Читать онлайн Говори мне о любви, автора - Иден Дороти, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Говори мне о любви - Иден Дороти бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.4 (Голосов: 15)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Говори мне о любви - Иден Дороти - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Говори мне о любви - Иден Дороти - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Иден Дороти

Говори мне о любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Деньги были главной темой всех папиных писем. Бесконечно ворча, он оплатил поездку в Египет, но тянул с покупкой дома для этой тщеславной, требовательной женщины, Бланш Овертон. Они должны финансировать покупку сами. Если Беа хочет избавиться от свекрови, пусть она убедит своего мужа продать одну из двух фамильных ценностей – коллекцию картин или часть мебели, кое-что из английской XVIII века или времен Людовика XIV. За нее дадут хорошую цену на аукционе.
Конечно, миссис Овертон протестовала, заявляя совершенно откровенно, что в конце концов Уильям для того и женился, чтобы сохранить ценности, но она достаточно быстро капитулировала. Идея иметь собственный дом показалась ей привлекательной. У нее имелись собственные небольшие доходы, которых было достаточно, чтобы осуществить эту идею. Она не считала свою невестку ни симпатичной, ни равной себе, а Овертон Хауз был полон воспоминаний о счастливых днях, когда была жива Каролина.
Но так или иначе, для покупки маленького дома на Ханс Крезент в Найтсбридже деньги нашли. Беатрис добавила сумму, саркастически провозгласив, что она собирается продать новую коляску и лошадь, поскольку больше не видит необходимости в них, ведь она перестанет ездить в магазин.
Но папа должен обещать соблюдать новый стиль на витринах с готовым платьем. Успех этого новшества подтвердился. И Адам Коуп приобрел большой авторитет. Он был честным и одаренным и понимал, что задумала Беатрис. Мисс Браун пока сохраняла свои позиции, но ее придется как-то помягче убедить, чтобы она прислушивалась к советам молодых женщин.
Если магазин «Боннингтон» получит звание королевского поставщика, а к этому надо стремиться, то они должны принять правильные меры.
В результате папа писал раздраженно:
«Ради всего святого, девочка, собирай свои чемоданы и возвращайся домой. Теперь я могу подтвердить, что сумею держать магазин без твоей помощи на плаву».
В одном из его писем, пришедших в Люксор два дня спустя, после того как Уильям и Беатрис приехали сюда, прозвучали нотки триумфа:
«Сегодня принцесса Беатрис и ее фрейлина вошли, не дожидаясь, когда их представят, и ходили по магазину полтора часа или около этого. Я сказал старой Браун и Адаму, чтобы они не волновались и просто обращались со всеми покупателями. В конце принцесса сделала только незначительную покупку – несколько ярдов черной тесьмы. Я уверен, что она хочет обновить старое платье. Мне казалось, что члены королевской семьи никогда не держат старой одежды. И вот пожалуйста! Мы вряд ли получим звание поставщика королевского двора при таких обстоятельствах, но это только начало, и я думаю, тебе будет приятно узнать об этом».
Затем он кисло добавил пришедшую ему напоследок мысль:
«Я рассказал обо всем твоей матери, надеясь, что это может послужить примером для нее, но она думает, что это потрясающе и что мы обеднеем, если все джентри будут донашивать свою одежду до дыр. Что же тогда, мы останемся нищими? А если кое-что из новых покупок твоей матери отправить в Ист-Энд,
type="note" l:href="#n_4">[4]
то они могут одеть всех тамошних домохозяек, разоденут их в пух и прах. Вот будет повод для общественного скандала! Вот и делай добро!»
Беатрис отвечала на папино письмо, сидя в номере отеля с опущенными из-за жары занавесками. Уильям дремал, растянувшись на постели.
«Дорогой папа! Это действительно интересная новость о принцессе Беатрис. Она моя тезка, не кажется ли вам это знаменательным? Вы были правы, не следовало устраивать переполох, когда она приехала. Я слышала, что королевские особы не выносят, когда им оказывают особое внимание, если они едут в магазин делать их личные покупки. Что мне действительно понравилось, так это что принцесса Уэльская снарядила своих детей именно в магазин «Боннингтон». Ведь она будет, разумеется, королевой, и тогда мы обратимся за разрешением милостиво рассмотреть прошение, чтобы нам даровали официальное согласие и королевское предписание на поставки.
Представьте себе, вдруг мы получим заказ на платья для принцесс к майской свадьбе принцессы Эдди. Я знаю, что это лишь мечты, но все мечты когда-нибудь сбываются.
