Читать онлайн Говори мне о любви, автора - Иден Дороти, Раздел - Глава 29 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Говори мне о любви - Иден Дороти бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.4 (Голосов: 15)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Говори мне о любви - Иден Дороти - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Говори мне о любви - Иден Дороти - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Иден Дороти

Говори мне о любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 29

Так Беатрис приняла на себя обязательство. Анна осталась. Дом наполнился звуками более чем простых музыкальных упражнений. Так свершился родовой ритуал рождения сообщества, удовольствие от театра, поездок в разные места.
Один член сообщества – старый, утомленный и постоянно испытывающий боль утраты. Другой – чужестранец, прибывший к совсем другим людям, чем он сам, и думавший о чем-то другом, не о тяжелой утрате, замкнутый и беспокойный ребенок в том возрасте, когда дети совершенно невыносимы, и до смерти Уильяма чувствующий себя страшно одиноким.
– Вы оставили ребенка, мадам? – спросила Хокенс, позволявшая себе некоторую фамильярность после сорока лет службы.
Беатрис всегда была уверена, что Хокенс знала правду о рождении Дези, поскольку разделяла холодное недружелюбие Беатрис к этой красивой, тщеславной и самоуверенной девочке. Но Анна, ненужная и отторгнутая, – совсем другое дело. Проявлять доброту к брошенному ребенку – признак порядочности.
– Кажется, она начала новую жизнь, вы согласны, мадам? Я имею в виду уроки музыки. У нее талант.
– О да! Такого рода дети обычно талантливы. Если талант вовремя обнаружить. К счастью, она не настолько продвинулась, чтобы играть Шопена.
– Шопена, мадам?
У Беатрис нечаянно вырвалась эта непродуманная реплика, ее пронзила острая боль воспоминаний о грустных балладах Шопена, звучавших осенними вечерами. И она еще услышит их…
– Это исполнитель и композитор, обладавший удивительно виртуозным мастерством.
Они ощутили великий триумф, когда избавились от инспектора полиции, наблюдавшего за малолетними преступниками, после года хорошего поведения Анны Овертон. (Эту чужую фамилию Павлов отбросили. Беатрис была уверена, что Уильям одобрил бы ее, несмотря на то что смотрел на Анну как на нежеланного гостя.)
Главным событием года был вечер в театре на русском балете, когда Анна, сидя на кончике стула и подавшись вперед костлявыми плечами, буквально не отрывала глаз от последней великолепной сцены, пока не опустился занавес.
Она ничего не говорила по дороге домой, но, когда они вышли из «даймлера», схватила руку Беатрис и резко похлопала по ней, вызвав пронзительную боль в бедре Беатрис.
– Бабушка, благодарю вас! Благодарю вас!
Это было ее первым спонтанным порывом с того момента, как она приехала в Овертон Хауз. Этот порыв, более чем ее несчастное свойство разрушительства, раскрыл теплоту и страстность ее души. Что-то еще можно сделать с ней, неистово говорила себе Беатрис. Она никогда не принималась за осуществление проектов, которые не приносили успеха.
Исключая ее замужество.
