Читать онлайн Иметь все, автора - Хэран Мэв, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Иметь все - Хэран Мэв бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.44 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Иметь все - Хэран Мэв - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Иметь все - Хэран Мэв - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хэран Мэв

Иметь все

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 21

Был седьмой час, когда Лиз остановила машину возле коттеджа и понесла уже выкупанную и в спальной пижаме Дейзи наверх, в ее кроватку.
Когда она вошла в дом, ее сразу поразила пустота. Она зажгла свет во всех комнатах и открыла дверь на кухню, чтобы тепло «Аги» согрело гостиную. Потом наклонилась к решетке камина, хваля себя за то, что перед уходом положила в него дрова, и поднесла спичку к сухой лучине, она весело затрещала, и поленья стали заниматься и распространять по комнате слабый аромат яблони.
Лиз оглянулась на рождественские украшения и на праздничную гирлянду над входной дверью и не смогла сдержать улыбки. Несмотря на то, что явно нуждались в кое-каких исправлениях, они выглядели не так уж плохо. Возможно, не совсем так, как в журнале, но все же вполне прилично.
Когда она еще раз пошла к машине и по дороге включила свет на крыльце, то заметила в углу что-то блестящее. Нагнулась и увидела, что это кусок блестящей серебристой ленты, какой обычно перевязывают подарки. Она часто видела, как продавщицы ловко обвязывают такой лентой свертки и потом протягивают ее концы через ножницы, так что они завиваются в кудряшки. Странно. Не думая больше о ленте, Лиз сунула ее в карман и пошла к Джейми, чтобы помочь ему вытащить из машины рождественскую елку.
Бритт сидела на своей огромной софе и раздумывала, что ей делать. Уже почти семь, а Дэвида все нет. Два часа она ждала, что он вот-вот войдет с виноватым и слегка самоуверенным видом. Она сможет, конечно, убедить его, что ему должно льстить то, что она сделала, что так случилось из-за ее любви к нему, из-за ее отчаянного желания удержать его и из-за ее искренней веры в то, что он нужен ей гораздо больше, чем Лиз. Лиз выживет. И создаст себе новую семью. Дэвид сам в этом убедится.
Бритт заварила себе четвертую чашку кофе и посмотрела на кухонные часы. Было еще довольно рано.
– Фу, мам, какая гадость!
С безошибочным вкусом Джейми предпочел шоколадному Деду Морозу, наполненному отвратительной дрянью под названием «крем», снеговика из молочного шоколада «Кэддбери». Поедание украшений с рождественской елки было давней традицией в семье Лиз. Именно это в ее детстве превращало помощь маме в хлопотах с елкой в такое волнующее удовольствие. Несмотря на все беды, ее и сейчас охватывало знакомое волнение, когда они с Джейми вытаскивали украшения из коробочек, подготавливая их к тому, чтобы повесить на елку: все эти стеклянные шары, щелкунчики, красные атласные корзинки и блестящие сундучки.
Она любила Рождество и была рада, что в этом году они встречают его здесь, в коттедже. На второй день Рождества все они были приглашены к Джинни, а в первый день к обеду обещала прийти ее мать с подарками для внуков.
А вот Дэвид ничего не дарит. Волна горечи охватила Лиз: ясно, что он слишком занят Бритт и ее ребенком, чтобы позаботиться о подарках для своих собственных детей. Она едва могла поверить в такую его жестокость, потому что он ведь знает, как много значат для них подарки. Чтобы не видеть огорчения на их лицах, которое, она знала, обязательно будет, Лиз на всякий случай сама купила подарки и спрятала в буфет. Завтра она развернет их и сделает вид, что они от папочки.
Когда Джейми повесил последнюю игрушку, Лиз достала гирлянды лампочек и развесила их вокруг елки. Этот момент она любила больше всего. Некоторые считают вульгарным, когда тебе подмигивают разноцветные лампочки, но ей плевать на это. Подмигивающие огоньки рождественской елки были частью ее детства. Погасив в гостиной свет, они с Джейми прорепетировали торжественное включение иллюминации, которое возвестит о начале Рождества.
