Читать онлайн Говори мне о любви, автора - Иден Дороти, Раздел - Глава 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Говори мне о любви - Иден Дороти бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.4 (Голосов: 15)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Говори мне о любви - Иден Дороти - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Говори мне о любви - Иден Дороти - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Иден Дороти

Говори мне о любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 22

К счастью Дези, семидесятилетний король Эдуард умер за год до ее возвращения домой, так что окончание школы и солнечное настроение не было омрачено тучами черного траура. Коронация нового короля, пятидесятилетнего Георга, будет в следующем году со всей пышностью, стало быть, этот год будет спокойным для Дези.
«Кайзер, – писал Эдвин, – подарил императрице на день рождения дюжину шляп. Какая жалость, что он не живет в Лондоне, он был бы блестящим покупателем в «Боннингтоне». Но даже без его покровительства «Боннингтон» все равно процветает».
Беатрис решила избавиться от лошадей, за исключением одной, которой любит править Уильям, и купить внушительный автомобиль «даймлер», на нем она и Флоренс будут ежедневно ездить в магазин. Дези тратила свое время на наряды, на органди и шифоны, на разукрашенные шляпы и платья для званых чаепитий, компаний и балов. Она суетилась и волновалась. Уильям заявил о своем намерении остаться в Англии на весь год – на время дебюта Дези в свете, и казалось, был доволен пребыванием дома.
Сидя на задних подушках «даймлера» – верх машины был откинут – Беатрис и Флоренс снимали шляпы с длинными шелковыми лентами и решали, что нужно присмотреть из нового ассортимента товаров и одежды, пригодных для езды в автомобиле.
Молодой шофер Бейтс, нанятый, чтобы управлять «даймлером», был одет в темно-серую форму с фуражкой на голове, все это сильно отличалось от одежды Диксона – длинного пальто, предназначенного, чтобы держать в тепле его лодыжки в кабине экипажа. Бейтса не интересовали лошади. Он был человеком, принадлежавшим к шумному новому времени, которое беспокоило Беатрис. Казалось, время нашло свое выражение в шумных зловонных автомобилях. И все же она восхищалась «даймлером», быстрым и более комфортабельным, чем устаревший теперь экипаж. Флоренс утверждала, что они идут в ногу с современностью или даже опережают ее. Ей нравилась картина, которую она представляла себе, как они летят вниз по Бейсвотер Роуд весенним утром, – миссис Беа и мисс Флоренс из «Боннингтона», минуя этого американского узурпатора мистера Селфриджа, думающего, как они волновались по поводу его дорогостоящего неуклюжего магазина. Допустим, он заполучил очень много покупателей, но «не наших», самодовольно замечали Беатрис и Флоренс.
Этот удивительно талантливый русский граф Сергей Дягилев после триумфа в Париже привез свой балет с главным танцором Нижинским в театр Ковент Гарден в начале лета, и Флоренс занялась своим планом устроить выставку русского искусства. Она должна быть изысканной и уникальной, с подбором копий драгоценностей. Лилии и гвоздики мистера Селфриджа, его струнный оркестр и нарисованные, в черных костюмах, изображения Ватто и Фрагонара, были бледными по сравнению с экспозицией Флоренс.
– Но что мы собираемся продавать? – ворчала Беатрис.
– Во-первых, казацкие папахи, куклы-петрушки. Я нашла игрушечного мастера, который сделает их столько, сколько мы сможем продать. Бальные платья цветов жар-птицы, – сказала Флоренс. – Я сама хочу создать интересную композицию с упряжками собак и оленей.
– Это ужасная авантюра!
– Я пользуюсь приемом, о котором дедушка говорил вам, – парировала Флоренс.
Беатрис нехотя кивнула, а про себя улыбнулась, вспоминая, как она начала и успешно вводила новшества в оформление витрин с одеждой. Бедный папа покорился этим переменам, потому что его плохое здоровье уменьшило энергию, необходимую, чтобы противостоять маленькому решительному урагану – его дочери.
У нее же было достаточно сил и энергии, чтобы противостоять Флоренс. Но ее справедливость не позволяла ей это сделать. Надо дать возможность девушке. Она наделает ошибок, конечно, но и она давно сделала их несколько. Флоренс просто продолжала традиции матери в своих начинаниях. Беатрис немного раздражала необходимость восхищаться тем, что Флоренс может быть даже умнее матери.
