Читать онлайн Гордая любовь, автора - Хэтчер Робин Ли, Раздел - 26 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Гордая любовь - Хэтчер Робин Ли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.58 (Голосов: 72)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Гордая любовь - Хэтчер Робин Ли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Гордая любовь - Хэтчер Робин Ли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хэтчер Робин Ли

Гордая любовь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

26

Сентябрь, 1890. Нью-Йорк


В гостиной дома Александра Харрисона на Пятой авеню было многолюдно и душно. В просторном зале собрался весь цвет нью-йоркского общества. Присутствующие что-то рассказывали друг другу, делились впечатлениями, их голоса сливались в единый несмолкающий гул. В соседнем с гостиной музыкальном салоне небольшой оркестр играл вальс «Голубой Дунай», нежные звуки скрипок с трудом перекрывали общий гул голосов.
Ремингтон стоял возле камина в компании трех молодых людей – приятелей по частному клубу. Как и все остальные мужчины, он был одет в вечерний костюм: белую рубашку с высоким, жестким воротником и широкими манжетами украшал черный бант-галстук, а белый жилет – ворот-шалька и два кармана. Иссиня-черный жакет и брюки контрастировали с белейшими перчатками. Так же, как и всех остальных, его любезно принимали в этот вечер в доме Харрисонов, потому что у него были соответствующие денежные средства, происхождение и связи. Самоубийство отца немного подпортило репутацию молодого Уокера, но все же Ремингтон считался весьма подходящей компанией для молодых незамужних девиц, присутствующих в зале.
Однако он пришел с целью увидеть только одну девушку. Он ждал Либби Блю.
Историю исчезновения дочери Нортропа в течение нескольких лет обсуждали во всех гостиных города. Невозможно было скрыть, что пароходный магнат нанимал детектива за детективом, чтобы отыскать свою дочь. Хотя все разговоры смолкали, как только появлялся сам Вандерхоф. И все-таки теперь все, казалось, совершенно спокойно поверили в историю о том, что Оливия Вандерхоф все эти годы самоотверженно ухаживала за больной подругой.
Слушая монотонную речь Чарльтона Бернарда, Ремингтон раздумывал над тем, до какой же степени власть и богатство способны извратить правду, как в мгновение ока или по воле такого человека, как Вандерхоф, могли измениться факты, память о прошлом да и сама история.
Чарльтон наконец завершил свою версию рассказа об Оливии Вандерхоф словами:
– Я слышал, она совершенно потрясена смертью подруги и не покидала «Роузгейт» с тех пор, как вернулась в Нью-Йорк.
Джордж Вебстер взглянул на хозяев дома, стоящих в противоположном углу комнаты.
– Пенелопа должна быть на седьмом небе от счастья, ведь мисс Вандерхоф выбрала именно ее вечер, чтобы впервые после возвращения появиться в обществе. Моя матушка точно позеленела от зависти. Она теперь три дня будет лежать в постели с мигренью, уж я-то ее знаю.
Присутствующие рассмеялись. Все, кроме Ремингтона.
– Говорят, мисс Вандерхоф – настоящая красавица, – заметил Майкл Ворсингтон.
Чарльтон и Джордж дружно закивали в знак согласия, а Ремингтон вспомнил, как Либби выглядела в то утро, когда он видел ее в последний раз около двух месяцев назад. Вспомнил ее искрящиеся ярко-зеленые глаза, манящую линию пухлых губ, блеск розовато-золотистых волос, разметавшихся по простыне, нежность матово-белой кожи. Ему казалось, что он снова слышит ее смех, одновременно невинный и соблазнительный. Чарльтон усмехнулся.
