожно поглядев через плечо на Маркуса, она вздохнула. Разве сможет она хоть когда-нибудь объяснить ему, что такое любовь, если не заметила, что ее лучшая подруга и ее собственный брат полюбили друг друга? Не желая думать об этом больше, она позволила своему коню скакать, как тому заблагорассудится. Конь помчался галопом. Ей хотелось, чтобы ветер, теребивший ей .волосы, унес прочь все ее печали.
– Я больше и минуты этого не вынесу! – объявила Сильвия, словно эхо отражая мысли Селии. Она не переставая ходила взад-вперед перед камином.
– Сильвия, пожалуйста, перестань, ты себя просто мучаешь. Присядь и подожди, пока не придет Захария,– сказала Селия. Рядом с ней молча сидела леди Ноулз, продолжая вышивать, словно ничего и не произошло.– У меня просто нет сил смотреть на тебя.
– Я не могу ждать спокойно. Они с Маркусом сидят взаперти уже целую вечность.– Она ни разу не сбилась с шагу, но теперь к взволнованным движениям прибавились еще и заломленные руки.
– Да они ушли к нему в кабинет всего десять минут назад,– ответила Селия, но решила, что кроме этих слов понадобится еще и сочувствующая улыбка. У нее самой нервы расшалились, и причиной тому был не только неумолимый взгляд на лице Маркуса, когда тот пригласил ее брата пройти к нему в кабинет. Но после собеседования в библиотеке в их судьбах могла появиться еще одна тропа к неведомому, притом полная препятствий.
Как это она до сих пор думала, что если бы Маркус сказал ей, что любит ее, все в мире стало бы прекрасно? Ничего хорошего в этом мире не было с тех самых пор, как она покинула Балтимор. Останься она дома, разве ощущала бы она теперь это чувство обездоленности? Вместо того чтобы постараться жить нормальной жизнью, она отправилась на поиски Этана, и теперь ничего уже исправить было нельзя.
Этан не вернется в Балтимор. Спасибо хоть, что он снизошел до разговора с ними. Теперь у него есть жена и семейные обязанности. Если Захария сумеет убедить Сильвию, у нее будет еще одна родственница, почти сестра. Она полюбила Сильвию и желала ей счастья, но женитьба ее старшего брата была бы еще одним невероятным поворотом в ее доселе спокойной жизни. С прежней жизнью было покончено, а чем новая могла обрадовать ее после всего, что с ней произошло?
– Я больше ни минуты не выдержу этого,– сказала Сильвия, остановившись на середине комнаты и подбоченясь. Никто, кроме Селии, кажется, этого не заметил. Генри и Вандерхофф играли в карты за столиком в углу комнаты, а Тадеус похрапывал в кресле в нескольких шагах от них.
– Прекрасно, моя дорогая,– отозвалась леди Ноулз рассеянно, считая сделанные стежки и не поднимая глаз. Она деликатно зевнула, потом протянула руку к бокалу шерри, стоящему на мраморном столике.
– Ведь это мое будущее они обсуждают, и у меня есть право присутствовать,– продолжила Селия таким тоном, словно присутствующие в комнате люди ловили каждое ее слово.– Если я стану американкой, мне нужно показать, что я умею быть независимой. Они не могут мне диктовать, как жить, без моего на то согласия.
Не успела Селия и слова вымолвить, как Сильвия круто повернулась и почти бегом выскочила из комнаты. Грустно вздохнув, она подумала, что, возможно, следовало бы отправиться следом, но знала, что ничего путного из этого не выйдет. Сильвия была такой же упрямой, как и ее великосветский братец. Кроме того, если бы Селия вмешалась, мотивы ее поступка могли бы показаться кое-кому несколько эгоистическими. Она знала, что Маркус объяснил бы вмешательство в их разговор именно так и осудил бы ее за это. Обсуждать дела, относящиеся к браку, было чисто мужским делом.
Заметив, что леди Ноулз стала клевать носом, Селия отложила сборник стихов, которые так и не заинтересовали ее. Ощутив в себе внезапно возникшую потребность действовать, она поднялась на ноги. «Может быть,– решила она,– прогулка к озеру успокоит мою израненную душу. Когда же только я покину это место?» Она понимала, что ее возмутительное поведение может оттолкнуть от нее Маркуса, несмотря на страсть, которую она все еще пробуждала в нем.
Это было единственное, в чем она пока еще была уверена. Маркус мог желать ее, но со всей очевидностью она понимала, что полюбить ее он никогда не сможет. Она проскользнула сквозь высокие створчатые двери на террасу, не обменявшись и словом с оставшимися в комнате людьми, которым не было до нее никакого дела.
– Маркус, что бы ты там ни говорил, но я намерена выйти за него замуж.
Маркус смиренно глянул на сестру, стоя подле гиганта Захарии. До того как она вошла, мужчины изучали разложенную на письменном столе карту. Повернувшись к Захарии, Маркус удивленно вскинул брови. Ответом ему была заговорщическая улыбка. Разве не об этом они только что говорили, обсуждая, как женщины в их семьях слишком часто пытались направить ход событий по-своему? Внезапное вторжение Сильвии в их святилище являлось ярчайшим тому примером.
– Моя дорогая, мне кажется, тебе следует предоставить это дело нам. Когда мы будем готовы обсудить эту замечательную ситуацию, мы пошлем за тобой.– Маркус пристально рассматривал содержимое своего бокала, чтобы не выдать удовольствия созерцать ее пылающий гневом взор. Разве они с Захарией не заслужили небольшой награды за ту интригу, которую затеяли две эти дамы, дабы выведать то, что лучше предоставить решать джентльменам? – Сэр Трегарон только что пытался обосновать свой взгляд на то обстоятельство, что именно он из всех, кто пытался свататься к тебе, может оказаться наиболее удачливым и стать моим свояком.
– Он должен стать моим мужем, поэтому мне в сущности нет необходимости беспокоиться о том, в какой степени родства он будет находиться с тобой. Не тебе ведь с ним жить,– сказала Сильвия. Она обогнула угол стола и встала рядом со своим возлюбленным.– Захария, скажи ему, чтобы он прекратил заниматься этой ерундой.
– Сильвия, да ведь твой брат демонстрирует здравый смысл. Нам же нужно быть практичными, э-э, думать обо всех э-э…
Маркус видел, что Захария трепещет под нежным умоляющим взглядом его кареглазой сестры. Взгляд, который тот бросил на Маркуса, молил о помощи и говорил о многом.
– Сильвия, ты что, хочешь, чтобы этот человек уже теперь отказался от своих намерений? Твое поведение может вынудить его как следует подумать, делать ли это предложение, пока я еще не успел толком поразмыслить обо всех связанных с этим вопросах и дать свое согласие.
Захария с трудом отвел глаза от Сильвии. Его квадратное лицо выглядело как лицо кающегося грешника.
– Ах, Маркус, я просто не могу этого сделать.
– О, Захария, разумеется, ты не можешь. Жалею, что прервала вашу беседу, но я просто не могла больше томиться ожиданием,– она схватила его за руку; не сознавая, что ее необузданное поведение не дает возможности ее суженому признаться, что за игру они с Маркусом вели.
– Запомните эту фразу, мой друг: «Я просто больше не могла томиться ожиданием». Боюсь, она может стать в вашей семейной жизни чем-то вроде заклинания,– сказал Маркус, понимая, что спустя минуту тот упадет на колени, моля ее о пощаде. «А это уж совсем никуда не годится»,– решил он, зная капризы своей сестры.– Она всегда будет заявлять, что поступить так, а не иначе ее заставили скука или нервы. Хотя мне кажется, что после того груза ответственности за Селию, который вы вынесли, с Сильвией вы почувствуете облегчение. Моя сестра, хотя бы время от времени, да прислушивается к голосу разума. Желаю вам счастья.
Впервые в жизни Маркусу удалось лишить свою сестру дара речи. Переведя взгляд с одного мужчины на другого, она, казалось, не поняла того, что только что произошло. Потом, наконец, до нее дошло, что ее брат дает свое согласие. Протянув руки к своему только что названному суженому, она осознала и смысл шуток, которыми обменивались мужчины, и обратила на брата красноречивый взгляд.
– Маркус…
– Захария, Бога ради, поцелуйте ее, не то она разнесет нас обоих в пух и прах. Это лучший способ доставить женщине приятное и сделать ее самое приятной,– объявил он, ставя на стол бокал и направляясь к двери.
Похоже, Захария еще никак не мог прийти в себя от только что свершившегося факта обретения своей невесты. И Сильвия позволила себе отпустить еще одну шпильку, не дав Маркусу дойти до двери.
– Это был грязный трюк, Маркус. Надеюсь, женщина, которую ты полюбишь, вдоволь нашутится над тобой. Ты вполне заслужил, чтобы кто-то отыгрался на тебе за твое отвратительное чувство юмора.