– Сейчас двадцатый век, – добавила Флоренс, – это не прежние времена.
Она знала, что это более эффективный способ поставить мать на место.
«Но я еще не устала, – думала Беатрис. – Даже если моя дочь считает меня женщиной девятнадцатого века, я могу продолжать работу еще в течение многих лет. Я оставляла мисс Браун при поддержке Адама Коупа. Мы олицетворяли прочный успех «Боннингтона». Флоренс ждет только эффектного триумфа. Но что еще преподнесет жизнь бедному ребенку? Я так счастлива потому, что у меня есть обожаемый муж.
Только, если быть честной, я бы пропала без магазина, бродя по дому целыми днями, не позволяя Уильяму и слугам вести себя неправильно. Мы – Уильям и я – прожили вместе долго, и наш брак был более блестящим и успешным, чем у многих».
Исключая Мэри Медуэй.
Исключая Дези.
Не было мира в доме, пока не появилась Дези. Она была веселой, подвижной, симпатичной, восхитительно прелестной и несносной. Иногда Беатрис находила сходство с ее матерью в ее необычной задумчивости, с оттенком неопределенных чувств, которые подсознательно и неоправданно раздражали Беатрис.
Она заполнила дом своими друзьями, создавая множество дополнительной работы (слуги любили ее до безумия и никогда не проявляли недовольства), и была, к несчастью, расточительной. Ей были необходимы новые платья на каждый бал, и модные широкополые шляпы, украшенные цветами, и зонтики, и быстроизнашивающиеся из тонкой кожи французские туфли, платья для званого чая… Трудно сказать, почему все подходящие для этого маленького существа предметы и претензии на щегольство представлялись мужу чем-то вроде охотничьей забавы.
Старая тетя София, нарочито-чопорная, со множеством борозд на морщинистом лице, с очень крупными жемчугами, постоянно висевшими на шее, кожа которой обвисла (как зло заметила Флоренс – ожерелье поддерживало голову), но еще полностью господствующая в обществе, имела большие связи и взяла эту веселую маленькую бабочку под свой надзор. Однажды было сказано, что у Дези очаровательные манеры в отношении к старым людям. Тетя София, которая лишь терпела Флоренс, искренне любила Дези. И не только любила, но и восхищалась ею.
– Ребенок нуждается в любви, – дерзко заявила она Беатрис.
Как будто она не любила всех одинаково!
И она смотрела на бал, который они устроили для Дези, с шампанским, русской икрой, перепелиными яйцами, холодной индейкой, целыми ананасами, доставленными с Ямайки, земляникой и другими очень дорогостоящими кушаньями, потому что Уильяму нравилась такая жизнь.
Это был великолепный бал в Овертон Хаузе, которого не было с тех пор, как генерал Овертон привел домой свою маленькую невесту с фарфоровым лицом.
Эдвин получил разрешение и приехал домой ради этого, но, к сожалению, Флоренс сказала, что она не может присутствовать. Ее русскую выставку оказалось устроить труднее, чем она предполагала. И поездка в Москву и Санкт-Петербург за изумительными подлинными экземплярами русской культуры, а затем показ их в «Боннингтоне» оказались разорительными. Ведь Флоренс была увлечена словами «престиж», «оригинальность», «интуиция». Джеймс Браш отправился в путешествие вместе с ней и с женщиной-ассистенткой устранять намек на скандал из-за рискованного предприятия. Но только ли скандалом из-за устройства выставки объяснялось ее отсутствие на балу у Дези? Она уехала просто потому, что капитан Филдинг упрямо думал, что есть надежда уговорить Дези выйти за него замуж, и он пришел на бал.
Конечно, было бы унизительно и тяжело для Флоренс встретиться с ним, к тому же она не собиралась терпеть это ради Дези, вместо того чтобы заняться устройством тщательно продуманной экспозиции и сохранить свое лицо.
