Читать онлайн Вернись, бэби!, автора - Хэран Мэв, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Вернись, бэби! - Хэран Мэв бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 4.5 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Вернись, бэби! - Хэран Мэв - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Вернись, бэби! - Хэран Мэв - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хэран Мэв

Вернись, бэби!

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Возле «Ритца» Джо остановил такси.
– Пожалуйста, вокзал Виктория.
– Я думала, ты живешь в Пэкхаме, – удивилась Стелла.
– Я на работу, – пояснил он.
– Но уже половина пятого!
Пропасть между двумя их мирами разверзлась еще шире. Вот в чем разница между тем, когда тебе нравится работать и когда работать приходится. Он мог бы пуститься в объяснения, что если он сейчас поедет в офис, то скоро все разойдутся и он сможет спокойно сделать свою дневную работу. Но Стелла, скорее всего, сочтет его сумасшедшим.
– Стелла, дорогая, в реальном мире людям приходится зарабатывать себе на хлеб, – пришел на помощь Боб.
– Я тоже часто работаю вечерами, когда занята в театре, – обиделась Стелла. – Все то же самое.
– За исключением оплаты, радость моя, и того, что тебя после спектакля ждет такси, – уточнил Боб.
Стелла крепко вцепилась в руку своего рослого красавца сына. Она чувствовала всеми фибрами души, что хочет, чтобы он всегда был рядом. Ее не покидало желание похвалиться им, представить его всем своим друзьям. Хотелось кричать: «Смотрите все! Я это сотворила! Разве он не хорош?»
– Джозеф, – она решила, что будет его называть так, поскольку это давало ей ощущение, что он принадлежит ей, что это кто-то другой, а не Джо, кем владеет Молли. Еще она знала, что ни за что не распрощается, пока не будет назначена новая встреча. – Послушай-ка, на той неделе я иду на благотворительный вечер в театр «Британия». Ничего особенного, только ужин и спектакль. Пойдешь? Это состоится в четверг. Я правда буду очень, очень рада, если ты придешь.
Джо не знал, как поступить.
– Понимаешь, сначала мне надо сообщить Пэт и Эндрю о том, что я тебя нашел. Будет ужасно, если они узнают об этом из газет. На выходные мы с Молли едем в Мир-он-Си, чтобы им все рассказать.
Не в привычках Стеллы Милтон было ставить себя в положение другого человека, тем более несчастного. И все же ее поразила мысль о том, насколько неприятно вырастить сына, а потом узнать, что он решил найти свою родную мать.
– Удачи тебе. Если это как-то поможет, я бы хотела с ней познакомиться и поблагодарить за все, что она сделала для тебя.
Джо усмехнулся себе под нос. Вряд ли Пэт оценит такой жест, даже если допустить, что Стелла говорит всерьез. Пэт скорее сделает вид, что Стеллы не существует, и объявит бойкот всем ее фильмам на видео.
– Ты очень добра. И спасибо за ленч.
Джо распахнул дверцу такси, и Стелла почувствовала, что придется его все же отпустить.
– До скорой встречи, мой дорогой.
– Итак, – она скорее ощутила, чем увидела возникшего рядом Боба, – она мне заявляет, что в ее прошлом нет никаких страшных тайн. Ни вот такусенькой! Она мне говорит, что скучна, как книга по домоводству. И никакого намека на давно потерянного сына, к тому же такого красавчика. – Боб уже строил планы. – Господи, Стелла, а ты не подумала, какие потрясающие возможности мы можем из этого извлечь? Как подогреть к тебе интерес?
Стелла, все еще провожающая глазами отъезжающее такси, вдруг ощутила острый приступ омерзения.
– Пошел ты, Боб! И забудь все, что я тебе сказала!
Когда Джо наконец добрался до дому, Молли ничего не спросила его о ресторане, хотя он прекрасно понимал, что она сгорает от любопытства.
Она просто поцеловала его и объявила, что ужин сегодня не готовила, опасаясь, что после обеда он ничего не захочет, а будет только поглаживать толстый живот.
На самом деле Джо проголодался, поэтому ему пришлось сбегать в магазин и купить яиц и каких-то изможденных с виду грибов, да еще прихватить пучок кинзы, который выглядел так, словно уже распрощался с жизнью. Он объединил все это во вкуснейший омлет, который они с удовольствием уничтожили, сидя перед телевизором.
– Так как там, в «Ритце»? Небось от волнения и есть толком не мог? – Она показала глазами на гору омлета в его тарелке.
– Съел и закуску, и первое, и второе. Все как положено. А потом десерт. И Стелла еще со мной поделилась.
