Читать онлайн Помнишь?.., автора - Хэтчер Робин Ли, Раздел - ГЛАВА XXVII в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Помнишь?.. - Хэтчер Робин Ли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Помнишь?.. - Хэтчер Робин Ли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Помнишь?.. - Хэтчер Робин Ли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хэтчер Робин Ли

Помнишь?..

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА XXVII

Джереми снял с лошади сбрую и завел в конюшню. Там он освободил ее от узды, повесил сырые ремни на крюк, вбитый в один из столбов. Медленными легкими движениями обтер ее, стараясь не торопиться, не будучи еще готовым возвратиться в дом.
Покончив с чисткой, он завел лошадь в ближайшее стойло и оставил ее там. Потом разбил лед в корыте с водой, чтобы животное могло пить. Под конец наложил сена в ясли и насыпал два черпака зерна в тяжелую жестяную бадью.
Лошадь погрузила морду в ведро, а Джереми, положив обе руки на верхнюю жердь ограждения стойла, стоял и смотрел. В конюшне было слышно, как лошадь хрупает овсом да изредка шлепает хвостом о круп.
«Отпусти. Отпусти меня».
Он несколько раз повторил про себя эти слова, с каждым разом начиная все больше понимать, что они значат.
С Милли его связывало нечто особенное. Те годы, пока они были женатыми, он никогда не чувствовал себя дураком и неудачником. Милли верила в него, и, благодаря этому, он верил в себя. То были нелегкие годы, но годы прекрасные.
Может быть, Милли хочет, чтобы он вновь обрел это счастье? Может быть, не нужно держаться за память прошлого? Может быть, настало время расстаться с прошлым и посмотреть в будущее? Может быть... Он посмотрел на дверь конюшни. За ней находится дом, а в доме Сара. Сара Уэсли. Его жена.
Она совсем не такая, как Милли. Он и не думал, что когда-нибудь почувствует к Саре то же, что чувствовал к своей первой жене. Ни один человек не может – или не должен – думать, что за одну жизнь испытает любовь дважды. По правде говоря, он и не хотел бы испытать еще раз это чувство. Если он не будет любить Сару, то не придется испытать горя, если он ее потеряет. А по собственному опыту он знал, что значит потерять любимого человека. Он боялся этой боли.
Но, возможно, им с Сарой удастся найти какое-то взаимное удовлетворение от их отношений. Он не мог отрицать, что она так или иначе день и ночь заполняет его мысли. Он не мог отрицать, что желает ее. Многие браки покоятся на гораздо меньшем, чем удовлетворенность отношениями или даже сильное желание, какое она возбуждает в нем. Возможно, удовлетворенности и желания для обоих будет достаточно.
Выпрямившись, он проверил запор на дверце стойла, потом вышел из конюшни и в сгущающихся сумерках поспешил домой.
Когда он открыл дверь, его встретил соблазнительный аромат, исходивший от кухонной плиты, и он невольно посмотрел в сторону кухни. Сара склонилась над плитой и что-то пробовала в духовке. Свадебное платье она обвязала выцветшим фартуком. Выбившиеся из пучка светлые локоны падали на грудь длинными серебристо-золотыми кольцами. Распрямившись, она вытерла лоб тыльной стороной ладони и кончиками пальцев откинула с лица прядки волос.
Она выглядела настоящей красавицей и совершенно не вписывалась в окружающую обстановку. Кухоньку в доме построили, исходя из потребностей вдовца с двумя сыновьями. Полки и посудные шкафы не застеклены. Тарелки и чашки не фарфоровые, а эмалированные. Деревянный пол выщерблен и весь в щелях.
Сара заслуживает лучшего.
Она обернулась и увидела его. Она неуверенно улыбнулась.
– Ужин еще придется немного подождать.
– Не к спеху. – Он снял шляпу и пальто и повесил на вешалку у двери.
– Я заняла два нижних ящика комода. Хорошо?
Почувствовав в ее голосе тревогу, он еще раз посмотрел на нее. Может быть, это потому, что она сказала, что любит его. Может быть, потому что она носит его дитя. Как-то так получилось, что он позабыл, что и ей этот брак был навязан. Это не ее выбор. Она не выбирала. У нее и не спрашивали, хочет ли она за него замуж. Она боялась и нервничала, а он ничего не сделал, чтобы облегчить ее положение.
– Прекрасно, Сара, – мягко произнес он. – Занимай все, что тебе нужно.
Робко улыбнувшись, она снова повернулась к плите.
Задержавшись на ней взглядом еще на миг, Джереми вошел в спальню, не совсем представляя себе, что ему делать. Очень много времени прошло с тех пор, когда в его доме для него готовили ужин.
Он снял пиджак и хотел повесить его на крючок. Увидев висевшее там одно из Сариных платьев, он остановился. Джереми потрогал платье, будто не веря, что оно настоящее.
Он вспомнил, что в ее спальне в городском доме Мак-Лиодов стоял большой дубовый гардероб. Его стенки были отполированы, как рояль. Он был такой большой, что в нем могло уместиться с дюжину или даже больше платьев. И, конечно, он не видел там платьев, висевших по стенам на крючках.
Его вновь охватили все прежние сомнения, они снова начали мучить и обвинять его. Как он обеспечит Саре жизнь, которую она заслуживает? Как он сумеет вообще обеспечить ее? Как он сможет сделать так, чтобы у нее было все, что ей нужно или хочется?
– Джереми?
Он обернулся и увидел ее в дверях.
– Я набрала кувшин воды, если ты захочешь умыться перед ужином.
Он посмотрел на простой белый кувшин для умывания с отбитым горлышком, стоящий на тумбочке рядом с кроватью. В большой пустой банке лежал кусок мыла, рядом лежало полотенце.
– Спасибо.
– До чего же удобно, когда насос прямо в доме, – сказала она. – У многих женщин нет таких удобств.
Пока он соображал, что сказать ей на это, ее уже не было в дверях, она вернулась на кухню и занялась ужином.
Несколько слов, сказанных Сарой, каким-то образом подействовали на Джереми успокаивающе. Улыбнувшись, он налил воды в миску. Сняв обертку с лавровишневого с глицерином мыла, он снова не смог сдержать улыбку, когда сообразил, что она, вероятно, привезла этот кусок мыла специально для него. Он знал, что Сарино мыло будет пахнуть лавандой.


