Читать онлайн Грешная женщина, автора - Иган Дениза, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Грешная женщина - Иган Дениза бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.17 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Грешная женщина - Иган Дениза - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Грешная женщина - Иган Дениза - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Иган Дениза

Грешная женщина

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Прищурившись на густо напечатанные строчки рецепта, Морган прочла вслух:
– «Если вы не собираетесь выпекать его на листе под мясом, вылейте в хорошо, смаханную…» О Боже, нет, опять эта дурацкая «х» вместо «з»! Так… «…вылейте в хорошо смазанную плоскую форму и пеките в горячей духовке». О, ради Бога! Разумеется, печь нужно в горячей духовке! Что можно испечь в холодной духовке?
Морган сердито захлопнула книгу. Она жила под крылышком Уорда вот уже две недели, и ей здорово надоела простая ирландская стряпня Фионы. Но когда Морган очень тактично намекнула на это и предложила кухарке поваренную книгу, выяснилось, что ни Мейв, ни Фиона не умеют читать. Это она, конечно, исправит, но пока придется самой читать книги по этикету и кулинарии, которыми ее любезно обеспечил Роберт Монтгомери. К несчастью, ее сильно раздражало отсутствие подробностей в этих книгах. Вот, пожалуйста, живой пример. Как можно попять, насколько горячей должна быть духовка? Как сделать, чтобы духовка оставалась одинаково «горячей» в течение всего процесса готовки? Господи, да как вообще можно научиться готовить?!
Будучи леди самого изысканного воспитания, ее мать никогда и не помышляла о том, чтобы обучать Морган готовить. Это работа для прислуги, дело хозяйки – продумывать меню. Американцы питаются не так, как англичане, это Морган поняла быстро. А хуже всего то, что ирландцы едят пищу, совершенно непохожую ни на английскую, ни на американскую.
Морган снова посмотрела на книгу. Что ж, теперь она американка, во всяком случае, по образу жизни, и должна научиться готовить так, как они, будь она проклята!
«О, как мне нравится ругаться!» – улыбнувшись, подумала Морган и опять взяла книгу. Нравится ругаться, быть вульгарной и носить пеньюары вроде тех, что сейчас на ней, – просто непристойная свобода от условностей. «И ради этого, – подумала она, снова вглядываясь в рецепт, – я научусь готовить для Уорда йоркширский пудинг». До Рождества осталась всего неделя, а она твердо решила, что приготовит ему традиционный обед – с ростбифом, йоркширским пудингом и сладкими пирожками с изюмом и миндалем.
Если, конечно, Уорд вообще собирается прийти к ней на рождественский обед.
Книга снова упала на колени. С чего она вдруг решила, что капитан проведет с ней хоть часть Рождества? Хотя, несмотря на все свои предупреждения, последние две недели он приходит к ней практически каждый вечер и остается до утра, даже по воскресеньям, только уходит раньше, чтобы пойти в церковь, да посмеивается, когда Морган дразнит его лицемером. Постепенно он перенес сюда из дома всю свою одежду и даже очень красивые шахматы из золота и серебра и теперь проводит целые часы, терпеливо пытаясь научить ее играть.
На лице Морган мелькнула улыбка. Это чудовищно скучная и ужасно сложная игра, но она старается. Честно говоря, Морган уловила суть довольно быстро, но продолжала играть бестолково только ради удовольствия слышать, как Уорд смеется. Господи, да ей всегда будет мало его смеха – и вообще мало Уорда, подумала Морган.
Через приоткрытую дверь она услышала, что открылась входная дверь. Значит, пришел Уорд – как обычно, рано. В сердце и в животе затрепетало. Морган захлопнула книжку и положила ее на стол рядом с остальными тремя. Пригладив волосы, поправила блестящий, усыпанный черными и золотыми блестками шелковый пеньюар и, приветливо улыбаясь, повернулась к двери.
