Читать онлайн Помнишь?.., автора - Хэтчер Робин Ли, Раздел - ГЛАВА XXXIV в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Помнишь?.. - Хэтчер Робин Ли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Помнишь?.. - Хэтчер Робин Ли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Помнишь?.. - Хэтчер Робин Ли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хэтчер Робин Ли

Помнишь?..

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА XXXIV

Фанни остановилась на тротуаре перед салуном «Поуни». Там на пианино бренчал Куинси, извлекая из инструмента жалкие металлические звуки. Через открытые двери до нее доносились застоявшиеся запахи дыма, пива и виски, и в памяти девушки всплыли не самые приятные воспоминания.
Фанни повернула назад. Лучше было бы вернуться в гостиницу и выбросить из головы эту идею. Она не появлялась в этом гадком месте с того дня, как два месяца назад Том забрал ее отсюда. Ей не следует заходить туда.
Она снова посмотрела на салун. Там Оупэл. Ее сестра, которая позаботилась о том, чтобы после смерти их мамы ей было где жить и было что есть. Ее сестра, которая побежала за доктором, когда Фанни заболела, и потом ухаживала за ней. Может быть, они не так близки, как Том и Сара, но все равно Оупэл – единственная оставшаяся у нее родная кровь.
Фанни для храбрости вздохнула поглубже, взяла себя в руки и вошла в салун. Прокуренная комната была набита лесорубами, которые съехались в Хоум-стед за последние несколько дней, чтобы отправиться дальше в лесные лагеря к востоку от Лонг-Бау-Вэли. Через минуту Фанни нашла сестру. Оупэл стояла за спиной какого-то человека, сидевшего за карточным столом. Оперевшись рукой на его плечо и прижавшись к нему грудью, она смотрела ему в карты и что-то шептала на ухо.
Фанни почувствовала, как несколько пар глаз уставились на нее. От сальных взглядов ей стало не по себе, и она почувствовала себя беззащитной. Ей захотелось повернуться и убежать из салуна, но она решила обязательно поговорить с Оупэл.
– Вы посмотрите, кто к нам вернулся! – окликнул ее из-за стойки Грейди О’Нил и издевательски расхохотался.
Она почувствовала, как к ней повернулись несколько посетителей, но она смотрела только на сестру, дав себе слово, что никому ее не запугать. С высоко поднятой головой она прошла через всю комнату к столику, у которого стояла Оупэл.
Оупэл подняла голову уже тогда, когда Фанни почти подошла к ней. На ее накрашенном лице отразилось удивление. Она выпрямилась и чуть-чуть нахмурилась.
– Оупэл, могу я поговорить с тобой? Сестра бросила взгляд на бар.
– Неподходящее сейчас время, Фанни. Мне еще столько посетителей нужно обслужить.
– Я знаю, но я задержу тебя только на одну-две минуты. Мы можем выйти на улицу. Ненадолго.
Оупэл оглядела простую белую кофточку с высоким воротником и пышными рукавами, одетую на Фанни, и простую коричневую юбку, из-под которой высовывались только носочки крепких кожаных ботинок. Посмотрев Фанни в лицо, она проговорила:
– Встречаясь со мной, ты только навредишь себе. Иди-ка ты лучше в свой ресторан и делай свое рагу или что ты там делаешь.
От обиды Фанни чуть не расплакалась, но сдержала слезы.
– Я... Мне хотелось, чтобы ты знала, что Том Мак-Лиод просил меня выйти за него замуж.
