Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава шестьдесят третья в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава шестьдесят третья

И наконец, она настала, наша пора любви и роз. Когда мы гуляли по розовому парку, все розы, казалось, разделяли нашу радость – их краски были ярче, запахи слаще, а лепестки развернуты шире навстречу солнечному теплу. Я тоже, словно роза, грелась под лучами любви Лео. Теперь между нами не было ни секретов, ни подозрений, ни сомнений, ни страхов – одна любовь. Любовь была в прикосновении его руки, в его голосе – и в наших сердцах.
Мы целые дни проводили вместе – в детской, в парке, в кабинете имения, на домашней ферме и даже на озере. Лео учил меня плавать, а я радовалась ласковым прикосновениям воды к моей голой коже. Кроме того, Лео, начал учить меня и греческому, по вечерам в библиотеке. Как-то я сказала ему:
– Чему мне научить тебя в ответ, Лео? Может быть, вычислениям?
– Не знаю, буду ли я их так быстро схватывать, как ты – греческий. В любом случае, зачем мне возиться с ними, когда у меня есть ты?
– Ну, какой же ты бестолковый!
На лице Лео появилась ленивая, довольная улыбка. Затем выражение его лица сменилось и стало серьезным.
– Эми, самому главному ты меня уже научила.
– Чему же?
– Ты заново научила меня любить. Позже я прошептала ему:
– Я никогда не выучу эти глаголы, если ты не перестанешь целовать меня во время урока.
– Ты первая начала. Кроме того, нам пора закрывать книги. Нелла уже беспокоится, – Лео снял меня со своих колен, поставил на ноги и встал сам. – Давай сводим, ее на прогулку по парку, – он подал мне руку и мы вышли навстречу вечерним запахам. Это было наше время любви и роз.
Пришла пора сбора урожая. Как-то я сидела в тени большого вяза в Хай Хэме, наблюдая, как Роза и Джеки возятся с другими детьми, а Флора висит на руке Лео, разговаривающего с мистером Арноттом. Вдруг она оставила его, и побежала по жнивью к своим брату и сестре. Я улыбнулась, видя ее кипучую энергию – в последние дни я была очень сонливой. Мои глаза слипались.
– Ну, по-моему, мы хорошо поработали, Марта? Мои глаза открылись. Бабушка Витерс и Мод Винтерслоу стояли передо мной в лучших своих башмаках и косынках, очень довольные собой.
– Мы пришли посмотреть, как продвигается сбор урожая его светлости, но если посмотреть на вас, моя леди, то ясно – к весне ему будет другой урожай, – бабушка Витерс толкнула сестру в ребра. – Он сеял свой овес все лето, не иначе!
– Кто, миссис Витерс? – из-за ее спины показался Лео. Она нисколько не смутилась.
– Вы, мой лорд, а если взглянуть на вашу леди, не в бесплодную почву, – она хмыкнула, а вслед за ней и Мод.
– Идем, Марта. Раз уж мы здесь, то перекинемся словечком с твоей Энни.
Они ушли. Лео сел на траву рядом со мной.
– Может быть, тебе показаться доктору Маттеусу до того, как эти две сплетницы, растрезвонят, об этом по всему селу?
– Да, лучше в этом убедиться, – кивнула я. Пальцы Лео сплелись с моими, его улыбка была полна нежности.
– Ты уже уверена в этом, Эми. Я вижу по твоему лицу.
– Ты доволен?
– Очень. Тебе не кажется, что сейчас для этого самое подходящее время?
Я положила руку на свой округлый живот.
– Неважно, если и неподходящее, – этот младенец уже в любом случае появится.
Лео засмеялся и поцеловал меня на виду у всего поля. Этим летом он был уверен в себе, как никогда прежде.
– Нам нужно устроить званый ужин, Эми, – сказал он, откинувшись спиной на траву. – Завтра скажи об этом Кларе. Мы устроим его в конце сентября, когда сюда приедет Аннабел.
Званый ужин – в Истоне! Я пришла в восторг.
– Но, Лео, что я надену? – воскликнула я. – Все мои вечерние платья устарели, кроме розового, а я сомневаюсь...
– Да, лучше тебе его не надевать, – хмыкнул Лео. – Будет нехорошо, если хозяин перебросит хозяйку через плечо и утащит от гостей посреди собственного званого ужина!
– Ох, Лео, не можешь же ты такое сделать.