Но она была уверена, что ее постоянное одиночество, с тех пор как умер Уильям, скрасится добрым отношением к девочке и в результате принесет ей успех в воспитании.
Наконец она почувствовала себя физически сильнее и стала со своей обычной энергией противостоять самым последним планам Флоренс модернизировать «Боннингтон».
Договор об аренде земли, который папа заключил много лет назад за приемлемую плату, должен был вот-вот кончиться. Налог на земельную собственность на Бейсвотер Роуд возрос в цене в двадцать раз. Шестьдесят лет назад эта грязная улица в конце беспорядочной Оксфорд-стрит не считалась бойким местом для успешной торговли. Теперь картина изменилась до неузнаваемости. Всюду возникли новые торговые здания, и местоположение «Боннингтона» и его непомерно широкие размеры были неэкономичны, если оборот сильно не увеличится.
У Флоренс и ее закадычного друга Джеймса Браша было множество идей по этому поводу. Полная модернизация, сказала она. Коренным образом изменить вид магазина. Безусловно, новая арендная плата будет возрастать в цене, что заставит Беатрис содрогнуться, а также надвигается депрессия, которая уже начинает распространяться как ползучая чума в Англии и в Европе.
Усиливает эту проблему, как горько указала Флоренс, что «Боннингтон» из-за папиной смерти понес большие расходы и задолжал. И со стороны мамы совершенно неправильно, что она отказывается продать некоторые ценные вещи из Овертон Хауза (коллекция фарфора может принести тысячи), чтобы покрыть издержки. Папа всегда истощал денежные запасы магазина, пользуясь слабостью жены и своей сентиментальностью; кажется, он постоянно это делал, даже умирая.
– Вот поэтому он и женился на мне, – холодно сказала Беатрис. – Мы заключили сделку, я точно исполняла ее и буду продолжать это делать.
«Значит, мама не беспокоилась о бизнесе, она была такое долгое время просто нянькой и нежно любящей женой?» – задавала себе вопрос Флоренс. И все же она до конца наслаждалась титулом «королевы Беа». Если ее больше не волнует бизнес, тогда пришло время сложить с себя полномочия. И конечно, надо избавляться от архаичной системы платить наличными, как только начнется модернизация магазина. Отдел траурных принадлежностей будет ликвидирован – это безнадежное викторианство. И этот устаревший тропический отдел. Теперь невесты не отправляются в Индию и другие части Британской империи с дюжиной какой-то одежды в сундуках. В будущем путешественникам не понадобятся в огромных количествах платья для приданого, они станут путешествовать налегке, потому что большую часть денег истратят на самолет. И маме придется забыть о снобистских титулах покупателей. Разве она не обнаружила, что они больше всех запаздывают оплачивать счета? Все, что можно продать им, это несколько штук в год каких-нибудь садовых ножниц! Покупатели в будущем должны быть с сумочками, набитыми деньгами, и ни одного служащего или прислуги, кто не знает, как бы им свести концы с концами.