Оупэл уставилась на нее, словно у Фанни вдруг выросла еще одна голова. Потом она внезапно повернулась и пошла к задней двери салуна, Фанни за ней.
Как только они оказались в проходе между салуном и конюшнями, Оупэл повернулась к младшей сестре.
– Ты уверена, что он намерен жениться на тебе? Ты что, позволила ему что-нибудь такое сделать с собой, что он должен теперь платить?
– Нет. – Фанни вся внутренне напряглась. – Том ведет себя, как настоящий джентльмен. Он любит меня, и я люблю его. Мы поженимся, когда он вернется из Бостона. Он едет учиться на доктора, а я буду жить с его дедушкой, пока его нет.
Выражение лица у Оупэл мгновенно переменилось, стало мягче и добрее.
– Жить с его дедушкой? Это я тебе скажу, да. Тогда, наверное, он серьезно думает о тебе. – Она грустно улыбнулась. – Я очень рада за тебя, Фанни. Честное слово.
– Может быть, после того, как мы поженимся, ты могла бы...
– Нет! – резко возразила ее сестра. Потом спокойнее проговорила: – Я такая, какая есть, Фанни. Не представляю, чтобы я могла измениться, даже ради тебя. Ты у меня хорошая девочка. Я рада, что ты приехала ко мне, когда умерла мама. И рада, что смогла помочь тебе в трудную минуту. А сейчас у тебя появился шанс выбраться из этой грязи. Хватайся за него. Хватайся обеими руками и не упусти. Слышишь меня?
Фанни кивнула, комок в горле не давал ей произнести ни слова.
Оупэл схватила Фанни за плечи.
– Взгляни на себя. Ты выглядишь настоящей леди – такая чистенькая, аккуратненькая. И такая хорошенькая. Представляю себе, как к тебе хорошо относятся люди в этом городке. Ну, а те, кто относятся плохо... А ну их к черту. Ты ведь знаешь, что не делаешь ничего дурного.
– Оупэл, я...
– Занимайся теперь своими делами, Фанни, и нечего приходить в салун. Чтобы я тебя здесь не видела. Ни тебе, ни мне это добра не принесет. Здесь, – она махнула рукой в сторону салуна, – это совсем другой мир, это не город. Оставь меня жить в моем мире, а ты уж живи в своем. А если я услышу, что дела твои с доктором идут хорошо, то буду счастлива за тебя.
Фанни ничего другого не оставалось, как кивнуть в знак согласия. Ей не изменить образа жизни Оупэл. Ее, видно, не переделать.
– И вообще, Фанни, если мы не встречаемся, то это совсем не значит, что мы не думаем друг о друге. Я это всегда буду помнить. И ты помни.
Оупэл резко повернулась и вошла в салун, оставив Фанни в тени между салуном и конюшнями. Она стояла там долго, не шевелясь. Ей было одиноко, неуютно, холодно. Она задрожала и прижала руки к груди.
«Если мы не встречаемся, то это совсем не значит, что мы не думаем друг о друге. Я всегда буду помнить это. И ты помни. «
У Фанни на глаза навернулись слезы. Оупэл говорила ей, что любит ее.
– Я тоже люблю тебя, – прошептала она. – Может быть, придет день, и ты будешь так же счастлива, как и я.
Том и доктор Варни, не произнеся ни слова, вышли из маленького фермерского домика и сели в коляску. Они почти взобрались на самый верх Тин-Хорн-Пасса, когда доктор потянул за вожжи и остановил лошадь.
Он с отчаянным видом устало опустил голову.
– Инфлюэнца.
От того, как доктор произнес это слово, у Тома побежали по спине мурашки.
Доктор поднял глаза к безоблачной лазури неба.
– Боже, пусть я ошибаюсь, – тихо промолвил он. Затем дернул вожжи, и они тронулись дальше.