Дези была очень обижена. Она сыта по горло бесконечной карой со стороны Флоренс, которая уехала из-за нежелания встретиться с Филдингом. Это было нехорошо. Могла она сделать вид, что не замечает его, и не портить красивый, волнующий, с мерцающими свечами вечер, где Дези втайне надеялась случайно встретить «Любовь». Разве не каждой девушке, как и ей, устраивают такой бал? Даже у Флоренс был такой, правда, с гибельными последствиями.
«Я не хочу никаких несчастий, – думала Дези. – И заранее полна глубокой любовью к будущему избраннику. Я была любима в прошлом. Меня не беспокоит, кто он, богатый человек или бедный, нищий парень, вор, лишь бы мы любили друг друга».


Разочарование. Тот далекий бал, устроенный для Флоренс, не вернешь. Не то чтобы этот бал не имел успеха. Он закончился, когда птицы засвистели в саду, прежде чем ушел последний гость. Дези танцевала сто раз. Ей отпускали комплименты, преувеличивали ее достоинства, обожали, и она целовалась внизу на лестнице со смелым, но смущающимся гвардейцем. Однако ни один молодой человек не взволновал сильно ее чувств.
Все эти поцелуи в щечку, все эти воспитанные молодые мужчины были такими глупыми.
Она отпустила реплику в их адрес Эдвину, когда они оба сидели за десертом в комнате, где проходил бал. Они положили ноги на маленький позолоченный стул, радуясь перерыву, рядом с сонной измученной компаньонкой, сопровождавшей кого-то из девушек.
Эдвин сказал, что, по его мнению, девушки тоже были глупые.
– Я бы променяла всех этих англичан голубых кровей на одного забавного француза, – высказала Дези свою точку зрения.
– Я то же скажу о женщинах, только о немецких, вместо французских.
– В самом деле? Но я всегда думала, что немки тоже очень глупы. Толстые, тяжелые фройлен.
– Некоторые да, но не все.
Эдвин выглядел смущенным, и Дези воскликнула:
– У тебя есть какая-то особенная? О, скажи мне. Ты любишь ее?
Эдвин покраснел. Он еще легко краснел, да к тому же выпил шампанского и был откровеннее, чем обычно.
– Да, у меня есть. Только, ради Бога, не говори никому.
– Почему? Родители не одобрят?
– Не только они. Но каждый, кто узнает.
– Эдвин! У тебя недозволенная любовная связь?
– Не точно. Я думаю, мы не можем поступать так, как не принято. Кроме того, начнутся разговоры и будут держать пари. Господи! Не так много удовольствия от этого.
– Она замужем?
Эдвин колебался, но потом подтвердил.
– Эдвин! Да ты с ума сошел! А твоя карьера?..
– Мужчины забывают даже о своей карьере, когда они любят! – сказал Эдвин с жаром. – Ты наблюдала это, юная Дези? Ты когда-нибудь это обнаружишь. Знаешь, я заметил, что только одна пара из десяти, а может, и меньше, счастлива в браке без осложнений или разводов, или явной антипатии. Посмотри на маму и папу.
– Но мама обожает папу! Она абсолютно одурманена им даже в ее возрасте!
– Но он не одурманен ею. Ты только смотри во все глаза и слушай ушами, и ты увидишь это. Дьявол побери, он устроил хороший спектакль из всего этого в нынешнем году! Говорю тебе, я не буду подобно ему жениться на деньгах или по рассудку, а только по любви.
– Я тоже никогда! – пылко сказала Дези. – Все равно, если даже большие осложнения…
– Тогда не бывает больших осложнений, если любовь сильная.
– И значит, ты и эта фройлен… нет, она должна быть фрау, раз она замужем… вы решили?
– Она не фрау, она баронесса! – жестко сказал Эдвин.
– Эдвин! – Дези была ошеломлена и заинтригована в третий раз. – Это о ней ты рассказывал за обедом однажды? Талия?
– Да.
– Она очень красива?
– Очень.
– А она любит тебя?
– Естественно. Стал бы я говорить так сейчас. – Монокль выпал у Эдвина из глаза, и он стал неожиданно похож на мальчишку и сказал: – Но мы не могли упоминать об этом, пока я не провел с ними уик-энд, с ней и ее мужем, в их замке в Силезии. Это была охотничья компания. Я надеялся на лучший счет, и это было большое веселье, а Талия сказала, какая жалость – это про мои глаза, помешавшие моей военной карьере. Она сказала, что я был бы лучшим солдатом даже чем Хорст – ее муж, – а он один из лучших. И тогда неожиданно я поцеловал ее, и она хотела поцеловать меня, и это было все! Счастливый конец.