– Слишком поздно, дорогая моя, слишком поздно,– пробормотал он, оглядываясь. Захария и Сильвия не расслышали его слов и не заметили, как он ушел. Они нашли себе гораздо белее приятное занятие – страстно обнялись. «Захария определенно начал постигать науку общения с приличными женщинами»,– размышлял он, направляясь в гостиную. Там находилась другая приличная женщина, с которой ему было необходимо немедленно переговорить.
Безусловно, в том, что его сестра столь внезапно появилась у него в кабинете, была виновата именно Селия. Хотя и до ее появления Сильвия не скрывала своих мыслей, но тем не менее всегда руководствовалась правилами приличия. Правда, совсем не эту тему Маркус намеревался обсудить с Селией. Она должна была ответить за нечто большее, чем независимые демократические манеры, привитые ею его сестре. Теперь, когда таинственное исчезновение Этана перестало быть загадкой, ему предстояло решить более важные вопросы. У него не хватало терпения дожидаться, когда все любовные вопросы семьи Трегаронов будут улажены, поскольку у него были свои, не менее чувственные проблемы, решением которых ему и следовало заняться.
Не обнаружив Селии там, где ей полагалось бы быть, Маркус не удивился. Эта леди никогда не поступала так, как он от нее ожидал, по крайней мере с того момента, когда они встретились. Причиной тому, видимо, была неистовая влюбленность в эту женщину, возмущавшую его, непочтительнейшую и совершенно обворожительную. Чувство, которое он никогда и не думал испытать, застигло его врасплох. Сам себе он казался беззащитным как никогда прежде. Он не мог понять, когда именно его сердце было украдено, но понимал, что с этой поры оно никогда уже не будет принадлежать только ему.
Бросив праздный взгляд на группу дремлющих в гостиной людей, он покачал головой и направился на террасу. Спустя несколько минут, поняв, что Селин нигде нет, Маркус начал проклинать всех и вся. С несвойственной ему тревогой он подумал, уж не святой ли дух унес ее, но тут же обозвал себя трижды проклятым дураком. Неужели члены обеих семей дремали бы в комнате у него за спиной, если бы Селию похитили? Вот во что она превратила его из разумного и рассудительного человека – в беспокоящегося по пустякам недотепу, который делает теперь такие нелепые умозаключения.
Он спустился по выложенным камнем ступеням, ведущим в сад и к лабиринту, поглядывая с саркастической улыбкой на развалины замка. Их вчерашняя возня на диване в потайной комнате была ироническим итогом их взаимоотношений. Он пригласил Селию туда, чтобы побеседовать с глазу на глаз о том, насколько серьезны их отношения, а эта леди взяла и стала его соблазнять. Разве когда-нибудь до вчерашнего дня он хоть раз отправлялся на тайное свидание с дамой со столь почтенными намерениями?
Луна, выскользнувшая из-за туч, подтвердила его подозрения. Возле башенки он увидел какое-то движение и сумел различить контуры женской фигуры. Этот силуэт был ему известен очень и очень хорошо. Ведь его руки и губы изучили каждый его изгиб.
Он прошел по дорожке, усыпанной гравием, решив немедленно добиться от этой леди ответа – раз и навсегда Хотя обращаться с ней было не так просто, как с его сестрой, он заставит ее ответить ему сегодня же. Довольно играть в загадки. Она должна стать его женой, и не для того, чтобы сберечь его честь или из чувства ответственности за свое благополучие. Селия Трегарон будет его женой и по закону и по велению сердца.
Может быть сейчас она и не любит его, но со временем – полюбит. У него было достаточно опыта, чтобы превратить ее внешнюю привлекательность в нечто большее. В сущности, Маркус не был уверен, что для него важны ее теперешние чувства – лишь бы только Селия согласилась стать его женой. Раз уж она вломилась в его жизнь и потребовала к себе внимания, то была обязана сделать это. Может быть она и в самом деле хотела отомстить его покойному кузену, но отомстила-то ему, Маркусу. Какая разница, каковы были ее намерения? Она лишила его душевного покоя, самой души. Все, чего она хотела, она получила.
– Селия, вы здесь? – позвал он, не доходя несколько ярдов до развалин башни.
– Да, я здесь.
Безрадостный оттенок ее голоса напрочь уничтожил его решимость. «Что это еще за новости?» – подумал он, услышав этот горестный голос. Быстро сократив расстояние между ними и не говоря ни слова, он подошел к ней вплотную. Селия подняла голову, и Маркус увидел ее лицо. Прижав ее к груди, он захотел дать ей отдохновение от всего, что так огорчало ее.
Гладя ее мягкие локоны, Маркус понял, что ничего от нее требовать не будет. Он просто обнял ее, желая облегчить ее страдания. Селия тяжело вздохнула, пряча лицо у него на плече. Более вынести ожидания он не мог.
– Что случилось, моя хорошая? Отчего вы так печальны?
– О, Маркус, я просто глупая девчонка и больше ничего. Не говорите так сердито, пожалуйста,– попросила она, грустно улыбнувшись ему.– Я та кая глупышка, я так жалею себя за то, что не могу сделать все в мире по-своему.– Она помолчала с минуту, затем продолжила: – Мне кажется, я, наконец, стала взрослой и поняла, что все мои приключения не принесут мне ни радости, ни счастья. Я должна вести себя более осмотрительно и оставить все свои выверты. Нужно думать о будущем. Маркус понял вдруг, чем порожден ее затравленный, полный щемящей тоски взгляд. Довольно было происшествий одного лишь сегодняшнего дня, чтобы заставить ее уйти в себя и свои мысли. Это была не только враждебность Этана, но и то, что оба ее брата скоро будут связаны узами, которые не будут иметь к ней никакого отношения. У Маркуса было сходное чувство в тот момент, когда он передавал свою сестру во власть незнакомого человека, который должен был дать ей счастье и позаботиться о ее судьбе.
– Пожалуйста, не меняйтесь столь стремительно, моя любовь,– прошептал он, не в силах устоять против манящей роскоши ее губ. Наклонив голову, он потребовал от них ответа не для страсти, а просто чтобы ей стало спокойно.
Он должен был прогнать эту боль, хотя и знал, что" ощущение отвергнутое™ у нее со временем пройдет. Нежно лаская ее губы и щеки, он хотел впитать все ее страдания, сказать ей, что беспокоиться не о чем, что он никогда не покинет ее.
В тот миг, когда он почувствовал, что Селия вновь тяжело вздохнула, он понял, что должен устоять от соблазна воспользоваться ее слабостью. Эта девушка была нужна ему больше жизни, но он хотел, чтобы она вошла в его мир, вернув себе свой обычный дух естественности, а не с чувством жалости к себе самой.
– Скажите, чем я могу помочь вам, любовь моя,– мягко потребовал он, снова прижимая ее лицо к изгибу своего плеча и прижимаясь щекой к ее черным волосам.
– Мне нужно несколько минут побыть одной. Прошу вас.– Она сделала шаг назад, освобождаясь от его объятий, и он позволил ей отстраниться еще на шаг, пока не почувствовал, что держит лишь ее дрожащую руку.
– Вы уверены?
С минуту она пребывала в нерешительности, держа в его руке свои пальцы, потом глубоко вздохнула и отпустила их.
– Да, с полчаса, чтобы прийти в себя, а потом вы могли бы прийти и прогуляться со мной по саду.
Не желая оставлять ее, Маркус все же подчинился, поклявшись, что это будет последний раз, когда они расстанутся без ее обещания выйти за него замуж. Он шел, не оборачиваясь, пока не достиг нижней ступеньки и ему больше не было видно выражения ее лица. «Но леди не будет отпущено полчаса»,– решил он, бесцельно двигаясь в сторону дома. Нет, он вернется даже раньше, чем пройдет половина этого времени, и заставит ее больше не думать о делах своей семьи раз и навсегда. Погруженный в свои сладостные грезы, он почти не слышал голосов, которые доносились откуда-то с дорожки сада.
– Ты не заплатил мне за последнюю работу, франт-чистюля,– послышался знакомый рык совсем рядом с Маркусом.
Вспомнив, где именно он слышал этот голос, Маркус остановился. Это было на болотах возле Принстауна. Разбойник имел дерзость явиться к нему в дом. Его полная неожиданностей встреча с Этаном и ошаравшее предоложение Захарии отвлекли его от таинственных событий, преследующих семейство Трегаронов. А что этот мошенник делает так далеко от того места, где он совершил свое предыдущее преступление? Была ли Селия целью его приезда сюда?
– Я заплачу, когда ты выполнишь работу, не раньше,– ответил второй голос, услышав который Маркус с трудом удержался от того, чтобы помчаться обратно к башне. Голос принадлежал Сайласу Вандерхоффу. Чтобы не наделать поспешных поступков, Маркус отступил в тень дерева.