Флоренс становилась мастером в своих умных, но сомнительных начинаниях. Беатрис согласилась, что здравый смысл присутствовал в большинстве ее идей, но еще долгое время, насколько ей позволят силы, она будет взбираться на высокий стул и оставаться за кассой, и сидеть там, обозревая свое королевство. Она всегда гордилась тем, что персонал был причастен к бизнесу. Разве Флоренс понимает, что большинству покупателей еще нравится видеть миссис Беатрис, хотя они часто с трудом вспоминают ее имя. Некоторые из них подобно несчастной, с провалами в памяти старой леди Элкинс упорно продолжают спрашивать мисс Браун. Леди Элкинс утверждала, что никто пока не понял, как надо одевать ее. И один очень древний полковник время от времени справлялся о здоровье старого Джошуа Боннингтона.
– Все эти признаки прошлой жизни, – раздраженно говорила Флоренс. – В бизнесе надо жить завтрашним днем.
– И как много завтрашних ты будешь иметь, по твоему представлению? – с кислой миной спросила Беатрис.
– Достаточно. Джеймс и я можем положить «Боннингтон» к их ногам. Но мы должны избавиться от старомодной атмосферы и эту смерть оплакать. Мы нуждаемся в деньгах. Депрессия в действительности гораздо хуже, чем вы думаете. Разве вы не знаете, что мы можем стать банкротами?
«Боннингтон» – банкрот! Беатрис свирепо посмотрела на Флоренс, осмелившуюся сказать такую ересь. Флоренс пристально взглянула на нее и произнесла жестким без эмоций тоном:
– Банкротство у вас перед глазами, мама. Нельзя спасти бизнес мертвыми руками.
Губы Беатрис внезапно задрожали. Она надеялась, что Флоренс не заметит эту ее слабость.
– Благодарю покорно! Мои руки пока еще живы, – сказала она страстно, испытывая невыносимое чувство одиночества без Уильяма. Жизнь потеряла смысл, не приносила ничего, кроме этой корыстной борьбы с Флоренс.
– Тогда следует заложить Овертон Хауз, – жестко заявила Флоренс.
– Никогда! – воскликнула Беатрис. – Этот дом останется неприкосновенным так же, как любая вещь в нем. Это собственность Овертонов.
– Мама, кто будет содержать его? Эдвин?
Беатрис пронзила глубокая боль. Ее бедный, с поврежденной психикой Эдвин в этом любимом доме, занимающийся разведением цветов вокруг него.
– Вы знаете, что этот старый дом в наше время гораздо дороже содержать? – наступала Флоренс. – Его следовало бы продать и приобрести более скромное место. Мы нуждаемся в меньшем количестве слуг. Это будет дешевле, и меньше земельный налог. В конце концов, будем откровенны, вы и я владельцы магазина, а не леди, которые не работают, а проводят всю свою жизнь постоянно дома.
Беатрис преодолела короткий спазм, вызванный бесполезным разговором, и сказала задумчиво:
– Ты, конечно, права, но, должно быть, совсем не наблюдательна, если не поняла, что Овертон Хауз значит для меня гораздо больше, чем коммерческие сделки. Если мне придется выбирать между «Боннингтоном» и Овертон Хаузом, я выберу дом безо всяких колебаний. И я никогда не изменю своего мнения по этому поводу. Так что перестань изводить меня.
– Вы не имеете права быть сейчас такой нереалистичной! – закричала Флоренс.
– Возможно, что это достойно сожаления.
– Мама, я не хочу сказать…
– Другую неприятную истину?
– Твой приговор может оказаться ненадежным.
– Это что, вежливый способ сказать, что у меня старческое слабоумие? – спокойно спросила Беатрис. – Ну нет, я не выжила из ума, моя дорогая. Я основная владелица, какой была всегда.


