Читать онлайн Вернись, бэби!, автора - Хэран Мэв, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Вернись, бэби! - Хэран Мэв бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 4.5 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Вернись, бэби! - Хэран Мэв - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Вернись, бэби! - Хэран Мэв - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хэран Мэв

Вернись, бэби!

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

Раз в месяц Энтони Льюис поднимался затемно и отправлялся на ярмарку антиквариата в Пис-хэвен. Будучи от природы «совой», он раз от разу вставал ни свет ни заря все с большим трудом. Но он неизменно загружал в фургон пледы, чтобы было во что завернуть старинную мебель, коли удастся купить что-нибудь стоящее, и с первыми лучами поднимающегося над холмами солнца | пускался в путь по дороге, идущей вдоль берега.
Рынок антиквариата устраивался на старой ферме в нескольких милях от берега. Сюда съезжались дилеры со всей Европы. По-настоящему серьезные покупатели прибывали еще затемно и делали свои приобретения прямо с фургонов, освещаемых одними фонарями, что придавало сделкам налет недозволенности – наследие контрабандистов, некогда промышлявших на этих берегах. Здесь они прятали товар по пещерам, а порой выкапывали из могилы давно усопшего гражданина, чтобы использовать яму для хранения коньяка. После целого часа погони за добычей среди многочисленных грузовичков, успев сделать приобретение, которое уже оправдывало сегодняшнюю поездку, Энтони решил взбодриться чашечкой кофе в передвижном кафе. Рядом с ним на еще влажной от росы стойке кто-то оставил газету, похожую на серого кита в белом пластмассовом море. Энтони хотел ее убрать, но вдруг заметил половину знакомого лица. Вторая половина послужила тарелкой для сандвича с беконом и была засалена до неузнаваемости.
Он развернул газету. Материал оказался настолько неожиданным, что Энтони поперхнулся, обрызгав газету своим кофе.
На сей раз она зашла уж слишком далеко! Он, как мог, вытер брызги кофе и вгляделся в фотографию. Хороший мастер ее сделал, не какая-нибудь дешевка со снимками любительского качества: три раза щелкнем, авось что-нибудь да выйдет. Стелла выглядела классно, темные волосы обрамляют лицо, а рука продета под локоть сидящего рядом молодого человека – того самого, которого она некогда отдала на усыновление. Сходство было поразительным. И при этом они не были похожи на мать с сыном, а скорее на брата и сестру из какого-нибудь греческого мифа, которые влюбились друг в друга, чтобы слишком поздно узнать о своем трагическом родстве.
Энтони Льюис зашелся смехом. У Стеллы все не как у других, даже неожиданное появление утраченного сына.
– Какая трогательная история, Стелла! – произнес он вслух. – Сказка, да и только!
Он промокнул мокрую газету куском бумажного полотенца и запихнул себе в карман. Затем бегом, с развевающимися полами кожаного плаща, ринулся к своему автомобилю. Хищная улыбка озарила его обыкновенно мрачные черты.
– Энт! – окликнул голос из одного грузовика. – Энтони! Вернись! – Кричавший повернулся к соседу и недоуменно сообщил: – Только что столковались на комод, аж за пятьсот фунтов. А теперь куда-то несется, даже его не забрав.
Беатрис Мэннерз не была поклонницей «Дейли пост». Всю жизнь она хранила верность «Телеграф» и не видела причин на старости лет менять свои пристрастия. Это была часть ее утреннего ритуала. После чая с молоком, принесенным с фермы, она готовила себе на завтрак тост из хлеба с отрубями и вересковый мед, которые поглощала с крепким черным кофе либо на веранде с задней стороны дома, либо в саду под яблоней – в зависимости от погоды. Но летом яблоки на ветках становились слишком заманчивой приманкой для ос, которые пьянели и возбуждались от сладкого сока до того, что начинали считать яблоню своей, а не ее собственностью. Поэтому Беатрис обычно перебиралась в тень каштана.
Сейчас, с приближением сентября, Би старалась получить как можно больше удовольствия от своего завтрака на свежем воздухе. Она еще и в октябре будет это делать. Конец августа всегда наводил на нее необъяснимую тоску. У нее было такое чувство, будто уже прозвенел похоронный звон по почившему лету. Самые красивые цветы отцвели, трава иссохла. Она начинала готовиться к более прохладной и ясной погоде.
Беатрис едва успела расправиться со вторым тостом и аккуратно сложить «Телеграф» по сгибам, когда ее уединение нарушил чей-то голос, приветствовавший ее от ворот.
– Доброе утро, Би! – К ее неудовольствию, это оказался Энтони Льюис. – Чудесное утро для чтения прессы в саду! Не хотите почитать новую газетку?
Он помахал номером «Дейли пост».
– В жизни эту дрянь не читала, – свысока ответила Би, даже не приподнявшись.
Энтони усмехнулся:
– Сегодня вам понравится. Захватывающий материал про Стеллу. Настоящее произведение искусства. Стелла хоронит себя на сцене, ей бы в писательницы пойти. Какое яркое воображение! Очень трогательно.