Я здесь присматриваюсь к прекрасным подлинным персидским коврам. Ковры хорошего качества, но великолепных меньше. Уильям и я не считаем всех египтян честным народом, но одно очевидно: они отличаются своим поведением от нас. Правда, есть среди них приятные личности. Я не согласна с Уильямом, что все они жулики.
Мы ездили на экскурсию к пирамидам на верблюдах. Очень неудобно. Уильяму оказалось гораздо легче, чем мне, ездить верхом на этих уродливых качающихся животных.
Я вздохнула с облегчением, когда мы вернулись в отель более невредимыми, чем больные части нашего тела, которые не принято упоминать.
Здоровье Уильяма сейчас в блестящем состоянии, что доказывает, как мудро мы решили перезимовать здесь.
Вы пренебрегли моей просьбой прислать мне январские моды, о которых вы писали. Представляется, что в них нет чего-нибудь особенного, что вызовет волнение по этому поводу. Январь, который следует за всеми блестящими рождественскими праздниками, всегда бывает скверным месяцем. Но через некоторое время мы будем дома, думаю, в конце марта. Товары должны совершенно измениться с наступлением блестящего весеннего сезона.
Хотите, я дам вам совет по поводу празднования исторических событий и как их показать на витринах? Мы сделали много вырезок из газет, но я уверена, что разносторонние события происходят и в империи. Что об этих дальних краях сообщает известный человек Сессил Роудз? Об Африке? Или об Индии, которая всегда готовит какое-нибудь театральное представление – драму, где есть народ и королева».


Они вернулись домой в начале апреля. Беатрис была довольна, она некоторое время тосковала по Англии, но Уильям твердо решил вернуться в Египет, он был страстным путешественником.
О возвращении Беатрис в «Боннингтон» не возникало даже вопроса, разве только в качестве посетительницы. Она ждала ребенка.
Она была в восторге и в таком настроении сказала об этом Уильяму. Он остался доволен и любовно относился к ней во время путешествия. Постоянно меняющиеся события вырвали Уильяма из скуки. Чем больше Беатрис принимала участие в интересах Уильяма, тем яснее ей становилось, что у нее никогда не возникало вопроса, может ли ей быть скучно вдвоем с Уильямом. Трудно было только в пыльных городах, где жарко и нескончаемый песок, и нищета за стенами их комфортабельного отеля. Такие города утомляли ее. К концу их пребывания в Египте она была беременна и чувствовала тошноту постоянно. Еда казалась ей отвратительной, и ей не удавалось оценить замечание Уильяма, что она никогда не сможет с удовольствием путешествовать, если не будет есть блюда, присущие данной стране.
Тем не менее он был внимателен и добр и не возражал, когда она предлагала прервать экскурсию и вернуться домой. Он, конечно, не рисковал нанести вред ребенку, чрезмерно утомляя его мать физическим напряжением.
– Хорошо, идем домой, и ты понежишься в постели, дорогая, – говорил он.
И как она любила его нежный, заботливый взгляд! Она любила его больше, чем всегда. Это было почти безнадежно. Нет, это не так. Потому что нет двух людей, которые, не будучи верными друзьями и компаньонами, могли так хорошо сблизиться в трудных обстоятельствах – и в жару, и при песчаных бурях, и часто в отвратительных, неудобных постелях. Конечно, ее чувство не равняется тому виду любви, которую испытывал Уильям. С его стороны это была просто любовь по соглашению.
– У нас, – сказал Уильям, – родится мальчик, великолепный, сильный, маленький друг, ему предназначено большое будущее в отличие от его отца.
– Я была бы счастлива, если бы он был похож на тебя, – ответила Беатрис.
Она редко позволяла себе подобные заявления. Если сейчас она и была уверена в своем браке, то все же опасалась утомлять легкомысленного мужа своей преданностью.
Ребенок родился ранним солнечным утром в большой с тонкими спинками кровати английского стиля чиппендейл времен XVIII века. Он был маленький, но здоровый и хорошо сложен. Он должен хорошо расти. Только ее ждало одно огорчение – это была девочка.
Когда Беатрис немного пришла в себя и была в состоянии посмотреть правде в глаза, она призналась, что разочарована, и сказала, что теперь понимает, какие чувства испытывал папа, когда родилась она. С одной только разницей – она была единственным ребенком, а у ее дочери, возможно, появятся братья.
Роды были нелегкие, факт, мучение было адским, и ребенок с трудом появился на свет. Когда Беатрис увидела кровоподтеки на головке девочки, она попросила, чтобы Уильяму не показывали дочь, пока ребенок не будет выглядеть лучше. Она знала, что Уильям патологически не выносит безобразного и страдания. Он действительно предпочитал верить в детские рассказы, будто детей приносит аист – таких прекрасных, бело-розовых и безупречных.