– Проклятый Кабот! – сердито воскликнул капитан. – Он самый большой идиот во всем Бостоне! – Уорд сорвал с себя перчатки и швырнул их на столик. Морган растерянно помолчала, очень уж непривычно было видеть проявление его гнева, но через несколько секунд нелепость ситуации прорвалась смехом. – Что? Ничего смешного не вижу! – вспылил Уорд, сдергивая сюртук и швыряя его на кресло.
– Любовниц так не приветствуют, – с трудом сдержала смех Морган. – Особенно если они одеты в черный и совершенно бесстыдный пеньюар. Но если мы должны проклинать Кабота, то, разумеется, будем. Проклятый Кабот! Пусть он провалится в преисподнюю и снова из нее выскочит! – произнесла она, пытаясь говорить низким мужским голосом.
– Что ж, – сказал Уорд, одобрительно посмотрев на нее. – Он по-прежнему чертов идиот, но твой пеньюар мне нравится.
– Он совершенно неприличный.
– Похоже, ты этим просто наслаждаешься.
Морган рассмеялась.
– Да, сэр, – снова понизив голос, произнесла она, – но сейчас это совершенно не важно. Мы очень заняты, проклиная Кабота. Да будь он проклят! Будь он дважды проклят! Нет, трижды проклят, как собака!
– Проклят, как собака? – спросил Уорд, улыбаясь все шире.
– А что, это не ругательство?
– Я такого еще не слышал.
– О… – разочарованно протянула Морган. – А я была уверена, что оно усиливает смысл, ведь говорят «устал как собака» или «собачья морда».
– Может быть. Но не думаю, – фыркнул он, – что есть выражение «проклят, как собака». Впрочем, мне нравится, что ты прониклась духом ругательств.
Морган расхохоталась.
– Если вам потребуется обругать кого-то, можете на меня рассчитывать, сэр! Но… гм… вероятно, сначала придется меня этому научить.
– Любовница, – сказал Уорд, взяв ее за руку и потянув с кресла к себе на колени, – от меня ты ругательствам не научишься. Вульгарность, которой я тебя обучил, уже зажила собственной жизнью. – Он погладил ее по спине и нежно поцеловал в губы.
Морган вздохнула и начала расстегивать жилет капитана. В ее жилах медленно закипала страсть.
– Ах, наконец-то я получила твое полное внимание. Или нет? – лукаво спросила она, проведя рукой вниз. – Может быть, еще не полное?
– Не совсем, – со смешком ответил Уорд и отодвинул ее руку. – Я пришел только пообедать. Есть мероприятие, от которого я не могу уклониться.
– О нет! – Только сейчас Морган заметила, что он одет официально – черный фрак, белый шелковый жилет и белый галстук, украшенный золотом, с запонками в рукавах рубашки и со сверкающей, цепью для часов. От его внешнего вида захватывало дух. Одежда была превосходно скроена, как выразился бы Реджи, в сногсшибательном стиле. На каком это мероприятии мог потребоваться такой внешний вид морского капитана?
– Прошу прощения, Морган. Мне следовало предупредить тебя заранее. Ты наденешь для меня этот пеньюар в другой раз?
– Я надену его для вас сегодня вечером, сэр. Он ласково улыбнулся:
– Мероприятие затянется допоздна. Я не вернусь сюда. Обещаю, что приду завтра.
– Мне все равно, как долго это будет. Можешь меня разбудить, когда все кончится. Будучи твоей любовницей, я могу проспать все утро, если мне захочется.
Морган посмотрела на него. Она уже несколько недель училась соблазнять своего капитана, отмечая то, что ему нравилось. Если она и не сумеет уговорить его остаться, то уж наверняка сможет убедить вернуться к ней после мероприятия.
Она лукаво улыбнулась и прикоснулась губами к его уху, сначала поцеловала, а потом начала покусывать мочку.
– Прекрати! – Уорд отдернул голову, досадливо улыбнувшись. – Я должен пойти на этот бал, и тебе меня не соблазнить!