Би поднялась и величаво проплыла по саду, как какая-нибудь гранд-дама. Она всегда недолюбливала Энтони, а в таком желчном настроении он и вовсе опасен. Но таким дерзким она его еще никогда не видела. Можно подумать, что он откопал у себя в гараже Ван-Гога.
– Нет, спасибо, мне это неинтересно, – твердым голосом отказалась она и вернулась к своему креслу.
Он бесцеремонно водрузил газету на ограду:
– Почитайте, Би. Уверен, вы не меньше меня любите хорошую беллетристику.
Он резко развернулся, оставив ее перед дилеммой: проигнорировать газету или подойти и взять.
Искушение оказалось слишком сильным, хотя она нашла в себе силы дождаться, пока он скроется из виду. По крайней мере, не сможет позлорадствовать, что она сдалась.
Медленно она вернулась к креслу, внезапно чувствуя всю тяжесть лет, как если бы жизнь одарила ее излишним количеством сражений. Газета пестрела сенсационными заметками о волокитах-учителях, каких-то гигантских плодах огородного искусства, достойных запрещения на основании Закона о соблюдении приличий в прессе, и продажных политиках. Дойдя до фотографии Стеллы и Джо, она закрыла глаза. Конечно, с того самого момента, как в ее доме появилась Молли, она ждала, что это произойдет.
Она дважды перечитала интервью.
Затем положила газету на стол.
– Какая чушь! – громко обратилась она к пьяным осам в листьях яблони. – Неужели моя дочь окончательно свихнулась?
Осы загудели в знак согласия.
Би встала и вошла в дом свериться с расписанием поездов. Пора заявить о своей позиции. Если, конечно, еще не поздно.
Пэт уставилась на газетную фотографию, где Джо и Стелла не отрываясь смотрели друг на друга. Эндрю сходил в киоск и принес еще три номера.
– Что люди-то подумают? – воскликнула она. От боли слова давались ей с трудом. Было невыносимо видеть, насколько они похожи. Боже, как это явствует, когда они рядом!
Растишь ребенка, окружаешь его любовью и заботой, сама себя убеждаешь, что он твой, а потом является хозяйка-природа и швыряет тебе в лицо доказательства, что никакой он не твой.
Она его потеряет. Разве у нее есть хоть малейший шанс против красоты и блеска Стеллы Милтон?
Пэт, обычно не выходящая за рамки ворчания и глухого недовольства, сейчас пылала ненавистью. Какое право имеет эта женщина, эгоистичная и мелкая, вторгаться в ее жизнь и уводить от нее Джо?
Эндрю взял ее за руку.
– Для него ты значишь больше, чем она. Ведь это ты бинтовала ему расшибленные коленки, а не она.
Пэт отвернулась к стене.
– Сейчас ему потребуется нечто большее, чтобы не растеряться.
Эндрю вздохнул:
– Мне Молли жалко. Нелегко, должно быть, вдруг обнаружить такую соперницу.
Пэт вдруг приободрилась:
– Да, но Молли в этом сама виновата. Пусть поучится не лезть в чужую жизнь!
– Она хотела как лучше. Молли не тот человек, чтобы пассивно сидеть и смотреть, как страдают дорогие ей люди.
Именно за это Эндрю и любил невестку.
– Тогда нечего жаловаться, когда тебя бьют, – отрезала Пэт.
Пэт начала даже потихоньку напевать. Пусть эта Стелла богатая и знаменитая, но закон на стороне Пэт. И почему бы ей за себя не постоять?
– Боже, ты это видел? – Все коллеги Джо собрались вокруг газеты.
Его начальник Грэхам не знал, досадовать ли на неожиданно открывшееся происхождение своего работника – и престолонаследника – или восхищаться им.
– Да, скажу я вам, я бы не отказался иметь такую мамочку! – заявил технический менеджер Брайан. И замолчал, осознав, что он бы хотел иметь ее в другой роли.
– Странное ощущение, наверное, как думаете? Мамаши обычно с сексом не ассоциируются.
– Моя-то точно нет.
– Как думаешь, он теперь не уволится?
– Конечно, не уволится! – строго изрек Грэхам. – Ему же надо на хлеб зарабатывать. К тому же она не миллионерша.
– Думаю, не бедствует.
– Это вовсе не значит, что она с восторгом бросится содержать Джо и его семью. В лучшем случае начнет слать ему дорогие подарки на Рождество. А кстати, где он?
В этот самый момент вошел Джо и, видя их над газетой, пригнулся, словно ожидая удара.
– Черт тебя побери, Джо! – раздался хор голосов. – Ну ты и темнила! Ну и как она?
– Очень милая леди. – Тон, каким это было сказано, не предполагал продолжения дискуссии. – Так, у кого рисунки к новой «Виейр»-купе?
Его коллеги выглядели так, словно их лишили лакомого кусочка, но они хорошо знали Джо и не стали ничего из него вытягивать. Надо просто подождать, потом сам расскажет.