– Ну, давай, Джейми. Сделай вид, что ты Джоан Коллинз и находишься на Оксфорд-стрит.
С королевским достоинством Джейми поднял подбородок, закрыл глаза и дернул выключатель. Радостно кричащих и целующих друг друга, их осветили двадцать две разноцветные лампочки.
Ну почему, думала Лиз, задавая себе самую неразрешимую загадку во Вселенной, почему каждый год две лампочки обязательно не горят, хотя они горели все, когда ты укладывала их в коробку?
Бритт включила телевизор и попыталась найти что-нибудь, что отвлекло бы ее от мыслей о Дэвиде и о том, который теперь час. Она говорила себе, что он пошел, наверное, в редакцию, или куда-нибудь в ресторан на вечеринку для сотрудников, или, скорее, судя по его настроению, в паб, чтобы надраться до чертиков.
И тем не менее весь последний час она с трудом подавляла в себе желание обзвонить несколько номеров, по которым он мог быть. Она отхлебнула свой кофе, пропущенный через фильтр, поглощающий кофеин, и постаралась не думать о первом номере в этом списке телефонов. Номере телефона Лиз.
– Спать, Джейми. Давай, милый, сегодня был трудный день.
– Мам, – Джейми посмотрел на нее снизу вверх, внезапно став совершенно серьезным, – можно мне позвонить папе? Пожалуйста! Вдруг он уезжает на Рождество?
Лиз почувствовала, что цепенеет. Она вряд ли могла отказать, но что же она тогда будет говорить Бритт и Дэвиду? Если она ничего не скажет о ребенке, то они сами могут сказать ей о нем, и придется услышать радость и счастье в их голосах. А поздравлять и желать им всяческих благ – это выше ее сил.
Чувствуя себя злой волшебницей на крестинах Спящей красавицы, Лиз подошла к телефону и набрала номер Бритт. Гудок прогудел десять раз, но трубку никто не брал. Лиз с облегчением уже собиралась дать отбой и сказать Джейми, что там никого нет, когда на том конце провода трубку наконец сняли.
Бритт сидела у телефона весь вечер, но, когда он зазвонил, отпрянула, словно он мог напасть на нее. Если Дэвид возвращается, то он вот-вот появится, трезвый и самодовольный или пьяный и бросающий обвинения. Телефон мог сообщить только плохую весть. Либо что Дэвид сегодня не придет, либо что он не придет вообще.
Ей не надо снимать трубку.
Но не ответить на звонок способны лишь немногие, мужественные люди, и Бритт обнаружила, что не принадлежит к их числу. После двенадцатого звонка она не выдержала:
– Да?
Услышав голос Бритт, Лиз ощутила знакомую волну гнева, поднимающуюся в ней, в голову снова пришли все невысказанные обвинения в предательстве, в нарушении священных табу дружбы. Она поняла, что хочет свести разговор с Бритт к минимуму.
– Здравствуй, Бритт. Можно Дэвида? Джейми хочет пожелать ему счастливого Рождества.
Бритт почти физически ощутила облегчение, услышав, что самое страшное ее опасение не оправдалось и Дэвид не сбежал прямо к Лиз.
– Боюсь, что его нет.
Теперь, когда выяснилось, что он не вернулся к Лиз, черта с два она признается именно Лиз, а не кому другому, что понятия не имеет, где он.
– Ты не знаешь, когда он вернется?
– Не имею ни малейшего представления. Он пошел за рождественскими покупками. Скорее всего, сидит в баре, пережидая час пик.
Лиз хотелось закончить разговор, пока Бритт не получила возможности сказать ей про ребенка.
– Хорошо. Ты не могла бы попросить его позвонить Джейми завтра? Только на пару минут, чтобы мальчик пожелал ему счастливого Рождества.
Бритт ощутила короткую вспышку раскаяния. А что, если она не увидит Дэвида? Это был риск, но приходилось рисковать. В конце концов у нее полно забот и без какого-то телефонного звонка.
