Читать онлайн Иметь все, автора - Хэран Мэв, Раздел - Глава 28 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Иметь все - Хэран Мэв бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.44 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Иметь все - Хэран Мэв - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Иметь все - Хэран Мэв - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хэран Мэв

Иметь все

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 28

– Вы всегда так ругаете своих собеседников, или половина девятого для вас слишком раннее время?
– Дело в том, что я уронила сковороду себе на ногу и разбила ею свою любимую плитку на полу.
– На женщин я обычно именно так и действую.
Она усмехнулась. У большинства мужчин эта шутка прозвучала бы либо неуклюже, либо высокопарно, но в его голосе нашлось достаточно самоиронии, чтобы оправдать ее.
– Простите, я даже не представился. Ник Уинтерс. На днях я был у вас на приеме.
Лиз с трудом удержалась, чтобы не сказать, что отлично представляет себе, кто он, что может описать его глаза, улыбку, даже цвет крапинок на его твидовом костюме и в состоянии почти точно назвать время его прихода и ухода.
Но вместо этого она приложила все силы для того, чтобы ее голос звучал спокойно. И тайно молилась, чтобы на нее не набросилась пара вопящих детей, пока она не отойдет от телефона.
– Итак, мистер Уинтерс, чем я могу быть вам полезна?
– Это о Питере Гленнинге. Я слышал, что вчера у вас был с ним крутой разговор.
– Да, я сказала бы именно так.
– Ох, уж этот Питер. По сравнению с ним Эбенезер Скрудж – законопослушный работодатель, выполняющий все требования антидискриминационных постановлений.
– Он ваш друг?
Она постаралась не выказать своего удивления, хотя перед ее мысленным взором предстала картина уже заложившего за воротник Ника Уинтерса, пропускающего по стаканчику с Питером Гленнингом и обменивающегося с ним последними новостями о своем бабском персонале.
– Нет, только знакомый. Однако у меня есть сведения о нем, которые вам могут показаться весьма полезными.
– Как интересно. Он истязает себя розгами и пристает к маленьким мальчикам?
Собеседник рассмеялся, а Лиз вздохнула с облегчением. Она ненавидела мужчин без чувства юмора.
– Нет, ничего настолько сенсационного. Но я не хотел бы обсуждать это по телефону. Вы не могли бы приехать в мой офис, чтобы я проинформировал вас?
По многим причинам ей хотелось сказать ему: да. Конечно. В любое время. Хоть сейчас. Но она вспомнила, что сегодня день Джейми и что он ждал его всю неделю. Таков был ее договор с собой: три дня она работает, а остальная часть недели принадлежит Джейми и Дейзи.
– Понедельник вас устроит?
– Конечно, – не без удовольствия она заметила в его голосе легкое разочарование, – а может быть, вы приедете ко мне домой? Старый дом священника в Фертле. Там помещается мое агентство по сдаче домов в аренду. Вы легко найдете нас. В девять для вас не слишком рано?
– В девять прекрасно. До встречи.
Положив трубку, она на секунду задумалась, что означало это «нас», и страстно пожелала, чтобы в него не входила жена. Впрочем, скоро она это узнает сама.
Не найдя нужным даже осмотреть поврежденную плитку, которая при нормальном ходе вещей разбила бы ее сердце, Лиз подняла сковороду с пола, мурлыкая про себя какую-то мелодию. Потом нашла деревянную ложку и стала стучать ею по сковородне, созывая Джейми и Дейзи вниз на завтрак.
С радостным криком, зная, что весь ее день сегодня принадлежит ему, Джейми со стоящими дыбом темными волосами через две ступеньки сбежал вниз по лестнице и бросился в ее объятия.
Она подняла его в воздух и со смехом стала кружить.
– Послушай, мам, – его лицо вдруг стало лицом строгого отца, обращающегося к своей взбалмошной дочери, – с тобой все в порядке? Я хочу сказать, ты сегодня не приложилась к бутылке или что-нибудь вроде этого, а?