– Ты имеешь в виду… все! – воскликнула Дези.
– О Господи, нет, не это! Я не зашел так далеко. – Эдвин прищурился. – Ты думаешь, я не хочу?.. Я сделаю это, если представится удобный случай.
– О Эдвин, будь осторожен!
– Я осторожен. И я не должен был тебе это говорить. Почему я рассказал?
– Не знаю. Потому что мы оба выпили шампанского. Так я понимаю. О Эдвин, дорогой, прости меня!
Он едва улыбнулся.
– Ты добросердечная маленькая штучка, не так ли? В отличие от Фло ты не такая холодная пока еще в этом доме.
– Думаешь, нет? Я иногда чувствую холод. Эдвин понимающе кивнул.
– Тепло в доме было только однажды, да и то короткое время, когда у Фло и у меня была гувернантка, ее звали мисс Медуэй. Тебя еще на свете не было. Мы любили ее, но мама отослала ее, и тогда наступил холод.
– Я не чувствую холода от папы, только от мамы.
– Я знаю. Она никогда не имела привычки взглянуть на нас, когда мы были маленькими. Ты заметила это? Но она, конечно, думает, что все это делала. Ох, ладно, а кто ласковый? Кто ласковый? – Он сжал ее плечи. – Давай потанцуем еще один танец, прежде чем ляжем спать. Это была хорошая ночь, даже лучше, чем если бы я был с Талией, а ты со своим французом.
Дези обняла его и начала нежно вальсировать с ним, напевая про себя.
– Он, может, был француз. Мог быть итальянец или швед, или турок, или русский. А сейчас я думаю, что, может быть, и англичанин, – изменила она свое мнение, кружась в вальсе. – Я никогда не думала, что ты был добрым. Но ты добрый, знаешь? Я целиком отдамся любви, когда она придет. Но я буду осторожной.
– Осторожность и любовь несовместимы.
– Ты такой красивый без этого дурацкого монокля. Не то чтобы трепетно-воодушевленный, но красивый.
– Но без монокля я не вижу предметы.
– Ты можешь никогда не жениться на ней, Эдвин.
– Пока барон не умрет. Мы можем драться на дуэли.
– Ты сумасшедший. Может, он тебя убьет!
– Я сказал тебе, что я лучший солдат, чем Хорст.
– Не дразни меня. Не ходи на охоту с ним. Кроме того, не доставляй себе удовольствия ездить в силезский замок. Никогда.
– Да, здесь есть одна помеха. Мамин кошелек не хочет раскрываться. Она сказала, что я должен сам нести ответственность за свою судьбу.
– А ты?
– Я собираюсь осуществить чертовски хорошую идею.


Флоренс вернулась домой как триумфатор, с грудой чемоданов.
– Прямо как царица Савская, только нет царя Соломона, – пробормотала Дези с неприязнью.
Однако, когда чемоданы были распакованы и месяцем позже выставлены как великолепный островок на этаже «Боннингтона», Дези замерла от восхищения. Эффект был ошеломляющим, когда Флоренс, подумав, преподнесла еще кое-что: рассказала о том, как она ждала царя и царицу.
Более того, Флоренс совершила второй блестящий ход. Русский балет открыл сезон в Ковент Гарден в прославленные дни праздничного действа, в честь коронации короля Георга и королевы Мэри, и Флоренс уговорила некоторых членов привилегированного общества, не только Нижинского – великого танцора, в нем она была уверена, но и нескольких влиятельных людей с такими же громкими именами, присутствовать на открытии выставки. Она могла рассчитывать, что этот факт будет освещен во всех утренних газетах и послужит рекламой, а она развесит яркие плакаты по всему фасаду «Боннингтона».
– Надеюсь, они приедут не в театральных костюмах? – сказал Адам Коуп Беатрис с некоторым опасением.
– Не приведи Господи, нет!