Сара готовила ленч и прислушивалась к доносившимся с улицы звукам – там работал Джереми. Она слышала, как пила вгрызается в дерево, как ритмично постукивает молоток. Мысленно она представила себе, как будет выглядеть конюшня, когда Джереми закончит ее.
Может быть, на следующий год они смогут сделать пристройку к дому.
Она опустила руку и потрогала живот. Она уже чувствовала изменение в своей фигуре, но пройдет еще некоторое время, пока это станет заметно другим. Главное же, она чувствовала, как сама изменилась внутри.
Сын Джереми.
Она улыбнулась, ощущая, как ее охватывает знакомое чувство радости, от которого так тепло на душе. Совсем нетрудно было представить себе, как их маленький сынишка ковыляет за отцом по всей конюшне. Совсем нетрудно было представить себе, как она будет прижимать мальчишечку к груди, убаюкивая его. У него будут такие же, как у отца, смоляные черные волосы, карие глаза и очаровательная улыбка.
Она открыла глаза и снова принялась резать лук, но мысли ее были теперь заняты не только ребенком, которого она носила под сердцем, но и теми, которые последуют за ним. Она надеялась, что их будет много. Она мечтала о доме, полном детьми Джереми.
Да, нужно расширить дом, не ждать, пока пройдет слишком много лет.
За ее спиной открылась дверь.
– Сара...
Она обернулась.
– Искорка жеребится.
Сара положила нож и вытерла передником руки.
– Что нам нужно делать?
– Ничего, все идет хорошо. Просто я подумал, ты захочешь об этом знать.
Сняв передник и набросив на плечи шаль, она побежала к двери. Джереми не стронулся с места, и Сара, посмотрев на него, сказала:
– Так пошли, что ли, в конюшню?
– Ты уверена, что тебе хочется быть там?
– Ну а как же? Ведь это моя кобыла. – Она улыбнулась, поняв, почему он так сказал. – Я совсем не брезглива, Джереми. Никакого обморока со мной не будет и вообще никакой такой чепухи.
Он кивнул, взял ее под руку, и они направились в конюшню.
Как только Сара вошла в конюшню, она почувствовала, что там что-то изменилось. Все затаилось. Воздух пропитан ожиданием. Оба мерина не заржали, как всегда делали, здороваясь с вошедшими в конюшню людьми. Казалось, даже они знали, что происходит нечто необыкновенное.
Сара подбежала к стойлу и заглянула в него. Искорка лежала на боку. Она дышала с трудом. Один раз она подняла голову и ткнула себе в бок, как будто негодуя на боль.
– Неужели мы ничем не можем помочь? – прошептала Сара.
Джереми покачал головой.
– Нет. Лучше дать ей самой справиться с этим. – Он осторожно потянул ее за руку. – Отойдем отсюда. Иногда кобылы начинают нервничать от присутствия людей.
Они отошли в затененный угол, и он показал ей на трехногий стульчик, приглашая присесть, а сам уселся рядом на перевернутый бочонок. Сверкающий луч мартовского солнца проникал через открытые двери сеновала и падал на стойло, будто даже небеса знали о том, что тут происходит нечто необыкновенное.
Они долго сидели молча и смотрели на кобылу. Казалось, их полностью поглотила тишина интимной атмосферы, которая царила в конюшне. Саре нестерпимо захотелось поделиться мыслями с Джереми, высказать ему все, что у нее на сердце, но что-то сковывало ее язык. Она ждала, сама не зная, чего она ждет.
– В последний раз я делал это с Милли.
У Сары замерло сердце. Она обернулась на Джереми – именно этого она так долго ждала.
– Та кобыла у нас умерла. Другой лошади мы не имели. Большая, некрасивая тягловая лошадь, Милли назвала ее Соня. Но Милли удалось выходить жеребенка. Она надела соску на пузырек и месяцами – и днем, и ночью – кормила жеребенка. – Он помолчал, потом добавил: – Когда Милли умерла, я его продал. Видеть его не мог.
У нее бешено забилось сердце. Продолжай, Джереми, хотелось ей сказать, но она сдержалась и ничего не сказала, боясь спугнуть его.
– Милли была... не похожа на других, – медленно промолвил он. – Она понравилась бы тебе, Сара.
Она услышала в его голосе боль, и ей тоже стало больно.