– Нет, Джейми, – она вместе с ним повалилась на лоскутный ковер, – конечно же, нет.
Лиз подъехала к дому священника точно в 8.57 и с изумлением огляделась вокруг. Это был один из самых красивых домов, которые она когда-либо видела. С каменным фасадом в суссекском стиле, с крытой золотистой черепицей крутой крышей, огромный каменный дом захватывающих дух пропорций, построенный во времена королевы Анны, был окружен тремя акрами восхитительного сада. За каменными воротами с резным растительным орнаментом, поднимавшимся к венчающему их шару, она могла видеть полный красок даже в это самое скупое на них время года бордюр из кустарников, ведший к прекрасному белому портику, каждая деталь которого была совершенна. Дела агентства «Дрим коттеджис» наверняка шли успешно.
Протягивая руку к дверному колокольчику, Лиз поняла, что ей не терпится попасть внутрь не только для того, чтобы выяснить, существует ли миссис Уинтерс, но и для того, чтобы больше узнать о хозяине. Похоже, его туфли от Гуччи и часы «Ролекс», которые она заметила, были чем-то большим, чем простое бахвальство.
Интересно, ободрал ли он, подобно многим нуворишам, дубовые панели старого дома, чтобы соорудить двадцать девять смежных ванных или проходных клозетов, достаточно больших, чтобы удовлетворить амбиции Имельды Маркос?
Лиз позвонила в колокольчик и с удивлением увидела, что открыл ей сам Ник Уинтерс; на нем были голубые джинсы и рубашка со свободным воротом, верхние две пуговицы которой были расстегнуты, демонстрируя несколько дюймов шоколадного загара. Стараясь не забыть, что она презирает мужчин, оставляющих расстегнутыми две верхние пуговицы, Лиз быстро прошла в прихожую.
Она поставила свой портфель рядом с огромным мраморным столом на золоченых ножнах в форме львиных лап и осмотрелась вокруг. Это было просто потрясающе.
– Какой славный дом!
– Спасибо, – снова насмешливая улыбка. – Можно предложить вам кофе?
– Да, пожалуйста, – ответила Лиз, ясно отдавая себе отчет в том, что, если бы он предложил ей подняться наверх, чтобы осмотреть его гравюры, ее ответ был бы тем же самым, – это было бы чудесно.
Избегая встречаться с Уинтерсом глазами, она последовала за ним в гостиную, говоря себе, что нет ничего неестественнее женщины, забывшей ощущение мужского тела, и, хотя Лиз считала, что по этому ощущению не тоскует, она вдруг с полной определенностью поняла, что это не так.
Гостиной служила огромная комната, доминантой которой были три начинавшихся от пола окна; одно из них смотрело в сад. Проникавшие через окна солнечные лучи падали на выцветший ситец двух диванов. У камина дремал престарелый Лабрадор. Повсюду были разбросаны видавшие виды предметы старины, довершая собой картину со вкусом обставленного сельского дома. Ник Уинтерс явно был человеком более тонким, чем это казалось на первый взгляд. Если только кто-то другой не приложил руку к обстановке этого дома. Но кто? У Лиз мелькнула смутная догадка. Жена, конечно.
Но хотя всюду были свежие цветы, Лиз не могла увидеть следов присутствия женщины. Никаких журналов или книжек, которые женщина могла бы прихватить с собой на софу. Никаких сувениров или безделушек. Комната выглядела одновременно и дружелюбной, и интригующе безликой.
Лиз была почти благодарна Нику, когда он оставил ее, чтобы приготовить кофе. Он дал ей возможность спокойно оглядеться в комнате. Вот если бы с ней была сейчас Мел. Мел с завязанными глазами могла учуять холостяка в комнате, полной женатых мужчин. Однажды в баре за бутылкой вина они хихикали целый вечер, решая про каждого из находившихся там мужчин, женат он или нет. На какие признаки Мел тогда советовала ей обращать внимание?
