Читать онлайн Иметь все, автора - Хэран Мэв, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Иметь все - Хэран Мэв бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.44 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Иметь все - Хэран Мэв - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Иметь все - Хэран Мэв - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хэран Мэв

Иметь все

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

– Тридцать… двадцать пять… двадцать… пятнадцать секунд до эфира.
Пока велся обратный счет, Лиз сидела на галерее передающей студии, затаив дыхание. Через пятнадцать секунд «Метро телевижн» в первый раз выйдет в эфир, и вся ее работа последних нескольких месяцев окажется либо нужной, либо ненужной. Это был самый страшный и самый прекрасный миг ее жизни. Сравнить его можно было только с одним. С родами. С той только разницей, что за появлением твоего ребенка, слава Богу, восемь миллионов зрителей не наблюдают.
– Тишина в студии, пожалуйста, – предупредил дежурный по студии занятых в передаче техников, которые, на взгляд Лиз, относились к своим обязанностям довольно небрежно: они все еще заглядывали в свои бумажки.
– Десять секунд до эфира. Девять. Восемь. Семь. Шесть. Пять секунд до эфира. Три. Две. Одна. Заставка. Внимание всем! Мы в эфире!
Лиз сидела и смотрела отличную заставку «Метро ТВ» уже, наверное, в миллионный раз, но она все еще нравилась ей. Некто невидимый, представленный лишь глазом камеры, идет по лондонским улицам, становясь свидетелем благородства и низости, культурных новостей и криминала, политических событий и праздников… О том, как это удалось, будут говорить по всему городу. Кадр из этой заставки появится завтра на обложке «ТВ уик».
Когда появилась заключительная заставка в виде пронзенной молнией большой красной буквы «М», Лиз откинулась назад и закрыла глаза. Наверху ее ждало целое сборище рекламодателей, журналистов и начальства «Метро ТВ». Она встала. И вдруг поняла, что все в студии и на галерее тоже встали. Они аплодировали ей стоя.
– Ты – главная новость, Лиззи! Телефон звонит не переставая! – прошептал Конрад, когда она вошла в комнату.
– С вами хотят говорить представители всех газет Великобритании, – вмешалась Синди из отдела по связям с общественностью, – а также женских журналов и групп в защиту цветного населения. Похоже, ребята, скучать вам не дадут!
Лиз чувствовала себя так, словно только что услышала от врача очень плохую новость. Последние несколько дней были просто кошмарными: все занимались окончательной доработкой своих программ. За это время она увидела больше рассветов над Темзой, чем видела их в Оксфорде, где считалась подающим надежды молодым дарованием. Теперь она уже не была молодым дарованием. Она была старой клячей, годной разве что для живодерни.
И все же, позируя фотографам на фоне реки в спешно приобретенном ярко-желтом костюме от Арабеллы Поллен, который стоил больше всех купленных ею за год платьев, Лиз знала, что происходящее имеет огромное значение для «Метро ТВ», даже если она при этом ощущает себя разнаряженной куклой. И когда Синди передала ей бокал шампанского, она улыбнулась и почувствовала, что довольна собой.
Фотографы поспешили в свои редакции, чтобы напечатать снимки, а Синди подошла к ней с расписанием предстоящих интервью.
– Надеюсь, у вас хватит сил? Они вам очень понадобятся! Я договорилась о четырех интервью для национальных газет сегодня и еще двух или трех для журналов – завтра. Вот расписание, – Синди протянула ей отпечатанный спи сок: – «Дейли мейл» в два, «Гардиан» в три тридцать, «Тудей» в пять. Затем Ай-ти-эн надеется получить от вас несколько слов для своей программы новостей.
Девушка заглянула в блокнот, и ее голос прозвучал озадаченно:
– Ой, и Стеффи Уилсон из «Дейли уорлд» тоже хочет беседовать с вами, – она ободряюще улыбнулась Лиз. – Я не думаю, что это ее поле деятельности, но эту даму с ее четырьмя миллионами читателей не стоило бы отталкивать. Вы знакомы со Стеффи?
– Только с ее репутацией. Желчная королева, ведь так ее зовут?