«Даймлер» сломался по пути к Вест-Энду. Бейтс открыл капот и всматривался внутрь, пытаясь понять, откуда идет дым, пока Беатрис нервно ерзала на заднем сиденье.
– Что там, Бейтс? Я опаздываю!
– Я не уверен, мадам. Старушка отказала.
– Чепуха, Бейтс! Машина такого высокого класса не изнашивается.
– Я не хочу сказать, что вы не правы, мадам, но…
– О, я знаю, все изнашивается. Но если вы собираетесь провести время в размышлениях, то лучше пойдите и найдите мне кэб. Я буду ждать вас у главного входа в обычное время после полудня.
«Даймлер» был вполне исправен и ожидал Беатрис пунктуально в четыре часа, отполированный и сияющий. Он мчался так, что, несомненно, не был испорчен. Совсем другое дело, если он был в порядке.
Когда Беатрис почувствовала, что заболела во время отвратительного холода, который вызвал у нее лихорадку и плеврит, молодой доктор Ловегров (старый доктор Ловегров, ходящий в котелке и сюртуке, передал свою практику несколько лет тому назад) прочитал ей строгую лекцию.
– Миссис Боннингтон, вы старая женщина, и пришло время признать это.
– Чепуха! – проворчала она хриплым голосом и задыхаясь, возмущенная, что затронули ее авторитет. Обычно она умела припугнуть людей, которые досаждали ей, но этот молодой человек, похоже, был не из пугливых. – Я буду в полном порядке, как только пройдет этот холод, прихвативший мои легкие, и приму средства, которыми лечила моего мужа. Поверьте мне, я была сиделкой у него достаточно долго, чтобы знать, что это такое.
– Но речь идет также о ваших бедрах.
– Ах, вы об этом! Атака ревматизма. Да, можете дать мне другой сорт мази для растирания. Та, что у меня, оказалась бесполезной, явное надувательство.
– Сейчас я взгляну на бедра. Которое из них хуже? Беатрис раздраженно позволила Хокенс снять с нее одеяло, и доктор произвел болезненное обследование – одна больная нога была почти неподвижна. Она лежала в кровати и слушала с тревогой его диагноз.
– У вас та мазь, которая вам нужна, миссис Боннингтон. Если прописать другую, это будут напрасно потраченные время и деньги. К несчастью, у вас прогрессирующая форма артрита. Я могу прописать вам болеутоляющее.
– Что еще? – спросила Беатрис.
– Боюсь, что ничего. Кость уже довольно сильно повреждена.
Беатрис с усилием поднялась.
– Что вы пытаетесь рассказать мне? Продолжайте, доктор, я не из трусливых и хочу знать правду.
– Думаю, вы уже знаете, миссис Боннингтон. Вы станете все меньше и меньше мобильной.
– Кресло на колесах?
– Не сразу. Возможно, это поможет после вашей простуды, которая продлится еще неделю. В вашем доме длинные коридоры. Вероятно, вам нужна комната на нижнем этаже. Тогда вам облегчится доступ в сад. Нет необходимости говорить вам, что большинство людей, достигших преклонного возраста, страдают такого рода болезнью, но не у всех есть такое счастливое место, как у вас.
– Не читайте мне лекций.
Доктор усмехнулся. Возможно, он не был так молод, как она думала. И он тоже будет подвержен этой болезни в свое время, если такая мысль утешит ее. Так будет с Флоренс. Так же будет с Эдвином. И даже с юной Анной, с ее вечно ободранными ногами. Ей вспомнился папа, разбитый параличом, хотя он был намного моложе, чем она сейчас. Но паралич не давал ему возможности выразить свое негодование.
Беатрис вспомнила также, как она и Адам Коуп убеждали его не ходить в магазин, они не хотели допускать, чтобы его видели покупатели. Болезнь накладывает печать угрюмости. А Беатрис интенсивно добивалась атмосферы веселой, сияющей, колоритной. Люди, почувствовав эту атмосферу, были довольны, приятно возбуждены и охотно раскрывали свои кошельки.
Так что у нее не было старческого маразма. Флоренс будет рада услышать и узнать, что миссис Беатрис станет ездить в инвалидном кресле вниз по темно-зеленому ковру, в очках. Но об этом не может быть и речи. Если Беатрис не сможет ходить, то «Боннингтон» пропал для нее. «Даймлер» могут поставить в гараж и хранить как музейную редкость. И она хромающей походкой, с палочкой обойдет вокруг дома, может быть, два раза. Побеспокоится ли кто-нибудь и придет повидаться с ней? Она была человеком, который никогда не имел близких друзей. Ей всегда было достаточно Уильяма.
И эти сентенции она читала себе, пока лежала, мрачно слушая хрипы в своих легких, совершенно не сравнимые с теми, что были у потерянного ею Уильяма.
Действительно, тогда для нее мир шел к концу. Ощущение одиночества не оставляло ее после потери Уильяма. Так почему она борется теперь? Кто подумает о старой женщине в коляске? Кто позаботится, исключая одной-двух служанок? Старая Хокенс? Нет уже ни мисс Браун, ни дорогого преданного Адама…
Назло ее смелым молодым надеждам, если смотреть на жизнь честно, она потерпела поражение. Любовь, которой она так жаждала, осталась неуловимой. Уильям одарил ее дружбой, это правда, и в последние годы привязанностью собственника. Но, умирая, он говорил о женщине, которую она отослала из дома.
Так где была любовь?