Накрыв на стол, Сара сняла передник и села напротив Джереми.
– Это очень мало, – извинилась она, посмотрев сначала на мужа, потом на немудреное угощение – нарезанное дольками и зажаренное мясо, соус, печенье. Жаль, что она не могла приготовить для их первого ужина что-нибудь получше, но выбирать было почти не из чего, да и времени не было.
– Выглядит неплохо, – заверил он ее.
Они ужинали почти молча. Сара придумывала, что бы такое сказать, что-нибудь остроумное или интересное, но мысли путались. Ей хотелось оживленного разговора, который обычно велся за столом в доме Мак-Лиодов, особенно когда там был Том. Она была уверена, что смогла бы рассеять напряженность, если бы только нашлась какая-нибудь нейтральная или просто интересная тема, которую они с Джереми могли обсуждать вместе.
Минута летела за минутой, и она все больше замечала, как темнеет за окнами. Наконец наступила ночь. Еще немного, и придет время ложиться.
Она посмотрела на Джереми и почувствовала резкий спазм в желудке. Она вдруг не могла больше думать ни о чем другом, кроме того, как хорошо лежать в объятиях Джереми. Она не могла думать ни о чем, кроме того, как он притрагивался к ней несколько недель тому назад.
Она неожиданно поднялась со стула и взяла фартук. Джереми вопросительно посмотрел на нее.
– Начну убираться, – проговорила она. – А ты доедай.
Взяв в руки сложенное полотенце, чтобы не ожечься о горячий металл, она поднесла котелок с кипящей водой к раковине и наполовину наполнила ее. Разбавив горячую воду холодной из насоса, она добавила в нее мыла и затем положила туда грязную посуду. Проделав все это, она принялась тереть и скрести ее.
– Давай-ка, помогу.
У нее бешено застучало сердце, когда Джереми встал рядом.
Он мягко отодвинул ее в сторону и отобрал щетку для мытья посуды.
– Я не привык, чтобы это кто-нибудь делал за меня. Отдохни немного. Уже поздно, а у тебя был такой длинный день.
Не велит ли он ей приготовиться лечь в постель? У нее заныло в низу живота. Это было какое-то необычное ощущение, почти боль.
– Ладно, – прошептала она. Вытерев руки о передник, она вышла из кухни и направилась в спальню. Там она зажгла лампу, притворила дверь и стала гадать, когда он придет к ней.
А еще она задумалась над тем, как это супружеские пары понимают друг друга без слов. Ведь она виновата не меньше Джереми. Ей хотелось так много рассказать ему, столько задать вопросов, но она держала все это в себе, боясь заговорить, опасаясь его реакции.
Об этом не нужно думать сейчас, сказала она себе. Сейчас нужно думать только о предстоящих часах. Это ее свадебная ночь, и, как бы неудачно ни сложились обстоятельства, приведшие к их супружеству, Сара хотела, чтобы ее первая ночь в качестве жены Джереми была красивой.
При закрытой двери комната быстро остывала. Сару проняла дрожь, пока она раздевалась, умывалась и накидывала – на себя ночную рубашку. Подтаскивая грубо сколоченную табуретку к умывальнику, она вся покрылась гусиной кожей. Вынув из ящика комода бабушкино зеркало, она прислонила его к кувшину так, чтобы можно было в него смотреться, сидя на табуретке. Глядя в зеркало, она вынула из волос шпильки и начала расчесывать волосы щеткой.
Она все время ждала, что откроется дверь спальни и войдет Джереми. Но никого не было. Отложив щетку и повернувшись на стуле, она не отрываясь смотрела на дверь. Ночная рубашка не спасала от холода в остуженной комнате – Сара вся дрожала.
Наверняка он не мог так долго мыть посуду, подумала она.
Когда она встала с табуретки, ее пронзила страшная мысль. Что, если Джереми больше не хочет любить ее? Что, если близость с ней ничего для него не значит, как он об этом сказал?
На дрожащих ногах она подошла к двери и открыла ее. Она почти была уверена, что в гостиной его нет.