– Именно так. Она твердо решила заслужить славу самого ядовитого пера современности и на пути к этому готова оставить несколько трупов. Во всяком случае, она просила о встрече завтра вечером, для пущего колорита – у вас дома. Может быть, мне следует присутствовать?
– Не беспокойтесь, – голос Лиз прозвучал несколько бодрее, чем она себя чувствовала. – Я уже большая девочка.
– Надеюсь на это, – озабоченно сказала Синди. – Это наверняка пригодится вам.
Передавая Лиз список запланированных интервью, она спрашивала себя, видела ли Лиз последний номер «Пресс газетт» со статьей о том, что «Дейли уорлд» вытесняет «Ньюс» с первого места в списке самых популярных газет.
Паркуя свою машину возле детского сада Джейми, Стеффи бросила взгляд в зеркало заднего вида. Из нескольких небольших частных садиков нетрудно было выбрать тот, куда семья преуспевающих журналистов отдала бы своего малыша. После этого ей оставалось просто позвонить туда и убедиться, что такой воспитанник там действительно есть. Теперь нужно было только сделать вид, что она собирается забрать своего ребенка. Проблема заключалась в том, что Стеффи не выглядела ни нянькой, ни матерью. Скорее уж, крупье или дама высшего света. Ей придется сделать вид, что она слегка безнравственная тетушка какого-нибудь пострела. Эта роль была ей по душе.
Отлично, здесь уже ожидали своих детей несколько мамаш, одна из которых по виду была прекрасным объектом для вытягивания из нее любых секретов. Рослая и плохо одетая, она явно была профессиональной матерью, верящей в то, что первые двадцать лет жизни ее чада должны пройти под материнским крылом. Не было ни малейшего сомнения в том, что к полутора годам ее дети будут уметь читать, писать и играть фортепьянные сонаты Моцарта. И если Стеффи хоть что-нибудь понимает в людях, то лучшей сплетницы для темы работающих матерей ей не найти.
Она увидела, как эта женщина наклонилась к своей подруге и стала шептать ей что-то на ухо, предварительно украдкой осмотревшись по сторонам. Первоклассная любительница совать нос в чужие дела, как я погляжу, подумала Стеффи.
Слава Богу, в садиках такого размера мамаши обычно знают друг о друге все. Приветливо улыбаясь, Стеффи представилась тетей Софи (просто не могло случиться, чтобы среди курносых малышек этого заведения не оказалось хотя бы одной Софи!) и, прислонившись к ограде, начала беседу:
– Вы читали, что пишут в сегодняшних газетах о маме Джейми? Она командует этой новой телекомпанией. Это, должно быть, нелегкая работа. Каково – иметь такую ра боту и двоих детей!
Любительница совать нос в чужие дела, которая отказалась от не очень многообещающей карьеры в рекламном бизнесе ради того, чтобы самой воспитывать дочь, заметно нахохлилась:
– Эти бедные дети! Знаете, она никогда их не видит. А когда сама привозит Джейми в садик, тут же сломя голову бежит в эту свою потешную машину. А была она хоть на одном детском празднике? Ни на одном! Ну, почти ни на одном.
Она сделала эффектную паузу и пододвинулась к Стеффи поближе, отчего та испытала сильное желание отодвинуться, чтобы не слышать резкого запаха изо рта собеседницы.
– Она не была на средневековом маскараде, на вечере «Расспрашиваем о семье» и на конкурсе по бросанию ботинка с благотворительной лотереей в пользу библиотеки для детей до пяти лет. Я точно знаю. Эти мероприятия организовывала я.
– Какой ужас! – Стеффи постаралась, чтобы в ее голосе действительно был слышен ужас.
– Зачем она вообще завела детей, одному Богу известно. А вот Сьюзи, ее нянька, молодец. Она как каменная стена. Но даже и она не может больше выдерживать это.
Женщина понизила голос до драматического шепота и еще ближе придвинулась к Стеффи:
– Знаете, она собирается уходить от них. Оставаться дольше она не в силах.
Сьюзи катила по улице коляску с Дейзи так быстро, как только могла, и ругалась про себя. Она опаздывала забрать Джейми из детского сада.