– Можете быть уверены, в «Роузгейт» после сегодняшнего вечера покоя знать не будут от посетителей, желающих оставить свои визитные карточки. Теперь, после возвращения в общество, у мисс Вандерхоф отбоя не будет от молодых людей, предлагающих руку и сердце.
Пальцы Ремингтона с силой сжали бокал.
– А ты подумываешь быть в их рядах? – Джордж подтолкнул приятеля локтем в бок.
– Если я захочу осчастливить родителей, то да, – ответил Чарльтон. – Ты хотя бы представляешь себе, насколько богат Вандерхоф? И его дочь – единственная законная наследница.
Ремингтон извинился, не в состоянии больше выслушивать эти шутки. Что бы они сказали, расскажи он сейчас, что именно он был детективом, разыскавшим. Либби. Что бы они подумали, если бы узнали, что Ремингтон видел куда больше женских прелестей красавицы, которую они сейчас весело обсуждали, чем их матушки посчитали бы допустимым?!
Уокер пробрался сквозь толпу, перебрасываясь несколькими словами с попадающимися навстречу знакомыми, но не давая втянуть себя в долгие разговоры. Наконец он отыскал тихий уголок позади огромной фарфоровой вазы, полной великолепных роз «Американская красавица». Устремив взгляд на входные двери, Ремингтон ждал, когда появится Либби, так же, как столько раз терпеливо поджидал у стен «Роузгейт» в надежде, что где-то промелькнет ее силуэт. Почти месяц он совершенно безрезультатно проводил у ее дома день за днем. Сегодня все будет иначе!
Полчаса спустя его ожидание было вознаграждено, но не Либби Блю.
В дверях гостиной собственной персоной появилась Оливия Вандерхоф. Ее волосы были уложены в высокую прическу, оставляя открытой длинную нежную шею, на которой, как и в ушах, сверкали великолепные бриллианты. На губах играл лишь намек на улыбку, а глаза смотрели вперед с холодным равнодушием, словно она вообще не замечала окружающих. На ней было элегантное неяркое розовое платье с изящными складками и турнюром, подчеркивающим ее узкую талию и высокие, округлые груди.
Она была само изящество, но Ремингтон предпочел бы снова увидеть ее во фланелевой рубашке и хлопчатобумажных брюках. Он предпочел бы увидеть Либби.
Пенелопа Харрисон, вторая жена Александра, была приятельницей Оливии – они вместе заканчивали школу. Девушки никогда не были особенно близки, но никто бы в это не поверил, наблюдая за тем, как радостно приветствует гостью хозяйка.
– Оливия, дорогая моя! Я так рада, что ты пришла к нам на вечер! – Пенелопа схватила Оливию за руку, наклонилась и расцеловала ее в обе щеки. Потом хозяйка дома повернулась к стоящему справа от нее молодому человеку. – Оливия, это мой муж, Александр Харрисон. Не думаю, что вы знакомы. Мистер Харрисон был в Европе, когда ты… когда ты уехала.
Александр, симпатичный мужчина лет тридцати пяти, поклонился.
– Очень приятно, мисс Вандерхоф. Моя жена с нетерпением ждала вашего приезда.
Оливия лишь слегка кивнула.
– Благодарю вас, сэр. Приятно с вами познакомиться.
Нортроп сделал шаг вперед и пожал руку Александру, извиняясь за опоздание.
– Моя жена внезапно заболела, и нам пришлось дожидаться доктора.
– Надеюсь, ничего серьезного, – сказала Пенелопа с искренней тревогой в голосе.
Нортроп покачал головой.
– Нет. Простая простуда, только и всего, как мне кажется. Моя жена – очень хрупкая и довольно болезненная женщина.
Это было неправдой. Анна не простудилась и вовсе не была болезненным созданием. Нортроп запретил матери Либби появляться на приеме в доме Харрисонов. Это было сделано, чтобы наказать ее.
– Достаточно того, что моя дочь выглядит не веселее покойничка! – кричал он Анне незадолго до отъезда, оглашая воплями весь дом. – Я не позволю вам бродить там, словно вы в глубоком трауре. Я извинюсь за вас.