Но он был там, сидел у огня и смотрел на языки пламени. На лице у него играли отблески огня и тени. Она хотела подойти к нему, но неуверенно задержалась в дверях.
Подняв глаза, он увидел перед собой само совершенство.
Мягкий свет от лампы в спальне окружал ее, подобно ореолу лунного света, обрисовывая сквозь легкую ткань ночной рубашки ее изящную фигуру. Ее шелковистые волосы волнами падали на плечи, и кончики волос касались грудей.
Он не заметил, как поднялся из кресла. Только вдруг оказался на ногах, не в силах оторвать взгляда от ангельского видения, стоявшего перед ним.
– Я... Я думала, ты ляжешь в постель, – прошептала она.
В нем огнем полыхнуло желание. Он уже почти убедил себя, что будет лучше, если сегодня не будет иметь с ней близости. Она сказала, что любит его, но только после того, как он воспользовался ее беспомощностью. Будет лучше, если он не станет усиливать в ней чувство растерянности, если он даст ей время приспособиться к совместной с ним жизни, если он...
Она подошла к нему, и он почувствовал, как пересохло во рту.
– Джереми, что-нибудь случилось?
Не в силах побороть себя, Джереми притянул ее к себе, дав волю сладчайшей пытке чувствовать ее всю, с головы до ног прижатой к его телу, но быть отделенным от нее тонким слоем одежды. Он взял ее лицо в ладони и запрокинул назад, чтобы заглянуть ей в глаза. В тускло освещенной комнате ее голубые глаза казались стального серого цвета. Большими пальцами он коснулся ее щек – кожа была нежной, как лепестки розы.
Его рот нашел се губы. До чего она милая...
Милая, милая Сара.
Его руки медленно двигались от ее лица по горлу, плечам, вниз к груди. Какие у нее твердые соски. Он возбудил их кончиками пальцев, притрагиваясь к ним нежными движениями через материю ночной рубашки.
Почувствовав, как у нее подогнулись колени, он изо всех сил обеими руками притянул ее к себе. Его тело содрогалось от желания, но он не торопился. Только не сегодня.
Она тихо выдохнула ему в рот воздух. Он вдохнул в себя ее вздох, как пьет спасительную влагу путник, умирающий от жажды в пустыне. Кончиком языка он обвел ее губы и еще раз подумал, до чего она милая и желанная.
Наконец он оборвал поцелуй, который так долго соединял их. Он смотрел, как Сара открыла глаза и с удивлением поглядела на него. Дрожащими пальцами Джереми развязал ленточку, стягивавшую ворот ее ночной рубашки. Она не запротестовала, не шевельнулась, чтобы остановить его, и он медленно стянул рубашку с ее плеч, дав материи опуститься на пол. Его глазам открылась вся ее прелесть.
Он еще раз провел пальцами по остриям ее грудей, наблюдая, как напряглась чувствительная плоть и еще больше выпрямились соски. Из горла у него вырвался тихий стон, и он принялся целовать ее рот, щеку, горло и груди.
Мысли в голове Сары путались. Эмоции проносились, как табун диких лошадей через прерию. Ничто не могло ни остановить, ни направить их. Она могла только наслаждаться их дикой красотой.
Она думала, что поняла, в чем искусство любви. Она думала, что все будет так же, как в прошлый раз. Но сегодня все было по-другому. Его прикосновение было неторопливым, но бесконечно сильнее и проникновеннее.
Он все целовал и целовал ее груди, сначала одну, потом другую, а она перебирала пальцами его волосы, невольно подтягивая его еще ближе. Она вряд ли замечала, как легкой пеной касалась ее ступней ночная рубашка, не чувствовала, как потоки теплого и холодного воздуха ласкали ее ноги.
Она не имела представления, сколько времени они так простояли. Ей показалось, не больше секунды и не меньше, чем целая жизнь. Потом он внезапно подхватил ее на руки и отнес в спальню.
Через несколько мгновений, когда он лег с ней в постель, Сара раскрыла объятия и отдалась – сердцем и душой – своему мужу.