В начале одиннадцатого Дэвид загнал свой «мерседес» в гараж на Парк-лейн, отдал ключи сторожу и пересек улицу, направляясь к Гровенор-хаус, в котором Логан Грин имел небольшую, но фешенебельную служебную квартиру для развлечения иностранных бизнесменов и для встреч с эпизодическими любовницами. Дэвид уже рассмотрел и отмел возможность того, что туда с полуголой секретаршей в обнимку неожиданно заявится Логан, возвращающийся с одной из бесчисленных служебных вечеринок, устраиваемых корпорацией «Грин коммюникейшнс», диапазон которых простирался от выпивки с теплым пивом и картофельными чижами в комнате помощников редактора в «Дейли ньюс» до приема для высшего начальства в «Савое».
Завтра, однако, будет Сочельник, и Дэвид рассудил, что величавый патриарх Логан Грин умерит свою страсть к высоким блондинкам, вполне годящимся ему в дочери, и вернется в лоно родной семьи в ее скромном тридцатикомнатном особняке на берегу Темзы в Брее.
Поскольку Логан превратил эту квартиру в нервный центр своей империи с самыми современными средствами связи и с факсами в кабинете и в спальне и даже завел небольшой серый ящик размером не больше портфеля, позволяющий ему связаться с любым из разбросанных по всему свету собственных владений хоть с унитаза, то у Дэвида не будет нужды выходить в город, по крайней мере, три дня. Именно столько он рассчитывал здесь пробыть.
Когда телефон зазвонил во второй раз за вечер, Бритт была уверена, что это Дэвид, и потому необычно долго не могла сообразить, кто же в действительности на другом конце провода.
– Привет, Бритт. Это Конрад Маркс.
Бритт бросила взгляд на часы. Половина одиннадцатого. Вопреки всякой логике она на минуту решила, что у него, возможно, какие-то новости о Дэвиде. Она с трудом могла себе представить Дэвида рыдающим на миниатюрном плече Конрада, но кто его знает. Может быть, они встретились в клубе «Гручо».
– Вы, вероятно, удивляетесь, с какой стати я звоню вам так поздно.
– Да, есть немного.
– Извините. Я сова. Лучшие решения у меня бывают около двух ночи. Скажите, пожалуйста, не сможете ли вы зайти ко мне в офис завтра? Есть кое-что, что мне необходимо обсудить с вами, и я хотел бы, чтобы это было утрясено или, по крайней мере, положено в сито до того, как мы все удалимся в юдоль увечий и убийств, то бишь в семью.
– Когда мне лучше прийти? – Бритт все еще терялась в догадках по поводу этого звонка.
– В любое удобное для вас время.
– В середине дня?
К этому времени Дэвид наверняка свяжется с ней, если он собирается это сделать, и во всяком случае ему полезно будет узнать, что она не торчит здесь, привязанная к телефону.
– Прекрасно. Я кое-что отменю. До завтра. Приятных сновидений.
Бритт сидела с трубной в руне примерно минуту. Что же такое собрался сообщить ей Конрад Маркс, что он отменяет встречи накануне Рождества? И уже положив трубку, Бритт с изумлением поняла, что за весь день ни разу не вспомнила о работе.
Лиз проснулась раньше обычного и носком ноги дотянулась до шторы, чтобы раздвинуть ее. Как она обнаружила, одним из достоинств этого коттеджа было то, что, если лечь на левую половину кровати и нагромоздить побольше подушек, можно видеть часть сада, кусочек оранжереи и маленькую полосну поля, даже не вставая с постели.
Но этим утром она была настроена более энергично. Сегодня Сочельник, у нее куча дел, и она, надев толстый халат и меховые мокасины, бесшумно спустилась вниз и приготовила себе чашку чаю. Спасибо «Aгe», теперь заправленной мазутом под завязку, – в кухне было восхитительно тепло, и Лиз прислонилась к плите в ожидании, когда закипит чайник. Она боролась с искушением стащить один сладкий пирожок из тех, что испекла вчера вечером, и в конце концов так и сделала, ощущая легкие угрызения совести, за которыми быстро последовало отпущение грехов на том основании, что теперь в конце концов было Рождество.