Молли постаралась не придавать значения этому «Стелла», произнесенному как бы между прочим. Это звучало несколько иначе, чем «мама». Но Стелла Милтон и не была похожа на «маму».
– Она что-нибудь о нас спрашивала? Обо мне и Эдди?
Самое интересное было то, что Стелла расспросила его практически обо всех сторонах его жизни, но почти ни слова – о жене и ребенке. Джо знал, что Молли обидится, если сказать ей правду, поэтому не стал вдаваться в подробности.
– На самом деле мы пытались друг к другу приглядеться. Я ей рассказал о своей жизни с Пэт и Эндрю, о работе, о том, что она меня малость достает.
Молли бросила на него удивленный взгляд:
– Ты мне об этом не говорил!
– А ты меня не спрашивала. Вообще-то я не думал, что тебе интересно слушать про мою работу. Может, я и сам не понимал, что она начинает мне надоедать…
– … пока не познакомился со Стеллой, – закончила Молли.
– Мне кажется, она обо многом заставила меня задуматься. Но только ты не волнуйся, любовь моя, я не собираюсь завтра уволиться и оставить нас троих на улице, просто я начинаю думать на перспективу. Вообще-то я никогда не собирался всю жизнь посвятить автосервису.
Это прозвучало логично, но Молли была раздосадована тем, что такие очевидные вещи стали понятны лишь после того, как в их жизни появилась Стелла Милтон. Может быть, поэтому ее слова прозвучали резче, чем она хотела:
– А как же Грэхам? Ведь он на тебя рассчитывает.
– Грэхам найдет себе кого-нибудь еще. Я не такой уж незаменимый.
Воцарилась неловкая тишина, в этом – Молли была уверена – была виновата в первую очередь Стелла, или, вернее, ее скоропалительное вторжение в их жизнь. Если бы Джо раньше сказал Молли, что работа ему не по душе, она проявляла бы к нему больше участия. Сейчас же она изо всех сил старалась подавить раздражение. В конце концов, Стеллу она разыскала ради Джо. Разве можно винить его в том, что Стелла произвела на него такое впечатление? Все-таки кинозвезда первой величины.
– Молли, произошла самая невероятная вещь. Там оказался ее агент, он к нам подошел и представился, и знаешь, что сделала Стелла? Она сказала: «Боб, познакомься с Джозефом Мередитом, он мой сын». Бог мой, Молли, ты бы видела его лицо!
Для Стеллы Милтон возвращаться к своей обычной жизни тоже оказалось труднее, чем она ожидала. Ее ждал сценарий. Режиссер-иностранец предлагал встретиться на следующей неделе, когда он будет в Лондоне. Единственное же, чего ей сейчас хотелось, это видеть Джо. Кроме того, ее просили «почитать под запись» для каких-то американцев, но она внутренне сопротивлялась и тому и другому. Режиссер мог хотя бы дать себе труд просмотреть ее картины и составить о ней какое-то представление, или, на худой конец, посмотреть кассету с фрагментами ее лучших ролей. Записываться же на пленку значило вообще себя не уважать.
Она обещала посидеть на прослушиваниях в театральном училище, которое когда-то окончила. Она делала это в порядке услуги раз в несколько лет. Одна из причин такой благотворительности заключалась в возможности мазохистски взирать на самых юных и самых хорошеньких из молодой актерской поросли, а некоторых и лишить необоснованных надежд.
Но сегодня она не находила себе места, словно все привычные события ее жизни вдруг пошли наперекосяк. Единственное, чего ей действительно хотелось, это говорить и говорить о том, какой у нее чудесный сын. Она знала, что Би отнесется к этому разговору скептически. Ричард еще не вернулся из своей поездки, хотя вряд ли от него можно ожидать дифирамбов в адрес Джозефа. На ум приходил единственный человек, который мог разделить ее состояние блаженства, – это Боб, ее агент. Поэтому незваная гостья сегодня досталась ему.
Контора Боба располагалась в гавани Челси, в странном неуютном районе из стекла и бетона – сочетание живописных окрестностей и далекой безлюдной заставы. Место было похоже на натуру для съемок фильма, когда бюджет вдруг урезают сразу после сооружения декораций, оставляя их в запустении и в чуждом окружении, впечатляющими, но ненастоящими.
Стелла прошла через огромный внутренний двор, который одновременно занимал какой-то дизайнерский центр. Крошечные лавочки, торгующие тканями и обоями всех известных марок, выстроились по периметру. Стелле они казались носителями безликого «европейского» стиля, сплошные кисти и ковры под гобелен, как у поставщиков материалов для оформления вестибюлей крупных отелей.
