Читать онлайн Грешная женщина, автора - Иган Дениза, Раздел - Глава 29 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Грешная женщина - Иган Дениза бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.17 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Грешная женщина - Иган Дениза - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Грешная женщина - Иган Дениза - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Иган Дениза

Грешная женщина

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 29

Уставшая и голодная, Морган сидела на скамье в тюремной камере. Она смотрела на пятерых женщин, ставших ее товарками по тюрьме, и в мозгу бурлило. Три часа назад ее арестовали, возбудили процесс по убийству предыдущего мужа и швырнули в эту мерзкую подвальную камеру с потрескавшимися и грязными оштукатуренными стенами. Пол был выложен серыми плитками, в двух лампах горело какое-то вонючее масло, а гор шок, стоявший в углу, отчаянно требовал опорожнения.
О Боже, какую презренную дурь она сотворила из своей жизни! Отец был прав. Своенравное, отвратительное поведение привело ее к гибели. Она должна была слушаться! Должна была выйти замуж за Рэндольфа!
В отчаянии Морган закрыла глаза и поглубже забилась в свой угол, стараясь укрыться от собственной судьбы и взглядов четырех проституток и одной мелкой воровки. Она слышала, как те хриплым шепотом с любопытством обсуждают ее преступление. И это только начало. В течение нескольких последующих месяцев многие будут шептаться у нее за спиной, а потом, когда она предстанет перед судом, кидать все это прямо ей в лицо. Морган легко представила себе переполненный зал судебных заседаний: газетные репортеры лихорадочно записывают, художники набрасывают ее портреты, чтобы поместить их в газете, присяжные жадно выслушивают подробности о последних жутких моментах жизни Ричарда, и все упиваются ее позором, ее унижением и последним кровавым отмщением.
Она выдержит все это, но ради чего? Может быть, ее и не повесят, но зато на долгие годы посадят в тюрьму, ее дитя вырастет без матери, а ее муж, чье имя погубит скандал, найдет утешение в объятиях другой женщины…
Морган ахнула, потому что кто-то сильно ткнул ее в грудь.
– Эй, ты! – сказал сверху женский голос.
Морган открыла глаза и увидела, что перед ней стоит одна из проституток.
– Ты та самая женщина Тернер, да?
Морган медленно села. Вот какова теперь ее жизнь, вот ее задушевные подруги из самых отбросов общества.
– Я Морган Тернер.
– Салли Харпер. – Она проницательным взглядом окинула Морган, глаза смягчились, и проститутка села рядом.
Морган с трудом подавила желание отодвинуться, гадая, что за фауна обитает в полинявшем коричневом платье проститутки. Вши? Блохи? О нет, милостивый Господь, у нее не хватит сил вынести тюремное существование! Лучше как можно скорее сделать свое признание. Признаться в убийстве Тернера… и Уэдерли… и Драмлина… и любого другого мужчины, умершего в радиусе двадцати миль отсюда. «Я убила их всех, сэр. Я убила бы и вас, если бы могла. Повесьте меня прямо сейчас. У вас нет веревки? Можете воспользоваться поясом от моего платья. Честно, я не против: там, куда я уйду, он мне не понадобится».
Но куда она уйдет? В ад. На небеса ей ни за что не попасть – со всеми своими грехами. Может быть, признание – не лучший выход.
– Знала я этого Тернера. Встречалась с ним несколько, лет назад. – Черт возьми, она что, была с Ричардом? И наградила его болезнью, а он передал ее Морган? Нет. Нет, она не замечала никаких признаков.
По коридору простучали чьи-то шаги.
– Паршивый он был клиент, вот что. Нравилось ему, чтоб все было грубо. После того раза я ни за что не хотела снова с ним столкнуться. Ушла из дома Берты. Она велела мне его обслуживать, но я ей сразу ответила, что ничего такого делать не обязана.
Значит, Ричард бил и других женщин. Почему это так ее удивляет? Разве Эдвард не говорил то же самое?
Арестовавший ее констебль остановился перед дверью. С доброй улыбкой он позвал:
– Миссис Монтгомери?
Морган в ужасе взглянула на него. Монтгомери? Откуда он знает? Она назвалась Тернер, в твердой решимости до самого конца оберегать Уорда от позора, связанного с убийством.