– Попробуй мне помешать, – шепнула Морган прямо ему в губы и медленно провела по ним языком.
Он негромко рассмеялся и откинул голову назад.
– Не уверен, что у меня получится, но если ты будешь и дальше так себя вести, я уйду. И предупреждаю – в будущем перед подобным балом я к тебе просто не приду.
Морган замерла, широко распахнув обиженные глаза.
– Нет! Уорд, я ждала тебя весь день!
Он вскинул бровь.
– Тебе так не хватает развлечений?
– Даже если бы у меня был полон дом гостей, даже если бы я кружилась в водовороте званых вечеров, твои посещения все равно были бы для меня самым главным событием.
На лице Уорда появилось очаровательное выражение. Он провел большим пальцем по ее скуле.
– Правда?
В горле Морган встал комок. Она кивнула.
– Я буду ужасно скучать, – негромко произнесла она.
– Не больше, чем я, – отозвался Уорд и прильнул к ее губам долгим неторопливым поцелуем. Пульс у Морган участился. Она обвила шею капитана руками, упиваясь привкусом перца и нежными, ласкающими движениями его языка. Прервав поцелуй, Уорд, тяжело дыша, произнес:
– Это было не очень разумно. Тебе лучше вернуться на свое кресло.
Какое-то время Морган могла только смотреть в его глаза, сверкавшие желанием. Сердце ее подпрыгнуло, а потом словно расползлось в кашу. О, это правда! Она его действительно любит! И нечего удивляться. Большинство пришедших в отчаяние дамочек влюбляется в своих спасителей. Однако ее чувство далеко превосходило благодарность. Она была благодарна Уэдерли. И любила Барта. Но с капитаном оба эти чувства слились воедино и оказались очень сильными. Уорд поднялся и начал поправлять одежду.
Он кивнул на стопку книг на столе:
– Это что?
– Это? О! Поваренные книги. И книги по этикету.
Он вскинул бровь, подошел к столу и полистал книгу.
– Поваренные? По этикету? Господи милостивый, зачем?
– Я попросила. Ни Фиона, ни Мейв ничего не знают о кухне Новой Англии.
– А ты, надо полагать, хочешь попробовать ржаной хлеб. Я его не особенно люблю, – нахмурившись, сказал Уорд. – И где ты их взяла?
– У Роберта.
Уорд удивленно вскинул голову:
– У Роба? Когда?
– Сегодня утром. Он наблюдал, как меняют мебель.
– А, – произнес Уорд, оглядевшись. – Я и не заметил.
Морган озорно улыбнулась:
– Может быть, тебя отвлек мой пеньюар? Или Кабот, которого мы проклинали?
– Твой пеньюар отвлекает куда сильнее и выглядит значительно приятнее, чем Кабот, – с кривой усмешкой сказал Уорд, – Тебе нравится новая мебель, Морган? Как ты и просила, никакой готики.
– Нет. Это рококо, да? – спросила она, одобрительно проведя рукой по светло-голубой обивке и изящно изогнутому розовому дереву. – Она выглядит довольно… дорого.
Уорд улыбнулся и положил книгу на стол.
– Она сделана американцем по имени Белтер.
– О! – облегченно сказала Морган. – Тогда она мне нравится. Он из Бостона?
Заметив ее облегчение, Уорд с трудом сдержал усмешку. Работа Белтера шла нарасхват и стоила весьма дорого. Эта мебель была лучшим из всего, что он когда-либо покупал.
– Он из Нью-Йорка.
– Из Нью-Йорка? Разве не практичней было купить что-нибудь сделанное в Бостоне?
– Возможно, – ответил Уорд, усаживаясь на диван рядом с ней. – Но я предпочитаю эту.
– Тогда странно, что ты не поставил ее у себя дома и не заменил свою старую мебель.
Представив себе потрясенное изумление высшего общества, Уорд усмехнулся:
– Если бы я это сделал, меня бы вышвырнули из Бостона.
