Читать онлайн Любовь жива, автора - Хэтчер Робин Ли, Раздел - Глава 31 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь жива - Хэтчер Робин Ли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.36 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь жива - Хэтчер Робин Ли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь жива - Хэтчер Робин Ли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хэтчер Робин Ли

Любовь жива

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 31

— Саул, мне нужно с тобой поговорить. Пожалуйста, зайди ко мне в кабинет, сразу, как только сможешь.
Тэйлор быстро шла от амбара к дому, глубоко погруженная в какие-то тревожные мысли. Она чувствовала себя так, словно сбросила вуаль из липкой паутины, освободив разом свои глаза и мозг. Все теперь казалось ей намного яснее и понятнее. Нужно принять решение — и она его примет!
— Мама, мама! — донеслось до нее с веранды, где Бренетта играла с деревянными кубиками.
Лицо Мимы, сидевшей в кресле-качалке сморщилось в довольной улыбке.
— Мима, мы возвращаемся в Атланту. Надо успеть подготовиться к поездке за два дня, — говорила Тэйлор, в то время как Бренетта спешила к ней, неуклюже шлепая по полу. — А как моя маленькая девочка? Ты уже хочешь снова увидеть тетю Мэрили?
Черные локоны Бренетты разлетелись в стороны, когда она, ничего не понимая, кивнула в знак согласия Она была еще слишком маленькая, чтобы помнить Мэрили или Атланту — она просто любила быть со своей мамой. Тэйлор поцеловала ее и оставила возле себя.
— Мима, мы должны приготовить вещи и на тот случай, если не сможем вернуться до прихода янки.
— Янки? Сюда, миссис?
Тэйлор криво усмехнулась, кивая:
— Боюсь, что так, Мима. Мы не должны обманывать себя. Кажется, все происходит совсем не так, как мы предполагали.
Мима покачала своей седой головой. Ее испуганные глаза смотрели в пол.
— Янки в Спринг Хавене… Дорсет Халл сгорел дотла, а в Спринг Хавене — янки! Никогда не думала, что доживу до такого, — бормотала она.
— Я очень хочу ошибиться, Мима. Будем надеяться на лучшее.
Тэйлор произносила эти слова, а сама оглядывалась вокруг: враг — здесь? Это немыслимо! Свободной рукой она любовно провела по перилам.
— Да, мы должны быть готовы ко всему. А вот и Саул. Мима, возьми Сюзан и ждите меня в кабинете.
Тэйлор шла в кабинет своего отца, держа на руках дочку, а Саул шел за ней. Когда она входила, перед ней на какой-то миг промелькнул образ Мартина Беллмана. Это игра света выкинула свою шутку, но у Тэйлор перехватило дыхание. «Папа…» Как много изменилось здесь с тех пор, как он сидел за этим столом…
Рассеянная, она поставила Бренетту на плетеный коврик и села в старое кожаное кресло, в котором так любил сидеть ее отец. Она отчетливо вспомнила те счастливые часы, которые проводила с ним в этой комнате. Она вспомнила и тот последний раз, перед его смертью, когда она плакал в ее руках. «Бедный папа». Лучше вспоминать его в те счастливые дни, когда была жива еще ее мать. Как чудесно они жили! Кристина, креолка из Нового Орлеана, маленькая и темная, с живыми черными глазами и переменчивым настроением… Мартин, высокий и красивый мужчина, был уроженцем этих мест. Они очень любили друг друга, и от этой счастливой любви у них родилась Тэйлор. Как было бы хорошо, если б она могла хоть на короткое время возвратиться в те дни, когда ее баловали родители, когда никто не думал ни о войне, ни о смерти.
Тэйлор услышала, как закрылась дверь, и взглянула на служанок. Лица их были встревожены.