– Ты бездарный осел, ты не сделал того, для чего я тебя нанял.– Вандерхофф продолжал отчитывать первого, будучи, казалось, в полной уверенности, что их никто не слышит. Маркус понял, что эти двое стоят где-то неподалеку от него, скрытые высокой стеной лабиринта.– С какой стати мне вообще было платить Эшмору за то, чтобы он заманил Этана в британский флот, если все это теперь рушится из-за какого-то воришки, которому цены-то всего два пенса? Сначала ты устраиваешь какую-то неразбериху вместо того, чтобы забрать девчонку. Потом не можешь сделать всего лишь один простой выстрел. Будь я на твоем месте, Захария Трегарон давно был бы мертв! А теперь мне еще нужно как-то разбираться с попыткой убийства.
Маркуса осенило, что эта сбивчатая тирада – ключ к разгадке, ставящий на места все детали запутанной шарады этой истории. Семейство Трегаронов и не подозревало, что у них есть враг, да еще такой, который находится среди них. К счастью, из того, что говорил Вандерхофф, было ясно, что он обратился к услугам людей неумелых, или же Трега-ронам просто повезло. «Единственная задумка, которую ему удалось выполнить,– это насильственное рекрутирование Этана Трегарона во время войны»,– признал Маркус, подумывая и о том, какую же роль сыграл в этом его кузен. Он не так уж близко знал Эмброуза, но никогда не подозревал, что тот мог обладать столь низкими наклонностями. Как мог он принять участие в такой грязной интриге?
– И нечего мне тут придумывать оправдания, придурок! Если бы ты увез девчонку, я смог бы найти этого сопляка раньше, чем они,– зарычал Вандерхофф, и Маркусу стало ясно, что он пропустил мимо ушей часть разговора, размышляя о прегрешениях своего кузена.
– А эта чертова девка! Сидела бы дома, там ей самое место, я бы уже выдал ее за своего племянника. Вместо этого она все развалила. Уехала, видите ли, искать своего придурочного брата! Попробуй забери теперь Транспортную компанию Трегаронов, когда в живых осталось столько партнеров – живых-здоровеньких!
«Довольно»,– решил Маркус, выскользнув из своего укрытия в ночную темноту. Первой его мыслью было обезопасить Селию. В своей озабоченности она могла наткнуться на этих двоих и оказаться в руках Вандерхоффа, не понимая, что происходит. Стараясь двигаться совершенно бесшумно, он прокрался обратно к башне, проклиная обстоятельства, заставившие его снова заниматься тем, чему он научился в армии – мало того, что на территории Англии, так еще и в собственных владениях.
– Маркус, что вы делаете?! – вскрикнула Селия, когда он примчался вверх на террасу. Зажав ей рот ладонью, он прижал Селию спиной к гранитной стене.
– Сейчас у меня нет времени для объяснений, но нам нужно немедленно вернуться домой и постараться поменьше шуметь,– скомандовал он, поглядывая через плечо, чтобы убедиться, что за ним никто не шел. Он так и держал руку на губах Селии, слишком хорошо ощущая их нежное прикосновение к своей ладони. Но он знал, как хорошо слышны ночью даже самые тихие звуки.– Нам нужно предупредить ваших родных о том злодействе, который замыслил Вандерхрфф. Я сейчас уберу руку, но вы не произносите ни звука. Остальное я объясню позднее.
– Маркус…
– Ни звука, Селия, не нужно спорить,– довольно резко прошипел он. Взгляд его был устремлен в темноту сада, который, казалось, растянулся бесконечным пространством между ними и домом.– Как бы я ни любил вас, но если вы отважитесь произнести хоть слово, мне придется заставить вас молчать нокаутом.
Не дожидаясь возражений, он схватил ее за руку и повел к безмолвному саду. Казалось, они будут идти бесконечно. Каждая хрустнувшая под ногой ветка или убегавший зверек, которых они и видеть-то не могли, заставляли его напрягаться – он был готов к нападению. Наверное, ему следовало бы запереть Селию в башне, но почему-то он чувствовал ее в большой безопасности, когда она находилась рядом с ним. По крайней мере он знал, что с ней все в порядке. «Как будет смеяться над этим приключением Гарт, когда вернется»,– решил Маркус, мрачно усмехаясь. Еще бы! Чтобы человек, с которым он так часто отправлялся на опасные задания, крадучись пробирался по своему собственному саду!
Ступив на первую ступеньку широкой лестницы, ведущей на террасу, Маркус ободряюще пожал руку Селии. Стараясь держаться в тени, он повел ее по ступенькам, потом напрягся всем телом, хотя был уже готов приказать, чтобы она вошла в дом через кабинет. Неясно очерченная фигура человека двигалась под окнами гостиной. Не колеблясь, Маркус одним прыжком перелетел через плиты террасы и обрушился на жертву, которая почти не оказала сопротивления – человек задохнулся от неожиданности и что-то гневно, но сбивчиво стал говорить.
– Что там такое? Маркус, что ты делаешь? – послышался голос Сильвии, когда он полностью подмял под себя изрыгающего проклятья человека.
– Дядя Тадеус, вы что, опустошили весь винный погреб? И Маркус из-за этого бушует?
Услышав шутливый вопрос Захарии, Маркус отпустил человека и отступил на шаг, увидев в его руке пистолет. «Что тут делает с пистолетом этот старый пьянчужка?» – пронеслось у него в голове.
– Извините, сэр, я принял вас за одного из мерзавцев, которых встретил в саду. Я слышал их разговор. Как вижу, вы тоже были наготове. Захария, принеси мои пистолеты из…
– Теперь этого уже не требуется, Захария. Стойте там, где стоите, чтобы я мог видеть вас.
Маркус отвернулся от отдающего приказания Тадеуса как раз вовремя: он увидел, как Вандерхофф и его пособник широкими шагами поднимаются вверх по ступенькам. В руках у обоих было по пистолету, и целили они прямо в него. Кивком головы он показал, чтобы Селия придвинулась ближе к нему, не желая дать Вандерхоффу возможности взять ее в заложницы. Девушка с готовностью подчинилась его команде и встала рядом с ним.
– Ну что ж, все идет по плану.– Узкое лицо Вандерхоффа сверкало удовлетворением, когда он оглядывал собравшихся. Вся его пышущая враждебностью фигура была отчетлива видна в тусклом свете, падавшем из распахнутых на ночь дверей гостиной.– Я бы предпочел, чтобы финал нашей истории не был столь драматичным, но, видимо, ничего не поделаешь. И если мой напарник сделает все так, как ему велено…
– Сайлас, я не идиот,– сказал Тадеус, выхватывая пистолет из рук Маркуса и улыбаясь ему совсем нешутливой улыбкой.– Надеюсь, вы не думали всерьез, что мне доставляло радость, исполняя роль няньки, возиться с сопливым отродьем, заниматься чьими-то деньгами, не желая иметь что-нибудь и для себя.
– Тадеус, отойди от них в сторону. Я не слишком доверяю нашему доброму хозяину и твоей придурочной племяннице,– приказал сообщник, и его губы скривились в зловещей улыбке. Маркус недоумевал, почему почти все внимание сосредоточилось на нем.– Ты еще успеешь поведать о всех своих печалях, пока мы будем поджигать.
– Поджигать? Что вы намерены делать? Надеюсь, вы не думаете, что если убьете нас всех, то этой историей никто не заинтересуется?– Предпринимая этот выпад, Маркус понимал, что доведенные до злобы люди не будут церемониться и не остановятся ни перед каким преступлением. Кроме того, их охватило опьянение вседозволенности и высокомерия. Не спуская глаз с Вандерхоффа, следя за малейшим его движением, Маркус ждал лишь подходящего момента.
– Боже правый, где леди Ноулз и дядя Генри? – прервала напряженную тишину Селия, в отчаянии схватив Маркуса за перевязь.– Что вы с ними сделали?
– Пока что ничего особенного. Ваш дядюшка просто подсыпал им кое-что а вино. Со всеми остальными было бы то же самое, если бы все шло по плану. Но эта помолвка Захарии состоялась явно не к месту.
Досада Вандерхоффа по этому поводу дала Маркусу дополнительный шанс. «Надо незаметно придвинуться поближе к Захарии»,– промелькнуло у него в голове. Сделав это, они уже могли обмениваться взглядами, что было необходимо, чтобы обезоружить возможных убийц. Если он рассудил правильно, настоящую угрозу представлял Вандерхофф, Тадеус же был просто наемником, с которым разобраться будет намного проще – возможно, этим займется сам Захария.
Он бросил взгляд на Селию, чтобы узнать, как та себя чувствует, и в этот момент какое-то шуршание в кустах привлекло его внимание. Хотя Вандерхофф и не спускал с них глаз, но в основном он был занят своими подельниками, которые не совсем расторопно выполняли его приказания. Обратит ли он внимание на то, что кусты слева от лестницы яростно шевелятся, словно их треплет сильный ветер или нетерпеливая рука. Маркус осторожно выдвинулся перед Селией, надеясь скрыть от нападавших ее лицо, выражавшее ярость, и защитить от возможной опасности. По ее напряженной позе он понял, что и она заметила движение в кустах.
