Читать онлайн Любовник, автора - Иехошуа Авраам, Раздел - Адам в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовник - Иехошуа Авраам бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 3 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовник - Иехошуа Авраам - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовник - Иехошуа Авраам - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Иехошуа Авраам

Любовник

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Адам

Дафи с силой трясет меня, залезает прямо в кровать, зажигает свет, тянет за пижаму как бешеная.
— Мама, папа, Шварци звонит.
Свет слепит глаза, Дафи, вся взлохмаченная, ужасно взволнована.
— Шварци звонит, у него автомобильная авария.
Полпервого ночи…
Ася тоже начинает медленно просыпаться, садится в кровати, глаза еще закрыты.
Телефон звонил, а мы не слышали. С тех пор как я перестал буксировать по ночам машины, я снова поставил телефон в рабочую комнату. Только Дафи услышала звонок, она все еще бодрствует по ночам. Сначала она думала, что это кто-то ошибся номером, и не подошла к телефону, но звонок не умолкал. Она подняла трубку и не поверила своим ушам, подумала, что у нее галлюцинации, услышав слащавый и манерный голос ненавистного ей директора, ее жестокого преследователя.
— Дафна? Это ты? Ты не спишь? Будь добра, попроси, пожалуйста, папу. У меня к нему дело.
Она передразнивает его… Я подхожу к телефону.
Он шепчет взволнованным голосом, иногда раздается странный смешок, даже в такой поздний час он не оставляет свой высокопарный иврит.
Тысяча извинений, с ним случилось несчастье, его машина врезалась в дерево, ха, ха, весь передок смят и искорежен. Он на дороге из Иерусалима, около международного аэропорта, ему тоже досталось, шишка и царапины на лице, евреи из мошава Врадим, чудесные люди, подобрали его, перевязали, дали попить. Но он хочет отвести машину в Хайфу, в мой гараж. Возможно ли это? Не соизволю ли я принять несчастную машину, он доверяет только мне. Дорогой Адам, у меня нет другого гаража, кроме твоего… ха… ха… Ну что ж…
Он забыл адрес, просто-напросто адрес выпал из его памяти, говорит он шепотом, будто боится разбудить кого-то.
Я молчу.
— Адам?
— Кто отбуксирует вас?
— Тягач еще не пришел.
— Подождите, я приеду за вами.
— Ночью… в такую даль… я не это имел в виду, — но в его голосе чувствуется радость.
— Где вы находитесь?
Нет, ехать не надо, заупрямился он вдруг, он вообще сомневался — звонить ли, ему очень жаль, что разбудил девочку…
Но я стою на своем. Судьба Дафи в его руках. На этих днях он должен решить, исключат ее из школы или нет. Отбуксирую его машину, починю ее, денег не возьму, в течение нескольких дней он будет в моей власти. Но он вдруг начал крутить, заупрямился. Ни за что не хочет утруждать меня. Он уже раскаивается, что позвонил. Кроме того, здесь нужен особый тягач.
Его машина, если говорить правду, совершенно разбита…
— Ничего… Скажите мне, господин Шварц, точное местонахождение машины. Я не допущу, чтобы кто-нибудь другой отбуксировал вас… Кроме того, с вас сдерут высокую плату… У вас есть лишние деньги?..
Он испугался.
— Адам, дорогой мой, что поделаешь. Ведь и вам придется заплатить… Я ни за что не соглашусь, чтобы вы утруждали себя даром, да и вообще, какое значение имеют деньги… главное, что я жив…
— Не будем терять время…
Наконец он сообщает мне, где находится, объясняет и снова ломается, будто делает мне одолжение.
Я звоню Наиму. Старуха сразу же отвечает, словно ждала телефонного звонка. Голос у нее ясный. Она тоже не спит. Бодрость этой дочери прошлого века каждый раз поражает меня заново.
— Что-нибудь случилось?
— Нет… надо разбудить Наима. Я сейчас за ним заеду, нужно отбуксировать машину.
— А я подумала, ты перестал работать по ночам.
— На этот раз случилась авария у моего друга.
— Сварить тебе кофе?
— Нет, не надо. Я тороплюсь.
Тем временем встала Ася, сварила кофе. Дафи стоит около нее на кухне, ей надо знать все подробности. Она разочарована, что он отделался царапинами и шишками. Хорошо бы вообще погиб, этот гад…
Мы даже не заставляем ее замолчать, до того устали.
— Из-за него ехать до Лода? Для чего тебе это? — удивляется Ася.
— Для Дафи… чтобы хорошенько подумал, прежде чем исключать ее.
— Ничего не поможет… я знаю его… церемониться не будет… да она и заслужила…
Дафи слушает молча, молча жует кусок хлеба, волосы закрывают ее надутое лицо. В последнее время она и правда стала какая-то дикая.
— Жаль, что его не убило, — снова шепчет она.
— Хватит!