Офис Боба был под стать ему самому – кричащий и несколько несовременный, в духе восьмидесятых. Все стены до последнего сантиметра были увешаны призами и дипломами его всевозможных клиентов. Интересно, чем он заполняет пустое пространство, когда кто-то из клиентов уходит к другому агенту?
– Стелла! Не ожидал! Вот это сюрприз! – Боб как раз дочитал до середины разгромную статью во вчерашнем номере «Ивнинг стэндард» об одном из своих клиентов и был счастлив, что у него появился собеседник, способный разделить его нелицеприятное мнение об этом невежественном, пошлом и совершенно зеленом идиоте-критике. – С этими чертовыми рецензиями всегда одно и то же! Очередной молокосос пытается сделать себе имя, понося спектакль, который посмели оценить зрители!
Это была одна из любимых тем Боба. Стелле даже не нужно было ничего говорить – Боб был доволен уже тем, что она здесь.
– Ничего больше не слышал о подборе актеров на «Ночь»? – Она в конце концов прервала его излияния.
– В октябре начнут играть здесь с Роксаной Вуд в роли Милли. Полагаю, ты не передумала и не собираешься играть ее мать? Вообще-то эта роль с изюминкой. Нет, конечно, ты не станешь. Считай, что я ничего не говорил.
– Буду считать, что ты ничего не говорил, – ледяным тоном ответила Стелла.
– Кстати, насчет твоего сына. Это ведь поразительная история! И как хорош собой! Думаешь, актер из него не получится? Подумай, вы бы могли сыграть, к примеру, Гертруду и Гамлета. Потрясающе!
– Я не играю мамаш, заруби себе на носу! И насколько мне известно, Джозеф никогда даже в рождественских постановках не играл.
Стеллу пронзила боль. Она на самом деле понятия не имела, играл ли Джозеф своего тезку Иосифа или третьего агнца слева, или же не был включен в состав и чувствовал себя отверженным. Она не знала, любил ли он больше лазать по деревьям или смотреть телевизор и какие ему нравились сандвичи. Ей он не поверял никаких своих горестей и не праздновал с нею никаких побед. Она не ведала ни о каких семейных прозвищах и преданиях, которые имеют для человека не менее важное значение, чем его генетический код. Все детство Джозефа было для нее чистым листом бумаги. Только эта занудная, самая что ни есть обыкновенная Пэт, женщина, которой отдала его Стелла, могла делать подписи под фотографиями в альбоме Джо. Стелла, вместо того чтобы испытывать благодарность, начинала ее ненавидеть.
– К постановке его привлекать необязательно, – прервал Боб ее размышления. – Но мы непременно должны сделать фото. Голову даю на отсечение, мальчик не менее фотогеничен, чем ты. Это может стать новой ступенью в твоей карьере. Вспомни Джерри Холл и ее дочь Элизабет. Я так и вижу вас двоих на обложке «Вэнити фэр». Уверяю тебя, радость моя, это именно то, что тебе нужно!
Стелла напрягла гибкую спину, в которой каждый позвонок знавал самые страстные поцелуи – и на камеру и без нее, когда она снималась в картине с претенциозным названием «Мертвые не плачут».
– Мне плевать на новые возможности в качестве фотомодели.
– Стелла, Стелла, – горестно взывал Боб, надеясь достучаться если не до ее разума, то хотя бы до самолюбия.
Она не слушала.
Боб вздохнул. Ему было больно видеть, как упускается фантастический шанс. Особенно теперь, когда Стелле он так нужен.
– Пора нам с тобой поговорить по душам. Помнишь этот фильм – «Играй!», про стареющую рок-группу, где ты хотела сыграть подружку музыканта? Я тебе, кажется, не говорил, что именно мне заявил этот парень-режиссер? Он сказал, что обожал тебя еще со школьных лет, но сегодня из-за морщин вокруг рта тебя уже нельзя ставить перед камерой.
– А он не видел морщин вокруг рта у Пэтти Бойд? Или Марианны Фейтфулл? – рявкнула Стелла. – Это называется жизнь!
– Дело не в этом. Марианна еще производит впечатление на мужчин.
На сей раз Стелла не пропустила его слов.
– А я – нет?
Боб пожалел, что выразился столь неделикатно.
– Но роль досталась не тебе, – напомнил он.
– Ты хочешь сказать, что ее отдали бездарной актрисульке на десять лет меня моложе?
Боб развел руками:
– Стелла, пора к этому привыкать. Сегодня моложе тебя уже не одно поколение актрис, а целых два. Мне очень жаль, радость моя, но это правда. Может быть, нам стоит попытать счастья в Европе? Британцы любят, чтобы их актрисы были либо пожилые дамы, либо девчонки. Зрелые женщины здесь не котируются.