Он повернулся так, чтобы можно было видеть мой живот.
– Могу, Эми, очень даже могу.
– Должна заметить, что к концу сентября оно, наверное, уже не налезет на меня, – вспыхнув, сказала я.
– Да, – самодовольно подтвердил Лео. – И раз уж я несу ответственность за новое, приятнейшее созревание твоей фигуры... – он выждал, пока я покраснею еще больше, и снова улыбнулся, гордой улыбкой обладания, – то тогда, моя сладкая Эми, я должен купить тебе новое платье. Когда сбор урожая закончится, мы вместе поедем в Лондон.
Мы поехали в Лондон ранним поездом и провели утро в Британском музее, так как Лео очень хотел показать мне мраморные статуи из Парфенона. После обеда мы собирались побывать у портнихи, а затем съездить в Кью. Греческие скульптуры в музее показались мне прекрасными, но еще больше я восхитилась черепками и другими мелочами домашнего хозяйства египтян – казалось чудом смотреть на игрушки, которыми дети играли столько лет тому назад!
Мы пообедали в дамской комнате клуба Лео.
– Ох, Лео, как мне сегодня здесь понравилось! – воскликнула я, допивая кофе.
– А тебе еще предстоит визит к портнихе, – снисходительно улыбнулся Лео.
– Но я надеялась, что ты тоже пойдешь со мной.
– Разумеется, пойду, после того, что ты выбрала, оставшись без присмотра. Я даже подумываю, не пойти ли нам к другой портнихе.
– Нам так нельзя, – качнула я головой. – Бабушка Витерс и Мод Винтерслоу никогда не простят нам, если мы закажем новое платье не у их племянницы.
– Их племянницы? – удивился Лео.
– Да, мадам де Хайвер зовет их обеих тетушками, – объяснила я. – Кроме того, I'hiver означает «зима». По-моему, она – дочь какого-то из их братьев.
– Но оба брата Винтерслоу... – он запнулся, выглядя очень заинтригованным. – Эми, сколько лет этой женщине? – я не решалась ответить, зная, что его задевает упоминание о возрасте, но он сказал сам: – Примерно моих лет или чуть старше?
– Да, похоже. Она начала седеть, но в основном ее волосы еще черные.
Он вдруг вскочил:
– Нам пора идти, она ждет нас.
– Я написала ей, что мы зайдем в любое время после обеда.
Но Лео уже был на полпути к двери. Я даже не успела допить кофе. Однако я не придала этому значения, мне было приятно, что он так заинтересован выбором моего платья.
Правда, когда мы прибыли туда, он гораздо больше интересовался самой мадам де Хайвер, а не моим платьем. И я заметила, что она тоже обращала внимание на Лео, хоть и была занята делом, как обычно. В конце примерки я, определенно, заметила, что они украдкой посматривают друг на друга. В довершение ко всему, когда мы уходили, Лео спросил ее, не бывала ли она в Уилтшире. Она ответила, что бывала только в Пеннингсе – однажды, из любопытства.
– А вы никогда не посещали своих... хм... тетушек в Истоне? – нажал на нее Лео.
– Нет, лорд Ворминстер, они предпочитают приезжать ко мне в город.
– Вам просто необходимо в ближайшее время побывать в Истоне, – приветливо сказал ей Лео. – А когда приедете туда, обязательно заходите к нам. Мы будем очень рады вас видеть, правда, Эми?
Мадам де Хайвер залилась краской – в ее-то возрасте!
– Да, – нехотя пробормотала я.
Лео, не сказал ни слова, пока кэб вез нас в Кью. Когда мы прошли полпути к Палмхаузу, он удосужился спросить:
– Ты довольна своим новым платьем, Эми? Кажется, цвет тебе идет.
– Вряд ли ты заметил его цвет, – сварливо ответила я, – потому что все время был слишком занят тем, что делал глазки мадам де Хайвер!
Он так резко остановился, что чуть не вывернул мне руку.
– Что ты имеешь в виду?
– Ну, было совершенно очевидно, что ты имел прихоть увлечься ей, – я сознавала, что говорю в сердцах, но не могла сдержаться.
– Уж не ревнуешь ли ты меня, Эми? – Лео, казалось, не верил своим ушам.
– Почему бы и нет? Ты мой муж, не ее.