Обручальное кольцо? Лиз попыталась представить себе левую руку Ника. Обручального кольца на ней не было. К тому же, согласно Мел, на отсутствие обручального кольца особенно полагаться не следует. Любой пустившийся по бабам мужик обручальное кольцо снимет. На нем была свежевыглаженная рубашка? Это дурной знак. Хотя он может означать просто хорошую прачечную или заботливую горничную. А как насчет дорогостоящих символов? Солнечных очков в модельной оправе, портативных проигрывателей для лазерных дисков, всех этих игрушек, которых не могут себе позволить мужчины, обремененные детьми и банковскими кредитами?
Из-за вазы с цветами на небольшом столике выглядывала пара очков «Рэй-бэнз». Вот пока и все.
А что Мел называла лакмусовой бумажкой?
Детские сиденья. На подъездной дорожке стоял открытый БМВ. Это его машина? Если да, то все в порядке. Реакция отрицательная. Ни пакета с кукурузой, ни детского сиденья. Правда, Мел говорила, что самые ушлые прячут все это в багажник.
Беглым взглядом Лиз прошлась по каминной полке в поисках свадебного снимка или студийных фотографий детей, разодетых, как лорд Фаунтлерой в детстве. Их не было. Только один студийный черно-белый портрет пятидесятых годов очень элегантной женщины в университетской мантии. Его мать? Все лучше и лучше.
И последнее правило Мел. Говорит ли он эти ужасные слова, смертельные для невинных девичьих мечтаний, – «мы», «нам» или «нас». Ненавидя себя, Лиз попыталась восстановить в памяти их короткий разговор. Нет, он точно не говорил «мы». И тут она вспомнила. По телефону он сказал «нас». Ей просто остается еще немного продолжить поиски.
Он вернулся с пустыми руками. Где-то явно была прислуга.
– А где проистекает грязный бизнес? – спросила заинтригованная Лиз. Она не видела никаких признаков агентства, а им вряд ли можно было руководить со стола в какой-нибудь из комнат этого дома.
– В сарае за нашей спиной.
Ник указал в окно на перестроенный церковный сарай. Вся его передняя стена представляла собой стеклянную плоскость, за которой рядами сидели женщины за стопами бумаг и за компьютерными мониторами.
– Боже мой, – Лиз была поражена размахом предприятия, – и сколько у вас сотрудников?
– Около сорока.
Ничего удивительного, что он мог позволить себе жить в такой роскоши. Сдача коттеджей в аренду была, видимо, более выгодным бизнесом, чем она себе представляла.
Несколько минут спустя раздался стук в дверь, и пожилая дама в голубой униформе, очевидно, экономка, внесла кофе и домашнее печенье.
Он налил чашку кофе и протянул ей вместе с тарелкой еще теплого печенья. Она поколебалась, но взяла и печенье.
– Прекрасно, – снова провокационная улыбка, – люблю женщин, которые едят. – Он отпил кофе и нагнулся, чтобы потрепать Лабрадора за уши. – Особенно когда собираюсь пригласить женщину в ресторан. Не выношу тех, кто заказывает самое дорогое блюдо в меню и потом не притрагивается к нему!
Лиз потеряла дар речи. Ну и нервы у этого человека!
В своем возмущении она как-то забыла, что последние полчаса ее мысли были заняты тем, как затащить его в постель. Но прежде, чем ей в голову пришел достойный ответ, он резко сменил тон, отказавшись от игривого и перейдя к сухому и деловому:
– Итак, поговорим о Питере Гленнинге. Я располагаю информацией, которая, думаю, покажется вам весьма интересной.
Несмотря на свое раздражение, Лиз заинтересовалась:
– И что это за информация?