Когда она добралась до него, почти всех детей уже разобрали. О Боже, тут опять эта кошмарная Морин, как бишь ее. Заметив, что Морин поглощена разговором с наштукатуренной дамой в розовом костюме, Сьюзи понадеялась, что она не обратит на нее внимания. Но надежда оказалась напрасной.
– Сьюзи, – прогромыхала Морин, – иди сюда и по знакомься с тетей Софи. Она здесь в первый раз и никого не знает.
Стеффи повернулась к Сьюзи и улыбнулась:
– Совершенно верно. Я приглядываю за Софи только пару недель и ни души здесь не знаю. Если бы я могла угостить вас чашечной кофе и послушать ваше мнение о том, как познакомиться с другими родителями. Мне кажется, вы знаете здесь всех.
Сьюзи слегка покраснела от удовольствия, польщенная тем, что ее считают центром общества.
– Тут за углом я заметила уютную кондитерскую, – голос Стеффи звучал соблазнительно. – Может быть, нам пойти туда?
Сьюзи пыталась соблюдать диету, но при мысли о кофе «капуччино» и клубничном торте в кафе «Гурман» не устояла. Раньше она изредка бывала там с другими няньками, но теперь они туда не ходят из-за тамошних диких цен. А эта дама собиралась ее угощать.
– Хорошо, – согласилась она, – но сперва я схожу и заберу Джейми.
Ей пришлось выслушать резкие замечания воспитательницы по поводу ее опоздания; кроме того, Джейми угораздило именно в этот день потерять свою кепку, так что при выходе из садика Сьюзи была сердита и взвинчена и совсем не обратила внимания на то, что тетя Софи забыла забрать свою племянницу.
А еще позже вечером, когда Сьюзи уже была снова дома и смотрела телевизор, ей в первый раз пришло в голову, что в детском саду мисс Слоун ни одной Софи нет.
Когда вечером следующего дня приехала Стеффи Уилсон, Лиз уже дала четыре интервью и чувствовала себя совершенно разбитой. Она просто не отдавала себе отчета в том, каких усилий стоит четырежды в один день стараться быть умной и говорить то, что потом можно цитировать. И она горько жалела теперь, что согласилась дать интервью этой нехорошей женщине у себя дома, особенно с учетом ее дурной славы недобросовестного интервьюера. Этим она допускала ее слишком близко, словно бы давая ей шанс заглянуть в чужой гардероб и в чужую ванную. В первый раз она поняла, почему столь многие из знаменитостей, с которыми имела дело «Метро ТВ», настаивали на том, чтобы беседа с ними проходила в безликих номерах гостиниц. Но сейчас менять что-либо было уже поздно. Она уже слышала звонок в дверь.
Лиз улыбнулась натянутой улыбкой, впуская Стеффи: она надеялась, что та не догадается о ее состоянии.
Стеффи бросила взгляд на Лиз в костюме от дорогого портного, улыбнулась снисходительной улыбкой и решила, что ненавидит ее. Клаудия заподозрила Лиз в том, что она привязана к кухне, но Стеффи не могла разглядеть никаких признаков этого. Для нее это была еще одна проклятая суперженщина. Господи, они сегодня повсюду! С ленточной лапши на плече, этой эмблемой позднего слащавого материнства, они порхают по жизни, уверенные, что могут ИМЕТЬ ВСЕ. А когда им приходится туго, они ждут, что кто-нибудь непременно должен сделать им скидку.
Стеффи наизусть знала биографии женщин вроде Лиз. Теперь эти биографии ложились на ее стол каждый день. «У президента «Империал кемикл индастриз» и матери шестерых детей Дон напряженная жизнь на работе и дома…» Бла-бла-бла-бла. Просто тошнит.
Пока Лиз ходила за бутылкой вина, Стеффи осмотрела кухню. Светло-коричневые рамки с семейными снимками, приклеенные клейкой лентой везде, где только можно. Почему эти работающие матери вечно суют вам под нос снимки своих чертовых детей, словно это какие-нибудь трофеи? Вот Джейми, накормленный и наклеенный на картон, таким он был в 1983 году.