– Я слышал, что они стыдятся носить эти вещи, – пробормотал Адам. – Мы должны думать о наших старых покупателях.
– Балет, я полагаю, большое искусство, – ответила Беатрис, желая сделать уступку усилиям своей дочери.
Она могла добавить, чтобы успокоить Адама, что они будут одеты в обычную одежду вместо вещей, которые стесняются надевать. Танцовщики собираются посмотреть так, кое-что.
Однако она ошиблась в большей степени, чем в первом случае.
Магазин наводнила толпа. Словно все, кто был в театре Ковент Гардена, все, кто смотрел блестящего Нижинского в балете «Петрушка» в предыдущий вечер, пришли сегодня в «Боннингтон» покупать кукол-петрушек и игрушку «казак-танцор», и великолепную красно-золотую парчу, и отороченные мехом пелерины, и те странные, варварских времен колье и кольца. Флоренс взволнованно докладывала, что уже продана одна соболиная шуба (она вложила деньги в шесть штук, на пробу), и наконец очень богатый лорд проявил большой интерес к шкатулке с золотом и эмалью, инкрустированной изумрудами и рубинами, работы Фаберже. Это не был редкостный бриллиант, который королева Мэри надела вчера вечером, когда была в театре, но безделушка, к которой Беатрис никогда бы не осмелилась прицениться. Она все еще опасалась, что они потерпят от этого убытки, хотя Флоренс утверждала, что вещи продадутся, пока выставка – гвоздь сезона, и прежде, чем мама кончит сомневаться, не понесут ли они убытки.
И правда, непохоже было, что они могут прогореть, потому что выставка обещала быть более эффективной и успешной, чем какая-либо прежде.
Даже Уильям пришел. Кажется, Дези уговорила его, и он был здесь, улыбаясь и соглашаясь, что Флоренс в самом деле очень умная, и оказалось, что у нее есть вкус. От этой похвалы Флоренс почувствовала себя счастливой.
Но где были знаменитые танцоры? Так много людей мерили казацкие папахи, что танцоров невозможно было отличить.
Дези сказала:
– Папа, мы не зря пришли. Если вы подождете здесь, держу пари, я найду кого-нибудь и приведу, чтобы поговорить с тобой.
– Тебя обманут. Спроси лучше Флоренс.
– Извини, но я не хочу.
– Тогда надо быть уверенным, что он говорит по-английски, а то мы будем просто пялить глаза друг на друга.
– Я полагаюсь на свой инстинкт, – весело сказала Дези.
И оказалось, что инстинкт привел ее к молодому мужчине, стоявшему с краю толпы и смотрящему с интересом, но в недоумении. Ясно, что он не знает английский. Он был скуластый, и раскосые блестящие глаза свидетельствовали, что в нем татарская кровь. Он был высокий, худой, с блестящими черными волосами, которые спускались по шее так, что можно было завязать их лентой. Он выглядел как иностранец, очень экзотично и был, безусловно, одним из посетителей. Но Дези была не совсем уверена, что выиграет пари, потому что он выглядел не как танцор.
– Кто вы? – спросила Дези разочарованно. – Простите, я могла ошибиться.
– Я приехал с балетом.
Дези стремительно повернулась.
– Тогда вы русский?
– Да.
– Вы очень хорошо говорите по-английски.
– Я переводчик.
– Вы имеете в виду, что вы переводите балет?
– Да, всех, кто не говорит по-английски или по-французски. Я также слежу за перестановками на сцене и переправкой багажа и веду бухгалтерию.
– Оцениваете?
– Санкционирую. Она, похоже, важная фигура…
– Кто? Ваша мать?
Он удивленно поднял бровь от неожиданности и недоумения.
Дези хихикнула.
– Моя мать хороший человек. Вы любитель балета?
– Простите, не поняла.
– Вы поклонница балета?
– О да! Я даже сама могу танцевать, но не настолько хорошо, чтобы стать членом балетной труппы.
– Я совершенствую английский язык, вот почему я здесь, в Лондоне.
Он серьезно посмотрел на нее, затем что-то заставило его улыбнуться, и его странные глаза блеснули и загорелись, а Дези почувствовала, словно горящее копье пронзило ее, что-то горячее и сильное ударило. Она подумала, что Эдвин почувствовал то же самое, когда его немецкая баронесса смотрела в его глаза.