Тем временем Грэхам вышел в кабинет позвонить жене. Редкий случай, когда он узнал что-то раньше ее.
Ему пришла в голову любопытная идейка, которую он пока решил попридержать. Может быть, теперь Джо поможет им заполучить снимок Стеллы на обложку справочника по «Пежо»?
Боб Крамер в ликовании потирал руки. Конечно, «Пост» – дешевая газетенка, но историю моментально растиражируют все другие издания. Снимок тоже удался на славу. В кои-то веки не стали прибегать к услугам бесталанного мастера пошлых мизансцен, а пригласили настоящего виртуоза. Фотография была достойна полноцветного журнала. Стелла выглядела великолепно, но изюминка была в пацане. Вас приковывало к газетной странице что-то скрытое от глаз, исполненное сдерживаемой страсти.
Обычно Боб придерживался философии типа «сами придут и все дадут», но время от времени он позволял себе подтолкнуть события в нужном направлении. Сегодня он послал курьера закупить пачку газет и разнести их по разным нужным людям. Последним в этом списке – так, на всякий случай – был продюсер «Ночи желания», постановки, в которой Стелла так жаждала получить роль.
Пожалуй, позже всех публикацию увидела сама Стелла. Она вообще любила присоединяться к обществу ненавязчиво и под занавес. Обычно, если она не была занята на съемках или в театре, она вставала около половины одиннадцатого и делала себе стакан кипятка с лимоном или, если ей требовалось взбодриться, женьшеневой настойкой. Со стаканом она возвращалась в постель, по дороге открывая окна, чтобы стало слышно кипение городской жизни.
По звукам улиц Ковент-Гарден Стелла могла безошибочно определить точное время. Больше всего она любила часы пик, когда все несутся по своим делам, останавливаясь только, чтобы заскочить в закусочную или за сигаретами, которые по нынешним временам приходится курить на улице. Затем, чуть позже, начиналось хлопанье дверей такси – это прибывали на службу боссы. Как одна из героинь Томаса Харди, Стелла предпочитала выходным будни, когда она острее ощущала радость безделья на фоне чужой занятости.
Сегодня ей предстоит идти на прослушивание, но это будет во второй половине дня. Было уже позднее утро, почти время ленча, когда она услышала звук подъехавшего такси у подъезда своего дома. После чего прозвучал громкий, начальственный и очень английский голос: «Спасибо, юноша, что взяли на себя труд открыть мне дверь».
Едкий сарказм этой фразы живо нарисовал Стелле происходящую сцену. На такси приехала ее мать, а водитель даже не удосужился пошевелиться и помочь старушке выйти.
Стелла быстро оделась, не желая, чтобы Би видела ее в разобранном виде без десяти час. Иначе не миновать лекции о том, что только шлюхи после десяти часов еще в халате. Поскольку большинство сыгранных Стеллой ролей были именно роли шлюх, хотя и утонченных и высококлассных, то эта критика звучала довольно бессмысленно. Но даже в свои сорок пять Стелла больше опасалась нотаций, чем потери собственного достоинства, поэтому она в рекордное время привела себя в порядок. Ее костюмерша была бы горда тем, что прославленная Стелла Милтон может меньше чем за минуту надеть костюм, причесаться и даже подкрасить губы. И все это, чтобы не позволить старушке обрушить на себя всю мощь своей артиллерии.
Перехватывая инициативу, Стелла решила открыть дверь матери, не дожидаясь звонка.
– Привет, ма. – Она изобразила необычайную радость от встречи с матерью. – Какой сюрприз!
– Действительно сюрприз, ничего не скажешь! – грубо оборвала Би. – Какого черта ты творишь, Стелла? Ты что, совсем разум потеряла?
Стелла быстро втянула ее в дом, радуясь, что у нее нет соседей.
– Чаю хочешь?
– Я не за чаем приехала. Ты отлично знаешь, зачем я здесь.
– Ма, поменьше драматизма! Ты не на сцене Королевского театра!
Би завернулась в лиловую шелковую шаль, купленную в Пакистане сорок лет назад. Она носила ее вовсе не в качестве дани нынешней моде, охватившей лондонских дам, готовых выложить за такое произведение деньги, на которые можно полгода кормить пакистанскую семью.
– Стелла, это очень серьезно. – Она достала номер «Пост». – Что у тебя в голове, черт возьми?
– Ма, не шуми так. Мне надо было отвязаться от журналистов, пришлось дать одно маленькое интервью.
– Здесь важно не количество, – парировала Би. – Важно то, что ты наговорила. Это же полный бред!