Может быть, это оттого, что они так редко видят их и не могут вспомнить, как они выглядят? Уж если они так любят своих отпрысков, почему бы им самим не приглядывать за ними, вместо того чтобы доверять подросткам вроде Сьюзи, которые, скорее всего, кормят их насильно и запирают в спальнях, пока сами трахаются со своими дружками?
Если у нее, Боже упаси, будут дети, она немедленно уйдет с работы. По ее глубокому убеждению, хорошо делать можно только одно дело. К счастью, намерения иметь детей у нее не было.
Взгляд Стеффи упал на доску для заметок. Ага, вот во всей их красе десять заповедей работающей матери: нянькино расписание, списки покупок, памятка, кого когда отвезти и когда забрать с уроков музыки, танцев и тенниса. И, Господи помилуй, должно быть, еще и на какой-нибудь «суд-зуки» или «мини-менза».
Боже, что за жизнь! У нее, наверное, на три месяца вперед расписано меню, назначены встречи за завтраком с детьми и траханье с мужем по вторникам через неделю.
Оглядевшись по сторонам, Стеффи решила, что с удовольствием раздраконит эту работающую мамашу. Уже пришло время спустить на них собак и слегка пощипать их в прессе, вместо того чтобы курить им фимиам. Она по горло сыта баснями о чудесах совмещения материнства и карьеры, которые создают комплекс неполноценности у всех остальных бедных женщин, которым не довелось руководить международными концернами из своих спален. Стеффи злобно усмехнулась. А если вспомнить, за кем Лиз замужем, то ее, вероятно, ждет еще и повышение!
Лиз заметила, что Стеффи смотрит на доску для заметок, и молча выругала себя. Она собиралась убрать эти записи. Из-за них ее жизнь выглядела как военная операция, которой она, конечно же, и была, но знать об этом Стеффи Уилсон совершенно не обязательно. Во что это превратится в статье Желчной королевы из «Дейли уорлд»?
Мгновение Лиз завороженно смотрела на Стеффи. Это была типичная львица с Флит-стрит:
type="note" l:href="#n_6">[6]
на четвертом десятке, волосы окрашены прядями, густой загар цвета красного дерева от частых солнечных ванн в «Саннтуари»
type="note" l:href="#n_7">[7]
с похмелья, помада «Джекки Коллинз» примерно номер 1968, браслетов больше, чем у индийской танцовщицы, пальцы с кроваво-красным маникюром унизаны огромными перстнями. Она, скорее всего, считает, что детей надо топить сразу после рождения.
Лиз уже встречалась с этой породой: стервозность у них профессиональное качество. Ей придется следить за каждым своим словом.
– Вы не будете очень возражать, если я закурю? – Не дожидаясь ответа, Стеффи полезла в свою огромную спортивную сумку и извлекла из нее пачку ментоловых сигарет и портативную пепельницу. Курение стало таким непопулярным занятием, что было удобнее, по мнению Стеффи, все необходимое носить с собой. Приятель-курильщик подарил ей ониксовую пепельницу с защелкивающейся крышкой, сказав при этом, что с такой штукой отпадает надобность всякий раз спрашивать что-нибудь, куда можно стряхнуть пепел, и на тебя перестают смотреть, как на растлителя малолетних на пикнике воскресной школы.
Стеффи сделала большой глоток холодного белого вина, налитого ей Лиз, и открыла свой блокнот. Если в этой самодовольной оболочке есть хоть одна трещина, она скоро найдет ее. Но лучше начать мягко и заставить эту особу расслабиться. Свою ногу она успеет вставить в щель позже.
– Итак, Лиз, – она приветливо улыбнулась, – как чувствует себя самая влиятельная на телевидении женщина?
«Прекрасно, – подумала Лиз, – начинаем в мягких перчатках. Что ж, будем помнить плакат на вечеринке: «Быть матерью – преимущество».
– Великолепно. Я хочу сказать, что «самая влиятельная на телевидении женщина» – всего лишь штамп газетчиков. Однако эта работа чудесна. Я буду первой женщиной, когда-либо возглавившей большую телекомпанию.
Лиз надеялась, что это прозвучало умно и вдохновенно, а не самодовольно и ограниченно.
– Я шла к этому годы, но теперь я наконец смогу делать программы, в успех которых верю. И – самое замечательное – смогу доказать, что это по силам женщине с детьми.