– Мой отец хотел бы встретиться с вами, – сказала она, сделав над собой усилие. Она бросила эту фразу небрежным тоном.
– Да? Как он узнал обо мне?
– Он не узнал. Это пари. Вы понимаете? Мы поспорили.
– Не понимаю.
– Это значит… ой, сейчас, пойдемте.
Он последовал за ней сквозь толпу, но папы не оказалось там, где она оставила его. Продавщица коснулась Дезиной руки.
– Извините, мисс, ваш отец попросил меня сказать вам, что он пошел пить чай с вашей матерью. А вас просил присоединиться к ним.
Вверх по лестнице, мимо высоких кадок с пальмами, мимо оркестра, который играл сюиту Наткрекера. Магазин ярко освещенный и праздничный. Он никогда не был таким веселым, может, только на Рождество, как на сцене театра Ковент Гарден частица восточной экзотики.
– Извините, отец не подождал меня, – сказала Дези своему компаньону.
Как эти странные волнующие глаза смотрели на нее… Она знала, что не хочет потерять его. Они могли подняться по лестнице и выпить чаю среди престарелых дам с их колкими глазами и многочисленными кивками, но иначе она не могла представить ему сидящих за столом папу и маму. Это было проще всего.
Дези колебалась. Но тут она увидела холодные голубые глаза Флоренс, смотревшие на нее через толпу. Флоренс то ли незаметно наблюдала за сокровищами Фаберже, то ли прозевала, что ее младшая сестра оказалась тут.
Дези отказалась от попытки сказать что-либо.
– Я вижу, – сказала Дези своему спутнику, – что вам не хочется здесь пить чай. Правда? Я знаю местечко недалеко от этой улицы, где мы можем выпить чай с лимоном. Конечно, если вы хотите пить.
– Я ужасно хочу пить.
– Это напротив Кенсингтонских садов. Мы можем вернуться через полчаса, если ваши друзья не смогут выпутаться из затруднительного положения с языком.
– Великолепно!
Великолепно! Что за чудесное слово.
– Меня зовут Дези Овертон. А вас?
– Сергей Павлов.
Он посмотрел на нее искоса, когда они вышли на улицу.
– Так принято вести себя в Лондоне?
– Вполне.
– Пить чай с лимоном с незнакомым мужчиной?
– А почему бы и нет? Я дала себе клятву никогда не быть скучной.
Он засмеялся, издав внезапно глубокий гортанный звук.
– Я не уверен, что вы имеете в виду. Но думаю, что догадываюсь. Вы уже совершенствуете мой английский, мисс Дези.
– Великолепно.
Она никогда прежде не бывала в скромном маленьком кафе, где подавали чай. Оно больше никогда не будет для нее скромным.
После сегодняшнего дня следовало бы повесить над его дверью дощечку, не как доказательство королевского покровительства в «Боннингтоне», а как утверждение, что Дези Овертон встретилась здесь с Сергеем Павловым из Санкт-Петербурга.
Если они не подают чай с лимоном, то Дези научит их, как это делать.
– Сэр Гей, – бормотала она.
– Что?
– Ничего. Я только перевожу на английский лад ваше имя. Это значит «гей».
– Гей?
– Именно так. Значит беззаботный.
Его странные сияющие глаза снова остановились на ней.
– А говорят, что англичанки очень холодные.
– Я родилась в Италии.
– А разве есть какая-нибудь разница?
– Думаю, да. Во всяком случае, это отличает меня от моей сестры. А где родились вы?
– В деревне, недалеко от Санкт-Петербурга. Сейчас я живу в Петербурге.
Дези кивнула одобрительно.
– Это абсолютно правильно. Я вижу вас в стенах или у дверей Византии или еще где-нибудь. Я верю, что Флоренс привезла вас в Лондон вместе с драгоценностями. Вы случайно не предназначены на продажу, Сергей?
– Почему вы смеетесь надо мной, мисс Дези?
– Нет, нет и нет! О, пожалуйста, не думайте так, Сергей. Я просто болтаю чепуху. У вас был английский учитель?
– Да. У моего отца был маленький книжный магазин, где я очень много читал.