Прихватив с собой чай в постель для последних пяти минут сибаритствования, она из небольшого створчатого окна, расчерченного стрелами инея, смотрела на клубящийся в долине туман, над которым синело чистое небо, по густоте цвета почти не уступавшее небу Прованса. Температура была, однако, далека от средиземноморской. Слегка поеживаясь, Лиз плотнее запахнула халат.
Глядя на мирную долину, она спрашивала себя, где Дэвид собирается провести Рождество. Должно быть, в каком-нибудь роскошном отеле. Наверняка не дома. Она не могла представить себе Бритт за домашней стряпней.
Наблюдая, как пар от ее дыхания клубится в холодном воздухе, Лиз вспомнила свое самое первое Рождество с Дэвидом. Они провели его тоже в гостинице. Ее родители неожиданно заявили, что отправляются на Рождество в Швейцарию. Лиз потребовалось несколько дней, чтобы прийти в себя от внезапного открытия, что ее родители такие же люди. И что у них есть право выбора. И они выбрали не Рождество в семейном кругу, а более устраивающее их катание на лыжах. Втайне Лиз была шокирована и весьма обижена. Рождество она всегда встречала в семье. И когда Дэвид предложил ей провести его в отеле, это прозвучало для нее дико. Отели – не место для встречи Рождества, что бы ни думали об этом ее родители. Какое Рождество, когда кругом только чужие лица, когда делать нечего, кроме как сидеть, смотреть телевизор и в ожидании следующей еды томиться от скуки? Идея казалась ужасной. Но Дэвид сказал: подожди, увидишь сама, что тебе это понравится.
И он оказался прав, ей это понравилось, хотя и не с самого начала. «Уистон Мейнор» оказался не похож ни на один отель, в котором она побывала до этого или после. С того момента, когда вы переступали порог «Уистона», вы оказывались в девятнадцатом веке. И сначала Лиз с ужасом решила, что ей придется одеваться как матрона викторианской эпохи, играть в салонные игры и есть фаршированного гуся, это ей-то, которая ненавидела отели, где вас встречает мажордом или даже просто сажают за столик с другими людьми. Она ожидала, что это будет кошмарно, что будет полно скучных людей с бакенбардами, напоминающими бараньи котлетки, и комплексом Шерлока Холмса. Это был лучший рождественский праздник из всех, какие у нее были. С самого первого момента, когда ей вручили стакан пунша, приготовленного по рецепту миссис Битон, Лиз увидела, что двадцать остальных гостей в большинстве своем молоды, дружелюбны и застенчивы почти как она, и начала расслабляться и получать удовольствие. Ко второму дню Рождества она побеждала в викторинах и могла спеть «Дейзи, Дейзи» без аккомпанемента.
Но настоящим открытием для нее стал сам Дэвид. Она и не подозревала в нем таланта к перевоплощению или способности исполнить целый мюзик-холльный номер. А его полное непристойных намеков толкование песенки «Мой старикашка пригласил меня в фургон» заставило ее смеяться до слез.
Но прекраснее всего были ночи. Счастливая и усталая от прогулки по окрестностям или от долгой игры в шарады, она проскальзывала под простыню в своей викторианской ночной рубашке, но ей удавалось остаться в ней ровно столько, сколько требовалось Дэвиду, чтобы тоже забраться в постель. Он тут же стягивал ее, и Лиз смеялась и радовалась, что единственной современной вещью в этом отеле было центральное отопление. Все еще смеясь, они скатывались с кровати на пол и занимались там вещами, которые в викторианскую эпоху вряд ли удостоились бы одобрения, до тех пор, пока не засыпали там же, на полу, не разнимая объятий. Дрожа от холода и хихикая, они просыпались рано утром и повторяли все снова в широкой кровати красного дерева.