Бедная матушка! Пенелопа обняла Оливию.
– Тебя так долго не было, Оливия. Позволь я представлю тебя моим гостям. Уверена, твой отец не будет возражать, если я украду тебя на некоторое время.
Оливии было совершенно безразлично, украдут ее у отца или нет, познакомится она или нет с остальными гостями. Для Оливии все потеряло смысл с того момента, как она села в повозку и покинула…
Она заставила себя отбросить воспоминания. Освободившись от воспоминаний, она почувствует себя гораздо лучше. Она сможет выжить, только если не позволит себе думать о том, что было. За прошедшие недели Либби прекрасно научилась уходить от воспоминаний, стирать их из памяти, освобождаться от них раньше, чем они успевали нахлынуть и причинить боль.
Именно потому, что все теперь лишено смысла, она может быть такой, как желает отец, делать то, что он требует. Сегодня вечером он захотел повезти ее на прием к Харрисонам.
Интересно, кто из присутствующих может стать претендентом на ее руку, размышляла Оливия. Грегори Джеймс давно нашел и повел к алтарю другую наследницу миллионов, но вокруг оставалось немало молодых людей, нуждающихся в богатой невесте. Замужество – единственная причина, из-за которой отец мог настоять на посещении этого вечера. Нортроп ничего и никогда не предпринимал без причины или конкретной цели.
– Джентльмены, посмотрите, кого я вам привела! – объявила Пенелопа, заставляя Оливию вернуться из прошлого в настоящее. – Оливия, ты помнишь мистера Бернарда и мистера Вебстера?
Она холодно улыбнулась каждому из молодых людей. Дед Чарльтона Бернарда сколотил состояние на торговле недвижимостью. Возможно, но не слишком вероятно, что это предназначенный ей партнер. Семейство Джорджа Вебстера владело ткацкими фабриками в северной части штата Нью-Йорк. Не очень похоже, что деньги такого рода могут интересовать ее отца. Нортроп предпочел бы зятя с соответствующей родословной, чтобы прибавить ее к своим богатствам.
– А это – Майкл Ворсингтон. Он переехал в Нью-Йорк из Атланты несколько лет назад и всех нас просто очаровал своим южным шармом.
– Приятно познакомиться, мисс Вандерхоф. – Майкл взял ее затянутую в перчатку руку и поднес к губам. – Позвольте выразить вам мои соболезнования. Я понимаю, совсем недавно вы потеряли очень близкого вам человека.
В ее сознании моментально встала картина: неровные горные хребты, золотистые тополя и зеленые сосны, пастбища, по которым бродят овцы с густой шерстью, черно-белые щенки, носящиеся по пышной траве, бревенчатый дом, Сойер и…
Она напряженно замерла.
– Благодарю вас.
– Позвольте также сказать, что молва о вашей красоте все-таки не смогла подготовить меня к ошеломляющей действительности.
«Ты такая красавица…»
Оливия тяжело сглотнула, стараясь не вспоминать обожаемое лицо, не желая представлять себе тот момент, когда он говорил ей эти слова.
В который уже раз ее сердце спряталось за броней холодной вежливости.
– Благодарю вас еще раз, мистер Ворсингтон.
Пенелопа хлопнула юношу веером по руке.
– Веди себя прилично, Майкл Ворсингтон. Мистеру Вандерхофу может не понравиться, что ты так развязно разговариваешь с его дочерью при первой же встрече. – И, засмеявшись, она потащила Оливию прочь от трех холостяков.
Оливия механически двигалась дальше, подавала руку для поцелуев, не чувствуя их, произносила соответствующие слова, не слыша, что говорят ей, смотрела людям в глаза, ничего при этом не видя. Она заставляла себя улыбаться, когда понимала, что от нее ждут именно этого, держалась прямо, словно королева.
Она все делала великолепно, именно так, как ожидали от дочери Нортропа Вандерхофа.