– Питер Гленнинг ведет сейчас очень секретные и деликатные переговоры о покупке «Саузерн лайф иншуранс», что либо разорит его, либо сделает очень богатым человеком. Чтобы проделать эту операцию, ему нужен надежный финансовый советник, который специально занимался бы этим делом и вел переговоры об условиях сделки.
– Да? Но у него ведь есть финансовый директор?
– Есть, конечно. Но он не знает, что его финансовый директор собрался сменить место работы.
– Если все так секретно, откуда вы это знаете?
– Я знаю это, – Ник сделал паузу и усмехнулся, – потому что он переходит ко мне.
Лиз мгновенно все поняла.
– И это оставляет бедного мистера Гленнинга в положении, когда ему отчаянно и чрезвычайно срочно нужен новый финансовый директор.
– Именно так. И он захочет найти его максимально быстро и максимально конфиденциально. Объявления в «Файнэншл таймс» из рассмотрения исключаются. У вас в «Женской силе» случайно нет никого подходящего, миссис Уорд?
Теперь пришла очередь усмехнуться Лиз. У нее как раз была идеально подходящая кандидатура. Только бы ей удалось убедить Питера Гленнинга рассмотреть кандидатуру не просто женщины, но женщины, желающей трудиться неполный рабочий день. И Лиз была полна решимости использовать все свое умение для того, чтобы сделать это. Внезапно она ощутила мощный выброс адреналина в своей крови. Она сможет это. А если не сможет, то придется попрощаться с «Женской силой» и искать для Джинни новое жилье.
Но был еще один вопрос, который она обязательно должна была задать Нику Уинтерсу.
– Почему вы рассказали мне все это? Ведь эти сведения, по-видимому, строго конфиденциальны?
– Это действительно так. Видите ли, миссис Уорд, причин было две. Во-первых, я считаю Питера Гленнинга напыщенным дураком, который многому мог бы научиться у женщины.
– А вторая?
– Вторая причина в том, – он сделал паузу, и его лицо озарила медленная нахальная улыбка, которая заставила ее дышать так часто, что оставалось только надеяться на его ненаблюдательность, – что я не могу придумать ничего более захватывающего, чем сделать вас своим должником.
Лиз знала, что ей следует возмутиться. Ник Уинтерс вел себя недопустимо. Но, к своему ужасу, она поняла, что вовсе не возмущена. Она наслаждалась каждой секундой этой беседы. Стараясь выдержать деловой стиль, Лиз порывисто встала и пожала ему руку.
– До свидания, мистер Уинтерс.
– До свидания, миссис Уорд. Я надеюсь, что мы еще увидимся.
Он задержал ее руну в своей чуть дольше, чем следовало бы, и она ощутила внезапную и опустошающую волну желания. Впервые она посмотрела ему в глаза и медленно улыбнулась. Какое имеет значение, что ту же заезженную тактику он применял к любой другой женщине в Суссексе?
– Я тоже надеюсь на это.
Как раз когда Ник открывал ей входную дверь, в дверях сарая появился седоволосый мужчина в красном кашемировом кардигане, старых просторных брюках и холщовых туфлях.
Ник повернулся к нему и улыбнулся.
– Генри, позволь представить тебя Элизабет Уорд, которой за ее грехи выпало основать бизнес в Льюисе. Генри Карлайл, мой деловой партнер. Генри живет в Доувер-Хаус. Вы будете проезжать мимо на обратном пути.
Лиз с интересом посмотрела на пожилого человека. Деловой партнер упоминался впервые.
– Генри делает всю работу, – начал Ник.
– И освобождает Ника от всего, кроме очаровывания клиентов, – с улыбкой прервал его партнер.
Держу пари, что так и есть, подумала Лиз, мгновенно сбрасывая с себя чары флирта и намеков и говоря себе, что, сколь бы велико ни было искушение, она не клюнет на обворожительные манеры Ника Уинтерса.
– До свидания, мистер Уинтерс.
– Зовите меня Ником, пожалуйста. Вы ничего не забыли?