У него не было никаких идей по поводу того, кем мог быть их неожиданный союзник. Вандерхофф, без сомнения, предпринял все возможное в отношении прислуги, его матушки и Генри Трега-рона. Когда, спустя мгновение, Селия вскрикнула, он распознал лицо человека, которого никто не ожидал здесь увидеть. Перевес сил неожиданно оказался на их стороне. Вандерхофф не предполагал, что помощь может прийти с этой стороны, особенно после сегодняшней беседы за ужином.
Бросив взгляд на нападавших, Маркус понял, что лучшей минуты не будет. Нужно действовать. Эти трое спорили о каких-то пустяках, и крысиные глазки Вандерхоффа выпустили его из внимания. Он посмотрел прямо в кусты и энергично кивнул. То, что произошло в следующее мгновение, чуть .было не парализовало его. Ночь прорезал рык, от которого леденела кровь в жилах.
Маркус не успел рассмотреть, как Этан перелетел через каменную ограду и выскочил на террасу.
Он ринулся вперед, чувствуя, что Захария летит по пятам за ним. Эффект неожиданности отразился на лицах злодеев– те буквально оцепенели. Оказавшись в руках Маркуса, Вандерхофф рухнул набок. Маркус заметил, что обе женщины также вступили в бой. Он продолжал свою атаку, а Селия с Сильвией изготовили к бою огромный глиняный горшок с цветами. Спустя секунду нерасторопный разбойник был повержен на каменные плиты.
Послышался предупреждающий возглас Этана. Маркус увидел, что в руке Вандерхоффа блеснул металл, и секундой позже их тела сплелись в один яростный клубок. Повинуясь рефлексу, Маркус почувствовал, что уходит назад под тяжестью веса нападавшего. Соображая, за что бы зацепиться, он в нужный момент извернулся всем телом и выбил нож из руки Вандерхоффа, после чего они снова повалились на верхнюю ступеньку каменной террасы.
– О, Маркус, любимый мой. Не может быть, чтобы ты погиб, пожалуйста, только не это. Ты не можешь умереть, ведь я люблю тебя,– услышал он страстный голос Селии и в тот же миг стряхнул с себя недвижное тело Вандерхоффа, прижавшее его спиной к балюстраде.
В следующий момент он уже смог приподняться, опираясь на левый локоть. Селия упала подле него на колени и принялась осыпать его лицо поцелуями, бормоча какую-то несусветную чушь. Он воспользовался этим, наслаждаясь ее заботой каждым дюймом своей кожи. Если бы не заинтересованная публика, окружавшая их, он'позволил бы себе более активно подключиться к любовной игре. Но, к счастью, он пока еще был способен размышлять трезво.
– О нет, у тебя идет кровь!
Маркусу было ужасно неприятно, что любовные причитания Селии были прерваны таким незначительным обстоятельством. Вздохнув с сожалением, он вскочил на ноги, доказывая, что не ранен, и привлек ее к себе.
– Это не моя кровь. Когда мы падали, Вандерхофф задел головой о балюстраду. Я даже специально постарался, чтобы с ним это произошло, когда увидел, как близко от края террасы мы оказались. А что еще я должен сделать, чтобы доказать, что цел и невредим? Ах, да, вспомнил.
Удовлетворенно усмехнувшись, он обвил рукой талию Селии, крепка прижимая ее к себе. Его рот повелительно встретил ее губы, а кровь закипела от ее знаков внимания, столь нежных, но все же недостаточных. Он не спеша воспользовался дарованной ему наградой, и его сотрясли вспышки желания. Они прошли по всему его телу, несмотря на близость ее гигантских родственников. Теперь Селия принадлежала только ему.
Когда он поднял голову, его взгляд встретился с глазами Захарии. Хотя лицо того и было сурово, в зеленых глазах его мелькали шаловливые огоньки. Маркус подмигнул ему через голову Селии и увидел, как и тот в ответ подмигивает ему. Этот мужчина понял, что у Маркуса было еще какое-то неоконченное дело. Дело, относящееся к леди, которая принесла им обоим столько неприятностей.
– Маркус, а что нам делать с этими мерзавцами? – спросила Сильвия с энтузиазмом и решительностью, как-то не вяжущимися с понятием воспитанной леди. Обменявшись еще одним взглядом со своей суженой, Маркус отступил назад, отпуская ее цепкие руки.
– Я хотел бы получить ответы на кое-какие вопросы, прежде чем передать их местному констеблю,– сказал он спокойно, словно речь шла о чем-то совершенно обыдённом. Краешком глаза он заметил, что лицо Селии перекосила недовольная гримаса. Но это он уладит позже, когда они смогут хоть ненадолго остаться наедине.
Теперь, когда он знал, что эта дерзкая леди любит его, спешить ему было совершенно некуда. Когда он найдет возможность побеседовать с ней один на один, первым же вопросом, который он поставит, будет ее отказ выходить за него замуж. Хоть когда-то он должен понять механизм действия женского ума, в особенности ума такой сложной женской натуры.
– Этан, окажите еще одну услугу– помогите своему брату связать наших незваных гостей.– Маркусу хотелось решить все неотложные проблемы как можно быстрее, чтобы сосредоточиться исключительно на мисс Трегарон и на себе самом.
– Дамы, мне кажется, вам следует пойти посмотреть, как там чувствуют себя все остальные и выжили ли они после того, как их подлечил Тадеус. Джентльмены, а нам нужно провести допрос. Начнем?
– Теперь, раз уж мы все собрались вместе, я полагаю, можно начать,– провозгласил Маркус, остановив задумчивый взгляд на сгорбленной фигуре Сайласа Вандерхоффа. Негодяй был привязан к высокой спинке стула, спина к спине с Тадеусом Абернати, своим подельником. Они сидели посередине комнаты в окружении своих победителей.
Селия сидела, скромно выпрямившись, в кресле у камина, пытаясь подавить в себе сильнейшее желание вскочить на ноги и потребовать, чтобы Маркус объяснил свои поступки. Что значили его поцелуи перед ее братьями и его сестрой и почему после этого он ведет себя как ни в чем ни бывало? В душе она все еще корила себя за те безрассудные слова, которые выкрикнула, подумав, что Маркус ранен. Вот уже час как она вновь и вновь переживала это происшествие, прекрасно понимая, что в другой раз при подобных обстоятельствах поступила бы точно так же.
– К счастью, от этого безумного заговора никто не пострадал, кроме самих же пленников.
Он что-то затеял, но что? Селии слишком хорошо было известно это высокомерное выражение на его лице, и она обменялась с сидящей напротив нее Сильвией сочувственным взглядом. Пока они занимались с леди Ноулз и дядей Генри, она понимала, что Сильвию просто распирает от желания спросить, что же в самом деле было между нею и Маркусом. Слава Богу, ей не представилось случая задать свои вопросы – сначала с ними все время был Захария, затем вернулся Этан, приведший с собой врача.
– И кто из вас хотел бы рассказать нам все с самого начала?– Маркус обошел вокруг этих двоих, небрежно покручивая между пальцами свой бокал. Он помолчал и медленно прошелся рядом с ее дядюшкой. Селия поняла, что он задумал. Он хотел заставить Тадеуса разговориться, соблазняя его видом вина.
– Кое-что в вашем заговоре уже ясно, но, если понадобится, я готов просидеть здесь всю ночь, чтобы выслушать ваше признание.
– Я вообще ничего не знаю ни о каком заговоре,– послышалось ворчание из угла комнаты, где, распростертый на кушетке с забинтованной головой, лежал Чонси Далримпл, как сам себя назвал разбойник.– Он всего-навсего хотел, чтобы я немного подержал у себя девчонку.
– Да, мы знаем, Чонси. Вы полежите и отдохните. У вас некоторое время будет жутко болеть голова,– сказал Маркус, кидая на Селию выразительный взгляд. Однако девушка и без его взглядов знала, что в этом была и ее заслуга. Женщина так же, как и мужчина, способна постоять за себя и своих близких, и она не станет дожидаться, пока появится какой-нибудь мужчина и защитит ее.
– Итак, что нам уже известно? По-моему, сегодня на ночь нам расскажут занимательную сказку. Джентльмены, время идет, уже поздно, и терпение мое истекает с каждой минутой,– хотя Маркус и не повышал голоса, говорил он так, что у Селии по спине мурашки побежали.
– Если нужно, я могу попросить дам удалиться и покажу вам несколько небезинтересных способов добывать показания– меня этому научили в Испании.
– Мне только хотелось жить получше, вот и все,– начал жалобно бормотать Тадеус, с жадностью поглядывая на бокал с вином.– Я привык к определенному образу жизни и, будучи не последним человеком своего круга, должен был его поддерживать. А эта ужасная ферма едва позволяла мне сводить концы с концами, хотя даже отец называл меня скупердяем. Генри приходилось настолько тщательно вести все дела компании, и он так внимательно распределял доходы, что мне не удавалось урвать даже немножко, чтобы никто этого не заметил.
– Заткнись, дубина!