Ремингтон наблюдал за этой загадочной сценой с болью в сердце. Он понимал, что скрывается за неприступной внешностью, видел хрупкую женщину, спрятавшуюся под невидимой оболочкой, и знал: именно он является причиной того, что с ней происходит.
«Прости меня, Либби».
Он сделал бы и отдал бы что угодно, лишь бы добиться ее прощения, вернуть ее любовь. Это привело его в Нью-Йорк. Это привело его сегодня вечером к Харрисонам.
После того, как Либби покинула «Блю Спрингс», Ремингтон места себе не находил от сознания собственной вины. Какое-то время он думал обосноваться на ранчо, постараться забыть обо всем остальном и просто жить там, где все напоминало ему о Либби. Воспоминания о ней были повсюду. В доме. В сарае. На выгоне. В лагере пастухов. На летних пастбищах. Повсюду.
Но этого оказалось недостаточно. Во всяком случае для него. Да и для Сойера тоже. Поэтому они вместе приехали в Нью-Йорк. Они приехали, чтобы вернуть свою Либби, и не собирались уезжать назад без нее.
Стоя в шумной толпе он заметил, как Либби освободилась от Пенелопы Харрисон и направилась к стеклянным дверям, ведущим во внутренний дворик. Незаметно выскользнув из своего укрытия, он последовал за девушкой, понимая, что его час наконец пробил.
Оливия с облегчением вдохнула свежий воздух, радуясь, что ей наконец удалось выбраться из толпы. Она давно отвыкла от таких многолюдных сборищ. Сколько лет ей не приходилось бывать на подобных вечерах! Она совершенно забыла, что это такое – шум, жара, толчея, невозможность свободно двигаться.
Сделав еще несколько вдохов, Оливия медленно побрела через двор, направляясь к просвету между высокими кустами, подальше от сверкающих огней, пробивающихся через стеклянные двери. Но даже в саду, отгороженном от дома двором и кустарником, Оливия не могла найти покоя. Может, оттого, что сад оказался слишком мал. Справа и слева почти вплотную к нему возвышались жилые дома, еще один такой же дом стоял в противоположном конце аллеи. Девушке показалось, что она попала в ловушку или в тюремную камеру. Ей так не хватало широких горизонтов и просторных долин, не хватало…
Только не вспоминать!
Опустившись на мраморную скамью, Оливия закинула голову и посмотрела наверх. Такой крохотный лоскуток бархатисто-черного неба! Так мало звезд! Она знала такое место, где звезды, казалось, уходили прямо в вечность. Такое место…
Не вспоминать!
Оливия крепко зажмурила глаза и низко опустила голову. Ну почему именно сегодня ее так угнетают эти мысли. Все это не имеет больше никакого значения. Абсолютно никакого.
Лучше обо всем забыть. Гораздо лучше обо всем забыть.
Безусловно, толпа, в которой она могла затеряться, давала ей одно существенное преимущество: думать о прошлом становилось гораздо труднее. Ей, пожалуй, следует вернуться в дом, прежде чем…
– Привет, Либби.
У девушки перехватило дыхание. Казалось, что на грудь свалился огромный, тяжелый камень.
– Я скучал по тебе.
«О Боже, сжалься надо мной!»
– Либби?
Ремингтон приблизился к ней, и Либби повернулась. В тени высокого кустарника он напоминал скорее собственную тень, и все-таки она прекрасно его видела каким-то внутренним зрением. Она видела его обворожительную улыбку, блеск синих глаз, слегка волнистые черные волосы. Видела широкие плечи и длинные ноги.
Но она видела и его ложь. Слышала, как он обманывал ее.
Оливия поднялась со скамейки.
– Я не знала, что вы в Нью-Йорке, мистер Уокер.
– Я приехал несколько недель назад. Мне пришлось потратить немного времени, чтобы закончить дело с Бэвенсом. Он никогда не сможет снова потревожить тебя, Либби. Он до старости будет сидеть за решеткой. Может, он там и умрет. – Уокер сделал еще одни шаг по направлению к девушке. – Я хотел увидеть тебя с того самого момента, как приехал. Я ждал возможности поговорить с тобой наедине.
Оливия заставила себя надеть маску безразличия, спрятать от этого человека свое сердце.
– Не представляю, что мы могли бы сказать друг другу.
Либби сделала шаг, чтобы обойти Ремингтона, но он ласково и решительно взял ее за руку.
– Либби…
Она посмотрела прямо ему в глаза.
– Я предпочла бы, чтобы вы так меня не называли.
– Но…
– Оставьте меня в покое, мистер Уокер. Нам не о чем разговаривать. Лучше забыть о прошлом.
– Я привез твой медальон. Ты оставила его, когда…
– Он мне не нужен.
– Либби…
– Ничего не нужно.
Они надолго замолчали. Потом, не встретив никакого сопротивления со стороны Ремингтона, она высвободила руку и пошла через двор в дом.
– Либби, со мной приехал Сойер. Он хотел бы с тобой повидаться.
Либби тихо вскрикнула от неожиданности и резко повернулась.
– Ты привез Сойера в Нью-Йорк? – почти шепотом спросила девушка.
– Да.
«Не глупи. Слишком поздно. Ты ничего не можешь сделать для Сойера. Больше ничего».
Ремингтон протянул руку.
– Вот моя визитная карточка. По утрам Сойер всегда бывает дома, с гувернером. Если ты не хочешь встречаться со мной, по крайней мере зайди повидать Сойера.
Вопреки тому, что советовал ей разум, Оливия взяла карточку и, опустив глаза, ничего не замечая вокруг, стараясь ничего не видеть и ни о чем ни думать, направилась к дому.
Оттуда доносились прекрасные звуки музыки, Либби услышала, как оркестр заиграл вальс Чайковского.
– Помнишь, как мы танцевали однажды вечером? – тихо спросил Ремингтон. – Потанцуй со мной еще раз, Либби.
– Нет, – прошептала она.
– Я не хотел причинять тебе боль. Я люблю тебя.
Она отпрянула, словно он нанес ей удар.
– Мистер Уокер, – сдавленным голосом выговорила девушка, – из всей лжи, которую вы на меня обрушили, эта – самая жестокая.
Оливия резко повернулась и быстро вошла в дом. Она, казалось, очнулась ото сна, и визитная карточка Ремингтона, медленно кружась, опустилась на землю.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Гордая любовь - Хэтчер Робин Ли