Она машинально бросила взгляд на свой портфель. Он был у нее в руке.
– Да нет, не думаю.
– А я полагал, вы захотите осмотреть „Дрим коттеджис».
– Спасибо, мистер Уин… Ник, но боюсь, что мне надо спешить на совещание.
– Ну ладно, тогда в следующий раз. Удачи с Питером Гленнингом.
Чувствуя себя в долгу за услугу, которая могла сыграть решающую роль в ее бизнесе, она улыбнулась:
– Огромное спасибо.
– Я позвоню, чтобы узнать, как все прошло. – Направляясь к своей машине, Лиз была уверена, что он позвонит. Но сознание этого родило в ней противоречивые чувства. Он был самым привлекательным мужчиной из всех, кого она встретила за многие годы. И все же было что-то такое, что она сама не могла ясно понять, но что заставляло ее настороженно относиться к Нику Уинтерсу.
– Итак, миссис Уорд, чем я могу быть полезен вам на этот раз? – Питер Гленнинг многозначительно посмотрел на часы. – Через пятнадцать минут у меня важная встреча. Я согласился принять вас только потому, что, как говорит моя секретарша, вы уже два часа сидите у меня в приемной и отказываетесь уйти. Я ненавижу сцены, но уйти вам действительно придется.
– Прекрасно, – Лиз не собиралась позволять ему запугать себя, – больше пятнадцати минут мне не понадобится.
Она уселась и расстегнула свой портфель.
– Я хотела бы, чтобы вы взглянули на эту анкету.
– Ну, миссис Уорд, мы же разобрались с этим вопросом. Никто из ваших клиентов не нужен мне для пополнения моего персонала.
– Это не простой клиент. Ее зовут Хелен Стивенс, и до недавнего времени она руководила отделом банка «Ферст интерконтинентал». Они переманили ее из «Норс америкэн лайф», которая, как вам прекрасно известно, является одной из самых успешных страховых компаний в мире. При Хелен «Ферст интерконтинентал» произвел два больших поглощения и одно слияние, в результате чего прибыли банка менее чем за три года увеличились на семь миллионов долларов.
Она протянула ему анкету. Гленнинг выглядел озадаченным.
– Очаровательно. Но какое отношение все это имеет ко мне?
– Хелен хотела бы стать вашим финансовым директором.
Лицо Гленнинга изобразило изумление, словно он не мог поверить услышанному.
Лиз решила дожать противника еще до того, как тот выйдет из себя.
– Каков оклад на этой должности?
– Тридцать тысяч, – Гленнинг, казалось бы, был раздосадован тем, что расстался с этой информацией.
Лиз сделала недовольную гримасу:
– В «Ферст интерконтинентал» она получала восемьдесят. Ну да ладно, она ведь будет работать только три дня в неделю.
На лице Гленнинга изумление трансформировалось в саркастическую усмешку.
– И вы предлагаете мне взять эту женщину финансовым директором с окладом тридцать тысяч фунтов при трехдневной рабочей неделе?
– И с обычными льготами, разумеется. Медицинская страховка, служебная машина, полуторамесячный отпуск, бесплатное страхование жизни. У вас принята система выделения акций сотрудникам?
– Миссис Уорд, вы в своем уме? У меня уже есть финансовый директор!
Лиз победно улыбнулась:
– Нет, мистер Гленнинг. Мне жаль огорчать вас, но у вас его нет. Думаю, что в самом скором времени вы узнаете, что нынешний обладатель этой должности готов подать вам заявление об уходе. Такая неблагодарность с его стороны. И это в тот самый момент, когда вы собираетесь приобрести «Саузерн лайф иншуранс».
Питер Гленнинг выплюнул сигару, и Лиз с удовлетворением заметила, что его нос приобрел цвет перезрелого помидора, а на виске стала мягко биться жилка.
– Это что, еще один дурацкий рекламный трюк?