– Ты ревнуешь! – Лео выглядел таким довольным, что я чуть не ударила его. Затем он засмеялся: – Но, Эми, как раз к ней-то тебе незачем ревновать – я подозреваю, что она моя сестра! – я изумленно уставилась на него. – Когда я после смерти отца начал просматривать его личные счета, – объяснил Лео, – то обнаружил, что он постоянно посылал деньги одной молодой женщине, и догадался, что у них были интимные отношения... – он прервался и с сожалением добавил: – Но я не догадывался, что у них был ребенок. Жаль, что я не знал.
– Де Хайвер... Винтерслоу... Мод! – воскликнула я.
– Боже сохрани! – покачал он головой. – Нет, не Мод – Марта. Разве ты не знала, что она некоторое время была горничной в Пеннингсе, лет за пять до смерти моей матери?
Я остолбенела. Ничего удивительного, что лицо мадам де Хайвер показалось мне знакомым, когда я увидела ее впервые!
Тут я заметила, что Лео развернул меня и повел совершенно в другом направлении.
– Я думала, мы идем в Палмхауз.
– Нет, Эми, сначала мы сходим в рододендроновую долину. Пусть сейчас рододендроны и не цветут, но там достаточно уединенное место, чтобы пожилой мужчина, мог без помехи поцеловать свою молодую красавицу-жену, которая по-настоящему приревновала его!
– Но...
– Не беспокойся, Эми. Уверяю тебя, к тому времени, когда я закончу целоваться, у тебя не останется никаких сомнений в постоянстве и пылкости, моих чувств к тебе.
Мы так и не дошли до Палмхауза.
Однако ночью, удобно свернувшись в объятиях Лео, я вспомнила, о чем он рассказал мне, и стала подсчитывать в уме. За пять лет до смерти матери Лео его отцу было уже шестьдесят четыре – а Марте сейчас исполнилось семьдесят четыре. Значит, тогда ей было всего семнадцать! Бедная Марта! Быть соблазненной своим нанимателем – ведь она не посмела бы сказать ему «нет». А, может быть, он даже изнасиловал ее! И оказаться с ребенком! Я знала, что она не выходила замуж до двадцати трех лет – как, наверное, ей было ужасно до этого, какой позор! И, что хуже всего, ей пришлось оставить девочку в Лондоне – ничего удивительного, что порой, она бывает резка на язык.
Лео, видимо, тоже думал об этом, потому что во время бритья предложил мне пойти в село и самой расспросить Марту.
– Вдруг я строю беспочвенные догадки, Эми, поэтому не будешь ли ты любезна, добыть побольше сведений? – сказал он. – Может быть, ты осторожно намекнешь ей...
В тот же день после обеда я пошла в село к бабушке Витерс.
– Миссис Витерс, – сказала я сразу же, как только убедилась, что дверь плотно прикрыта. – Вчера мы заезжали к Молли, а потом его светлость рассказал мне о вас и своем отце.
– Ха! Таковы все мужчины – не могут держать язык за зубами. Я не знала ни одного мужчины, способного хранить тайны, – однако она не выглядела очень озабоченной. – Непонятно, почему ему понадобилось рассказывать это вам. Я думала, что вы уже заметили сходство и догадались обо всем сами. Чашечку чаю, моя леди? – я уселась в кресло. Рыжий кот миссис Витерс с протестующим воплем был вынужден слезть оттуда. – Добавим мяты...
Когда чайник оказался на плите, бабушка Витерс уселась передо мной в свое кресло-качалку.
– Да, давненько это было, – вздохнула она.
– Ох, миссис Витерс, как, наверное, было ужасно для вас, когда отец Лео принудил вас к этому! – воскликнула я.
– Он не принуждал меня! – возмутилась бабушка Витерс. – Все было совсем не так. – Я изумленно уставилась на нее, а она стала набивать трубку. Сделав затяжку, она продолжила: – Когда я впервые увидела его в Пеннингсе, во дворе конюшни верхом на лошади, то подумала – Марта, этот мужчина для тебя – вот что я подумала. У него была чудесная фигура – спина стройная как шомпол, а бедра... Таких, сейчас не встретишь! Когда он слез с лошади, я забежала во двор, как бы случайно. Затем я притворилась, будто только что заметила его, и сделала реверанс. Он остановился, спросил, как меня зовут, заговорил со мной ласково – и я заметила, что ему нравится смотреть на меня. Я снова улыбнулась ему и сделала еще один реверанс – так, чтобы он мог увидеть мои лодыжки и представить себе остальное. Затем он ушел, а я стояла, смотрела ему вслед и мои ноги подкашивались! Я подумала – Марта, теперь тебе надо действовать.