– Эй, я думала, тебя зовут Тернер! – воскликнула проститутка.
– Звали, Салли, – ответил констебль. – Она снова вышла замуж. Миссис Монтгомери, идите за мной. – Он повернул в замке ключ.
Куда? На какой-нибудь допрос? А может быть, они решили выбить из нее признание?
– Хо! Уже вышла замуж? На этот раз выбрала получше? Хуже-то вроде и некуда!
Морган встала, умудрившись улыбнуться:
– Он намного добрее, спасибо.
Откуда констебль знает про Уорда? Неужели полицейские телеграфировали в Бостон?
Морган кивнула и еще раз улыбнулась Салли. Салли в ответ просияла беззубой улыбкой, и это чуть-чуть ослабило ужас, наполнявший сердце Морган. Она позволила констеблю провести себя по каменному коридору, мимо мужчин в клетках, некоторые гикали и свистели ей вслед.
Констебль кричал на заключенных и угрожал им ужасными последствиями. Но, наконец, они дошли до конца коридора, поднялись по лестнице, ведущей вверх из подвала, прошли несколько тускло освещенных коридоров и остановились перед тяжелой деревянной дверью. Констебль постучал и ввел Морган в небольшое помещение, почти полностью занятое длинным прямоугольным столом, вокруг которого сидели несколько мужчин. Морган окинула их взглядом, и глаза остановились на одном лице, на одной паре глаз в дальнем конце стола. Эти глаза уверенно выдержали ее взгляд, и сердце Морган затрепетало. Жар бросился в лицо. Уорд. Вот откуда они знают ее имя.
Краем глаза она увидела, что человек, сидевший за столом напротив Уорда, встал и направился к ней. Вежливо поклонившись, он произнес:
– Миссис Монтгомери, позвольте представиться. Я Абнер Смит, адвокат вашего мужа. Если позволите, я провожу вас на место, и мы начнем совещание.
Морган кивнула и, словно на облаке нереальности происходящего, проплыла на свое место; деревянный стул в конце стола был пуст, будто ожидал короля – или убийцу. Место ей отвели между Смитом и Уордом.
Уорд… Морган не могла отвести от него глаз. Он был таким невыносимо красивым, что у Морган перехватывало дыхание; аккуратно, с иголочки одет в серый костюм, черный жилет с серебряной вышивкой, белоснежную рубашку и галстук. Она очень живо припомнила, как снимала эту одежду, вспомнила ощущение его теплой кожи под кончиками пальцев, волосы на его груди, так приятно скользившие между пальцами. Она едва пришла в себя после родов, но тело отреагировало на эти образы, и Морган мгновенно ощутила желание, но тут мистер Смит отодвинул для нее стул, и она послушно села. Заскрипели остальные стулья; мужчины снова рассаживались, переговариваясь вполголоса.
О Боже, думала Морган, сцепив руки, чтобы они не дрожали, что здесь делает Уорд? Должно быть, он разыскивал ее… даже несмотря на то, что она ударила его ножом… бежала от него… вела себя как самая настоящая убийца, в чем все эти люди наверняка уверены.
Он смотрел на нее с бесстрастием карточного игрока. У нее зудела рука, так хотелось коснуться Уорда, снова провести пальцами по этим знакомым, любимым чертам, и приходилось прикладывать все силы, чтобы удержаться от этого. Стиснув зубы, Морган отвернулась и стала рассматривать собравшихся.
И наткнулась взглядом на Кеннета Тернера.
Из-под его тяжелых век выплескивалось презрение, и от этого кровь Морган застыла в жилах. О Господи, так это суд? Американский суд! Нет судьи, нет присяжных – только эти десять мужчин… но что она знает об американской судебной системе?
– Поскольку все собрались, – произнес мистер Смит, – полагаю, первым делом мы должны обсудить отчет коронера, мистера Рота.
– О, ради Бога! Все это сплошная ерунда! – выплюну и Кеннет. – Мы все видели этот отчет!
– Смысл в том, – сказал джентльмен с сильно поредевшими волосами и глубоко посаженными глазами, – чтобы пролить свет на новые подробности, открывшиеся в этом деле, и решить здесь, между нами, стоит ли выносить дело на судебное заседание.