– Я не позволю тебе втянуть меня в это сильней, чем я уже ввязался, Вандерхофф.– Его круглое лицо молило о пощаде, слезы катились по щекам, а глаза жадно смотрели на бокал кларета в руке Маркуса. Он не понимал, что каждое произнесенное им слово только сильней свидетельствовало против него.– Я в жизни не собирался никого убивать, пока ты не предложил мне этого. Того, что я получал от твоей контрабанды, могло бы хватить надолго, и убивать Дэниела Слоуна не было нужды.
– О, Боже милостивый, дядя Тадеус, что вы такое говорите?– При упоминании имени покойного мужа Селия вскочила на ноги.
– Это все он. Он хотел выкупить акции Слоуна, чтобы приобрести как можно больше влияния в компании,– продолжал Тадеус, и на лице его была написана тревога. Селия была более чем взволнована. Маркус не понимал, что ее привело в ужас не только сообщение о том, кто именно был виновен в гибели ее мужа, но и то, что теперь станет известна правда о том, как именно он погиб.
– Он все это и устроил. И только потому, что я как-то посетовал на то, что, если у тебя будет ребенок от Дэниела, наши доходы и вовсе сократятся. Ну, а поскольку всем была известна репутация Дэниела, Вандерхофф сказал, что ни у кого и вопросов не возникнет, если сообщить, что его убили в пьяной драке в какой-то таверне из-за какой-нибудь шлюхи.
– О, дядя Тадеус, как вы могли! Дэниел был не лучшим из мужей, но он никогда не делал вам ничего плохого,– прошептала Селия. Эти люди опозорили ее перед всеми! До сих пор лишь дядя Генри знал правду. Ее горе из-за напрасной гибели Дэниела было еще тяжелей, потому что она никогда сильно не любила его, а ложь о том, как он погиб, предназначалась для спасения ее чести и гордости, а вовсе не для того, чтобы оправдать каким-то образом Дэниела, о котором чего только ни говорили. Кулаки ее сжались.
– Он не стоит того.– Она не сразу поняла, что стоит перед Сайласом Вандерхоффом, покуда не услышала голос Этана, который оказался теперь за ее спиной.– Если уж кто-то и должен треснуть его разок, так это я. Из-за его жадности мне пришлось провести больше года на британском корабле.
– Что? Он, что, продал тебя? Как же это? -
Она вцепилась в руку брата, желая облегчить его страдания, ибо в зеленых глазах Этана появилось выражение боли.
– Мы все несем свой позор в этом деле,– подал голос Маркус из противоположного угла комнаты. Селия обернулась к нему, с радостью ощутив надежную руку брата, когда увидела выражение раскаяния в глазах говорящего. Что же, он не любит ее.– Вы были совершенно правы, попытавшись отомстить моей семье, моя дорогая. Похоже, Вандерхофф подкупил моего кузена, чтобы тот записал Этана в рекруты. Он был уверен, что вашего брата за время службы Его Величеству убьют. Мне кажется, что единственным оправданием поведения Эмброуза в том деле служит то, что он не убил вашего брата.
– И все это из-за денег?– задохнулась она гневом. Глядя на Вандерхоффа, сжавшегося в комок, она не могла найти в себе и толики чувства жалости к нему.– И еще вы пытались убить Захарию, когда мы возвращались из Принстауна. За этим вы все и явились в Англию.
– И ничего такого делать не пришлось бы, если бы ты сидела себе дома,– прорычал тот ей в ответ, собрав в себе остатки злобы.– Я мог бы выдать тебя за моего племянника, и все было бы шито– крыто. Даже чистюля Генри не подозревал, что я затеваю. Он даже не поинтересовался, зачем мне нужно было остановиться на несколько дней в отеле, прежде чем наведаться в дом Эшмора.
– Благодарение Богу, вы, Трегароны, удачливы, как черти. Этан сумел выбраться из тюрьмы до того, как там произошло восстание, после которого, я убежден, он был бы одной из жертв.– Маркус обвел преступников взглядом, полным отвращения, затем распрямил плечи, словно вдруг решившись на что-то.– Захария, Этан! Мне кажется, я больше не могу выносить этого. Я предлагаю отвести их до утра в винный погреб, покуда их не отвезли в ближайшую тюрьму.
– Прекрасная мысль. Подумайте только, дядюшка Тадеус, целая ночь среди бочек и бутылок с вином,– провозгласил Захария, и его младший брат согласно кивнул.– Дамы, извините нас, нам нужно очистить комнату от ненужных предметов.
Селия отступила в сторону, и братья приступили к делу. Они отвязали преступников от стульев, причем ее дядюшка непрерывно умолял дать ему хоть один бокал вина. Внезапно ее охватила невероятная усталость, душевная и физическая. Когда трое мужчин вышли из комнаты, уводя своих пленников, она почувствовала, что ее предали. Маркус даже не посмотрел в ее сторону после своего признания в том, что его кузен являлся пособником в этой гнусности, из-за которой Этана забрали в рекруты. «Но не это было причиной его холодности»,– подумала она. Теперь Маркус знал окончательно, что она не сказала ему всей правды о Дэниеле.
– Сильвия, мне кажется, нам лучше пойти проведать наших больных. Доктор сказал, что им, наверное, нужно спать всю ночь напролет.– Она имела в виду всех тех, кого ее дядюшка попотчевал настойкой опия. К счастью, доза была небольшой, и им удалось разбудить их и перевести в постель. Только утром можно будет решить, все ли с ними в порядке. Но что принесет утро после такой ночи ей самой? Селия знала, что глаз она в эту ночь не сомкнет.
«Мне нужно как можно скорей вернуться в Балтимор, даже если придется вплавь пересечь океан»,– решила Селия, сидя подле своего дяди на следующий вечер, когда обе семьи собрались после ужина в гостиной. Если бы не пришлось задержаться, чтобы присутствовать на свадьбе Захарии и Сильвии, она уехала бы уже утром. Пока что ей удавалось целый дань не оставаться одной, находя кого-нибудь, кто мог разделить ее одиночество. Но долго ли ей это будет удаваться?
Бросив украдкой взгляд на человека, прислонившегося к каминной доске, Селия поняла, что вечно избегать его она не сможет. Каким бы знакомым ни было это выражение его полуприкрытых ресницами глаз, оно никак не выдавало того, что за мысли крутились сейчас у него в голове. Но вот как раз с Маркусом беседы с глазу на глаз ей хотелось меньше всего на свете. Дело было не только в том, что она более чем неловко чувствовала себя после потрясшего всех откровения дяди Тадеуса о том, как погиб Дэниел. Проведя бессонную ночь, она со всей ясностью поняла, что Маркус никогда ее не полюбит.
Те слова, которые он раздраженно сказал ей возле башни, были не чем иным, как единственным средством заставить ее умолкнуть в минуту опасности. Никто из мужчин не признается себе в том, что и он может представлять опасность для женщины в такой момент. А то, что он расцеловал ее потом, было вызвано радостью и возбуждением после схватки с Вандерхоффом. Она решила поставить против своих собственных чувств, но в этой игре проиграла, хотя и поняла впоследствии, что и проигрывать нужно с достоинством, не падая перед судьбой на колени и не устраивая скандала. Это стало бы еще одной пыткой, а чувства ее и без того были в смятении. Лучше постараться сделать все, чтобы избежать этого.
После того как Вандерхоффа и ее дядюшку увезли, единственным событием дня оставалось появление к ужину Этана с женой. Все остальное время она была донельзя расстроена, но держалась храбро, чтобы никому, в особенности ее радушному хозяину, и в голову не пришло, как она горюет. Вот сейчас он о чем-то рассуждал, стоя перед камином с таким беззаботным видом, словно ничто в мире его не беспокоило. Если бы он любил ее, неужели он не нашел бы возможности встретиться с ней?
– Не могу даже выразить, как я признателен вам, миссис Трегарон, за то, что вы заставили своего мужа поехать к нам с извинениями,– ласково улыбнулся Маркус покрасневшей Бесс. Увидев это, Селия стиснула зубы. Он умеет, когда захочет, быть просто очаровательным – с кем угодно, только не с ней.– Его лицо, выглядывающее из кустов, будет теперь одним из ярчайших воспоминаний в моей жизни. Этан, а как вы догадались, что у нас происходит что-то неладное?
– Я просто случайно оказался в нужном месте в нужное время. Я приехал и не обнаружил вокруг ни души, хотя весь дом был полон огней,– ответил тот, рассеянно теребя галстук. Он нежно улыбнулся Бесс, и это снова вызвало ревность Селии.– Никто не отозвался, когда я постучал в дверь. Тогда я попробовал открыть задвижку. В доме должна была быть прислуга, даже если бы все вы куда-нибудь уехали. Я вошел в гостиную и увидел, что дядя Генри спит и страшно храпит. Леди Ноулз тоже спала, крепко, как ангел. Мне стало понятно, что тут что-то не так. Потом я услышал, что на крыльце кто-то есть. И не успел я показаться вам всем, как появился Вандерхофф.