Видите ли, моя леди, – наклонилась она ко мне, – от других девушек я знала, что он не из тех, кто прижимает служанок за дверью и раздает им поцелуи и ласки – он слишком сознавал себя джентльменом, чтобы позволять себе такие штучки – поэтому понимала, что дело мне предстоит нелегкое. Тем не менее, я всегда была боевой, так-то. Поэтому я раскрыла пошире, глаза и уши, чтобы прикинуть, как мне этого добиться.
Она пыхнула трубкой:
– Он очень рано вставал – армейская привычка, наверное – и иногда спускался в свой кабинет, пока там еще шла утренняя уборка. Поэтому я поменялась с Сарой Картер, которая тогда была третьей горничной – у нее была своя рыбка на жаркое, у этой Сары. Так вот, на следующее утро я уже прибиралась в кабинете его светлости, когда он вошел. Он заметил меня и спросил: «Что ты здесь делаешь, юная Марта?» Я ответила ему, нисколько не смущаясь: «Я поменялась с Сарой, мой лорд». «А почему?» – спросил он. «Я подумала, что, может быть, вам будет приятно провести утро в обществе молодой девушки».
Ну, он нахмурился и сказал: «А ты – предприимчивая шлюха, и уж конечно, не девушка!» «Может быть, и предприимчивая, мой лорд, но не шлюха, – ответила я, а затем выразительно взглянула на него и сказала: По крайней мере, пока». И тогда он сказал, глядя на меня исподлобья: «Значит, есть молодой человек, которому удастся уговорить тебя лишиться девственности, а, Марта?» «Он не молодой человек, мой лорд – и ему не придется меня уговаривать!» – ответила я. Он рассмеялся и сказал: «Вижу, ты из тех девушек, которые знают, чего хотят».
Затем он подошел к календарю и сказал: «Марта, ты слишком молода, поэтому я дам тебе возможность подумать». Он указал мне на дату: «Сегодня второе число. Я даю тебе три недели на то, чтобы ты вернулась к прежним обязанностям. Но если двадцать третьего утром ты еще будешь здесь, то, предупреждаю тебя, ты кое-что потеряешь. Поняла?»
Я взглянула на него и сказала: «Да, мой лорд, поняла». И он поставил крестик на календаре, четко, чтобы я видела, а затем сел за стол и начал работать, что-то напевая про себя.
– Миссис Витерс, как вы осмелились? – раскрыла я рот.
– Ему нравились девушки, которые могут постоять за себя, он был такой, – она подмигнула мне. – Само собой, я устроила ему нелегкие три недели.
– Нет, не может быть, вы же были всего лишь молодой горничной.
– Да. Каждое утро я вертелась перед ним так и сяк, пока чистила камин и вытирала пыль с верхних полок – ручаюсь, они никогда еще не были такими чистыми. Я дразнила его каждое утро! Я видела, что скоро он пожалел, что поставил этот крестик! Но он держал свое слово, он был настоящим джентльменом, он был такой.
Когда наступило двадцать третье, я пришла в его кабинет с зарей – но он пришел еще раньше! – она вздохнула, отдаваясь воспоминаниям. – Ах, он был пылким мужчиной, он был такой, – она улыбнулась. – Первый раз никогда не забудешь, правда, моя леди?
Я перевела дыхание.
– Надо же, вы увидели его на лошади и влюбились в него!
Бабушка Витерс искоса взглянула на меня.
– Я бы не назвала это любовью, моя леди. Помните, что в Священной Книге говорится о жажде плоти? По-моему, моя плоть жаждала его плоти, а его плоть – моей. Мы понимали друг друга, понимали, – я изумилась еще больше. – Вода кипит, – она с кряхтением встала на ноги и занялась чайником.
Когда она снова уселась, я напомнила:
– А Молли?
– Да, припоминаю, что я чувствовала в то утро, когда впервые взяла в руки Молли. Кажется, что ничего не может быть лучше, правда? А мужчинам, им все равно, – фыркнула она.
– А ее светлость узнала об этом? Бабушка Витерс была шокирована.