– Конечно же, нет. Почему бы вам самому не спросить его?
Не говоря ни слова, он стал нажимать кнопку на своем столе снова и снова, пока она не начала издавать звук рассерженной осы, пытающейся выбраться из комнаты.
– Вероника, найдите мне Джека Годстоуна. Скажите ему, что я хочу видеть его немедленно. Вы поняли, немедленно!
На протяжении двух или трех минут напряжение было невыносимым, и Лиз пыталась и не могла, как загипнотизированная, отвести взгляд от нервного тика на лбу Гленнинга, как бы отсчитывающего секунды. Наконец раздался стук в дверь, и в кабинет вошел самоуверенного вида молодой человек лет тридцати с небольшим.
– Вы звали меня, мистер Гленнинг?
– Звал, звал, Джен, – глаза Гленнинга сузились до щелочек, как у разъяренного кабана. – До меня тут дошел неприятный слушок, что вскоре ты собираешься покинуть нас, и я подумал, что мог бы дать тебе шанс успокоить мое сердце.
– А, – к удовольствию Лиз, Джек Годстоун выглядел смущенным, но не возмущенным, – да, конечно. Я как раз собирался просить вашу секретаршу назначить мне прием сегодня после обеда, чтобы рассказать вам все самому.
Лиз показалось, что Гленнинг вот-вот лопнет. Вздутые вены на его лбу переполнились кровью и сменили цвет с неприятного красного на ярко-лиловый. Господи, подумала Лиз, только бы с ним не случился удар, иначе все мои труды пойдут прахом.
К ее облегчению, Гленнинг шумно выдохнул, бессильно откинулся на спинку кресла и попытался придать своему голосу властность:
– В таком случае немедленно освободи свое рабочее место. Джим из отдела безопасности будет у тебя через полчаса и проводит до выхода.
Лиз выждала тридцать секунд, прежде чем снова протянуть ему анкету.
– А теперь вы хотите прочесть это? Самым разумным было бы, чтобы Хелен начала работать с понедельника, она могла бы просто сказать сотрудникам, что сменила мистера Годстоуна в ходе предстоящей сделки. При ее квалификации это не вызовет ни у кого ни малейших подозрений. В противном случае вам придется искать финансового директора на стороне, и вся эта история выплывет наружу. Возможны статьи в местных газетах… – она улыбнулась и многозначительно умолкла.
– Миссис Уорд, уж не угрожаете ли вы мне?
– Мистер Гленнинг, разве я посмела бы?
– Да, миссис Уорд, я убежден, что посмели бы. Когда я смогу увидеть этого вашего финансового гения?
Лиз постаралась подавить довольную усмешку:
– Дело в том, мистер Гленнинг, что она ждет нас на автостоянке.
– За «Женскую силу»! На работе половина женщины лучше целого мужика!
Пробка вылетела из бутылки с такой силой, что шампанским залило шедевр брата Дон на стене, но никто не обратил на это внимания. Питер Гленнинг согласился взять Хелен Стивенс с трехмесячным испытательным сроком, и «Женская сила» наконец начала поправлять свои дела.
Дон принялась исполнять канкан на разбросанных по полу бумагах, Джинни жонглировала двумя настольными приборами, а все вместе они были заняты решением вопроса о том, какие комиссионные брать с клиентов. Было ясно, что сегодня они много не наработают, но было уже четыре часа пополудни пятницы, и все они могли теперь признаться, как нужна была им эта победа и как близки они были к тому, чтобы опустить руки.
Посреди всего этого трамтарарама зазвонил телефон, и Лиз сняла трубку. Когда она поняла, кто звонит, она невольно покраснела, слегка отвернулась в сторону и заткнула пальцем ухо, чтобы шум не мешал.
– Привет. Это Ник Уинтерс, – он мог и не говорить этого, – я только что узнал про ваш успех и хочу спросить, нет ли у вас желания отметить его в ресторане?