– Ей было только шестнадцать, когда мы с ней убежали. Мой отец был против нашей женитьбы. Он хотел, чтобы я учился в колледже. До этого он ни слова не говорил мне об этом, но, когда я сказал, что мы с Милли хотим пожениться и помогать ему на ферме, тогда-то он и сказал мне, что откладывает деньги на мою учебу. Он сказал мне, что я должен поступить в колледж, иначе мне будет грош цена. Но я хотел совсем другого. – Он умолк. Помолчав, заговорил снова: – Таким рассерженным я еще не видел отца никогда. Он пытался запретить мне встречаться с Милли. Обвинил ее в том, что она губит мою жизнь. – Он глубоко вздохнул. – В тот день мы наговорили друг другу много плохих слов.
Сара дотронулась до его колена, но он, казалось, не заметил этого.
– Я не должен был увозить Милли отсюда. Она не хотела убегать. Она хотела, чтобы мы подождали и попытались уговорить отца благословить нас. Но я прекрасно знал, что отец ни за что не сделает того, и уговорил ее убежать со мной. Я не очень задумывался, где мы будем жить или что мы будем делать, но я был уверен, что смогу позаботиться о ней.
Он опять замолчал.
– У нас почти ничего не было, когда мы уехали из Хоумстеда. Только деньги, которые отец отложил на мою учебу в колледже. Нам хватило добраться до Огайо, где жила ее бабушка. Если бы не бабушка Милли, мы бы от голода погибли. Но, несмотря на ее помощь, не было года, чтобы нам не приходилось отказываться от чего-нибудь крайне необходимого.
Джереми опять помолчал, и она опять терпеливо ждала.
– Но Милли не жаловалась. Ни разу.
– Она очень любила тебя, – прошептала Сара. – А ты любил ее.
Джереми не ответил, но она знала, что это так. В темных уголках сердца Сары жила неприязнь к любви, которую он испытывал к Милли. Она была неприятна из-за того, что он боялся снова испытать чувство любви. Он боялся полюбить ее.
– Я никогда не был справедлив в отношении ее, Сара. Я никогда не заботился о ней так, как должен был бы заботиться.
– Многим людям приходится переживать трудные времена, Джереми. Ты в этом не виноват. Ты ведь был молод.
– Когда она заболела, не было денег на врача. Да если бы и были, то не было врача, за которым можно было послать. Ферма находилась Бог знает где. До ближайшего доктора не доехать и за полсуток. Если бы был, то, может быть... – Он опустил голову. – Я не смог позаботиться о ней. Я не смог ей помочь. Если бы я не заставил ее уехать со мной, она была бы жива и сегодня. В ее смерти виноват я.
Сара впервые поняла по-настоящему обвинение, которое он все эти годы возводил на себя. Она попробовала найти слова утешения, но на ум приходили одни банальности.
Она сжала его руку. Он пристально посмотрел на нее.
– Как ты можешь говорить так, Джереми?! Кто знает, может, Милли умерла бы здесь еще скорее. Мы не властны знать, что бы случилось, пойди мы другим путем. Нам остается только делать все, что мы можем, для тех, с кем мы сейчас. – Она наклонилась к нему. – Ведь ты любил ее, Джереми. Большего ей от тебя и не нужно было.
Саре не приходилось сомневаться в своих словах, потому что и сама не хотела от него большего. Ей не нужны от него обещания, что он всегда сможет покупать ей красивые платья и шляпки или что сделает ее жизнь красивой – повезет ее в дальние страны. Ей от него не нужно ничего, кроме любви.
Но именно слова любви он и боится произнести.
Искорка, громко заржав, прервала молчание. Джереми с Сарой повернулись к стойлу.
– Иду, иду, – проговорил Джереми, поднимаясь с бочонка и направляясь к лошади. Сара осталась в затененном уголке.
В первый раз ей пришло в голову, что может случиться так, что она никогда не услышит от него, что он ее любит. В первый раз Сара испугалась за их будущее.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Помнишь?.. - Хэтчер Робин Ли



Замечательная книга.Правдоподобное писание.Приятно и легко читается.Захватывает.Красивый слог.Мне очень понравилась эта книга.Читайте.Хорошая писательница.
Помнишь?.. - Хэтчер Робин ЛиОльга
2.08.2012, 9.20





Согласна, что легко читается, красивый слог и начало неплохое... но потом такая скука...
Помнишь?.. - Хэтчер Робин Лиюлия
22.09.2014, 15.05





Такой милый пасторальный роман. Ни одного злодея, ни одной злодейской ситуации. Тихая деревенская жизнь. Только эпидемия посетила это место, но это не чума, умерли не все. Душевные и любовные переживания у главных героев на первом месте.
Помнишь?.. - Хэтчер Робин ЛиВ.З.,67л.
3.07.2015, 13.14





Чудовий роман.
Помнишь?.. - Хэтчер Робин ЛиОля
13.03.2016, 13.22








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100