– Ты хочешь сказать, что в девчонки я уже не гожусь?
– Ты самая сексуальная женщина на свете, но даже Афродите в сорок пять лет пришлось бы одеться.
– Скажи мне, Роберт, мой дорогой, к чему ты это все говоришь?
– Да все к тому же, дорогая. Не проворонь такого подарка – этого твоего сыночка! Речь идет о центральных разворотах! Нельзя допустить, чтобы кто-то другой первым нагрел на этом руки, – а пресса наверняка скоро все разнюхает. Это слишком хороший шанс, чтобы его упускать. Пусти слушок сама. А я тебе помогу все устроить.
– Боб, – Стелла поднялась, пылая от гнева, – ты полное дерьмо!
– Не спорю, – с нежностью признал Боб. – И именно потому я хороший агент. Подумай о том, что я тебе сказал! – Он резко переменил тему. – Кстати говоря, ты действительно идешь на будущей неделе на благотворительный вечер?
– Скорее всего, – сказала Стелла и вышла. Она не стала добавлять, что пригласила с собой Джозефа. В конце концов, он еще не дал согласия, а может, и вообще лучше держать его подальше от искушающих затей Боба Крамера.
Спустя пять минут она вышла из лифта и едва не столкнулась с посыльным на мотоцикле, который так возбудился от встречи среди бела дня со Стеллой Милтон, что попросил автограф.
– Стелла, пожалуйста, подпишите мне шлем! У меня до сих пор ваш плакат висит…
– Где я в кожанке? Давай распишусь. – Она с росчерком расписалась, мысленно желая устроить костер из всех этих плакатов. И в то же время ей было приятно, что не все разделяют точку зрения невежды-режиссера, который не сумел разглядеть за складками вокруг губ ее эротическую сущность.
Продолжая свой путь соблазнительной походкой и чувствуя на заднице сладострастный взгляд мотоциклиста, она резко одернула себя: «Сделай одолжение, Стелла, и перестань верить собственной чепухе!»
Из окна кабинета Боб с кривоватой усмешкой наблюдал эту сцену. Стелла права: ее еще рано отправлять в утиль.
– Молли, привет, детка!
Молли удивилась, что Пэт звонит посреди недели. Пэт обычно не звонила без дела. Молли уловила в ее голосе тревогу и перепугалась. Неужели она каким-то образом узнала про Стеллу раньше, чем они ей все обстоятельно рассказали?
– Все в порядке? – Молли посадила Эдди на изгиб бедра.
– Вообще-то, Эндрю нездоров. Грудной кашель. Даже свой любимый сад забросил и лежит в постели.
– Значит, дело серьезное.
Эндрю был очень крепкий человек. Молли ни разу не слышала, чтобы он жаловался, даже когда с ним случился микроинсульт.
– Мне наконец удалось уговорить его вызвать врача.
– Мы можем чем-то помочь? Ну, то есть Джо, конечно, на работе, но мы с Эдди могли бы приехать. Заказать лекарство. Немножко подбодрить Эндрю.
– Спасибо за заботу, дорогая, но он просто хочет отоспаться. На самом деле я звоню сказать, чтоб вы в эти выходные не приезжали. Эндрю не хотел заострять внимание на своей болезни, к тому же лучше не везти Эдди в рассадник инфекции. Боже упаси!
Черт! Значит, им не удастся пока сообщить свою новость.
Молли страшно захотелось рассказать все прямо сейчас, но она справилась с искушением. Это должна делать не она. К тому же Пэт в любом случае воспримет это как дальнейшее усугубление ее грехов и повесит на нее всех собак. Джо ее потом убьет. Надо просто подождать.
Не успела она положить трубку, как телефон опять зазвонил.
– Добрый день, Молли. Это Стелла Милтон. Не говорил тебе Джо про благотворительный вечер, на который я его позвала на той неделе?
«Жаль, что я не дракон и не могу изрыгать пламя в телефонную трубку», – подумала Молли. Даже представиться как следует не удосужилась! Как будто Молли сейчас вытянется в струнку под ее команду! Даже не спросила, хочет ли Молли идти на это дурацкое мероприятие, где будут одни расфуфыренные актеры и актрисы. По сути дела, Стелла так и не проявила никакого желания познакомиться с Молли или малышом. Возможно, ей легче не чувствовать своего возраста, имея рядом только красавца-сына, чем его жену и особенно ребенка. Ведь, в сущности, Эдди приходится ей внуком.