Для Сары брачная ночь показалась настоящим волшебством.
Телом Джереми показывал ей свою нежность, силу и страстность. Его рот нашептывал ласковые слова и целовал, пока у нее не перехватило дыхание. Руки гладили и ласкали, разжигая огонь желания, который, казалось, мог поглотить ее без остатка.
Одна-единственная вещь в эту ночь портила восхитительные часы любви – сознание, что он прячет от нее то, что ей нужно больше всего на свете. Свою любовь. Защитную броню, которой он окружил свое сердце, она ощущала так явственно, как будто могла потрогать ее руками, и ломала голову над тем, как пробиться сквозь нее в его сердце.


Под утро Сара лежала, прильнув к Джереми, положив ему голову на плечо и руку на грудь. Все ее желания успокоились, хотя по жилам еще пробегали легкие волны экстаза. Она чувствовала себя обессиленной, но это было прекрасное чувство.
В комнате было темно. Джереми прикрутил лампу после того, как сходил на кухню и принес ей чашку воды. Почти сразу после этого они во второй раз предались любви.
– Когда я была маленькой девочкой, – тихо проговорила Сара, не видя, спит он или нет, – я представляла себе, что дедушка и бабушка – герцог и герцогиня, а все жители Хоумстеда – их подданные. Во время общинных танцев я воображала, будто все они лорды и леди нашего герцогства, а амбар, где проходили танцы, – великолепный бальный зал с чудесными люстрами, и музыканты со скрипками и губными гармошками – члены огромного оркестра.
От его дыхания пошевелились волосы на ее макушке. Теперь она знала наверняка, что он спит, но продолжила, желая рассказывать ему, даже если он не услышит ее.
– Я мечтала объехать весь мир. Хотела увидеть Эйфелеву башню в Париже, отель «Уолдорф» в Нью-Йорке, замки в Англии. – Она закрыла глаза. – Помню, как Роуз вышла за Майкла Рэфферти. Она тогда совсем уже решила уехать из Хоумстеда, но тут появился Майкл, и они влюбились друг в друга. Помню, я тогда решила, что она сошла с ума, раз не уехала, Я думала, что мне мало мужа и детей, что мне нужно от жизни много больше.
Повернув голову, она дотронулась губами плеча Джереми. Сара с удовольствием вдохнула его запах. Пахло лавровишневым мылом и мужским, только его запахом. С легким вздохом она еще раз повернула голову, поудобнее пристроившись на его руке.
– Я думала уехать из Хоумстеда. Хотела увидеть мир – Рим, Париж, Лондон. Мне хотелось стать актрисой или оперной певицей. А если я и выйду замуж, то непременно за герцога или какого-нибудь таинственного красавца-графа... или даже принца.
Она открыла глаза, немного откинула голову и поискала глазами его лицо. В царившей темноте она не могла разглядеть его, но в своем сердце видела его совершенно ясно и отчетливо.
– И посмотри, что сталось со мной, – прошептала она полным благоговения голосом. – Я и в самом деле вышла замуж за принца.
Вздохнув еще раз, она закрыла глаза и погрузилась в сон.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Помнишь?.. - Хэтчер Робин Ли



Замечательная книга.Правдоподобное писание.Приятно и легко читается.Захватывает.Красивый слог.Мне очень понравилась эта книга.Читайте.Хорошая писательница.
Помнишь?.. - Хэтчер Робин ЛиОльга
2.08.2012, 9.20





Согласна, что легко читается, красивый слог и начало неплохое... но потом такая скука...
Помнишь?.. - Хэтчер Робин Лиюлия
22.09.2014, 15.05





Такой милый пасторальный роман. Ни одного злодея, ни одной злодейской ситуации. Тихая деревенская жизнь. Только эпидемия посетила это место, но это не чума, умерли не все. Душевные и любовные переживания у главных героев на первом месте.
Помнишь?.. - Хэтчер Робин ЛиВ.З.,67л.
3.07.2015, 13.14





Чудовий роман.
Помнишь?.. - Хэтчер Робин ЛиОля
13.03.2016, 13.22








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100