– Конечно, нет – он не позволил бы ничего, что задело бы ее. Он о ней заботился. Она была такой нежной леди – слишком нежной для его светлости, должна заметить. Ему нужна была женщина, которая умела бы прикрикнуть на него. Все мужчины веду себя как быки, только дай им возможность.
– Лео, не такой.
– Вы же еще не давали ему возможность, так? И совершенно правильно. Так о чем я? Ах да, о Лондоне.
– О Лондоне?
– Он нашел там для меня милый домик. Два-три дня в неделю он всегда проводил в нем со мной. Ко мне приехала Мод, чтобы создать видимость приличий. Она взяла на себя заботу о Молли. Я еще не была готова подрезать себе крылышки, но Мод, она всегда была выдержанной. Его светлость заплатил за ее обучение швейному делу, и она сумела сделать карьеру.
Да, пять лет мы с ним славно проводили времечко. Затем родился его светлость, его леди умерла – и он сломался. В одночасье стал стариком. Он назначил мне хорошее содержание, я вернулась сюда и вышла замуж за Дэна Витерса. Я всегда нравилась Дэну. Мод осталась в городе, пока Молли не выросла. А я была брошена, поэтому мне хотелось как-то устроиться. Чай заварился, моя леди, давайте, я налью вам чашечку.
Я смотрела, как бабушка Витерс пьет чай, и думала об ее рассказе. Мне не терпелось вернуться домой и рассказать всю историю Лео. Я знала, что он, конечно, как и я, будет шокирован, когда узнает, что она соблазнила его отца, но все равно не могла не чувствовать тайного восхищения бабушкой Витерс. Да, она была отчаянной женщиной!
Перед званым ужином я нервничала, но все прошло прекрасно. Я видела, что сэру Джорджу нравится разговаривать с Аннабел. Лео усиленно сводил их, но я сказала ему, что в этом не будет пользы, помня историю, которую услышала от Аннабел в ее последнее посещение. Перед вечером она начала рассказывать мне, как лазила по горам в Швейцарии, но вдруг ее лицо омрачилось:
– Я пытаюсь очиститься, Эми, но не могу.
– Очиститься?
– После Парижа. Не знаю, что нашло на меня тогда. «Соус к гусаку пойдет и к гусыне!» – искривила она губы. – Все, чего я добилась – опустилась до уровня Фрэнсиса и подвела его.
– Но... он вел себя так же.
– Знаю, но он не представлял себе ничего лучшего, теперь я это поняла, – она взглянула на меня. – Я пошла, посетить его «дядю» Жан-Поля – ты о нем слышала. Я думала... ох, даже не знаю, что и думала. Но после встречи с ним я наконец поняла Фрэнсиса. Как он мог стать другим, если такой мужчина разыгрывал перед ним отца? Ты знаешь, что он отец Фрэнсиса? Фрэнсис сказал мне об этом. Я помню, как он сказал мне: «Знаешь, я всегда иду к дяде Жан-Полю, когда попадаю в переделку. Он никогда не поучает и не стыдит. Он всегда говорит одно: «В таких случаях есть единственное правило, Фрэнсис – никогда ни о чем не жалей!» Затем он смеялся и выводил меня из любых затруднений, в какие бы я ни попадал».
Аннабел наклонилась ко мне, ее серые глаза потемнели от гнева.
– Знаешь, Эми, Фрэнсис сказал мне, что когда ему исполнилось шестнадцать лет, Жан-Поль повел его в свой любимый бордель! «Чтобы научить быть мужчиной». Какая мерзость! Только теперь я поняла, как это повлияло на Фрэнсиса. Он вел себя так только потому, что не знал ничего другого, а я не нашла ничего лучшего, как изобразить из себя проститутку! – она содрогнулась. – Теперь, когда я вижу фигуру в форме RFG, просто не представляю, что делать, если вдруг встречу того мужчину, – она на мгновение зажмурилась.
Я не знала, как утешить Аннабел, но она уже сменила тему:
– Вижу, ты поладила с Лео.
– Да, теперь он все понял... насчет Фрэнка.
– А я собиралась попытаться помирить вас, если он все еще упрямится. Я хотела объяснить Леонидасу, как великодушно с твоей стороны было сделать то, что следовало сделать мне, – она взглянула на меня в упор. – А теперь я могу только поблагодарить тебя за то, что ты утешила Фрэнсиса. Знаешь, я ездила на его могилу. Подумала – хоть это я для него сделаю. Я стояла перед простым деревянным крестом, и чувствовала гордость за Фрэнсиса, – ее глаза заблестели от непролитых слез. Я знала, что они так и останутся непролитыми – Аннабел всегда была стойкой.