– Это ради него. Он был несчастен. Он говорит, что с тех пор, как нашел меня, его жизнь наконец-то обрела смысл. Посмотри на него, он же красавчик! Он всегда был чужой в той семье. Не сомневаюсь, что они милые люди, но Джозеф непростой мальчик. – Стелла видела, что убедить мать не удалось. – Ма, послушай, я сделала так потому, что это было нужно ему. Он всю жизнь чувствовал себя отверженным, и это моя вина. Ты можешь себе представить, каково мне это видеть? – Голос ее сел и звучал от этого несколько театрально. – Видеть этого славного юношу и понимать, что он ущербен, и только потому, что был лишен любви собственной матери, которая отказалась от него, как от старого хлама. Мне нужно было доказать ему, что это не так!
– А это не так, Стелла? – тихо спросила Би.
– Нет, не так! Я тоже страдала. Может, теперь всем кажется, что я совершила ошибку, но я тогда так не считала!
– А что это за письма, которые ты ему якобы писала? – Стелла едва заметно вздрогнула, но Би заметила. – Ты их сфабриковала, да? Ты вовсе не писала ему раз в год. Ты о нем и думать забыла!
Стеллу словно хлестнули.
– Пусть так. Но не называй их фальшивкой! В них то, что я чувствую, что я могла бы ему написать. Просто я написала их не тогда, когда он думает.
Би закрыла глаза, чувствуя себя старой изношенной покрышкой, которую продолжают гонять по дороге, хотя срок ее жизни давно истек.
– Стелла, что ты наделала!
Она открыла объятия, и дочь бросилась к ней.
– Ma, я только хотела, чтобы ему было лучше. Я не могла видеть, сколько я причинила ему боли.
Би погладила дочь по спине, как делала в ее детстве.
– Было бы намного лучше честно повиниться, чем городить новую ложь.
Наконец, спустя столько лет, ее дочь обнаруживает не только то, что можно любить кого-то больше, чем себя, но и что любовь неразрывно сопряжена со страданием. Как же теперь сообщать ей самое неприятное?
– Дорогая, я знаю, ты хочешь помочь Джозефу, но мне кажется, это надо делать не так. Ты не поможешь ему новой ложью. Мне думается, тебе лучше на время уехать. А шум тем временем уляжется.
– Но я не хочу уезжать! Я его только что нашла!
– Тогда перестань таскать его за собой как талисман! У него своя жизнь и своя семья. Подумай о Молли!
– Ма, не будь смешной. Я его ни у кого не отнимала.
– Ты не осознаешь своей власти. Ты богата, блистательна. Молли с Джо живут в маленькой квартирке. У них самая обыкновенная жизнь. Он занимается самой обыкновенной работой.
– Ма, мне так одиноко! – призналась Стелла. – Было таким счастьем его найти!
– А как же Ричард? Этот парень тебя любит, не знаю только, за что. Оформи отношения как положено и перестань быть третьим лишним между Молли и Джо. – Би знала, что это звучит грубо, но она должна была это сказать. – Запомни: если ты обидишь Джо во второй раз, он никогда тебя не простит.
В голосе матери Стелла услышала страх, который заставил ее побледнеть. Би никогда не была слабой.
– Ма, что с тобой?
– Я не читаю газеты типа «Дейли пост». Мне ее принес Энтони. Сказал, меня это заинтересует.
Стелла поникла. Вены на шее вздулись, и она вдруг превратилась из секс-бомбы в обыкновенную женщину средних лет.
– Хорошо. Я попытаюсь сдать назад.
Би снова ее обняла.
– Бедная моя девочка! Это будет лучше всего. А теперь позволь мне вернуться к своим георгинам. Ненавижу летом торчать в Лондоне!
Проводив мать, Стелла села на балконе, подавленная и разбитая. Энтони отнюдь не так безобиден, как кажется. Если захочет, он может причинить ей немало вреда. Сейчас, когда Джозеф нашелся, разве она может его снова лишиться? А это наверняка произойдет, если ее сын узнает правду.
Слава богу, на сегодня назначены прослушивания, и ей надо ехать в Сазерн. А это значит, что вся вторая половина дня пройдет в полумраке зрительного зала, вдали от любопытных глаз.
Всю дорогу Джо не выходил у нее из головы. Мать права. Отныне она будет держаться в стороне от его жизни.
Но ее старый друг Сюзанна с порога набросилась на нее:
– Какая же ты скрытная! Этот молодой человек, которого ты мне хочешь показать, – его, кажется, зовут Джозеф Мередит? Как странно, что ты не сказала, что он твой сын. – Она извлекла потрепанный номер «Пост». – Господи, Стелла, какой красавец! Если он хоть на что-то способен, мы его научим играть!
Стелла кусала губы. Вот этого Би точно не одобрит. Возомнить себя прекрасной феей и избавить его от прозябания в повседневности!
– Вообще-то, Сюз, я вам собиралась позвонить. Мне кажется, Джозеф уже охладел к этой затее и решил остановиться на чем-то более практичном. Нашей профессией трудновато прокормиться.
– Да ты что? – Сюзанну давно так не разочаровывали. – Но ты же говорила, он так рвется!
– Рвался. Мне кажется, он вернулся с небес на землю и вспомнил, что он семейный человек.
– Звучит грустно!