— Саул, Мима, Сюзан, — перечислила она всех, каждому заглядывая в глаза. — Вы всегда верно служили мне. Никто не может быть так благодарен вам, как я, за вашу честность и преданность. Я хочу поблагодарить каждого из вас. — Тэйлор замолчала на то время, пока Бренетта, потянув за рукав, потребовала взять ее на руки. — Сегодня я поняла, что уже теперь нам нужно подготовиться к будущему. Я должна успеть многое сделать, а вы должны будете мне помочь. Я бы теперь предпочла не обращать внимания на войну, используя, скажем, то обстоятельство, что я теперь вдова. Но мои черные одежды не защитят меня от захватчиков — янки.
— Миссис Тэйлор, да если какие-нибудь янки осмелятся причинить вам зло… — зашипела Мима.
— Да, Мима, то вы все поможете мне. Но вот что я хочу сказать сейчас. Когда янки приблизятся, большинство рабов, несомненно, ударятся в бега. Я должна быть очень осторожной, говоря это откровенно кому-либо. Поэтому пока могу сказать только вам, кому больше всех доверяю. Вы трое и Джош, конечно, я знаю, готовы сделать все, что нужно.
— Никакие янки в жизни не смогут заставить меня сказать им хоть что-нибудь, — отозвалась Сюзан в гневе.
— Я знаю это, Сюзан. Теперь вот что. Мы должны спрятать, чтобы никто не видел, все ценности Спринг Хавена. Дом не защитит их от мародерства. Кроме того, дом могут сжечь. Поэтому мы должны все спрятать в самом безопасном месте. Мне нужна ваша помощь. Только помните, что надо быть очень осторожными.
Тэйлор замолчала и некоторое время осматривала комнату. Ее глаза сосредоточенно старались сохранить все в памяти на будущее. Наблюдая за ее взглядом, Сюзан проговорила:
— Миссис Тэйлор, вы должны забыть о том, о чем вы думаете. Никакие янки не сожгут этот дом, пока я живу здесь и дышу.
Тэйлор улыбнулась:
— Правильно, Сюзан. Теперь мы должны работать быстро и осторожно. Прежде всего нужно разобраться с серебром, золотом и еще кое с чем из драгоценностей. Понимаете?
Все трое молча кивнули.
— И последнее, — сказала Тэйлор, вставая. — Как бы ни повернулись события, что бы ни случилось, я даю каждому из вас свободу. Я напишу вам вольную до того, как уеду в Атланту. Я давно хотела это сделать. Если вы хотите уехать, я все пойму и соглашусь с этим. Если вы решите остаться здесь, я буду очень благодарна и заплачу вам, чем только смогу… Если янки мне что-нибудь оставят.
Тэйлор вышла из-за стола и хотела оставить комнату, но Мима ухватила ее за руку, не позволяя уйти.
— Миссис Тэйлор, я пятьдесят лет была рабыней, и меня никогда особенно не заботило, кому и как долго я служила, если только меня не очень били. Но я не хочу больше работать ни на кого — за деньги или нет. Я остаюсь верной вам и маленькой мисс.
— Я тоже, — тотчас откликнулась Сюзан.
Саул с серьезным выражением лица кивком подтвердил единодушие.
Чувствуя большое волнение и теплый комочек в груди, Тэйлор сказала:
— Я благодарю вас всех. Теперь давайте займемся делом.
Тэйлор сидела за туалетным столиком матери. На всю комнату горела лишь одна свеча. С любовью и нежностью ее пальцы перебирали изящные пузырьки и бутылочки, заставившие весь стол. Отец оставил после смерти Кристины все, как было при ней, и никто — ни Тэйлор, ни Филип — ничего никогда здесь не меняли. Тэйлор открыла пузырек, и голова ее пошла кругом от любимых Кристиной цветочных духов… На миг ей показалось, что ее красавица-мама с ней. Тэйлор вспомнила, как любила она наблюдать за матерью, расчесывающей свои великолепные черные волосы за этим вот туалетным столиком, она вспомнила мамину живую, приятную речь и ее взрывной, искрящийся смех.