К своему удивлению, Лиз заколебалась. И поняла, что ее пугала сила собственной реакции на него. Казалось бы, ну и что с того, что они сходят в ресторан, пусть даже потом переспят и она никогда его больше не увидит? Она же не девочка. И не Мел, чтобы всю жизнь томиться у телефона в ожидании звонка какого-то мужчины. Она счастлива тем, что у нее есть работа, дом и дети. Но она уже довольно натерпелась в жизни, чтобы рисковать получить новую рану. А Ник явно ушлый ухажер.
– Мне жаль, Ник, но, боюсь, я очень устала…
Лиз на секунду замолчала, чтобы на большом куске картона, который передала ей Джинни, прочесть надпись фломастером: «СОГЛАШАЙСЯ, НЕ ТО Я ПЕРЕСТРЕЛЯЮ ТВОИХ ДЕТЕЙ!».
– Я хочу сказать, – она попыталась наподдать Джинни ногой, но та увернулась, изображая губами поцелуи, – что сегодня я очень устала, но, может быть, мы встретимся завтра?
С улыбкой кладя трубку под бурные аплодисменты Джинни и Дон, Лиз вдруг осознала, что впервые за пять месяцев сегодня ни разу не вспомнила о Дэвиде.
Развернув красное шелковое платье, которое решила сегодня надеть, Лиз сказала себе, что хватит терзаться. Может быть, Ник как раз то, что ей сейчас нужно.
Но собираясь на ужин, она впервые поняла, как сильно Дэвид поколебал ее уверенность в том, что она привлекательна и желанна. И хотя всячески стремилась убедить себя, что роман мужа с Бритт был результатом их сумасшедшего ритма жизни, в глубине души она сознавала, что за этим стояло кое-что большее. Не могло быть простым совпадением, что Бритт была более стройной, более белокурой и более красивой, чем она. Горькая правда состояла в том, что Дэвид после двенадцати лет совместной жизни ушел от нее к более привлекательной женщине.
А теперь желанной считали ее. И это был самый потрясающий мужчина из всех, кого она когда-либо встречала. Самое подходящее время для того, чтобы кто-то поднял ее в ее собственных глазах.
С минуту она поколебалась, пытаясь решить, какие трусики лучше надеть, легко сбрасываемые или более основательные. Улыбнувшись себе, выбрала кремовые шелковые трусики, которые еще ни разу не надевала, и прижала их к лицу. Даже в холодной комнате шелк был теплым на ощупь и едва слышно пах лавандой. И это странное сочетание чувственного шелка и любимого пожилыми женщинами запаха лаванды было неожиданно возбуждающим.
Все еще улыбаясь, Лиз надела трусики. Но когда после этого взглянула на себя в большое зеркало, ее радость испарилась. Женщина, которая смотрела на нее, была просто смехотворна. Тридцатишестилетняя мать двоих детей, которой следовало бы сбросить несколько фунтов веса, вырядившаяся в шелковые трусики, которые явно малы ей.
Сорвав их с себя, она натянула свои обычные хлопчатобумажные. Идиотка, собралась щеголять в шелковых трусиках! И зачем она только позволила Джинни втравить себя во все это? Для нее была ненавистна сама необходимость думать о том, не слишком ли дряблы ее бедра и не слишком ли заметен на ней пояс жира. Об этом она думала в восемнадцать; это и тогда было ужасным занятием.
Совершенно неожиданно Лиз осознала правду: она утратила душевное равновесие. Двенадцать лет она была верна одному мужчине, и сама мысль о сексе с другим, особенно таким красивым, как Ник Уинтерс, внезапно показалась ей кошмаром. Он наверняка привык к стройным двадцатилетним девицам с шелковистой ножей и ягодицами, твердыми, как спелые августовские яблоки, в которые не терпится вонзить зубы, а не к особам в миди-трусиках с упрятанными в них двумя дряблыми паданцами.
