Читать онлайн Грешная женщина, автора - Иган Дениза, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Грешная женщина - Иган Дениза бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.17 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Грешная женщина - Иган Дениза - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Грешная женщина - Иган Дениза - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Иган Дениза

Грешная женщина

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

От ужаса у Морган намертво сдавило горло, словно длинные костлявые пальцы сомкнулись на ее холодной шее. Попалась! Она попалась! Но это невозможно – ведь он ушел из конторы, ушел даже с пристани, она в этом лично убедилась. О, он не ушел, он ее каким-то образом обманул и сейчас пошлет за полицией. Значит, очень скоро ей придется увидеть перед собой палача в черном капюшоне.
– Роб! – крикнул человек с пистолетом невероятно знакомым голосом, низким и мужественным, с хрипотцой; капитан Монтгомери. От воспоминания сердце ее пропустило удар, но тут в кабинет вошел другой человек, тот, который, как она видела собственными глазами, только что сел в экипаж.
– Зажги, пожалуйста, фонарь, Роб. Еще раз предупреждаю, мадам, я вооружен, – сказал, капитан, когда Морган отступила назад, лихорадочно соображая, не удастся ли ей выскользнуть через окно на улицу. Она услышала, как чиркнула спичка; Фонарь вспыхнул, и в темноте возник небольшой ореол света. Внезапно оказалось, что Морган смотрит прямо на капитана Монтгомери и на большой блестящий черный пистолет. Боже милостивый, но ведь он не выстрелит? Точно не выстрелит? Сердце трепетало, как бабочка в руках поймавшего ее мальчишки.
– Господи Боже мой, да это женщина! – воскликнул второй.
– Да, – отозвался капитан. – Скиньте капюшон, мадам, дайте-ка мы на вас посмотрим. Роб, в твоем кабинете есть еще два фонаря. Будь добр, принеси их сюда, только сначала разожги огонь в печке. Здесь холодно, как в погребе. Мадам, я велел вам снять капюшон.
Дрожащими руками Морган откинула капюшон своей накидки и попыталась хотя бы внешне изобразить хладнокровие. А вдруг капитан ее узнает? Вообще-то на ней парик, а с их последней встречи она похудела по меньшей мере на два стоуна.
type="note" l:href="#n_3">[3]
Морган стояла не шевелясь и только глазами следила за каждым движением этого ястребиного лица с высокими угловатыми скулами и орлиным носом. Он с любопытством окинул ее взглядом. Морган не могла различить в полутьме его глаз, но она их и так хорошо помнила – глубоко посаженные, с длинными ресницами, светло-карие, от которых дух захватывает.
Секунды перетекали в минуты. Судя по выражению лица, Монтгомери ее так и не узнал, и Морган медленно, неслышно вдохнула. Напряжение в мышцах ослабло, однако сердце тронуло сожаление, ведь она-то его очень хорошо помнила. Воображение вернулось в прошлое и нарисовало картину, капитан стоит на палубе корабля, вокруг простирается океан, а белые паруса вздымаются так высоко, что кажется, будто они задевают лазурное небо. Монтгомери широко расставил ноги, приспосабливаясь к качке, и сцепил руки за спиной, его густые волнистые волосы развеваются на ветру. Морган прекрасно помнила его столь редкую улыбку и ямочку на левой щеке, так плохо подходившую к его обычной сдержанности.
Однако сегодня лицо у него мрачное и суровое, а вместо ладно скроенной капитанской формы на нем все черное – сюртук, брюки, атласный жилет; все это выбрано, чтобы скрыть в темноте крупную фигуру, сообразила Морган, и сердце снова сжалось.
Роб – младше и худощавее капитана, со слегка намасленными волосами и более мягким выражением лица – вернулся с двумя зажженными лампами. Темнота метнулась в углы комнаты, а в середине возникли колеблющиеся тени.
– Вы дрожите, – наконец произнес капитан, перекрыв голосом завывания ветра. – Замерзли?
– Немного, – ответила она, пытаясь скрыть свой британский акцент – один из тех немногих верных фактов, что были напечатаны в филадельфийских газетах о Грешной Вдове.
– Роб, пожалуйста, передвинь мой стул к печке. И будь так добр, закрой ставни.
Морган взглянула на окно. Она сломала ставни неделю назад. Похоже, он их заменил. Но почему не запер?
Она снова посмотрела на пистолет. Потому что собирался схватить ее, вот почему.
– Мадам?
Морган подняла глаза. Он изогнул дугой бровь и кивнул на печку:
– Не сомневаюсь, что сидеть удобнее, чем стоять.
Она повиновалась, но тут в желудке громко и жалобно заурчало, и Морган, не удержавшись, кинула взгляд на банку с конфетами. Пусто, отметила она, и в желудке сосет, потому что тоже пусто.