– Мне ничего не известно о подробностях, – заспорил Кеннет, и лицо его покраснело, – зато я знаю, что за всем этим стоит мистер Монтгомери! Напоминаю вам, что его мнение не может считаться непредвзятым! Он женился на женщине, виновной в смерти Ричарда, и таким образом оказался основным наследником состояния Ричарда Тернера! И что еще хуже – он женился на ней прямо во время родов, а значит, украл все до единого цента у ребенка Ричарда, объявив его своим!
Щеки Морган пылали все сильнее по мере того, как рос ее праведный гнев. Какое нахальство – обвинять Уорда в подобном вероломстве!
– Нет! – выкрикнула она.
Рука мистера Смита легла на ее запястье и стиснула, предупреждая. Все собравшиеся повернулись к ней.
– Нет? – переспросил высокий худой джентльмен с пышными бакенбардами и морщинками в уголках глаз. – Вы хотите нам что-то сказать, мэм?
– Только то…
– Моей клиентке нечего сказать, – вмешался мистер Смит, еще сильнее стиснув ее запястье.
– А мне показалось, что есть, – снисходительно ответил джентльмен.
– Но теперь, – сказал мистер Смит, – после моего совета, она передумала.
– Сэр, – произнес джентльмен с глубоко посаженными глазами, – если у леди есть замечания касательно данного расследования, я вынужден настаивать на том, чтобы она их изложила. Иначе я, как прокурор, вынужден буду прекратить заседание.
Тут заговорил Уорд. Голос его в этом море растущего напряжения звучал совершенно спокойно, словно Кеннет Тернер не нанес ему только что ужаснейшего оскорбления.
– Все в порядке, Абнер. Пусть скажет.
С трудом оторвав взор от ядовитого взгляда Кеннета, Морган посмотрела на Уорда. Глаза его смотрели спокойно и безучастно, и это помогло ей справиться с возбуждением и ответить джентльмену с фальшивым хладнокровием:
– Мистер Тернер ошибается. Это ребенок мистера Монтгомери, а не моего му… не Ричарда.
– Вы уверены в этом, мэм? – уточнил прокурор. – По имеющимся у нас данным, ребенок родился приблизительно через девять месяцев после смерти мистера Тернера.
Сколько еще раз она должна будет это объяснять? Неужели мужчины считают всех женщин недоумками?
– Сэр, вы хотите, чтобы я подробно объяснила вам, в чем заключаются тонкости и сложности женского организма?
В глазах прокурора что-то мелькнуло, на мгновение в них заблестели смешинки.
– Нет, мэм, думаю, мы можем положиться на ваше слово. Так, с этим покончено, теперь давайте обсудим новые подробности. Доктор Барлоу?
– Не так быстро, – сказал вдруг мужчина, сидевший рядом с Кеннетом. – Мой клиент говорит совершенно правильно. Миссис Монтгомери было должным образом предъявлено обвинение. В высшей степени неуместно проводить подобное заседание, в то время как наша правовая система предполагает, что миссис Монтгомери должна предстать перед судом – с судьей и жюри присяжных, которые и определят степень ее вины.
Прокурор нахмурился:
– И вы, мистер Картер, готовы пустить на ветер деньги налогоплательщиков ради судебного заседания, в котором нет необходимости?
– Разве правосудие – это напрасная трата денег?
– Никому не помешает, если мы выслушаем доктора Барлоу.
– Да что нового он может нам сказать?
– Он был, – твердо произнес мистер Смит, – лечащим врачом Тернера. Доктор Барлоу, будьте так любезны, изложите нам информацию, которую вы сообщили мистеру Монтгомери.
Мужчина, сидевший в центре, заговорил в густые седеющие усы. Он был высок, худощав и выглядел смутно знакомым. Морган вспомнила, что раза два видела его в доме Ричарда, но их никогда не представляли друг другу.
– Разумеется. Мистер Монтгомери связался со мною телеграммой две недели назад и запросил информацию о состоянии здоровья мистера Тернера. Поскольку мой пациент уже мертв, я ничего не нарушу, сообщив, что здоровье у него было очень плохое. В течение последних пяти лет он обращался ко мне за помощью по поводу сильнейших сердцебиений. Я прописал ему несколько лекарств и предупредил, что если он хочет дожить до преклонных лет, то должен соблюдать строжайшие ограничения в отношении физических нагрузок, придерживаться полового воздержания и здорового образа жизни. Он игнорировал мои предписания.