– И мой находчивый братец прокрался вдоль дома и спас нас, тупиц и идиотов, от шайки безмозглейших бандитов,– закончил за него Захария, сидящий рядом с Сильвией. Селия старалась не глядеть на их сплетенные руки и на довольную улыбку подруги.
– А я так и не пойму, в том ли тут дело, что им не повезло,– вставил Генри. После того как он оказался на волосок от гибели, хотя и проспал все опасности, которые выпали на долю остальных, он оставил свое высокомерие.– Скорее всего, это просто нам повезло. Мы не только избежали крупных неприятностей, но и на двоих увеличили численность нашей семьи. И скоро их будет даже трое – когда Бесс родит.
– А я постараюсь устроить так, чтобы их стало даже четверо, даже если мне придется потратить на это все лето,– объявила из своего удобного кресла леди Ноулз, не отрывая взгляда от своей вышивки. Если бы она все-таки подняла глаза, то увидела бы испуганное выражение на лице Селии. Девушка просто не знала, куда спрятать глаза.– Мне тоже нужно показать, что из этого путешествия вышел толк. Этану все-таки не составило большого труда появиться перед нами. Мало того, что в прекрасном здравии, так еще и захватив с собой жену. Потом Захарии приходит в голову похитить мою единственную дочь. Селия, вы моя единственная надежд на то, что я окажусь не худшей свахой, коли от Маркуса ждать нечего. Не беспокойтесь, я мигом устрою так, что все достойнейшие женихи Лондона будут стоять лагерем у нашего порога.
– Но ведь я скоро уезжаю в Балтимор, леди Ноулз,– поторопилась объявить Селия, чтобы никто даже не догадался, как ей хотелось остаться! – У нас на якоре стоят два незагруженных корабля. Как только Захария с Сильвией поженятся, мы с дядей Генри отправимся домой, правда?
Она старалась не смотреть в сторону камина, сделав отчаянную попытку сохранить остатки достоинства. В конце концов, она понимала, что Маркус уже устал от того, что она постоянно причиняет ему беспокойство. Стоило ей пошевелиться, как тут же это оборачивалось неприятностями для его родных. Даже такое простое дело, как поиски ее брата, едва не кончилось гибелью всех, кто оказался рядом с ней.
Хотя теперь, когда Вандерхофф и ее дядюшка оказались за решеткой, она понимала, что не смогла бы вынести напряжения и продолжать быть рядом с Маркусом изо дня в день. Не то чтобы Маркус не был любезен с ней, когда им доводилось встретиться. Вот, например, его легкая болтовня, когда они с Сильвией выбирали в саду цветы. Она ощущала легкие укоры совести всякий раз, когда ее подруга вопросительно поглядывала на нее. Хотя и на вопросы, которые касались ее брата, ей отвечать тоже не хотелось.
Затем, когда Сильвия отправилась погулять в саду с Захарией, Маркус наткнулся на нее, когда она с его матушкой перебирала шелк для вышивки. К счастью, через секунду его позвали к Хаскеллу. Ей не в чем было винить его – он прекрасно вел себя с ней. В сущности, он относился к ней, как к любому другому гостю в своем доме. Будь он проклят!
– Вот уж нет, мы не можем позволить вам сорвя голову покинуть нас. Побудьте, по крайней мере, с месяц. Ведь мы должны дождаться, когда об их свадьбе объявят в церкви,– сообщил ей Маркус, слишком любезно для того, чтобы это могло быть ей приятно. Словно какая-нибудь изуверка, она скучала по его саркастической манере прежних дней.– В конце концов, я хочу устроить своей сестре свадьбу по всем правилам.
– О, Маркус, уж коли Сильвия выходит за колониста, мы и за два месяца вряд ли управимся со всеми делами,– вставила его матушка, и Селии захотелось закричать от негодования на то, что срок ее ссылки в Англию мог так увеличиться! – Скорей всего, к этому времени Бесс уже будет готова к рождению ребенка, и, естественно, Этану при этом понадобится, чтобы его родные были рядом. Ведь, правда, дорогой? Вы ведь не собираетесь снова отталкивать их, не так ли?
– Нет-нет, миледи. Мне кажется, мы прекрасно преодолели все наши разногласия,– ответил Этан, которому, несмотря на все попытки скрыть это, было ужасно не по себе из-за того, что своим обманом он – пусть и невольно – потворствовал безумным планам Вандерхоффа.– В сущности, мы пришли к соглашению в отношении моей доли акций и работы в нашей компании. Похоже, нам понадобится агент в Лондоне, и я по-прежнему готов взять на себя часть дел в семейной компании, не выходя в море.
– А что случилось с мистером Хэмптоном? – спросила удивленная Селия. Хотя тот ей и не слишком нравился, он все же оказался полезен ей, когда она только-только приехала в Англию.
– Он решил, что ему не по сердцу работать на американцев,– объяснил ей дядя.– Кажется, мистер Хэмптон запускал руку в деньги нашей семьи, и «Да хоть кому-нибудь можно еще доверять?» – подумала Селия, не сознавая, что произнесла эти слова вслух, и Маркус ответил на ее вопрос.
– Большинству людей доверять можно, моя дорогая, просто необходимо знать, что порой лучше не столько доверять, сколько положиться на свою интуицию.
Селия почувствовала, что она не может встретиться с ним взглядом, поэтому тут же затеяла разговор с Бесс. Теперь она знала, что Маркус никогда не простит ей ее лжи, и винить в своем несчастье ей было некого, кроме себя самой. Ей было ясно, что он имеет в виду. Если бы она и в самом деле доверяла ему, ей следовало бы с самого начала поведать ему правду. Вместо этого, она громоздила одну ложь на другую, так что в конце концов снять с нее маску пришлось ее родственникам.
На протяжении всего вечера она едва ли вымолвила хотя бы слово – просто сидела и не вмешивалась в разговоры окружающих. Всякий раз, глядя на Этана и его жену, она чувствовала, что радуется за них. Ее приключения завершились самым благоприятным образом: она нашла своего младшего брата. И неважно, что в жизни каждого из них все переменилось с тех пор, как он попал в плен. Это хоть немного утешало ее больное сердце.
К тому времени, как все стали прощаться и расходиться спать, она была более чем рада удалиться. Но посреди лестницы, ведущей наверх, перед ней остановилась леди Ноулз.
– О, моя дорогая, вы не могли бы принести мне мою шаль? Я оставила ее в кресле, а мне обязательно нужно обернуться в нее, иначе я не усну.
Селия неохотно повернулась, чтобы выполнить ее просьбу, глядя во все глаза, чтобы не наткнуться на обратном пути в гостиную на Маркуса. Стеукс был все еще там и улыбнулся ей какой-то странной улыбкой. Или это ей только показалось? После всего, что произошло в последние несколько дней, она становилась мнительной.
Путь наверх, в комнату леди Ноулз, ничем особенным не был ознаменован. Это огорчило Селию. Она передала шаль служанке и, безучастно повернувшись, направилась к себе. В душе ее все же теплилась надежда, что между ней и Маркусом не все еще кончено. Идя по залу, она решила, что ей нужно попросить дядю Генри как можно скорее снять для них где-нибудь другой дом. Если ей предстоит остаться в Англии еще несколько месяцев, то провести их в обществе Маркуса и стараться не выдать ему своих переживаний ей будет невыносимо. Войдя к себе, она прикрыла дверь и на миг прислонилась к ней. Наконец-то она могла отдаться своему чувству отверженности. Ей не было больше нужды носить эту маску любезности. Подняв плечи, она выпрямилась и только тут обратила внимание, что в комнате необычайно темно. Хотя камин и пылал, в спальне горело лишь несколько свечей. Обычно Мэг оставляла зажженными все свечи– это была экстравагантная привычка, появившаяся у Се-лии за время проживания в этой семье. Дома дядя Генри всегда был очень придирчив в отношении расходов своих домашних, следя за каждой лампой и свечой.
И вдруг Селия с удивлением поняла, что Мэг в комнате нет. В последние несколько дней она не могла войти к себе в комнату без сопровождения этой девушки, щебечущей обо всем, что происходило на нижних этажах, в особенности если события имели отношение ко второму лакею. Покачав головой, она направилась в спальню, но так и не сумела войти в дверь, замерев на пороге при виде неожиданного зрелища.
– Не нужно так тревожиться – я с собой пистолета не захватил,– объявил Маркус, приветствуя ее улыбкой и продолжая лежать на кровати.– Я уверен, что вам так же надоели люди, потрясающие перед вашим носом оружием, как и мне.
– Что вы здесь делаете?– Селия подумала, что это ей мерещится, все еще не решаясь войти. Могло случится и так, что она сейчас спит и видит все это во сне. На миг она закрыла глаза, подумав, что вот сейчас их откроет – и никого в спальне не будет. Но Маркус лежал на том же месте. Сердце ее забилось с перебоями. И все же думать о том, что будет дальше, она не могла.