– Возьмите, – доброжелательно произнес капитан, вытаскивая из кармана сюртука серебряную фляжку и небольшой сверток в коричневой бумаге. Дрожащими руками Морган приняла подношение. Она поставила фляжку на стул и развернула сверток. Сандвич! Да еще и с говядиной! Сорвав с рук перчатки, она аккуратно откусила небольшой кусочек. Больше всего ей хотелось запихать сандвич в рот целиком, но капитан стоял рядом, и Морган ела медленно, как полагается приличной леди, какой она когда-то была.
Когда она почти доела, капитан произнес:
– Во фляжке бренди. Это вас немного согреет.
Бренди. Леди не пьют спиртное. Но с другой стороны, леди не убегают прочь от своих убитых мужей и не прячутся в конторах на пристани. Она уже пала так низко, что ниже не бывает, так какая разница, если выпить немного бренди? Взяв фляжку, Морган вытащила пробку, принюхалась и отдернула голову. Роб, сидевший на столе, фыркнул. Не обращая на него внимания, Морган сделала небольшой глоток. Она закашлялась, ощутив резкий вкус бренди, горло словно опалило. О, это просто отвратительно! Но пожар в глотке утих, осталось только мягкое тепло в горле и животе. Ладно, она выпьет еще.
– Вам немного лучше? – спросил капитан Монтгомери. Она кивнула:
– Да, спасибо. – И тут же, поскольку терпеть не могла откладывать неприятности на потом, робко спросила: – Вы собираетесь вызвать ночной патруль?
Капитан удивился:
– Патруль? Так вы англичанка!
О нет, в Америке не патруль! Полиция! Ну что она за дура?
– И почему же, – продолжал капитан, – англичанка ночует в моей конторе семь ночей подряд?
– Все гостиницы переполнены, сэр, – ответила Морган. Роб хмыкнул.
– Ничего смешного не вижу, – сказал капитан. – Вы попали в серьезные неприятности. Если вы откажетесь сотрудничать со мной, мне придется вызвать полицию. Вам ясно?
Вздрогнув, Морган кивнула и сунула в рот последний кусок сандвича.
– Значит, отвечайте на вопрос, – сказал он.
Морган медлила. На какой-то миг ей захотелось вывалить на этого капитана с мягким взглядом всю свою историю и довериться его милосердию. Но какой мужчина по-настоящему поймет, что такое удел жены? Какой мужчина согласится с ее способом защиты, пусть и вынужденным? Уж конечно, не хозяин морей капитан Монтгомери.
– Моя семья перебралась в Америку в поисках лучшей жизни, но так и не нашла ее.
Он нахмурился:
– Хотя ваш плащ и грязный, он сшит из кашемира и шелка, мадам, платье – из атласа и кружев, а перчатки лайковые и оторочены мехом. Несмотря на теперешние обстоятельства, вы не всегда были нищенкой.
Он слишком умен, а она совсем не обучена лгать. «О, мама, какой прок от всех этих лет, проведенных с французскими наставниками?! Почему ты не научила меня быть простушкой?»
Глотнув для храбрости бренди, она сообщала:
– Я украла одежду.
– Украли? – переспросил капитан и посмотрел на нее убийственным взглядом. – Она на вас превосходно сидит.
– Я очень тщательно выбираю вещи, которые краду, – ответила Морган.
– Отлично! – рявкнул капитан. – Роб, зови полицию.
– Нет! – ахнула Морган. – О, пожалуйста, не надо!
– Я уверен, что они лучше умеют выяснять правду, чем я.
– Простите меня! Пожалуйста, не посылайте за полицией!
Роб поерзал и негромко произнес:
– Сэр…
– Значит, отвечайте на вопрос, мадам. Однако прежде удостойте нас чести узнать ваше имя.
– Морган… – Она замолчала и сделала несколько больших глотков бренди, пытаясь вспомнить вымышленное имя, которым пользовалась в «Тремонте», самом шикарном отеле Бостона, том единственном отеле, что принимал, деньги из филадельфийского банка Ричарда. – Браун.
Капитан недоверчиво нахмурился:
– Продолжайте.
Ладно, решительно подумала она и сделала еще один большой глоток бренди, пытаясь предупредить его вопросы. Как можно объяснить шелковое платье на бродяжке? Такой наряд могут себе позволить только обеспеченные люди. Может, у нее есть муж, который с позором выгнал ее из дома? Нет, капитан Монтгомери попытается вернуть ее ему. Значит, любовник! Точно! Бывший когда-то щедрым любовник.
– Мои родители не могли нас всех прокормить, поэтому и… мне пришлось искать другие средства к существованию.
– Ни одна работающая девушка не может купить такое платье.
– Не такие средства, – сказала Морган, содрогаясь от собственной дерзости.