– Но действительно ли по силам? – быстро спросила Стеффи. Она намеревалась не касаться этой темы, пока Лиз не потеряет бдительность, но отказаться от свалившегося на нее подарка не могла. – Я хочу сказать, что это будет невероятно трудно. Разве наличие детей не означает постоянных компромиссов? Вы не боитесь, что вам придется размазывать себя слишком тонким слоем?
Временами Лиз действительно чувствовала себя старой резинкой, которую растянули так сильно, что она вот-вот лопнет, но не собиралась признаваться в этом Стеффи Уилсон.
– Ерунда, – сказала она отрывисто, – все дело в организации и в распределении обязанностей. У меня прекрасная нянька.
«Прекрасная нянька, которая думает уходить, потому что ты никогда не видишь своих детей», – злорадно подумала Стеффи.
– Но работа вроде этой наверняка требует полной самоотдачи. Можете ли вы посвящать себя ей на все сто процентов?
Лиз тронула пальцами свой бокал, вспоминая вчерашнее недовольство Конрада, когда она уклонилась от выпивки на вечеринке в ее честь и помчалась домой, чтобы увидеть Джейми и Дейзи, и свое горькое разочарование, когда застала их уже спящими. «Вот эта история тебе понравилась бы», – думала Лиз, пока Стеффи с любопытством разглядывала ее. Такова цена Успеха. Не почувствовала ли эта акула запах крови? Достаточно ли глубоко, достаточно ли далеко от хищных глаз акул с Флит-стрит спрятаны раны Лиз?
– Когда я на работе, я на сто процентов отдаю себя делу. Просто закрываю за собой дверь моей личной жизни и забываю о ней.
Врушка, врушка, завирушка. Это была зыбкая почва, и Лиз не знала, как долго ей удастся продержаться на ней. Надо отвлечь эту хищницу. Сменить тему. Бросить ей приманку секса и сбить ее со следа.
– Когда я на работе, я по уши в ней и занята исключительно ею. Только очень важные обеды. Никаких выпивок после работы. Одни старые машинистки считают, что на работе надо каждый день сидеть до десяти вечера. Это ведь мужская привычка выпивать и трепаться на работе, не прав да ли?
Однако Стеффи была слишком опытна, чтобы заглотнуть наживку.
– Но детей вы все равно видите нечасто? Вы не скучаете по ним?
Лиз ничего не ответила. Стеффи Уилсон сделала еще один большой глоток вина. Она ни на шаг не продвинулась к своей цели. Лиз была слишком осторожна, слишком хорошо усвоила предостережения представительницы компании «Метро ТВ» по связям с общественностью. Стеффи видела, что интервью ускользает из ее рук, превращаясь из разгромного памфлета в стиле Стефании Уилсон в заурядный очерк о работающей женщине, который мог написать кто угодно. Пора пускать в ход крупный калибр. Нянька может быть очень полезной, если суметь убедить ее перейти от «капуччино» к вину.
– Как часто вы в действительности видите своих детей? – Лиз как будто бы уловила легкое изменение тона Стеффи, но решила, что ей почудилось.
– По утрам мы проводим вместе час, когда дети лезут к нам в кровать. Это очень славное время.
«Если им повезет, как утверждает твоя нянька», – подумала Стеффи.
– Ну а вечером? Вы купаете их, укладываете спать?
– Конечно, я делаю это, – Лиз постаралась, чтобы в ее голосе не было оправдывающихся интонаций, – всякий раз, когда могу.
– И как часто это бывает?
– Как я сказала, всякий раз, когда я могу. – «Куда клонит эта женщина?»
– Раз в неделю? Два раза в неделю? – Лиз начинала чувствовать раздражение.
– Послушайте, это интервью должно быть…
– О вас. Это интервью должно быть о вас. Оно и есть о вас. Итак, вы видитесь с детьми часок утром два или три раза в неделю. А как насчет спортивных праздников, детских утренников в садике и тому подобного?
– Еще раз могу повторить, всякий раз, когда могу.
– Всякий раз, когда можете, – в голосе Стеффи появилась нотка сарказма. – И вы не смогли быть ни на средневековом маскараде, ни на встрече с рассказами о семье, ни на соревнованиях по бросанию ботинка с лотереей в пользу библиотеки для детей до пяти лет?