– Я никуда не уйду, моя хорошая. Понимаете ли, я приложил кое-какие усилия и устроил так, чтобы нас не беспокоили до утра,– продолжил он таким тоном, словно делился с ней наиболее пикантной частью какой-нибудь сплетни. Она не могла сосредоточиться на том, что он сказал; глаза ее бегали из стороны в сторону, время от времени поглядывая на его худощавое тело, которое сейчас было именно там, где она так давно хотела его видеть.– Мне пришлось подкупить вашу служанку, чтобы она оставила нас здесь вдвоем в такой неурочный час. Хотя, мне кажется, половина дома знает, что я здесь, включая мою интриганку-матушку.
– Зачем это? Это что, так вы мстите мне за те неприятности, которые я вам доставила? – спросила Селия, не зная что ей теперь делать. Она не понимала, должна ли была подойти к нему и отвесить пощечину за то, что он думал о ней только так, или же кинуться к нему, лежащему на постели, в его объятия. Судя по тому, как он был одет, намерения его были далеко не благочестивыми. На нем был лишь халат– тот самый алый с темно-синим, что был расстелен на его кровати в первую ночь их знакомства.
– Разумеется, я здесь для того, чтобы скомпрометировать вас. Поскольку вы шарахались от меня, как напуганный заяц, всякий раз, когда я подходил близко…
– Я и не думала шарахаться,– выпалила она и залилась под его скептическим взглядом густой краской.– Это смешно, Маркус. Вам нельзя здесь оставаться.
– Нет-нет, можно, и я останусь. Понимаете ли, если вы намереваетесь по-прежнему быть такой упрямицей и продолжать отказываться от моего предложения, я предусмотрел все, чтобы завтра утром нас здесь обнаружили в минуту страсти. Это будет прелестным штрихом, не правда ли? – Он улыбнулся ей так, словно совершил Бог весть какой подвиг. Его теплый взгляд убеждал ее в том, что произойти может самое невероятное.– Ну, так вы намерены отнестись к этому разумно?
Селия снова закрыла глаза, изо всех сил уповая на то, что делает верный шаг. Что он там говорил о доверии вчера вечером? Наверное, пришла минута, когда ей нужно было полагаться не только на доверие.
– Да, я выйду за вас замуж.– Сказав это, она вновь открыла глаза, чтобы увидеть, как он воспримет ее слова, и едва не застонала от разочарования. Хотя в его оценивающем взгляде она могла прочитать желание, понять, что сейчас у него на уме или на сердце, она не могла.– Да, выйду, но на определенных условиях.
– Ах, я так и думал, что какой-то подвох все же последует. Ваш колониальный девичий умишко всегда начеку. Поскольку у нас в запасе есть какое-то время, не могу ли я предложить вам вина? – спросил он доброжелательно, свесив ноги с кровати. Селия замерла в ожидании, но тут же поняла, что это было глупо с ее стороны, потому что он всего-навсего наливал вина в свой бокал из бутылки, стоявшей на ночном столике. Закончив это, он старательно взбил подушки и снова улегся.– Ну, и каковы эти условия, моя ласковая?
Стиснув кулаки, Селия постаралась не обращать внимания на то, что его халат распахнулся, выставляя напоказ твердые мускулы на его обнаженной груди. Но она не могла думать теперь о том, что ощущала всегда, гладя рукой его кожу. Не теперь. Ей нужно было сосредоточиться на более практических вещах.
– Во-первых, я не желаю, чтобы между нами существовали какие-либо тайны. Вы не должны хранить в тайне от меня что бы то ни было, особенно полагая, что делаете это ради моего же блага.
Маркус вскинул брови, видя, что она ждет от него ответа.– Обещаю. Но только за исключением подарков ко дню рождения и Рождеству и каких-нибудь мелочей, чтобы порадовать вас, хорошо?
Она не стала отвечать на этот смешной вопрос.
– Во-вторых, ко мне не будут относиться как к глупому ребенку, если я что-то делаю не так, независимо от того, нравятся вам это или нет. И никаких утомительных нотаций – ни от вас, ни от моих братьев. Пусть у нас будут просто разумные обсуждения всех дел.
Маркус поморщился, но согласно кивнул.
– Далее. Своими деньгами я буду распоряжаться сама, потому что я – полноправный партнер в компании «Трегарон шиллинг» и от моего имени сделано несколько инвестиций.
Сперва Маркус намеревался возразить, но, пригубив вина и посмотрев на полог над кроватью, ответил:
– Договорились.
– И еще вы никогда даже и думать не будете о том, насколько привлекательна может быть какая-нибудь другая женщина, поскольку начиная с этого момента вы будете ухаживать только за своей женой.
– Это не кажется мне чересчур сложным. Если все пойдет так, как мне представляется, вы будете выжимать из меня все соки, и мне не будет совершенно никакого дела до других женщин, даже если они начнут приходить ко мне в спальню в чем мать родила.– У Маркуса возникло вдруг ощущение, что ее розовое платье стало прозрачным.
– Если вы с Гартом или с кем-либо еще из ваших друзей захотите провести вечер, пьянствуя, вы можете совершенно свободно сделать это у себя дома.
– Вы ставите такие трудные условия, моя милая. Возможно, поздней нам придется некоторые из них пересмотреть. Я бы хотел на это надеяться.
Селия кивнула в постаралась не выдать ни малейшим движением своей нервозности, потому что теперь его интересовала ложбинка между ее грудей, едва выступавших из выреза платья. Теперь ее последнее требование – оно могло означать, что она жертвует последними остатками гордости и храбрости, которые оставались еще в ней.
– И, наконец, самое важное условие из всех, которое вы должны исполнить обязательно.– Она вскинула подбородок и расправила плечи. Никогда прежде она не отступала перед трудностями, поэтому нужно было рискнуть. Маркус пришел сюда по собственной воле.– Я не выйду замуж, если мой муж не будет меня любить.
Прежде чем она успела подумать, остаться или выбежать из комнаты после этого бесстрашного заявления, Маркус вскочил на ноги и в три прыжка оказался рядом с ней. Он стиснул ее в объятиях, и она страстно ответила на его жаркий требовательный поцелуй. Прикосновение его рук сквозь тонкую ткань ее платья разожгло пламень в каждой клеточке ее существа. Селия ликовала от его прикосновения, от ощущения его аромата, сплетая пальцы в его каштановых волосах, чтобы продлить поцелуй.
– Да, заставили вы меня побегать за вами, прелестная колдунья,– прошептал он наконец, прикасаясь к нежной коже у нее за ухом и жарким дыханием заставляя трепетать завиток ее волос.– Но теперь, мне кажется, один из нас одет чересчур торжественно для такого случая.
Не дав ей возможности поразмыслить над сказанным, он повернулся и начал схватку с пуговицами ее платья. Когда вторая пуговица отлетела и покатилась по полу через всю комнату, Селия попыталась было возразить что-то, но тут же замолчала, ощутив прикосновение его губ к своему затылку и шее. Где бы он ни касался ее, она вся пылала, но самой восхитительной лаской было прикосновение его пальцев, трепещущих на изгибе ее спины. Селия чувствовала, что вот-вот расплавится и растечется по полу, но еще одна – последняя – связная мысль преследовала ее, пулей проносясь у нее в мозгу.
На ней уже остались только сорочка и розовые чулки, и тут она повернулась, чтобы посмотреть ему в глаза, поймав его руки своими и прижав их к своей груди. Ей нужно было все же знать кое-что прежде, чем она совершенно потеряет рассудок от его восхитительных чар. Наклонившись вперед, она прижалась губами к его обнаженной груди, точно против того места, где билось его сердце. Он ответил ей сладостным стоном, и она улыбнулась, поднимая глаза.
– Скажите мне, пожалуйста. Я хочу слышать эти слова, не боясь, что вы мне угрожаете.
Что она хотела услышать, он, без сомнения, знал.
– Я люблю вас, Селия Трегарон. Вы прокрались в мою жизнь и в мое сердце. Моя жизнь станет бессмысленной, если вас не будет в ней, если вы не будете изводить меня, сердить меня, соблазнять меня, смешить меня и заставлять меня тревожиться о вас больше, чем о самой своей жизни.
Он смотрел на нее сверху вниз с выражением, которое было ей еще незнакомо. В нем сочетались любовь и смех, все вместе.
– А разве я не заслужил услышать эти слова? Вы мне так ничего и не сказали о своих чувствах. Я знаю лишь, что наедине со мной вы не можете устоять перед таким восхитительным мужчиной.
На миг она лишилась дара речи, внезапно ощутив стыд за то, что в последние несколько недель так дерзка вела себя. У нее перехватило дыхание, когда он стал поглаживать костяшками пальцев по изгибу ее грудей. Потом он протянул руку и приподнял ей подбородок, чтобы видеть ее лицо.
– Вы ведь не собираетесь теперь быть со мной робкой и застенчивой, правда?– прошептал он. Его глаза следовали за рукой, двигающейся к ее плечу. Резким движением он сбросил кружевную бретельку с ее плеча.– Ожидая вас, я размышлял о том, как прекрасно, когда у тебя есть женщина, столь открытая и честная в делах плотской любви. Я никогда не сомневался, что вы меня желаете, моя нежная.