Капитан несколько мгновений всматривался в ее глаза, и сердце ее чуть не остановилось, а в сознании закопошилась ужасающая мыслишка. Ей всегда очень нравился капитан Может быть, если предложить ему… Нет, она не может!
– Роб…
– Нет! – О нет, он ей не поверил. – Только не полицию!
Он склонил голову набок:
– Нет, мадам. Роб, извини, ты не оставишь нас на несколько минут? Позови пока мой экипаж.
Роб вышел, оставив Морган наедине с капитаном Монтгомери и с бренди, которое действовало на уже укоренившиеся в ос сознании неприличные мысли как хорошее удобрение.
– Продолжайте, мисс Браун. Или я должен называть вас миссис Браун? Вы вышли замуж, чтобы получить средства к существованию?
Она покачала головой.
– Разумеется, – небрежно произнес капитан, словно полностью поверил ее рассказу или счел ее отъявленной лгуньей. – Это был один человек или же у вас было несколько любовников?
– Только… только один. – Она спрятала все усиливающееся смятение за очередным глотком бренди.
– Сколько вам лет?
– Двадцать один.
– А когда вы встретили этого мужчину? Имя у него есть? – Он резко сменил тон и выстреливал вопросами, словно Морган была матросом из его команды.
– Конрад Джоунс.
– Джоунс. Сколько вам тогда было лет?
– Девятнадцать.
– А ваша семья? Где они живут?
– В Бостоне.
– Мистер Джоунс и их обеспечивает?
– Конечно же, нет! – выкрикнула Морган, оскорбившись за своих воображаемых родственников.
– Так они тоже нашли себе любовников?
– Они работают!
– Где?
– На фабриках.
– На каких фабриках?
– Текстильных.
– В Бостоне нет текстильных фабрик.
– Ну… ну… в Глостере.
– Глостер – рыбацкий городишко.
– Ну не знаю я, куда они уехали! Какое мне до этого дело? У меня был мистер Смит…
– Мистер Джоунс.
О нет! Как она могла перепутать?! Похоже, что бренди не только помогло заглушить угрызения совести, но и затуманило мозги. Пытаясь мыслить четко, Морган ляпнула:
– Их было так много…
– Он был только один.
– Ну ладно, я соврала! Я обычная бродяжка.
Капитан жестко взглянул на нее и отвернулся.
– Я посылаю за полицией.
Он шагнул к двери. Перепуганная Морган подскочила и схватила его за сюртук.
– Нет! Прошу вас, не надо! Я… я сделаю все, что угодно. Все, что вы захотите, пожалуйста…
– Мисс Браун! – воскликнул капитан, сжав ей плечо. – Осторожнее, у меня в руке пистолет!
Да какое значение имеет пистолет, если ей грозит виселица? Не обращая внимания на его попытки оттолкнуть ее, Морган подняла руку и погладила капитана по лицу. Он был выше и значительно крупнее светских модников, но Морган он казался невероятно красивым.
– Все, что угодно… – прошептала Морган, пытаясь подавить и слезы, и чувство приличия.
Жесткие черты его лица смягчились, между бровями появилась складка. Он осторожно опустил пистолет, направив дуло в пол, и отвел руку Морган от своего лица. От прикосновения теплых пальцев по спине Морган пробежали восхитительно непристойные мурашки.
– Я не верю, что вы обычная бродяжка, мисс Браун.
– Я сделаю все, что угодно, – снова прошептала она и, подняв руку, обняла его за шею. Задрожав от предвкушения. Морган притянула к себе его голову.
– Мисс Браун, – мягко произнес он, пытаясь убрать ее руку. – У меня нет ни малейшего желания…
– Вот увидите, – прервала Морган и, встав на цыпочки, прильнула к его губам. Как много лет назад учил ее Барт, она высунула язычок и провела им по губам капитана, словно прося впустить ее. Он не отреагировал, и Морган едва не отказалась от своей затеи. Но тут перед ней возник образ виселицы, и Морган снова начала водить языком по губам капитана, пока он со стоном не подчинился. О, у него во рту был привкус перца! Перец и бренди – восхитительное, пьянящее сочетание. Она крепче обняла его за шею. Капитан откликнулся, ею мягкий, влажный язык скользил по ее языку. Ноги под воздействием бренди ослабели. Еще чуть-чуть, и они подогнутся…
Капитан резко поднял голову и высвободился из ее объятий. Рука Морган упала. Капитан шепнул:
– У вас во рту привкус бренди.
Она разглядела в его глазах жаркое желание. Да только что это – ее торжество или позор? Ой, да какое это имеет значение? Морган хотела только одного – снова поцеловать его.
– У вас тоже.
– И все-таки, – произнес он, сильной рукой усаживая ее обратно на стул, – я вынужден отклонить ваше предложение.
О нет, подумала Морган, снова схватив фляжку. И что теперь? Полиция?..