– Сердцебиения нельзя отнести к плохому состоянию здоровья! – перебил его мистер Картер, адвокат Кеннета.
– Все началось с сердцебиений, – ответил доктор Барлоу. – Но в течение нескольких лет его здоровье заметно ухудшилось. За несколько недель до женитьбы на этой юной леди, – он показал на Морган, – Тернер обратился ко мне за советом по этому поводу, потому что, как нам всем известно, был весьма богат. Он мечтал о наследнике. Я предполагал, что подобная… гм… деятельность приведет его к смерти, и предложил внести изменения в завещание, если он будет настаивать на попытке родить наследника. Я увеличил дозы принимаемых им лекарств.
Ричард женился на ней, чтобы родить наследника? Но почему он ей этого не сказал?
– Не верю ни единому слову! – взорвался Кеннет. – У моего кузена было превосходное здоровье! Монтгомери заплатил этому шарлатану, чтобы он соврал!
– Мистер Тернер считал, что дать кому-нибудь знать о состоянии своего здоровья – ниже его достоинства, – безмятежно произнес доктор Барлоу. – Более того, он не сомневался, что, если кому-нибудь станет известно о его болезни, враги воспользуются его слабостью и поставят под сомнение его способность управлять банком или угольной шахтой. Он отказывался извещать об этом даже жену, хотя я и пытался убедить его.
Все повернулись к Морган. Прокурор, внимательно всматриваясь в ее лицо, спросил:
– Это так мэм? Мистер Тернер действительно скрывал от вас правду?
Двадцать глаз впивались в ее лицо. Сначала это привело ее в смятение, а потом разозлило. По какому праву они так неучтиво обращаются с ней? Стиснув зубы, Морган сказала:
– Сэр, я уже ответила на многие ваши вопросы, однако мне до сих пор не представили ни единого из присутствующих здесь, кроме мистера Смита. Я толком не понимаю цели этого заседания, однако вы продолжаете забрасывать меня вопросами, не предлагая никаких объяснений. Прежде чем я произнесу еще хотя бы одно слово, требую по меньшей мере представить мне собравшихся.
И с удовольствием увидела, что несколько человек смущенно покраснели, а остальные отвели взгляды. Уорд же негромко произнес:
– Блестяще, Морган.
Обернувшись к нему, Морган потрясенно увидела, что в его глазах пляшут искорки смеха и восхищения. Сердце ее подскочило. Ведь она высказалась как гарпия! Ни один мужчина не захочет услышать подобного от своей жены!
Вновь обретя невозмутимость, прокурор любезно сказал:
– Приношу свои извинения, миссис Монтгомери. Похоже, в пылу беседы мы забыли о приличиях. – Он пошел вокруг стола, представляя сидевших за ним мужчин и объясняя причину, по которой они здесь оказались. – Как вам уже известно, ваш муж недавно обнаружил новые подробности, которые могут снять с вас обвинение в убийстве Ричарда Тернера. Мы собрались здесь, чтобы обсудить это, и, – добавил он внезапно посуровевшим голосом, – пригласили мистера Кеннета Тернера присоединиться к нам.
– Могу добавить, – сказал мистер Смит, – что вы не обязаны отвечать на вопросы, миссис Монтгомери. Это просто расследование, а не судебное заседание.
– А должно быть судебное заседание! – воскликнул мистер Картер.
Морган снова посмотрела на Уорда. Он опять отгородился от всех эмоций, и она пала духом, потому что черпала силы и мужество в теплом сострадании, изливавшемся из его глаз.
– Так вот, миссис Монтгомери, – произнес мистер Эмери, главный прокурор Филадельфии. – Вы нас очень обяжете, если ответите на вопрос. Вы знали о больном сердце мистера Тернера?
Она кинула последний взгляд на Уорда и обернулась к мистеру Эмери:
– Нет. О своих личных делах Ричард мне не рассказывал.
Мистер Эмери наморщил лоб:
– О личных делах? Разве жена не является самым сердцем всех личных дел мужчины?
– Только не жена Ричарда.
Мистер Эмери внимательно посмотрел на нее.