– Бабушка.
– Что. Кто там? – Беатрис старалась проснуться и избавиться от сновидений.
– Это я, бабушка. Вы хотите, чтобы я вам почитала?
– Разве они не говорили мне, что ты не можешь читать как следует?
– Теперь могу, бабушка. Я сильно старалась.
– Надо, чтобы мисс Медуэй учила тебя.
– Кто это мисс Медуэй?
– Просто о… очень хорошая учительница. Флоренс и Эдвин никогда не учились так хорошо с другими учительницами. Я не верю, что они простили мне…
– Чего, бабушка?
– Конечно, что я отправила ее.
– Мисс Анна, вы не должны тревожить бабушку.
Беатрис открыла глаза и рассердилась, увидев озабоченное лицо Хокенс. Слишком много собственнической любви – она подавляла. Действительно, чего от нее хотят? Ребенок в ногах ее постели, с любопытными раскосыми глазами. Чужая здесь. Больше Сергей, чем Дези. Возможно, потому она почувствовала к ней доброту.
– Уходите, Хокенс. Анна пришла почитать мне. Я должна услышать, насколько она продвинулась.
– У вас есть любимая книга, бабушка?
– Нет, но это хорошо, что ты спрашиваешь. А сейчас почитай мне то, что у тебя в руках.
– Это «Дэвид Копперфилд», бабушка.
– Отлично. Ты становишься все больше англичанкой, с каждым днем. Мисс Браун утверждала, что ее мама рассказывала, как она видела Чарлза Диккенса входящего и выходящего из дома напротив на Даути-стрит, но так и не поднялась с места. Я подумала, мне пришлось наблюдать за королевской семьей. Это был день королевы Виктории.
– Королевы Виктории?
– Это было не так давно. Только тридцать-сорок лет назад. Она была великой личностью, но печальной, она скучала по дочери, которую выдала замуж. Мне всегда нравились ее дочери. Принцесса Луиза и принцесса Беатрис, которые покупали в «Боннингтоне». Принцесса Луиза была очень элегантной, хотя и немного эксцентричной. Теперь Флоренс думает, что мы должны привлечь покупателей-нуворишей. Я не согласна. А ты?
– Но, может быть, мы старомодны, бабушка? «Мы!» – смеялась Беатрис, пока не задохнулась от кашля.
Вошла встревоженная Хокенс и сказала, что мадам должна отдохнуть.
– Я отошлю ребенка назад, мадам.
– Вы не сделаете ничего подобного, – задыхаясь сказала Беатрис. – Она рассмешила меня. Когда в последний раз вы слышали, чтобы я смеялась, Хокенс?
– Я… я действительно не могу этого припомнить, мадам.
– Вам никогда не удавалось рассмешить меня. Идите, Хокенс.
– Однажды, – начала Анна спокойным голосом, – когда я была очень маленькая, помню, мать взяла меня посмотреть Царское Село. Это было…
– Я знаю, где это было. Там жили царь и царица. Это такое же красивое место, как Виндзор?
– Я не была в Виндзоре, бабушка. Но это было красиво, деревья такие зеленые. Мы могли видеть их через ворота. Мать сказала, что это лучше, чем снег, когда катаются на тройках. Там все было похоже на волшебную сказку. Но потом она плакала, и мы никогда больше туда не ходили.
– Надо, чтобы ты попала в Виндзор и посмотрела. Когда мне станет лучше? А что ты скажешь, если твоя древняя бабушка будет в инвалидном кресле? Ты будешь стыдиться?
– Стыдиться?!
– Однажды такое может произойти. Ребенок в твоем возрасте…
– Я могу возить вас, я сильная, – сказала Анна. – Я могу легко толкать ваше кресло и думаю… если вы позволите мне.
Беатрис снова закашлялась, пока слезы не полились ручьем. Слизь, сказала она себе, не слезы.
– Хокенс! – задыхаясь крикнула она.
– Да, мадам. Позвольте я дам вам одну ложечку сиропа.
– Уведите ребенка. Я устала.
Смешная маленькая фигурка удалялась, видны были худенькие плечи, ссутулившиеся в наклоне вперед. Воробышек, ершистый и обиженный.
– О Господи милостивый! Анна! Я не ворчу на тебя. Ты начнешь читать мне «Дэвида Копперфилда» завтра. Это длинная книга, насколько я помню, но у нас много времени.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Говори мне о любви - Иден Дороти



замечательная книга жизненная я плакала в конце
Говори мне о любви - Иден Доротитатьяна
16.03.2012, 23.03





Оценки не соответствуют этому роману. Он замечательный и под него точно не заснешь. От меня оценка 10.
Говори мне о любви - Иден ДоротиGala
27.04.2014, 13.01





Прекрасный роман, нет слов то удовольствие, которое получила. 10+
Говори мне о любви - Иден ДоротиOlga
13.05.2014, 8.33





роман и в самом деле интересен...и от меня десяточкa....
Говори мне о любви - Иден ДоротиСветлана
17.11.2014, 21.27





Не смогла дочитать , это'' кошмар''
Говори мне о любви - Иден Доротитанюшка
4.03.2015, 20.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100