– И вы больше не будете пить, – добавил капитан, забирая у нее фляжку.
– Мне все еще холодно.
– Вы грязная, – мягко сказал он. – И очень голодная. Теперь вы расскажете мне правду, Морган.
От того, что он своим низким мужественным голосом назвал ее по имени, у нее в животе все словно перевернулось. Она столько лет была леди, а джентльмены не называют леди по имени.
– Он… он меня выгнал.
– Кто?
– Мой любовник.
– О, ради Бога! Еще одна ложь, и я действительно пошлю за полицией.
– Я не лгу! – запротестовала она. – Я… я его опозорила. Он рассердился и выставил меня.
– Смит или Джоунс?
– Ни тот ни другой. Я не имею права называть его фамилию. Он женат, и его благосостояние зависит от семьи жены. Если они узнают обо мне, он погиб.
– Уж наверное, вы не думаете, что я завтра же разнесу эту историю по всему городу?
– Я понятия не имею, что вы за человек. Может, вы займетесь вымогательством.
Капитан Монтгомери поморщился, ясно дав понять, что ни на йоту не верит ее рассказу.
– Если он выкинул вас на улицу, какое вам теперь до него дело?
– Он может мне отомстить. Я его боюсь. Он… он меня бил.
– Понятно, – медленно ответил Уорд, хотя на самом деле ничего не понял, да и не особенно поверил в ее слова. Кроме того, даже несмотря на этот ужасающий парик, что-то в этой женщине казалось ему знакомым. Может быть, он ее с кем-то видел? Нет, если она так боится семьи своего любовника. К тому же ее нельзя назвать невежественной девчонкой с фермы – одним коротким поцелуем она разожгла в нем огонь. Если бы ее мокрая одежда не промочила его сюртук, приведя его в чувство, он бы запросто мог…
Нет. Невозможно.
– Сэр?
– Да?
– Я очень голодна.
– Я же дал вам сандвич.
– И хочу пить.
– Бренди вам больше не нужно.
– Я грязная, я промокла и устала. Если вы… если вы отвезете меня к себе домой, я вас отблагодарю. Обещаю.
Дело не в ее лице, а в ее голосе, слишком низком для женщины и с нотками безудержного веселья, несмотря на совершенно безнадежное положение. Капитан знал, что стоит лишь немного постараться, и это веселье прорвется грудным мелодичным смехом, который завершится забавным звуком, похожим на журчание океанской волны, набегающей на причаливший корабль. Но как он может знать что-то про бродяжку?
Уорд вздохнул и нахмурился. И что, черт побери, с ней делать? Похоже, она очень боится полиции, и вряд ли можно ее за это винить. В лучшем случае они потащат ее в тюрьму. В худшем – снова выкинут на улицу. Бедняжка. Все лицо в грязных потеках от высохших слез, а в глазах застыло затравленное выражение уличного кота, который научился выживать.
Уорд вздохнул. Он на перепутье между дьяволом и глубоким синим морем, потому что не может сознательно выгнать ее на улицу, но и не может привести ее к себе домой, если хочет соблюсти приличия. Однако сейчас пятый час утра, а он не спал всю ночь. Черт возьми, все было бы куда проще, окажись она мальчишкой!
Сознательность победила респектабельность.
– Хорошо.
– Герман, ты все еще не спишь? – спросил Уорд дворецкого, когда они с Робом ввели сонную мисс Браун в тускло освещенный холл, отделанный панелями красного дерева.
– Разумеется, сэр. Я всегда дожидаюсь вашего возвращения.
Иной раз хорошо вышколенные слуги превращаются в большое неудобство. Он-то надеялся проскользнуть незаметно.
– Это мисс Браун, кузина Роба из Вустера. Она попала в дорожное происшествие и нуждается в помощи. Будь так любезен, подбери для нее спальню где она могла бы помыться и выспаться.
В глазах Германа что-то сверкнуло, но он кивнул, взял мисс Браун за грязный локоток и повел наверх. Роб смотрел им вслед. Уорд снял перчатки и стал терпеливо дожидаться тирады, которую Роб, судя по его суровому лицу, готовил всю дорогу домой.
– Моя кузина! Боже милостивый, Уорд! – возмутился он, едва Герман скрылся из вида. – Да если моя мать это услышит, она меня просто повесит!
– Будет еще хуже, – отозвался Уорд, снимая шляпу и пальто и бросая их на мраморный столик в углу, – если это дойдет до ушей моей бабушки. – Он пересек холл и подошел к двери библиотеки.
– Твоя бабушка живет за два штата отсюда! – Роб шел следом. – А моя мать – в соседнем городе! Что тебе вообще взбрело в голову, притащить эту женщину сюда, на Бикон-Хилл?