– Понятно, – сказал он и повернулся к мистеру Роту, коронеру: – Насколько я понимаю, сэр, когда мистер Монтгомери получил эти сведения от доктора Барлоу, он обратился к вам.
Мистер Рот вздрогнул, словно испугался, что его выбрали следующим и будут забрасывать вопросами.
– Он отправил ко мне доктора Барлоу с просьбой об эксгумации и вскрытии трупа. Это очень дорогостоящая процедура, и я отказал. Мне картина преступления казалась совершенно очевидной, и я не люблю зря тратить свое время и деньги налогоплательщиков. Если вы помните, это лежало в основе моей предвыборной кампании. Однако мистер Монтгомери, как муж обвиняемой, имел и юридические, и моральные обязательства воспользоваться любыми средствами для защиты жены. Когда он предложил оплатить издержки, я согласился.
– И каков результат?
– Для вскрытия я выбрал доктора Линдберга. Доктор Барлоу также присутствовал. Оба они, осмотрев череп покойного, пришли к выводу, что удар по голове нанес очень незначительные повреждения.
– Но это произошло почти год назад! Как можно делать подобные выводы теперь? – возмутился Тернер.
Доктор Линдберг, лысеющий человек в очках с толстой оправой, ответил:
– Для того чтобы мы не смогли обнаружить повреждений на черепе, потребуются сотни лет. Во время исследования я заметил только незначительную трещину на виске Тернера, которая могла вызвать у него головную боль, но никак не могла смертельно повредить мозг. В любом случае от подобного удара жертва умирала бы несколько дней, а не те минуты, о которых давали нам показания слуги.
Морган не верила своим ушам. Да как же это возможно… ведь она была там… Ударив Ричарда по голове, она видела, как он рухнул на пол в предсмертной агонии.
– Но… – прошептала она. Сидевшие рядом с ней повернули головы.
– Морган, – прошипел Уорд.
– Что «но»? – спросил мистер Эмери.
Тяжело дыша, чувствуя, как пылает лицо под его внимательным взглядом, Морган посмотрела на Уорда. Мистер Смит еще раз напомнил, что она не обязана отвечать на вопросы, но Морган его не слышала. Глаза Уорда ласково блестели, и он шепнул так тихо, что больше никто не мог его расслышать:
– Я привез с собой Ли. Мы остановились у Хантингтонов.
Ли! Тоска захлестнула измученное сердце Морган. О, ее сыночек, он здесь, в Филадельфии! Она ничего так не хотела, как покачать его, увидеть, как он улыбается во сне…
– Миссис Монтгомери, – окликнул ее мистер Эмери. Чувствуя, как кружится голова, она повернулась к нему. – Вы хотели что-то добавить?
Впервые в жизни она действительно хотела сказать правду, сказать, что не верит в свою невиновность. Она была там, видела, как из его глаз уходит последний свет жизни…
Но Ли в Филадельфии…
И в этом счастливом образе утонуло ее чувство чести.
– Ничего. Я просто изумлена, вот и все.
– Нет! – завопил Тернер, стукнув кулаком по столу. – Она убила моего кузена, я знаю, что это она, и ее должны повесить! Это было смертельное сотрясение мозга! Такое случается!
Коронер нахмурился:
– Я никогда не видел мужчину со смертельным сотрясением мозга. Младенцев и маленьких детей – да, но не взрослых мужчин. В любом случае миссис Монтгомери не могла этого сделать. Собственно, если бы мы во время дознания знали, какая она изящная и хрупкая, то пришли бы к другому заключению. Сомневаюсь, что у нее хватило бы душевных или физических сил размахнуться достаточно сильно, чтобы убить мужчину. В свете последних открытий я изменяю свое заключение. Ричард Тернер умер от сердечного приступа.
– Нет! – заорал Кеннет, с побагровевшим от ярости лицом вскакивая из-за стола. – Вы не можете менять заключение после того, как человеку предъявили обвинение! Она должна предстать перед судом! Скажите им, Картер!
– Вся эта чертова история в высшей степени необычна! – рявкнул мистер Эмери, встав из-за стола и пронзая взглядом Морган. – И основная вина лежит на вас, мэм. Если бы вы не бежали с места преступления, мы бы не оказались сейчас в таком положении. Что до заключения мистера Рота, – добавил он, обращаясь ко всем собравшимся, – лучше всего его и в самом деле изменить. В любом случае доказательства не убеждают, что нужно продолжать судебное преследование миссис Монтгомери.