Разделы:
12345678910111213141516171819202122232425262728293031323334Эпилог

Ваши комментарии
к роману Гордая любовь - Хэтчер Робин Ли



Хороший роман)))
Гордая любовь - Хэтчер Робин ЛиОлеся
26.10.2011, 13.38





Двоякое ощущение... Вроде бы все есть: злодей,любовь-морковь и все кончилось хэппи эндом. Но все равно не интересно. Нет интриг, серьезных расставаний. Обижаются по пустякам, некоторые диалоги тупые. И, о чудо, его должны были убить но не убили а просто бросили куда-то. И конец не правдоподобный. Бывает же в американских фильмах, когда прямо перед алтарем говорят "нет". Именно такой случай. И ее мамаша когда встретила любовницу мужа первое о чем она спрашивает: "любишь ли ты его" Чушь полная. Можно было и по лучше написать.
Гордая любовь - Хэтчер Робин ЛиЕвгения
13.07.2013, 22.36





Очень интересный роман!
Гордая любовь - Хэтчер Робин ЛиАкуся
2.08.2013, 18.12





Сейчас у нас в России уже многие нахлебались от своих мужей олигархов. С ними ( а также с футболистами-хоккеистами) могут жить только тупорылые фотомодели. Вот и в романе жена и дочь олигарха бежали прочь от отца сломя голову и счастливы, а бывшая жена даже с пастухом. Это уже 2-й из прочитанных мною романов Хэтчер, и я восхищаюсь описанием чувств и душевных порывов главных героев. И секса в меру и к месту. Роман позитивен и поддерживает скудные остатки моей веры в мужчин.
Гордая любовь - Хэтчер Робин ЛиВ.З.,67л.
12.01.2015, 9.45








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100