– Привет, Бритт, садитесь. Могу я предложить вам стакан вина?
Конрад сделал глоток из элегантного треугольного стакана, в котором Бритт узнала предмет из уникальной коллекции «Свен Данск». Он стоил, вероятно, не меньше стола, на котором стоял. Дела у «Метро ТВ», похоже, идут хорошо. С языка у Бритт едва не сорвалось «спасибо, нет, я жду ребенка», но что-то ей подсказало, что эту информацию лучше придержать.
– Спасибо, нет, Конрад. Если можно, минеральной воды.
Пока Конрад наливал ей стакан «Перье», клал туда кусочек льда и добавлял дольку лимона, Бритт гадала, чем же заслужила этот королевский прием. Ну ладно, пусть Конрад в восторге от передачи «Итак, вы поняли, что у вас проблемы», пусть они в «Метро ТВ» собираются осуществить другие ее идеи, но до сих пор с ней обходились, как с любым другим независимым продюсером, иными словами, как со слегка назойливым представителем маленькой компании, которой могущественная и престижная «Метро ТВ» делает большое одолжение уже тем, что соглашается брать у нее программы.
И вдруг такой прием. Бритт пришло в голову, что, возможно, Конрад собирается уговорить ее сделать то, что она может не захотеть делать. Например, заседать от имени «Метро ТВ» в каком-нибудь скучном до зевоты комитете, изображающем из себя нечто великое и благое. Бритт всегда как черт ладана боялась этих бесконечных часов бесплатной работы только ради того, чтобы приобрести имя в какой-либо отрасли, но, может быть, ей пора подниматься на более высокий уровень. Единственным, что может оправдать участие во всяких там комитетах в этом показушном мире, является возможность завязать знакомства, которые когда-нибудь потом могут оказаться полезными. Однако Конрад наверняка не станет звонить ей в половине одиннадцатого вечера, отменять свои встречи и принимать ее накануне Рождества только ради того, чтобы пригласить ее заседать в комитете.
Но потом Бритт вдруг пришло в голову гораздо более правдоподобное объяснение тому, что Конрад прибег к такой драматической тактике и демонстрации своей мощи, словно горилла во время течки. Он хочет затащить ее в свою постель.
Бритт подавила снисходительную усмешку по поводу момента, который Конрад выбрал для этого. Она сидит здесь, а отец ее ребенка только что скрылся в неизвестном направлении. Она не могла припомнить времени, когда ей меньше, чем сейчас, хотелось бы заводить роман.
Но на этот раз Бритт ошибалась. Как ни ценил Конрад ее эротическую притягательность, его голова была занята сегодня делом, а никак не удовольствиями.
– Вы, наверное, спрашиваете себя, почему я попросил об этой встрече почти что в Рождество?
Конрад выждал паузу и дал вопросу повисеть в воздухе. Бритт не терпелось, чтобы он прекратил свой любительский спектакль и перешел к сути. Ее начинало слегка тошнить от всего этого. Может быть, когда он сделает ей предложение, просто съязвить: «Чудесно, вы не потерпите пять минут, пока меня вырвет?»
Она отпила из своего стакана и рассчитано целомудренным жестом потянула вниз юбку.
– Я теряюсь в догадках.
Наслаждаясь собой, Конрад рассмеялся и сел на стол, приняв властную позицию номер 6: обеспечить, чтобы ты всегда был выше своего оппонента, и держать с ним прямой зрительный контакт.
– Я вам уже сказал, что «Проблемы» имеют большой успех?
– Да, до меня дошли слухи. Я очень рада это слышать. – Конрад вынул из своего стола папку.
– Вы можете угадать, что здесь?
О Боже, хотелось крикнуть Бритт, это «Двадцать вопросов» или еще что-нибудь!
– Нет, Конрад, не имею ни малейшего представления.
– Здесь анализ консультационного агентства по вопросам управления Маккиннона о состоянии дел в вашей фирме, Бритт.