– Нет! – опять заорал Кеннет. – Вы обязаны это сделать! Она виновна, так утверждает дознание! Ее должны притащить в суд и повесить за убийство моего кузена! Если вы откажетесь, я обращусь в газеты!
– Вы последуете моему совету, молодой человек! – заорал в ответ мистер Эмери, тыча пальцем в стол. – До появления новых подробностей это дело можно было чертовски легко выиграть, но сейчас я за него и гроша ломаного не дам! Как по-вашему, сколько присяжных осудят молодую женщину за убийство, особенно услышав об обстоятельствах ее брака? Вы что, забыли о репутации своего кузена? Заверяю вас, я не забыл! Более того, теперь миссис Монтгомери – мать, замужем за человеком, занимающим высокое положение в обществе Бостона, Нью-Йорка и даже Филадельфии! Насколько я понял, она еще и принадлежит к английской аристократии. Никто не возьмет на себя ответственность и не заключит в тюрьму такую леди, уж не говоря о виселице! Нет, сэр, я прекращаю судебное преследование миссис Монтгомери, даже если вы напустите на мою контору чертов батальон репортеров! Дело закрыто!
Морган вздрагивала от этих криков, глядя широко распахнутыми глазами на двоих раскрасневшихся мужчин, готовых начать драку.
– Значит, вы превратитесь в посмешище, – сжав кулаки, отрезал Кеннет. – Все ждут, что ее повесят.
– А вы, сэр, превратитесь в объект для жалости, – холодно отозвался мистер Эмери, – и это будет вашей виной, в первую очередь потому, что вы обратитесь в газеты. Ни один джентльмен на такое не пойдет. – С этими словами мистер Эмери поклонился остальным: – Благодарю вас за то, что вы пришли сюда. Мистер Монтгомери, – поклонился он Уорду, все еще хладнокровно сидевшему на своем месте. – Очень хорошая следственная работа, сэр, одобряю. Миссис Монтгомери. – Он поклонился и Морган. – Это было… поучительно, мэм.
И вышел из комнаты, а следом за ним, оба доктора и коронер. Кеннет проводил их взглядом, по-прежнему добела сжимая кулаки. Его адвокат перегнулся через стол и заговорил успокаивающим тоном. Просоленный морем голос Уорда раскатился по всей комнате:
– Я бы хотел перекинуться с вами несколькими словами, Тернер, если не возражаете.
– Что, захотелось поглумиться? Что ж, еще не все кончено, Монтгомери! Я добьюсь правосудия, клянусь!
Все с тем же хладнокровием Уорд любезно произнес:
– Я понимаю ваше стремление добиться правосудия. Если вы уделите мне несколько минут вашего времени, то можете обнаружить, что еще не все потеряно. Вопреки вашей уверенности я женился на миссис Монтгомери не ради того, чтобы завладеть состоянием Тернера.
– Ха! Сплошная ложь! Ваша жадность вошла в легенду, Монтгомери, даже в Филадельфии.
– Серьезно? – осведомился Уорд, вскинув бровь. – Я и не знал. Не присядете ли, сэр? Что вы теряете, если несколько минут послушаете меня?
– Может быть, тебе следует выслушать его, Кен, – сказал мистер Картер.
Кеннет постоял еще немного, а потом передвинулся на два стула и сел рядом с мистером Смитом.
– Ладно, – буркнул он. – Что вы хотели сказать?
Уорд задумчиво посмотрел на него. На его губах играла легкая улыбка. Морган знала это выражение – она видела его, когда они играли в шахматы. Таким образом Уорд сбивал противника с толку, а потом нападал, и атака всегда была отлично спланирована, скрупулезно продумана и невыносимо медлительна.
– Во-первых, – неторопливо произнес Уорд, – вы должны понять, что я непоколебимо уверен в невиновности моей жены. Тернер умер, потому что был слаб здоровьем. Коронер с этим согласен, и я намерен поместить эту историю в газеты.
– А я при первой же возможности опровергну ее.