– Но не для его семьи. Спасибо, что согласились его принять. Я знаю, у вас каждая минута расписана. – Сюзанна слишком хорошо знала Стеллу, чтобы сейчас на чем-то настаивать. Она сладко улыбнулась, и обе занялись прослушиванием очередных двух десятков молодых талантов, претендующих на несколько драгоценных мест в училище. Но вечером, распрощавшись со Стеллой, старушка достала свой мобильник и отыскала в потрепанной телефонной книжке номер Боба Крамера.
– Боб, это Сюзанна из Сазерна. Слушай, не объяснишь мне, в чем дело? Стелла очень хотела, чтобы я прослушала одного молодого человека, и это оказался ее сын. А теперь она вдруг взяла и передумала. Но, увидев его фотографии в газете, я определенно могу сказать: в нем что-то есть. Я бы и впрямь хотела на него взглянуть, но к Стелле не подступиться.
– Не обращайте внимания, – сказал Боб в раздражении. – Она просто наседка. Еще одумается. Для нее самой лучше будет. Мне уже три режиссера звонили, да еще креативщик из агентства, где она делала рекламу «Пежо». И все хотят снимать ее вместе с Джозефом. Сама она этого еще не понимает, но Джозеф может оказаться лучшим, что произошло в ее карьере за последние годы.
– Может, ее гложет сознание, что она его использует?
– Чтобы Стелла стеснялась кого-то использовать? Такого еще не бывало!
– Тогда это материнская любовь. Это может нагрянуть как торнадо. Поверь мне, я-то знаю. У меня трое детей. Узнаю симптомы.
Боб задумался над этим невероятным объяснением. Он всегда уважал Стеллу за талант, но в материнских чувствах ее не мог заподозрить ни один из ее друзей. Это что-то для нее совершенно новое и поразительное.
С другой стороны, разве это тоже не шанс? Ему не составит большого труда убедить Стеллу, что тем самым новые возможности открываются и для Джо и было бы несправедливо вставать у него на пути. У Боба детей не было, и обзаводиться ими он не собирался, но он был убежден, что всякая мать, особенно если она только что нашла своего отпрыска, перед которым в большом долгу, должна поощрять его таланты и интересы, а не препятствовать их расцвету.
Через пятнадцать минут Боб уже был у Стеллы, чтобы отвезти ее на чай в отель «Уолдорф».
Он поразился ее виду, когда она возникла на пороге. Неужели плакала? Она прятала лицо за темными очками и длинной челкой, словно не хотела, чтобы ее узнали.
– Полагаю, ты явился мне посоветовать перестать делать из себя дуру? То же самое мне твердит моя мать. Все в порядке. Я все поняла. Я оставлю Джозефа в покое, пусть живет как жил, а я буду жить своей жизнью, как и прежде.
– Вообще-то, дорогая, я так совсем не думаю. У меня телефон раскалился от предложений вам обоим. Рекламное агентство «Пежо» хочет с тобой говорить о новой кампании. Продюсеры «Ночи» хотят тебя видеть, потому что Роксана Вуд – ты не поверишь! – беременна… – Он улыбнулся, ожидая ее восторженной реакции. – А еще вот это, самое поразительное. Утром позвонил директор кинофестиваля «Миллениум». Они хотят дать тебе специальный приз, и ты скажешь несколько слов на открытии. Стелла, ты просто нарасхват! Больше, чем когда бы то ни было!
Для Стеллы это все было пирровой победой. Вместо того чтобы радоваться, она продолжала слышать голос матери, повелевающей ей оставить Джо в покое, иначе им всем грозит катастрофа.
Господи, что же ей теперь делать?
Боб не зря восемнадцать лет проработал ее агентом. Он понял ее настроение раньше, чем она сама.
– Послушай, Стелла, Джозеф взрослый парень. Он теперь не тот малыш, от которого ты отказалась. Он сам в состоянии решать за себя.
Стелла поникла. Она слишком хорошо знала, что будет, если спросят самого Джо. Когда тебе в лицо заглядывает слава или самый слабый намек на нее, ты не отсылаешь ее подальше и не просишь подождать, пока созреешь. И Джозеф не будет исключением.
Джо давно ушел на работу, а Эдди с голой попкой ползал по квартире, когда раздался звонок и в домофоне прозвучал голос Клэр:
– Заскочила по дороге на работу. Хочу убедиться, что вы еще со мной разговариваете.
Пока Клэр поднималась, Молли второпях убирала следы праздничного завтрака. Клэр схватила последний круассан.
– Давай-ка я тебе кофе сделаю, – предложила Молли. – А каким это образом Пэкхам оказался тебе по дороге?
– Ладно, врать не стану. Я боялась, вам моя писанина не понравится. Вы ведь мне не чужие!
Молли почувствовала себя виноватой, что подозревала Клэр в утечке информации.