– А что, я должен был отправить ее обратно на улицу? Роб, там холодно! – рассердился Уорд, захлопывая тяжелую библиотечную дверь. В камине гостеприимно потрескивал огонь – спасибо Герману, который заботился о нуждах Уорда раньше, чем тот успевал о них подумать.
Возмущение Роба вырвалось наружу.
– В общем, она не может здесь оставаться! – прорычал он, швыряя свое пальто на бюро. – Мы не сумеем загладить скандал!
– Отлично! – рявкнул в ответ Уорд. – Мы отвезем ее к тебе. – Он рывком раздернул красные бархатные шторы, впустив серый зимний штормовой рассвет в комнату, выходившую окнами в маленький огороженный садик.
– Тереза будет в восторге.
– Именно поэтому так важно, чтобы мисс Браун считалась твоей кузиной. – С неба сыпались крупные снежинки, укрывая землю белым ковром. – По крайней мере, у меня нет невесты, с которой придется ссориться.
– Она мне еще не невеста, – с горечью бросил Роб.
– Я в этом не виноват, – ответил Уорд, отходя от окна и падая в свое любимое кресло. – Я тебе предлагал любую помощь. Ты отказался.
Уорд наклонился и протянул замерзшие руки к огню.
– О, да ради Бога! – рассердился Роб. – Это к делу не относится.
– Ради всего святого, Роб, сядь и погрейся. Боюсь, от холода твои мозги перестали работать.
– Я не замерз. Я слишком взволнован, чтобы мерзнуть. Что ты собираешься делать с этой девицей?
– Я просто хочу помочь ей выпутаться из неприятностей, и ты об этом отлично знаешь.
– Надеюсь, не в обмен на предложенную ею плату?
– Разумеется, нет.
– Однако выглядит это именно так! – произнес Роб, вышагивая перед камином взад и вперед и теребя пальцами волосы. – Мы должны увезти ее из твоего дома, причем как можно скорее, пока о ней не прознали остальные слуги.
Уорд, слегка смягчившись, вздохнул, откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.
– Я не помню, чтобы брал с Германа клятву о молчании.
– А следовало бы. – Роб почесал в затылке и нахмурился: – Должно же быть какое-нибудь место, куда ее можно поселить. Какая-нибудь женщина, готовая ее приютить?
– Отличная мысль, – саркастически ответил Уорд. – Мы отвезем ее к Терезе. Она будет счастлива подобрать уличную оборванку.
– Не к Терезе. К кому-нибудь другому.
– Подумай хорошенько, парень! Если ее не возьмет к себе даже женщина, которую ты любишь, кому еще она нужна?
– Да черт побери, Уорд! Когда твоя бабушка об этом услышит, она из тебя душу вынет! Ты и сам это знаешь! Как долго ты намерен держать ее у себя?
– Девушку или бабушку? – улыбнувшись, спросил Уорд.
– Это не смешно! – рявкнул Роб. – Ты поклялся очистить имя Монтгомери от всех скандалов, а привести в дом бродяжку – не самый лучший способ сделать это!
Веселье, только что распиравшее грудь Уорда, испарилось, осталось только привычно тяжелое сердце.
– Они скажут, что я такой же, как отец, – устало произнес он. – Мы найдем ей какую-нибудь работу. На фабрике или на заводе.
– Она уже спит в твоей постели!
Прищурившись, Уорд сказал:
– Она не в моей постели, Роб.
– Это твой дом. Здесь все постели твои, – ответил тот.
– Так что ты предлагаешь? Отослать ее в конюшню? Пусть спит с конюхами? Да, сэр, это пресечет все сплетни.
– Пусть она спит с горничными.
– Моему отцу это никогда не мешало, – пробурчал Уорд. В животе словно возникла огромная дыра, стоило вспомнить, как отец обращался с горничными и чем все это кончилось.
– Отлично, – произнес Роб, прислонившись к каминной полке. – Тогда я останусь здесь вместо компаньонки.
– Еще один превосходный план! Будет не один мужчина, насилующий бедную женщину, а двое!
– Да ради Бога, мы же не собираемся ее насиловать!
– Конечно, нет, но, услышав, что ты поселился у меня, наши семьи предположат самое худшее. Твоя мать тебя повесит, а моя бабушка проклянет и повесит меня. И даже если эта история не выплывет за пределы дома, наши семьи никогда не простят нас за это безрассудство. Никакого решения нет.
– О, ради всего святого! – простонал Роб и все-таки упал в кресло напротив Уорда. – Это безумие. – Он вытянул ноги к камину и угрюмо уставился на огонь, погрузившись в невеселые размышления. Уорд лихорадочно пытался придумать выход. Может быть, гостиница? Но в каждой гостинице Бостона известно имя Монтгомери.
– Ну, а если даже и узнают? – через некоторое время спросил Роб. – В конце концов, мы взрослые люди, Уорд. Это ерунда по сравнению с тем, что другие вытворяли до нас.