– Кляча! – ругнулась Молли в трубку, когда на том конце был дан отбой. – Зачем я тебя только разыскала! Лучше бы эта сестра Мария оказалась добропорядочной монахиней и не выбалтывала то, что ей не положено. Лучше бы я поехала туда в дежурство сестры Бернадетты, которая драит пол на коленках. Уж она-то наверняка не сболтнула бы ни про какую Аманду!
– Что стряслось? – Едва войдя в дом, Джо учуял неладное. Хотя для того, чтобы не заметить, что Молли вышла на тропу войны, надо было быть глухим, слепым и немым.
– Да этот благотворительный вечер, куда тебя позвала Стелла.
«Мерзавка Стелла», – подумала Молли. А ей плевать, хотят ее там видеть или нет. Это же благотворительный вечер. И ее деньги ничем не хуже, чем у остальных. К тому же нельзя позволять Стелле без конца таскать Джо по всяким шикарным мероприятиям, а ее с Эдди оставлять на кухне, как Золушку!
– Мы с тобой идем в нагрузку, правда, Эд? – Она пощекотала ему животик пальцем ноги.
– Га-а! – согласился малыш, громким смехом выразив свое одобрение.
Крошечный бар театра «Британия» был до отказа забит публикой, так что пробиться к стойке казалось невыполнимой задачей. Обстановка больше походила на токийское метро в неудачный день, чем на изысканное мероприятие, предваряющее спектакль. Весело было примерно так же.
Джо наконец заметил в дальнем углу Стеллу и подтолкнул к ней Молли. Стелла непостижимым образом оккупировала самый удобный столик в зале. На ней было простое черное платье, которое можно было бы счесть даже чересчур простым, если бы не вырез – такой глубокий, что оставалось загадкой, как из него не выглядывают два сокровенных бугорка. На случай, если кто-нибудь недостаточно внимательный пропустил бы главное в этой мизансцене, при каждом ее движении в ложбинке на груди вздымался и опускался выложенный камнями крестик на длинной черной ленте. Молли решила туда не смотреть, чтобы не поддаться гипнозу.
– Стелла, – пробормотал Джо, не очень соображая, на чем остановить свой взгляд, – ты, кажется, не знакома с Молли?
На Молли упал пристальный взор хищника, высматривающего добычу во мраке джунглей. Слава богу, на сей раз она достаточно повозилась со своим нарядом. Как странно, подумала Молли, что при всей славе и блеске она видит во мне соперницу. Где-то в потаенном уголке души она была рада. В конце концов, на ее стороне молодость, хотя этим чувственность Стеллы не перебьешь.
– Рада с вами познакомиться, Стелла.
– И я тоже, девочка. – Губы Стеллы изобразили натужную улыбку, но Молли не так-то легко было провести. – Иди сюда и садись. – Стелла подвинулась на шесть миллиметров, так что Молли пришлось втискивать задницу в крохотное освободившееся пространство.
– Ну, рассказывай, Молли, чем ты целыми днями занимаешься, пока Джо на работе? По ресторанам, должно быть, ходишь?
Молли возмутилась. Сразу видно, что эта дама не растила Джо и вообще детей видела только на расстоянии.
– Валяюсь на диване, лопаю лукум, пью тропические соки и читаю любовные романы, – ответила она с убийственной улыбкой.
Стелла нервно засмеялась:
– А я думала, ты сидишь с ребенком.
– Она, по-моему, шутит, – вставил Джо. Стелла налила им по бокалу вина, задетая тем, что Молли не выказывает положенного благоговения.
– Я заказала бутылку. Пока спектакль не начался, здесь хуже, чем на вокзале. К бару не пробьешься. Сказать вам, кто есть кто? – Она стала называть продюсеров, режиссеров, актеров и актрис, художников-декораторов и прочих светил театрального мира. Один из присутствующих резко обернулся, едва не облив Джо пивом.
– Прошу прощения! – извинился он. – Я вас чуть пивом не покрестил.
Джо в изумлении уставился на него:
– Мы где-то встречались?
Мужчина усмехнулся:
– Не думаю. Лицо мое вам известно, имя – вряд ли. С актерами это сплошь и рядом случается. Не придавайте значения.
Джо отхлебнул вина.
– Ваше имя мне тоже известно. Вы приходили к нам за книжкой по ремонту вашего «Сааба», еще сказали, что не можете ждать, пока она поступит в магазины.
Мужчина взглянул на него другими глазами.
– Черт возьми, вы совершенно правы. Вот так память! – Он переводил взгляд с Джо на Стеллу и обратно. – А вы кто такой?
– Ты его не знаешь, Невилл. – Стелла поспешила переменить тему, чтобы не обсуждать больше не слишком престижную работу Джо. – Я и не думала, что ты у нас такой умелец.