У Аси, которая крутилась на кухне в старой ночной рубашке, лопнуло терпение. Я вдруг вспомнил свой сон.
— Он разбудил меня, когда мне снилось что-то. Ася смотрит на меня.
— Что ты видел?
— Не помню…
Но когда я мчался вниз по склону, заглушив мотор, я вспомнил сон, почувствовал его запах. Я в большом зале, какое-то собрание. Там вертится много людей, и среди них — Габриэль, голова обрита, бледный. Я сержусь на него, говорю с ним строго, он поворачивается и уходит…
Тонкая тень у дома старухи, мерцает огонек сигареты. Наим уже ждет. За последние месяцы он очень вытянулся, отрастил гриву волос, повзрослел. Курит беспрерывно, покупает себе обновки, все время тянет из меня деньги. Это не стесняет его. Странный парень. Что происходит у него внутри, когда он проводит целые дни в этой тишине вместе со старухой? Испортил я его совсем. Эта сила, которую дают деньги. Надо подумать о нем, вернуть его в деревню.
В квартире старухи горит свет. Она выглядывает в окно, лицо ее бело, как у покойника, восставшего из мертвых.
— Наим, а свитер?.. — кричит она сверху и бросает свитер на тротуар.
— Не надо… — смущенно бормочет он, ужасно рассержен, но все-таки поднимает свитер.
Я выхожу из машины, машу ей рукой.
— Влюблена в тебя… Он резко оборачивается.
— Кто?
— Старуха…
— Старуха, — говорит он тихо, серьезно, — уже совсем с ума сошла…
Я молчу. Этот цинизм в его голосе, категоричность, новый тон.
Мы приезжаем в гараж, Наим спрыгивает, чтобы открыть ворота. Сторож спит в своей будке, маленькая собачка тоже спит у него на коленях. Они не услышали, как мы вошли, сменили машину, оставили «додж» и залезли в тягач. Наим погрузил ящик с инструментами. Мы тихо затворяем за собой ворота, собака открывает глаза, смотрит на нас дружелюбно, виляет хвостом и кладет голову сторожу на грудь.
Ясная летняя ночь. Море совершенно спокойно. У неба фиолетовый оттенок. Тягач движется медленно. Я чувствую ужасную усталость. Наим сидит рядом со мной, совсем притих. Надо спросить что-нибудь о его жизни, но у меня нет сил разговаривать. Время от времени я чувствую на себе его взгляд. Может быть, и он хочет что-то сказать, но не решается.
К месту аварии мы прибыли через два часа. Еще издали я увидел директора, ходит взад и вперед по дороге, словно это школьный коридор, на голове что-то вроде белого тюрбана, похож на длинное привидение. Он жмет мне руку, обнимает, на его разодранной рубашке пятна крови.
— Дорогой Адам, такое несчастье, никогда не случалось у меня аварии…
Наиму он тоже жмет руку, обнимает его, как своего ученика. Наверно, не узнал в нем араба. Мы ходим обнявшись, наступаем на осколки стекла и куски железа. Где машина? Я удивлен, увидев, что она висит на дереве, как будто он хотел въехать на верхушку. Невероятно, нельзя удержаться от улыбки — висит там самым настоящим образом, застряла среди ветвей.
Я вижу улыбку на лице Наима.
— Машина погибла… — он ловит мой взгляд.
— Машины не погибают. Только люди. Он разражается смехом.
Наим идет к тягачу, снимает ящик с инструментами, возится с цепями подъемного крана, ставит на дорогу мигалки. Ему ничего не надо напоминать.
Два тощих седовласых йеменских еврея появляются над земляным валом у дороги. В руках у них винтовки. Ночные сторожа поселка. Директор спешит к ним, чтобы представить их мне.
— Добрые евреи, стерегли меня… пока вы не появились. Мы с ними тут чудесно побеседовали… не правда ли? Говорили о Торе.
Он обнимает их и тоже поглаживает…
Оба старика кажутся несколько ошеломленными от пребывания в обществе господина Шварца.
Вообще, наверно, переполошил весь поселок. В нескольких домах горит свет. Еще какие-то люди смотрят на нас издали.
— Что же все-таки случилось?
Странный рассказ. Он возвращался из Иерусалима после длительного совещания, где обсуждались вопросы воспитания. Ох уж эти проклятые заседания, бесконечная говорильня, с души воротит. Сначала он собирался ночевать в Иерусалиме. Но утром у него еще одно совещание, в Хайфе, у главного инженера города, где будет идти разговор о новом крыле, которое пристраивается к школе. Он решил вернуться домой. Все шло нормально, на дороге ни души, и он чувствовал себя вполне бодрым. В молодости разъезжал по ночам сколько угодно, без всяких проблем. В Англии, до войны, когда учился в Оксфорде. Он как раз был погружен в свои английские воспоминания, когда начал, очевидно не чувствуя того, постепенно отклоняться влево. Вдруг навстречу ему выскочила маленькая старая машина, черная, с почти потушенными огнями. В последний момент он пришел в себя, свернул направо, на свою полосу, но, наверно, слишком резко повернул руль, и вдруг это дерево, совершенно лишнее тут дерево.