– Это я понял, – согласился Уорд. – Но как вы наверняка догадались, я нахожу вашу настойчивость по поводу виновности миссис Монтгомери крайне раздражающей. Вы сильно навредили не только ей, но и самому себе и своей семье. Если вы будете продолжать в том же духе, то вынудите меня принять меры, и заверяю вас, сэр, это вам не понравится.
– Да что вы можете мне сделать? – спросил тот, с трудом сдерживая ярость. – Это я – пострадавшая сторона.
– Напротив, сэр, пострадавшая сторона тут – моя жена. Продолжайте в том же духе, и пострадаем мы все. Я не люблю страдать молча, Тернер. Начнем с того, что ваш кузен был настоящим варваром. Выяснить его наиболее мерзкие качества я смогу в многочисленных борделях города, и останется только довести эту информацию до газетчиков. А вам известно, как хорошо продаются сплетни.
– Это, сэр, клевета! Я подам на вас в суд!
– Ваш иск будет выигран только в том случае, если вы докажете, что я лгу. Более того, подобный поступок только раздует скандал, и заверяю вас, нас в Бостоне он коснется гораздо меньше, чем вас в Филадельфии.
– Я прослежу, чтобы все попало и в бостонские газеты.
– У вас ничего не получится. Бостонские газеты решительно отказываются бесчестить своих выдающихся граждан. Однако я могу вывести ваше судно из этого шторма. По правде говоря, я нахожу поведение вашего кузена достойным порицания. Оставить все свое состояние женщине, на которой он женился всего несколько месяцев назад, безответственно и жестоко.
Он замолчал. Глаза Кеннета впились в лицо Уорда.
– Однако, – продолжал Уорд, – Морган заслуживает компенсации за то, что несколько месяцев терпела его выходки. Поэтому, хотя я и настаиваю на том, что основная часть наследства Тернера должна достаться ей, я все же готов предложить вам двадцать пять процентов его состояния – при определенных условиях.
По глазам Кеннета было видно, что он лихорадочно подсчитывает.
– Это составит…
– Вполне приличную сумму, – сухо сказал Уорд. – Но сначала вы должны пообещать мне, что прекратите преследовать миссис Монтгомери – все равно это совершенно безнадежная затея. Если вы откажетесь, я использую эти двадцать пять процентов на то, чтобы защищать миссис Монтгомери. И поскольку мистер Эмери прекратил дело и снял с нее обвинение в убийстве, я могу подать на вас иск за клевету.
Черты лица Кеннета исказились от жадности.
– Я согласен с условиями, но заслуживаю, по меньшей мере, половины наследства.
Уорд пожал плечами:
– Вы так думаете? Надо полагать, ваш кузен ежедневно избивал и вас тоже.
Морган резко втянула в себя воздух. В груди все горело от стыда. Кеннет побагровел, тоже от стыда и чувства вины.
– Я не мог ей помочь. По закону муж может делать со своей женой все, что захочет.
– Наверняка эта мысль помогает вам крепко спать по ночам. – Уорд помолчал. – Должен предупредить вас, сэр, что второй раз я подобного предложения не сделаю. Или вы примете его прямо сейчас, или потеряете все.
Молчание. Потом Кеннет кивнул.
– Хорошо. – Уорд перевел взгляд на Морган: – У меня не было возможности обсудить все это с тобой, дорогая. Надеюсь, ты согласна на такую сделку?
– Делай все, что считаешь нужным, – осторожно ответила она.
– Мистер Тернер, мистер Смит уже подготовил документы. Если вы пройдете вместе с ним в его контору, мы завершим это дело прямо сегодня. Абнер, не могли бы вы послать за экипажем, когда выйдете отсюда?
Мистер Смит встал и собрал бумаги.
– Разумеется, сэр. Мистер Тернер, мистер Картер, моя контора в двух кварталах отсюда.
Кеннет кивнул и протянул руку Уорду:
– Благодарю, Монтгомери. Приношу извинения за свои прежние слова. Очевидно, слухи о вашей, репутации оказались ложными. Вы весьма великодушны.
Уорд криво усмехнулся и пожал протянутую руку.
– Сэр, все жители Бостона имеют репутацию жадных и скаредных. Мы считаем это комплиментом.
С этими словами мужчины вышли из комнаты, оставив Морган наедине с Уордом. Между ними повисла неприятная тишина, наполнявшая Морган волнением и страхом. Она рассматривала свои руки, перчатки за этот тяжелый день испачкались и были грязными – как и ее сердце за годы безрассудного поведения.