– Не в Бостоне, – ледяным тоном бросил Уорд.
– Твой отец это делал, и дед тоже.
– И ты хочешь последовать их примеру?
– Нет, – вздохнув, произнес Роб. – Ладно, нам следует поспать хотя бы несколько часов, а уж потом будем придумывать, куда ее деть. Две головы наверняка сумеют разработать какой-нибудь приличный план.
Уорд глянул в окно и покачал головой:
– Посмотри на улицу. Снегопад усиливается. Нахмурившись, Роб тоже взглянул на белую мглу за окном.
– Он утихнет.
– Не утихнет. Это норд-ост. К полудню ветер будет дуть с такой силой, что сдерет шкуру с любой собаки.
– Норд-ост? Но сейчас только ноябрь!
– И все-таки тебе пора уходить. – Уорд встал с кресла, подошел к бюро и взял с него пальто, шляпу и трость Роба. – Если ты еще помедлишь, то придется оставаться у меня на ночь.
– Уорд, ты просто обязан подумать…
– Думать не о чем. Она остается.
Плечи Роба поникли. Он встал с кресла и надел пальто. Из кухни тянуло запахом кофе.
– Ну ладно, – согласился Роб. – Пусть остается, но только на одну ночь! За это, – добавил он, надевая шляпу, – тебя еще могут простить, поскольку подобные выходки не в твоих правилах. Надеюсь, ты уже заработал в Бостоне достаточно хорошую репутацию, чтобы это сочли просто за прихоть.
Уорд слабо улыбнулся:
– Я ведь не сделал ничего плохого.
Роб обреченно пожал плечами:
– Значение имеет не то, что мы делаем, а то, как на это смотрят другие.
– Роб, ты упустил свое призвание, – сказал Уорд, открывая дверь в сплошную снежную пелену. На улице никого не было. Пустырь через дорогу постепенно приобретал сказочный вид, который может подарить только свежевыпавший снег. – Из тебя мог получиться превосходный философ.
– Разумеется! Сегодня же вечером напишу книгу! Или завтра утром, сэр! Буквально ни свет ни заря!
Уорд закрыл дверь, чтобы не видеть больше ни снега, ни чересчур совестливого Роба, и посмотрел на лестницу. В какой комнате, в какой постели сейчас находится мисс Браун? «Здесь все постели твои».
Он изо всех сил сопротивлялся мыслям о неподобающем предложении мисс Браун. Но, вспомнив ее поцелуй, Уорд подумал: а надолго ли его хватит?
Морган проснулась в бешенстве, услышав отдаленные завывания и, где-то рядом, скрежет металла о металл. Неужели отец, наконец, отпирает дверь? Дадут ей сегодня нормальную еду или придется опять сидеть на хлебе и воде? Провести три дня подряд в комнате за несколько грубых слов, слишком жестокое наказание.
«О, – подумала она, уютнее устраиваясь на пуховой перине, – постель сегодня невероятно мягкая! Но что это за нескончаемый скрежет?» Морган открыла глаза.
В углу комнаты стояла горничная, подбрасывая в печку уголь.
Завывания доносились снаружи. Еще одна горничная раздернула розовые шторы из дамаста, за окном кружил белый вихрь. Снег. Снежная буря.
– Добрый день, мисс. Хозяин велел нам разбудить вас и привести вниз.
Хозяин. Капитан Монтгомери. Морган вспомнила ночные приключения. Она вовсе не дома, в Суссексе, она в Бостоне, Массачусетс, и спит в постели морского капитана. Она не девчонка, пришедшая в бешенство из-за деспотизма отца, а трижды вдова, нищая, как церковная мышь, грешница, которая предложила свое тело в обмен на еду и кров. Морган шумно втянула в себя воздух. Что ж, кров у нее уже есть.
Она медленно села и осмотрелась. Ночью она была слишком измученной, чтобы хоть что-то заметить. Она спала в большой, роскошно обставленной комнате с толстым малиново-золотым ковром, обоями в розочках во французском стиле и мебелью розового дерева с искусной резьбой. Комната очень выгодно отличалась от склонности Ричарда Тернера к шпилям, аркам и трилистникам готического стиля. И готического же отношения к жене.
– Ну же, мисс, вытаскивайте ноги из-под одеяла, – весело сказала служанка, командуя так, словно Морган была обыкновенной простолюдинкой. – А мы с Шеннон взглянем на вас. Эй, Шеннон, мне кажется, у нее скорее твой размер, чем мой. Придется одолжить ей твое платье.
Притворно улыбнувшись, Шеннон бросила на кровать поношенное ситцевое платье, старый корсет и две потрепанные нижние юбки.
– Я дам ей мою одежду, но только после того, как она примет ванну! В кухню она пойдет в своей.
Ванна! О! О! Они дадут ей искупаться! Теперь уже не важно, что произойдет дальше. После ванны она с радостью примет вызов всего мира и капитана Монтгомери тоже!