Морган недоуменно склонила голову набок:
– За покупку новой мебели? Какая нелепость!
– За то, что я сменил старую на новую, дорогая моя. Бостонцы лелеют свои традиции и с подозрением смотрят на новшества.
– Но у тебя есть газовое освещение и водопровод!
– Мы делаем исключения ради новых изобретений и чистоты. Впрочем, довольно об этом. Ты хочешь сказать, что вот эти-книги – единственное твое развлечение?
Морган весело рассмеялась, чувствуя, как расходятся во все стороны теплые волны восхищения.
– Ты не думаешь, что этикет может быть полезным? Стыдись, капитан!
– Я думаю, – сухо отозвался он, – что для тебя, любовница, это просто потеря времени. Будь благоразумной. Что до более веселых развлечений, так у меня есть очень неплохая библиотека. Принести тебе что-нибудь?
Она свела брови.
– Даже не знаю. Что ты понимаешь под «веселым»?
– Хоторн, например, или Диккенс.
– Да, конечно, следует признать, что они ревнители нравственности, но… я бы предпочла что-нибудь более пылкое.
– Пылкое? Может быть, роман? Сэра Вальтера Скотта или мисс Остен?
Ее щеки слегка порозовели.
– Я бы не назвала мисс Остен пылкой.
Уорд медленно произнес:
– Еще более пылкое?.. Ричардсон подойдет? «Памела»? Или «Кларисса»?
Ее глаза загорелись.
– О да! Отец решительно запрещал мне их читать. А может быть, у тебя есть что-нибудь еще менее нравоучительное?
– А, теперь я понимаю, – ответил Уорд, чувствуя себя неловко. Ему очень нравилось общество Морган, но ее все усиливающийся интерес к вульгарности тревожил, напоминая ему собственного отца. – У меня есть такие вещи, но подобные книги пишутся не для леди. Более того, они противозаконны.
– Я не леди, – вздернув подбородок, сказала Морган. – Я любовница, и мне кажется, что такие романы как раз и созданы для того, чтобы их читали любовницы.
– В Бостоне в двадцатые годы человека отправили в тюрьму за то, что он продал «Фанни Хилл».
type="note" l:href="#n_4">[4]
– Надеюсь, не тебе? – расхохоталась она. – Я с наслаждением прочту «Фанни Хилл». А что до противозаконности, то какое это имеет значение? Я и сама вне закона.
– Хорошо, я завтра принесу. А сейчас, если я не ошибаюсь, Мейв собирается доложить, что обед подан. Черный бархат – до чего подходящий выбор, – сухо добавил он, помогая Морган одеться. – Ведьминский цвет. Господь свидетель, ты меня заколдовала. Если бы мы жили в старые времена в Салеме, тебя бы наверняка судили за ведьмовство.
– В Салеме? – спросила Морган, и ее глаза заблестели. – А где это?
Уорд чмокнул ее в лоб.
– Поговорим об этом за обедом. Я пришлю тебе книгу про Салем, чтобы среди всего этого бесчинства ты не утратила вкуса к образованию.
– Разве остальные книги не образовательные? Именно поэтому, – лукаво добавила она – я и хочу их прочесть!
Ласково улыбаясь, Уорд перечитывал письмо Эдварда. Он словно слышал его смеющийся голос.
«Сэр капитан!
Да, жениться! Ты уже слышал новости! Можешь вообразить меня не распущенным повесой, а степенным и добродетельным человеком, причем женатым на благородной даме, леди Эмилии Каннингем! Можешь? Но именно это со мной и случится двадцать пятого января. А ты должен при этом присутствовать, сэр! Ро не может – Фрэн вот-вот родит, и он не хочет оставлять ее одну. Превратился в настоящую тряпку.
Можешь не сомневаться – я таким никогда не стану. Ну, не раньше чем через год!