Отметив про себя, что теперь он полностью овладел ее вниманием, Конрад улыбнулся:
– И должен сказать, что они дают весьма лестную оценку вашему искусству управлять. От стартового займа в двадцать тысяч фунтов до годового оборота в три миллиона за три года – вполне впечатляющий прогресс. И итоговая строчка выглядит неплохо. Вы преуспевающая деловая женщина.
Бритт никак не могла собраться с мыслями, чтобы ему ответить. К чему этот Конрад подбирается? Он собирается купить ее фирму, что ли? И сколько может стоить отчет вроде этого? Тысяч десять? За десять тысяч Маккиннон тебе и пальцем не пошевелит, это не меньше двадцати тысяч.
– Я польщена, что вы так считаете.
– Так считаю не я, так считает Маккиннон, и это куда важнее. На меня могли бы подействовать ваши несомненные чары, а вот серенькие человечки из агентства Маккиннона пришли к этому выводу, даже не видя вас, – Конрад отхлебнул вина и оценивающе улыбнулся. – У советников, заметьте, нет души. Вы можете лежать голая, держа бухгалтерский отчет, и все эти маккинноновские ребята увидят только ряды цифр возле вашей левой груди.
Бритт проигнорировала оборот, который принял разговор, и повернула его в более безопасное русло:
– А почему это вдруг вы и Маккиннон так заинтересовались положением дел моей маленькой фирмы?
Ожидая уклончивого ответа или предложения прибегнуть к помощи их финансовых консультантов, Бритт оказалась совершенно не готова к той бомбе, которую припас для нее Конрад.
– Потому что я не хотел просить вас занять место руководителя программ «Метро ТВ», не будучи твердо уверен в ваших деловых качествах.
Бритт бессознательно взяла в рот палец и начала кусать ноготь.
– Вы хотите, чтоб я заняла место руководителя в «Метро ТВ»?
– Именно. Назначение подлежит, разумеется, одобрению Совета, но я не предвижу здесь никаких проблем. Особенно после того, как они ознакомятся с этим.
Он потрепал пухлую папку на своем столе.
– Но ведь у вас уже есть руководитель программ?
– У нас есть исполняющий обязанности руководителя программ. Тут имеется небольшая разница.
Так, значит, Клаудия на полпути к двери. Должно быть, ее теперешняя занятость сказалась на выполнении ею обязанностей в постели ее хозяина.
– Но почему я?
– Бритт, я удивлен. Я никогда не считал вас скромницей. – Бритт поняла, что допустила промашку в этом разговоре.
Ей не следовало выказывать своего удивления. Почему бы ему не попросить ее руководить «Метро ТВ»? А потому, что у нее нет никакого опыта создания программ, вот почему.
– Я выбрал вас, потому что вы прежде всего и главным образом деловая женщина. Но вы можете и создавать про граммы тоже. «Итак, вы поняли, что у вас проблемы» тому доказательство. Это редкое сочетание, поверьте мне. Понимаете, Бритт, мне нужен человек, который знает толк в итоговой черте отчета. Я по горло сыт возней с этой кучкой левых, которые думают, что у них есть божественное право спускать денежки в унитаз под предлогом вонючей творческой деятельности. Они называют это высоким уровнем передач. Я называю это перерасходом средств.
Он снова потрепал рукой папку.
– Видите ли, Бритт, ни одна из ваших программ не вышла за рамки бюджета, но они были и хорошим зрелищем.
– Вы знаете, как говорят. Никто не наградит тебя медалью за то, что ты уложился в бюджет.
– Почему же, я награжу. Если вы совершите чудо и загоните в рамки бюджета всю компанию, я дам вам десять процентов от экономии. Стоимость всего этого вшивого Каннского кинофестиваля. Вот это я называю наградой!
Бритт слушала как зачарованная. Он говорит серьезно. Он говорит действительно серьезно. Господи, если это ей удастся, она будет богата!
– Ну ладно. Я не требую от вас ответа сейчас. Обдумайте это на Рождество, и я представлю вас Совету.