Она сидела на кровати, пока все эти мысли проносились в ее голове. Секс и одинокая девочка. От первых тайных помыслов к лишенному достоинства перемещению с софы в спальню, ко вторым мыслям, когда ты вдыхаешь этот неповторимый запах спертого воздуха, грязных носков и несвежей постели. А лотом еще худшее. Потому что каждый заполучивший тебя в свою постель мужчина настаивает на том, чтобы ты отказалась от всех запретов – даже если ты познакомилась с ним пять минут назад, – и при этом полагает, что он вправе совершать с тобой действия настолько интимные, что ты считаешь секунды до того момента, когда он наконец свесит язык набок и ты сможешь натянуть на себя одеяло и вызвать такси. А потом будет еще и следующий день, и, даже если у тебя нет никакого желания видеть его снова, тебя приводит в ужас мысль, что он больше не позвонит, потому что это означает, что Мама Была Права. Вот вам ваша сексуальная революция. Ему от тебя было нужно только одно. Он воспользовался тобой и выбросил тебя, как старую перчатку. И, будь он проклят, бросил тебя раньше, чем ты бросила его.
Как она могла даже помыслить о том, чтобы снова пройти через все это? Лиз принялась искать номер Ника в своей записной книжке, но ее взгляд упал на часы. Двадцать минут восьмого! Он будет здесь через десять минут, а она все еще не одета.
Она забыла о своих сомнениях, стараясь не порвать свою последнюю пару колготок, потом поправила хлопчатобумажные трусики и надела скромный белый лифчик. Второпях схватила шелковое платье, натянула его через голову, надела пару туфель на высоких каблуках и накрасила губы красной помадой. Потом снова взглянула на себя в зеркало.
Ярко-красный шелк плотно облегал ее тело и подчеркивал тонкость талии и тяжесть груди. Кроме того, он скрывал ее слишком полный живот и слишком пышные бедра. Она усмехнулась. К черту все! Как однажды сказала Джоан Коллинз, для старой шлюхи не так уж плохо!
И Лиз поднялась, ожидая, когда звонок в дверь напомнит ей о другой стороне медали. Восхитительное беспокойство. Напряженность первого свидания, когда все может произойти. И не надо принимать это слишком близко к сердцу. Если она не захочет лечь с Ником в постель, ему вряд ли удастся толчками и криком вынудить ее к этому. В конце концов, как без конца повторяли ей в частной школе, все зависит от нее. Ей надо только крепче держать денежку в кулаке.
И вспоминая провоцирующие зеленые глаза Ника, его загорелую ножу, гладкую и соблазнительную, как коричное яблоко, Лиз надеялась, что это не окажется слишком трудным делом.
Когда наконец раздался звонок в дверь, она вскочила и побежала по ступенькам вниз, чтобы Джейми не успел вылезти из кровати и с верхней площадки лестницы увидеть, кто это.
Ей необходимо небольшое приключение. И Ник Уинтерс как раз тот мужчина, кто может ей это предложить.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Иметь все - Хэран Мэв



Интересный роман. Читайте.
Иметь все - Хэран МэвКэт
16.06.2015, 8.50





Мне очень понравилось. Необычный роман. Не назвала бы его любовным романом. Если уже немного подустали от шоколадно-мармеладных произведений и хотите прочитать о том, как живут обычные люди через 12 лет брака, как им приходится справляться со страстями. Про женскую дружбу, которая может и подвести. А главное, про то, что воля и труд всё перетрут и всё в конце-концов всё равно окончится хэппи-эндом.
Иметь все - Хэран МэвClaire
18.06.2015, 2.00





Очень длинный роман, даже хотела бросить читать. Но все таки кое как осилила.Мужчины показаны не в лучшем свете.Но конец хороший.8
Иметь все - Хэран МэвVintik
18.06.2015, 17.45








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100