Уорд, ты полюбишь мою Эми, клянусь. Но только не слишком ее соблазняй! Я знаю, как женщины попадаются на эту удочку – на твою оскорбленную суровость и мрачные взгляды, Ха-ха! Но она чудесная – как может быть, чтобы подобные красота и душа достались одной женщине?!
Ах, я не буду продолжать, иначе ты обвинишь меня в поэтичности. Приезжай – ты должен! Я жду тебя двадцать пятого января, а потом ты доставишь нас назад на одном из твоих клиперов. Моя любовь – хотя и обладает силой духа! – боится пароходов после того, как затонула «Арктика». Я заверил ее, что с моим хорошим другом – с моим добрым, сострадательным, замечательным другом! – ей бояться нечего. Приезжай, сэр капитан, и доставь нас обратно в Штаты, я буду твоим вечным должником. Мы с Эмилией собираемся провести медовый месяц в Бостоне и не дадим покоя ни тебе, мой старый друг, ни Ро. Если Магомет не идет к горе, гора будет дразнить Магомета до тех пор, пока он не взвоет и не попросит помощи у дядюшки. Не подведи, верный друг!
Твой покорный слуга Эдвард».
Двадцать пятого января. Три недели туда, неделя в порту, три недели обратно. Шесть радостных недель, когда под ногами снова будет раскачиваться палуба. Он возьмет «Морскую цыганку». Она как раз в порту. Наверняка он сумеет найти достаточно груза, чтобы по меньшей мере компенсировать этот перерыв в делах, а то и сделать его выгодным. Делая мысленные подсчеты, он встал из-за стола в библиотеке, чтобы послать за Робом. Пока его не будет, Роб последит за порядком в делах и позаботится о Морган…
Уорд застыл на месте. Морган. Шесть недель путешествия. А то и больше, если с погодой не повезет. Считай – восемь недель, два долгих месяца вдали от Морган. Внезапно его словно окутало темным облаком, плечи капитана поникли. Восемь недель без ее поцелуев и улыбок, восемь недель без ее нежной кожи и заразительного смеха. Не будет мягкого вожделенного тела, согревающего его ночами, не будет сладких криков, когда они сливаются в страстных объятиях. Он возьмет Морган с собой.
На свадьбу Эдварда? Свою любовницу? Черт, да если Эдвард услышит о Морган, он не пожалеет слов, чтобы убедить Уорда прекратить эту связь. Уорд не имел ни малейшего желания восемь недель подряд объяснять необъяснимое – почему он решился завести любовницу наперекор бостонской респектабельности. Еще хуже, если слух о том, что Морган находилась с ним на борту судна, распространится по городу, – нет, Уорд не может ее взять.
Два месяца – это чертовски долгий срок, когда есть любовница. Но он должен ехать.
Уорд потер шею и вздохнул. Придется уехать до Нового года. Что скажет на это Морган? Почувствует облегчение? Она всегда пылко откликалась на его заигрывания, но он плохо понимает женщин. Вполне возможно, это только видимость. Или она может почувствовать себя брошенной после каких-то трех недель, проведенных вместе. Хотя… это можно легко загладить подарком. Женщины любят подарки, особенно дорогие.
Только не Морган. Впрочем, женщины никогда не сбивали Уорда с толку так, как это делает Морган.
«Ладно, к дьяволу все это», – подумал Уорд и решительно пошел дальше. Однажды он женится на приличной женщине из Бостона, которая наверняка будет считать каждый потраченное пенни, и совсем ни к чему, чтобы любовница делала то же самое. К черту все! Он очень упорно трудился. Настало время пожинать плоды своих трудов.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Грешная женщина - Иган Дениза



Ерунда полная
Грешная женщина - Иган ДенизаНИКА
19.11.2011, 23.11





Бред сивой кобылы. Читала еле-еле, время потрачено впустую. Зачем она сбежала, куда, от кого. Понятно, боялась, но неужели писатель не мог придумать, что-то другое.
Грешная женщина - Иган ДенизаЛале
16.03.2013, 13.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100