– Говоря по правде, Джо упивался. В лучах славы он отправился на работу, в объятия сослуживцев. – Молли вдруг обняла подругу, переполняемая радостью, что все улаживается. – Это чудо какое-то! Теперь, когда он знает, что мать его всегда любила, а не просто вышвырнула и тут же забыла, он наконец почувствовал себя совершенно в своей тарелке. Смешно, но он даже не сердится на Стеллу. Я бы наверняка злилась, а Джо – нет. Он испытывает трогательную благодарность.
Клэр прерывисто вздохнула:
– Хотелось бы верить, что она это заслужила. В ее рассказе были кое-какие детали, на которые я не купилась. Может быть, она слишком хорошая актриса, и мы просто не готовы поверить в ее искренность, а на самом деле она говорит правду…
Молли, которая вполне разделяла это ощущение, резко сменила тему. Ей не хотелось, чтобы Клэр продолжала этот разговор, хоть они и близкие подруги.
– Ладно. – Клэр встала. – Пойду назад, в мир трудящихся. Я рада, что никто из вас на меня не обиделся. – Она помолчала, раздумывая, стоит ли добавлять эту ложку дегтя. – Маленькое предостережение. Терпеть не могу отравлять кому-то радость, но если Стелла что-то утаивает, то это очень скоро всплывет. Не уверена, что наши конкуренты в «Дейли пресс» удовольствуются счастливым концом, особенно если прочли о нем в «Пост». Не исключено, что сезон охоты только открывается.
И словно в подтверждение, как только за Клэр закрылась дверь, зазвонил телефон.
– Добрый день, – сказал незнакомый голос. – Вас беспокоят из «Дейли пресс». Я могу поговорить с Джозефом Мередитом?
Молли бросила трубку и с удивлением обнаружила, что ее трясет. Радость куда-то испарилась, осталось только зловещее чувство, что хорошему всегда быстро приходит конец.
Между тем был только один человек, которому она могла доверять, кто не станет ее обманывать и у кого достанет мудрости, чтобы помочь им выбраться из разверзающихся перед ними зыбучих песков переживаний.
Со свойственной ей решительностью Молли подняла Эдди, прихватила панаму и подгузники и ринулась по лестнице, держа в одной руке малыша, а в другой – коляску. Она не стала даже смотреть расписание поездов на Брайтон – они ходили так часто, что долго ждать не придется. Эдди, как всегда, был зачарован видом станций за окном и воспринял поездку как дивное развлечение.
Меньше чем через два часа Молли села в маленький сельский автобус, который по извилистым проселкам доставил ее в Нижний Дичвелл. Эдди издавал восторженные звуки.
На остановке Молли усадила его в коляску, предвкушая приятную тень сада. Она трижды позвонила, но никто не открыл. В конце концов она обошла дом сзади и обнаружила все двери и окна на замке. Молли глубоко задышала, чтобы не дать себе разреветься. Удивительно, насколько важное место в ее жизни теперь занимала Би.
– Она уехала в Лондон, – раздался голос у нее за спиной.
Молли обернулась. Это был Энтони Льюис, антиквар. У Молли возникло такое чувство, будто он уже несколько минут за ней наблюдает.
– Я видел, она садилась в такси, – добавил он, и его лицо мертвеца скривилось в улыбке, как ей показалось, нарочито дерзкой. Он напоминал битника, перед которым после многих лет безвестной жизни открылись перспективы стать звездой.
– Насколько я понимаю, – неуверенно произнесла Молли, – ваш сельский телеграф не докладывает, когда ее ждать назад?
Он покачал головой, по-прежнему улыбаясь. Длинные пряди волос качнулись в такт.
– Ни малейшего представления. Мне очень жаль. Могу я вам чем-нибудь помочь?
Молли едва не отшатнулась:
– Нет, спасибо. Позвоню ей из дома. – Она резко развернула коляску и чуть не бегом направилась к остановке.
– Какой чудный мальчик! – заметил Энтони Льюис. – Автобус будет не раньше чем через полчаса. Он доезжает до конца долины и идет назад. Вы уверены, что не хотите переждать у меня в лавке? Там не так жарко.
Молли помотала головой.
– Я вижу, Стеллу вы нашли. – Улыбка стала еще нахальнее. – И как она приняла своего потерянного сына?
Молли был отвратителен его интриганский тон. В нем слышалась готовность подозревать всех и вся.
– Если честно, она была счастлива. Она всегда о нем помнила. И так о нем скучала, что каждый год писала ему письмо в день рождения.
– Неужели? Каждый год? Вот уж действительно трогательная история!
Через двадцать минут, сев в готовый отправиться в путь автобус, она посмотрела в окно, но Энтони Льюис исчез. Однако встреча с ним здорово омрачила ее поездку. Она заразилась исходившей от него горечью, так что ей нестерпимо захотелось забыть об этом человеке раз и навсегда.
Когда, усталая и разочарованная, она вернулась домой, ее ждали еще два сообщения на автоответчике. Но, слава богу, они были не от репортера «Дейли пресс». Молли повторно прокрутила обе записи. Одно сообщение оставил агент Стеллы Боб Крамер, он просил Джо перезвонить как можно скорее, поскольку для него появились кое-какие заманчивые предложения. Второе было от Сюзанны Морган из Сазернского театрального училища. Она тоже просила Джо перезвонить. Мерзавка Стелла! Это ее рук дело! Затея с театром исходит от нее. Джо, конечно, устоять не смог.