Бритт охватило волнение. Она знала, что для обдумывания этого предложения ей не нужно Рождество. Она хочет занять это место. Слава Богу, что она не сказала Конраду про свою беременность. Ей надо подписать контракт до того, как он услышит о ней.
И только встав с кожаного дивана Конрада, все еще ошарашенная до звона в ушах, все еще в эйфории от происшедшего, она впервые подумала о том, что место, которое ей только что предложили, совсем недавно было местом Лиз.
Войдя в свою квартиру, Бритт первым делом бросилась к автоответчику. Красный дисплей в правом углу аппарата сообщил ей, что было три звонка. Хотя бы один из них должен быть от Дэвида. С бьющимся сердцем она перемотала пленку.
Первый звонок был из ее офиса и содержал детали договора о совместных съемках видеофильма – она только что заключила его с Ай-би-эм. Бритт нетерпеливо нажала кнопку быстрой перемотки вперед и проскочила начало второй записи. Чертыхаясь про себя, отмотала пленку назад. Референт Конрада спрашивал, сможет ли она присутствовать четвертого января на заседании Совета «Метро ТВ». Он явно был не в курсе дела.
Оставалась только одна запись. Затаив дыхание, Бритт ждала ее начала. Молчание было таким долгим, что она решила: это обязательно должен быть Дэвид. Он не знает, что сказать, как извиниться. Она чувствовала бегущие по щекам слезы и вдруг поняла, что в волнении прижала обе ладони ко рту.
Но это был не Дэвид. Это был робкий и смущенный голос женщины, явно не привыкшей пользоваться автоответчиком:
– Привет, Бритт. Это миссис Уильямс. Твоя мать. Ты не могла бы нам позвонить, родная? Это сделало бы Рождество твоего па…
Пленка кончилась посредине фразы.
Чувствуя, как слезы хлынули из глаз, Бритт схватила со своей белой софы одну из подушек и бросилась в нее лицом, сотрясаемая неудержимыми рыданиями. Минут, наверное, двадцать она плакала и плакала, пока ее лицо не стало полосатым от туши, а на подушке не возникли черные пятна с вкраплениями ворсинок от накладных ресниц. Она знала, что плачет о себе, одинокой и беременной, и о своей матери, с которой не говорила уже много месяцев и чья жизнь настолько отличалась от ее жизни, что она не умела пользоваться автоответчиком и называла себя «миссис Уильямс».
Постепенно Бритт взяла себя в руки и потянулась за коробкой с тряпками, которую держала возле софы на случай, если на нее что-нибудь прольется. Но тут же, даже не обратив внимания на испачканную подушку, схватила телефон и набрала номер родителей.
Сначала она решила, что никого нет дома, но потом подумала, что ее мать может мыть крыльцо или вешать белье на заднем дворе. Наконец кто-то снял трубку.
– Привет, мам, это Бритт. Мам, я еду домой на Рождество.
На другом конце провода наступило недолгое молчание, пока ее мать переваривала удивительную новость.
– О, Бритт, – голос матери зазвенел от счастья, – Бритт, дорогая, это замечательно!
Когда Бритт выбралась из беспорядочного скопления раздраженных водителей, которым явно не хватало рождественского духа в их сражении за то, чтобы вырваться из Лондона на ведущую на север автостраду, она сразу почувствовала себя лучше.
Ну ладно, теперь придется, возможно, посмотреть в лицо тому неприятному фанту, что Дэвид не вернется к ней. Но тогда ей не нужен и этот проклятый ребенок. Срок у нее небольшой – всего несколько недель. Она может принять предложение Конрада и спокойно записаться в клинику. Тем, кто будет спрашивать, она скажет, что у нее выкидыш. Ей будут даже сочувствовать.
Почувствовав себя бодрее, Бритт нетерпеливо помигала фарами водителю «феррари» прямо перед собой. Крыша его машины была опущена. Боже, и это в Рождество-то! «Феррари» перестроился на среднюю полосу и сбавлял скорость, пока не поравнялся с ней. Она не удостоила водителя взглядом и нажала на газ, хотя не устояла перед искушением посмотреть в боковое зеркало, когда обогнала его. Красивый молодой человек, смеется. Тщеславный подонок явно видел, что она смотрит на него, потому что послал ей воздушный поцелуй.