– Толстого?
– И Пушкина, Тургенева, Достоевского, Чехова. И слушал музыку Чайковского, Стравинского, Бородина.
– А вы собираетесь быть еще и переводчиком?
– Я буду профессором в университете, преподавать английский. Скромным, конечно, – добавил он, глядя на отделанную мехом куртку Дези.
– О, конечно, почему бы нет? Как смешно.
– Смешно?
– Я думала совсем о другом.
– Я знаю. Ваши глаза говорят мне об этом.
– Я думала о том, что ведьмы в России, которые выдуманы в сказках, эти Бабы Яги, так восхитительно страшны.
– Какая вы смешная девушка!
– У меня неупорядоченные знания. Все мои учителя говорили мне об этом, Сэр Гей.
– Как?
– Я думаю, ваше имя очаровательно.
– А я тоже вам нравлюсь? Может, мы еще встретимся?
Дези глубоко вздохнула. Она полагала, что это всего-навсего ее проказы, ничего больше. Но оказалось, уже больше.
– Возможно.
– Я свободен каждый день после полудня, если нет утреннего спектакля.
– Я тоже. И утром…
– Вы леди из высшего общества?
– По рождению да, но не по склонностям.
– Объясните, вы богаты?
– Хорошо… Думаю, что буду, рано или поздно. Моя мать – владелица магазина, в котором мы встретились.
Они сидели близко друг от друга. Внезапно он резко отодвинулся от нее.
– Не будьте глупой. Она не богата. Я думаю, что не богата, как и бедные землевладельцы-дворяне. – Его глаза вспыхнули, и взгляд был почти враждебным. – Я понимаю, что вы имеете в виду. Землевладельцы – это класс в России, который причиняет много страданий беднякам. Но разве этого не делает ваш отец, который тоже богатый? – сказал Сергей.
– Мой отец – милый, умный, ленивый мужчина. Он знаток жизни.
– Значит, у вашей матери работа в магазине. Это странно.
– Для нее это не странно. Она любит свое дело и никогда не скучает, ни минуты. Я завидую ей. У Флоренс тоже талант. А у меня нет. Я похожа на папу. Ленивая и приспосабливающаяся.
– Приспосабливающаяся?
– Я имею в виду, что поступаю импульсивно. Как вот пришла сюда.
Он кивнул, больше потому, что был заинтригован, чем потому, что одобрял ее мысли. Возможно, он думал, что она страшно легкомысленное существо.
У него был длинный нос, широкие тонкие губы и такое непривычное лицо иностранца, что она беспокоилась и ее бросало в жар. Это было что-то из русских волшебных сказок, не о фантастической Бабе Яге, но из тех, наивных, в которых рассказывалось о неправдоподобных безвредных чудесах.
Дези подумала: «Я никогда больше не посмотрю на того желторотого безмозглого гвардейца».
– Пожалуй, я вернусь, хотя бы прежде, чем начнутся погоня и крики.
Он внезапно засмеялся, и его широкий рот растянулся, а глаза засверкали.
– Хотите получить два билета на завтрашний балет?
– О, это великолепно!
– Я встречусь завтра с вами здесь, чтобы передать их вам?
– Естественно.
– У нас будет больше времени?
– Столько, сколько нужно, чтобы выпить чай с горячими булочками, – весело сказала Дези, – как бывает в любовных приключениях.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Говори мне о любви - Иден Дороти



замечательная книга жизненная я плакала в конце
Говори мне о любви - Иден Доротитатьяна
16.03.2012, 23.03





Оценки не соответствуют этому роману. Он замечательный и под него точно не заснешь. От меня оценка 10.
Говори мне о любви - Иден ДоротиGala
27.04.2014, 13.01





Прекрасный роман, нет слов то удовольствие, которое получила. 10+
Говори мне о любви - Иден ДоротиOlga
13.05.2014, 8.33





роман и в самом деле интересен...и от меня десяточкa....
Говори мне о любви - Иден ДоротиСветлана
17.11.2014, 21.27





Не смогла дочитать , это'' кошмар''
Говори мне о любви - Иден Доротитанюшка
4.03.2015, 20.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100