– В нашей с тобой нелепой профессии приходится искать, чем себя занять в ожидании ролей.
– Приходи на досуге починить мой автомобиль, – предложила Стелла под дружный смех.
– Нет, правда, – не унимался Невилл, вглядываясь в лицо Джо, – кто вы такой? Ваше лицо мне хорошо знакомо.
Джо подмигнул Молли:
– Я младенец, которого Стелла положила в корзину из тростника и пустила плыть по реке. Меня нашла бездетная дева и взрастила как королевского отпрыска.
Невилл расхохотался:
– Вы меня разыгрываете!
– Совершенно верно, Невилл, он тебя разыгрывает. – Стелла бросила на Джо укоризненный взгляд.
– А мне местечко не найдется? – прервал их знакомый голос. К неудовольствию Стеллы, на пустом стуле устроился Боб Крамер.
Джо подивился, как такой толстяк вообще смог протиснуться сквозь эту толпу.
– Старый прием, меня мой босс научил. Кладешь руку кому-нибудь на задницу, и тебе либо улыбаются, либо дают по физиономии. В этой тусовке, как правило, улыбаются.
– Боб, почему бы тебе не пойти и не заказать нам еще бутылочку? – Стелла сделала жест в сторону бара, зная, что на это предприятие у него уйдет не меньше получаса. Она боялась, что Боб сделает Джо центром внимания.
– Я тебя опередил и уже заказал одну бутылку на сейчас и еще одну – на антракт. – Он протянул руку к полке у себя за спиной, где выстроились в ряд бутылки с приложенными к ним карточками с именами. – Ты здорово блефанул, – тихо шепнул он Джо. – Никогда не играл в школьных спектаклях?
Джо развел руками.
– Обычное дело, – сказал он. – По правде сказать, мне чаще доставались женские роли. – Он улыбнулся и заговорил жеманным женским голоском: – «Что за кольцо и что все это значит? Неужто леди мной увлечена?»
– О господи! – Стелла заткнула уши. – Только не Виола! Передо мной их завтра не меньше сорока штук пройдет на прослушивании в Сазерне. Кто-нибудь скажет мне, почему каждая девчонка, мечтающая стать актрисой, выбирает для экзамена «Двенадцатую ночь»?
– До меня им всем далеко! – вмешался Джо. – Виола в моем исполнении была удостоена настоящей овации. Как, впрочем, и Джульетта.
– Должно быть, все дело в ресницах, – предположил Боб.
– Ни в каких не в ресницах! – поправила Стелла. – Все дело в генах! – Она прикусила язык и, пока Невилл не принялся расспрашивать, добавила: – У него наверняка в роду были актеры.
– Неплохо вывернулась, Стелла, – шепнул Боб, когда они вслед за толпой направились к залу.
– Прекрасно понимаю, к чему ты клонишь, и прошу тебя немедленно прекратить!
– О чем это ты? – невинным тоном спросил Боб.
– Сам знаешь. Ты что-то затеваешь. Я знаю, как у тебя мозги устроены, змея ты эдакая. Хочешь заморочить мальчику голову?
– Тш-ш! Давай лучше смотреть. Спектакль уже начался.
Окончив школу, Джо мало интересовался театром, но на этот раз все было несколько иначе. Сидеть здесь, среди стольких актеров, высматривать по рядам знаменитостей уже само по себе вызывало волнение. Во взрослой жизни он почти не ходил в театр – слишком дорого. Сегодня он видел, как слаженно работают актеры на сцене, как точно рассчитана каждая реплика, как они говорят не только словами, но и языком тела. Спектакль был полон неподдельного пафоса и страсти, и это его взволновало. Когда закончился первый акт, Джо не хотелось уходить из зала.
Оглянувшись, он увидел, что Стелла смотрит на него счастливыми глазами.
– Словно с ними на сцене побывал, да? – тихонько спросила она, с радостью отмечая его увлеченность.
Джо помялся, смутившись, будто его поймали на месте преступления.
– Слушай, ты говорила о генах. Ты правда так думаешь?
– Есть масса актерских династий, ведь так? Вуды, – она попыталась мысленно отринуть ненавистную соперницу Роксану Вуд, – Редгрейвы. Множество других. Одними фамилиями можно все стены обклеить!
– Но, может, все дело в среде? – вмешалась Молли. – Когда с колыбели окружен театром, а вместо сказок тебе читают «Макбета».
– Тш-ш! Здесь этого слова не говори! – поправила Стелла, озираясь по сторонам. – Плохая примета! Надо говорить «шотландская пьеса». Все ее так называют, это наш актерский эвфемизм.