На секунду она задумалась, кто может позволить себе такую машину. Футболист, может быть, поп-звезда. Или биржевик из Сити. Этот смахивал на спекулянта.
Внезапно сзади ей замигали фарами: «феррари» снова был у нее на хвосте, на этот раз требуя уступить дорогу. Бритт раздраженно пожала плечами. Блондинка на «порше», она привыкла к таким вещам. Мальчики-гонщики, которые бросают тебе вызов только для того, чтобы подтвердить свою мужскую природу. Она смутно припомнила чью-то шутку. Какая разница между ежом и водителем БМВ? Ответ – в БМВ колючка внутри.
type="note" l:href="#n_16">[16]
Вместо БМВ можно подставить «феррари», «джи-ти-ай» или любую другую мощную машину, за рулем которой агрессивный юнец с яйцами вместо мозгов.
Обычно Бритт в ответ на такие вызовы только пожимала плечами и тут же забывала о них. Но сегодня ей захотелось показать мальчишке, что он именно такой сопляк, каким выглядит. Это было чисто инстинктивное решение, порожденное ее отвращением к депрессии, к ощущению проигрыша. В ответ она помигала идущей впереди машине и, после того как та уступила ей дорогу, сойдя на среднюю полосу, нажала на газ и вырвалась вперед с «феррари» у себя на хвосте.
Три или четыре мили все уступали им дорогу, и Бритт начала входить во вкус скорости, а совершенство мотора «порше» рождало у нее бодрое настроение и уверенность. Она чувствовала себя сильной и всепобеждающей амазонкой, для которой не существуют мелочные правила, написанные для ездящих на «сиестах» продавцов или владельцев «воксхоллов», купленных в рассрочку с выплатой по десятке в неделю.
Похожий на танк огромный старомодный «ровер» с пожилым водителем в кепке и при усах пилил со скоростью ровно шестьдесят девять миль в час, а Бритт и «феррари» мигали ему фарами в нескольких футах за ним. Усатый в ответ только самодовольно показывал на спидометр, напоминая о предельной скорости семьдесят миль в час.
Разозленная упрямым старичком, который не имел права занимать быструю полосу, Бритт нарушила все дорожные правила, начав обгонять его слева. «Феррари» не последовал за ней, продолжая, словно гончая, преследовать «ровер» по пятам.
Внезапно нервы у старикашки сдали, и он, даже не оглядевшись как следует, резко дернулся на среднюю полосу прямо перед носом Бритт. В панике она увидела просвет на медленной полосе и бросила туда свою машину, надеясь, что сзади никого нет.
Но это было не так. Не смея посмотреть назад, Бритт услышала устрашающий визг тормозов. В трех футах позади нее машина пошла юзом, разворачиваясь поперек двух полос переполненного шоссе. Бритт застыла в ужасе, ожидая вот-вот услышать сводящий с ума звук врезающихся друг в друга машин.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Иметь все - Хэран Мэв



Интересный роман. Читайте.
Иметь все - Хэран МэвКэт
16.06.2015, 8.50





Мне очень понравилось. Необычный роман. Не назвала бы его любовным романом. Если уже немного подустали от шоколадно-мармеладных произведений и хотите прочитать о том, как живут обычные люди через 12 лет брака, как им приходится справляться со страстями. Про женскую дружбу, которая может и подвести. А главное, про то, что воля и труд всё перетрут и всё в конце-концов всё равно окончится хэппи-эндом.
Иметь все - Хэран МэвClaire
18.06.2015, 2.00





Очень длинный роман, даже хотела бросить читать. Но все таки кое как осилила.Мужчины показаны не в лучшем свете.Но конец хороший.8
Иметь все - Хэран МэвVintik
18.06.2015, 17.45








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100