Лиз была сражена. Откуда эта ведьма все знает?
– Скажите мне, Лиз, вам никогда не приходила в голову мысль, что вы забросили своих детей?
Лиз в ярости поднялась:
– Это возмутительно. Разумеется, нет! Мои дети вовсе не заброшены.
– А я слышала совсем другое. Я слышала, что это редкое везение, если в какой-либо день они увидят вас.
– Откуда у вас такие подробности о моей семье?
– Только сплетни, Лиз. Знаете ли, сплетни – это моя специальность. Не чувствуете ли вы своей вины, Лиз, при мысли, что вы не видите своих детей?
Вина! Что эта гарпия с красными ногтями знает о вине? И тем не менее это самое подходящее слово для нее. Лиз месяцами жила с этим травящим душу чувством, прикованная к работе, вечер за вечером вгрызаясь в свои проекты программ и мечтая поцеловать пухлые щечки Дейзи и почитать на ночь Джейми.
Гнев душил Лиз. Какое имеет право эта накрашенная корова обвинять ее в том, что она плохая мать? Пока она не потеряла над собой контроль и не наговорила такого, о чем потом будет жалеть, ей надо ненадолго выйти.
– Простите, я должна выйти на минуту, – с трудом сдерживаясь, холодно сказала она. – Мне кажется, мой сын плачет.
Ничего не видя от злости, она бросилась на второй этаж и столкнулась со Сьюзи, которая с лестничной площадки, белая как полотно и вся в слезах, вглядывалась в Стеффи.
– Лиз, кто эта женщина?
– Она из отдела скандальной хроники «Дейли уорлд». – Увидев лицо Сьюзи, Лиз почувствовала первые признаки панического страха:
– А что?
– О Господи, Лиз, я так виновата! – Сьюзи разрыдалась. – Она сказала, что она тетя одной из подружен Джейми, и пригласила меня выпить кофе…
У Лиз закружилась голова и потемнело в глазах.
– И что ты ей рассказала?
Но слезы мешали девушке говорить.
– Хорошо, Сьюзи. Я улажу это. Тебе лучше пойти в свою комнату.
Полминуты Лиз оценивала ситуацию, прислонившись к перилам. Стеффи узнала все от Сьюзи и, судя по сказанному ей, от других матерей из садика. Она собиралась разделать Лиз под орех, это было очевидно. Жестокая мать, которая пожертвовала своими детьми ради карьеры. И, похоже, домашнюю часть работы Стеффи уже сделала. Лиз попыталась не поддаться панике и спокойно оценить свои возможности.
Она могла все отрицать, но Стеффи этим не остановишь. Могла начать умолять Стеффи о молчании, но та, скорее всего, вставит и этот эпизод в свой рассказ. Могла пригрозить Стеффи судебным иском, но Лиз давно знала, что этот путь ошибочен. Остальная часть прессы просто повторит изложенные в суде обвинения, и ты пострадаешь дважды.
Мгновение Лиз не видела никакого выхода. Но потом нашла его. Была еще одна возможность. Она могла сказать Стеффи всю правду. Она устала притворяться, что быть работающей матерью просто, устала скрывать свои боль, страх и вину. Это было ее пятое интервью сегодня, и все предыдущие были словно продолжением праздничного приема. «Материнство – не проблема. Оно только добавляет красок к ее пониманию ежедневных дел». Но оно было проблемой. Она не видела своих детей. И своего мужа, кстати.
Может быть, уже пора сказать правду. Всем этим читательницам подсовывали пустышку. ИМЕТЬ ВСЕ – это миф, выдумка, опасная ложь. Разумеется, вы можете иметь сразу и карьеру, и семью. Но есть одна маленькая деталь, которую проповедницы феминизма забывают упомянуть: цена, которую вы должны уплатить за это. Стеффи, скорее всего, будет в восторге. В конце концов этот рассказ гораздо интереснее.
Она медленно спустилась вниз, села напротив Стеффи, наполнила ее бокал и налила себе. Похоже, без этого ей не обойтись.