Перед отъездом она сказала нам:
– Знаете, Флоре пора рассказать правду, пока она еще помнит Фрэнсиса. Она – его ребенок, а он умер геройски. Он имеет право на ее память.
Я взглянула на Лео.
– Да, Аннабел, ты права, – тихо сказал он. – Мы обязаны, сделать это для него.
Мы вместе рассказали об этом Флоре. Ее голубые глаза широко раскрылись от удивления, она неуверенно потянулась к Лео.
– Папа? – в ее голосе звучал тревожный вопрос. Лео привлек ее к себе, а я нежно сказала:
– Папа был отцом дяди Фрэнка, значит, теперь он – твой дедушка, а это не хуже, чем папа.
Прижавшись головой к его груди, она удовлетворенно кивнула. Другой секрет, секрет рождения Фрэнка, она не узнает никогда.
Всю эту осень Фрэнк занимал наши мысли, потому что в Истоне, как в каждом городе и селе, собирались поставить памятник погибшим. Место для нашего памятника, было выбрано на лужайке в начале сельской улицы, где его можно будет видеть каждый день.
Было горе, но была и надежда. Другие женщины, как и я, вынашивали младенцев, а в ноябре и Клара сказала мне, что ее подозрения превратились в уверенность. Ее лицо сияло, и я обняла ее:
– Ох, как я за тебя рада, Клара!
– Это так долго не получалось, что мы начали сомневаться, все ли делаем правильно! – Клара засмеялась, но затем посерьезнела. – Может быть, и к лучшему, что я не понесла раньше. Поначалу вся моя любовь была нужна Джиму. А теперь он так же доволен, как и я.
Наступило Рождество. Утром мы взяли с собой детей в церковь. Лео теперь иногда ходил со мной по воскресеньям в церковь, а в январе был на воскресной службе две недели подряд. После службы мистер Бистон шепнул мне об облагораживающем женском влиянии. Лео бессовестно подслушал нас, и я заметила, что он сдерживает смех. Затем мистер Бистон обратился к Лео и попросил его в следующее воскресенье сказать речь. Улыбка Лео исчезла, он резко сказал «нет» и ушел, даже не дождавшись меня. Бедный мистер Бистон выглядел так, словно вот-вот заплачет.
Я положила руку ему на локоть:
– Не огорчайтесь, мистер Бистон. Он не хотел нагрубить – просто он заикается. Когда он разговаривает в обычной обстановке, это почти незаметно, но он не может выступать публично, с речью.
Памятник воинам был поставлен в конце февраля. В начале месяца мы с Лео ходили на собрание в школу, чтобы сделать назначения для освящения и торжественного открытия. Мистер Арнотт сказал:
– Его светлость был так любезен, что дал нам список джентльменов, чтобы мы могли попросить кого-нибудь из них провести церемонию, – он зачитал имена генералов и глав правительства, приведших нашу армию к победе. Закончив чтение, он спросил: – Ну, какие будут предложения?
Встал мистер Хэйл, громко откашлялся и заявил:
– Мы хотим, чтобы это сделал его светлость. Раздался одобрительный хор «вторых голосов», а мистер Арнотт спросил:
– Есть другие предложения? – ответом было глубокое молчание. – Хорошо, принято единогласно. Его светлость откроет наш памятник.
Лео взглянул на меня с отчаянным выражением лица.
– Мистер Арнотт, для этого обычно приглашаются генералы и тому подобные лица, – сказала я.
Отец Элен обернулся к Лео:
– Ваша светлость, мы не хотим генерала, мы хотим вас. Вы тоже были на войне, как и они. Вы сражались бок о бок с нашими сыновьями и потеряли собственного сына. Поэтому мы хотим, чтобы это сделали вы.
Головы вокруг стола согласно закивали. Наступило длительное молчание, и наконец Лео кивнул в знак согласия.
Я сказала ему по пути домой:
– Лео, не нужно никаких речей. Ты просто разрежь шнур и предоставь мистеру Бистону читать молитвы. Тебе незачем говорить речь.
– Нет, Эми, я скажу ее, – ответил он. – Если они имели мужество погибнуть за родину, я тоже должен найти мужество почтить их, как они этого заслуживают.