Уильям выглядел очень юным и самовлюбленным, когда склонился над ней, уверяя ее, как он доволен, что у них дочь.
– Это все твой Папа, который писал тебе о нарушении общественного порядка, дорогая. Он имел в виду что-то вроде того, что Боннингтоны не могут иметь сына.
– Нет, следующий ребенок будет в Овертонов, – сказала Беа, погладив пальцами любимое лицо.
– Хорошо… пока ты и я сможем доказать, что это не так… – Уильям залился веселым смехом и поцеловал ее пальцы.
Он целовал ее и прежде – в лоб, но не в губы. Вряд ли это было неожиданностью, пока они были еще сдержаны, разобщены и скрытны.
– Когда я смогу посмотреть на маленькую киску?
– Через день или два. Я, право, предпочла бы подождать, пока она станет чудесной.
– Как скажешь. Извини, тебе было так плохо, бедная Беа.
– Не так плохо. Я уже забыла об этом.
– Няня сказала мне, что ты была великолепна, моя способная девочка.
Способная? Конечно. Она всегда была такой. Что он хотел сказать этой фразой?
– Уильям, иди и отдохни. У тебя слишком усталый вид.
– Я не ложился ночью и был с тобой, дорогая. Нет, это не цветистая фраза, сейчас он говорил то, что думал. Этого было более чем достаточно, чтобы ее душа расцвела.
Девочку назвали Флоренс Александра, в честь принцессы Уэльской, потому что это принесет им счастье, как думала Беатрис, а скорее всего из суеверия (магазин «Боннингтон» еще не добился привилегии заполучить в качестве покупателя принцессу). Церемония крещения состоялась вполне по-деловому.
Беатрис подозревала, что Уильям не хотел устраивать прием по этому поводу и таким способом оправдался перед светскими друзьями. И это было понятно: он гораздо сильнее был связан условностями своего общества, чем она.
А Беатрис не хотела оправдываться перед сотрудниками магазина и решила позвать компанию на обед и музыкальный вечер. Наедине с собой она вздрагивала от этой мысли – устроить близким по духу людям основательный вечер, а не спокойный обед только вдвоем с мужем.
Предпочтительно устроить этот прием в то время, когда Уильям работает над своей книгой.
Разве они не могут чаще устраивать вечера, подобные этому?
Нет, конечно, нет.
Ее фигура снова стала прежней, и Уильям подарил ей новое элегантное платье. Так что она должна быть веселой. Это в обычаях их класса.
Для начала маленькую Флоренс положила в коляску няня, благоразумная, средних лет женщина, которую порекомендовала Хокенс. Беатрис посещала детскую несколько раз в день, но считала, что ей не следует там долго засиживаться. Маленькая девочка была существом, которое объединяло их с Уильямом, но она сосредоточила все свое внимание на муже: его снова стал беспокоить кашель. Нельзя сказать, что ребенок меньше интересовал ее потому, что девочка не унаследовала красоты Овертонов. «Она похожа на дедушку Боннингтона», – сказала миссис Овертон. Маленькое личико, выдающийся подбородок – все было воспроизведением старого Боннингтона. Это казалось смешно, но больше печально, что одна из первых внучек выглядит как лавочник.
Иногда Беатрис казалось, что улица Ханс Крезент находится недостаточно далеко, чтобы избавить ее от свекрови. Миссис Овертон устроила небольшой вечер в очаровательной маленькой гостиной – «достаточной только для мышки», сказала она вежливо. И Беатрис тоже была удостоена вниманием: Уильям мягко настаивал, чтобы она пошла туда. Перед Рождеством он сделал даже какие-то шаги, чтобы облегчить матери возможность сказать: «Я знаю, что вы предпочитаете остаться дома с ребенком, и готова извинить вас». А может, говоря это, он намекал матери, чтобы она не устраивала солидный обед, потому что ему хотелось пообедать сегодня в клубе, да и потом тоже. Муж и жена, находясь постоянно вместе, по существу, не знали друг друга. Уильям любил общество, был членом своего клуба и надеялся, что там кто-нибудь заинтересуется книгой, которую он пишет, поэтому уделял серьезное внимание регулярному посещению клуба.
Беатрис находилась в плену своих мыслей, но понимала, что Уильям время от времени выражает в большей или меньшей степени протест, и пыталась заняться домашними делами. Слуги были хорошо вышколены, ей приходилось делать им лишь незначительные замечания. Она не вышивала, не играла на рояле, не рисовала акварелью. Беатрис могла понянчить ребенка, когда девочка просыпалась, но даже здесь Нэнни смотрела на нее ревнивыми глазами.