Тэйлор вздохнула, вспомнив и свои вчерашние мысли. Она открыла ящик, чтобы начать сортировать предметы, отбирая более или менее ценные, нужные и ненужные, в зависимости от их стоимости в денежном выражении или ценности как память.
Было уже далеко за полночь, когда ей в руки попал конверт, лежавший на самом дне одного из ящиков. С удивлением она увидела, что письмо адресовано ей и написано оно было… Кристиной. Пальцы Тэйлор дрожали, когда она сломала печать и стала читать то, что было написано много-много лет назад.
«16 июня 1843 г.
Моя дорогая Кэтрин Тэйлор! Сегодня вы отмечали свой первый день рождения. Следуя примеру вашего любимого папы, вы будете очень важной персоной в этом мире. Я так горжусь вами! Я подумала, как быстро вы выросли в свой первый год жизни, и, кроме того, я знаю, что вы вырастете и отдалитесь от меня. Вот почему я теперь пишу вам. Я пишу это и молюсь за вас, Кэтрин Тэйлор. Я молю бога, чтобы вы выросли такой же умной, как и красивой. Я молюсь, чтобы вы любили всех окружающих. Я молюсь, чтобы вы чувствовали и жалели других. И больше всего я молюсь о том, чтобы вы полюбили и вышли замуж за человека, похожего на вашего отца, за того, кто будет любить вас всю жизнь. Когда вы найдете его, не позволяйте себе потерять его. Берегите его, дочь моя. Счастливого дня рождения, Кэти Т. Любящая вас всем сердцем мама».
Слеза упала и расплылась пятном на листочке старой бумаги. Кэти Т… Как давно никто не называл ее так. Ее мать написала это почти двадцать один год назад, а теперь у нее самой есть дочь. «Я нашла человека, которого очень люблю, мама, — прошептала она. — Но я потеряла его. Я не знала, что нужно бережно хранить свою любовь. Но у нас есть прекрасная дочь. Я хочу, чтобы она узнала о своей бабушке… Ах, мама, мама… Почему я так рано потеряла вас с отцом?»
Она положила голову на руки и заплакала, утонув в половодье воспоминаний, сердечной боли и тоски.
— Пойдемте, миссис, — прошептала ей на ухо Мима. — Уже давно пора спать.
Она, чуть подталкивая, вывела Тэйлор из комнаты и проводила в спальню. Под настойчивым понуждением Мимы Тэйлор переоделась в ночное платье и легла в постель. Она заснула глубоким сном и проспала до утра.
Тэйлор стояла рядом с экипажем, оглядываясь вокруг. Мима и Бренетта уже устроились в карете, Джош стоял рядом, ожидая указаний. Сюзан и Саул смотрели на отъезжающих со ступенек. Каждый из тех, кому Тэйлор обещала, только что получил вольную. Но все вновь поклялись не покидать ее, говоря, что ничего не изменилось.
— До свидания, Саул, до свидания, Сюзан!
Тэйлор быстро вошла в экипаж. Она отчетливо чувствовала приближение трагедии.
Когда лошади затрусили по дороге, Тэйлор откинулась на сиденьи, закрыв глаза, чтобы не видеть покидаемой ею земли, и молилась о том, чтобы, когда они снова приедут в Спринг Хавен, он был таким же, как теперь.
Когда наши путешественники приблизились к Атланте, обнаружили, что движутся против течения, навстречу потоку беженцев, состоящему, главным образом, из женщин, детей и стариков. Некоторые управляли лошадьми, едва передвигавшимися под тяжестью телег и повозок, другие тащили повозки сами, третьи шли, вообще ничего не неся и не везя с собой. Выражение их лиц пугало Тэйлор, и сердце ее наполнилось неприятным предчувствием. На лицах переговаривающихся людей читались боль и мука.
«С тяжелой душой оставили мы Мариэтту…»
«Генерал Джонстон никогда не позволит янки захватить Атланту!»
«Джонстон вынужден отступить назад, на этот раз в Кингстон».