Лео мучился долгие часы с этой речью, но я знала, что ему нетрудно подбирать слова – он лишь страшился говорить их.
Церемония состоялась утром. Аннабел приехала накануне, теперь она сидела за завтраком вместе с нами, спокойная и уравновешенная. Флора сегодня тоже была с нами внизу. Она гордо держала голову, потому что знала, что среди имен длинного списка погибших был и ее отец.
Лео вышел из-за стола и прошел в библиотеку, чтобы в последний раз повторить речь. В десять часов утра я спустилась за ним:
– Нам пора, Лео, – я ободряюще пожала ему руку и улыбнулась. Его пальцы пожали мои, но ответная улыбка на его лице не появилась.
Мы спустились по парадной лестнице. Снаружи ожидала пролетка, где с вожжами в руках сидел Джим, а рядом с ним – миссис Картер. Элен присоединилась к ним. Как только она уселась, Лео посадил Джеки ей на колени. Мистер Уоллис помог взобраться мистеру Тимсу, Джим щелкнул кнутом, и они уехали. Мистер Уоллис запер дом, потому что остальные слуги уже были снаружи вместе с нами, одетые в лучшую одежду. Садовники вышли из своего домика, сияя начищенными ботинками и медалями, и все мы направились в село, туда, где стоял завернутый в покрывало бронзовый памятник.
Там уже собралось все село. Все были в лучших воскресных одеждах, молодые люди надели заслуженные на войне медали, также, как и Лео, – свои. Перед ним расступились, он взобрался на помост перед памятником. За ним последовали мистер Бистон, мистер Арнотт и мистер Селби, за ними – церковные служащие. Затем туда поднялась Аннабел и села на приготовленный стул. Мне тоже полагалось подняться на помост, но я отказалась. Мне хотелось, чтобы Лео мог меня видеть, кроме того, со мной были дети, поэтому я с Флорой отошла в сторону.
Лицо Лео было похоже на лицо статуи – мужественное и сильное. Но я знала, что сердце в его груди трепещет от страха. Я смотрела, как другие мужчины отступили, оставив Лео одного впереди на помосте, и увидела, что его глаза ищут меня, ищут моей поддержки. Когда они остановились на моем взволнованном лице, я улыбнулась ему, а его взгляд на секунду задержался на мне. Затем, подняв голову так, чтобы можно было видеть всех собравшихся жителей Истона, Лео открыл свой перекошенный рот и заговорил.
Слезы подступили к моим глазам. В голосе Лео, как обычно, слышалось заикание, но в нем звучало и мужество. Это мужество придавало ему сил говорить громко и отчетливо, в честь погибших.
– Сегодня мы вспоминаем павших, как вспоминали их каждый день.. Нам не нужен бронзовый памятник, чтобы помнить их, потому что мы никогда их не забудем. Но они заслужили памятник, чтобы наши дети, внуки и последующие поколения могли прочесть их имена – и вспомнить. И незнакомец, путник, проезжающий через наше село, пусть тоже увидит этот памятник и узнает, как эти мужчины, наши истонские мужчины, ответили на призыв родины. Они оставили свои дома, семьи, фермы, поля, они пошли выполнять свой долг и заплатили за это жизнью.
Выступив вперед, Лео разрезал шнур, и черное покрывало упало, открыв фигуру бронзового солдата. Солдат стоял прямо и гордо под лучами солнца, с вещмешком за спиной и винтовкой в руке. Он смотрел поверх села на леса и поля, за которые сражался и которые никогда не увидит снова.
На пьедестале были бронзовые панели с именами павших. Сильным звучным голосом Лео начал читать почетный список:
– Джордж Леонард Чандлер, Эдвард Дэвис, Джон Дэвис, Херберт Доусон, Джозеф Альберт Демпстер, Фрэнсис Питер Жан Фицворрен-Донне, виконт Квинхэм, Джордж Хэйл...
Дойдя до конца этого длинного, печального списка, Лео выждал мгновение и прочитал надпись под именами: «Они отдали свои жизни, чтобы мы жили в мире».
Затем, шагнув вперед, Лео протянул руку и указал на бронзового солдата.