Постепенно обнаруживалось, что Нэнни Блэр недостаточно деликатная няня, в ней усиливались собственнические черты характера.
«Так кому я нужна на этом свете?» – удивлялась Беатрис.
Лаура Прендергаст вышла замуж. Кто-то рассказал Беатрис об этом. Теперь у нее не было ни малейших подозрений по поводу отсутствия Уильяма. Только одно немного огорчало их, но не вызывало паники и не выглядело унизительным: она часто уединялась и притворялась спящей, когда он возвращался. Возможно, для него такое положение дел было даже преимуществом, и он приходил все позже и позже. Это не вызывало беспокойства, пока позволяло его здоровье. Да и что она могла сделать? Она не могла зайти в детскую к Нэнни Блэр, не могла поласкать мужа, – это было ясно. Вероятно, надо было что-то предпринимать, чтобы удержать мужа и развлекать его дома. Но как?
К счастью, эта проблема более или менее разрешилась, потому что Беатрис снова забеременела. Она волновалась из-за магазина, тревожилась из-за отсутствия мужа, и теперь стало ясно, что она не может его сопровождать куда бы то ни было. Пришлось просто принимать факты такими, как они есть, и ждать, что она родит сына.
Ребенок ни в коем случае не должен быть опять девочкой.
Эдвин Уильям Овертон родился в конце ноября, в самый разгар отвратительного тумана, который окутывает весь Хис, и ворота, ведущие на улицу, и каждую ступеньку лестницы у входной двери… В этом году туман свалил Уильяма в постель с приступом бронхиальной астмы. И сбежать куда-нибудь в теплый климат не представлялось возможным, потому что Беатрис была не в состоянии, а серьезная болезнь Уильяма могла перейти к его сыну.
«Кто может сказать, как повлияет погода на невинное существо – новорожденного? – опасалась Беатрис. – Или он просто унаследует хрупкость своего отца?» Но так или иначе, а первые шесть недель у Эдвина были борьбой за выживание, и когда он почувствовал себя более уверенным существом, появившимся на земле, его дедушку, неосмотрительного старого человека, постиг второй удар. Это не означало ничего другого, как то, что Беатрис должна идти в магазин.
– Ты никогда не отрывалась от него, если говорить правду, – сказал Уильям не то чтобы разгневанный, но несколько более раздраженный, что было обычно для него. Он был еще полуинвалид от этого скверного приступа астмы, и следовало простить его вспыльчивость.
Беатрис ослабела после вторых трудных родов. (Казалось, все ее уютное окружение не помогло ей создать облик идеальной женщины, предназначенной рожать детей.) Она пыталась установить мирное течение дел в доме.
У Нэнни с появлением нового хрупкого ребенка забот было по горло, потребовалось взять помощницу няни, чтобы она ответственно относилась к прогулкам Флоренс, и теперь дом действительно стал маловат. Зеркальную комнату, предложила Беатрис, на дневные часы надо превратить в детскую. Это жалко, но зеркальная комната всегда была очаровательной глупостью и совершенно бесполезной. Теперь, когда появился сын, у нее было больше оправдания, чтобы продать коллекцию зеркал и переделать ее в детскую. Она знала, что ее ожидает упорное сопротивление.
Миссис Овертон так и сказала, что это преступление. Зеркала над камином долгое время принадлежали Марии-Антуанетте. Бланш Овертон смотрела в них и представляла, какое лицо у последней королевы, которую она видела. Лично Беатрис не верила, что Бланш Овертон, глядя в зеркало, видела какое-нибудь другое лицо, кроме своего. Сентиментальные аргументы не произвели на нее впечатления. Зеркальная комната вместе с неприятными воспоминаниями была разрушена.
Если миссис Овертон не одобряет это, значит, она не думает о собственном внуке. Она находила его совершенно восхитительным и отмечала, что он более красив, чем его сестра; он истинный Овертон.
Когда Джошуа Боннингтон был еще в сознании, прежде чем навсегда закрыть глаза, ему показали мальчика. Вероятно, у него была склонность к апоплексии, и второй удар оказался жестоким. Он потерял речь, и левую сторону парализовало сильнее, чем правую. Он мог сообщаться с внешним миром только время от времени, случайно написав каракулями на дощечке свою просьбу. Специалист с Харлей-стрит, светило, которого позвали, подал ему маленькую надежду.