Через полчаса Морган сидела в огромной медной ванне, облицованной красным деревом, и яростно скребла себя щеткой. При помощи каких-то современных чудес здесь были краны и с горячей, и с холодной водой. Ванна размещалась в подвальном чуланчике без окон, рядом с кухней, и восхитительные обеденные запахи витали в воздухе, смешиваясь с ароматом розового мыла. В желудке у Морган сердито бурчало, и она очень жалела, что не может обедать и купаться одновременно. Хлеб, овощи или мясо – все, что угодно, только бы не желатиновые конфеты. Никогда бы ей больше не видеть этих желатинок.
Морган положила голову на край ванны. Рай, просто рай! Ей хотелось купаться еженедельно, ежедневно, хотя отец и считал это неприличным. Поморщившись, Морган вспомнила, как однажды отец пришел в ярость. Ей было четырнадцать, у нее появился интерес к мужскому полу, и она постоянно прихорашивалась и принимала ванну.
– Купаться так часто не только вредно, но и непристойно! – бушевал отец. – Приличная леди избегает своей наготы, а ты как будто наслаждаешься ею! Ты не оставляешь мне выбора – я вынужден ограничить твое купание одним разом в два месяца! Все остальное время будешь пользоваться ведерком и губкой, как делают все остальные.
Положение не улучшилось ни с Бартом, ее первым мужем, моряком, считавшим ее склонность принимать ванну весьма необычной, ни с джентльменом из Филадельфии, Чарльзом Уздерли, который считал эту прихоть не только странной, но и дорогой. В его доме не было водопровода. А Ричард, самый богатый из всех троих, ненавидел в жене абсолютно все. Морган задержала дыхание, стараясь выкинуть из головы картину его последних минут. С ним она не осмеливалась потакать ни одному своему желанию.
Слава Богу, капитан Монтгомери понимает, что многонедельную грязь не смоешь с помощью губки и ведра воды. Или же, подумала она – и в животе сразу затрепетало, – он любит чистых женщин.
О Господи, во что она вляпалась? Женщина какого сорта предложит попользоваться своим телом просто за еду и крышу над головой? Леди предпочтет умереть с голоду, с холоду, от болезни, но не будет продавать себя. Если бы она обладала хоть каплей порядочности, то немедленно оделась бы и сбежала через заднюю дверь до того, как капитан потребует исполнения обещания. Какое значение имеет снежная буря, если под угрозой ее честь?
От неожиданного порыва ветра все вокруг завыло, и Морган вздрогнула. Какого сорта женщина пойдет на такую сделку? Та самая, которая сбежала с матросом, лишь бы избавиться от деспотичного отца и такого же деспотичного лондонского высшего общества. Та самая, которая, овдовев и лишившись средств к существованию, вышла замуж еще дважды, сначала за старика, потом за жестокого кретина, и все ради еды и крова. В конце концов, вся разница между браком и ее предложением капитану Монтгомери – в нескольких строчках в церковной книге и золотом кольце. Зато никакой закон не заставит ее оставаться с Монтгомери, если что-то пойдет не так.
«Кроме того, – пискнул в голове своенравный голосок, – капитан Монтгомери такой красивый. Что, если…»
В дверь заколотили, прервав ее размышления.
– Мисс Браун! Другие тоже ждут ванну!
– Еще минутку! – крикнула она в ответ, вышла из воды, хорошенько вытерлась и попыталась одеться в одолженное платье – ее одежду горничные забрали в стирку. Но корсет оказался для ее талии слишком широким, а лентами от нижних юбок Морган обернулась дважды, так и не сумев их завязать. Скорчив гримасу, она натянула платье прямо на голое тело и досадливо застонала. Длина подходила, но небольшая грудь не смогла заполнить огромный лиф. Ткань обвисла, открывая шокирующий вид на все ее прелести.
– Мисс Браун! Выходите, или, клянусь, я взломаю дверь! – заорала эта ведьма Шеннон.
Морган вздохнула. Какая разница, хорошо ли на ней сидит это платье? Все приличия улетучились с воем ветра. Она быстро уложила парик в простой шиньон и надежно прикрепила его булавками к волосам. Несколько раз глубоко вздохнув, она призвала на помощь всю свою отвагу и открыла дверь.
Газовые лампы на стенах разгоняли вечерний сумрак, опускавшийся на гостиную; угли, пылавшие в печке, прогоняли прочь холод. Кровь Уорда все еще пылала после вчерашнего поцелуя. Он сделал еще глоток бренди, в пятый раз за последний час отодвинул это воспоминание подальше и подался вперед, глядя на часы – тяжелые, медные, с орнаментом, стоявшие на белой мраморной каминной полке. Половина шестого. Мисс Браун скоро присоединится к нему. Он распорядился насчет позднего обеда, отменив ужин, Уорд намеревался быстро поесть, наскоро обсудить будущее мисс Браун и пораньше лечь спать. Очень рано, задолго до того, как долгий одинокий вечер нашепчет его колеблющейся совести, что можно поддаться желанию и уложить гостью к себе в постель.