– Эта статуя олицетворяет тех, кого мы потеряли, – сказал он. – Смотрите на нее и вспоминайте их. Вспомните своих сыновей, как я, вспоминаю своего. Вспомните мужей. Вспомните братьев. Вспомните внуков, – его голос упал, он взглянул на стоящих перед нами детей, на Флору. – Вспомните отцов. – Затем Лео вскинул голову, словно отдавая приказ. – Вспомните – и гордитесь, – его голос разнесся вокруг, твердый и мощный:
Нет горше этой утраты,
Но не нужно вздыхать и плакать,
Мы знаем, что с ними – слава,
А слава не умирает.
Наступило молчание, прерываемое только тихими всхлипываниями женщин. Затем Лео отступил назад, его место занял пастор: «Давайте помолимся...»
После обеда мы прогуливались по парку вдвоем. Аннабел взяла Флору покататься на своей новой машине, а Роза и Джеки остались в детской с Элен. Наш будущий ребенок укромно лежал у меня под сердцем.
– Мне следовало бы лучше понимать Фрэнсиса, – печально сказал Лео. – Я очень жалею о своем гневе и раздражении, когда он в последний раз приезжал сюда...
– Лео, ты же виделся с ним во Франции, – напомнила я. – Значит, ты расстался с ним не во гневе.
– Но мне хотелось бы... ох, как бы хотелось... чтобы, я успел вовремя, когда он умирал.
– Ты пытался успеть.
– Эми, – Лео подыскивал слова. – Теперь я очень рад, что ты отпустила его... с любовью. Спасибо тебе.
Наступил март, и я стала готовиться к появлению младенца. Я сказала детям, что во мне растет их новый братишка или сестренка, пока не вырастет достаточно, чтобы появиться на свет. Флора и Роза ждали его с нетерпением, но Джеки ничего не понял и по-прежнему карабкался ко мне на колени.
– Не беспокойся, Эми, – заверил меня Лео. – Я займусь им, когда вы с девочками будете восторгаться младенцем.
Я выпрямилась, пытаясь облегчить ноющую спину.
– Я буду рада, когда все кончится.
– Да, и я тоже.
– Ты побудешь со мной?
– Естественно, если ты этого хочешь. Я потянулась к его руке за утешением:
– Да, я этого хочу.
Наш второй сын родился утром 15-го марта. Лео был рядом со мной, когда он издал первый крик, и Лео вложил мне его в руки в первый раз – мой прекрасный, крепенький сын, как я полюбила его!
Но вечером, когда я отдыхала, мне захотелось увидеть других детей. Джеки повис у меня на руке, а девочки столпились у детской кроватки.
– Посмотри на эти пальчики, Роза!
– Какой милый малыш! – восхитились обе. Я притянула Джеки к краю постели.
– Это твой новый брат, Джеки. Джеки нахмурился и заявил:
– Не хочу! Не хочу! – он потянулся ко мне и спрятал голову у меня на груди.
Гладя, мягкие волосы Джеки, я вопросительно взглянула на Лео.
– Дай ему время, Эми, – успокоил меня он.
Роза и Флора вскарабкались на мою постель и устроились рядом с Джеки. Флора выжидательно взглянула на меня:
– Папа сказал, что мы послушаем сказку здесь, потому что тебе еще нельзя вставать с постели.
Лео поднял книгу с пола, куда Флора уронила ее, любуясь новым братцем.
– Возьми, Эми, – он пододвинул стул и сел рядом с постелью. – Флора, сегодня твоя очередь выбирать. Какую сказку ты хочешь?
– «Красавица и Зверь», – решительно сказала Флора. И я начала читать такую знакомую сказку: «Жил-был купец, у которого было шестеро детей – три сына и три дочери...»
Я прочитала о страхе Красавицы перед зачарованным замком, о Звере, о том, как он, был добр с Красавицей – и о ее возрастающей привязанности к нему. Затем я прочитала, как она забыла о Звере, как, вспомнив, заспешила назад, нашла его лежащим без чувств у ручья и вернула к жизни.
– «Она взглянула на Зверя, который любил ее, – продолжила я. – Он был таким сильным, таким добрым и ласковым, что она тоже полюбила его. – Мои дочери вздохнули. Взглянув поверх книги, я закончила: – И тогда Красавица вышла замуж за Зверя, и они зажили счастливо».
– Но, мама, это неправда, – запротестовала Флора. – Там был удар грома, молния и фейерверк. Ты рассказала неправильный конец.
Я взглянула на Лео, и мы обменялись улыбками.
– Нет, Флора, – покачала я головой. – Там была только выдумка, а моя история – правда.




Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100