«Потеряно, все потеряно…»
В ответах этих людей на вопросы Тэйлор слова разочарования перемежались с искорками надежды.
— Мисс, позвольте у вас спросить, — говорил какой-то старик, — где это вам удалось пересидеть эти последние месяцы, что вы даже ничего не знаете о войне?
Где? В самом деле! Тэйлор села назад, в свой безопасный экипаж, и стала гадать, что она найдет в Атланте. И почему она прежде не написала Мэйсонам?! Почему Мэрили ничего не сообщила? Все ли с ними в порядке? Да, кажется, слишком долго оставалась она в стороне.
Атланта буквально кишела бездомными людьми и солдатами, идущими через город дальше, на Юг. Многие сражались за то, чтобы получить место в поезде для себя и своих близких. Тэйлор подумала, что Мэйсоны и Мэрили тоже могли вот так, спешно, покинуть Атланту. Может быть, они найдут их дом совершенно пустым…
После чрезвычайно оживленного движения на улицах дом Мэйсонов показался тихим и безлюдным. Тэйлор громко постучала в дверь и стала ждать. Как раз тогда, когда она, отчаявшись, собиралась было открыть замок, дверь распахнулась. Знакомые глаза Элли бросили на нее быстрый взгляд.
— Элли, впусти же нас. Это я, миссис Стоун. Элли, что случилось?
— О Боже, миссис Стоун! Вы приехали в такое тяжелое время, — заплакала Элли.
— Где Мэрили?
— Она там, наверху, с мистером Беллманом.
— Беллманом? Филип здесь?
Она не стала дожидаться ответа и, подметая юбками ступеньки, взлетела по лестнице. Она без стука вошла в комнату Мэрили. Та испуганно смотрела на нее. Лицо Филипа горело в лихорадке. Сам он был в беспамятстве. Вид Мэрили удивил Тэйлор: темно-коричневое платье не способно было спрятать ее беременности.
— Тэйлор, ты вернулась, — наконец, пришла в себя Мэрили. — Руки ее широко распахнулись в приветствии.
— Мэрили, — бросилась к подруге Тэйлор, крепко обнимая ее. — Что случилось с Филипом? Где Мэйсоны?
— Садись, Тэйлор, — сказала Мэрили, ослабив свои объятия. Взгляд ее вернулся к мужу. — Доктора не знают в точности, что с ним. Иногда у него все абсолютно хорошо, а потом вдруг — приступ. Во время приступов он ужасно бредит. Остается только ждать, когда закончится этот кошмар.
— А ты, Мэрили? Когда у тебя роды? Почему ты не сказала мне?
Мэрили улыбнулась:
— Тогда я только начинала подозревать об этом. И вдруг мы узнали о смерти Джеффри… Тогда я не могла тебе ничего сказать. Ты была так подавлена. — Она коснулась руки Тэйлор. — Ребенок должен родиться в июле.
— Я так рада за тебя. Знаю, что ты и Филип очень хотите ребенка.
Мэрили вытерла выступивший на лбу и лице Филипа пот.
— Да, Тэйлор, я так хочу этого ребенка. И я хочу вырастить его так, чтобы он знал, кто его отец.
Она подавила в горле комок.
Тэйлор опустилась на колени рядом со стулом Мэрили.
— О, моя хорошая, — воскликнула она, держа руку Мэрили в своей, — только не волнуйся, с Филипом все будет хорошо. Вот увидишь. Он теперь очень много должен. Он должен жить! Ради вас, тебя и ребенка, ради Спринг Хавена. Он поправится. Он обязательно поправится.
— Я не смогу жить без него, Тэйлор. Доктор Рид говорит, что нельзя назначать лекарства, не зная, с чем мы имеем дело. Мы ведь не знаем, что с Филипом. Не знаем, что с ним будет. Будет ли он жить или… умрет. Тэйлор успокаивала, убаюкивала ее в своих руках, позволяя выплакаться. Она плакала вместе с Мэрили. Когда слезы, наконец, иссякли, Тэйлор продолжила свои расспросы.