По крайней мере он доживет до того, пока не взглянет на своего внука. Беатрис успокаивала себя. Если мальчик так похож на Овертонов еще в младенческом возрасте и предполагалось, что этому ребенку предназначена военная карьера, то Беатрис была очень счастлива, что произвела на свет маленького Эдвина, совершенную копию Уильяма. Такие же тонкие черты лица, и можно предположить, что его раздраженный крик и капризы – своеобразное эхо старого генерала.
Беатрис естественно втянулась в рутину поездок в магазин каждое утро и находила время уделить несколько часов папе, посидеть у постели больного. Она не была уверена, много ли он слышит из ее рассказов, или забывает тотчас же, но все равно рассказывала ему что-нибудь о магазине и о новом переустройстве в Овертон Хаузе.
Если бы он только мог видеть, как уютна новая детская, где стены оклеены старинными шелковыми обоями прелестного зеленого цвета, как красив красный ковер перед камином, и удобное кресло-качалка для Нэнни, и маленькие стульчики и столики для детей! Старого коня-качалку Уильяма спустили вниз с чердака. Есть кукольный домик для Флоренс и прекрасный набор оловянных солдатиков для Эдвина: когда он подрастет, то будет в них играть. Комната полна жизни. Больше нет подозрительных гостей в старой зеркальной комнате, нет свечей, отражающихся в зеркалах, нет поцелуев или других более смелых поступков.
Папа дал понять, что он хочет что-то написать на дощечке. Беатрис вложила ему в руку мелок, и он слабо нацарапал: «Я поддерживаю твое устройство дома, Беа. Не забывай свою мать…»
Тут он надолго прервался. Потом написал «экстра…» и снова остановился. Слово, подумала Беатрис, должно было значить «экстравагантно». Значит, бедный папа был все же способен писать. Это подтвердилось, потому что вскоре он заменил слово и написал: «Расточительница, как и твой муж».
Это были последние строки папы, он умер той ночью.


Перед похоронами покойник лежал на столе. Он выглядел суровым, величественным, отрешенным. Это пугало и вселяло в нее ужас. Беатрис знала, что ушел последний из двух сильных мужчин в ее жизни. Папа и старый генерал. Теперь она сама должна быть сильной. Теперь многие люди зависят от нее: Уильям, дети, мама, все слуги и весь персонал магазина. Слишком много. Нет, нет, она может справиться.
После печального прощания с папой, лежавшим с выражением теперь уже ненужного величия, она возвращалась домой пешком и зашла в церковную усыпальницу напротив дома Овертонов. Чугунные ворота склепа были хорошо видны. Стоя в стороне от них, она не собиралась преклонять колено перед могилой. Но несмотря на это, Беатрис искренне обратилась к генералу, прося его пробудить в ней храбрость. «Вы и папа теперь вместе на небесах, помогите мне», – настоятельно убеждала она его.
Благодаря им она стала тем, кто она есть. Одинаково ли глубоко влияют на детей она и Уильям? Эта мысль расстроила ее. Невинный младенец живет, формируется его характер, манеры поведения, а материальное положение его родителей…
Был серый холодный февральский день. Бронзовый бук и багряник подняли скелеты ветвей, похожих на руки, выше кирпичной стены, огораживающей Овертон Хауз. Ветра не было, не слышно и птичьего гомона. Казалось, время остановилось в самый полдень.
Но, конечно, это было не так. Беатрис внезапно подняла голову с невероятной быстротой. Уильям, вызванный из Венеции, приедет сегодня ночью. Она собиралась встретить его на вокзале Виктория. Надо взять самый теплый экипаж с ковром и керамические бутылки, наполненные горячей водой, чтобы он держал их в руках. Он будет изнурен в такую неприветливую погоду и не должен опять простудиться. Ни в коем случае она не разрешит ему присутствовать завтра на похоронах папы. Беатрис хотела, чтобы он был здесь, дома, вдохнул в нее жизнь и устроил комфорт для нее.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Говори мне о любви - Иден Дороти



замечательная книга жизненная я плакала в конце
Говори мне о любви - Иден Доротитатьяна
16.03.2012, 23.03





Оценки не соответствуют этому роману. Он замечательный и под него точно не заснешь. От меня оценка 10.
Говори мне о любви - Иден ДоротиGala
27.04.2014, 13.01





Прекрасный роман, нет слов то удовольствие, которое получила. 10+
Говори мне о любви - Иден ДоротиOlga
13.05.2014, 8.33





роман и в самом деле интересен...и от меня десяточкa....
Говори мне о любви - Иден ДоротиСветлана
17.11.2014, 21.27





Не смогла дочитать , это'' кошмар''
Говори мне о любви - Иден Доротитанюшка
4.03.2015, 20.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100