– Полагаю, я тоже должна поблагодарить тебя, – сказала она наконец, – и принести свои извинения, но право же, Уорд, если бы ты только объяснил мне…
Уорд вздохнул и откинулся на спинку стула, взявшись за край стола своими большими руками в черных перчатках.
– Я пытался, мадам, но толком не знал, к чему приведет мое расследование. Просто я мог открыть больше дверей в качестве твоего мужа, а не… твоего капитана. – Он помолчал. – Я приношу свои извинения за то, что вынужден был прибегнуть к таким варварским методам, когда добивался твоей руки. Надеюсь, ты понимаешь, что я сделал это с самыми благородными намерениями, заботясь о твоей безопасности и о законном имени для нашего ребенка. Роб уже готов начать процедуру развода по первому твоему слову. И не волнуйся о материальных затруднениях. Состояние Тернера я закреплю за тобой. Бог свидетель, ты его заслужила.
Сердце Морган заледенело.
– Развод? Ты хочешь развода?
Глаза Уорда оставались холодными.
– Мне казалось, это ты его хочешь.
– Я? Да как тебе такое в голову пришло?
– В нашу последнюю встречу ты очень ясно дала мне это понять.
Морган нахмурилась. Разве она просила развода? Те дни после родов в Чикаго были окутаны густым туманом… Уорд недоумевающе вскинул брови.
– Неужели ты забыла? Боже мой, Морган, – прошипел он, – ты ударила меня ножом!
– А! Это! – сказала она. Туман рассеялся. – Я только хотела убежать от тебя, но развод… Господи, ты только подумай о скандале!
На мгновение Уорд пришел в замешательство, потом едва заметно улыбнулся и понизил голос:
– Эти стены сегодня услышали вполне достаточно. Узнай мистер Рот о твоей склонности к ножам, дорогая моя, он мог бы пересмотреть свое мнение о тебе как о «хрупкой и изящной».
– О, разве? – Морган распахнула глаза, изображая невинность. – Но ведь я такая изящная, капитан!
Его глаза блестели.
– Да, мадам, образец хрупкости!
– И благоразумия!
– В Чикаго ты научила меня прятать от тебя подальше острые предметы.
Морган вздрогнула.
– Я сильно тебя ранила? Похоже, ты уже исцелился.
Лицо Уорда вдруг сделалось таким уязвимым!
– Ты думаешь, я страдал только от телесных ран, Морган?
Насколько глубокими оказались эти раны? Настолько, что он не смог от них оправиться? Да, настолько глубокими, что теперь он хочет развода, несмотря на неизбежно следующий за ним скандал.
Стук в дверь прервал их разговор, вошел констебль с какими-то вещами.
– Мистер Монтгомери, сэр, кеб уже прибыл. Вот вещи миссис Монтгомери и бумаги на подпись. – Он положил свертки на стол и с неловкостью добавил: – Начальник велел сказать вам, сэр, что как мы ни старались это скрыть, но, газетчики прослышали про арест миссис Монтгомери. Репортеры ждут снаружи.
Репортеры! Святые угодники!
– У вас есть задняя дверь, которая выходит в переулок? – спросил Уорд, вставая. – Будьте так добры, отправьте кеб в конец переулка. Мы сядем в него там. – Он сгреб все свертки, а Морган нацарапала свое имя на документах.
– Да, сэр. Конечно же, сэр.
– И поторопитесь, – велел Уорд, всовывая констеблю в руку золотую монету, – пока они не сообразили, что происходит.
– Я быстро, как молния, сэр! – ответил тот и поспешил прочь.
– Ну, Морган, надевай плащ и парик. Все остальное мы засунем в твой саквояж. Все янки очень аккуратные. Так, моя шляпа, трость – и выметаемся отсюда!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Грешная женщина - Иган Дениза



Ерунда полная
Грешная женщина - Иган ДенизаНИКА
19.11.2011, 23.11





Бред сивой кобылы. Читала еле-еле, время потрачено впустую. Зачем она сбежала, куда, от кого. Понятно, боялась, но неужели писатель не мог придумать, что-то другое.
Грешная женщина - Иган ДенизаЛале
16.03.2013, 13.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100