– Ну ладно. – Джо наслаждался происходящим. – Все равно общение плюс особая атмосфера делают свое дело.
– Конечно, это лишним не бывает. – Стелла схватила его за руку, гордясь неожиданно вспыхнувшим интересом сына к ее миру. – Но я твердо верю в гены. Хотим мы того или нет, в нашей жизни многое объясняется наследственностью.
Сейчас она видела в генах своих союзников. В конечном итоге это они так накрепко связывали ее и Джо вопреки всем годам, проведенным врозь.
После спектакля они отправились в ресторан в «Кэмден-Пассаж». Джо с удивлением увидел, что компания разрослась человек до двенадцати, включая Боба Крамера и пару знаменитых актеров. С не меньшим удивлением он увидел, как метрдотель, поначалу сомневавшийся в возможности организовать столик на двенадцать персон в разгар вечера, таинственным образом все устроил, стоило ему разглядеть состав компании.
– И какое у вас мнение о Стелле? – К Молли наклонился Боб, занявший свободный стул по соседству.
– Мне она напоминает жука-богомола, – так же тихо ответила Молли с улыбкой. – Хорошо еще, что Джо ее сын, а не любовник.
Боб расхохотался так громко, что все обернулись. Да, Стелла зря недооценивает свою малышку-невестку. Впрочем, женский пол Стелла всегда ставила невысоко.
Дальше разговор пошел в русле профессиональных сплетен: кто на подъеме, кто «загорает», кто какую роль получил – в основном, если верить собравшимся, незаслуженно. Всех здесь называли только по именам, и Стелла шепотом расшифровывала, о ком идет речь. Кого-то Джо знал, но в большинстве случаев фамилии ему ни о чем не говорили.
В целом это мало чем отличается от любой другой компании сослуживцев, подумал Джо, дожидаясь, когда на смену блинам с козьим сыром принесут вяленого тунца с полентой. Его коллеги точно так же обсуждают новый контракт, какого-нибудь «серого» дилера или возможные последствия поглощения какой-нибудь автомобильной компании другим производителем. Только в данном случае все было немного красивее и увлекательнее.
Подняв глаза от тарелки, Джо увидел, что их со Стеллой с преувеличенной задумчивостью изучает Том Уолл, популярный исполнитель роли сыщика в телесериале.
– Послушайте-ка, – безразличным тоном изрек Том, – вы уверены, что не состоите в родстве? Я тут на вас смотрю – вы ужасно друг на друга похожи!
– А ты что, в баре не с нами сидел? – весело промурлыкала Стелла, избегая смотреть на Боба Крамера. – Он мой давно потерянный сын. Когда-то в юности я положила младенца в корзинку и пустила по реке.
У Джо екнуло в груди, но компания дружно расхохоталась.
Один только Том Уолл ограничился легкой усмешкой.
– Готов тебе поверить. – Он потянулся через стол и дотронулся до щеки Джо. – Гляди-ка, он еще мокрый!
Стелла шлепнула его по руке немного сильнее, чем требовалось. Том Уолл, широко известный своими особыми сексуальными наклонностями, по-кошачьи улыбнулся.
– Скажите-ка мне, Джо Мередит, чем вы зарабатываете себе на жизнь?
Джо впервые в жизни не знал, стоит ли отвечать.
Через полчаса все стали расходиться. Чей-то агент вызвался оплатить счет. Стелла объяснила Джо, что этот агент давно пытается переманить к себе Тома Уолла.
– Все равно он к нему не пойдет, – язвительно бросил Боб Крамер, пробираясь к выходу. – Актеры меняют агентов только тогда, когда им надо свалить на кого-то свои неудачи.
На улице Боб предложил подвезти Стеллу до дому, и та согласилась.
– До свидания, Молли. – Чтобы поцеловать рослую невестку, ей пришлось встать на цыпочки. – До свидания, Джозеф. Спасибо, что пришли. – В ее голосе слышались смирение и признательность, чего за ней прежде не водилось. Она поцеловала Джо, глядя на него с такой тоской и нежностью, что Боб был потрясен.
В этот миг из аллеи напротив сверкнула фотовспышка.
Стелла обернулась с видом кролика, пойманного в луч прожектора.
– Кто это был, черт его побери!
– Быть может, поклонник? Кто-то, кто узнал тебя в ресторане? – как ни в чем не бывало предположил Боб.
– Хорошо, если так.
Но на самом деле Боб отлично знал, как обстояло дело. Он правильно сделал, что дал наводку «Дейли пост». Стелла сама увидит! Если она не намерена прилагать усилия к оживлению своей карьеры, он сделает это за нее.