— Где все, Мэрили? Элли мне показалась такой напуганной.
Мэрили покачала головой:
— Это трагедия. Погибли все три сына Мэйсонов. Сразу, один за другим. Когда пришло известие о смерти Тома, это стало последней каплей. Мистер Мэйсон тут же слег и умер. Доктор Рид сказал, что его сердце остановилось из-за того, что мистер Мэйсон сам не захотел больше жить. Софи уехала из Атланты на прошлой неделе к своей сестре в Саванну.
Тэйлор, казалось, лишилась дара речи. Бедная Софи… Как же так? Том, Джон, Чарли… Погибли все. А теперь и их отец.
И Джеффри.
И Дэвид.
И Роберт тоже жестоко пострадал.
И, может быть, Брент. Она ведь ничего не знает о Бренте. Может, конечно, лучше и не знать.
Филип что-то бессвязно бормотал, и Тэйлор посмотрела на него. Ему только тридцать три года, а выглядел он намного старше, как и все опаленные войной. Она работала в госпитале достаточно долго, чтобы удостовериться, как война может изменять людей. Она видела, как это случилось с Робертом и доктором Ридом. Теперь и Филип… Ее брат.
— Мне кажется, жар у него начинает спадать, — прошептала Мэрили. — Он всегда требует много воды, когда просыпается. Нужно позвать Элли.
— Ты сиди, я сама сходу за ней, — сказала Тэйлор. — Она задержалась в дверях. — Доктор Рид еще живет здесь?
— Да, он остался. Но Элизабет уже давно уехала.
— В самом деле? Она уехала одна?
— Нет, — медленно ответила Мэрили. — Она сказала, что вышла замуж.
Тэйлор сделала удивленное лицо:
— Вышла замуж? Ну и ну! Кто же он?
— Я никогда не видела его. Она зовет его… Джеффом Стоуном. Она сумасшедшая, — с чувством сказала Мэрили. — Теперь даже ее отец думает так же. Ему очень тяжело видеть ее. Когда он встречается с ней, выглядит потом таким подавленным.
— А он, доктор Рид, когда-нибудь видел этого человека? Он что, действительно похож на Джеффри?
— Нет, доктор Рид никогда не видел его. Честно говоря, я даже сомневаюсь в существовании такого человека. Но Элли видела, как Элизабет шла с мужчиной, вися у него на руке и целуясь с ним прямо на улице. И называла его при этом Джеффри.
Холодная рука ужаса схватила сердце Тэйлор.
— Ладно, — сказала она, стряхивая с себя отнимающий у нее время страх. — Мы похоронили Джеффри, так что мы-то точно знаем, что это не он. Но почему этот человек позволяет называть себя таким именем? Должно быть, он такой же сумасшедший, как и она.
— Может быть, он действительно любит ее… А может быть, просто шутит с ней… — раздумывая, предположила Мэрили.
— Может быть, — сказала Тэйлор, очень сомневаясь. Она вспомнила Элизабет, стоящей над кроваткой Бре-нетты и говорившей, что она видела живого Джеффри и что он ненавидит девочку и ее мать. Она вспомнила смертельный холод в глазах и голосе Элизабет. — «Может быть», — прошептала она внутри себя.
— Тэйлор, посмотри! — воскликнула Мэрили. — Филип… Он уже спит спокойно. Жар спал. Значит, скоро он пойдет на поправку.
— Я так рада, Мэрили. Так я схожу за Элли.
Тэйлор выскользнула из комнаты. Следующий за ней по пятам призрак Элизабет заставил ее поспешить на кухню.
С каждым новым приступом Филипа покидали силы, и ему все труднее было выбираться из мирной своей темноты, создаваемой бессознательным состоянием. Он, правда, иногда слышал голоса. Даже различал среди них голос Мэрили, но вновь и вновь впадал в забытье.
— Филип, дорогой, ты меня слышишь?