Молли заварила себе чаю и затеяла совет с собственной совестью. Вряд ли можно удивляться тому, что Джо наскучила его работа. Во всяком случае, его перспективы стали казаться ему весьма ограниченными. Это все так. Но не появись в их жизни Стелла, он бы, конечно, не проявил никакого интереса к театру, хотя какая-то перемена и назревала. А сама Молли, хоть и находила большое удовольствие в том, чтобы сидеть дома с Эдди, вдруг обнаруживала все больше привлекательных сторон в свободе, которую получала, препоручая его миссис Саламан. А что, собственно, ужасного в том, что Джо может стать актером? Разве она не сумеет найти себе работу на полставки, а для Эдди нанять няньку?
Она с негодованием вспомнила жену одного из коллег Джо, которая вечно названивает Грэхаму и спрашивает, как дела у ее мужа. Все ее за это презирают, а его жалеют. Надо же – живет под таким колпаком. А сама Молли? Не перебирает ли она со своей опекой? Не превращается ли в жену, воспринимающую мужа как машину для оплаты счетов? Такие семьи ей всегда были отвратительны.
На самом деле Молли поразилась бы, если бы знала, что и Стелла сейчас испытывала большие сомнения насчет привлечения Джо к искусству.
Первым ее порывом, когда она познакомилась со своим красавцем сыном и узнала, что он прозябает в каком-то заштатном издательстве и живет в затрапезной квартирке, действительно было его спасти. Но визит Беатрис заставил ее призадуматься. Разве сцена сделала ее счастливой? Ей сорок пять, она до смерти напугана сознанием ускользающей молодости и одновременно боится превратиться в восковую пародию на самое себя, начав делать пластические операции. А своим отношениям с Ричардом, которые можно назвать любовными с большой натяжкой, она обязана тому, что он ее боготворит и как-то заполняет пустоту в ее жизни. Ради сцены она даже отказалась от собственного ребенка.
Ее жизнью движет страсть, решимость и способность воздвигать стальные барьеры между собой и неприятной правдой. Джо совсем не такой. Он эмоциональный, в чем-то ранимый молодой человек, у него есть семья и работа. И, быть может, все эти вещи, пусть и лишенные блеска, стоят намного больше, чем пять минут славы.
И Стелла решила попытаться убедить его не поддаваться ослепляющему внезапному увлечению. Она приняла и другое, куда более болезненное решение. Она начнет уверенно отходить в его жизни на второй план. Но прежде чем это произойдет, она хочет – как не хотела ничего в своей жизни, – чтобы он был с ней рядом на вручении премии «Миллениум», когда весь актерский цех будет свидетельствовать, что ее жизнь, несмотря на глупые ошибки, не была бессмысленной.
На самом деле ни Стелле, ни Молли не нужно было отговаривать Джо от намерения стать фотомоделью, поскольку он такого намерения не имел.
– Ты не можешь отказываться от обложки «Татлера»! – напирал Боб, чувствуя дурноту.
– Как это не могу? – Улыбка Джо окончательно вывела Боба из себя. – Но меня даже никто не спросил, хочу ли я быть фотомоделью.
Только одно предложение было встречено с энтузиазмом. Во вторник Джо вместо обычной своей одежды надел черные джинсы и футболку.
– Что это ты затеял? – Молли была заинтригована. – На дело идешь? Или на какое-нибудь хитрое прослушивание?
Джо смутился:
– Почти угадала. Я еду поговорить с Сюзанной Морган в Сазернское училище. Она давнишняя подруга Стеллы.
Он спохватился, но было уже поздно. Молли переменилась в лице и замолчала.
– Да ладно тебе, Молли. Это же фантастический шанс! В рекламном агентстве все твердят, что у меня есть подача, хотя я не очень понимаю, что это такое. Мне нужно внести ясность.
– Это тебе Стелла сказала?
– Боюсь, она даже не знает.
– Джо, я тебя умоляю. Не будь таким наивным! Это все наверняка устроила Стелла. Прямо так каждый день театральные училища вызывают к себе составителей автомобильных справочников! Наверняка она это сделала по просьбе Стеллы.
– Могла бы немного и порадоваться за меня, – обиделся Джо. – Тебе не о чем беспокоиться. Я, скорее всего, ни на что не гожусь.
– Тебе правда надоела твоя работа?
– Ну, Нобелевскую премию там явно не вытянуть.
Он поцеловал Эдди в темную макушку.
– Ты-то мне пожелаешь удачи, а, кавалер?
Молли расстроенно смотрела ему вслед. Не о том она мечтала, чтобы Джо в двадцать пять лет чувствовал себя подмятым жизнью. Ну почему все так запуталось?