– Честная, Маркус? – переспросила она, грустно улыбаясь.– Я ведь начала лгать вам почти с первой нашей встречи. Сначала о своих родных, потом рассказывала вам небылицы о Дэниеле.
Не говоря ни слова он повел ее к постели. Минутой позже она была распростерта у него на коленях и крепко прижата к его телу.
– Расскажите мне о Дэниеле то, что считаете нужным, и закончим с этим. Я не понимаю, почему это вас так беспокоит, но хочу понять.
– Наверное, это глупо с моей стороны,– начала Селия неохотно, позволив ему нежно положить свою голову на подушку мускулов его плеча. Она чувствовала бы себя легче, если бы не нужно было смотреть на него. Бе сбивали с мысли его дьявольские сине-зеленые глаза и обманчивая улыбка.
– Мне нравился Дэниел, когда мы поженились, но я была молода. В юности о нем шла лихая слава, и некоторым даже было не понятно, зачем он связывает свою жизнь со мной. Я знаю, что он был верен мне; но все же, узнав, что, по слухам, он был убит в драке из-за женщины, я не могла допустить, чтобы обо мне начали сплетничать. Долгие годы я лгала всем о том, как он погиб– не столько чтобы сохранить свое доброе имя, сколько во имя спасения моей глупой гордости.
– Я упал с лошади.
– Что вы сказали?– Она вскинула голову, хлопая ресницами и пытаясь понять, какое отношение это заявление, сделанное таким тихим голосом, имеет к ее признанию.
– Вы хотели знать, как я повредил себе руку. Как-то вечером Гарт и я чересчур разошлись, празднуя успешное выполнение одного задания,– пояснил он, став похожим на школьника, признающегося в каком-то проступке.– Мы наткнулись на двух молодых леди, и я казался себе таким галантным, таким героем.– Внезапно он умолк и сурово посмотрел на нее.– Я ведь не был настолько груб, чтобы перебивать ваш рассказ? Когда-нибудь мы еще поговорим об этим ваших уличных колониальных манерах. Возможно, на нашей золотой свадьбе, хорошо?
–Простите, продолжайте.– Селия тоже стала похожа на школьницу,– зачарованную его рассказом.– Маркус, сейчас целоваться нельзя, ведь вы исповедуетесь.
– О да! Ну так вот, кажется, у этих «леди» были в друзьях другие джентльмены, которые и стали возражать против неожиданного расширения круга их знакомств,– продолжал он размеренным голосом.– Я поклонился им на прощанье, но один из джентльменов неправильно истолковал мой жест. Он взял и стащил меня с коня. В тот момент я не слишком крепко держался в седле и рухнул на землю, ударившись правой рукой о железное корыто. Когда опухоль и синяк спали, мы увидели, что произошло на самом деле. Вот как был ранен защитник родины.
– О дорогой мой!– От растерянности Селия не знала, что сказать, и боялась открыть рот, чтобы не рассмеяться вместе с Маркусом.
– Хорошо хоть вы не сказали, «мой герой»,– сухо заметил он, и тут уж она не сдержалась. Оба покатились со смеху, сжимая друг друга в объятиях, покуда не навеселились вдосталь.– Вот видите, мы все понемногу лжем, защищая собственное достоинство. Правда, я никому и никогда не говорил, что был ранен в бою, но все предполагали, что именно так оно и было. Разумеется, когда Гарту что-нибудь нужно от меня, он начинает намекать мне на это.
– А он написал вам? – поинтересовалась она, так и не зная, что делать дальше, хотя и понимала, чего ей хотелось. «Было бы неплохо нарисовать пальцем свои инициалы на ключицах Маркуса»,– подумала она.
– Да, сейчас ему ужасно тоскливо, и он хочет, чтобы французы либо начали воевать, либо отправились восвояси.
Однако, казалось, Маркуса не слишком сильно интересовало обсуждение дел его друга. Пальцы его пустились в разведку вокруг ворота ее сорочки, пока не обнаружили вторую бретельку. Тонкая полоска шелка повторила путь первой, соскользнув с плеча. Потом он просунул палец в ложбинку между грудей. У Селии перехватило дыхание, когда тонкая ткань сползла с ее возбужденной кожи, и не смогла удержать восклицание удовольствия, когда оборки ворота медленно сползли с вершин ее грудей.
Потом ей стало не до размышлений, она могла только отвечать стонами, когда Маркус нагнул голову и взял ее грудь губами. Она беспокойно двигалась, прижимаясь к нему, испытывая восторг. Чтобы дать и ему возможность почувствовать такое же удовольствие, она с силой потянула за отвороты его халата, изнемогая от нетерпения ощутить его теплую плоть.
Маркус издал стон: ее руки двигались по его телу, от плеч к животу, стягивая с него шелковую ткань. Селия почувствовала, как жарко пульсирует его восставшая плоть у ее бедра. Она все гладила и гладила его. Доведенная до нетерпения его медленными ласками, она хотела ощутить, наконец, полноту их обоюдной страсти.
И вдруг Селия с удивлением осознала, что сидит, оседлав Маркуса. Темный, изголодавшийся взгляд его глаз словно ее пришпорил. Улыбнувшись ему улыбкой дерзкой соблазнительницы, улыбкой древней, как мир, она начала покачивать бедрами, ликуя от ответных содроганий, сотрясавших его тело. Рукой, которую он держал на ее бедре, Маркус заставлял ее продолжать это необычное движение. Когда она изогнулась дугой, у нее перехватило дыхание. Закрыв глаза, Селия наслаждалась невероятным ощущением того, что он вошел в нее.
Сначала она двигалась осторожно. Какая-то часть ее существа боялась причинить боль любимому, другая же часть желала, чтобы их соединение длилось вечно. Маркус взял ее руки и нежно притянул к себе. Их губы встретились. Их жаркий поцелуй, способный расплавить все вокруг, повлек за собой обоюдный стон удовольствия. Теперь Маркус был в ней весь. Мир начал неудержимое вращение, но Селию это не беспокоило, пока Маркус держал ее в своих объятиях. Он с такой нежностью касался ее груди– казалось, она вот-вот взмоет в воздух и унесется в поднебесье!
Она позвала его за собой, сжимая его плечи, и тут напряжение, нагнетавшееся в ней со все возрастающей силой, разорвалось на тысячи частиц, сотрясая ее всю. Еще миг – и Маркус, вскрикнув от удовлетворения, притянул ее к себе, чтобы завершить этот миг поцелуем. Селия лежала на его влажном теле, не уверенная, что сможет когда-нибудь снова шевельнуться. Ей потребовалось немалое усилие, чтобы поднять голову и улыбнуться.
– Мой герой…
Она почувствовала, как смех сотрясает его тело. Он перебросил ее на спину и навис над ней.
– Лисица…
Когда, спустя несколько минут, он поднял голову и Селия снова смогла дышать, она спросила:
– Это всегда будет так?
– Я и сам хотел бы поставить ряд экспериментов, чтобы выяснить это,– мечтательно произнес он, обводя пальцем контур ее губ.
– О, как хорошо!– Она вздохнула и свернулась подле него калачиком.– По-моему, мне даже нравится, как меня компрометируют, особенно когда делают это не под открытым небом, а в прекрасной теплой постели.
– Именно здесь и я предполагал провести полночи, пытаясь убедить тебя, что быть английской графиней вовсе не так уж плохо,– прошептал он, прижимаясь к ее плечу и водя губами от его изгиба к основанию шеи.– Я подумал, что, может быть, мысль о том, что тебе придется стать одной из знатнейших особ, заставляла тебя так осторожно ступать своими прелестными демократическими ножками.
– Ах, Боже мой! – Селия с силой уперлась в его плечо ладонью и, наконец, оттолкнула его от себя. На лице его было написано ужасно торжественное выражение. Он ждал, что она скажет.
– Маркус…
– Идти на попятную нельзя, ведь я согласился на все твои условия,– произнес он своим обычным аристократическим голосом, и мышцы его спины напряглись у нее под рукой.
– Снова вопрос чести?– спросила она, видя, что Маркус не понимает, до чего смешно он выглядит.– А было там условие не разыгрывать из себя в постели чопорного аристократа?
Он улыбнулся и со всего маху чмокнул ее в щечку.
– В отличие от твоего брата мы не дожидаемся венчания в церкви, не то ты снова можешь передумать. Мне не приходит в голову, как можно сильнее отомстить дерзкой женщине, которая угрожала мне в собственной спальне, нежели превратить ее в верноподданную англичанку.
– Наверное, это интересно,– прошептала она, сцепляя пальцы у него на шее и притягивая его к себе так, чтобы он оказался всем своим весом на ней. Касаясь его губ своими губами, она прошептала:
– И все же я приму меры, чтобы наши дети были вигами. Виги демократичнее…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Леди Возмездие - Игл Сара



На один раз сойдёт
Леди Возмездие - Игл Сараголод
31.01.2015, 9.44








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100