Мокрая ткань в руках Мэрили протерла его лоб и покрытые щетиной щеки, подбородок. Он медленно открыл глаза, не выдерживая света после столь долгого пребывания во тьме. Но, кажется, узнал Мэрили и слабо улыбнулся. Лицо ее расплывалось перед ним в каком-то тумане. Филип прохрипел что-то невнятно. Мэрили поцеловала его в лоб, в губы.
— Да, дорогая, — прошептал он.
— Ты очнулся вовремя, Филип. Посмотри, кто здесь!
Он повернул голову на подушке и увидел прежде обязательное уже для всех женщин Юга траурное платье.
— Хелло, Филип, — прошептала, легонько целуя его, Тэйлор.
— Тэйлор?
— Да, Филип, это я. Очень сожалею, что нашла тебя таким больным.
Он мог теперь рассмотреть ее получше. Ее непокорные локоны, как всегда, не хотели подчиняться порядку, бледное лицо, запавшие глаза. Именно в них, в этих глазах, которые он теперь видел отчетливо, без труда читалась разница между этой молодой уставшей женщиной и той девушкой, которую он знал как свою младшую сестру, а потом как жену Дэвида Латтимера. Она выросла. Она уже дважды овдовела. Она знала, что такое и страх, и смерть, и любовь, и потери…
Тэйлор взяла его слабую руку в свою и поцеловала грубую, недвижимую ладонь. Глаза ее задержались на нем понимающим взглядом. Они страдали оба. Они оба изменились. И оба они продолжали страдать и меняться, в то время как их Юг задыхался от горя и крови. Филип и Тэйлор хорошо понимали друг друга сейчас и прощали друг другу и горечь, и страдания, и жестокость, и презрение, которые в свое время случались между ними.
Филип крепко сжал свои пальцы:
— Мы сделаем все… Мы все сделаем, Тэйлор…
Она согласно кивнула, понимая смысл этих его слов.
— Филип, выпей это, — мягко попросила Мэрили.
Прохладная вода принесла облегчение пересохшему горлу. Снова укладываясь на свои подушки, Филип вздохнул и посмотрел на Тэйлор:
— Что со Спринг Хавеном? Как люди, как урожай? Тейлор отвечала, чувствуя внутри приятную теплоту:
— Саул очень хорошо со всем справляется. Мы, правда, потеряли довольно большое количество рабов. Армия забрала почти всех лошадей, значительно больше, чем мы могли им дать. Но Спринг Хавен держится крепко, как всегда.
— Когда война закончится, Тэйлор, мы все вернемся домой. Плантация станет еще больше, чем оставил отец. Беллманы не будут сломлены, даже если янки пойдут против нас. Беллманы знают, чего хотят, и сражаются до последнего. Тэйлор, — добавил он уже мягко. — Ты всегда будешь иметь свой дом — в Спринг Хавене, где будешь жить столько, сколько захочешь.
Тэйлор рассеянно кивнула. Она только наполовину слышала его последнюю фразу. Ее мысли остановились на том, как он говорил о Беллманах, которые знают, за что они сражаются и чего хотят. Она знала, чего хотела сама. «Кого» она хотела… Она поняла это, когда лежала среди высокой травы в Спринг Хавене, но только теперь поняла, что должна для этого сделать. Само-собой, когда война закончится, она найдет его. Она обойдет всю страну, если это будет необходимо, но найдет его. Никогда впредь она не выйдет замуж из-за того, что ее заставят, или потому, что она оказалась в трудном положении, или опасаясь пересудов в обществе. Где-то там, далеко отсюда, был человек, только один человек, которому принадлежало ее сердце.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Любовь жива - Хэтчер Робин Ли



Очень интересный роман,читала с удовольствием.Советую.9
Любовь жива - Хэтчер Робин Лисвет лана
24.03.2015, 11.14





Хороший роман .Понравился ....8
Любовь жива - Хэтчер Робин ЛиNatali H.A
11.08.2015, 21.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100