Уорд сделал еще несколько глотков. Хватит ли бренди? Спиртное было единственным способом защиты от прискорбно пылкой страсти, унаследованной им от отца, и помогало держать себя в руках вот уже больше года. Распутник Хатауэй много раз говорил ему, что спиртное понижает мужское желание. Уж кто-то, а Ро знает – до женитьбы на Фрэн он здорово пьянствовал. Теперь не пьет. С такой женой он должен все время быть в отличной форме.
Закрыв глаза, Уорд вздохнул и откинулся на спинку кресла. Сегодня он был бы рад обществу Ро. Или Хантингтона. Оба задразнили бы его до полусмерти. Эдвард смеялся бы, хлопал его по плечу и советовал выпить еще. Нося фамилию Хантингтон, Эдвард хорошо понимал, какое безжалостное давление испытывает Уорд. Ро ничего не понимает, он просто предлагает свою дружбу, не пытаясь, заглянуть в душу Уорда.
Но Ро сейчас находится в Марблхеде, а Эдвард – за океаном, в гостях у своего брата в Оксфорде. Уорда гостеприимно приглашают в дом Ро в любое время, но, учитывая неудавшиеся прошлые отношения с Фрэн, Монтгомери предпочитал отклонять приглашения. Однако сегодня, если бы не буря, он бы кинулся к Ро без оглядки.
Дверь в гостиную открылась, и Уорд вздрогнул. Он медленно поднялся с обитого полосатым желтым дамастом кресла. В комнату вошла мисс Браун. Уорд затаил дыхание. Платье было ей слишком велико, а судя по тому, как запрыгала ее грудь, когда Морган робко шагнула вперед, корсет она не надела. Подол платья струился свободно, под ним не было ни единой нижней юбки, препятствующей движениям, – в высшей степени неприлично. Однако вспыхнувшие щеки и жест, которым она придерживала лиф, говорили о скромности, и это решительно противоречило ее наряду и сделанному ранее предложению.
– Мне сказали, что вы ждете меня здесь. К обеду.
Искупавшись, она превратилась в очень привлекательную женщину с дерзким небольшим носиком и гладкой, словно атласной кожей. Уорд помнил, что эти красные, как роза, губы были мягкими и покорными. Если бы не отвратительный светлый парик, она была бы настоящей красавицей.
– Да, мадам. Надеюсь, вы хорошо выспались? Вы выглядите гораздо лучше, чем при нашей первой встрече.
– Спасибо, я выспалась, – ответила она и неуверенно шагнула в его сторону.
Глаза у нее зеленые и искрящиеся, как бурное море. Казалось, они пытаются прикоснуться к нему, погладить ту часть его сердца, что до сих пор тосковала по океану. Знакомо. Слишком знакомо. Уорд мог бы поклясться на Библии, что Морган уже стояла перед ним раньше и эти глаза уже вытягивали из него сердце, но это было запрещено, потому что она принадлежала другому; Но кому? Ни один его знакомый не оставил бы женщину в таком затруднительном положении. Ни один мужчина в здравом уме не потерял бы такое сокровище.
Дверь снова распахнулась.
– Обед подан, сэр, – произнес Герман.
Морган опустила руку и обернулась к двери, разрушив чары. Предательский взгляд Уорда быстро метнулся к ее отвисшему лифу. Капитан втянул в себя воздух. Боже милостивый, он увидел под платьем все – от ее грудей, увенчанных розовыми бугорками, до изгиба талии и бедер…
Она снова повернулась к капитану, и он быстро отвел взгляд. Она вопросительно подняла бровь.
Проклятие, проклятие, проклятие! Выпив два бокала бренди, он заплыл слишком далеко. Не иначе его судно дало течь, потому что выпитое приглушило только способность сдерживаться.
– Спасибо, Герман, – сказал Уорд, пытаясь взять себя в руки. – Сегодня очень холодно. Будьте добры, принесите мисс Браун какую-нибудь шаль. Мисс Браун, прошу, – добавил он, поворачиваясь к ней с легким поклоном, – позвольте проводить вас в столовую.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Грешная женщина - Иган Дениза



Ерунда полная
Грешная женщина - Иган ДенизаНИКА
19.11.2011, 23.11





Бред сивой кобылы. Читала еле-еле, время потрачено впустую. Зачем она сбежала, куда, от кого. Понятно, боялась, но неужели писатель не мог придумать, что-то другое.
Грешная женщина - Иган ДенизаЛале
16.03.2013, 13.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100