– Вы только что сказали, что меня гложет вина, и я почти собралась отрицать это. – Она отпила глоток. Вино и облегчение оттого, что она наконец отдала себе отчет в цене успеха, сделали ее мысли ясными и четкими. – Но вы правы, разумеется. Правда состоит в том, что это мучает меня.
Стеффи изо всех сил старалась не выдать своего ликования, но внутри у нее все кричало: «Вот оно! Этот крепкий орешек раскололся!» Она носом уже чуяла сенсацию. Ее редактор наделает в джинсы от радости. Особенно при мысли о том, какая дуля это будет мужу Лиз.
Лиз немного помолчала, раздумывая, как продолжить. Теперь, когда она сделала решающий шаг, у нее было что сказать. И слова полились нескончаемым водопадом боли и вины.
– Это правда, что я не укладывала своих детей спать уже три месяца. Если мне повезет, то я вижу их полчаса утром, а потом должна оторвать руки Джейми от своей ноги, чтобы я смогла идти на работу.
Она умолкла, вспомнив лицо Джейми, прижатое к стеклу парадной двери, когда она уходила сегодня утром. Сьюзи сказала, что через пять минут он успокоился, и она знала, что так и было, но его лицо все равно стояло перед ней.
Стеффи подняла голову от своего блокнота, испугавшись, что Лиз, возможно, передумает говорить. Это был динамит. Но Лиз, казалось, забыла про все.
– Я работаю по четырнадцать часов в день, а еще часто приношу работу домой. Бывают и бессонные ночи. Правда в том, что я измотана, что меня преследует страх и что я чувствую себя страшно виноватой. Иногда, закрыв за собой дверь, мне хочется разрыдаться. – Она взяла свой бокал и допила его. – Фактически я начинаю задумываться, не является ли эта работа самой большой ошибкой в моей жизни.
Стеффи внимательно посмотрела на Лиз. Клаудия обмочилась бы, если бы услышала это.
– И что вы сделаете, если работа окажется слишком трудной? – впервые Стеффи поймала себя на том, что с нетерпением ждет ответа.
Лиз провела пальцем по ободу пустого бокала.
– Думаю, тогда я просто уйду с нее.
– А что легендарный Конрад Маркс думает обо всем этом?
Стеффи знала о Конраде все. Клаудия не скрыла от подруги ни одной детали его привычек в постели и вне ее.
– А он не знает, – Лиз пробрала неожиданная дрожь от осознания этого факта. – Пока.
А также, поняла она вдруг, этого не знает и ее собственный муж.
Стеффи захлопнула блокнот и одним глотком допила вино. Ей оставалось только продиктовать текст по телефону из своей машины до того, как Лиз передумает и заберет свои слова обратно.
Лиз стояла в дверях и наблюдала, как Стеффи садится в свой кричаще-розовый, окрашенный по особому заказу «Гольф-СП». Что же она натворила? И что скажет на все это Конрад?
Подхватившая ее волна облегчения оттого, что она признала наконец правду, теперь начинала откатываться, оставляя Лиз один на один с устрашающей мыслью, что она только что совершила непоправимую глупость. Но разве у нее был выбор? И разве не пора было кому-то встать и сказать так, чтобы это было услышано? И если она только что совершила героический для работающей матери поступок, то разве должна она чувствовать, что ее облапошили, как последнюю дурочку?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Иметь все - Хэран Мэв



Интересный роман. Читайте.
Иметь все - Хэран МэвКэт
16.06.2015, 8.50





Мне очень понравилось. Необычный роман. Не назвала бы его любовным романом. Если уже немного подустали от шоколадно-мармеладных произведений и хотите прочитать о том, как живут обычные люди через 12 лет брака, как им приходится справляться со страстями. Про женскую дружбу, которая может и подвести. А главное, про то, что воля и труд всё перетрут и всё в конце-концов всё равно окончится хэппи-эндом.
Иметь все - Хэран МэвClaire
18.06.2015, 2.00





Очень длинный роман, даже хотела бросить читать. Но все таки кое как осилила.Мужчины показаны не в лучшем свете.Но конец хороший.8
Иметь все - Хэран МэвVintik
18.06.2015, 17.45








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100