– Ну, и какое твое мнение? – спросил Джо, когда они с Молли шагали к метро.
Молли дипломатично решила не выказывать своих настоящих чувств. Если она сейчас разрежет свекровь на мелкие кусочки и бросит на съедение крокодилам, Джо этого не поймет.
– Может быть, чуточку приторна? Джо улыбнулся:
– Да, правда. Думаю, это она для тебя старалась. В прошлый раз она держалась иначе.
Молли не стала добавлять, что, по ее мнению, Стелла в присутствии Джо испытывает абсолютный, безоглядный и неприличный восторг.
– А кстати, как они оценили спектакль? Ведь он был просто потрясающий!
Жизнь в «Дейли пост» перед первой утренней летучкой неслась в сумасшедшем темпе. Каждый отдел бился за место для репортажа дня или продолжения какой-либо старой темы и торопился наложить лапу на все, что попадалось под руку. Именно на этом этапе острее всего проявлялась конкуренция между отделами внутри редакции.
– Ты приходи сегодня на летучку, – мрачным голосом объявил Тони Клэр, поглядывая на часы. – Дороти слегла с гриппом.
Дороти, заместитель заведующего репортерским отделом, была старая кобыла, перешедшая к ним после того, как издательский дом купил шотландскую газету, где она раньше работала. Тони держал ее за способность мгновенно превращаться из нежащегося на солнышке неповоротливого кита в Моби Дика.
Она даже внешне была похожа на кита.
Клэр быстро отчеканила свои предложения к сегодняшнему номеру, где собиралась осветить проблемы потребительского спроса. На летучке каждому отводилось всего тридцать секунд, и даже если твои идеи редактору нравились, он все равно одолевал тебя каверзными вопросами – в порядке испытания. С другой стороны, если все проходило удачно и ты получал «добро», это очень поднимало настроение.
К несчастью, сегодня создалась критическая ситуация с разделом новостей, поскольку только что сорвалась ключевая заметка. Главный ворвался на летучку спустя полчаса после ее начала в настолько растрепанном виде, что было ясно, что репортерские дела его вовсе не занимают. Заведующие отделами собрались было распустить людей по заданиям, когда слово взял автор колонки светских сплетен. Он был явно взволнован.
Рори Хоторн был самым высокооплачиваемым автором во всем газетном мире и единственным журналистом, снискавшим себе не меньшую славу, чем те, о ком он писал.
– Задержитесь все! Мои источники докладывают, что в последнее время Стелла Милтон постоянно появляется в обществе какого-то паренька вдвое ее моложе. И вчера нам наконец удалось получить наводку, что они будут ужинать в некоем ресторане в Айлингтоне. Прежде чем вы займетесь своими бразильскими землетрясениями, я хотел бы, чтобы вы мне помогли.
Клэр прикусила губу, мысленно молясь, чтобы он сейчас произнес не то, что она уже готова была услышать.
– Один только кадр. – Он протянул чернобелый снимок Стеллы, как всегда ослепительно красивой. Она страстно глядела прямо в лицо на редкость привлекательному молодому брюнету. – Отличный снимок, правда? Беда в том, что в нашем отделе никто не знает, кто он такой. Во всяком случае, не актер. О нем вообще никто ничего не знает. Может, футболист? Или восходящая поп-звезда, которую мы проморгали?
Спортивный редактор покачал головой:
– Впервые вижу.
Редактор отдела поп-музыки скривился:
– Извини. Ни малейшего представления.
Редактор отдела театра и кино пожал плечами:
– Смазливый мальчик. Но я его не знаю.
– А ты что скажешь, Эрик?
– Даже мыслей нет, – отозвался редактор отдела новостей.
– Но кто-то же в Лондоне должен знать, кто этот сукин сын!
Сердце у Клэр выделывало кульбиты. Как на батуте. Во рту у нее пересохло, ладони вспотели. Смолчи она сейчас – Рори Хоторн сам все узнает. Это не составит большого труда. Если же она сознается и ей поручат самой написать материал, то она хотя бы сделает это тактично.
– Да, – тихо произнесла она, уповая на понимание со стороны Молли. – Я знаю, кто он такой.
– И кто же?
Все в комнате повернулись к Клер и замерли. Тони просто остолбенел.
– Его зовут Джозеф Мередит. Он ей не любовник, а сын. Когда-то давно она от него отказалась, а теперь он ее отыскал.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Вернись, бэби! - Хэран Мэв



Интересный роман.
Вернись, бэби! - Хэран МэвЕлена
1.07.2015, 22.39








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100