Джо не имел ни малейшего представления, как проходит прослушивание. Все его познания на сей счет ограничивались кинофильмами о молодых дарованиях. Он знал, что от него потребуется что-то читать. Но что это будет? Ему дадут какой-то текст или он должен принести его с собой? В школе он слишком мало играл в самодеятельности, чтобы говорить о каком-то репертуаре. Если его будут заставлять по сто раз читать одно и то же, он их пошлет.
В конце концов он решил выбрать стихи. По крайней мере, их он знал много.
Сазернское театральное училище располагалось в Брикстоне, рядом с кинотеатром «Рицци». На проходную за ним спустилась сама Сюзанна Морган и отвела в небольшую комнату. Он представлял себе нечто совсем иное – сцену, ряды кресел с придирчивыми педагогами. Сейчас же он оказался наедине с Сюзанной Морган. Она удивила его и своим видом, особенно после броского шика Стеллы. В противоположность своей знаменитой ученице Сюзанна вполне могла сойти за обычную сотрудницу какого-нибудь учреждения. Она тоже была несколько удивлена его приездом.
– Прошу меня извинить. Я немного запуталась. Стелла мне сказала, что вы передумали и больше не помышляете о театре. – Джо был так ошарашен, что она поспешила ему на помощь: – Ничего, ничего. Захватили что-нибудь почитать?
Вернувшись в кабинет, она бросилась звонить Стелле, рискуя навлечь на себя ее гнев.
– Стелла, радость моя, не могу не доложить. Я знаю, ты хотела дать отбой, но я только что повидала твоего Джозефа, и он был великолепен. Правда, он не так много почитал, кое-что из поэзии, и мне еще понадобится чье-то мнение, но пока мне кажется, что он необычайно одарен. Я попросила его прийти в понедельник еще раз. А откуда у тебя сведения, что он раздумал становиться актером? Мне показалось, он этого жаждет.
Стелла едва сдержалась, чтобы не швырнуть трубку. Да как она посмела встречаться с Джо, когда ее просили этого не делать? Но ничего уже не исправишь, и к тому же Стелла была заинтригована результатом.
– Ладно, открою карты. Это я передумала, а не он. Я слишком глубоко влезла в его жизнь. У него же семья и постоянная работа. Может, ему лучше остаться при них?
– Да будет тебе, Стелла, что ты говоришь? Если у него действительно есть способности, они рано или поздно себя проявят. А что, если ему суждено стать звездой нашего времени?
– С разрушенным браком и ребенком, которого он не будет видеть?
– Стелла, я тебя не узнаю! Тебе больше пристало говорить о страсти и накале, а не о каких-то житейских трудностях!
– И нет никаких сомнений, что он одарен?
– Ты забываешь, что я прослушала пять тысяч абитуриентов.
Стелла вздохнула. Беды только начинаются.
В день повторного прослушивания Молли старательно прочла себе лекцию о добропорядочных женах. Надо смотреть правде в глаза: Джо очень взволнован происходящим. Если его примут, и он захочет учиться в театральном, то как-нибудь они выкрутятся. Что с того, что она сама хочет растить Эдди? Придется пойти на кое-какие уступки.
Если найти работу на неполную ставку, то они смогут сидеть с Эдди по очереди, даже если Джо будет ходить на занятия. Ей приходилось встречать в парке артистов, гуляющих с детьми. Она с тоской взглянула на Эдди. Он учился сидеть, подпертый подушками. Ей ужасно не хотелось доверять его нянькам. Но если будет надо, они что-нибудь придумают. В конце концов, кто сказал, что жизнь всегда легка и приятна?
Молли удалось уговорить саму себя, и ей стало в тысячу раз легче. Горечь и самоедство были не ее стихия. Чувствуя себя как старый приемник с новой батарейкой, она наклонилась и взяла Эдди на руки. Детская головка ткнулась ей в грудь, и Молли ойкнула от боли. Странно, до «критических дней» еще далеко. На всякий случай она проверила.
Не может быть. Господи, этого не может быть! Но какой-то первобытный инстинкт говорил ей, что так оно и есть. Кормящие матери до некоторой степени защищены от беременности, но в последнее время она все чаще прикармливала Эдди.
После родов они стали реже позволять себе любовные утехи, за несколькими яркими исключениями. Она собиралась при случае поставить спираль, но для этого надо идти к врачу в определенный день месяца, и она все время забывала.
Как же они с девчонками смеялись в послеродовой палате, когда сестра втолковывала им методы контрацепции для молодых мамаш? Сама мысль о новой беременности вызывала у них истерический смех. В тот момент никто не помышлял ни о каком сексе. Если бы жизнь всегда совпадала с нашими планами!
Лоб покрылся пленкой испарины, дыхание участилось. Если ее опасения подтвердятся, Джо подумает, что она специально расставила ему силки, чтобы он и думать забыл о своей мечте.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Вернись, бэби! - Хэран Мэв



Интересный роман.
Вернись, бэби! - Хэран МэвЕлена
1.07.2015, 22.39








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100