— Что случилось с другой машиной? Ничего, задел слегка, небольшая царапина.
Если бы он столкнулся с ней, а не налетел на дерево, может, обошлось бы, конечно, для него, ха, ха, потому что ту машину, наверно, разбило бы вдребезги, какая-то древняя коробка, малюсенькая такая, ну и, конечно, человеческие жизни. Но что удивительно, это были религиозные — старик раввин и молодой человек с совершенно черными пейсами. Нетурей карта
l:href="#n_55" type="note">[55]
или близкая к ним секта. Комедия ошибок. Какого черта они околачиваются посреди ночи у аэропорта? Они остановились, оба вышли из машины, не стали подходить слишком близко. Только убедились, что он смог выбраться из обломков и стоит на ногах; старик сказал тихо и хладнокровно:
— Господин знает, что он виноват… Что я мог сказать им?
— Да, я виноват…
Черт их побери, этих сионистских ненавистников. Даже не спросили, не нуждаюсь ли я в помощи, словно боялись застрять тут со мной.
Наим уже начал освобождать трос. Подул прохладный ветер. Вызволить машину будет нелегко. Лучше отослать отсюда директора, чтобы не мешал. Я убеждаю его поехать домой. Он сразу же согласился, совсем валится с ног. Подошел к двум йеменцам, попрощался с ними, записал в записную книжку их имена и обещал послать им какую-то книгу, очевидно свою, в продолжение беседы. Мы останавливаем машину, сажаем его и отправляем на север.
Теперь можно без помех изучить ситуацию. Одно из передних колес застряло в расщелине, схвачено деревом намертво. Наим ползает между деревом и смятым передком, пытаясь снять колесо, я подаю ему инструменты. Хороший он парень. Что бы я делал без него? Возится целый час, пока ему не удается снять колесо, вылезает весь потный, берет конец троса, привязывает его к своему поясу и снова ползком пробирается к нутру машины. Директор чудом остался в живых. Дафи не очень ошиблась, он действительно мог погибнуть. Он и сам еще не понял, чего избежал.
Мы начинаем тянуть машину. От нее отрываются отдельные части — фара, крыло. Наим говорит мне, как поставить тягач, под каким углом, этот мальчишка уже приказывает мне. Но какая разница, главное — кончить с этим делом поскорее и вернуться. Наим подходит к крану и начинает оттягивать машину от дерева, но дерево не желает отпускать свою добычу, ветви ломаются, но цепко держат ее.
Небольшая кучка людей молча смотрит на нас. Быстро светает. Щебечут птицы. К тягачу привязана разбитая машина, покрытая листьями. Странное зрелище. Машины, едущие по шоссе, замедляют движение, люди с любопытством выглядывают из окон. Кто-то остановился. «Сколько убитых?» — спрашивают у Наима, но тот даже не отвечает.
Его одежда испачкалась и порвалась, руки в царапинах, лицо в копоти, но ничего не скажешь, чему-то он научился во время наших ночных поездок. Теперь он прикрепляет машину дополнительными тросами, я отвожу тягач в сторону.
Уже почти светло. Наим идет собирать инструменты, погасить фонари на дороге, собрать отвалившиеся части. Я стою на месте, не двигаюсь, умираю от усталости, курю сигарету, одежда намокла от росы. Наим подходит ко мне и показывает какой-то кусок железа, часть оторванного крыла.
— Это тоже от машины?
— Нет, это, наверно, от другой.
Он хочет бросить кусок в траву на обочину, но я вдруг останавливаю его. Что-то в этой железке кажется мне знакомым. Я хватаюсь за нее. Ну конечно, я знаю, что это. Кусок крыла от черного «морриса». Та же модель. Уж мне ли не разобраться даже по отдельной части, какая это модель. Я взбудоражен. Быстро светлеет.
Утренние испарения исчезают. Будет хамсин. Я стою на дороге, в моих руках кусок крыла. Хотя и черный, но принадлежит «моррису-47». Наглядное и явное свидетельство. Я рассматриваю его, верчу в руках, на нем капли росы. Наим растянулся на насыпи около меня, смотрит на меня раздраженно. Не понимает, почему я тяну. Я рассматриваю краску, покрашено грубыми мазками, непрофессиональная работа.
— Маленькую отвертку… — шепчу я.
И вот отвертка в моей руке. Я осторожно соскребаю слой черной краски, ошметки ее падают на землю. Под ним обнаруживается голубой слой, цвет «морриса», который я безнадежно ищу еще с войны.
Дрожь пробирает меня…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Любовник - Иехошуа Авраам


Комментарии к роману "Любовник - Иехошуа Авраам" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100